Роза моря: Реформа.

Посвятив первую половину дня тому, что выдраивала на пару с Русланом полы в учебном корпусе, Роза решила провести пару часов отдыха перед визитом к Ливанко, изучая информацию о скале Дива. - По легенде скала Дива — это злой дух, обернувшийся красивой девушкой, которую за злые деяния добрые силы превратили в камень... В руках Арзамасской лежала огромная энциклопедия, содержащая сведения о самых известных природных достопримечательностях полуострова. Мягкий солнечный свет заливал библиотеку, а запах старых книг и пролетающие мимо пылинки щекотали ноздри. - Апчхи! - не удержалась Роза, в последний момент успев уткнуться в сгиб локтя. - Будь здорова, - прозвучало вдруг со стороны входа. - Кто это? Спустя пару секунд из-за стеллажа показалась Мира Рамоновна, как всегда одетая с иголочки, глядя на Розу сверху вниз во всех смыслах этого слова. - За тобой приехали. - Как? Уже? - девушка устремила взгляд на настенные часы, - Только пол пятого. - Ничего не знаю. Золотая Хёндай ожидает у заднего входа. - Ладно, - за неимением другого выхода согласилась Роза и холодно поблагодарила, - Спасибо, что предупредили. - Не за что. Сама учительница уходить не спешила. Она медленно продефелировала к столу, заваленному самыми разными книгами, учебниками и атласами, где можно было отыскать нечто полезное для предстоящей экскурсии. - Это что ещё за ерунда? - задала она вопрос в пустоту и раскрыв атлас на странице, на которой лежала закладка, принялась читать. ... Роза тем временем подошла к нужному месту, где рядом со сверкающей иномаркой мило беседовали Оксана Григорьевна, Камелия и доселе незнакомый Розе парень. На миг пересёкшись с ним взглядом, девушка отметила в его медово-карих глазах поразительную мягкость, а в улыбке с ямочками сам смысл слова "очарование". Он был скромно, но со вкусом одет, высок, статен и вызывал крайне приятное первое впечатление. Камелия вновь была одета в чёрное платье, но уже другого, более закрытого фасона, сделанного из воздушного шифона. Заметив приближающуюся к ним воспитанницу пансиона, она лучезарно улыбнулась и помахала ладонью в знак приветствия. - Роза, наконец-то! Первым порывом Розы было поинтересоваться, что заставило Ливанко-младшую так опередить назначенное время, но столь поспешный интерес был бы некультурным, поэтому Роза подстроилась под всеобщее настроение. - Камелия, очень рада вновь тебя видеть, - призналась она и при этом ни чуть не солгала. Хотела аккуратно приобнять знакомую, желая выразить искренность эмоций, но при этом не перейти границу личного пространства, ещё не определившись, насколько сблизились с ней за время первой встречи, но та, перешагивая все формальности, притянула ее к себе и заключила в крепкие долгие объятия. Остранившись тут же осведомила: - Роза, это Кристиан Кайсаров, сын политических деятелей и меценатов из Ялты. Кристиан, это лучшая воспитанница "Ливадии" Роза Арзамасская. - Очень рад знакомству, - чуть смущенно сказал он и протянул руку. - Рада не менее, - ответила Роза, подавая свою в ответ. - Что ж, не буду задерживать, - деликатно сказала Оксана Григорьевна, - Однако, позволю себе напомнить, что по правилам заведения, Роза должна вернуться в его пределы не позже, чем в десять часов вечера. - Можете за это не беспокоиться, - заверила директрису Камелия и бросила на Арзамасскую взгляд, полный нетерпения и предвкушения, а как только женщина отошла от группы молодых людей на приличное расстояние, ухватила подругу за оба запястья и потащила к автомобилю. - Скорее-скорее! Ты даже не представляешь, что тебя сегодня ждёт! ... Чтобы привыкнуть к новой обстановке Розе понадобилось некоторое время. Всё-таки она в первые в жизни вот так просто покидала территорию интерната без сопровождения кого-то из учителей, ехала в дорогой машине с детьми людей, которые меньше, чем через неделю, будут решать судьбу экономики всего Крыма. Видя ее растерянность, Камелия, с коей Роза сидела вместе на задних сидениях, сжала ее руку и заговорила: - Не волнуйся. Все хорошо. Я правда безумно рада, что тебе позволили поехать. - О нет, я не волнуюсь. Просто это очень непривычно. Чувствую себя такой... самостоятельной. Камелия рассмеялась. - О, это ещё не самостоятельность! Вот окончишь пансион - столько неожиданностей будет... - По правде говоря, - заметил Кристиан, - Никого из нас ещё нельзя назвать самостоятельным. Мы поймём, что это значит в полной мере, только когда окунемся во взрослую жизнь с головой. Но могу поздравить Вас, Роза, что сегодня Вы сделали шаг этому навстречу. - Благодарю. Думаю, мы можем перейти на "ты". - Хорошо, - через зеркало заднего вида девушка заметила, что на его щеках вновь выступили ямочки, - Как скажешь, Роза. - А, разреши поинтересоваться, почему именно ты являешься нашим водителем? - Сегодня наши с Камелией родители вместе отдыхали на пляже, - коротко пояснил он, - Ну и детей тоже решили взять с собой. Оттуда и едем вместе. - Неформальная обстановка прекрасно способствует налаживанию контакта, - добавила Ливанко и многозначно повела бровями, глядя на Розу, и как бы напоминая о рассказанном позавчера, - Знаем не понаслышке, верно? - О да, - Арзамасская усмехнулась, - Так, получается, на ужине тоже будут все вместе? - Не совсем. Кристиан просто согласился любезно прокатить нас по кое-каким точкам. - Я заинтригована. И, честно говоря, немного напугана, - шутливо призналась Роза. - Тебе понравится, - заверила ее Камелия. - Обязательно, - подтвердил парень, - Но будь осторожна, чтобы наша принцесса случайно не затаскала тебя там до смерти. От этих слов Ливанко нахмурились и осуждающе стукнула его кулаком по плечу. - Кажется, я догадалась, куда мы едем, - сказала Роза, - К слову, раз уж у нас есть немного времени, было бы интересно узнать немного о тебе, если ты не против. - Оу, ну.... По характеру я флегматик и интроверт. Из увлечений: люблю играть на флейте, занимаюсь лёгкой атлетикой, неплохо знаю английский и испанский языки. А в будущем...Ещё не уверен. Скорее всего, пойду по стопам родителей. Больше и рассказать нечего. Ну, кроме того, что в свободное время я иногда позволяю прекрасным дамам эксплуатировать себя, как таксиста, - Кристиан рассмеялся бархатным и нежным смехом, таким же, как и его тембр голоса. Камелия картинно закатила глаза. - Кажется, я неверно тебя представила, Мистер Харизма 2044, неспособный удержаться от очень смешной шутки в автобиографии, которая должна заставить всех девушек сходить по тебе с ума. Кристиан промолчал, однако нажал какую-то кнопку, благодаря чему окно со стороны Ливанко в ту же секунду поползло вниз, обдувая ее лицо и превращая идеально уложенные пряди волос в колтуны. - Нахал! - воскликнула она, с расцветающей против воли на лице улыбкой. Роза украдкой наклонилась к девушке и тихо произнесла: - По-моему, вы нашли общий язык. - Да, похоже. - А я говорила. Ками кивнула, признавая поражение. - Говорила. ... Вскоре Кристиан остановился у магазина одежды и лично открыл нам дверь, как истинный джентльмен. - Я правильно понимаю, это не последний пункт? - Да, потом ещё в обувной. - Хорошо. Тогда я ожидаю. Чтобы удержаться от замечания по поводу ограниченности времени, ему потребовалась некоторая выдержка, однако он верил в благоразумие спутниц, которые уже скрылись в дверях здания. ... От количества пестрящих со всех сторон нарядов у Розы едва ли не закружилась голова. Привыкшая всю жизнь ходить в достаточно невзрачной форме и приученная к скромности и сдержанности, она не могла и представить в себя в чем-то подобном. Тем не менее, смена имиджа была необходима, ведь ей предстояло прийти на званый ужин, а не на школьный семинар или линейку. - И как тебе Кристиан? - задала неожиданный вопрос Камелия. - Он показался мне приятным. - Ага, мне тоже. До тошноты. - Разве было бы лучше, если бы он грубил и плевался на пол? - Ты впадаешь в крайности. Ясное дело, он обходительный, милый, не без юмора, да и личиком вышел, но я вижу, как ему самому тяжело строить из себя идеального парня, сына, приемника в конце концов. Такое ощущение, что он живёт в конфликте с самим собой. - Ты сделала такие вывода после одного дня общения? - Двух. Вчера меня заставили гулять с ним по набережной. - Тебе не нравится проводить с ним время? - Хм.., - она задумалась и даже на мгновение остановилась между вешалками и полками, - Даже не знаю. Он интересный собеседник и добрая душа, но...Зная об истинных причинах и целях нашего общения, я порой сдерживаюсь, чтобы не нагрубить или не попросить его отвязаться. Конечно, это не его вина, а родителей, которым он подчиняется, но их приказ ухаживать за мной он выполняет с такой завидной тщательностью, что порой это выводит из себя. Не зная, что сказать в такой ситуации, Роза без слов подошла к Камелии и аккуратно прикоснулась к плечу. - Я понимаю, это неприятно. Ты пробовала говорить с родителями? - Да. Им плевать. Видя, что разговор зашёл в растраивающее девушку русло, Арзамасская сразу перевела тему, как учили на специальных занятиях по совершенствованию коммуникации. - Кажется, у нас в этом магазине есть цель. - Да, ты права. Пойдем. ... Камелия за руку провела Розу через огромный увешанный вещами лабиринт и остановилась в отделе вечерних платьев. Приблизившись к стойке стала перебирать наряды, одновременно зачитывая лекцию: - У тебя очень тонкая талия, поэтому нужен самый маленький размер. Советую нежные цвета, что-то типа светло-голубого, что подошло бы к глазам, розового или кремового. А фасон тебе пойдет облегающий, чтобы подчеркивал рост и красоту тела. И, желательно, - Камелия оглянулась через плечо и подмигнула, - с пикантным вырезом. И да, разумеется, это подарок. Твоя директриса проинформирована, что пансион не должен ничего возмещать. - Спасибо, - искренне поблагодарила Роза, - Вы крайне щедры. ... Спустя десять минут отбора лучших вариантов и ещё пятнадцать минут оперативной примерки, персональная стилистика воспитанницы "Ливадии" наконец осталась удовлетворена. Выбор пал на бежевое коктейльное платье до колен из лёгкого сатина с эффектно завязанным сбоку бантом и вырезом-"лодочкой". Скромное и элегантное, как и ожидала Роза. В дополнение к образу Камелия заплела ей чуть небрежную выворотрую косу, ниспадавшую до самого пояса. Увидев свое обновлённое отражение она не сдержала восхищения. - Это.., - развела руками, силясь подобрать подходящее слово, - Потрясающе. У тебя прекрасный вкус, Камелия. - Знаю-знаю. Сюда ещё туфли на каблуке, золотую цепочку и...в тебя будет влюбляться каждый встречный. Сказав это, Ками тяжело вздохнула, будто взваливая на плечи груз всех тягот мира, и вдруг положила голову Розе на плечо. - Почему погрустнела? - А ты когда-то влюблялась? - Нет, - без раздумий ответила Арзамасская, прекрасно зная, что у нее никогда не было времени для таких вещей. - Вот и я нет. - Думаю, ничего страшного в этом нет. - Может быть и нет, но, знаешь...У всех моих друзей из Киева уже есть или, хотя бы, были отношения. Они с таким неподдельным восторгом и счастьем описывали чувство влюбленности, будто лучше него на свете ничего нет. А мне оно неведомо. Я старалась не обращать на это внимание, а теперь, когда познакомилась с Кристианом, все не могу отделаться от этих мыслей. Ведь этот парень — буквально идеал, мечта... Девушка произнесла последние слова язвительно, злясь то ли на себя, то ли на их правдивость. Ее пальцы непроизвольно сжались на коже плеч Розы, но та стерпела мимолетную боль. - ...а я и к нему ничего не чувствую. Ничегошеньки. Будто в сердце пустота. - Позволь уточнить, тебе не нравятся именно мальчики или вообще все? - Все. - Тебе не стоит волноваться по этому поводу, - Роза подбадривающе похлопала ее по спине, - Мы изучали на биологии, что в таком возрасте могут происходить разные гормональные сбои. Это сильно влияет на работу организма и эмоциональное состояние. Поэтому даже не переживай. Придет время, и все случится. Веришь мне? Роза повернула голову к Камелии, и их взгляды, до этого соприкасавшиеся лишь в зеркальном отражении, наконец соединились в реальности. - Верю, - шепнула дочь министра, согревая ключицы новообретенной подруги горячим дыханием. ... Как и анонсировала Камелия, девушки заехали в обувной, где подобрали Розе туфли в цвет платья на не очень высоком каблуке, чтобы для начала выработать привычку, а затем отправились в отель, который временно стал пристанищем для семьи Ливанко. ... От одного взгляда на величественное десятиэтажное здание, будто являвшееся воплощением модернизма, Арзамасская, знакомая до этого только с белыми стенами корпусов, да городскими частными домишками, пришла в восторг. В панорамных затонированных стеклах отражался морской пейзаж, прозрачные колонны, поддерживающие карнизный свес, притягивали взгляд причудливо помещенными внутрь них огромными металлическими спиралями. По обе стороны от лестницы из черного мрамора били фонтаны. По всей округе росли кипарисы и хвойные кустарники, выстриженные в идеально квадратных формах. Камелия испытывающе посмотрела на Розу, ожидая ее реакции, но та лишь спокойно рассматривала детали построения с глазами, распахнутыми чуть шире обычного. - Как тебе? - Я бы восхитилась, однако боюсь, что если буду проявлять слишком много эмоций при каждом увиденном сегодня великолепии, то могу показаться сумасшедшей. - Но разве не в эмоциях смысл красоты и искусства?- задала Камелия вопрос, так и оставшийся без ответа. ... Девушки распрощались с Кристианом, напоследок осыпавшем обеих комплиментами и пожелавшем им хорошего вечера, и направились в номер. Внутри отель мог похвастаться не меньшей роскошью, чем с наружи. Пол и стены были полностью выложены все тем же черным мрамором, перед кожаными диванами на стеклянных столах стояли вазы с искусственными икебанами, с потолка, инкрустированного золотом, свисали люстры замысловатого современного дизайна, а посреди вестибюля красовалась инсталляция геометрических фигур, также позолоченная. Оставив Розу наслаждаться новой обстановкой, Камелия подошла к администратору и предъявила карточку, позволявшую ей пройти далее, как жильцу. - Можем идти, - оповестила она гостью и указала рукой на необходимую лестницу. ... Спустя минуту, Роза уже стояла перед дубовой дверью с номером "33", скрывая за лучезарной улыбкой нарастающую ежеминутно боль в ногах. Впервые в жизни надевшая каблуки, девушка теперь жаждала получить ответ на вопрос: "Каким образом Оксана Григорьевна умудряется в них не просто ходить каждый день, но ещё и полноценно функционировать? Наконец на стук Камелии отворили. Это оказалась Софие, одетая в черное кружевное платье и, что смотрелось странно, с белым кулинарным фартуком поверх. - Ну наконец! Мы вас заждались, но, смею заметить, оно того стоило. Роза, этот наряд смотрится на Вас невероятно, - она акцентировала последнее слово, при этом чуть сощурившись и выгнув бровь. Что означал этот жест, попытку замаскировать ложь или подчеркнуть восторг, Роза так и не поняла. - Мам, может дашь нам пройти? - недовольно поинтересовалась Камелия. - Ну где мои манеры, да, кроха? - женщина ласково глянула на дочь, - Прошу проходите. И чувствуйте себя комфортно, Роза. ... Номер представлял собой полноценную квартиру. Здесь была прихожая, большая ванная комната и кухня со всей необходимой утварью и электроприборами. Интерьер был выполнен в основных цветах всего комплекса: черном и золотом со вставками белого. Также пространство изобиловало мелкими геометрическими деталями, такими как подставки, статуэтки, картины или ручки дверей. Помещение для трапезы, в котором и остановились в итоге девушки, представляло собой столовую и кухонный блок, совмещённые пустым дверным проёмом. Лакированный деревянный стол был идеально сервирован , точно так, как расписывалось в учебниках по этикету, выложенную декоративным кирпичом стену украшал триптих с абстрактным изображением, а из окон в пол открывался потрясающий вид на море. За столом уже сидел мужчина, хоть и не в такой степени, как Софие, но все же от части напоминающий Камелию. Увидев вошедших, он сразу поднялся. - Добрый вечер. Роза, верно? - Совершенно верно. - Рад знакомству. - Я тоже. Сердечно благодарю за приглашение. Мужчина аккуратно, даже с трепетом пожал ей руку и отодвинул стул, чтобы та могла сесть. - Тебе до этого приходилось бывать в гостях? - Нет, я в таких обстоятельствах впервые. - Вы отлично держитесь. Но мне кажется, Вы излишне напряжены. Не хотелось бы, чтобы нам припятствовал лишний официоз, всё-таки, это не какой-то крупный прием. - Именно поэтому, пап, ты одет в костюм? - скептически спросила Ливанко-младшая. - Когда проводишь в нем дни напролет, потом сложно вновь привыкнуть к повседневной одежде. Марк повернулся к Розе и, чуть понизив тон, сказал: - На самом деле, он ко мне давно прирос, только тшш...Это секрет. - Да что ты говоришь, дорогой? - с вызовом спросила Софие, вынося из кухни наполненную чем-то очень ароматным сковороду, - Сегодня я планирую опровергнуть твое заявление. Женщина щёлкнула специальными щипцами, предназначенными для лапши, перед лицом мужа, а затем, ухватив ими его галстук, чуть потянула на себя. - Так что советую тебе быть осторожней в выражениях. - Впервые в жизни я так близок к тому, чтобы ослушаться твоего совета. - Мам! Пап! - капризно протянула Ками, - Вашим флиртом желудки не наполнишь! Софие ещё раз щёлкнула щипцами и, послав мужу последний кокетливый взгляд, стала накладывать пасту в тарелки. Представшее перед Розой блюдо стало ещё одним приятным открытием. До этого ей представлялась возможность отведывать только такие вариации итальянской бакалеи, как простые макароны с сыром или, максимум, гуляшом, а умопомрачительно пахнущий шедевр перед ней сейчас, идеальной консистенции, политый сливочно-грибным соусом и с мелькающими кусочками бекона, лишал ее всякого терпения. - Роза, Вы будете сок или хотите продегустировать вино? - Я бы попробовала вино, разве что, в очень небольшом количестве. - Небольшое количество — понятие весьма растяжимое, - намекающе сказал Марк, - Откуда нам знать, что в пансионе "Ливадия" по традиции считается небольшим количеством? Роза усмехнулась и покачала головой. - Незавидного же Вы о нас мнения. - Почему? Я считаю, к алкоголю, как и ко взрослой жизни, надо приучать постепенно, и чем раньше, тем лучше. Но я прошу прощения, если моя фривольная шутка была Вам неприятна. - Раз уж этим вечером уже даже прозвучали фривольные шутки, быть может, Вас не затруднит обращаться ко мне на "ты"? - Тебе так комфортней? - Да, определенно. В интернате мы привыкли к четкой субординации: старшие к младшим — на "ты", младшие к старшим — на "Вы". Все это время Камелия наблюдала за ними исподлобья и с неясной улыбкой, больше схожей на высокомерную, чем на довольную или даже хитрую. Ей, конечно, нравился тот факт, что родители явно оценили Розу по достоинству с первых секунд, с другой стороны, даже такая мелочь, как затянувшийся диалог, уже задевала самолюбие юной дочери министра. Ее гордость твердила, что "гвоздем программы" сегодняшнего вечера для гостьи должна была стать только сама Камелия, а не родители, отель, паста, на которую Арзамасская смотрела с таким вожделением, и не что-либо другое. А Роза не обращала на нее внимания. Уже целых пять минут. Видя, что Софие наклонилась, наливая в бокал Розы искрящуюся в свете заката красновато-розовый напиток, она вскоре придумала, как вклиниться в разговор. - Роза, ты знаешь, что это за вино? - Нет, я не очень разбираюсь. У нас все-таки не преподают виноведение. Но, судя по этикетке, что-то из "Массандры". - Именно. Розовый мускат, полу-сладкое. Мы несколько дней назад были на экскурсии в винном погребе Нового Света. Там проводили дегустацию и рассказывали об истории крымского виноделия. Если хочешь, после ужина могу кратко передать. Мне показалось это интересным. - Да, буду рада. И четверка приступила к кушанию. ... Блюдо, приготовленное Софие, словно раскрыла у Розы до этого момента не испульзуемые рецепторы. Вкус был одновременно нежным и насыщенным, мягким и сочным. И ощущение столь изысканной еды на языке придавало ощущение и собственной изысканности соответственно. Покончив с пастой, девушка грациозно отложила столовые приборы и отпила вино. До этого она пробовала его лишь однажды, когда по доброте душевной веселая Оксана Григорьевна дала ей попробовать алкогольный напиток после корпоратива несколько лет тому назад. Отношение к спиртному в воспитанниках "Ливадии" взращивали умеренное. Честно рассказывали о вреде злоупотребления, однако полный отказ в будущем не пропагандировали, даже наоборот, учителя открыто признавали, что порой балуют себя таким способом. Поэтому предметом обсуждения или волнения среди учеников он никогда не становился. Разве что Руслан однажды из любопытства протащил с ярмарки бутылку коньяка, за что получил наказание, но тот случай уже почти стёрся из памяти очевидцев. Роза чуть приподняла бокал, чтобы полюбоваться поблескивающими на свету пузырьками и переливающейся жидкостью цвета "золотого" рассветного часа. Затем все-таки опустошила бокал до дна, вдоволь насладившись терпким, чуть кисловатым и отдающим нотками тропических фруктов вкусом, и обратилась к хозяйке: - Софие, Вы превосходно готовите. - Благодарю. Это мое фирменное. Камелия, тоже уже опустошившая свою тарелку, оживилась. - Так я могу рассказать? - Только, умоляю, покороче, - обратилась к ней мать, и добавила, глядя на Розу, - Она у нас такая болтунья. Проигнорировав эти слова в свой адрес, Ками начала рассказ: - Виноделие в Крыму восходит к периоду античности, примерно шестому веку до нашей эры. Южное побережье Крыма — одно из наилучших для выращивание винограда по климату в мире, поэтому неудивительно, что ещё первейшие обитатели вашего полуострова, тавры, использовали это для изготовления напитка. Тем не менее, в его истории было два переломных момента. Первый — это приход Османской Империи к власти. Ислам запрещает употребление алкоголя, поэтому производителей вина жестоко наказывали. После отвоевания Крыма Россией восстановить виноделие получилось не сразу. Только в 1878 году князь Лев Голицын приобрел территорию сегодняшнего Нового Света и высадил там виноградники, а также основал погреба для выдержки вин под землёй. Во времена СССР произошел второй переломный период. Из-за антипропаганды алкоголизма многие виноградники были уничтожены, а заводы перекваливицированы для производства безалкогольных напитков. Сейчас крымское виноделие возвращает былую славу, но ему все ещё есть куда стремиться. Роза, внимательно прослушав информацию, благодарна кивнула. - Спасибо. Интересно. Ты очень быстро запоминаешь информацию. - Верно. - Это все очень здорово, - сказала Софие, - Но мне было бы гораздо интереснее послушать о самой Розе. Я даже не представляю, какого это, всю жизнь воспитываться в интернате и находится там почти безвыездно. Роза, тебя не затруднит рассказать немного о своей жизни. О себе самой. - Я никогда не знала другой жизни. Мне не с чем сравнивать, поэтому для меня это абсолютно нормально. В целом, мы живём и учимся, как все обычные дети. Ходим на уроки, общаемся, младшие играют. У нас также есть время и возможности развивать таланты. Многие увлекаются музыкальными инструментами или танцами, но лично мне нравится каменная аппликация, которая не входит в основную внеурочную деятельность. Мы должны соблюдать правила и дисциплину, наш распорядок, конечно, достаточно строг, зато помогает поддерживать здоровье. Обязательной частью расписания являются лечебные процедуры. - Какие? - резко перебила Софие. - Эм...Массажи, кварцевание, лечебные ванны, иногда душ Шарко или соляная комната. - Это все? - Ещё УВК, - девушка произнесла это неуверенно, будто сомневаюсь в целесообразности обсуждения этой темы. Напор жены министра начал ее напрягать. - Что это? - Универсальный Витаминный Комплекс. Нам прокалывают его...регулярно. Почему Роза не призналась, что это происходит каждый день? Почему вдруг ощутила неприязнь к этой мысли? Ведь как могла она хоть о чем-то, что касается пансиона, не хотеть говорить? "Ливадия" была идеальна. "Ливадия" делала жизни воспитанников лучше и ей было нечего скрывать. Немного помолчав и пораздумав, Софие улыбнулась и непринужденно продолжила диалог: - Да, верно. Я уже о нем слышала где-то. Замечательно, что о вас так заботятся. А какие предметы преподают? Какие твои любимые? - Разумеется преподают естественные и точные науки, географию, историю, родной и иностранный язык, литературу. Также есть музыка, труды, обществознание. Конечно, физическая культура. Крымоведение преподается отдельно, но только средним возрастным группам. Два самых важных предмета — это этикет и воспитание личности. Без них остальные не имеют значения. Мои любимые — это история, физ.культура и последние два. - Но успеваешь ты отлично по всем, так? - Ну, конечно, Софие, - обратился к ней муж, - Не за красивые же глаза она лучшая воспитанница. - Не влезай в разговор, пожалуйста, - грубовато осадила она его, и тот, на удивление, тут же безропотно замолк. За столом на несколько мгновений воцарилось неловкое молчание, и, чтобы прекратить его, Роза проявила осторожный интерес: - Я думаю, Ваша судьба тоже не из обычных. - О, ты права, - довольно ответила Софие, явно радостная, что речь зашла о ней, - Наверняка, тебе интересно, каким образом крымская татарка стала женой украинца, да ещё и столь влиятельного? - Буду честна, я задумывалась от этом. - Что ж, поясню, - женщина налила себе ещё немного вина, откинулась на спинку стула и, запрокинув ногу на ногу, стала повествовать, мечтательно глядя куда-то под потолок, - Я родилась в селе Изумрудном, Джанкойском районе в семье мусульман. В отличие от двух своих сестер у меня никогда не было крепкой веры в Аллаха. Примерно с двенадцати лет я начала сомневаться в судьбе, которую готовила для меня семья. Я узнавала, каких успехов добиваются другие женщины, живущие в больших городах, не ограниченные религиозными законами и предрассудками родственников. В семнадцать я предприняла первую попытку сбежать на ЮБК, однако меня нашли, вернули и продержали в запертой комнате несколько месяцев. Я сделала вид, что покорилась, а как только мне исполнилось восемнадцать снова сбежала. На этот раз — в Украину. Там я затерялась, временно сменила имя. Стала подрабатывать уборщицей в институте, в котором и познакомилась с Марком, - она кинула мимолётный ласковый взгляд в сторону мужа, - Мы быстро влюбились друг в друга, а спустя полтора года у нас родилась Камелия. Позже, когда Марк стал членом Киевского парламента, а дочь подросла, я тоже поступила и окончила с красным дипломом институт, в котором несколько лет тому назад палировала пол. Вот такая моя история. - Примите мое восхищение, - искренне сказала Роза, отдавая дань уважения сидящей перед ней женщине. Ей впервые доводилось видеть и общаться с человеком, обладающим столь уникальной предысторией. Сломать оковы предписаний, осмелиться воспротивиться, пройти через испытания...Наверняка, Розе бы не хватито силы духа и на толику жизненного пути жены министра. - А Вы, Марк? - О, у меня все гораздо проще. Я родился в семье экономистов. - Кем хочешь быть ты, Роза? - вновь перевела фокус внимание на гостью Софие, будто совершенно не заинтересованная в обсуждении ее супруга. - Я хочу стать крымоведчицей и археологом. Соединить свою любовь к Крыму и физические способности, чтобы моя работа была одновременно моим призванием и страстью. - Ты не планируешь покидать Крым? - Нет. Софие хмыкнула, затем поставила локти на стол и оперла подбородок на руки. Пристально поглядела на Розу и, загадочно ухмыльнувшись, проронила: - Это правильный выбор. Ее глаза смотрели в самую суть. На мгновение Розе показалось, что всепоглощающей чернью зрачков женщина проникает в ее сознание, ворошит мысли и чувства, анализирует, и ее вывод — ничто иное, как результат этого жуткого процесса. Не удержавшись, Роза вздрогнула и, нечаянно задев рукой бокал, еле успела ухватить его, спасая от падения на пол. - Все в порядке? - встрепенулась следом Камелия, явно встревоженная состоянием подруги. - Это был изящный намек на добавку вина? - абсолютно спокойным и невозмутимым тоном предположила Софие. - Нет, благодарю, мне на сегодня достаточно. - Зря. Крымским вином можно наслаждаться бесконечно. Как и его природой, культурой, легендами и историей. Райское место. Мир в миниатюре. Вслух она лишь констатировала факты, однако ее тон звучал провокационно, точно она медленно и мучительно подводила к чему-то главному, призванному обескуражить. За столом повисло напряжение, которое Роза, как ни силилась придумать способ, не смогла разрядить. - Верно, - только и выговорила она. - Жаль только, что Крым всегда на линии огня. Все время, в какой период ни загляни, он постоянно ходит из рук в руки. И пока что ни одни из них нельзя назвать хорошими. Греция, Османская Империя, Россия, Украина, снова Россия... - Разве Вы не считаете, что Крым должен быть украинским? - Не имеет значение, как считаю я, - увильнула Софие от ответа, - Я — всего-лишь жена высокопоставленного человека, ничего не решающая. Я пробуду здесь одно лето и вернусь домой, а ты останешься. Так как считаешь ты, Роза? Что будет лучше для Крыма? - Дорогая, - встрял Марк, - Я не думаю, что юной девушке стоит забивать себе голову такими вопросами... - Дай ей ответить, - отрезала она, даже не повернувшись к нему. - Мама, успокойся! - практически выкрикнула Ками, - Ей неприятно. - Я только спросила. Неужели это что-то страшное? - Мы же договаривались с тобой, никакой политики за столом, эгоцентричная интриганка! Голова Розы начинала идти ходуном от столь внезапно разразившейся перебранки Ливанко и странных вопросов Софие, но чтобы только не допустить дальнейшей ссоры, она заставила себя ответить. - Я не знаю, какая страна способна осуществлять протекцию над Крымом наилучшим образом. Но полуостров достоин того, чтобы благополучие его экологии и жителей ставились выше политических интриг. Софие поджала губы, согласно кивнула, а затем вдруг резко рассмеялась. Громко и вызывающе, после чего также резко стихла. - Спасибо за ответ. И прошу меня простить. Я и впрямь не должна была заговаривать об этом. ... Следующие полтора часа прошли совершенно спокойно. Никаких щекотливых тем больше не поднималось, а всеобщее настроение быстро сменилось с взвинченного на расслабленное. На десерт был подан чай и рахат-лукум. Беседа плавно перетекала от архитектуры отеля к будням в пансионе, от них — к моде, а от моды — к еде. Периодически звучали неплохие шутки, изрядно поднимающие настроение и способствующие сближению. К моменту прощания, Роза могла с чистой душой сказать, что несмотря на неприятный инцидент, в целом и общем, визит к иностранным послам оставил положительное впечатление для обеих сторон. ... Обратно в пансион девушку вёз телохранитель. Камелия вызвалась проводить Розу до самого интерната, аргументируя решение тем, что отпускать гостью ехать одной в темное время суток, пусть и под охраной, невежливо. Конечно, как и Розе, так и ее родителям такая причина показалась странноватой, но препятствовать никто не стал. ... Тусклая жёлтая лампа освещала салон. Роза молча глядела на свои ноги, вновь разболевшиеся от спуска по лестнице на каблуках, а Камелия - на нее. - Прости пожалуйста за каждую секунду, которую тебе было некомфортно в нашем номере, - наконец набралась решимости сказать она. - Что ты, все в порядке. Я уже забыла. - Хорошо. А вообще как тебе вечер? Девушки общались тихо, почти полу-шепотом, чтобы до водителя не долетело ни единого слова. Никому не хотелось делить только совместные впечатления и личные откровения хоть на толику с кем-то иным. - Здорово, - Роза подняла на Ками взгляд и немного устало улыбнулась, - Ещё раз благодарю за платье. Оно прекрасное. С Кристианом было интересно познакомиться, и с твоими родителями в особенности. Они очень хорошие, пусть у вас порой и могут возникать недопонимания. - Да...Хорошие.., - с тяжёлым выдохом произнесла Ливанко, - Но иногда они невыносимы. - И да, ещё.., - начала Арзамасская, но вдруг замолкла, - Хотя, забудь. - Нет уж, говори. - Мне не стоит. - Говори, - приказным голосом повторила Камелия и взяла подругу за руку. Роза немного помялась, но в итоге все же выполнила просьбу. - Ты договаривалась заехать в пять часов, но приехала на полчаса раньше. И, честно говоря, я была немного занята. - О! Прости, я не знала. - Дело даже не во мне. Я успею сделать свое дело и позже, но такой поступок — неуважение к чужому времени. Другой человек на моем месте мог бы счесть это оскорбительным. Камелия понимающе закивала и сжала ладонь Розы ещё сильней. - Спасибо. Ты права. Я учту это. - Все в порядке. Мы все ошибаемся, а это...мелочь. - Нет-нет, не мелочь! - эмоционально заверила ее Ками, - Но почему ты не хотела говорить? - Я много думала о нашей первой встрече и пришла к выводу, что, наверное, позволила себе лишнего. Обвинила Миру Рамоновну в том, что она ведёт себя неподобающе, а сама была немногим лучше. - Послушай. Дочь министра аккуратно притянула воспитанницу интерната чуть ближе и заглянула в глаза. - Прошу, всегда будь со мной честной, не бойся показать себя настоящую, вне рамок этикета. Я не высшее общество, Роза. Я не та, с кем тебе нужно носить маску идеальной ученицы. Поэтому, пожалуйста, шути со мной и про меня, высказывай свое мнение и признавайся в моих недостатках. Будь со мной такой, какой была в первую встречу. Потому что если в светской обстановке искренностью можно пожертвовать ради репутации, то в дружбе - нет. Слушая эти слова, Роза почувствовала, как все изнутри нее наполняется нежностью и даже трепетом перед девушкой, сидящей рядом. Она вдруг осознала, что ещё ни разу не была готова оголить перед кем-то душу и разум, как была готова сделать это перед Камелией прямо здесь и сейчас. Рассказать обо всех своих домыслах, подозрениях, переживаниях, будучи уверенной, что она поймет, не осудит, никому не расскажет. Она — девушка из внешнего мира и окно Розы в него. А скорее даже не окно, а маленькая щелка приоткрытой двери. Она — бьющая ключом жизнь, дерзость и свободолюбие. Она — чистый лист и открытая книга. - Мы знакомы лишь третий день, а ты уже просишь быть с тобой откровенной? - переспросила Арзамасская, будто ей могло послышаться. - Да. Я тоже много обдумывала нашу прогулку по территории интерната. И поняла, что я не привыкла к подобному общению. Мои друзья в Украине почти никогда ни в чём меня не упрекали и ни разу не смеялись надо мной. Я думала, это от отсутствия проблем, но сейчас осознала, что, кажется, дело было в другом. - В том, что ты дочь министра? - Да. Мой родители— самые богатые и влиятельные среди всех наших. Так что, возможно, со мной никто и никогда не был честен. - Я обещаю быть. Камелия сонно прикрыла глаза и запрокинула голову на спинку сидения. На ее губах играла рассеянная улыбка. Она молчала, и Роза не смела нарушать тишину. В этом не было смысла. ... Какой бы приятной ни стала эта ночная поездка, она подошла к концу. Машина остановилось у заднего хода, который был заблаговременно отворен сторожем для Розы. Открыв ворота с тихим скрипом, она обернулась на стоящую чуть позади Ливанко. - До встречи. В следующий раз увидимся...когда? - Думаю, в день заседания. - Тогда буду считать секунды. - Боже мой! - раздалось вдруг из темноты сквера интерната. Роза мгновенно узнала голос Руслана Рябенко. Что он делал здесь в такой поздний час? Каким образом оказался у входа прямо в момент возвращения Арзамасской? Шестерёнки закрутились в голове девушки, и вскоре причинно-следственная связь привела ее к единственному логичному ответу. - Ты меня выжидал? - Что ты! Случайно проходил. Возвращался в мужской корпус с УВК. Круто выглядишь,- он вышел из мрака во свет фонаря и предстал обеим девушкам с читающимся на лице плохим расположением духа, - Познакомишь с дочерью олигарха? - Камелия — дочь министра, - процидила Роза,- Выучил слово и теперь никак не можешь перестать вставлять его везде по делу и без? - Это одно и тоже. Он ухмыльнулся и приблизился, смеряя Ливанко-младшую уничижительным взглядом. - И чем ты Розу сегодня развлекала таким интересным? - Обсуждала с ней, какой ты идиот, - бросила ему Камелия, не собираясь уступать преимущество в намечающейся схватке. - Послушай, я не знаю точно, зачем тебе она, но уверен — от тебя добра ждать не стоит. Вы, люди власти и богатства, веками не несли простым людям ничего кроме разрухи и боли, и в сказку про "не таких как все" я не поверю. - Кто тебя так ущемил, парень? - хохотнула девушка, - Откуда ты вообще про это знаешь, торча в своем интернате всю жизнь? - Не важно. Рано или поздно, Роза поймет, какая ты внутри, - упрямо продолжал Руслан, - И тогда я буду рядом, чтобы..., - но он не договорил. Роза схватила его за шкирку и оттянула назад. - Молчать! - выплюнула она ему в лицо, - Ты сказал слишком многое сегодня, Рябенко. Надо уметь вовремя закрыть рот, в которой, кстати, олигархи из правительства, спонсирующие работу "Ливадии", ежедневно кладут еду. - Ты не понимаешь..! - Я сказала молчать! - Арзамасская ухватила его за загривок и чуть сжала, отчего он пискнул, - Ты можешь сколько угодно считать себя лучше Камелии, но она в тысячу раз приятней и воспитанней тебя. И да, мне нравится проводить с ней время больше, чем с тобой, потому что эта "дочь олигарха" в отличие от тебя не ведёт себя как глупый обиженный ребенок. Рябенко, весь побагровевший от злости, рыкнул и вырвался из хватки. - Ладно. Хорошо, - с обречённостью и смирением сказал он и перевел дыхание, - Тогда я пойду. Счастливо оставаться. И развернувшись, он стремительно зашагал по направлению к спальному зданию. Роза покачала головой и виновата глянула на Камелию. - Вот и мое окружение устроило тебе небольшой стресс. 1:1 получается. - Хах! Получается, что да. Но не беспокойся, я на него не злюсь. Он, конечно, тот ещё дурак, но чего не простишь влюблённому по уши? - В-влюбленному? - неуверенно уточнила Роза, чувствуя, как ее щеки начинают становиться горячее. - Ну да. Ты разве не заметила, как он сначала на тебя смотрел? Вот такими глазищами, - для пущего эффекта Камелия сжала ладони, а затем распахнула их напротив глаз, - Буквально пожирал взглядом. Да и с чего бы ему ещё так сильно тебя ревновать? - Я думала, он ревнует меня, как друга, потому что этим летом ему больше не с кем общаться. - Присмотрись внимательней, - Ливанко подмигнула и перевела взгляд за спину Розы, - Ой. А почему он повернул в сторону леса? - Чего? Роза дернулась всем корпусом, оглядываясь назад, и увидела, что фигура Руслана двигалась точно не к мужскому корпусу. Как и сказала Ками, он шел по тропинке, ведущей в лес. - Руслан! - выкрикнула девушка, - Господи, какой же ты дурак! Что ты творишь?! Она скинула с себя туфли и побежала за парнем. На мгновение остановилась и оглянулась на Камелию. - Спасибо за вечер! И до встречи! А затем вновь понеслась вперёд, в объятия лесной тьмы. ... В подстилке то и дело попадались острые ветки, царапающие кожу ступней. Луну скрывали облака, отчего путь ничего не освещало, и чернь давила со всех сторон, невеевая чувство угрозы. Стоит упомянуть, что к пансиону прилегала лесная территория площадью триста гектаров, которую директриса сочла необходимой для уроков биологии и различных увеселительных программ на природе. Охота здесь была запрещена, отчего в глубине существовал риск встречи с мелкими дикими животными. - Руслан! Рябенко! Куда ты делся? - снова позвала его Роза, надрывая голос. Ее сердце билось с огромной скоростью, а мысли в голове сменялись ещё быстрей. Зачем она сказала ему все это у ворот? Ещё и специально подбирала выражения пообидней. Он ещё ребенок. Глупый, оттого и ревнующий. Роза ведь знала это, так почему накричала? - Рябенко, да отзовись ты! - Чего тебе? - наконец услышала он его приглушённый голос неподалеку. - Возвращайся в интернат сейчас же. Тут ночью можно легко заблудиться. - А какой смысл? Меня ведь там все равно ничему не учат. Или я сам ничему не учусь, раз даже избалованная и воровитая девка оказалась лучше меня. - Хватит нести чушь! Своими обидами ты никому не сделаешь лучше. Просто возвращайся. Хочешь, поговорим? Пойдем, попросим у Виктории Андреевны травяного чая и поговорим? - Нет, - отрезал он. - Несносный мальчишка! - Предательница! Не зная, что ещё ему сказать, Роза просто проглотила воздух, села прямо на траву и начала массировать виски, чтобы успокоиться и прийти в себя. Вдруг в кустах недалеко раздался шорох. Девушка подскочила и вся напряглась, отступая. - Там кто-то есть. - Кто-то есть? - рыжая макушка Руслана выглянула из-за дерева. Не несколько секунд воцарилась тотальная тишина, нарушаемая только шелестом ветвей, а в следующий миг из кустов выскочил зверь. Розе понадобилось пару секунд, чтобы распознать в комке шерсти лису, и эти же две секунды понадобились лисе, чтобы напрыгнуть на нее и вцепиться зубами в ногу. Лес пронзил короткий истошный крик. __________________ Сводка персонажей. 11) Кайса́ров Кристиан (Ахмедович) Дата рождения: 5 января 2026 года, 18 лет Рост: 184 сантиметра Внешность: приятные и мягкие черты лица, черные глаза, темно-каштановые волосы. Слегка смуглый. Атлетического телосложения. 12) Ливанко Марк Дата рождения: 12 ноября 2004 года, 39 лет Рост: 180 сантиметров Внешность: карие глаза, каштановые волосы, округлый овал и черты лица. По телосложению ближе к астенику, чем к атлетику.