Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

В тоже время Сан Чиюй безмолвно смотрел на затихший компас лопань. — Господин Сан, вы готовы? Неподалеку от него мужчина открыл тёмно-синий портал. — Это моё тайное искусство, — Врата Пустоты. С помощью них можно отправиться в любое место, однако, уровень моего мастерства всё ещё низок и самое дальнее расстояние, на которое я способен открыть портал всего лишь триста ли. Этого достаточно для того, чтобы оказаться на Тёмной улице. Господин, если вы войдёте в эти врата, то станете человеком Тёмных улиц. Не хотите обдумать всё ещё раз? Сан Чиюй не ответил и только спросил у него: — Сколько времени нужно для передачи учения? Возможно ли закончить до рассвета завтрашнего дня? — Господин может уйти в любой момент. В этот раз мы лишь хотим, чтобы вы получше познакомились с храмом Великой Скорби. У господина есть другие важные дела? — М. Сан Чиюй убрал компас и вошёл в портал. Перед глазами всё завертелось, небо и земля поменялись местами, а окружающая обстановка изменилась. Он оказался в разрушающемся храме. В воздухе витал запах подгоревшего мяса, пылающий костёр слепил глаза, а на своей щеке он ощутил обжигающий жар. Бесчисленное множество мужчин и женщин расселись вокруг костра, поедая мясо и запивая его алкоголем. Некоторые из них с обнажёнными торсами сражались друг с другом, другие же падали в грязь и прямо там предавались любовным утехам. У многих, кто обладал здесь тайными искусствами, внешне имелись некоторые мутации, например: глаза с вертикальным зрачком, скулы, покрытые шерстью или же проступающие сквозь кожу прожилки. Возле обветшалой красной стены находилось множество статуэток Яб-юм, лежащих и сидящих. Каждая статуэтка изображала Будду, держащего хрупкую и грациозную дакини в своих объятиях и совокуплящегося с ней, пока вокруг в воздухе кружили разноцветные фонари и окутывали лица скульптур туманными, причудливыми иллюзиями. Все, кто не имеет возможности ходить под солнечным светом, всё находятся здесь, ведь Тёмная улица это прибежище для бродяг, убийц и различных мерзавцев. Среди них была группа, которая вошла в храм Великой Скорби и стала монахами. Храм даровал им тайные пилюли, наделив силой позволяющей противостоять миру под солнечным светом. В самой передней части огромного зала возвышалась демоническая чёрная статуя Тысячерукой Гуаньинь. Множество искривлённых рук тянулись в разные стороны, напоминая щупальца морского чудовища. На каменной статуе стоял человек, то был хозяин храма Великой Скорби, а также проводник Сан Чиюя на Тёмную улицу — Хэй Гуаньинь. Как только Сан Чиюй вошел, шум сразу же стих, будто бы в котёл с кипящей водой высыпали ведро льда, а все, не моргая, уставились на него. Когда-то Сан Чиюй был их заклятым врагом, ведь его руки были целиком покрыты кровью здешних мерзавцев. Из первой сотни в списке злодеев с Тёмной улицы почти никого не осталось, потому что Сан Чиюй, следуя своему замыслу, убил их одного за другим. В этот момент Хэй Гуаньинь протянул руку к Сан Чиюю и тот шаг за шагом подошёл к нему. Преступники, перешёптываясь между собой, проводили взглядом молчаливого мужчину. — Сан Чиюй, ты убил моего брата. Помнишь его? — Любовь всей моей жизни умерла от твоей руки. Ты забрал её прекрасную голову. — Одиннадцать лет назад, когда тайная школа осваивала новый земли, ты взорвал моего мужа. Когда Сан Чийю подошёл, Хэй Гуаньинь мягко улыбнулся ему. — Но мы не будем держать на вас обиду, ведь на Тёмной улице убивать людей не преступление. Честно сказать, мы уже давненько знали, что наступит день, когда вы придёте к нам. Не знаю заметили ли вы, но хоть вы и сирота из знатной семьи, главный ученик тайной школы, но грех убийств на ваших руках куда тяжелее, чем на наших. Но всё же, господин, прошу не беспокоиться, мы не станем заставлять вас делать то, чего вы не хотите. Хэй Гуаньинь знал, что Сан Чиюй пришёл на Тёмную улицу от безысходности, ведь школа Куньлунь всё же была местом, где он вырос. Разве можно в одночасье разорвать все связи с друзьями и учителями? К тому же, Сан Чиюй тот, кто строго соблюдает свои принципы и ведёт праведную жизнь. То, что удалось уговорить его прийти на Тёмную улицу, уже невероятное достижение. Если вдруг удастся получить от него информацию о школе Куньлунь, то Хэй Гуаньинь будет невероятно доволен. — Я узнал о тебе от одного человека, — произнёс Сан Чиюй. — Что за человек? — мягко поинтересовался Хэй Гуаньинь. Толпа вдруг загалдела. В руины храма вошло множество мужчин, лица которых были раскрашены красками. На своих плечах они гордо несли духовные огнестрелы, а их лица не выражали доброжелательности. Монахи осклабились и выгнули спины, приготовившись к бою. Темноволосый и черноглазый мужчина медленно вошёл в зал. Он был единственным человеком, на чьем лице не было грима, а также единственным, кто не имел при себе оружие. Чёрное верхнее одеяние на нём мерцало, словно брызги лунного света отражались от него. Стоит лишь пожить на Тёмной улице какое-то время, сразу же узнаешь, что это одна из самых опасных группировок здесь — палата Великого Блаженства. У них не было идеалов и более того, не было никаких правил, а единственное, во что они верят это принцип: жить моментом и получать удовольствие. Хань Е аплодировал и одновременно с этим улыбался. — Сан Чиюй, вот уж не ожидал встретить тебя здесь, — насмешливо заметил он. — Если господин ищет кого-то, то может смело спрашивать, — Хэй Гуаньинь проигнорировал Хань Е, продолжая обращаться к Сан Чиюю. — Не стоит, — взгляд Сан Чиюя упал на Хань Е, — он уже пришёл. Хань Е остановился у подножии статуи Тысячирукой Гуаньинь и встал напротив Сан Чиюя. — Вы, — первым заговорил Хань Е, — люди из тайной школы всегда считали нас отбросами общества и паразитами. В прошлый раз, когда ваши люди пришли на Тёмную улицу, они все носили стальные маски и говорили, что у нас здесь настолько отравленный воздух, что даже от одного вдоха можно покрыться язвами. Раз уж господин Сан удостоил нас своим визитом, я специально изготовил для него одну из золота. Он бросил Сан Чиюю вещь, которую держал в руке, и она, сверкающая золотом, покатилась к его ногам. Однако, то была не маска, а намордник. Сан Чиюй никак не отреагировал на это и только посмотрел на него. — Не наденешь? — зло рассмеялся Хань Е. — Я всегда отношусь к вам, людям из школы, с должным уважением, а ты, кажется, не уважаешь меня? Подойди-ка, позволь господину Сану посмотреть на своего соученика. Он хлопнул в ладоши и из-за его спины подчиненные вывели человека на золотой цепи. На его лице был закреплён точно такой же намордник, который сейчас валялся у ног Сан Чиюя, а полз он, словно собака, на четырёх конечностях. Стоило ему хоть немного поднять туловище, как сзади тут же ударяли плетью. Вся его спина уже давно была изодрана до мяса. Ужасающее зрелище. Сан Чиюй узнал его: Ли Мэн — сотник из подразделения Инян; его тайное искусство — Теневой Сдвиг. В школе тайных искусств они были в одном подразделении и часто встречались. Ли Мэн тоже узнал Сан Чиюя. В этот же момент его глаза наполнились слезами. — Спаси меня! — невнятно взмолился он сквозь зубы. Хань Е вскинул руку и его подчиненные ослабили цепь. Ли Мэн быстро пополз к Сан Чиюю, таща за собой цепь, и вцепился мёртвой хваткой в его ноги. Хань Е на это мрачно улыбнулся. — Хэй Гуаньинь, ты слишком наивен. Разве Сан Чиюй может расправиться со своим соучеником? Неужели ты надеешься, что в будущем, когда храм Великой Скорби будет противостоять школе Куньлунь, он поможет справиться с ними? Я думаю, тебе стоит поразмыслить о том, будет ли он помнить о старых дружеских связях и не отплатит ли вам злом за добро. — Я верю, что господин Сан не такой человек, — с улыбкой кивнул Хэй Гуаньинь. — Храм Великой Скорби дарует господину добрые намерения, уверен, что господин не разочарует нас. Холодное выражение появилось на лице Хань Е. — Глупец, — только и сказал он. Когда разговор был закончен, позади раздался пронзительный, жалобный вопль и все люди вокруг от испуга резко втянули воздух. Хань Е нахмурился. Он увидел ошарашенные взгляды людей и в его сердце возникли сомнения. Обернувшись он увидел, как Сан Чиюй неторопливо выдавливает своим пальцем глаз Ли Мэна. Мужчина, считавший Сан Чиюя своей последней надеждой, содрогался, словно рыба, лишенная воды. Кровь хлынула рекой и, извиваясь, словно змея, залила его лицо. Он постепенно терял силы, пока не замер в неподвижности. Когда Сан Чийю вытащил палец из глазницы мужчины все льдисто-голубые меридианы втянулись назад в кончик пальца и никто не заметил ничего странного в его руках. Он обернулся и его безэмоциональный взгляд встретился с удивлённым Хань Е, который только сейчас заметил, что Сан Чиюй изменился. Он больше не был тем, кем являлся в прошлом — главным учеником великого мастера, который помогал слабым и спасал мир. Никто из присутствующих не ожидал, что он может совершить преступление и даже Хэй Гуаньинь был поражён. Но ещё больше всех удивило то, что Сан Чиюй не просто решился действовать, но и сделал это настолько жестоко. — Слышал, на Тёмной улице убийство не считается преступлением, — произнёс он. — Верно, — Хань Е быстро спрятал своё потрясение во взгляде, — Сан Чиюй, не ожидал… Окончание «что ты действительно убьешь своего бывшего соученика» так и не слетело с его губ. Его плечи и спину внезапно окатило мурашками, а затем над ним нависла тень. Он вновь увидел потрясение во взглядах собравшихся, а Сан Чиюй, который только что стоял вдалеке перед ним — исчез, и в этот же момент ледяная рука схватила его сзади за шею. Эта неожиданная скорость действий застигла всех в расплох. Хань Е догадался, что он принял тайную пилюлю, но не догадался о природе его тайного искусства. У Тёмной улицы есть одна секретная книга, в которой записано всё, что им известно на данный момент о школе Куньлунь, включая известные им тайные искусства мастеров школы. И только о Сан Чиюе не было написано и слова. И хотя все знали, что у него есть тайные искусства, а Тёмные улицы противостояли ему в течении долгих лет, однако никто никогда не слышал о том, чтобы он использовал свои способности. Никто и подумать не мог, что тайное искусство у Сан Чиюя окажется таким же, как и у его соученика — Теневой Сдвиг. У Хань Е внутри всё похолодело, словно покрылось морозным инеем, а пальцы рук стали медленно замерзать. Его Тёмное Пламя требовало пять вдохов для активации, но он был уверен, что Сан Чиюю хватит и одного вдоха, чтобы переломить ему шею. Он точно умрёт. Однако, Сан Чиюй медлил и, наоборот, ослабил хватку. Ледяной холод исчез и Хань Е почувствовал, как спадает напряжение со спины. В недоумении он обернулся. Почему Сан Чиюй не убил его? Ведь он определенно четко ощутил его намерение. Взгляд Сан Чиюя, похоже, был устремлён на его макушку. Хань Е потрогал свой пучок и понял, что там закреплена шпилька из черного дерева. — Почему не убил? Только не думай, что я благодарен тебе, — холодно улыбнулся Хань Е. Сан Чиюй удостоил его только мимолётного взгляда, когда практически вплотную прошёл мимо, направляясь к Хэй Гуаньинь. Кажется, он считал себя лучше других. Вена, выступившая на виске Хань Е, дёрнулась. — Раз уж ты явился на Тёмную улицу, — сдерживаясь, сказал он в удаляющуюся спину, — я больше не буду доставлять тебе неприятностей. Как раз мой шпион принёс из школы Куньлунь сообщение, думаю, тебе тоже будет интересно. — М? — заинтересовался Хэй Гуаньинь. — Хотелось бы услышать подробнее. Хань Е взмахнул рукой и люди палат вышли на улицу. Хэй Гуаньинь также кивнул головой и монахи медленно последовали следом. В огромных руинах остались только ключевые участники палат Великого Блаженства и храма Великой Скорби. Сан Чиюй был не заинтересован в их обсуждении и тоже хотел покинуть руины, но Хэй Гуаньинь попросил его остаться. Губы Хань Е дёрнулись и понизив голос он сообщил: — Су Жухуэй не умер. Мой человек видел своими глазами, как школа Куньлунь спрятала его. Сан Чиюй немного опешил от услышанного, но его спокойные глаза ни капли не выдали волнения и всё так же спокойно смотрели на Хань Е.