Роза моря: Реформа.

Всю экскурсию Роза украдкой следила за ней. За дочерью министра. По ней нельзя было точно определить, интересно ли ей или скучно. Она то внимательно глядела на рассказчиков и слушала информацию о Ливадийском дворце, то блуждала взглядом по сторонам, рассматривая интерьер, и нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Иногда Роза улавливала, как экскурсоводы сбивались, забывали что-то или путались. Да и в целом, особого интереса в их тоне не прослеживалось. К сожалению, это сказывалось и на гостях, некоторые из которых начинали терять интерес и предпочитали самостоятельно изучать помещение. В один момент девушку-экскурсовода прервала громкая трель телефонного звонка. Оказалось, звонили никому иному, как Камелии. Та быстро выудила смартфон из клатча, такого же черного, как и весь ее образ и попыталась удалиться из зала, но ее мать заметила это и перехватила за руку. - Ты куда, Ками? - Важный звонок. - Это некультурно , - прошипела Софие. - Это по поводу университета. Женщина поджала губы и напряжённо вздохнула, но в итоге махнула рукой и бросила: - Иди. Только быстро. - Постараюсь. И девушка поспешила удалиться в соседнюю комнату. Увидев это, Руслан приблизился к Розе и кивнул головой в сторону, в которой скрылась гостья. - Проследи за ней. - Подслушивать нехорошо, Рябенко. - А если она заблудится будет хорошо? А если она вздумает что-то украсть будет хорошо? - Ты же слышал причину звонка. Зачем ей что-то красть? - Это ребенок чиновника. Все они избалованные и воровитые. И, скорее всего, не очень умные. Поэтому она сначала что-то украдёт, а потом ещё и заблудится. Не выдержав столь настойчивых и едких уговоров, да и сама понимая, что лучше перестраховаться, Роза сдалась. - Ладно-ладно, господин Предрассудок. А сам то почему не пойдешь? - Я мальчик. Ещё нарвусь на всякие там обвинения. Роза недовольно цокнула и незаметно покинула помещение. ... Как оказалось, Камелия пошла дальше соседней комнаты. И в следующей ее тоже не обнаружилось, поэтому Роза начала всерьез задумываться про предположении Руслана о возможности заблудиться. Лишь дойдя до коридора, воспитанница услышала низкий бархатный женский голос и тут же отпрянула назад, прячась за стену, чтобы не выдать свое присутствие. Камелия явно чем-то недовольствовалась: - Чудовий у мене середній бал! 7,67 хіба погано? Який вам потрібний? Так, я знаю, що мені лише шістнадцять років. І що? Ви б знали як я готуюся! Навчаюсь і день і ніч! І екзамени я усi склала! Тьху на вас! Це несправедливо! Чим мені ще рік займатись? Я й так готова! До побачення! Девушка сбросила трубку и, со злостью рыкнув, спрятала телефон обратно в клатч. Растерявшись, Роза поздно опомнилась, и хотела отойти подальше, но успела лишь сделать шаг назад, перед тем, как Камелия завернула из-за угла и с недоумением на нее уставилась. Осознав произошедшее, девушка скрестила руки на груди и нахмурилась. - Що ти тут робиш? Ти підслухувала? - Нет-нет. Я просто хотела помочь, чтобы ты не заблудилась. - Ай! Ти ж російська, - Камелия прочистила горло и заговорила уже по-русски, - Значит, помочь хотела? Спасибо, уж я в состоянии запомнить дорогу туда и обратно. - Я понимаю, но и ты меня пойми. Нам наказали следить за вами, как за зеницей ока. - Хм...,- Камелия смерила Розу пристальным взглядом, осмотрела ее одежду и заключила,- Ты ученица интерната. - Да, - с натянутой улыбкой подтвердила девушка, - Надо возвращаться, а то нас хватятся. - Постой! - дочь министра замотала головой и сморщилась, - Не хочу возвращаться. Там скука смертная. А у меня, между прочим, серьезные проблемы. Ты же слышала телефонный разговор? Просто признайся, что ты слышала! - Ну..., - Роза немного смущённо отвела глаза,- Так получилось. - Ладно, забыли. Так вот, это был отказ принять мои документы в колледж. Я хотела поступить уже в этом году на факультет философии, но они сказали, что у меня слишком низкий средний балл, - Камелия говорила так эмоционально и открыто, будто бы они с Розой не познакомились буквально минуту назад. Разумеется, это было следствием сильного возмущения. - Да уж, обидно, - кивнула Роза, у которой голова шла кругом от полученной информации, не зная, как ещё поддержать негодующую Камелию,- Так,значит, ты хочешь быть философом. Это очень интересно. И ты обязательно поступишь в следующем году. Камелия покосилась на Розу и как-то загадочно улыбнулась, но ничего не ответила. Воцарилась тишина - верный признак того, что диалог зашёл в тупик. - Так что? Возвращаемся? - Не хочу. - Тогда что будем делать? До конца экскурсии ещё около получаса, а потом начнется обед. - Обед это здорово. Но, честно говоря, в окружении этих павлинов будет некомфортно. От вида их напыщенных рож аппетит пропадет. - А как же твоя мама? - Такая же. От столь грубого высказывания в сторону матери, Роза пришла в недоумение. Девушке всегда оставалось лишь мечтать о маме, а уж о том, чтобы так плохо отзываться о самом родном человека, она и подумать не могла. - Вот что, Роза, - задумчиво сказала Камелия,- У тебя ведь задача за мной следить? - Можно и так сказать. - Значит, тебя не наругают, если ты по моей просьбе любезно проведешь меня по территории интерната? - Не уверена, что нам разрешат. - Мне́ точно разрешат. - Не обижайся, пожалуйста, но если ты дочь министра, это не значит, что тебе по щелчку пальца откроются все двери, - осадила ее Роза. - Ну пожалуйста! Давай хотя бы попробуем! - она наклонила голову на бок и посмотрела с мольбой, - Просто, понимаешь, когда мне было семь, мы с подругами увидели, как про вашу школу говорят в новостях. - В украинских? - Ага. "Ливадия" ведь так нашумела! О ней вся Европа говорила. Так вот, мы с подругами загорелись ужасным интересом. Мы даже играли в нее, представляешь! И хотели здесь учиться. А сейчас я действительно стою на территории вашего интерната, общаюсь с его ученицей. Это может звучать глупо, но у меня по факту исполнилась мечта детства! - Мечта детства - оказаться в школе на территории России? - с наигранным цинизмом спросила Роза, однако улыбка, на этот раз искренняя, выдала, что слова Камелии ей приятны. - Мы были детьми и во всей этой политике не разбирались. Так что, да. Самая настоящая мечта. И ведь по факту, ваша школа уникальна. Тут такая красивая природа и куча потрясных штук. Роза согласно кивнула и украдкой натянула рукав рубашки ниже. - Что ж...Можно попробовать. А если разрешат, то, возможно, получится накормить тебя прямо в столовой. - Да ладно!? - Камелия радостно вдохнула и хлопнула в ладони, но тут же поумерила энтузиазм и опасливо спросила, - А в столовую нас пустят? - Здесь уже я включу рычаги своего влияния,- подмигнула Роза и кивнула Камелии, чтобы та шла за ней. ... Оксана Григорьевна поначалу усомнилась в целесообразности этой идеи, однако доверие, испытываемое ею к Розе, а также согласие Софие сыграло роль. - Идите. Только тихо, - разрешила директриса и, чуть наклонившись, так чтобы услышала только ученица, добавила - Арзамасская, покажи гостье все наше гостеприимство. У нее должно быть, что рассказать отцу, а то экскурсоводы...мягко говоря, подводят. - Я́ не подведу. И мягко подтолкнув Камелию к выходу, Роза могла вслед за ней. ... - Думаю, история дворца не является для тебя предметом большого интереса, - заключила девушка, уводя гостью к тропинке, по которой сама обычно гуляла. - Мне гораздо интереснее увидеть сам интернат. Я, честно говоря, удивлена, что мама так быстро меня отпустила. Хотя лучше отпустить меня сразу, чем выслушивать мои настырные уговоры всю экскурсию. - Можно подумать, что ты упрямая и своенравная, - усмехнулась Роза. - Да, так и есть. - Что ж, спешу огорчить, тебе бы было очень сложно здесь учиться. - Пожалуй. Роза вздохнула и неловко замолчала, не зная, как продолжить разговор. Однако, Камелия сделала это за нее. - Ты прости, что я на тебя столько информации свалила сразу. Я из-за этой поездки уже неделю почти не общаюсь со своими друзьями, а тут ты...У нас ведь жизнь кипела, мы столько всего интересного делали вместе: гуляли постоянно, ездили куда-то, собирались. Но сейчас я вынуждена торчать в отеле в Ялте. В одиночестве! - Это неприятно. Мне тоже сейчас скучно, потому что моя подруга выпустилась и уехала. Теперь увидимся только в день встречи выпускников, но до нее ещё два месяца. Так что, я тебя понимаю. Но ведь ты скоро вернёшься назад и снова увидишься с друзьями. - Не скоро. - Разве? Политическое собрание будет через неделю. Вы задержитесь здесь? - На все лето. - Почему же? Если не секрет, разумеется. - Вообще, секрет. Роза приподняла руки, как бы капитулируя. - Хорошо, без всяких вопросов. - Но если ты пообещаешь, что никому не расскажешь, то я посвящу тебя в эту вселенскую тайну, - последние пару слов Камелия произнесла с явным сарказмом. - Я то никому, может, и не расскажу, но если это секрет большого значения, то лучше тебе не распространяться. Дочь министра закатила глаза и небрежно махнула рукой. - Брось! По тебе видно, что ты никому не выдашь. В общем..., - Камелия замедлилась, придвинулась чуть ближе и шепнула, - Мой отец не уверен, что экономические отношения будут налажены, хотя выгода с этого и будет обеим сторонам. - А что их остановит? - Конфликт был слишком большого масштаба. С точки зрения безопасности государств - это не рационально. Нужно время. Мой отец понимал это и решил сделать один старомодный, но умный ход, который помог бы ускорить развитие дела. - Камелия, лучше тебе, наверное, и правда не говорить. - Да успокойся! - девушка оглянулась по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, но вокруг была лишь густая можжевеловая роща и уходящая в обе стороны вымощенная дорожка. - Так вот, - с хитрой ухмылкой продолжила Камелия, - Ты знаешь кто такие Кайса́ровы? - Конечно. Это очень влиятельные в экономической сфере люди из Ялты. Меценаты многих проектов, состоятельные, политически активные. Кажется, их зовут Ахмед и Лия. Они и некоторые мероприятия в нашем интернате спонсировали, поэтому мы часто сталкиваемся с их именами. Возможно, они также будут присутствовать на переговорах. - Да, все верно. А знаешь, что у них ребенок есть? - Наверное. О нем я не слышала. - Да, потому что он пока что не очень медийный. Так вот, у них есть сын. Кристиа́н Кайсаров, и ему недавно восемнадцать исполнилось. Ты понимаешь, к чему я клоню...? - Кажется.., - Роза расплылась в улыбке,- О, я поняла. Здорово! - Здорово? - фыркнула Камелия со страдальческим выражением лица, - Здорово?! - Конечно, здорово. В интернате девочек тоже после окончания обучения замуж выдают. - М-да, я слышала. Вот только я считаю, что это полный бред. - Почему? - Потому что единицы сумеют быть счастливыми при таком раскладе. - Даже не знаю, - Роза пожала плечами, - Пока что всех все устраивало. По крайней мере, никто из выпускниц не жаловался. - А из этих выпускниц кто-то дальше продолжает учиться? В университетах, институтах, консерваториях? Карьеру делает? - Да. Почти все. - Тогда все не так плохо, как можно было предположить. - В каком смысле? - Знаешь, я хоть всегда и мечтала здесь оказаться, но чем старше становилась, тем больше возникало вопросов. Сейчас ваш интернат для меня представляется некой загадкой. - Для меня тоже. Камелия посмотрела на Розу с удивлением и рассмеялась. - Интересно-интересно, а тебя что смущает? - Он необычный. Ему нет эквивалентов. Я объективно понимаю, что закрытые школы вроде нашей почти полностью изолированы от остального мира. К тому же у Ливадии есть особый шарм. Это, по большей части, из-за природы. - Да, природа здесь - просто сказка. Кстати, возвращаясь к замужеству, тебя начальство, возможно, тоже видит в качестве пассии для Кайсарова. Так что, есть вероятность, что мы соперницы. - Очень даже возможно. А ты с ним уже виделась, раз так скептически настроена? - Нет ещё. - А, значит так, - Роза ухмыльнулась и взглянула на спутницу с невинной иронией, - Вот когда познакомитесь, поговорите - тогда и сделаешь выводы. А раньше времени разочаровываться не стоит. - Лучше заранее готовиться к худшему. Я вот уверена почти на сто процентов, что он глупый, невоспитанный и самовлюблённый. Наверняка, родители сдувают пылинки с него и оберегают от каждой лужицы, раз его СМИ в лицо не знают. - Я о тебе также думала. - Чего!? - возмущённо воскликнула Камелия, скрестила руки на груди и резко затормозила. - Да-да, - невозмутимо повторила Роза, оборачиваясь и складывая ладони за спиной,- Стояла, смотрела на тебя во время экскурсии и думала: "Вот, Камелия Марковна Ливанко, глупая, невоспитанная и самовлюбленная, типичная дочь олигархов." Так что, лучше не повторяй моих ошибок, - договорив предложение, девушка не сдержалась, и улыбнулась, выдав тем самым, что пыталась вывести собеседницу на эмоции. - Ах так!? Значит, я...Да знаешь что...? Пiшла ты..! И Камелия побежала вперёд. - Камелия, подожди! Ты же заблудиться можешь! Роза приподняла подол юбки и рванула за гостьей. Будучи натренированной, она догнала ту за считанные секунды и, схватив ее за плечи, остановила. Камелия вся покраснела, то ли от злости, то ли от бега, и тяжело дышала. - Подожди-подожди, - произнесла Роза, с трудом сдерживая смех, - Прости, пожалуйста. Я же шутила. Не обижайся. - Шутит она! - Прости. Я не хотела тебя обижать, честно. Я лишь хотела показать, что лучше не судить о человеке, даже не зная его. - А ты меня учить жизни собралась? - Всё-таки больше тебя на этом свете живу. - В четырех стенах "Ливадии"? Вас готовят ко взрослой жизни, при этом полностью ограждая от мира. Так жила ли ты по-настоящему хоть секунду? Видила ли свет хоть раз? От такого резкого и, что ещё важнее, точного вопроса, Роза опешила и отстранилась. - Да, ты права. Я позволила себе лишнее. Мир? Ками немного неясно ухмыльнулась и протянула Розе ладонь. - Ладно... Мир. Девушки закрепили примирение рукопожатием и далее продолжили прогулку спокойно, без напряжения. Вскоре мощенная тропинка закончилась, и из аллеи девушки вышли на открытие пространство: поляну, огражденную металлической проволокой. - Это граница пансиона? - спросила Камелия. - Нет. Видишь вон те развалины? - Роза махнула рукой в сторону полуразрушенного заброшенного здания, поросшего самой разнообразной растительностью. - И что это? - Это заброшенный корпус. - И для чего он предназначался? - Нам говорили, что это была лаборатория. Здесь раньше разрабатывались медикаменты. А потом случилась авария: взрыв, выброс химических веществ. Масштаб был небольшой, поэтому территорию несколько месяцев очищали. Но это было в 2031-ом. Я тогда ещё здесь не училась. Но ходить туда строжайше запрещено. Учителя говорят, опасно. - Ого! - Камелия с восхищенным вздохом подбежала к ограде под недоуменный взгляд Розы, - Круто! Это так таинственно и...и завораживающе. Я надеюсь, ты туда все равно ходила? - Я похожа на человека, который не слушается старших? Камелия покосилась на Розу с явным скептицизмом и разочарованием. - Не похожа. Ну хоть страшные истории вы про эту лабораторию придумывали? - Лично я - нет, но у нас ходили слухи, а у младших и до сих пор ходят, что это нечто вроде Чернобыльской АЭС. Пойдешь туда - мутируешь, чудовищем станешь, - Роза ненароком усмехнулась этой глупости, - Сказки, конечно, но ребенком была — верила. А когда выросла, поняла, что ходить туда и правда опасно, потому что внутри здания могли остаться следы химических выбросов. Не мутирую, но на проблемы со здоровьем могу нарваться. - Если вам разрешают учиться рядом с этой лабораторией, то не так уж все и страшно, не считаешь? - Но учителя же запрещают не просто так. Запрещают - значит есть причина. - Почему тогда стену понадежней не построят, чтобы никто не повадился? - А никто и не повадился за все время. У нас камера установлена, - Роза снова махнула рукой, на этот раз в другую сторону. - А я бы все равно пошла туда, если бы здесь училась, - уверенно, чуть ли не с гордостью, заявила Ливанко. - Училась бы здесь — не пошла бы, - насмешливо поправила ее Роза, - Не стоит тут задерживаться. В пансионе есть места и покрасивей. ... Следующим пунктом их прогулки стала небольшая оранжерея. Под стеклянным куполом располагались несколько рядов, заполненных самыми разными пёстрыми цветами. - Вот это аромат! - Камелия зажмурилась от удовольствия. - Да, - кивнула Роза, - Но если долго здесь находится — начнет голова болеть. Ты лучше посмотри наверх. Девушка послушалась и в тот же миг восторженно ахнула. Сквозь стекло в помещение проникал солнечный свет, мягко освещая все вокруг и уподобляя оранжерею обители сказочных сновидений. - Красота. О..! - Камелия указала на цветущий совсем рядом не до конца раскрывшийся нежно-персиковый цветок, - Вот и ты. Роза. - Тут есть и ты. Арзамасская прошла в другой конец оранжереии и, аккуратно отодвинув листья монстеры, продемонстрировала новой знакомой камелию темно-фиолетового цвета. - Здорово! - хлопнула та в ладоши, - Но...как-то мы слишком далеко. - Пересадить кого-то из них получится вряд ли. Они растут рядом со своим видом, и, оказавшись в другой среде, скорее всего, не выживут. - Надо же, как иронично, - Камелия усмехнулась, но в усмешке этой прослеживалась горечь. - Не грусти. Это всего-навсего цветы. Пойдем покажу ещё кое-что. ... Следом Роза вывела Камелию к месту, на котором всегда занималась каменной аппликацией. О нем мало кто знал, потому что идти туда приходилось через небольшую, но плотную рощицу, и никому этого делать не хотелось, кроме Арзамасской, желающей побыть в одиночестве, чтобы никто не смог ее найти. Там, на небольшой вытоптанной поверхности девушка и творила. - Смотри. Я немного разобрала, потому что не очень хорошо получилось, но в целом работа почти закончена. Камелия широко раскрыла глаза и наклонилась, увидев на тротуаре картину медведя, выложенную исключительно камнями, разноцветными и отличающимися по размеру, но сложенными друг с другом практически безукоризненно, словно паззл. - Это ты сама? - Да, - Роза улыбнулась с лёгкой тенью самодовольства. Пожалуй, это было то ,чем она действительно гордилась, пусть многие не разделяли ее любви к данному увлечению и считали его полной бессмыслицей. - Очень неплохая техника. Я в Киеве один раз была в музее соврeменного искусства и видела там подобные работы. Ты им почти не уступаешь. Где ты научилась? - Я самоучка, но занимаюсь этим с самых ранних лет. До лет двенадцати получалось откровенно плохо, выходили не картинки, а несуразица какая-то. Потом я повзрослела - научилась быть более внимательной к деталям, к сочетанию цветов. Да и то, у меня на этого медведя ушло несколько месяцев. - А продавать не думала? - Нет. У нас в пансионе запрещена самодеятельность, направленная на заработок. - Жаль. Но обязательно займись этим после выпуска! Можешь подготовить какие-то работы заранее. - Неплохая идея. - А учителям показывала? - Как-то раз, показывала. Работу похвалили, но...сказали, что лучше бы я тратила время на более тщательную подготовку к другим предметам. - Тьфу! Что за глупость? Ты разве плохо учишься? - Нет, наоборот, всегда была лучшей, но их тоже можно понять. Наше заведение не направлено на развитие индивидуальности. Понимаешь, нас и так очень много. Учителя слишком заняты, чтобы заботиться и уделять внимание каждому интересу каждого их воспитанника. Поэтому винить их за это несправедливо и нецелесообразно. - Сколько вас здесь сейчас? - Чуть более ста детей. - Не так уж и много. По крайней мере, тебе можно было дать тебе почву для развития в этой отрасли. - Мне неприятны твои нападки в сторону моего интерната. - Но это нечестно по отношению к тебе́. - Есть замечательное выражение: "Не лезьте в чужой монастырь со своим уставом". - Ладно..., - не без внутреннего протеста согласилась Камелия, - Но картина невероятно красивая. - Спасибо, - авторка каменной аппликации кивнула щедрому комплименту и сложила ладони в жесте благодарности, - Что ж, можем идти дальше. У нас ещё один пункт до столовой. ... Этим самым последним пунктом была тренировочная площадка - просторная и уютная, освещаемая лучами солнца и сплошь окружённая деревьями. - Вот здесь у нас проходят занятия физической культурой, - воодушевленно сказала Роза, - Наш учитель человек немолодой, но очень добрый и качественно преподает. - Здорово, - улыбнулась Камелия, немного разбежалась и подпрыгнула, раскидывая руки по сторонам. Роза рассмеялась. - Аккуратнее! Наряд свой не порви. - Не волнуйся. Я более ловкая, чем ты можешь подумать. - Действительно? - Да. Мама учила меня танцам с ранних лет. - Какого рода танцам? - Народным крымско-татарским. На лице Розы отразился неподдельный восторг. - Не затруднит что-нибудь показать? - Могу продемонстрировать. - Я вся внимание. Роза уселась по-турецки прямо на бетонную поверхность площадки и устремила глаза на дочь министра. Та, до этого момента выглядевшая крайне уверенной в своем намерении, вдруг слегка стушевалась и залилась смущённым румянцем. - В чем дело? - мгновенно спросила Роза. - Нет, не в чем, я просто...На мои танцы уже смотрели много людей во время некоторых концертов, но я ни разу не ловила на себе таких пристальных взглядов. Даже не пристальных, а как будто...Как-будто на физическом уровне передающих интерес. - Хм, - Арзамасская на мгновение задумалась и кивнула, - Очень красиво сказано. В каком-то смысле, мне и правда в особенно интересно посмотреть на твое исполнение крымского народного танца. Уверена, это будет самая необычная его версия. Более не задерживаясь ради вводящих в краску диалогов, Камелия взмахнула руками и, выписав ими в воздухе несколько замысловатых узоров, принялась плавно небольшими шажками двигаться по кругу. Затем сымитировала взмахи птичьих крыльев. Закружилась, отчего ее волосы сверкнули золотистым отблеском в солнечных лучах. Оглянувшись на Розу через плечо с неясной, лукавой ухмылкой, медленно подняла руки над головой и начала грациозно крутить кистями. Не опуская рук, стала по-немногу поворачиваться к зрительнице лицом, не забывая при этом покачивать бедрами. Не вызывающе — аккуратно, в согласии с традициями танца. Постепенно ее движения стали резче, быстрее, экспрессивнее. Розе было показалось, что нежная птица стала превращаться в змею, готовящуюся к нападению, как вдруг Камелия резко застыла. На несколько секунд ученица пансиона растерялась, а затем разразилась апплодисментами. К ней наконец вернулось самосознание, и она обнаружила, что ей необходимо срочно прикрыть свой рот, контроль над которым она потеряла, сама не зная, в какой момент. - Вижу, тебе понравилось, - заключила Ками. - Я в восторге. Правда. Я обычно достаточно скупа на похвалу, но ты...произвела на меня впечатление. - Рада слышать. Брюнетка кокетливо поправила юбку, а затем подскочила к Розе и, изображая крайней степени манерность, подала ей руку. Арзамасская, хоть и совершенно в помощи не нуждалась, сочла это очаровательнейшим проявлением заботы. Оперевшись на смуглую ладонь, она не спеша встала, успев при этом оценить маникюр Камелии: длинные ногти с матовым марсаловым покрытием. Подобное было с одной стороны дерзко и для Розы недозволительно, с другой - стильно и элегантно. Этим противоречием, пожалуй, можно было описать Ливанко-младшую в целом. - Кажется, ты говорила, что это последний пункт до столовой, - напомнила Камелия, и на этих словах в ее глазах блеснули предвкушение и даже некоторая жадность. - Все верно. В подтверждение догадкам Розы живот ее новой подруги издал весьма однозначные звуки, как бы настойчиво прося пояснить свою пустоту. Арзамасская усмехнулась. - Нам надо спешить. ... Столовая встретила их приветливым ласковым теплом и блеском начищенных столешниц. В кухне витал прекрасный аромат замеченного мяса, над которым с самого утра хлопотали повара, чтобы угодить возлюбленным министров. Увидев Розу в компании девушки столь вызывающего вида, главная кухарка сначала пришла в недоумение, испугалась, что что-то не устроилл знатного отпрыска, но выслушав объяснения, просияла. - Очень-очень приятен Ваш интерес! Роза, как звать эту красавицу? - Агафья, это Камелия Ливанко, дочь министра экономики Украины Марка Ливанко. Камелия, это наш главный повар, Агафья Сергеевна. - Рада знакомству. - Очень-очень приятно, что вы нас посетили! Дородная румяная женщина в фартуке оглянулась и громко всплеснула руками. - Вот беда только, индейка то вся на столе у Ливадийского дворца уже! У меня здесь только суп гречневый вчерашний. Вам не понравится! - Не уверена, - Камелия задумалась, - Нужно попробовать. - Ой, не знаю даже, подойдёт ли вам такое питание. Вы, чай, подобное есть не привыкли. Нехорошим найдете. - Еда нужна для поддержания сил в первую очередь, а не для ублажения, - оспорила Роза,- Выбор у нее был, и она сама выбрала есть здесь. - Но это ж просто некрасиво! - Воротить носом в данном случае будет некрасиво. Кухарка вновь хлопнула в ладони. - Ты как говоришь такое, Розонька!? Она что ж потом родителям своим расскажет? Что она и часу здесь не находится, а ее уже воспитывать пытаются, да ещё и кормят плохо? - Расскажу, что здесь честные, нелицемерные ученики, - заявила Камелия,- Что Роза не изменяет своим принципам и мнению даже в общении с дочерью высокопоставленного человека, - девушка украдкой глянула на ученицу интерната, удивленную, но явно довольную ее словами, - И да, я уверена, что в вашем исполнении все вкусно. Хоть индейка, хоть гречневый суп. Управительница столовой по-началу растерялась от такого нетипичного поведения ребенка, по ее мнению должного быть избалованным и капризным, но затем расплылась в улыбке и закивала. - Очень-очень приятно слышать такое. А то, знаешь ли, Ками, у нас Роза всегда слыла...ну..., - кухарка сжала кулаки и нахмурилась, демонстрируя, какой же слыла среди общества интерната Арзамасская, - С самого первого своего года. Если говорить о том, что случалось в стенах столовой, то помню, как в свои девять она вредничавшей однокурснице суп за шкирку вылила. Вот я за тебя и переживаю. - Агафья.., - процидила Роза, - Мне льстит, что ты так хорошо помнишь мое детство, но лишняя болтовня мнение о нашем интернате не улучшит. - Да-да! - воскликнула женщина и убежала в внутрь кухни. Арзамасская удручённо вздохнула, покосилась на лукаво ухмыляющуся Ливанко и разъяснила: - Пожилым людям зачастую не хватает общения. ... Сьевшая свою порцию меньше, чем за минуту, Роза терпеливо следила за подругой, подозрительно всматривающейся в содержимое каждой новой ложки. - Камелия, если ты боишься, что там экскрименты или представители класса членистоногих, то спешу тебя разочаровать. - Я...нет, что ты! - Тогда стоит есть быстрее. Уже время поджимает. На самом деле, времени ещё было достаточно, но Роза, как в общем-то и всегда, говорила так убедительно, что Камелия сразу ускорилась и уже через пару минут ее тарелка тоже опустела. - Вкусно? - поинтересовалась Арзамасская. - Очень! Правда! - Ну вот и здорово. Роза несколько секунд поглядела не нее с нежностью и светлой печалью, а затем вдруг спросила: - И что дальше? Сейчас обед закончится, все разъедутся и мы, возможно, больше никогда не увидимся. - С чего это? Говорю же, я здесь на все лето. Будем постоянно встречаться, ходить друг к другу в гости. Я попрошу папу договориться. - Но у тебя важные дела, да и у меня тоже. К тому же, не уверена, что директриса станет просто так отпускать меня за пределы пансиона. - Но это выгодно. Дружба дочери министра и ученицы интерната - прекрасная возможность для заведения заручиться поддержкой ещё одного влиятельного человека, к тому же на фоне экономической реформы. Арзамасская скрестила руки на груди и, поразмыслив, кивнула. - Ты вновь права. Я не очень разбираюсь в этом. Нам в интернате не прививают желание извлечь выгоду, как ценность, наоборот, на уроках воспитания личности говорят, что это плохо. Поэтому мне не пришла в голову эта мысль. - Плохо? Серьезно? - Ну...да. - При этом подыскивают вам мужей и жен побогаче после выпуска, а сейчас заставляют тебя возиться со мной, чтобы задобрить моего папашу? Да здесь все пропитано извлечением выгоды. - Ты путаешь корысть с заботой о будущем воспитанников и гостеприимством. Камелия смерила Розу скептичным взглядом. - Нет. Это просто странно. - Та-ак, кажется нам пора идти. - Согласна. А то уже засидела пятую точку. Девушки поднялись с мест, унесли грязную посуду на кухню и, от всей души поблагодарив кухарку за обед, хотели возвращаться обратно, как вдруг в столовую заскочила Мира Рамоновна, едва не сбивая их с ног. - Ох-хо-хо! - протянула она, - Какие люди почтили это место присутствием. Я Мира, - она протянула руку Камелии, и когда та помедлила, сама крепко сжала ее ладонь и тряхнула. - По правилам этикета мне стоило бы вас представить, - напомнила Роза. - Брось, Арзамасская, к чему эта чушь? - Мира закатила глаза. - К тому, что вы ее преподаете. - И что? Одиссей Илиадович преподает химию, но когда он приходит в магазин, он просит у продавца соль, а не хлорид натрия с небольшим количеством примесей, не правда ли? - Я не понимаю, к чему вы клоните. - К тому, что в жизни все гораздо проще, чем на уроках! - Мира наконец вновь одарила Камелию вниманием, улыбнувшись ей с толикой снисходительности, - Ты, надо понимать, дочь министра. - Экономиста и члена городской думы Киева, Ливанко Камелия. - Я преподаю музыку, искусство и этикет. К большому сожалению, наша пай-девочка, - Мира по-свойски закинула руку на плечи Розе, - ...считает, что с последним я справляюсь плоховато. - Так и есть, - заявила Арзамасская,- Несмотря на то, что этикет является одним из важнейших предметов пансиона, с должной ответственностью вы к нему не подходите. Однако мы позволяем крайней степени неучтивость, забывая о нашей гостье и заставляя ее ждать. Довольно пустых разговоров. - Ты даже не даёшь нам шанса подружиться. - Думаю, если ваше общение продлится ещё хотя бы минуту, то репутация нашего пансиона рухнет в пропасть. - Пфф! Было бы чему рухнуть. Что хуже, чем быть известным, как место, в котором живут душнилы, подобные тебе?! Мгновение. Мира оказалась оттеснена Розой к стене. - Я разберусь с вами. Когда у меня наконец-то появится возможность, - прошипела Арзамасская, а затем рывком отворив дверь и пропустив Камелию вперёд, вышла на улицу. ... - Я извиняюсь за эту сцену, Камелия, - решилась заговорить Роза, когда девушки свернули на главную аллею, - И за Миру Рамоновну тоже. - Да ничего. Но я, честно говоря, не поняла твоего недовольства. По-моему, она неплохая девчонка. Дружелюбная. - Мира в первую очередь учитель. Она должна быть источником сдержанности и мудрости, а не "неплохой девочнкой". - Но ты же знаешь, что со мной это необязательно. - Дело даже не в тебе. Дело в ней самой. Она просто не подходит на эту роль. Вот уже целый год я мешаю ее безалаберности портить наших учениц. Не понимаю, почему она до сих пор на этой должности. - Хочешь добиться ее увольнения? - Не просто хочу. Добьюсь. Пообещав самой себе, что наконец избавит интернат от язвы, носящей имя ненавистной учительницы, Роза выдохнула более спокойно. Ее взгляд смягчился, а ход замедлился. Камелия выглядела задумчивой и немного встревоженной. Заметив это Арзамасская мгновенно поинтересовалась: - Тебе некомфортно? - Н-нет, все нормально, просто...Если эта женщина и впрямь так плохо справляется со своими обязанностями, то есть только одна очевидная причина, по которой ее до сих пор держат на этом месте. - Поделись, пожалуйста. - За нее платят. Она коррумпирована. Такое нередко встречается в мире, и с этим явлением до сих ведётся борьба во всех странах без исключения. - Спасибо, - поблагодарила Роза, - Нам рассказывали о коррупции на уроках обществознания, но я...удивлена, что этому может быть место в стенах пансиона. Я даже не хотела об этом задумываться. - Мне жаль. Впереди показался Ливадийский дворец и толпа делегатов, уже готовящихся к отъезду. Пользуясь последними минутами, Камелия призналась: - Ты очень необычная личность, Роза. В тебе есть много противоречий. - Правда? - ученица интерната усмехнулась, - Даже немного обидно. Десять лет было потрачено, чтобы сформировать меня по всем стандартам, а тут вдруг... - Никогда не получится сформировать человека по стандартам. Это априори невозможно. Вот ты, например, по характеру жёсткая, пробивная, прямолинейная. И никакие рамки этикета, за которые ты так переживаешь, этого не скроют и не спрячут. - Соблюдение этикета не означает лизоблюдство. - Но означает периодическую борьбу между личными принципами и правилами, в которой редко побеждает второе. Роза улыбнулась и покачала головой, принимая поражение. - Тебя не переспорить, Ками. - Наконец ты поняла! И ещё, знаешь, я совершенно не жалею, что с самого начала стёрла между нами формальности и официоз. Ты и так достаточно холодная и скрытная. - Это правда. И я тоже рада, что мы сумели...эм, подружиться? Камелия энергично закивала, выражая полное согласие. - Спасибо огромное за экскурсию. Ещё одна исполненная мечта в копилку. - Рада стараться. Девушки остановились, подойдя к границам лужайки, на которой было устроено пиршество. Мужчины в официальных костюмах объединились в одну небольшую группу, женщины же были разбиты на несколько. Чуть поодаль от всех стояла Софие и с лёгкой полуулыбкой вела беседу с ещё более молодой девушкой в ярком красном платье и с пышной блондинистой укладкой. Камелия почему-то цокнула языком и вздохнула. - В чем дело? - спросила Роза. - Я знаю, кто это рядом с мамой. Ее зовут Амина Ветлицкая. Ей всего 19, а она уже жена владельца фабрик строительного сырья. Ему, к слову, за пятьдесят. - Извлечение выгоды? - Быстро учишься. Мама ее недолюбливает, считает глупой и наивной, а сейчас так сладко улыбается...раздражает. Хочу прекратить это. Пойдем я тебя представлю. - Оу, я и не думала об этом. Но, в общем-то, почему нет? Это было бы логично после того, как мы провели вместе столько времени. Девушки поспешно подошли к Софие и деликатно, но настойчиво спровадили светского львёнка по имени Амина прочь. - Мама, разреши представить. Лучшая ученица этого интерната, моя новая подруга и замечательный человек, Роза Арзамасская. Роза, моя мама, Софие Муслимовна. Роза почтительно склонила голову. - Для меня честь. - Я счастлива, что моя дочь имела возможность проводить время в Вашей компании. Наверняка, вы не так часто общались с представителями общества, столь кардинально отличающегося от вашего? - Это верно. - И как вы находите это общество? На мгновение Арзамасская впала в ступор. Вопрос был скорее схож на провокацию, нежели на интерес. Однако девушка вышла из положения с деликатностью и честностью. - Непривычным. Но я открыта новому и готова расширять свои горизонты. - Значит ли это, что вы согласны посетить нас на неделе? - Я бы хотела, но мне нужно поговорить об этом с директрисой. - Не беспокойтесь, я обо всем договорюсь. Видите ли, Камелии очень одиноко в Ялте без друзей, а раз уж вы нашли общий язык, то я не вижу причин, по которым вашему общению стоило бы препятствовать. Уверена, Оксана Григорьевна тоже. - Благодарю вас. - В таком случае, послезавтра. В 17:00 за вами заедет наш личный водитель. И кивнув головой, Софие удалилась, напоследок бросив лишь: - Доброй ночи, Роза. Арзамасская слегка удивлённо приподняла брови. - Твоя мама...оперативно ведёт дела. - Да! Один из немногих ее плюсов! Камелия взяла Розу за плечи, едва сдерживаясь, чтобы не взвизгнуть от радости. - Это будет...Вот увидишь, Роза, это будет замечательное лето! Ну ладно, - порывисто обняла ее и также порывисто отстранила сь, - Мне пора. И Камелия стала удаляться к золотым воротам. Отражавшие закатные блики, что слепили глаза, они помешали Арзамасской проводить Ливанко взглядом. ___________________________________________ Сводка персонажей. 7) Ливанко Камелия Марковна Дата рождения: 16 апреля, 2028 года. 16 лет. Рост: 164 сантиметра Внешность: черные волосы до плеч; карие глаза; смуглая кожа; пышное телосложение. 8)Ливанко Софие Муслимовна Дата рождения: 16 сентября, 2005 года. 38 лет. Рост: 166 сантиметров Внешность: длинные черные волосы; миндалевидные карие глаза; смуглая кожа; стройное телосложение; изящные черты лица.