Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Он шёл на север три дня и на своём пути встретил множество беженцев. В этом мире было огромное количество людей, и все они теснились в Дацзине, так что он походил на корзинку для варки пампушек, готовую вот-вот взорваться. Даже несмотря на то, что тайная школа установила строгие законы и суровые наказания за их нарушения, каждый год немало заключённых ссылалось в снежные пустоши или на рудники добывать духовные камни. Как и прежде, было множество людей, не имеющих крыши над головой, которые скитались по улицам. И пусть в сердце и есть сострадание к ним, но всё равно необходимо остерегаться грабителей и разбойников. По всей дороге то и дело встречались бродяги в лохмотьях, следящие исподтишка за повозками, и Су Жухуэй ни на секунду не отнимал свою руку от мушкета, спрятанного под рукавом. Когда он останавливался в разных посёлках передохнуть, то слухи о том, что Сан Чиюй предал всех и сбежал, уже распространились повсюду, а тайная школа расклеила объявления о его розыске. Некогда принадлежавшее Су Жухуэю звание самого опасного преступника теперь передано Сан Чиюю, а на объявлении о розыске изображено его хладнокровное лицо. Художники тайной школы обладают таким высоким навыком рисования, что портреты, нарисованные ими, выходят настолько реалистичными, что кажется, будто с рисунка смотрит живой человек. Су Жухуэй натянул поводья и остановил лошадь. Он вдруг вспомнил холодное и вместе с тем упрямое выражение лица этого парня и украдкой вздохнул. В детстве Сан Чиюй не был таким. По крайней мере, он был славным ребёнком, когда получал лечение от наставника Су Жухуэя. Он вспомнил, что, когда Таньтай Цзин покинул гору Чжуло, тот отважно вызвался каждый день носить задания в пещеру, а также обучать Сан Чиюя, как обойти формацию лабиринта. Если Сан Чиюй грустил, то он самостоятельно находил Су Жухуэя, и они тайком убегали играть, пока никто не видел. Со временем Су Жухуэй становился смелее и в итоге он стал сговариваться с Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу, чтобы тайком спуститься с Сан Чиюем с горы. У них был свой собственный небольшой дворик, который они называли садом грушевых цветов. Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу жили в главном здании, а Су Жухуэй — в восточном крыле. Западное же крыло изначально было завалено всяким бесполезным хламом, но под предводительством Су Жухуэя они расчистили его, перенеся всё на задний двор, и таким образом освободили место для сна. Су Жухуэй пожертвовал свою лежанку, ковёр с красным ворсом и подаренную отцом на прошлый день рождения подушку в форме льва. Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу, в свою очередь, пожертвовали постельные принадлежности и резную ширму. Так и вышло, что Сан Чиюй поселился там. Мин Жоу открыл школу в Неиссякаемой обители и не брал никакой платы, поэтому дети из близлежащих деревень могли приходить на занятия. Половина детей из посёлка Чжуло, что раскинулся у подножья горы, учились здесь, и Су Жухуэй, Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу тоже должны были посещать занятия. Днём эти трое учились, а вечером убегали назад в дом, чтобы поиграть с прячущимся там Сан Чиюем. Они прятали его больше половины месяца, и абсолютно никто не знал, что во дворе появился ещё один ребёнок. Вспоминая сейчас дела минувших лет, Су Жухуэй думает, что Мин Жоу сразу же обо всём догадался просто закрывал на это глаза. Позже Су Жухуэй измерил стопу Сан Чиюя рукой, запомнил размер и спустился в посёлок Чжуло, где попросил знакомую девушку изготовить пару ботинок, чтобы тому было удобнее ходить. Сан Чиюй невероятно дорожил подаренной ему обувью. Никто не знал, что это была первая обувь в его жизни. Каждый день он тщательно протирал свои ботинки. Когда земля была сырой, и её было трудно очистить с подошвы, то Сан Чиюй просто отказывался ходить. Цзян Сюэя такой человек, который отдаёт главное блюдо самому красивому, а Сан Чиюй таковым и был, поэтому она приказала Су Жухуэю носить того на спине, что, несомненно, его расстроило, ведь он заказал эту обувь именно для того, чтобы Сан Чиюй ходил сам. Хоть Су Жухуэй и выглядел главой их братства Божественного Дракона, но по факту его положение было крайне низким, поэтому его возмущения, как и прежде, остались без внимания. Формально Су Жухуэй считался главой, но на деле решающее слово оставалось за Цзян Сюэя. Поэтому обычно они играли в девчачьи игры. Например, в резиночку, ниточку и переодевания. Сан Чиюй был очень красив, и Цзян Сюэя с Чжоу Сяосу обожали его наряжать. Они каждый день пихали ему в руки различные цветастые платья, наряжая его, словно он цветущая ветвь. Су Жухуэй был тихим, но пакостливым ребёнком. Когда Цзян Сюэя с подружками попросила его причесать Сан Чиюя, он намеренно устроил воронье гнездо на его голове. Цзян Сюэя с подружками усердно подбирали красивые цветы, чтобы вплести их в прическу Сан Чиюя у висков, а Су Жухуэй подменял их на уродливые ярко-красные цветы граната. Цзян Сюэя надела на Сан Чиюя плиссированную юбку, а Су Жухуэй тайком подложил туда меняющую цвет ящерку. Чжоу Сяосу тогда так испугалась, что закричала, а Су Жухуэй хохотал, держась за живот. Правда, затем Цзян Сюэя хорошенько его побила. Однажды наставник подготовил для Цзян Сюэя ванну из лекарственных трав, и Чжоу Сяосу сопровождала её. В тот раз Мин Жоу отменил занятия на три дня, и в саду грушевых цветов остались только Су Жухуэй и Сан Чиюй. Су Жухуэй спал до полудня, потом, заскучав, побежал в западное крыло искать Сан Чиюя. Он распахнул дверь и увидел, что Сан Чиюй сидит у шкафа: совсем маленький, в белой одежде и с чёрными волосами. Всем своим видом он напоминал одинокий грибочек. Су Жухуэй приблизился. Сан Чиюй был занят тем, что складывал в ящик цветы, которые ему подарили девчонки. Там же был и ярко-красный цветок граната, который сорвал Су Жухуэй. Все цветы завяли: лепестки почернели и начали источать вонь. Су Жухуэй думал, что он уже давно всё выбросил, а оказалось, он всё ещё хранит эти цветы. — Зачем ты это всё прячешь? Оно ведь уже сгнило… — Су Жухуэй присел на корточках рядом. — Пойдём, я соберу тебе свежих цветов. — Надо сохранить, — покачал головой Сан Чиюй. Бирюзовая ящерка взобралась по спине Сан Чиюя и расположилась на плече. Увидев это, Су Жухуэй подпрыгнул, но, присмотревшись, понял, что это та самая ящерица, которую он пару дней назад посадил на юбку ради шутки. — Почему она тоже тут?! — Ты подарил, — произнёс Сан Чиюй и взял ящерку на руки. Су Жухуэй хотел сказать, что это был не подарок, что он это сделал, чтобы подшутить над всеми, но, повернув голову, он встретился взглядом с большими тёмными глазами Сан Чиюя. В них он увидел своё маленькое отражение и, не до конца понимая почему, промолчал. — Точно! Это же я подарил! — воскликнул он. Он мельком взглянул на цветы в ящичке, которые Сан Чиюй никак не мог выкинуть, потому что всё это подарки от его друзей. Всегда беззаботный Су Жухуэй впервые за долгое время ощутил укол совести… Юй-эра так легко обмануть. Что бы ему ни дали — он всё примет; что бы ни сказали — он во всё поверит. Если бы посторонние увидели такого покладистого ребёнка, то без сомнений проявили бы к нему нежную заботу, а затем между ними развернулась бы трогательная история любви. Но, увы, Сан Чиюй повстречал именно Су Жухуэя, который с самых малых лет не отличался добротой. В то время, как другие заботились о драгоценных цветах, он их безжалостно уничтожал. В этот момент Су Жухуэй вдруг вспомнил о горах вонючих носков в своей комнате, и в сердце что-то кольнуло. Это угрызения совести улетучились, как дым и облака, развеянные ветром. — Юй-эр, ты мне младший братик или нет? — вскинув брови, вопросил он. Сан Чиюй горячо закивал. — Младший должен всегда помогать старшему стирать носки! Ты же мне ни разу не помогал! Сан Чиюй немного растерялся. — Я помогу тебе постирать. — Что ж, ты сам это сказал, назад слова не возьмёшь, — Су Жухуэй был вне себя от радости. — Не возьму, — лёгонько покачал головой Сан Чиюй. Су Жухуэй отвёл его в свою небольшую комнатку и вытащил из шкафа все грязные носки. В комнате царил ужасный беспорядок. В глаза Сан Чиюя сразу бросились валяющиеся на полу книги. То были руководство по боевому искусству бацзицюань, военный трактат «Уци», а также руководство по стилю боя на мечах «Обрушение облаков». Он поднял одну из книг и обнаружил, что внутри повсюду схематично нарисованы фигурки человечков. — Это мне дал наставник, чтобы я тренировался, — убираясь, пояснил Су Жухуэй. — Говорит, мол, я должен усердно тренироваться как физически, так и в построении звёздных формаций, чтобы в будущем хоть как-то зарабатывать себе на жизнь. Но Су Жухуэй ненавидел тренировки: с утра до вечера то таскай мешки с песком в гору, то избивай деревянным мечом такое же деревянное чучело… в общем, к концу дня он валился с ног, задыхаясь, как загнанная собака. А больше всего он не мог терпеть звёздные формации. В «Уци» было записано, что только формации Фэн-хоу имеют бесчисленные вариации. У одного только вида «Небо» насчитывались сотни форм, и он даже направление в них не мог запомнить. Да и вовсе не собирался это учить, ведь в будущем он вполне мог бы стать поваром. В мире полно различной работы, разве ему обязательно всё знать о формациях, чтобы выжить? — Скучно, — закатил глаза Су Жухуэй. — Пойдём-ка лучше стирать носки. Он сунул в руки Сан Чиюя деревянный таз. А он был таким доверчивым, что и впрямь поверив направился с ним к реке. Засучив рукава, он усердно стирал носки Су Жухуэя. Но их накопилось так много, что, когда нагулявшийся Су Жухуэй вернулся домой под вечер, Сан Чиюй всё ещё не закончил стирку. В этот момент Су Жухуэй внезапно ощутил укол совести: он сорвал большой лист лотоса и сел рядом, заслонив друга от закатного солнца. — Юй-эр, не говори об этом Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу, — настойчиво попросил он. — Если они спросят тебя, то просто скажи, что я водил тебя собирать цветы. — Почему нельзя говорить? — озадаченно спросил тот. — Какая разница, почему. Ты мой младший брат, я твой старший, а значит, ты должен слушаться меня, — уговаривал его Су Жухуэй. — На людях слушайся Цзян Сюэя, но на самом деле меня. И хотя Сан Чиюй так и не понял, в чём дело, но всё же кивнул. — Запомни: отныне мы с тобой одна команда, а Цзян Сюэя и Чжоу Сяосу — посторонние, — расплылся в улыбке он. — Ну-ка, назови меня братец Жухуэй! — Братец Жухуэй, — послушно произнёс Сан Чиюй. Су Жухуэй был вне себя от радости. — Цзян Сюэя будет принимать ванну три дня. Пока её нет, я научу тебя делать мне массаж спины и ног. — Хорошо, братец Жухуэй, — вновь откликнулся Сан Чиюй.

***

Местность поднималась всё выше, воздух становился всё суше и холоднее. На ресницах начали появляться белоснежные кристаллики инея. Сначала Су Жухуэй был одет легко, но позже надел стёганую куртку, шерстяную шапку и укутался в шарф, оставив лишь маленькую щелочку для глаз. В Дацзине было сорок восемь провинций и Юньчжоу была самой обширной среди них. Стоило её покинуть, как мир вокруг становился всё более пустынным. Повсюду виднелись беспорядочные груды камней, а сухая земля напоминала иссохшего жилистого старика. Вдалеке, в туманной дымке, возвышались гималайские горы. Их безмолвная, величественная осанка напоминала сострадательного Будду, взирающего на мир. Чем ближе становились горы, тем чаще в воздухе кружили снежинки. Су Жухуэй не спеша направлялся к высокой горе. В сером, туманном мире перед его телегой мерцал одинокий фонарь. На рассвете повозка въехала в город Бяньду у подножья Куньлунь. Городские ворота были под усиленной охраной: повсюду стояли заставы, и для входа или выхода требовалось предъявить пропуск. У ворот уже собралась толпа. По всей видимости, это были новобранцы, пришедшие записаться в армию. Бяньду — столица Дацзиня. Куньлунь, опираясь на свои горные хребты, охраняет границы города, словно отсекая снежные и дикие пустоши от остального мира. Как следует из названия Тохуан — это подразделение исследует заснеженные земли в поисках рудников. В этой дикой местности под землёй, словно звери, скрываются бродяги и беглые преступники. Стоит Тёмной улице принять их в свои ряды, как они тут же становятся врагами служащих в подразделении. Тёмная улица неустанно стремится завладеть рудниками духовных камней, которые принадлежат тайной школе. А потому, углубляясь в ледяные пустоши и отбиваясь от нескончаемых атак, Тохуан считается самым опасным для службы среди всех подразделений школы Куньлунь. Все, кого притесняют в семьях, а также те, кто хочет набраться опыта, направляются сюда. В своё время и Цзян Сюэя, и Сан Чиюй служили в подразделении Тохуан. Правда, причины у них были разными: Сан Чиюй попал сюда потому, что его наставник был настоящим извергом и через страдания хотел закалить его, а Цзян Сюэя была попросту сослана в подразделение из-за притеснений со стороны родственников. Столько народу стянулось в это место. Похоже, у всех была одна мысль: вырваться наверх и занять наконец своё привилегированное место. Школа силой оставила за собой исключительное право распространять тайные искусства. Вступишь в тайную школу и с этого момента окажешься на самой вершине пищевой цепи: заполучишь право распоряжаться чужими жизнями и больше не будешь жалким муравьём, которого топчет каждый, кому не лень… если, конечно, не ошибёшься, как Сан Чиюй. Су Жухуэй подъехал к призывному пункту на улице Ямэнь. Все здания здесь были официальными учреждениями с красными воротами и белыми стенами. На деревьях у входа сидели чёрные вороны. Молодой офицер из тайной школы расставил столы и стулья по обе стороны, установив таблички: «Обычные люди» и «Обладатели тайных искусств». За столом сидел военный, засунув руки в рукава, дрожал от холода и сипло выкрикивал: — У кого есть тайные искусства — сюда! Нет? На другую сторону! Назвать имя и место, откуда вы родом, встать в колонну! Пошевеливайтесь! Если я от холода сдохну, бошки вам всем поотрываю! В группе обладателей тайных искусств людей было совсем мало, так как знатные семьи фактически получили исключительное право на культивацию, так что среди простых людей шанс на пробуждение способностей стал редкостью: один человек на десять тысяч. И хотя вероятность мала, всё же при желании можно найти такого человека. Вот они прождали всё утро и нашли аж троих. А затем, сколько бы ни ждали, больше никто не пришёл. Офицеры, записывающие обладателей искусств, закинули руки друг другу на плечи и пошли выпивать. Су Жухуэй, прижав к себе грелку, встал в группу к обычным людям. Спереди и сзади него стояли здоровяки размером с железную башню. Он и сам был высоким, но по сравнению с ними казался белым беззащитным кроликом. Пространство бурлило от количества людей, а система оставляла табличку над головой каждого из них. Оглядевшись, он понял, что большинство были подписаны как «прохожий». С табличками «хулиган» и «головорез», вероятно, стояли люди из палат Великого Блаженства, а с пометкой «монах» были скорее всего, из храма Великой Скорби. Но один человек в чёрном выделялся среди всех: над его головой было написано «загадочный юноша». Су Жухуэй отвёл взгляд и потёр грелку, спрятанную в рукаве. Среди этих людей был тот, кто украдкой наблюдал за ним… и это был не один человек. Су Жухуэй всю дорогу держался скромно и не раскрывал своей личности. Ни один человек не мог знать, что он Цзян Цюэсе. Похоже, кто-то следил за ним с самого Юньчжоу.