Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Список прошедший отбор на должность придворных звездочётов должны были вывесить лишь через полмесяца. Сан Чиюй продолжал вести свой размеренный образ жизни: он вовремя являлся на службу и нёс дежурства. Время от времени он узнавал от других новости о Су Жухуэе. Говорили, что он изменился, закрылся в доме, не принимает гостей и сосредоточенно изготавливает диковинных железных марионеток, даже отправил немало таких в палату вооружения. Иногда Сан Чиюй получал корзину цветов. Кто-то тайно оставлял её возле двери его служебной комнаты. Иногда это были цветы персика, а иногда — груши; все только что сорванные, на лепестках ещё виднелись капельки росы. Он приказал людям расспросить повсюду, не видел ли кто того, кто приносит цветы, но служащие подразделения только качали головами. Постепенно он начал с нетерпением ожидать появления этих цветов, и его взгляд всё чаще невольно останавливался на пороге. Кто это мог быть? Он лишь подумал, что этому человеку, должно быть, очень скучно. Помимо дарителя цветов, к нему постоянно приходили родственники Гао Цунлуна. Они приносили золото, серебро и шёлк, умоляя его проявить милость и закрыть глаза на закон, но он отверг все взятки и приказал отправить родственников в тюрьму Авичи. По законам тайной школы им назначили тридцать ударов палкой. Такое пренебрежение личными связями, неподкупность, доходящая до излишней жестокости, делали его всё более одиноким при дворе. По дороге на аудиенцию и после неё, никто не шёл рядом с ним. Через три дня он ехал по улице Цанлун и какой-то старик бросился под его коня. С тех пор неприятности преследовали его одна за другой. При дворе его обвиняли в том, что он намеренно погнал коня и ранил человека. Доклады с обвинением в высокомерии и произволе сыпались, словно снежинки с неба, и один за другим подавались Верховному мастеру. Он понимал, что кто-то пакостит ему исподтишка, тайно собирая сторонников, чтобы выступить против него. Однако эти люди не знали, что он — клинок Верховного мастера, одинокий слуга тайной школы Куньлунь. Подобные пакости никак не могли поколебать его положения, но даже такие мелочи тоже весьма раздражают. Когда он ехал по улице, всегда находился человек, который кинет в него яйцо, или ребёнок, который подожжет хлопушку и испугает его коня. Даже ворота дома, дарованного ему Верховным мастером, кто-то измазал киноварью. Все эти надоедливые пакости исчезли также внезапно, как появились. Старик, который прежде шумел и требовал с него компенсацию, почтительно поклонился при встрече. Он заметил, как люди украдкой бросавшие на него взгляды и замышлявшие что-то недоброе, теперь смотрят ему за спину, втягивают головы в плечи и поспешно удирают. Кто-то сопровождал его и он это знал. Он смотрел перед собой и не оборачивался. Солнце клонилось к закату, уличные торговцы поспешно сворачивали торговлю, закрывая лавки; люди сновали из стороны в сторону, словно призраки. А ещё они смотрели на него, а потом бросали таинственный взгляд ему за спину. Чем ближе он подъезжал к запретному городу, тем тише становилось. На последнем участке дороги он спешился с лошади и медленно продолжил путь пешком. Вечерняя заря была насыщенной, будто пламя, она стелилась цветным шёлком по каменным плитам. Он ощутил на себе пылающий взгляд, который неотступно следовал за ним весь путь. Он обернулся и скользнул взглядом по снующим по улице людям. — Су Жухуэй? — позвал он. Но никто не отозвался. Мир, залитый светом закатного солнца, был наполнен тишиной, будто скоро погрузится в сон. Он продолжил идти. За спиной неожиданно раздались торопливые, похожие на дробь небольшого барабана, шаги. Он снова обернулся, но позади по-прежнему никого не было, однако посреди улицы появилась корзина с алыми цветами. Это яркое пятно посреди тихой улицы казалось каким-то беззвучным оживлением. Он долго смотрел на цветы, не смея сдвинуться с места, затем подошёл и взял корзину. Сегодня были цветы хайтана. — Скучно… Спустя полмесяца, список результатов экзамена должны были вывесить в полдень у ворот ведомства небесных знамений. Погода в марте постоянно колебалась между солнцем и дождём, сегодня небосвод был столь мрачным, что казалось он может обрушиться на голову. Было понятно, что вот-вот начнётся дождь. Су Жухуэю не хотелось толкаться среди людей, кто-нибудь и без этого принесёт ему новости, к тому же он, несомненно, займёт первое место. Поэтому он отправился в ведомство вооружения, чтобы проверить первую партию улучшенных огнестрелов. По его идее в пули-цзыкэ добавили порошок духовного камня, что значительно увеличило дальность стрельбы, скорострельность и разрушительную силу. Во время проверки огнестрелов он записал места, которые требовали доработки. Близилось обеденное время, поэтому все мастера ушли и в мастерской остался только он. В кузнечном горне ярко полыхало пламя, озаряя его лицо красным светом. Ему было невыносимо жарко, он дописал последние заметки и собирался выйти подышать воздухом, как услышал тихие голоса из кузницы за горном. — Отлично! Не ожидал, что у Сан Чиюя есть подобная слабость! Говорил заместитель главы ведомства вооружения — Гао Минь. — Теперь, когда у меня есть родословная семьи Сан, я непременно обнародую, что Сан Чиюй — бастард неизвестного происхождения. Но вы уверены, что Сан Чиюй действительно не потомок рода Сан? Насколько вы в этом уверены? Су Жухуэй вздрогнул, невольно остановился и задержал дыхание. Один из людей внизу заговорил: — Отец, Вы забыли? Родословные знатных семей записываются на специальной бумаге с узором, на которую тайным способом наносят печать родового герба. У каждого рода и ветви свой способ, подделать такое крайне трудно. Этот экземпляр родословной рода Сан настоящий. Я разыскал слуг семьи Сан и один старик, стороживший их усыпальницу, рассказал мне, где её найти. Я нашёл эту родословную именно там. Весь род Сан был истреблён, когда Сан Чиюю было три года. Когда в знатной семье рождается ребёнок, ему тут же дают имя и обязательно заносят в родословную. Почему же в этой родословной нет имени Сан Чиюя? Вся его личность — подделка, а тот, кто подделал историю его происхождения, сжёг родовую книгу семьи Сан. Однако он упустил последний экземпляр, погребённый в усыпальнице. Сами небеса помогли нам, чтобы мы могли отомстить за старшего брата. Гао Минь всё ещё волновался. — Сан Чиюй единственный ученик Верховного мастера, значит именно он признал Сан Чиюя потомком рода Сан. Если Сан Чиюй выдаёт себя за потомка рода Сан, то это наверняка связано с Верховным мастером. Разве нам по силам тягаться с ним? — У меня есть идея! Отец, я уже переписал более сотни копий, осталось лишь распространить эти родословные среди людей. Когда поднимется достаточно шума, мы обнародуем оригинал, и тогда даже Верховный мастер не сможет ничего изменить. Репутация Сан Чиюя будет полностью уничтожена и ему придётся убраться обратно в своё логово простолюдина. Лишившись статуса сына знатной семьи и нажив себе множества врагов, даже без нашей мести, боюсь, он проживёт недолго. — Отличная идея! — радостно воскликнул Гао Минь. — В таком случае я пойду распоряжусь, чтобы копии раздали людям. — Хорошо, хорошо! Не стоит медлить, иди скорее! Су Жухуэй спрятался за стеллажом и увидел, как один из братьев Гао сунул за пазуху какую-то книгу, затем они оба поспешно покинули мастерскую. Су Жухуэй дождался, когда Гао Минь уйдёт, и отправился следом за братьями. Гром грохотал над головой, словно колесница катилась по самому краю неба и давила прямо на сердце Су Жухуэя. Молния, похожая на белую змею, прорезала небосвод, разорвав его надвое. В переулке за ведомством вооружения он окликнул братьев Гао. Они знали Су Жухуэя, но не понимали, почему он оказался здесь. Они переглянулись и быстро поклонились. — Господин Су, чем обязаны? — Второй брат Гао, что это у тебя за пазухой? Позволь-ка мне взглянуть. — Это всего лишь родословная нашей семьи, ничего интересного. Сегодня у нас с братом есть срочное дело, давайте выпьем в другой день, господин Су. Су Жухуэй медленно подошёл ближе. — Не буду скрывать, я только что слышал ваш разговор с господином Гао. Этот Сан Чиюй и меня порядком бесит, вы можете легко разузнать, что он и меня задирает. Если собираетесь расправиться с ним — я с вами. — Не подходите ближе, — второй сын семьи Гао опасливо отступил назад. — Господин Су, я советую Вам не вмешиваться в это дело. Раз Вы тоже пострадали от Сан Чиюя, то просто подождите того дня, когда он будет полностью повержен. Когда ситуация приняла такой оборот, стало понятно, что обмануть их уже не получится. Между богатеями и простолюдинами была непреодолимая пропасть. Даже те простолюдины, которые практиковали тайные искусства, всё ещё могли быть лишь слугами под началом знати. Если у Сан Чиюя действительно нет статуса наследника знатной семьи и учитывая то, что он умудрился повсюду нажить врагов из-за своего скверного характера, всё будет именно так, как сказали братья Гао. Никто не опечалится, если Сан Чиюй вдруг умрёт и не будет похоронен. Стоит слухам начать распространяться и их уже будет не остановиться. Даже без оригинала, доказывающего, что личность Сан Чиюя подделка, он всё равно подвергнется гонениям. Людей никогда не волнует истина, они будут слышать только то, что хотят услышать. Может, иногда правда и не может убить, но вот слухи — могут. Сейчас положение Сан Чиюя уже и так плохое, и дальше будет только хуже. Ни в коем случае нельзя позволить всем узнать то, что Сан Чиюй не наследник рода Сан. Су Жухуэй глубоко вздохнул. — Эх, Юй-эр, ты и правда умеешь втягивать своего мужа в неприятности. Они оба были заняты и не виделись уже много дней, так что он немного скучал по нему. Некоторые люди при дворе действовали против Сан Чиюя, устраивая мелкие пакости, а семья Гао подкупала простолюдинов, чтобы те создавали Сан Чиюю проблемы. Су Жухуэй же тратил ещё больше денег, чтобы они сидели тихо. Вот только он не подумал, что семья Гао настолько ненавидит Сан Чиюя, что готовы буквально уничтожить его. — Что ты сказал? — не поняли братья Гао. Молния расколола небосвод. Дождь хлынул плотной завесой. Су Жухуэй атаковал второго сына семьи Гао, словно леопард. Тот в ужасе вздрогнул и отступил на полшага, а младший брат выхватил короткий меч и преградил путь Су Жухуэю. — Брат, уходи быстрее! Беглец прижал рукой спрятанную за пазуху родословную и, шатаясь, бросился наутёк. Это встревожило Су Жухуэя, вынуждая наносить удары ещё быстрее и яростнее, но он был безоружен, против меча у него не было и шанса. В этот момент Су Жухуэй пожалел, что вышел из дома без меча. Он был ленив и считал меч слишком тяжелым, поэтому обычно ходил без оружия. Стиснув зубы, он наблюдал, как силуэт второго сына семьи Гао становится всё дальше и постепенно растворяется в дождевой завесе. Младший брат громко закричал и холод его меча обрушился на лицо Су Жухуэя. Он блокировал клинок голыми руками и, стиснув зубы, удерживал лезвие меча. На висках младшего Гао вздулись вены, он изо всех сил давил меч вниз. Ослепительно блестящий кончик был уже прямо перед глазами Су Жухуэя и становился всё ближе и ближе, и ближе. Крупные капли дождя били по лезвию, разбиваясь на бесчисленные лепестки ледяных цветов, и в каждом отражалось мрачное лицо Су Жухуэя. У него не было намерения убить, а вот этот парень явно решил иначе. Он резко пнул младшего Гао в живот и давление на клинок ослабло. В тот же момент Су Жухуэй ударил по акупунктурной точке на его запястье, заставив выпустить меч. Меч действительно выскользнул из руки, но в тот миг, когда он падал, младший Гао пошатнулся и, не удержав равновесие, напоролся на лезвие. Спустя мгновение он уже лежал ничком на земле, а кончик меча вышел наружу сзади шеи. Су Жухуэй оцепенел, дыхание перехватило. Он перевернул младшего Гао на спину. Его глаза были сильно выпучены, из горла выходил сиплый хрип. Окровавленная рука вцепилась в полы одеяния Су Жухуэя. Кровь била из раны ключом и, смешиваясь с дождевой водой, журча стекала в сточную канаву. — Прости, я не намеренно, — тихо пробормотал Су Жухуэй. Су Жухуэй оттолкнул младшего Гао, протёр лицо дождевой водой и покинул залитый свежей кровью узкий переулок. Ему конец, он случайно убил младшего Гао… ему точно конец. Много лет спустя Су Жухуэй всё ещё помнил, какие чувства он тогда испытывал. Он не хотел быть наследником семьи Таньтай, да и великим звёздным чиновником становиться тоже не хотел. Куда больше ему хотелось открыть трактир и прожить спокойную заурядную жизнь без особых достижений. Но когда он решился пойти по тому пути, которого от него ждали, судьба снова нанесла ему удар прямо по голове. Дядя говорил, что он безрассуден; шицзе говорила, что он импульсивен; все, кто его знал, говорили, что он легкомысленно относится к жизни и никогда не думает о последствиях своих поступков. Когда ему было десять лет и он обнял обезумевшего Сан Чиюя, он не думал о последствиях. Когда в прошлом году он в одиночку отправился спасать Сан Чиюя из вражеского лагеря, он тоже не думал о последствиях. Хотя нельзя сказать, что он совсем не думал он них, но считал, что есть вещи, которые нужно сделать вне зависимости от последствий. Но сейчас уже ничего нельзя было исправить. Кто-то из них двоих неизбежно должен потерять всё. Что же за роковая кармическая связь была между ним и Сан Чиюем? Казалось, с самого детства между ними постоянно стоял один единственный выбор: один должен жить, а другой — умереть. Судьба дала ему выбор, и он без малейших колебаний шагнул в бездну. Он посмотрел сквозь пелену дождя и заметил, как старший Гао бежит под дождём, а люди с раскрытыми зонтами мелькают вокруг него, словно призрачные тени. Он снова и снова озирался по сторонами и наконец увидел окровавленного Су Жухуэя у входа в далёкий переулок. Этот избалованный, не знающий меры повеса, теперь смотрел на него таким взглядом, будто бы был злобным асурой. Он ощутил ужас, но вместе с тем успокоил себя тем, что находится в безопасности, потому что уже убежал достаточно далеко. Даже если у Су Жухуэя есть ручной арбалет, он не сможет его ранить. Спланировать маршрут преследования. [Планирование маршрута завершено. Вероятность успешного захвата родословной составляет 20,78%] Вероятность успеха слишком низкая. Недавняя схватка с младшим Гао отняла много времени и пока не стоит даже надеяться, что он сможет догнать старшего. Но даже если он догонит его и вступит с ним в схватку, чтобы вырвать родословную, это привлечёт городскую стражу, и тогда родословную уже точно невозможно будет скрыть. Переменных было слишком много. Су Жухуэй принял самое надёжное, но и самое опасное решение. Он посмотрел вниз и вытащил из-за пояса огнестрел. Это была одна из первых партий нового оружия из ведомства вооружения. Когда он проверял её на дефекты, то просто не вернул один экземпляр обратно. Всё равно он уже убил одного человека, не имело никакого значения убьёт ли он ещё одного. У него была всего одна пуля, поэтому он должен был попасть с одного выстрела. Он поднял огнестрел и прицелился в панически убегающий силуэт. Время замедлилось: капли дождя зависли в воздухе, прохожие с разноцветными бумажными зонтиками шлёпали по лужам, разлетающиеся во все стороны брызги воды перестали падать вниз. Капли дождя стекали по лицу Су Жухуэя, затекая в глаза. В голове вертелось лишь одно имя. Он нажал на спусковой курок. Из дула посыпались яркие искры, и пуля со свистом прорвала пелену дождя. Су Жухуэй поднял лицо к небу. Холодные капли дождя глухо барабанили по его лицу. Ему вдруг захотелось выпить немного вина. Пока пуля летела, он с тоской размышлял обо всём произошедшем. Сан Чиюй, после этого ты, должно быть, возненавидишь меня сильнее всех в этом мире. Сан Чиюй, тебе понравились цветы, которые я тебе подарил? Сан Чиюй стоял под зонтом в стороне от толпы и смотрел на список результатов на воротах ведомства небесных знамений. Кандидаты на должность придворных звездочётов упорно учились много лет и ждали именно этого дня, поэтому ливень не мог их остановить. Все толкались, пробираясь ближе к стене, чтобы найти своё имя. Сан Чиюю подходить ближе не потребовалось, имя Су Жухуэя было легко найти. Как он и говорил, оно было в самом начале списка на первом месте. Он наверняка ещё долго будет самодовольно хвастаться этими результатами. Сан Чиюй хотел вернуться в подразделение и проверить пришли ли цветы, потому что сегодня он ещё не получал ту корзину. Он только сделал шаг, как с соседней улицы донёсся громкий выстрел и испуганные крики людей. — Убийца! Тут убийца! Сан Чиюй в мгновение изменился в лице, бросил зонт, схватился за меч и быстро побежал на крики. На улице и правда кто-то погиб, а стрелявший всё ещё стоял на месте. Прохожие, в панике схватившись за головы, разбегались кто куда, и улица очень быстро опустела. Обнажив меч, Сан Чиюй выбежал из-за угла и сразу встретился взглядом с Су Жухуэем. Весь в крови, он сжимал в руке духовный огнестрел, а у его ног лежал труп, чьи глаза ещё не были закрыты. Су Жухуэй скользнул по телу взглядом, наклонился и вытащил из-под одежды небольшую книжку. Он пролистал её и бросил в печь под уличным навесом, огонь быстро охватил бумагу и всё сгорело дотла. — Ты ранен? Су Жухуэй покачал головой. — Это не моя кровь. Сан Чиюй смотрел на бледный труп и никак не мог поверить тому, что видит. — Су Жухуэй, что ты сделал? — Список уже вывесили? Я первый? — донёсся сквозь шум дождя тихий голос Су Жухуэя. — Су Жухуэй, — Сан Чиюй шагнул к нему, — я спросил, что ты сделал?! — Теперь уже не важно первый ли я, — Су Жухуэй смотрел прямо на него, — ведь я убил человека. Казалось, проливной дождь льётся прямо на сердце Сан Чиюя, замораживая его цунь за цунем. — Почему? Су Жухуэй приоткрыл рот, но так и не смог ничего сказать. Если он скажет, что убил человека ради него, он растрогается настолько, что отдастся ему в знак благодарности? Вряд ли…он был снова спасён Су Жухуэем и будет лишь ломать голову, как вернуть ему этот долг. На него вдруг нахлынуло раздражение на себя за то, что он каждый день требовал у Сан Чиюя отплатить за доброту. Почему он не мог тогда заменить «отплатить за доброту» на «отдаться за доброту»? Это же вполне себе история, в которой герой спасает красавицу из беды, было бы логично, что герой и красавица… нет, красавец, в финале живут долго и счастливо. Он хотел стать героем Сан Чиюя, а не его кредитором. Он не хотел, чтобы Сан Чиюй всю жизнь чувствовал себя обязанным ему. Именно поэтому он снова надел маску развязного хулигана и криво усмехнулся. — А для убийства нужна причина? Они меня раздражали, вот я их и убил. В этот раз я сплоховал… убил двух братьев Гао. У их отца было всего три сына, а теперь не осталось ни одного, так что он точно меня не пощадит. Согласно законам тайной школы, за убийство знатного господина полагается четвертование пятью лошадьми, а я убил сразу двоих, боюсь, меня придётся разрывать десяти лошадкам. Дядя точно не станет меня покрывать, максимум, что он сделает — позволит мне умереть без излишних мучений. Вот бабушка бы попыталась меня спасти, но отсюда до Личжоу слишком далеко: пока новость дойдёт туда, пока она дойдёт до моей бабушки и пока оттуда пришлют людей — меня уже казнят. Сан Чиюй уже продрог до костей, всё казалось дурным сном — так быстро всё изменилось. — Почему ты убил их? — упрямо повторил вопрос он. — Я уже всё сказал, — раздражённо ответил Су Жухуэй. — Они меня бесили! Сан Чиюй схватил Су Жухуэя за плечи и пристально всмотрелся в глаза, словно пытаясь найти там доказательство того, что он лжёт. У убийства всегда должна быть причина. Возможно, братья Гао сами его спровоцировали; возможно, они напали первыми, и Су Жухуэй лишь защищался. Какой бы ни была причина, если Су Жухуэй произнесёт её, он поверит. Но Су Жухуэй молчал. — Разве ты не говорил, что исправишься? — тихо спросил Сан Чиюй. — Разве ты не говорил, что заставишь меня изменить мнение о тебе? — Хватит, — Су Жухуэй попытался разжать его руки. — Ты же на лошади приехал? Одолжи мне её, позволь уйти. Пока сюда не пришли люди из ведомства порядка, пока городские ворота ещё не закрыли. Сан Чиюй… ты отпустишь меня? Су Жухуэй приложил немного силы, но разжать хватку на плечах не смог. Ладони Сан Чиюя, крепко державшие его за плечи, были обжигающе горячими, как уголь. В глазах Сан Чиюя читалось призрачное разочарование, но его руки оставались тёплыми. — Ты понимаешь, что если уйдёшь сейчас, то больше никогда не вернёшся? — Сан Чиюй пристально смотрел на него. Су Жухуэй знал. Он понял это в тот самый миг, когда убил первого из братьев Гао. Став беглецом, скрывающимся от наказания, он уже никогда не будет блистательным потомком знатного рода. Он станет преступником, скрывающимся во тьме; больше не сможет надоедать Сан Чиюю, доводить его до головной боли от своей беспомощности. Су Жухуэй тяжело вздохнул. Если так подумать, он и правда потерпел значительные убытки. Поэтому он собирался вернуть своё назад. Су Жухэй резко поднял голову, обнял Сан Чиюя за талию, подался вперёд и поцеловал. Время замедлилось и показалось будто всё в этом мире отдалилось от них, а шум дождя стих. Сан Чиюй, никогда прежде не испытывавший такого, замер. Горячие губы Су Жухуэя плотно прижимались к его губам, сплетаясь с ними. Невольно он разжал плотно сомкнутые зубы и будто сквозь туман ощутил горечь на языке. Это был вкус дождя? Или слёз? — Я снова обидел тебя… ненавидишь меня? — едва отстранившись спросил Су Жухуэй. Сан Чиюй оттолкнул его. На его губах осталась терпкая горечь. — Это ты присылал мне цветы? — хрипло спросил он. — Какие ещё цветы? Даже твой характер не мешает кому-то зарится на твою красоту? Ещё и думаешь, что это я прислал? Как самовлюблённо. Сан Чиюй не мог понять того, кто стоит перед ним. Он наворотил таких дел, что их теперь никак не решить, но всё равно ведётся себя, как наглый хулиган, так и напрашивающийся на пощёчину. Сан Чиюй глубоко вздохнул. — Скажи мне правду. Я защищу тебя. — Я ведь обижаю тебя, а ты всё ещё хочешь меня защищать? — улыбнулся Су Жухуэй. — Ты разве не больше всех меня ненавидишь? Получается, это была ложь? Или, может, ты влюблён в меня? Сан Чиюй, ты и правда занятный человек. Сан Чиюй побледнел. В сравнении с жизнерадостным Су Жухуэем казалось, будто это именно он был убийцей. Зажмурившись, он с силой стиснул зубы. — Ты прав… я ненавижу тебя. Очень, очень, очень сильно ненавижу. — Раз так… — голос Су Жухуэя был едва различим, — тогда отпусти меня. Но он не отпустил. Его ладони будто намертво приросли к плечам Су Жухуэя. В то время Су Жухуэй ещё не собирался рисковать жизнью. Он мог бы сбежать из Бяньду — мир велик, в нём множество дорог, всегда найдётся путь, по которому можно идти. Но Сан Чиюй не хотел, чтобы он ожесточил своё сердце. Впервые в жизни Су Жухуэй ощутил внутри себя такие сильные чувства к другому человеку. Он не удержался от мысли, что людей ради него он уже убил, так что с того, если он и сам умрёт ради него? Побыть рядом ещё немного, продлить эту близость ещё хоть на один миг — уже означает сорвать большой куш. — Раз так, — улыбнулся Су Жухуэй, — я тебя всё равно не одолею, поэтому не буду драться с тобой. Если позволишь мне уйти — я уйду. Если не отпустишь — я останусь. Я вверяю свою жизнь в твои руки. Скажи мне свой ответ. Время стремительно утекало. Шум проливного мартовского дождя заполнял этот холодный мир и не имел конца. Среди этого мира они в молчании смотрели друг на друга, словно статуи. Сан Чиюй ощутил, что его сердце промёрзло насквозь. Его вдруг охватило тревожное предчувствие, что он больше никогда не получит цветы. Он долго не решался принять решение, но всё же сделал это. Сжав запястье Су Жухуэя, он потянул его в сторону своего коня. С конца улицы уже доносился стук копыт, который накатывал, как торопливая барабанная дробь. Значит, служащие ведомства порядка скоро прибудут сюда. Сан Чиюй снял с пояса меч, полученный в подразделении, и кошель и передал Су Жухуэю. Су Жухуэй оседлал коня. Он не сказал ни слова, лишь бросил на Сан Чиюя тоскливый взгляд, затем взмахнул кнутом и погнал коня прочь. Сан Чиюй одиноко стоял под дождём, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру. В этом безбрежном мире они становились всё дальше друг от друга. Конница ведомства порядка подъехала вплотную к нему. Офицер во главе, увидев Сан Чиюя, громко крикнул: — Верховный мастер отдал приказ арестовать Су Жухуэя и доставить его для суда. Господин Сан, вы не видели Су Жухуэя? Сан Чиюй медленно обернулся к нему. Капли дождя стекали вниз по его лицу. — Не видел, — его тихий голос потонул в непрерывном шуме дождя. — Я видел лишь двенадцать бандитов. — Бандиты? — недоуменно переспросил офицер. — Откуда тут взялись двенадцать бандитов? Офицер с запозданием понял: в их отряде именно двенадцать человек. Сан Чиюй медленно обнажил свою саблю. Зловещий блеск лезвия преломлялся в каплях дождя, и блеск этот был холодным и печальным, как зимняя луна. В то время Сан Чиюй и Су Жухуэей ещё плохо понимали друг друга. Сан Чиюй думал, что Су Жухуэй безрассудный богатенький бездельник. Он ненавидел его за то, что тот нарушил обещание, его раздражала его безмерная легкомысленность. Су Жухуэй же считал, что Сан Чиюй чопорный педантичный тупица, который строго следует правилам. Но ни один из них не знал, что другой самый настоящий безумец. Су Жухуэй действовал, не думая о последствиях. А Сан Чиюй последствий никогда не боялся. Он стоял неподвижно, сжимая рукоять сабли. Это был первый раз, когда он нарушил приказ своего наставника ради Су Жухуэя. Если из этого мира исчезнет Су Жухуэй, он станет таким же тихим, как могила. Сан Чиюй принял боевую стойку. Отблеск от лезвия коснулся его равнодушного лица. — Кто осмелится идти дальше, будет убит.