Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Тайная школа, пещера Богов. Снег покрывал голову и плечи Су Жухуэя. В повисшей тишине Сан Чиюй стал таким же бледным, как Су Жухуэй. Он не переставал кашлять, будто пытался выплюнуть лёгкие. Воспользоваться мостиком внутри звёздной формации, чтобы вернуться в своё прежнее тело, было действительно рискованно. Как только его сознание оказалось на законном месте, всё завертелось перед глазами. Руки и ноги казались невесомыми, будто это было не тело из плоти и костей, а тряпичная кукла. Он знал, что это тело, словно одинокий фонарь среди снежной вьюги, чей огонек едва теплится. У него было мало времени. Стиснув зубы, он выдавил несколько слов: — Пилюля… пилюля Кровавой Ярости. Сан Чиюй отнёс его назад в пещеру и опустил на каменную кровать. Присел на корточки и осмотрел разбросанные бутыльки. Цзян Сюэя быстро закрыла железную дверь и опустила засов. С трудом отыскав нужный бутылёк, Сан Чиюй откупорил пробку и присел прямо у ног Су Жухуэя. — Сколько? Цзян Сюэя поверить не могла, что Су Жухуэй осмелится появиться в такой момент. Он совсем не ценил свою жизнь. Она закатила глаза и насилу высыпала всё содержимое бутылька в рот Су Жухуэя. — Пилюля Кровавой Ярости раскрывает потенциал человека. Обычному бы хватило одной таблетки, но в его положении и двух бутыльков не хватит. Это отсрочит его смерть на часа полтора, но он всё равно умрет. Перед смертью постепенно начнут пропадать пять чувств, если они угаснут полностью, то тебя даже боги не спасут. Цзян Сюэя отшвырнула бутылёк и продолжила: — Су Жухуэй, смерти ищешь? Мог бы мне раньше об этом сообщить, я бы тебе всё устроила. Из-за лекарства в руках и ногах появилось немного силы. Су Жухуэй ожил и спросил: — Шицзе, у тебя есть план? — Есть. Но Сан Чиюй отказывает идти. Он сказал, что собирается взять тебя и пойти убить Таньтай Цзина. Даже Су Жухуэй растерялся. Если он хотел убить Таньтай Цзина, то он-то ему зачем? Стойте-ка. Что между ними, в конце концов, произошло? Да такое, что Сан Чиюй готов биться досмерти? Но сейчас не было времени разбираться во всём этом. Су Жухуэй толкнул Сан Чиюя в плечо. — Из уважения к тому, что я скоро умру, послушай меня хоть разок и уходи с моей шицзе. Взгляд Сан Чиюя был тоскливым и подавленным. Он хрипло спросил: — Значит, ты и правда не выживешь? — Чего? — удивился Су Жухуэй. — Ты хочешь, чтобы я выжил? Если ты хочешь, то я буду стараться пожить ещё немного. Он нагло ухмыльнулся, приняв хулиганский вид. В пещере царила кромешная тьма, но у Сан Чиюя было острое зрение и он отчетливо увидел эту улыбку. Он никогда за всю свою жизнь больше не встречал таких упрямых людей, как Су Жухуэй. Стоя на пороге смерти, он всё также презирал этот мир. Неужели он не боялся умереть? Сердце Сан Чиюя наполнилось скорбью. Он хоть понимает, что означает слово «смерть»? Смерть означает разлуку; означает, что они больше никогда не встретятся в этой жизни. — Тогда, может, втроем пойдем? — спросила Цзян Сюэя. — Сан Чиюй понесёт тебя на спине, а я пойду впереди. — Я должен остаться и задержать преследователей, иначе вы не выберетесь, — покачал головой Су Жухуэй. — Сан Чиюй, уходи, послушай меня. Су Жухуэй вновь толкнул его, но сил у него было настолько мало, что Сан Чиюй даже не шелохнулся, будто был каменной глыбой. — Су Жухуэй, раньше ты всегда хотел, чтобы я зашёл в пещеру и посидел с тобой, — голос Сан Чиюя был настолько осипшим, что напоминал шорох песка. — Я пришёл к тебе, я побуду с тобой. До слуха донёсся звук шагов. Ноги, закованные в броню ступали по земле, создавая шум, сравнимый с боем в барабан. Забрезжило зарево факелов, осветив густой лес перед пещерой Богов. На мгновение этот свет залил пещеру и Су Жухуэй, воспользовавшись им, на секунду увидел лицо Сан Чиюя. В его взгляде застыла скорбь и безысходность, напоминавшая холодный снег. Этот снег таял, обращаясь прозрачными слезами, что катились по его щекам. Су Жухуэй замер. Он увидел, как Сан Чиюй плачет… плачет из-за него. Разве он не ненавидел Су Жухуэя больше всех? Каждый раз, когда его взгляд падал на Сан Чиюя, система тут же сообщала ему: «этот человек больше всего ненавидит Су Жухуэя и собак.» Если бы не это, разве он смог бы догадаться, что Су Юй и есть Сан Чиюй? Ещё в прошлой жизни он всё время думал, почему же Сан Чиюй так ненавидит его? Сейчас он, кажется, понял. Он коснулся лица Сан Чиюя и прохладные слёзы остались на кончиках его пальцев. Увидеть, как Сан Чиюй плачет из-за него, стоило того, что разок умереть. — Юй-эр, — он наклонился и его дыхание коснулась уха Сан Чиюя, — когда ты плачешь, то такой красивый. Ощутив, как человек перед ним замер, он усмехнулся: — Я больше не смогу о тебе заботиться, но у меня есть драгоценный сын по имени Цзян Цюэсе… позволь ему заботиться о себе вместо меня, хорошо? Зрачки Сан Чиюя мгновенно сузились. Это же точь-в-точь тоже самое, что говорил марионетка-Цзян Цюэсе! Это потому что у этих двоих одинаково дрянной характер или потому что они один и тот же человек? Пять лет он провёл в молчаливом забытье и сегодня вечером внезапно пришёл в себя? В мгновение ока Сан Чиюй кое-что понял и с сомнением посмотрел на него. Он не мог даже вообразить, как Су Жухуэй это сделал. Один человек живёт на два тела… такое возможно? Абсолютно нет. Но если говорить о Су Жухуэе, то возможно всё. Он был создателем Божественной машины призрачного сокрытия, владельцем сверх-первоклассной марионетки. Он был единственным и неповторимым прирождённым гением в этом мире. Пули врезались в железную дверь, оставляя после себя выпуклые вмятины. Люди снаружи пытались ворваться внутрь, поэтому Су Жухуэй уверенно сказал: — Шицзе, бери его и беги! Цзян Сюэя схватила его и потащила прочь. Сан Чиюй всё продолжал в оцепенении вглядываться в лицо Су Жухуэя не в силах поверить в происходящее. Су Жухуэй махнул ему рукой, одарив напоследок безмятежной улыбкой. Когда силуэт Сан Чиюя полностью скрылся за поворотом, он перевёл взгляд на вход в пещеру. Меньше чем за десять вздохов дверь оказалась выбита и с грохотом повалилась на пол, взметнув облако пыли. Солдаты вошли один за другим, свет факелов наполнил комнату. Таньтай Цзин шагнул внутрь, наступая на искореженную дверь, и подошел к Су Жухуэю. За ним следовали трое звёздных чиновников и Ся Цзин. Когда они увидели пришедшего в себя Су Жухуэя, на их лицах отразилось изумление. Су Жухуэй, сжав кулак и прикрыв рот, несколько раз кашлянул и с трудом улыбнулся: — Давно не виделись, дядя. Таньтай Цзин обвёл взглядом пещеру в поисках Сан Чиюя. Затем его взгляд скользнул к комнате, где содержалась Цзян Сюэя. Дверь была распахнута настежь, очевидно, что там уже никого не было. Он махнул солдатам рукой: — Поймайте их. Когда солдаты покинули пещеру, он перевёл взгляд на Су Жухуэя: — Почему ты очнулся? Он не удивился и не обрадовался, лишь спросил «Почему ты очнулся?»… это старое чудовище точно что-то заподозрило. Су Жухуэй мысленно цокнул языком: дядю и правда нелегко обмануть… тайно переплыть море перед его взором не удастся. Таньтай Цзин увидел, что он выглядит как-то слишком бодро, нахмурился: — Ты принял пилюлю Кровавой Ярости? — Ага, — лениво улыбнулся Су Жухуэй. — А иначе как бы я смог поболтать с Вами о насущном? Слышал, побочки от пилюли ужасные, так что в этот раз я вряд ли избегу смерти. Дядя, Вы-то уж точно меня не спасёте. Взгляд Су Жухуэя стал рассеяным — его пять чувств постепенно притуплялись. Это означало, что действие пилюли Кровавой Ярости ослабевало. Теперь он мог различить лишь тёмный силуэт Таньтай Цзина. Он не сказал и слова, поэтому Су Жухуэй подумал, что он расстроен. А ещё, что его дяде и правда было нелегко: столетний старик, который в одиночку растил и заботился о Сан Чиюе и так и не женился. Вспоминая прошлое, он понял, что за годы своего пребывания в тайной школе порядком потрепал дяде нервы. — Есть ли у тебя последнее желание? — вдруг услышал Су Жухуэй. Су Жухуэй закашлялся и встал, чтобы опуститься на колени, опираясь на каменную кровать. Он уже совсем ничего не видел, так что не знал встал ли он на колени в нужном направлении. — Су Жухуэй умоляет дядю дать Сан Чиюю шанс на жизнь. — Глупое дитя, — Матаяна поспешно подошёл, чтобы поддержать его. — Юй-эр единственный ученик твоего дяди. Как же он может причинить ему вред? Су Жухуэй обессиленно улыбнулся: — А разве сейчас он не причиняет ему вред? Если я не ошибаюсь, сегодня он пришёл ко мне, потому что вы специально распустили слухи о том, что я ещё жив. У Таньтай Цзина были осведомители на Тёмной улице. Как только Сан Чиюй переметнулся, ему тут же доложили об этом. Именно в тот момент Сан Чиюй потерял право на жизнь в глазах своего учителя, а Тёмная улица вскоре разжилась информацией о том, что Су Жухуэй всё ещё заточён в пещере Богов. Вполне вероятно, что эту сплетню ещё и приукрасили словами о нечеловеческих пытках Су Жухуэя. Было сделано всё, чтобы Сан Чиюй точно проглотил наживку и вернулся в тайную школу. Когда он увидел слёзы Сан Чиюя, то всё понял. Он должен был увидеть в каком состоянии Су Жухуэй и сделать что-то опрометчивое, за что его немедленно и навсегда изгнали бы из тайной школы, лишив всего. Матаяна горько улыбнулся: — Ты хороший парень, да только слишком умный. Неужели не мог поверить мне наслово? Тогда бы и умер спокойно. Верно, это мы распространили слух о том, что ты жив. Вы с Юй-эром заклятые враги, он предпочтет быть изгнанным, лишь бы убить тебя. Вы двое… всегда враждовали и всё успокоиться не могли. Так почему сегодня ты изменил своё мнение? Он хочет убить тебя, а ты вдруг хочешь спасти его? Су Жухуэй: … Он и не думал, что они видят Сан Чиюя таким. Хотя, если посмотреть на это с точки зрения нормального человека, то так всё и выглядит. Су Жухуэй понимал жизнь и смерть не так, как остальные. Некоторые люди могли почти лежать под деревом, но всё ещё выискивать способы влачить жалкое существование, но всё, чего хотел Су Жухуэй — беззаботно жить. И если этого не могло произойти, то он предпочёл бы позволить убить себя одним ударом ножа, чем днями и ночами лежать прикованным к постели. Сан Чиюй понимал его. В этом мире Сан Чиюй понимал его лучше всех. — Измени желание, — произнёс Таньтай Цзин. — Дядя, — покачал головой Су Жухуэй, — он же твой ученик… — Он оборотень, — вступил в разговор звёздный чиновник Бэйдоу по имени Кунь У. — Су Жухуэй, у оборотней крайне жестокая и кровожадная натура, они склонны к убийству, не имеют этических норм и не знакомы с чувством привязанности. Люди для них просто куски мяса, а не побратимы. Сан Чиюй обладает тайным искусством поглощения — дай ему немного времени и он станет неудержимым бедствием! — Это правда, Хуэй-эр, — вздохнул Матаяна. — Если его найдут другие оборотни, то он непременно станет их оружием. Наш долг предотвратить это. — Вы смотрели, как он растёт, — с усилием проговорил Су Жухуэй. — Неужели не поняли какой он? Матаяна легонько покачал головой. — Ты ошибаешься, Хуэй-эр. Он стремился к свету, но только из-за того, что Верховный мастер приказал ему это. До своего предательства он следовал приказам мастера с такой точностью, будто был одной из твоих марионеток. Но это вовсе не означает, что он понимал природу человека или познал небесные высшие принципы. Когда он видел калек и больных, в нём не рождалось сострадания; когда видел сирот и слабых, не проявлял к ним милосердия. Видя жизнь и страдания, он никогда не разделял с нами ни скорби, ни радости. Станет ли кошка сочувствовать мышке? А тигры и волки — ягнёнку? Вспомни, он же всегда был ребёнком, сторонящимся других. У него не было друзей, он всегда был одинок. Су Жухуэй хотел ответить, но не смог сдержать приступ кашля. Вкусовые рецепторы тоже отключились. Он кашлял кровью, которая пачкала его руки, но не чувствовал ни металлического привкуса, ни запаха. Матаяна всё ещё уговаривал его: — Он не ладит с людьми. И это не потому, что люди его не принимают, а потому что он сам не принимает людей. Нет… он видел сегодня, как он плакал… плакал из-за Су Жухуэя. Разве оборотень, лишённый человеческих чувств, способен плакать? Су Жухуэй пытался говорить, но в горле булькала свежая кровь и её становилось больше с каждым новым приступом кашля. Таньтай Цзин вздохнул и погладил его по голове: — Я, Владыка, обдумаю вопрос, касающийся Сан Чиюя. Внутри тела нахлынула тьма и его сознание начало ускользать. Обе ноги внезапно перестали ощущаться и он окончательно упал. — Хуэй-эр! — услышал он голос Таньтай Цзина. — Эй, кто-нибудь, позовите Ли Чжибэя! — прокричал Матаяна. Су Жухуэй слышал множество шагов, в пещеру вошла толпа людей и все они подхватили его. Под спиной он ощутил несколько рук, удерживающих его. — Дядя, он плачет… — из последних сил прохрипел он. — Ли Чжибэй всё ещё без сознания! — доложил кто-то. — Верховный мастер, кто-то открыл Врата Пустоты, ведущие в дворцовый город. Сан Чиюй сбежал! — рапортовал другой. Перед затуманенным взглядом всё плыло и двоилось, в ушах стоял гул. Спутанное сознание, словно войско, услышавшее звук гонга, отступало из его тела. В ушах зазвенело. Дзынь [Задание «Как мне спасти тебя, мой муж-калека?» завершено. Право доступа системы повышено. На данный момент уровень доступа системы 55%. Функция «бесконечные деньги» активирована, функция «бесконечные предметы» активирована. Аватар, пожалуйста, подойдите к панели, чтобы забрать материалы, духовные камни, деньги и другие предметы.] За мгновение до того, как Су Жухуэй окончательно упал в темноту, внутри духовного сознания сам собой открылся проход. Перед глазами всё замелькало, небо и земля поменялись местами и он очнулся в квартале Шунькан. Перед глазами предстал небольшой дворик, мерцал яркий огонёк лампы, голова всё ещё кружилась, а предсмертная боль отдавалась пульсацией в затылке. Опираясь на квадратный столик, он встал и сделал пару шагов. Ноги были ватными и, казалось, не касались земли. Он забыл закрыть дверь и ледяной ветер со свистом врывался внутрь, ударяя его снежной крупкой по лицу. Во дворе стоял человек, облаченный в черную, как смоль, одежду. Макушку уже припорошило снегом, на длинные ресницы налипли снежинки. Он молчаливо смотрел на Су Жухуэя, стоявшего при свете лампы. Су Жухуэй привалился к дверному косяку и вымученно улыбнулся: — Мой отец велел заботиться о тебе. Сын, заботящийся о любовнике почившего отца, — таков закон неба и принцип земли. Сан Чиюй крепче сжал рукоять меча с обмоткой из акульей кожи, будто сдерживал порыв убить его одним ударом. — Как ты это сделал? — спросил Сан Чиюй. — Эх, да что ты за человек, — Су Жухуэй стряхнул снег с плеч, — только и умеешь, что говорить загадками. Повезло, что я тебя понимаю, иначе кто бы понял, что ты имеешь в виду под своими короткими фразами? Звёздная формация Фэн Хоу, направленная к небесам, вычисляет циклы созвездий. Она заимствует силу небес, так что если найдёшь правильный путь взаимодействия между человеком и Небом, сможешь сделать что угодно. Звёздная формация в ядре моей марионетки соединена с моим духовным сознанием. Стоит мне захотеть и я могу перемещаться между телами. Ну как? Восхищён мной? В повисшей тишине Су Жухуэй был единственным, кто доволен собой. Сан Чиюй опустил взгляд, его лицо немного омрачилось: — Цзян Сюэя уже давно обо всём знала? — Конечно. Она помогла мне с созданием марионетки, — усмехнулся Су Жухуэй. — Точно, а где шицзе? — Она сказала, что ей надо что-то уладить и мы разделились, — ответил Сан Чиюй. — А где? — уточнил Су Жухуэй. — На улице Тянь в дворцовом городе. Так быстро разделились? Цзян Сюэя, что эта девица опять задумала? — удивился Су Жухуэй. Путь, который избрала Цзян Сюэя, не был похож ни на его, ни на Сан Чиюя — её самым заветным желанием было преуспеть в должности и оставить след в истории. Многие чиновники при дворе были её друзьями, да и в Юньчжоу она долгие годы нарабатывала знакомства. Но сейчас в мир людей вторглись оборотни, должно быть, она собирается созвать совет, чтобы обсудить план противостояния. Су Жухуэй никогда не вмешивался в её дела. Разве что предоставлял порох и марионеток в качестве поддержки, но не более того. Су Жухуэй вновь бросил взгляд на Сан Чиюя и заметил, что тот стоит бледный, как смерть. — Тебе нехорошо? — невольно нахмурился он. Чтобы ворваться в пещеру Богов и затем сбежать из тайной школы, он задействовал несколько искусств, так что теперь его духовная энергия снова была нестабильна. Поток этой энергии воздействовал на его душевное состояние, вызывая волну необъяснимого раздражения. Он стоял на улице совсем немного, но снег уже замёл его ботинки. Личность Су Юя была разоблачена. Су Жухуэй оказался невероятно проницателен и Сан Чиюй не смог обмануть его. Он не хотел больше находиться здесь, поэтому развернулся, собираясь уйти. Су Жухуэй побежал следом, голося во всё горло: — Ты куда? Эй! Не уходи! Сан Чиюй не собирался ему отвечать и не сбавил шага. Он почти покинул двор, когда услышал, что шаги позади внезапно стихли. — Ай, Сан Чиюй, голова кружится. Голос звучал слабо… хорошо притворился. Он проделывал этот трюк с ним уже так много раз, что Сан Чиюй больше никогда бы не повёлся. Но даже зная о том, что он притворяется, Сан Чиюй всё же остановился и обернулся, чтобы убедиться, что он впорядке. Он сидел на корточках в снегу, глаза сияли, отражая ослепительные огни фонарей. — Ты всегда оборачиваешься, когда я притворяюсь будто заболел, упал или подвернул ногу. Почему? Су Жухуэй набрал снега и бросил в него. Сан Чиюй стоял неподвижно, как столб, и, не моргая, позволял Су Жухуэю швыряться в него снегом. — Раз ты знаешь, что ложь делает твои слова недостойными доверия, то перестань постоянно врать, — тихо сказал он. Су Жухуэй, не сдержавшись, рассмеялся. Сан Чиюй знал, что он притворяется, но всё равно обернулся, потому что беспокоился о нём. Даже если это окажется правдой лишь один единственный раз, он всё равно должен обернуться. — В этот раз я не вру… Голова и правда закружилась, а кончики пальцев стали ледяными. Снежинки кружились перед его глазами, а Су Жухуэй уже не мог сидеть даже на корточках. Покачнувшись, он накренился вбок и повалился в снег.