Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

В помещении на другой стороне храма Великой Скорби уже были подготовлены бочка для купания и горячая вода. А-Нань был весьма услужлив. Сан Чиюй переступил порог, держа Су Жухуэя на руках. При слабом дрожащем свете они оба молча переглянулись. Бочка оказалась настолько огромной, что потребовалось бы трое мужчин, чтобы обхватить её. Су Жухуэй восторженно присвистнул. — Вот это да! Хочешь со мной искупаться? Сан Чиюй кинул на него косой взгляд, опустил на пол и переставил клетку для угля поближе к бочке. Су Жухуэй нисколько не постеснялся его присутствия и начал стягивать с себя одежду прямо перед ним. Но тот лишь принёс себе маленькую скамеечку и сидя ворошил угли, ни разу не посмотрев на него. Уголь разогрелся до красна, и Су Жухуэй забрался в воду, которая приятно согревала тело. Было так хорошо, что Су Жухуэй не удержался от удовлетворенного вздоха. Сан Чиюй куда-то вышел, но быстро вернулся с маленьким подносом. Когда-то он был окрашен в красный, но краска давно облупилась. На подносе стояло несколько тарелок с закусками и одна миска риса. Еда была простой, но сытной. Сан Чиюй поставил всё на стол и пододвинул его к Су Жухуэю. — Ужин, — он протянул палочки. Су Жухуэй потер подбородок и изогнул бровь. — Откуда ты знаешь, что я не ужинал? На мгновение рука с палочками замерла, но то было лишь мгновение, которое не могло выдать его. — Я слышал, как у тебя урчит в животе. — Урчит? — Да, — уверенно кивнул Сан Чиюй. Долгое время Су Жухуэй буравил его взглядом, но Сан Чиюй ни на секунду не отвернулся. Его прохладный, словно лунный свет, взгляд не изменился. Су Жухуэй вдруг усмехнулся. — Ты пришёл на Тёмную улицу, учишься здесь плохому, так ещё и мне врёшь. Тебе не повезло, по части лжи я спец, а ты, начинающий, осмелился хвастаться мастерством передо мной. Ты, может, тайком следишь за мной? От тебя чего угодно ожидать можно. Су Жухуэй оперся о край бочки, подперев подбородок рукой, и с улыбкой взглянул на Сан Чиюя. — Сан-гэ, твоя привычка немного пугающая. Скажи-ка, ты подглядываешь даже когда я кормлю своего кота? А когда я хожу в туалет? А может, ты ещё и лежишь рядом на кровати, когда я сплю, и смотришь на меня? — Я никогда не делал такого, — ответил Сан Чиюй. — Раньше я доверял твоим словам, но теперь нет. Ты не веришь мне, я не верю тебе, мы квиты, — размышлял Су Жухуэй. — Когда я иду в подразделение, то оставляю для своего Баобао целую кастрюлю мяса, а когда возвращаюсь, то всё съедено подчистую, аж дно блестит. Он всего лишь кот, куда в него это всё влазит? Признавайся, это ты объедаешь моего малыша? Сан Чиюй прикусил язык. Су Жухуэй был слишком проницательным. Сан Чиюй понял, что если он хочет скрыть свою вторую личность, то ему ни в коем случае нельзя идти на поводу и поддерживать этот разговор, иначе тот обязательно выведает правду. Он твёрдо решил молчать, и у Су Жухуэя в самом деле не получилось разговорить его. Он сдался. — Кстати, у меня нет сменных трусов, — вдруг вспомнил он. — Одна тётушка, которую я нанял убраться, сегодня украла все мои трусы. Сан Чиюй невозмутимо и сосредоточено ворошил угли. Су Жухуэй вытянул мокрую руку и ткнул его в затылок. — Сан-гэ, одолжи мне свои. Мы достаточно близки, ничего страшного, если будем носить одни, верно? — Нет, — отрезал Сан Чиюй. — Тогда мне нечего будет надеть… — Можешь не надевать, — равнодушно отозвался он. — Ну и ладно, — недовольно буркнул Су Жухуэй. — Тогда просто надену грязные. Су Жухуэй решил не торопиться. С таким упрямым ослом, как Сан Чиюй, стоит действовать медленно. Он не мог долго сидеть без дела, поэтому попросил Сан Чиюя найти ему карту. Держа карту в руках, Су Жухуэй внимательно изучал отметки на ней. Это была карта, на которой отметили шахты Тёмной улицы и все известные им шахты тайной школы. Однако она была неполной: некоторые шахты Тёмной улицы, уничтоженные тайной школой, на неё не нанесли. Су Жухуэй мысленно дал команду: Отметь все заброшенные шахты. [Готово.] В поле зрения появилось множество отметок, над каждой из которых было подписано название шахты. Отбери все шахты со скрытым рельефом. [Отбор завершен.] В поле зрения осталось всего несколько шахт, в большинстве своём расположенных в ущелье. Су Жухуэй заметил одно знакомое название: шахта Тяньлинь. — Сан-гэ, помнишь я ранее установил в шахте Тяньлинь звёздную формацию? — спросил он. — Формацию Небосвод? — Да, тогда шицзе попросила меня придумать способ скрыть шахту, чтобы её не могли обнаружить мастера Небесного Ока с Тёмной улицы. Небосвод покрывает всю шахту куполом. Как только формация активируется, над шахтой формируется сияющий звёздный барьер. Если смотреть сверху, шахта полностью сливается со снегом. — Ты хочешь, чтобы беженцы в снежной пустоши укрылись в шахте Тяньлинь? — ворошил угли Сан Чиюй. — Это лучший способ защитить их, — кивнул Су Жухуэй. — Снежная пустошь большая, если хорошенько спрятать их, то оборотни попросту не смогут их найти. Хань Е прав, — печально подытожил он. — Тайная школа бросила этих людей. Даже если бы не было оборотней, они бы всё равно не смогли получить хотя бы один жалкий клочок земли в сорока восьми провинциях. Все говорят, что я поддерживаю Тёмную улицу, но на деле я всего лишь создал несколько марионеток и расставил пару звёздных формаций. В конце концов, я не способен вразумить никого в тайной школе. Что с того, что оборотни планируют захватить мир людей? Нелепо требовать от жертв, чтобы они думали о своих угнетателях. — Руда в шахте закончилась несколько лет назад, — напомнил Сан Чиюй, — шахту забросили и она уже долгое время пустует. Твоя формация давно вышла из строя и её необходимо перезапустить. — Тогда перезапустим, делов-то! — хохотнул Су Жухуэй. — Одолжи мне несколько людей, мы наведаемся в снежную пустошь. Снежная пустошь сейчас кишела оборотнями. Опасность подстерегала на каждом шагу. Сан Чиюй нахмурился, что означало, что он не одобряет это решение. Но Сан Чиюй прекрасно понимал, что Су Жухуэй не бросит людей Тёмной улицы, даже если они когда-то предали его. Он целыми днями притворялся беспечным и покладистым, но стоило ему что-то придумать, так даже девять быков не смогли бы удержать его от действий. — Я пойду с тобой. Голос системы внезапно раздался в голове: [Система рекомендует аватару отказаться от идеи отправиться в снежную пустошь для ремонта звёздной формации. Ты раскрыл свою личность, вполне вероятно, что за тобой уже ведётся слежка. Если вы отправитесь в пустошь и ваше местоположение будет раскрыто, то вероятность столкнуться со смертельно-опасной засадой составляет 80%] Тогда тебе лучше напрямую сказать мне, кто шпион. [Мой уровень доступа всего 55%. Объем получаемых секретных данных ограничен. Список внедрённых оборотней — держится в строжайшем секрете, система не имеет к нему доступа.] Су Жухуэй вздохнул. Всё же речь идёт о нескольких тысячах жизней, он не может просто сидеть сложа руки. Проигнорировав систему, он прикинул время. — Вообще-то кто-то уже должен был прийти ко мне… почему же он до сих пор не пришёл? — Кто? — не понял Сан Чиюй. — Скажи А-Наню, чтобы сходил к воротам и посмотрел не ищет ли меня кто. Сан Чиюй передал указание А-Наню. Спустя некоторое время тот, размахивая рукавами, прибежал обратно и удивлённо выпалил: — Господин, откуда вы знали, что кто-то придёт? Это Лу Сяцзы из палаты Великого Блаженства. Он ищет босса Су. Мне пригласить его войти поговорить? — Брат А-Нань, будь добр, пригласи его, — ответил Су Жухуэй. — Ты ведь ещё моешься, — возразил Сан Чиюй. — Оденься сначала. — Ничего страшного, старший Лу хорошо меня знает, с ним не нужно переживать об этикете. И потом, нехорошо это — в такой холод заставлять старика долго стоять на улице. Но Сан Чиюй всё равно не позволил А-Наню позвать гостя, а попросту закрыл дверь и под удивлённым взглядом Су Жухуэя продолжил ворошить угли. — Ничего страшного. Пусть подождёт. Спорить с ним было бесполезно, поэтому он поспешно вылез из бочки и, одевшись, вышел в соседнее помещение. Лу Сяцзы поклонился ему, слёзы текли по его щекам. — Молодой господин… — только и вымолвил он. Су Жухуэй поддержал его под костлявую подрагивающую руку. Ладонь оказалась холодной и шершавой, как высохший корень дерева. Он усадил старика в кресло и беспомощно улыбнулся: — Старший Лу, я давно хотел сказать: Ваше «молодой господин» звучит так, будто Вы поёте в опере. Через тонкую деревянную перегородку Сан Чиюй прекрасно слышал их разговор, поэтому остался сидеть на месте. — Небеса всё видят… они позволили почтенному молодому господину благополучно вернуться. Я всегда говорил, что Вы умный и находчивый, ничтожества из тайной школы никогда не смогли бы вас пленить. Но я совсем не мог подумать, что Вы смените облик. Глаза старика не признали Вас, господин. Надеюсь, молодой господин простит меня. — Всё хорошо, — ободряюще улыбнулся Су Жухуэй. — В этом мире никто, кроме тех, кто сильнее всех меня ненавидит, не способен с первого взгляда распознать мою личность. Рука Сан Чиюя, ворошившая угли, на мгновение замерла. Тоска, — подумал он. — Молодой господин, не переживайте, я буду следовать только за Вами. Хоть Хань Е и прав в том, что наша вражда с тайной школой глубока, как море, но если и мстить им, то не Хань Е эти заниматься. Вспоминая прошедшие годы, если бы он не отплатил злом за добро и не переметнулся на сторону врага, передав Вас тайной школе, разве пришлось бы Вам пережить столько страданий? Су Жухуэй вздохнул. По правде говоря, он не сильно-то и страдал. — Этот неблагодарный и коварный мерзавец занял Ваше место и даже ни разу не ощутил угрызений совести! Надеюсь, мне выпадет возможность собственноручно зарубить этого сопляка и отомстить за господина! — зло выплюнул Лу Сяцзы. — Молодой господин, все эти годы я тайно разыскивал предателя, который семь лет назад выдал местоположение Тёмной улицы. Но, на самом деле, расследовать нечего — это мог быть только Хань Е. Вот только жаль, что такой старик, как я, оказался бесполезен. Семь лет я на ощупь искал хоть что-то, но так и не нашёл ни единой зацепки, которая подтвердила бы мои догадки. Вот почему этот ублюдок до сих пор бесчинствует на Вашем месте. — Не нужно ничего искать, я знаю кто был предателем. — Знаете? — остолбенел Лу Сяцзы. — Скажите же быстрее! Я лично схвачу этого мерзавца и приведу к Вам, чтобы он мог понести наказание. Уголки губ Су Жухуэя тронула едва заметная улыбка, а во взгляде скользнуло сожаление. — Это был я. В зале на секунду повисла тишина. — Ай, молодой господин, не шутите так. Столько лет прошло, а Вы всё никак не избавитесь от привычки болтать всякий вздор? — Я не вру, — Су Жухуэй отряхнул рукава. — Это правда был я. На его лице не было привычного беспечного выражения. Он выглядел спокойным и уверенным, ни капельки притворства или наигранности. Постепенно Лу Сяцзы понял, что он не врёт, и лишился дара речи. — Неужели правда…? Но, молодой господин, зачем? В то время в Ваших руках была машина призрачного сокрытия, а тайная школа трижды объявляла Вас в розыск, как самого опасного преступника. Вы должны были знать, что если раскрыть местоположение, то Вы окажетесь в опасности самым первым. Пусть Вы и действовали из чувства долга, поддерживая Тёмную улицу, но ведь тут полно коварных крыс. Перед лицом смерти они попросту продали Вас ради спасения собственной шкуры. Разве это не значит, что Вы сами навлекли на себя беду? Сан Чиюй нахмурился, в глубине его глаз отразилось непонимание. Когда Су Жухуэй недавно заговорил об этом с Хань Е, у него уже зародилось сомнение. Но почему Су Жухуэй решил сам выдать себя? Су Жухуэй беспечно улыбнулся, в его взгляде вновь проступила та самая, присущая лишь ему развязная нотка. Он кое-что вспомнил. — Старший Лу, Вы ведь знаете, я в те годы был смертельно болен, а лекарства не помогали. Жить мне оставалось недолго. Умереть в самом расцвете лет и так трагично, а если ещё и заветное желание не исполнено, так и вовсе печально. У меня был личный мотив. Я хотел вернуться в тайную школу, чтобы увидеть одного человека, по которому тосковал. Сан Чиюй сидел, не шевелясь. — Кто он? — спросил Лу Сяцзы. Су Жухуэй, словно боясь, что Лу Сяцзы не расслышит, медленно и чётко произнёс: — Моя невеста. Сан Чиюй медленно опустил взгляд, казалось, кто-то сжал ему грудную клетку. Это правда? Можно ли верить словам Су Жухуэя? Он всегда врёт и никогда не держит слово, разве ему можно доверять? Лу Сяцзы вздохнул. — Вот оно как… молодой господин и правда столько лет был один. Неужели рядом не было никого чуткого? Удалось ли Вам увидеть госпожу? — Удалось, — тоскливо вздохнул Су Жухуэй. — Но госпожа не захотела выйти за меня. — Чего печалиться об этом? Разве молодой господин не мастер покорять женские сердца? Как в прежние времена будете тайком бросать томные взгляды, а затем в полнолуние перелезать через стену, так что бросьте Вы о ней переживать. В тех нескольких публичных домах при палате Великого Блаженства первая красавица из Лунной груши — Бай Сысы и лучший мальчик из Красного сада — Фу Чжоу до сих пор вспоминаю о Вас. Это ещё что за бред? — У меня с ними ничего не было! — перебил его Су Жухуэй. — Господин, не скрывайте от меня, — хихикнул Лу Сяцзы. — Может я и не сопровождал Вас ежедневно, как Хань Е, но я знаю, что в каждый их день рождения, Вы приказывали выбрать украшения и отправить им с поздравлениями. К слову, вскоре после Вашего ухода у Бай Сысы обнаружили беременность. Сейчас тому ребёнку должно быть семь лет. Господин, если это Ваш потомок, мы ни в коем случае не можем позволить ему скитаться и признать отцом другого мужчину! Когда Лу Сяцзы закончил свою проникновенную речь, сердце Су Жухуэя обратилось в пепел. Сан Чиюй наверняка всё услышал… все его старания теперь пошли прахом. — Старший Лу, время позднее, Вам стоит пойти отдохнуть, — Су Жухуэй подтолкнул его. — Хорошо, — Лу Сяцзы схватил Су Жухуэя за обе руки, — я сейчас же проверю Ваш ли это наследник. — Не нуж… Су Жухуэй даже закончить не успел, как Лу Сяцзы скрылся за дверью. Он вернулся в соседнюю комнату и бросил осторожный взгляд на Сан Чиюя, который всё ещё сидел на той маленькой скамейке. На его лице маской застыло безразличие, словно его вовсе не заботили слова Лу Сяцзы. Всю свою жизнь он был таким тихим и даже в мгновения сильной печали лишь две слезинки скатывались по его щекам. Да что говорить… он ведь даже плакал молча. И чем спокойнее он был, тем тревожнее становилось на душе у Су Жухуэя. Он потёр пульсирующие от напряжения виски, и осторожно попросил: — Сан-гэ, позволь мне объясниться. — Не нужно, — тихо ответил Сан Чиюй. — Но это правда не так, как ты услышал! — Су Жухуэй был уже на грани срыва. Сан Чиюй смотрел на прохладный лунный свет у своих ног, блики от фонаря из красного шёлка блуждали по его лицу. — Су Жухуэй, я знаю, что в твоей жизни есть место множеству людей. Где бы ты ни был, вокруг тебя всегда есть приближенные, друзья и возлюбленные. Ты никогда не обделен заботой и верностью. Я не могу требовать, чтобы ты, как и я, был один, потому что из нас двоих именно я являюсь чужаком, который никуда не вписывается. Я не сержусь на тебя и не хочу с тобой спорить. Я вполне могу притвориться, что никого из них не существует, если они не будут показываться мне на глаза. Уже поздно, иди отдыхать. Су Жухуэй смотрел на него, ощущая себя так, будто кто-то сжал ему сердце — в груди нещадно щемило. — Ты останешься со мной? Сан Чиюй промолчал, испытывая сомнения. У него ведь была ещё личность Сан Баобао и он точно не мог быть рядом каждый день. — Первого и пятнадцатого числа каждого месяца я буду приходить к тебе, — пообещал он. Су Жухуэй какое-то время молчал. — Мы с тобой что, Ню-лан и Чжи-нюй что ли? Так не пойдет. Я не согласен. Мы должны видеться каждый день, а ещё лучше возвращайся жить ко мне. — Нет, — нахмурился Сан Чиюй. — И мы совсем не можем договориться? — Не можем. Сердце Су Жухуэя дрогнуло и ушло в пятки. Он попросил систему показать ему примечание о Сан Чиюе. [Сан Чиюй — мастер тайного искусства Поглощение, мастер меча, больше всего ненавидит собак и Су Жухуэя.] Он всё также ненавидит его. — Да почему ты так меня ненавидишь? — разозлился он. — Сан Чиюй, ответь мне прямо. Если скажешь мне правду, я приму твои слова и после этой ночи ты больше никогда меня не увидишь. Сан Чиюй посмотрел на него. В холодном лунном свете их взгляды встретились. — Хорошо, я отвечу тебе. Но сперва ответь почему ты убил тех людей четырнадцать лет назад? Су Жухуэй замешкался и неловко отвёл взгляд. — Зачем ты об этом спрашиваешь? Сан Чиюй опустил взгляд к полу, его голос в тишине ночи казался невероятно ледяным. — Это и есть причина моей неприязни к тебе. Когда-то ты пообещал мне отказаться от зла и обратиться к добру, и больше не совершать преступлений. Ты сказал мне, что собираешься сдать экзамен и стать чиновником в ведомстве небесных знамений. Ты сказал, что будешь строить карьеру и совершать подвиги. А затем убил тех людей прямо посреди бела дня, нарушил все свои обещания. Если ты так поступил тогда, то как мне верить, что на этот раз ты сдержишь своё слово? Су Жухуэй непривычно долго молчал. Лунный свет, словно иней, рассыпался по его плечам. Если бы Сан Чиюй сейчас взглянул не него, то увидел бы в его взгляде одиночество. Су Жухуэй редко грустил и в глазах других выглядел весельчаком с широкой душой, но в действительности в любом деле он всегда готовился к самому худшему исходу. Когда он понял, что его отец уже никогда не вернётся, пришло осознание, что не все молитвы сбываются, не всякое ожидание получает ответ. Если не питать надежд, они не разобьются и не будет слишком больно. Теперь, когда он узнал, что все эти годы Сан Чиюй ненавидел его из-за того дела, в его душе поднялась глубокая горечь, которую он не смог подавить. Это было очень тяжело. — Сан Чиюй, — тихо произнёс он, — возможно, в прошлой жизни я задолжал тебе. Сан Чиюй, нахмурившись, смотрел на него. Су Жухуэй взял лист бумаги, изобразил на нём место и способ вскрытия механизма и протянул Сан Чиюю. — Сходи туда и посмотри. Это место находится во внутреннем зале палаты Великого Блаженства, раньше я там часто бывал. Там хранится тайна, которую я собирался унести с собой в могилу, но теперь это уже не имеет никакого значения. Сан Чиюй с сомнением посмотрел на записку, но Су Жухуэй только улыбнулся ему, скрестив руки на груди. — Иди. Для тебя ведь не составит труда пробраться в палату Великого Блаженства, да? Я буду ждать твоего возвращения. — Что там? — спросил он. — Сходи и узнаешь, — пожал плечами Су Жухуэй. Сан Чиюй долгое время пилил его взглядом, затем убрал записку и ушёл. Су Жухуэй проводил его удаляющийся силуэт взглядом. Улыбка медленно сползла с его лица, словно морской отлив, и он устало вздохнул в мгновение потеряв все жизненные силы. Как же тяжело добиться расположения жены… Он изо всех сил старался угодить Сан Чиюю, лишь бы тот был доволен. Он даже отбросил стыд и звал его гэгэ, хотя был старше; он даже добровольно согласился быть его «женой». А что в итоге? Никакой пользы, его всё равно ненавидят. Он понурил голову, словно завядший цветок. Как раз в этот момент мимо проходил А-Нань. Он жестом подозвал его и спросил: — Брат, скажи, где эти дни жил Сан Чиюй? А-Нань покачал головой. Он не знал. Су Жухуэй фыркнул, он так и знал, что этот засранец вовсе не живёт в храме Великой Скорби. И эти нефритовые игрушки точно не его. Тогда где же он был эти несколько дней? Размышляя об этом, он устремил взгляд вдаль. Снаружи всё было залито лунным светом, сострадательное лицо статуи Будды припорошил мелкий снег, словно посеребрил его усы и брови. Он всё размышлял и не заметил, как безмолвные воспоминания нахлынули на него бурным потоком.