Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Су Жухуэй поднял взгляд на Хань Е, стоявшего перед ним. — Хань Е, раз уж семь лет назад я передал статус бонзы тебе, то у меня и в мыслях не было забирать его обратно. Причина, по которой я не вернулся, не заключается в моей ненависти к тебе. Я примерно догадываюсь, что тогда ты выдал меня тайной школе, потому что хотел, чтобы они вылечили меня… я очень благодарен тебе и должен сказать тебе спасибо. Хань Е до боли сжал кулаки. После паузы Су Жухуэй обратился к головорезам, сложив руки в приветственном поклоне. — Как бы то ни было, ради нашей прежней дружбы прошу выслушать пару моих слов. — Молодой господин, мы примем любые Ваши распоряжения! — пообещал Лу Сяцзы. — Старший Лу, — Су Жухуэй поспешно замахал рукой, — просто послушайте. Тех существ, которых вы повстречали в снежной пустоши, в тайной школе зовут оборотнями. Несколько месяцев назад они пришли из глубин снежной пустоши и начали тайно проникать в наш мир. Они практически полностью уничтожили подразделение Тохуан. У них есть врождённая способность изменять свои тела и внешность, поэтому они способны принимать облик человека и выдавать себя за людей. Хань Е, то, что мы с тобой видели в тот день на горе Куньлунь, и было оборотнями. — Оборотнями? — нахмурился Хань Е. — Верно, — Су Жухуэй спрятал руки в рукава и продолжил. — Тайная школа обнаружила оборотней несколько месяцев назад, но я могу сказать, что их следы появились среди нас ещё десятки лет назад. Они не проникли в мир людей за пару дней, и тем более не делали этого спонтанно. Всё это — долгосрочный план с конкретной целью, а значит они не могли атаковать бродяг просто так. Я думаю, что они сделали это намеренно, и их целью является обострение конфликта между тайной школой Куньлунь и Тёмной улицей. Когда вы передерётесь между друг другом, они получат место победителя, не пошевелив и пальцем. — Босс Су, Вы имеете в виду…? — засомневался Чи Гуй. — Прошу вас отложить на время свой гнев, — поклонился Су Жухуэй, — и обдумать вопрос покушения на Таньтай Цзина в долгосрочной перспективе. Если Тёмная улица схлестнется с тайной школой, у оборотней непременно появится возможность этим воспользоваться. Головорезы переглядывались с растерянным выражением на лицах. Было очевидно, что ни они, ни перешептывающиеся главари за столом не могут принять решение. В конце концов все взгляды сошлись на Хань Е, ведь именно он был бонзой. — Су Жухуэй, — Хань Е мрачно вздохнул, — ты говоришь разумно, но мы не можем подчиниться. — С чего бы? — нахмурился Су Жухуэй. — Неужели ты готов допустить вторжение оборотней? Готов позволить им захватить земли и сожрать всё живое? — Какое нам дело до их вторжения? Ты забыл, что эти земли никогда не принадлежали нам? Хань Е окинул взглядом собравшихся. За карнизами крыши простиралась Тёмная улица: дома наслаивались друг на друга, устремляясь ввысь, люди ютились в маленьких, словно птичья клетка, комнатках. Но даже если строить дома таким образом, чтобы впихнуть как можно больше людей, многие всё равно скитаются по ледяным просторам снежной пустоши. — Су Жухуэй, — усмехнул он, — оглянись, посмотри на этих людей. Все мы те, кого бросила тайная школа, изгнала из мира людей. Они говорят, что Тёмная улица доверху набита убийцами, но не хочешь ли ты выйти и спросить у этих людей почему они убивали? Кого они убили? Знатные семьи держат нас в рабстве, заставляют нас, словно скот, стоять на коленях и лизать их ноги. Но когда мы поднимаем оружие, чтобы сопротивляться, они называют нас жестокими мятежниками и изгоняют в снежную пустошь. Су Жухуэй, я хочу спросить тебя: когда ты убил двух отпрысков из знатных семей, тайная школа приговорила тебя к казни, а ты бежал на Тёмную улицу и с тех пор стал их главным врагом. Почему ты убил их? Кого ты убил? Су Жухуэй молчал редко, но на эти вопросы у него не было ответа. — Когда-то ты жил вместе с нами — презираемым народом, ты считал наши беды своими, ты разделял с нами радость. Такой человек, как ты, разве станет поднимать нож и убивать хороших людей? Дела оборотней нас не касаются, мы заботимся лишь о своей вражде и обиде. Наши братья и дяди лежат у подножья Великой стены, наш народ всё ещё скитается в снежной пустоши, а те, кто стоят у власти, называют нас скотом и зверями, так пусть увидят наши клыки. Если они считают нас дикарями, тогда пусть испытают силу дикости! В палате Великого Блаженства повисла гробовая тишина, в которой разукрашенные головорезы выглядели зловеще, напоминая собой злых духов. Даже Лу Сяцзы не выступил в поддержку Су Жухуэя, и он понял, что у него уже никак не получится убедить их. Может, внутри палаты и были разногласия, но в сердцах собравшихся таилась одинаковая ненависть и боль, направленная на одного врага. Су Жухуэй не может с помощью пары слов рассеять их обиду, потому что тел, похороненных в снежной пустоши и у стен Великой стены слишком много. Им не избежать столкновения между Тёмной улицей и тайной школой. — Су Жухуэй, Сан Чиюй, вас же тоже изгнали. Я готов отбросить прежние обиды и приглашаю вас стать нашими братьям. И ещё, — Хань Е сжал кулак и отчеканил, — Су Жухуэй, если ты согласишься вернуться, я передам тебе место бонзы. Если ненавидишь меня, я покончу с собой, чтобы искупить свою вину. — Я разве не сказал, что не ненавижу тебя? — Су Жухуэй потёр лоб. — Тогда ты согласен вернуться? — в глазах Хань Е зажглась искорка надежды. Сан Чиюй поджал губы, его пальцы напряглись на рукояти меча. — Прости, — покачал головой Су Жухуэй, — я не могу остаться. Чи Гуй и остальные главы встали со своих мест, их тяжелые, как густой туман, взгляды устремились к Су Жухуэю. Лу Сяцзы слегка вздрогнул и устало вздохнул. Су Жухуэй и Сан Чиюй знали об их плане нападения во время дворцового совета. Не важно, что они решат: атаковать город или проникнуть на совет в жилете и убить Таньтай Цзина — ни Су Жухуэй, ни Сан Чиюй не могут покинуть это место. На лице Хань Е отразилось глубокое разочарование. — Взять живыми, — только и сказал он. Едва стихли слова, как Сан Чиюй яростно выхватил меч. Блеск клинка, холодный и изломанный, словно молния, мрачно вспыхнул в зале. За одно мгновение он активировал Теневой Сдвиг и оказался прямо перед Хань Е. Он замахнулся, держа меч в двух руках, и словно горы и море обрушились на голову противника. В мгновение ока клинок обратился смертоносным вихрем, зрачки Хань Е сузились и он резко выхватил меч, едва сумев блокировать удар. Всё это произошло так быстро, что остальные в палате Великого Блаженства не успели даже дотянуться до своего оружия. Су Жухуэй потерял дар речи. Похоже, Сан Чиюй давно ждал этого момента… он уже давно хотел выхватить меч и убить кого-нибудь. Нет, он хотел убить именно Хань Е. Головорезы молчаливо вооружились. Они выбрали мечи, потому что огнестрел имел слишком большую поражающую силу — один неосторожный выстрел мог бы отправить человека на тот свет. Но даже при таком раскладе, Су Жухуэю было тяжело сражаться в одиночку против всех. Эти парни были достаточно смышлёнными, чтобы понять, что преимущество в их численном превосходстве. Но к Сан Чиюю никто не решился приближаться, все разом хлынули к Су Жухуэю. [Влево!] Су Жухуэй отскочил влево и уклонился от рубящего удара меча. [Сзади!] Повезло, что у системы есть функция предупреждения. Благодаря ей, у Су Жухуэя словно выросли глаза на затылке. Изогнувшись, словно хорёк, он избежал выстрела из арбалета. — Благородный муж решает дела словами, а не кулаками, — закричал он. — Давайте сядем и выпьем немного вина! Господа, не надо драться! — Босс Су, — кашлянул Чи Гуй, — Вы оставайтесь отдохнуть на пару дней, мы угостим Вас вином и мясом, а ещё предоставим для утех, кого захотите, хоть женщин, хоть мужчин. Зачем же Вам уходить? — Как возмутительно! — Су Жухуэй бросил быстрый взгляд на Сан Чиюя и во всеуслышание заявил: — Я добропорядочный юноша, блюду мужскую добродетель и никогда не хожу по проституткам. Кулак Чи Гуя обрушился сверху и Су Жухуэй поспешно нырнул под стол. Он высунулся с другой стороны и закричал: — Сан Чиюй, не увлекайся там, хватай меня и бежим! Чи Гуй ударил по столу и тот, расколовшись, разлетелся в стороны. Су Жухуэй тихо выругался и поспешно откатился из-под стола в сторону. Чи Гуй уже весь покраснел от напряжения, мышцы налились, а его телосложение стало вдвое более массивным. Его тайное искусство — Кровавая Ярость, на короткое время он мог значительно повышать свою физическую силу. Его глаза, налитые кровью, остановились на Су Жухуэе, он взревел и кинулся на него. Сан Чиюй сражался с Хань Е, к тому же был далеко и никак не мог прийти на помощь. Су Жухуэй испустил разочарованный стон и уже собирался пустить в ход свою огненную мышку, как услышал крик Сан Чиюя: — Су Жухуэй, пригнись! Су Жухуэй быстро пригнулся, прикрыв голову. Меч, вращаясь в полёте, в мгновение ока преодолел расстояние и вонзился в плечо Чи Гуя, который жалобно взвыл и, словно гора, рухнул на землю, держась за плечо. — Хватает наглости драться со мной и отвлекаться? — усмехнулся Хань Е. Сан Чиюй молчаливо вынул второй клинок из ножен на поясе. Это оружие сильно отличалось от прямых мечей, используемых в тайной школе, его лезвие было узким и изогнутым, напоминающим зловещий полумесяц. Увидев этот клинок, Су Жухуэй остолбенел. Это была Увядшая Луна. Поговаривали, что Верховный мастер лично разжёг горн, а трое звёздных чиновника выковали её и напитали звёздным сиянием. Хоть Су Жухуэй и знал Сан Чиюя всю жизнь, но никогда ещё не видел, чтобы тот обнажал эту саблю. Сан Чиюй и правда собирался убить его. Су Жухуэй, метаясь из стороны в сторону, чтобы избежать ударов головорезов, закричал: — Хань Е, ты не выдержишь и десяти ударов этой сабли! Беги быстрее! — Бред, — зловеще усмехнулся Хань Е, и всё его тело охватило чёрное пламя. — Сан Чиюй, ты уже давно хочешь убить меня, но ты слишком недооцениваешь меня. Я уже достиг уровня Сокрытый, а ты на какой ступени? — Понятия не имею, — Сан Чиюй медленно присел, прижав саблю к задней стороне локтя, — но Су Жухуэй и правда ошибся. — А ты всё же умненький, знаешь с кем имеешь дело, — фыркнул Хань Е. — Десять ударов это слишком много, — холодно добавил Сан Чиюй, — я справлюсь за один. Силуэт Сан Чиюя в один миг с невероятной скоростью ринулся прямо на Хань Е, словно сокол, стремительно бросившийся на добычу. Это и была так называемая несравненная скорость — настолько быстрая, что Хань Е не мог разглядеть его силуэт. У Хань Е дрогнуло сердце. Он понял, что Сан Чиюй не использует Теневой Сдвиг, это его собственная скорость и клинок настолько быстр, что заметить его было почти невозможно. Этот приём обладал поистине демонической силой. Хань Е понял, почему в начальной стойке Сан Чиюй скрыл клинок. Это было нужно, чтобы не позволить Хань Е увидеть откуда придёт удар. Однако он всё равно почувствовал невидимую смертоносную ауру, бурлящим потоком надвигающуюся на него. Он не видел, но мог почувствовать направление удара! Хань Е хрипло взревел и, словно дикий зверь, ринулся вперёд. Кипящее пламя взметнулось вверх, окутав лезвие меча Хань Е, и устремилось к тому зловещему, призрачному силуэту. Все невольно остановились, пристально глядя на развернувшееся сражение. Су Жухуэй, схватившись за голову, невольно задержал дыхание. В мгновение ока поединок закончился, а двое стояли спиной друг к другу. В палате Великого Блаженства повисло такое молчание, что показалось будто время остановилось. Хань Е медленно опустился на колени, а Су Жухуэй увидел, как он дрожащей рукой зажимает бок. Свежая кровь хлынула между пальцев, не собираясь останавливаться. От этого зрелища головорезы побледнели от ужаса и устремились к Хань Е. — Зовите лекаря! Быстрее! — кричали они. Сан Чиюй убрал Увядающую Луну в ножны, подошёл к Су Жухуэю, схватил за ворот и потащил за собой. — Я же сказал. Один удар. — равнодушно резюмировал он. Глядя на то, в каком состоянии Хань Е, Су Жухуэй не был уверен, нанёс ли Сан Чиюй смертельный удар. Он нехотя отвернулся и встретился с холодным взглядом Сан Чиюя. Тот поджал губы, на лице отразилось раздражение. — Он не умрёт, — пообещал он. После этих слов Су Жухуэй почему-то почувствовал себя виноватым. — Я не беспокоился о нём. А затем он вдруг подумал, что Сан Чиюй его всё равно не любит, так с чего ему тут оправдываться? — Пошли. Сан Чиюй потянулся к его запястью, намереваясь уйти, но Су Жухуэй отдёрнул руку и абсолютно бесстыдно взял за руку, переплетая пальцы. Сан Чиюй замер, но Су Жухуэя не заботило хочет он этого или нет, он весь съёжился, будто испуганная перепёлка, и крепко вцепился в руку. — Сан-гэ, не отпускай меня. Я из тех, кто на ровном месте падает. Если ты меня не поддержишь, — начал нести всякую чепуху Су Жухуэй, — я через пару секунд растянусь во весь рост, и нас догонят. Сан Чиюй нахмурился, окинул его взглядом, но всё же сделал одолжение и не оттолкнул его. А Су Жухуэй тем временем весьма оптимистично утешал себя тем, что Сан Чиюя легко задобрить, к тому же он не слишком умён, раз верит даже в такую нелепую причину. Пока Сан Чиюй не женился, у него есть шанс. — Сан-гэ, ты так отчаянно спасал меня, а теперь держишься со мной за руки, не будет ли сердиться твоя невеста? Ой, — он прикрыл рот рукой, — я всё время зову тебя гэгэ, она не будет ревновать? Сан Чиюй: … — Но ты не переживай, я всё ей объясню. Хоть мы и были женаты, держались за руки, целовались, а ты ещё и крепко так сжимал мою голую задницу, но мы просто очень добрые друзья… ой, нет, заклятые враги. Ты тогда сжимал мой зад не потому что желал меня, а потому что это всего лишь уникальный боевой приём семьи Сан. Из тридцати шести стратагем — атака по голому заду эффективнее всего, я понимаю. Непристойные слова сыпались изо рта Су Жухуэя непрерывным потоком, и Сан Чиюй был больше не в силах это терпеть. — Нет у меня возлюбленного. — Тогда кто тот, кто не умер? — не унимался Су Жухуэй. Но Сан Чиюй не ответил. Постойте-ка… Су Жухуэй начал постепенно понимать. Хань Е сказал, что возлюбленный Сан Чиюя умер, а Сан Чиюй сказал, что не умер. Су Жухуэй сначала думал, что Сан Чиюй лжёт, но что если они оба не лгали? Он отлично знал его дурной характер, но иметь одного возлюбленного не преступление, что тут скрывать? Он бы ведь не стал соперничать с тем человеком, он бы просто придумывал способы соблазнить Сан Чиюя и заставить переключить его чувства на себя. Разве что… «Неужели твой возлюбленный — я?»