Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

— Причина вражды между оборотнями и твоим отцом уходит корнями в ситуацию тридцать два года назад. Шэнь Ту лапой расчистил снег и устроился поудобнее. — Разве Су Гоу не рассказывал тебе? Дева, избранная нашим родом, сбежала из Ванчэна вместе со Священным дитя. Ей помогла путешественница из мира людей, ей была твоя мать — Таньтай Сюнь. Сан Чиюй и Су Жухуэй синхронно замерли. — Тридцать два года назад на мою мать было совершено покушение за пределами Великой стены, — Су Жухуэй подпер подбородок рукой, — неужели это вы сделали? — Какое покушение? Это было преследование! — пояснил Шэнь Ту. — Дева погибла в бою, а твоя мать забрала наше Священное дитя, разумеется, мы пытались вернуть его назад. В те годы в снежной пустоши было пять прародителей оборотней, каждый являлся мастером уровня Поклоняющийся. Наш великий прародитель, князь Лофу, находился всего в шаге от вознесения. Когда Дева забрала Священное дитя, это потрясло столицу и прародители объединились, чтобы преследовать её. В десяти ли от Великой стены они догнали твою мать, которая велела отправить дитя в мир людей, а сама в одиночку сразилась сразу с пятью прародителями. — Одна против пятерых прародителей? — задумался Су Жухуэй. Шэнь Ту пожал плечами. — Какой был финал у этой истории всем известно. Хоть Таньтай Сюнь тоже достигла уровня Поклоняющийся, но невозможно в одиночку победить пятерых. Я слышал, что до самого конца твоя мать не опустила голову. Но это и впрямь странно, я до сих пор не понимаю, почему она пожертвовала собой ради двух незнакомых оборотней. — Что было дальше? — спросил Су Жухуэй. — На протяжении многих лет мы жили у Небесного предела в снежной пустоши, страдая от бесконечных метелей. Несколько поколений оборотней потратили множество усилий, чтобы противостоять холодным ветрам. Так мы построили купол над Ванчэном, пока вы, люди, наслаждались благами земли из поколения в поколение. Но вам этого было мало, вы ещё отобрали наше Священное дитя. В тот раз князь Лофу решился вести войско на юг, чтобы захватить мир людей. Но ваши замели далеко, невозможно снабдить войско необходимым количеством провианта и поддерживать его на пути в десять тысяч ли. Пятеро прародителей могут не есть и не пить несколько месяцев из-за своего уровня мастерства, они также не боятся метелей, но все мы, кто был в войске, в основном, обычные оборотни. Чтобы замёрзнуть насмерть, нам достаточно одной снежной бури, закрывающей небо и солнце. Даже если бы мы дошли до мира людей, всё равно не смогли бы преодолеть вашу Великую стену. Су Жухуэй цокнул и вздохнул. — Но вы же не сдались так просто? Наверняка нашли какой-то другой способ, чтобы проникнуть в мир людей. Глаза Шэнь Ту, похожие на чёрные бусинки, были полны наивной доброты. — Я могу рассказать тебе только то, что связано с твоим отцом. — Ладно, — махнул рукой Су Жухуэй, показывая, что согласен с этим. — Мы искали способ десять лет, но так и не смогли придумать, как пересечь снежную пустошь и добраться до ваших земель, — медленно проговорил Шэнь Ту. — Однако это не мы отправились к вам, это твой отец пришёл в наши земли. Первым, кто встретил его, был я. Тогда я был всего лишь наивным и добрым волчонком. Он говорил, что я самый красивый волчонок в снежной пустоши, кормил меня мясом, чесал пузико и расчёсывал шёрстку. Взамен он попросил меня стать его проводником и отвести к Небесному пределу снежной пустоши — в наш город. Сегодня Су Жухуэй наконец понял ради чего его отец в одиночку отправился в столь далёкий путь. Десять лет тяжёлой практики, десять лет пешего пути, десять лет поклонов небесам. Все насмехались над ним, издевались, плевали в него и сплетничали о нём после еды. Но никто не знал, что тот растрёпанный и грязный бродяга, тот некогда красавчик, бывший наложником, смог постичь высшую ступень мастерства в тайных искусствах. Су Жухуэй ощутил несколько сложные чувства и спросил: — Когда ты его видел, он уже был мастером тайного искусства? — Его появление стало величайшим бедствием в истории нашего рода, — кивнул Шэнь Ту. Через воспоминания Шэнь Ту, Су Жухуэй увидел бескрайнее заснеженное плато — вокруг лежал белоснежный снег, и невозможно было различить, где небо, а где земля. Над горами же возвышались два гигантскиз каменных столба, которые скрывались за облаками, удерживая на себе прозрачный стеклянный купол. На столбах были выгравированы бесчисленные рунические узоры, они испускали слабый серебристый свет, который мерцал так, словно внутри извивались серебряные змеи. А купол, о котором говорил Шэнь Ту, представлял собой прозрачный небосвод, собранный из десятков миллионов стеклянных фрагментов, и укрывал раскинувшийся внизу город. Это и была родина оборотней — их дом в снежной пустоши, построенный ценой усилий многих поколений. Человек, облачённый в плащ, облепленный снегом, преодолел тысячи ли и пришёл в место, где живут незнакомые существа. Его одежда была старой, на голову накинут белый капюшон из-под которого выглядывал белоснежный, как нефрит, кончик подбородка, а на его тонких бровях и лице едва заметно осели иней и снег. — Ты правда хочешь пойти туда? Ты не сможешь их победить. Не ходи, — Шэнь Ту потянул его за штанину, — давай я отведу тебя назад. — Можно не есть, можно не растить ребёнка, но прародителей оборотней нужно убить, — вздохнул с улыбкой Су Гуаньюй. Шэнь Ту изо всех сил тянул его за край штанины, но человек не сдвинулся с места. — Я подумывал оставить тебя на ужин, — Су Гуаньюй погладил его пушистую голову. — Ладно… если я совершу больше добрых дел, это накопит добродетель и поможет моему несчастному ребёнку. Уходи. Даю тебе время одной палочки благовоний, ты будешь в безопасности, когда отойдёшь на десять ли. Шэнь Ту не понял первую половину, но вторую уяснил хорошо. Ему было жаль расставаться с этим человеком, он постоянно оглядывался на него, когда убегал, но всё же послушался его слов и отбежал на десять ли. Подняв голову, он прищурился, вглядываясь в одинокий силуэт того мужчины. В метели мерцали льдисто-синие глаза оборотней, напоминая далёкие звёзды. Убийственная аура, холодная и острая, как лезвие ножа, становилась всё ближе. Но Су Ганьюй стоял неподвижно. — Су Гуаньюй из мира людей стучится в небесные врата. В снежной мгле появились пять пар глаз; огромные тени заслонили собой небо и солнце, словно из ниоткуда вырос холм. Никто не знает сколько лет прародителям оборотней, но одного взгляда на их могучие фигуры хватало, чтобы понять, что они чудовища, коих не может представить ни один человек. Су Жухуэй слышал их тяжелое дыхание, похожее на кузнечные мехи. И каждый их выдох для человека был подобен порыву яростного ветра. Су Гуньюй, тонкий, как ива, стоял среди них в простой одежде. Он никогда не обладал крепким телосложением, хоть и был высоким, но оставался настолько худым, что казалось одежда держится на нём с трудом. Рядом с этими чудовищами он выглядел слабой птичкой, которая попала в стаю волков, истекающих слюной и жаждущих крови. — Смертный, зачем ты стучишь в небесные врата? — донёсся сквозь ветер могучий голос. — Таньтай Сюнь была моей женой, — улыбнулся Су Гуаньюй. — Вот как… значит, ты муж той женщины. Оборотни медленно кружили вокруг него и рассматривали с ног до головы. — Смертный совсем слабенький, мало мяса, кости тонкие — мы не наедимся, так ещё и между зубов застрянешь. Жена смертного украла у нас ребёнка, поэтому можешь остаться и стать нашим рабом, чтобы искупить вину твоей жены. — Прошу простить, я здесь не для того, чтобы стать рабом, — улыбнулся Су Гуаньюй. — Что? — Ваш купол восхищает, — Су Гуаньюй окинул строение взглядом. Стекло преломляло свет, окутывалось ослепительным сиянием. — Если он разобьётся и осколки осыпятся дождём, зрелище будет невероятное. Су Гуаньюй осмелится бросить вызов прародителям оборотней — осмелюсь разбить ваш купол и уничтожить ваш род. От этих слов оборотни взбесились. — Безрассудство! — Безрассудство? Су Гуаньюй посмотрел в сторону. На краю плато над самым морем он увидел парящую огромную снежинку — кристально прозрачную, но знакомую. — Слышал, там и есть край мира, а это самая первая в мире снежинка. Вы живёте под ней уже много лет, но доводилось ли вам познать её тайну? — О чём ты? — замерли оборотни. — Вы не видите, — медленно произнёс Су Гуаньюй, — а я увидел. — Да о чём ты вообще? — испугано вопросили оборотни. — Сколько ты знаешь о тайне снежинки? — Жизнь бессмысленна — уничтожить её, так что с того? Су Гуаньюй протянул руку и снег припорошил его ладонь. — Я так долго сдерживал свои силы, сегодня наконец могу высвободить их. Вы жалкие существа, ничтожные, как муравьи. Принимаете утро и вечер за целые эпохи, бурьян — за весь мир, вы никогда не получите ответа. С его словами затихла и метель, мир погрузился в безмолвие. Это поразило оборотней до глубины души: казалось, будто время остановилось, а весь свет устремился к Су Гуаньюю. Всё сущее сделало его своим центром, прислушиваясь к биению его сердца. — Он небожитель! — в ужасе закричали оборотни. — Бегите! Быстрее! У них даже не возникло мысли сопротивляться, они бросились в рассыпную в попытках спастись. Лазурное свечение вырвалось изнутри Су Гуаньюя, его глаза загорелись призрачным синим светом. Над его раскрытой ладонью парила безупречно чистая снежинка. Она напоминала одинокий ночной цветок, тихо распускающийся вне этого мира. — Десятикратное уничтожение, — тихо сказал он. Белый свет ринулся во все стороны от него, поглощая всё вокруг. Мир будто рассыпался, метель растворилась, оборотни исчезли в белом сиянии, а купол над городом пошёл мелкими трещинами и осыпался вниз стеклянной крошкой. Оборотни в городе подняли головы вверх и увидели, как осколки, поблескивая в свете, несутся вниз. Зрелище было невероятным, как и сказал Су Гуаньюй. В одно мгновение белый свет затопил весь город, стерев его с лица земли, словно песчинку. Шэнь Ту стоял вдали и в оцепенении смотрел на происходящее. Это и есть сила небожителя? Настолько ужасающая, что в одно мгновение способна уничтожить всё… — Он убил четырёх прародителей, многие мои соплеменники погибли в этой катастрофе. Князь Лофу выжил каким-то чудом, но был тяжело ранен и на долгие годы погрузился в спячку. — А мой отец? — спросил Су Жухуэй. — Умер. Не осталось ни косточки, ни капли крови, ни даже клочка одежды. Возможно, такова цена его «Десятикратного уничтожения». Мы никогда не видели настолько мощное тайное искусство. Вероятно, если оно настолько мощное, что мы понесли огромные потери, оно также уничтожило и самого Су Гуаньюя. Нет. Су Жухуэй чувствовал, что что-то не так. Если бы он умер от взрыва силы, должны были остаться хоть какие-то останки, как от тех погибших прародителей оборотней. Судя по словам отца перед смертью, тот уже давно достиг уровня небожителя, но всё время сдерживал себя и высвободил силу только у небесных врат в снежной пустоши. Почему? Почему он так поступил? Внезапно раздался голос системы: [Потому что он постиг главный закон этого мира.] Закон? [Информация разблокирована: причиной смерти Су Гуаньюя стало не тайное искусство Десятикратное уничтожение, а…] На краю мира есть «снежинка». Из-за слов его отца оборотни считали, что Су Гуаньюй передал «снежинку» Су Жухуэю, но они ошибались. Все они ошибались. «Снежинка» — это и есть система, а система — это и есть «снежинка». Су Гуаньюй никогда не обладал ей, наоборот, это «снежинка» стояла выше него. — Это ты стёрла его… — тихо пробормотал Су Жухуэй. Значит, тот закон… [Небожитель должен умереть]