Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Пятнадцать лет назад. Бяньду. Вернувшись из Личжоу в Бяньду, Су Жухуэй успокоился. Он потратил огромные деньги, чтобы снять небольшой домик возле запретного города, а Таньтай Цзин отказал в выдаче жалования, поэтому ему пришлось продать чертежи Цзян Сюэя, чтобы подзаработать. Целыми днями он торчал дома и ни на что не жаловался, что сильно отличалось от его поведения в подразделении Тохуан, когда он ломал голову в попытках вырваться из-под контроля Сан Чиюя. Поскольку он стал куда более тихим, отношения между ними заметно потеплели, и Сан Чиюй больше не смотрел на него исподлобья. Но даже если Су Жухуэй не искал развлечений, люди всё равно находили его и тянули за собой. Стоило ему хорошенько обустроится, как на порог его дома явились приятели из прошлой жизни, чтобы позвать смотреть петушиные бои и играть в азартные игры. Приняв самый серьёзный вид он объявил им: — Этот господин собирается сдавать экзамен по астронимии, не беспокойте меня в ближайшие дни. Его младшие товарищи переглянулись в замешательстве: — Брат Хуэй, ты шутишь что ли? — Ты ведь в прошлом году клялся, что даже под страхом смерти не станешь чиновником, — усмехнулся второй сын из семьи Сюй, ковыряя ногу. — Ты же собирался открыть забегаловку у рынка Цайши, где станешь главным поваром. — Я передумал, — Су Жухуэй похлопал по толстой, как кирпич, книге. — Брат Хуэй, — второй Сюй уселся напротив, — это тот по фамилии Сан заставляет тебя это делать? Мы ведь уже не в Тохуан, почему он всё ещё достаёт тебя? Слышал, ты спас его в детстве. Он что, настолько неблагодарный, что довёл тебя до такого вместо того, чтобы сказать спасибо? Просто подожди, мы выберем подходящий день и хорошенько отметелим его. — Вот-вот, — все воспылали гневом, — неблагодарный какой… Су Жухуэй сунул в рот маньтоу. — Сопляки, вы вообще знаете на кого зуб точите? — Разве это не Сан Чиюй? — растерянно спросил один из парней, жуя свою булочку. — Вы сейчас ругаетесь на свою будущую невестку, — сердито цокнул Су Жухуэй. За воротами его двора раздались шаги — размеренные и тяжелые, пришедший носил военные сапоги. Это Сан Чиюй! Теперь он служил в подразделении Инъян и среди всех знакомых Су Жухуэя только он каждый день носил военные сапоги из оленьей кожи. Этот двор имел лишь один выход, поэтому его товарищам было некуда бежать. Это было проблемой… если Сан Чиюй увидит их, то снова решит, что Су Жухуэй валяет дурака и все его труды пойдут прахом. Изо дня в день Су Жухуэй изображал усердную учебу перед Сан Чиюем, который иногда приходил проведать его. Какого он притащился именно сегодня? Су Жухуэй велел товарищам быстро спрятаться. Никто не мог понять, что происходит, но, увидев его взволнованный вид, все беспрекословно подчинились, спрятавшись кто в шкаф, кто под кровать. Су Жухуэй быстро расположился у окна, выбрал наилучшее освещение и принял свою самую эффектную позу. В это же мгновение раздался стук в дверь. — Входите, — крикнул он. Дверь распахнулась и на пороге показался Сан Чиюй. Он был в чёрной военной форме с разрезами по бокам, пояс подчёркивал узкую талию. Сбоку на поясе он носил два меча: стандартный прямой меч и недавно подаренную ему наставником саблю Увядшая Луна. Он открыл дверь, но внутрь не вошёл, только нахмурился, смотря себе под ноги. Комната Су Жухуэя была вся завалена различным хламом: чертежи, исписанные формулами и вычислениями, были разбросаны по полу, устилая его, словно снег. Среди чертежей валялись и его носки, они смешивались с бумажным хаосом, но всё равно сильно бросались в глаза. — Эм… Су Жухуэй забыл прибраться в комнате. Неловко отодвинув несколько чертежей в сторону, он пригласил Сан Чиюя присесть. Сан Чиюй молча развернулся и ушёл. Вскоре он вернулся с красным деревянным тазиком. Он подобрал его носки, отнёс всё к колодцу во дворе, постирал и развесил на жерди для сушки. Носков было так много, что они образовали собой стройный ряд. Этот тазик Су Жухуэй использовал для умывания, он хотел было сказать об этом, но сдержался. Ладно… всё же Сан Чиюй из добрых побуждений постирал ему носки, ничего страшного, что использовал таз для умывания. Да пусть хоть в золотом тазу стирает, ему всё равно. Пока Сан Чиюй занимался хозяйством, он надел хрустальную линзу, поднял мраморный диск и принялся сосредоточено настраивать звёздную формацию, изменяя звёздные нити. Вернувшись в дом, Сан Чиюй взялся за уборку книг, записей и разбросанных повсюду чертежей и астролябий. Книги он рассортировал и поставил на полки, чертежи с завершёнными расчётами сложил в одну стопку, незаконченные — в другую. На одном из чертежей он обнаружил множество зарисовок фитильного оружия. Су Жухуэй не только высчитывал принципы движения звёзд, но и разрабатывал оружие? — Это огнестрельное оружие? — Шизце попросила меня усовершенствовать фитильное ружьё, — Су Жухуэй посмотрел на него. — Она скоро придёт забрать чертежи. Сан Чиюй подошёл ближе и только тогда заметил, что Су Жухуэй стал более бледным, чем раньше. — Когда ты последний раз спал? — нахмурился Сан Чиюй. — Позавчера? — задумался Су Жухуэй, глядя на потолок. — Или позапозавчера? — Тебе нужно отдохнуть. — Всё нормально, закончу расчёты и отдохну. В ведомстве Небесных знамений почти все обладали искусством Безграничное Развёртывание. Даже если Су Жухуэй гораздо лучше разбирался в картах созвездий и построении звёздных формаций, он никогда не сможет превзойти этих людей в вычислениях, которые были крайне важной дисциплиной. На экзамене ему предстояло в ограниченное время завершить огромный объём формул, поэтому сейчас ему приходилось много практиковаться. Сан Чиюй мрачно подождал, когда он закончит рассчитывать формулу и снова сказал: — Тебе надо отдохнуть. — Ещё немного. На мгновение повисла тишина. — Прости, — тихо попросил он. Он быстро ударил ребром ладони по его шее. Су Жухуэй сразу же потерял сознание и упал в его объятия. Сан Чиюй посмотрел на него: длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень. Нехотя отведя взгляд, он поднял его на руки и уложил на кан. Может, Су Жухуэй и не был таким уж плохим человеком. Всё же он хотя бы захотел попытаться измениться. Сан Чиюй укрыл его одеялом, выпрямился и вполголоса произнёс: — Вы можете уйти. На мгновение в комнате повисла тишина, а затем, парни, спрятавшиеся по шкафам и под кроватью, воровато выползли наружу. — Только тихо, не разбудите его. Парни, прикрывая рты, на цыпочках добрались до выхода, а затем бросились наутёк, да так быстро, что вскоре их силуэты исчезли вдалеке. Су Жухуэй проснулся в сумерках, в комнате горела лишь одна свеча. Цзян Сюэя, закинув ногу на ногу, сидела возле неё и рассматривала чертежи. — Проснулся? Я заберу эти чертежи. Когда мастер сделает образцы, сходи в палату вооружения. Цзян Сюэя уже собиралась уйти, но у самого порога обернулась и осмотрела опрятную комнатку. — К тебе приходила девушка-улитка? — Нет, — Су Жухуэй слегка улыбнулся, — это был господин-улитка. Через месяц первого марта, состоялся экзамен в палату астрологии. Цзян Сюэя лично проводила Су Жухуэй в ведомство Небесных знамений, и даже Чжоу Сяосу приехала поддержать его. В то время она ещё не знала, что именно Су Жухуэй сделал Янь Цзиньюя хромым калекой, и тем более не понимала, почему тот внезапно перестал с ней общаться, поэтому в последнее время она довольно долго была подавлена. Су Жухуэй хотел рассказать ей обо всём, чтобы она не приближалась к этому засранцу, но Цзян Сюэя сказала, что Чжоу Сяосу не умеет держать язык за зубами. Если бы она кому-то разболтала о его личности, то навлекла бы на себя гнев рода Янь, а они втроём ещё совсем зелёные юнцы, у них бы просто не хватило сил противостоять такой влиятельной семье. Цзян Сюэя прекрасно знала о всех грязных методах, которыми пользовались знатные семьи, и знала, что полностью защититься от них невозможно. Поразмыслив, она пришла к выводу, что если Чжоу Сяосу не будет больше общаться с Янь Цзиньюем, то этого будет достаточно. Су Жухуэю не оставалось ничего, кроме как согласиться. — Шигэ, ты обязательно справишься! — сжала кулачки Чжоу Сяосу. — Мы ждём от тебя хороших новостей! — Я хорошо знакома с экзаменатором господином Лан Ягуаном, — наставляла его Цзян Сюэя. — Если что-то понадобится, смело обращайся к нему, он присмотрит за тобой. — Понял, — рассеянно откликнулся Су Жухуэй. Его взгляд несколько раз пробежался по толпе перед воротами ведомства, но он так и не увидел Сан Чиюя. Бессовестный… он мучил его столько дней, но даже не пришёл поддержать его. Су Жухуэй поджал губы, мысленно ругаясь на Сан Чиюя, который не сдержал слово. В руках Су Жухуэя была бамбуковая корзинка, в которой лежали письменные принадлежности, перекус и выстиранные Сан Чиюем носовые платки и носки. — Шигэ! — громко закричала Чжоу Сяосу. — Шигэ, ты точно займёшь первое место! Жухуэй лучший во всём мире! Все вокруг бросали на него косые взгляды, немало людей открыто выражали презрение. Но Су Жухуэй притворился, что ничего не замечает, и лениво махнул рукой, после чего гордо вошёл в главные ворота, растворившись в толпе. Сан Чиюй стоял на втором этаже трактира напротив и наблюдал за ним до тех пор, пока он не вошёл во внутренний двор ведомства Небесных знамений и не исчез под широким тёмно-синим карнизом. Компас лопань в мешочке на поясе внезапно завибрировал. Он ответил и услышал ехидный голос Су Жухуэя. — Экзамен закончится через три дня в полдень. Я хочу, чтобы ты встретил меня на выходе из ведомства, а иначе разорву экзаменационный лист. — Какое отношение твой разорванный экзаменационный лист имеет ко мне? — спокойно спросил он. — Хорошо, раз к тебе не относится, тогда я просто напишу на нём «Сан Чиюй будет любить меня десять тысяч лет». У всегда отстранённого и спокойного Сан Чиюя наконец-то дёрнулся глаз. — Я приду. Не делай глупостей. В день окончания экзамена Су Жухуэй сдал работу на два часа раньше, но уходить не спешил. Солнце стояло высоко. Он присел под палисандром у самых ворот и от скуки крутил головоломку «девять колец». Чжоу Сяосу пришла встретить его вместе со слугами, но он отказался уходить. Чжоу Сяосу в недоумении оглянулась. — Шигэ, кого ты ждёшь? — Жду одну очень медленную улитку, — фыркнул он. Должно быть прошло уже два часа после полудня, но Сан Чиюй так и не пришёл. Он никогда не нарушал обещаний, поэтому Су Жухуэй не понимал, что произошло. Почему он не пришёл? Экзаменуемые уже давно разошлись, перед воротами почти никого не осталось. Только старая собака грелась на солнышке и Су Жухуэй смотрел на неё, пока она наблюдала за ним. Он открыл свой компас, но после трёх дней в ведомстве духовный камень полностью израсходовался и компас не работал. На компасе Чжоу Сяосу не оказалось печати для связи с Сан Чиюем, так что никаких способов связаться с ним у него не было. Су Жухуэй был подавлен. Сан Чиюй совершенно не заботится о нём. — Шигэ, пойдём. Человек, которого ты ждёшь, не придёт, — Чжоу Сяосу потянула его за руку. — Я велела приготовить для тебя целый стол вкусностей. Пошли быстрее, я проголодалась. Су Жухуэй прикрыл глаза от солнца и посмотрел в сторону запретного города. На улице толпились люди, но он так и не нашел среди них Сан Чиюя. Значит, правда не пришёл. От злости у Су Жухуэя чуть дым из ушей не повалил. Но у Сан Чиюя были причины не прийти. В тот день был день рождения Таньтай Цзина, и в храме Бэйчэнь устроили пир. Он заранее попросил заменить его на дежурстве, чтобы отлучиться на полчаса и встретить Су Жухуэя. Всё произошло внезапно. В храм проник убийца с Тёмной улицы, а это могло значить только то, что в тайной школе есть осведомитель. Сан Чиюй получил приказ расследовать это дело, он никак не мог уйти, чтобы встретить Су Жухуэя. Связаться с ним тоже не удалось. Он попросил Цзян Сюэя передать ему сообщение, но она тоже была занята и едва отвернувшись тотчас же забыла об этом. Сан Чиюй выяснил, что один из чиновников палаты вооружения по имени Гао Цунлун был обманут женщиной с Тёмной улицы и позволил ей устроиться в запретный город служанкой. На пиру она прислуживала гостям и подавала вино. Сан Чиюй арестовал Гао Цунлуна и заключил в тюрьму, а когда освободился, то обнаружил, что наступила глубокая ночь. Он вышел из здания и пошёл вдоль него, лунный свет, словно холодная вода, лился ему на плечи. Внезапно ему навстречу вышел запыхавшийся придворный звездочёт. — Господин Сан, — с несчастным видом взмолился он, — наконец-то я нашёл Вас! Быстрее, пойдемте, там господин Су стоит у ворот ведомства небесных знамений и не желает уходить. Там уже народ собирается поглазеть на него. — Зачем он там стоит? — несколько растерялся Сан Чиюй. — Да он не то, чтобы прям стоит… эх, в общем, он просто не хочет уходить. Я слышал, что Верховный мастер поручил вам присматривать за господином Су. Вы можете помочь уговорить его уйти? Сан Чиюй колебался. Су Жухуэй покинул Личжоу и сдал экзамен, так что его задачу можно считать выполненной и теперь нет никакой необходимости вмешиваться в личные дела Су Жухуэя. К тому же Су Жухуэй словно чума разъедает людей вокруг себя, заражает их, заставляет заболевать и совершать дурные поступки. Сан Чиюю не хотелось впредь иметь с ним хоть какое-то дело. — Господин Сан! — звездочёт смотрел на него со слезами на него. В конце концов Сан Чиюй сдался и пошёл со звездочётом посмотреть в чём дело. Подъехав к ведомству на лошади, он сразу увидел, что на пустой площади у ворот будто из ниоткуда вырос навес. Су Жухуэй, будто важная персона сидел под ним, перед ним стоял низкий столик заставленный различными блюдами. Чжоу Сяосу сидела напротив него с совершенно ошеломлённым выражением лица, а вокруг них толпился народ в несколько рядов. Они тыкали в них пальцами и обсуждали происходящее, а слуги время от времени протискивались сквозь зевак, держа горячие блюда высоко над собой. — Подача блюд! — громко кричали они. — Нежнейшие морские ушки с ароматными грибами! Сан Чиюй и представить не мог, что Су Жухуэй просидит у ведомства небесных знамений целый день, да ещё и поставит навес прямо перед их воротами. Сан Чиюй зашел под навес. Как только Су Жухуэй увидел его, на его лице расцвела широкая улыбка и он поднял чашу с вином в его сторону. — Что происходит? — слегка нахмурился Сан Чиюй. Су Жухуэй подпёр подбородок рукой. — Разве ты не пообещал встретить меня? Я держу своё слово. Раз ты не пришёл, мне оставалось только ждать здесь. Я ведь такой изнеженный молодой господин, не могу же я, как дурак, стоять на продуваемой со всех сторон пустой площади, так ещё и под палящим солнцем. Поэтому я поставил здесь навес, а пока ставил ужасно проголодался, поэтому заказал эти блюда в ближайшем трактире. Не хочешь попробовать? — Шигэ, — Чжоу Сяосу закатила глаза, — ты что, его ждал? Какая я глупая! Столько времени торчу здесь с тобой и позорюсь! Чжоу Сяосу сердито вскочила со своего места и ушла. — На наставника было совершенно покушение на пиру в честь его дня рождения, — в словах Сан Чиюя слышалась беспомощность. — Мне приказали расследовать это дело. Я попросил твою шицзе сообщить, что у меня срочное дело, но, кажется, она забыла. — Срочное дело? — невесело вопросил он. — А встретить и проводить меня домой — не срочное дело? — Пойдем, — Сан Чиюй протянул ему руку, — я провожу тебя домой. — Если я тебя сейчас послушаюсь, не будет ли это означать, что я потеряю лицо? Не пойду. Су Жухуэй скрестил руки на груди. Сан Чиюй нахмурился, но Су Жухуэй и не думал шевелиться. — Всё равно не пойду. Придумай, как меня уговорить, тогда я соглашусь. — Если не пойдешь, я просто побью тебя, — не поддался на его провокацию Сан Чиюй. Сан Чиюй всегда делал то, что говорил. Если сказал «побью», значит точно побьёт. Су Жухуэй поджал губы, а Сан Чиюй вновь протянул ему руку. Нехотя, но он схватился за неё и Сан Чиюй рывком поднял его. Прежде, чем уехать, Су Жухуэй подозвал нескольких детей. — Можете забрать всю еду, бегите, ешьте, пока свежее. Дети радостно взвизгнули и нырнули под навес, хватая еду. В то время ещё не было комендантского часа, поэтому вечерний Бяньду кипел жизнью. На перекрёстках выступали уличные артисты: факиры и ремесленники, создающие сахарные фигурки. Высокие дома громоздились один над другим и в каждом горели яркие, словно звёзды, огни свечей. Смутные силуэты людей мелькали за оконными занавесками, напоминая театр теней. Под цокот копыт они въехали на навесную дорогу и медленно поехали по настилу из досок. — Почему не спрашиваешь, как я сдал экзамен? Тебе совсем всё равно на меня. Я ведь хорош собой, неужели ты настолько слеп, что не видишь этого? Сегодня у Су Жухуэя было капризное настроение, но Сан Чиюй не стал с ним спорить и подыграл. — И как сдал? У Су Жухуэй на лице моментально отразилось горделивое и отчасти ленивое выражение. — Конечно же я лучший в списках. Я переоценил сложность их заданий, если бы знал раньше, то не тратил бы столько сил на подготовку. Сан Чиюй не ответил и оба погрузились в тишину. Если Су Жухуэй сам не заговорит, Сан Чиюй никогда первым не заведёт разговор. — Почему ты всё время меня игнорируешь? — подавленно спросил он. — В детстве я ведь тебе нравился. Что изменилось, когда ты вырос? Свет свечей из окон мягким заревом отражался на щеке Сан Чиюя. Его лицо казалось размытым из-за ореола света вокруг головы. Он смотрел вперёд и его голос был тихим. — Возможно, потому что ты слишком удачлив. — Удачлив? Сан Чиюй вздохнул. — Если ты хочешь первое место, то ты его обязательно получаешь. Хочешь влюбить в себя и обязательно влюбляешь. Су Жухуэй, небеса благоволят тебе. Тебе следует ценить это, а не растрачивать попусту. — Да какая ещё удача? Людей привлекает мой исключительный ум, а не удача, — Су Жухуэй поерзал в седле. — Ладно-ладно, если ты хочешь совершенствоваться, тогда я последую за тобой. Если хочешь соблюдать заповеди, я буду соблюдать их вместе с тобой. Отныне я, Су Жухуэй, исправлюсь и встану на праведный путь. Я буду честно служить чиновником, вести себя, как подобает порядочному человеку, и тогда ты перестанешь ненавидеть меня, хорошо? Сан Чиюй бросил на него взгляд и тут же отвёл, не ответив на вопрос. — Хорошо? — настаивал Су Жухуэй. Но Сан Чиюй всё равно не стал с ним разговаривать, так что Су Жухуэю пришлось сдаться. Когда они добрались до дома, его так клонило в сон, что он едва мог открыть глаза. Стоило ему коснуться головой подушки, как он мгновенно отключился. Сан Чиюй накрыл его одеялом. Когда он спал, то его лицо выглядело спокойным и обладало некой тихой, изящной красотой. Сан Чиюй погасил лампу и встал с кровати, но Су Жухуэй внезапно потянул его за запястье. — Хорошо?.. — сонно пробормотал он. Сан Чиюй тихонько вздохнул и убрал его руку под одеяло. — Хорошо.