Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Неудивительно, что среди людей до сих пор не было ни одного мастера тайных искусств, достигшего уровня Божественный. Дело было вовсе не в том, что никто не мог достичь этой вершины, просто всех стёрла система. То, что Шэнь Ту пришёл убить его, означает, что оборотни считают систему чем-то вроде артефакта наподобие марионетки или звёздной формации. Если бы они узнали, что система находится в голове Су Жухуэя, то он бы столкнулся с судьбой ещё страшнее, чем заточение в пещере Богов. Судя по жестокому нраву оборотней, они бы на живую вскрыли его череп, чтобы отыскать систему. [Мне жаль, но «небожитель должен умереть» — это главный закон этого мира. Подобно яблоку, которое падает на землю, а не летит в небо; утка крякает, а не лает, так и мастер тайного искусства, достигший уровня Божественный, неизбежно уничтожается законом.] Су Жухуэй не винил её. Было очевидно, что его отец понимал последствия достижения уровня Божественный. Он мог сдерживать свою силу, чтобы избежать такого конца, но ради мести он без колебаний выбрал путь, в конце которого ждёт только смерть. Теперь Су Жухуэй понимал своего отца. Он упорно практиковался десятилетие, прошёл путь в десять тысяч ли — его мужество было не в том, чтобы терпеть мелочные оскорбления вроде «наложник» или «ничёмный человек», а в том, что он в одиночку прошёл длинный путь навстречу неминуемой смерти. Единственное о чём жалел Су Жухуэй, так это о том, что он больше никогда не увидит того, кто ушёл в снежную ночь. А я? — спросил у системы Су Жухуэй. — Если я достигну уровня Божественный, ты и меня убьёшь? [На тебя этот закон не распространяется.] Почему? [Для исполнения закона «небожитель должен умереть» необходимо выполнение двух условий: во-первых, объект достиг уровня Божественный; во-вторых, объект должен принадлежать к одной из множеств рас этого мира. При вынесении решения я извлекаю из фоновых данных информацию о расовой принадлежности объекта. Если объект принадлежит к таким расам, как люди, оборотни, кошки, собаки и прочие, и одновременно имеет уровень Божественный, тогда закон уничтожит его. Так было с Су Гуаньюем, его раса была «человек».] Что это значит? — не понял Су Жухуэй. — Твои «множество рас этого мира» не включают в себя «сверх-первоклассную марионетку из плоти»? Значит, даже если я достигну уровня Божественный, я всё равно не подойду под твоё второе условие? [Нет, «множество раз этого мира» включает в себя всех, кто есть в мире, даже «сверх-первоклассную марионетку из плоти». Вот только согласно моей проверке данных, твоя раса не ограничивается статусом «сверх-первоклассная марионетка из плоти», есть ещё один пункт, который пока не разблокирован.] Понятно, значит у него пока нет доступа к этой информации. [Точно! Желаю аватару удачи в выполнении задания!] Понимая, что за короткое время он не сможет повысить уровень доступа, Су Жухуэй перестал обращать внимание на систему, присел на корточки перед Шэнь Ту и спросил: — А теперь расскажи мне как вы собираетесь захватить мир людей? Шэнь Ту хранил молчание. — Хотя догадаться нетрудно, — скрестил руки Су Жухуэй. — Должно быть, многие годы вы пытались проникнуть в тайную школу и внедрили туда множество шпионов. Сначала вы заменили военных чиновников, но, к сожалению, ваша истинная форма была раскрыта и всех перебили. Но это был не единственный и не самый важный план. Мой дядя держит под контролем мир людей уже долгие годы, поэтому в сорока восьми провинциях назревает недовольство, у людей появляются мятежные мысли. Вы заключили союз со знатными семьями — род Цзян из Юньчжоу один из них. Я прав? Шэнь Ту прикрыл пасть двумя лапами, всем видом показывая, что не скажет ни слова, даже если его убьют. Стоявший рядом Сан Чиюй применил Чтение Мыслей. Су Жухуэй продолжил спокойно излагать свои предположения. — Нападение оборотней на лагерь беженцев было направлено на разжигание конфликта между Тёмной улицей и тайной школой Куньлунь. Вы хотели сделать Тёмную улицу своей пешкой и устроить покушение на моего дядю на дворцовом совете. Как только мой дядя умрёт, тайная секта распадётся, а мир людей погрузится в хаос — тогда вы воспользуетесь ситуацией и начнёте вторжение. Но есть кое-что, чего я не могу понять. Ты сам сказал, что Ванчэн находится далеко от наших земель и большое войско не сможет преодолеть такой дальний путь на юг, к тому же есть ещё и Великая стена, отделяющая снежную пустошь от городов людей. Конечно, вы можете использовать Врата Пустоты и проникнуть в мир людей, но даже мастер уровня Поклоняющийся сможет поддерживать портал лишь десять вдохов и за день сможет открыть его не более пяти раз. А мастера ниже этого уровня и вовсе начнут харкать кровью, если используют своё искусство три-четыре раза за день. Поэтому провести через портал десятки тысяч солдат абсолютно невозможно. Так как вы собираетесь решать эту проблему? — Не знаю, — пробормотал Шэнь Ту. — Его высочество сказал, что я глупый, поэтому секреты выше второго уровня мне не раскрывают. Но даже если бы я знал, всё равно бы не сказал тебе. Убей или пытай, делай что хочешь, но только можешь накормить меня твоей тушёной свининой перед смертью? Как только он заговорил о еде, у него из пасти потекли слюни. — Его высочество? — переспросил Су Жухуэй. Кажется, это было важно. Шэнь Ту понял, что проговорился и зарылся головой в снег, но его мысли всё равно выдали ответ. В хаотичном сознании Шэнь Ту Сан Чиюй увидел оборотня с бумажным пакетом из-под лепёшек на голове. — Бай Жое? — спросил Сан Чиюй. Шэнь Ту резко вытащил голову и вытаращился. — Откуда ты знаешь? — Изначально у оборотней было семьдесят два племени, — спокойно сказал Сан Чиюй. — Су Гуаньюй истребил большую часть, теперь у вас осталось лишь одиннадцать племён. Этот Бай Жое сын князя Лофу, а также последний кровный потомок рода снежных лисиц. Су Жухуэй посмотрел на Сан Чиюя, затем перевёл взгляд на Шэнь Ту и по его удивлённому выражению лица понял, что всё сказанное Сан Чиюем — правда. Но Сан Чиюй с дества жил среди людей, откуда он знает так много об оборотнях? В мгновение ока Су Жухуэй вспомнил, что тайным искусством Су Гоу было Чтение Мыслей. В тот день Су Гоу внезапно умер, и он ещё подумал, что этот мерзавец умер слишком быстро… понятно, видимо, Сан Чиюй, притворявшийся тогда Су Юем, поглотил его жизненную силу вместе с искусством. — Шэнь Ту, — неторопливо проворковал Су Жухуэй, — не пытайся обманывать нас. Мы знаем куда больше, чем ты думаешь. Но Шэнь Ту удивлялся недолго. В конце концов, он успокоился, лениво перевернулся на спину и подставил пузо припекающему солнцу. — Не трать на меня время, мальчишка. Я знаю так мало, что даже не в курсе кто сейчас его высочество, как он выглядит, мужчина он или женщина — вообще ничего не знаю. Знаю только то, что он хочет убить тебя, поэтому я и пришёл. — Шэнь Ту смотрел в бескрайнее небо. — Твоя мать умерла, Су Гуаньюй умер, и ещё многие люди умрут в будущем. Су Жухуэй, если хочешь жить, тогда оставайся в снежной пустоши, не надо возвращаться к людям. Су Жухуэй посмотрел на Сан Чиюя, тот слегка покачал головой. Шэнь Ту и правда ничего не знал, из его мыслей удалось извлечь лишь информацию о том оборотне с нелепым бумажным пакетом на голове. Сан Чиюй нарисовал на снегу бумажный пакет, но сколько бы Су Жухуэй не смотрел на него, всё равно не нашёл ни одной зацепки. Оставалось только дождаться возвращения в Бяньду, встретиться с шицзе и доложить об этом ей, чтобы она проверила всех покупателей лепёшек. На западе забрезжил закат, темнело буквально на глазах. Су Жухуэй пальцем зацепил руку Сан Чиюя. — Сан-гэ, я только узнал, что мой отец умер в землях оборотней. Мне так грустно… хочу поцелуев, хочу обнимашек. Вокруг них сновали люди. Головорезы из палаты несли на плечах мотыги, которыми рыли канавы, а монахи, пыхтя, расчищали снег. Слова Су Жухуэя тут же привлекли внимание окружающих. Он не знал, что такое стыд, но Сан Чиюй всегда был сдержанным, поэтому он сказал это просто так, по привычке поддразнил его и совсем не ждал никакого поцелуя. Но кто же знал, что Сан Чиюй обнимет его одной рукой, а второй притянет за затылок к себе, слегка прижавшись губами к его. Су Жухуэй снова ощутил запах Сан Чиюя — прохладный, как снежинки в воздухе. И хотя он ощущал эту прохладу, он всё равно почувствовал спокойствие. Сан Чиюй продолжил обнимать Су Жухуэя даже когда они отстранились друг от друга. — На самом деле мне не так уж и грустно, — тихо признался Су Жухуэй. — Знаю, — тихо сказал он ему на ухо. — Тогда почему поцеловал? — оглянулся вокруг Су Жухуэй. — Здесь же куча народу, они все пялятся на нас. — Не обращай внимания. — Ты изменился. Стал более толстокожим. — Да… у тебя научился. Бред какой, — про себя фыркнул Су Жухуэй. — Его былая сдержанность и соблюдение этикета — всё было притворством. Он оборотень, какой нахрен этикет? — Не хочешь спросить у Шэнь Ту о своих родителях? Возможно, он знает даже больше, чем Су Гоу. — Не нужно, — покачал головой Сан Чиюй. Су Жухуэй покосился на него и невольно задумался: он что, не интересуется даже своими родителями? Шэнь Ту поднял голову, чтобы посмотреть на этих двоих, и подёргал их лапами за штанины. — Зачем вы обнимаетесь? Вам холодно? Смертные такие хрупкие… если наступят суровые холода, вы выдержите? — Ты собираешься взять его с собой и держать, как собаку? — спросил Сан Чиюй. — Я волк! — запротестовал Шэнь Ту. Он долго смотрел на Сан Чиюя и вдруг сказал. — Я вспомнил! Это же именно ты тогда отправил меня в собач… Сан Чиюй метнул в него ледяной взгляд и Шэнь Ту зажал рот дрожащими от страха лапами. — Почему бы и нет? — ответил Су Жухуэй. — Пусть охраняет мои ворота. — У тебя же есть я. — Тогда вернёшся со мной в Бяньду? — радостно спросил Су Жухуэй. — Скоро стемнеет, люди шицзе должны прийти за мной. — Прости, — после недолгого молчания проговорил Сан Чиюй. — Почему? — не понял Су Жухуэй. — Ты не хочешь вернуться со мной? Сан Чиюй не ответил ему и лишь успокаивающе погладил по голове. Су Жухуэй вырвался из его объятий и нахмурился. — Да почему? Где ты был эти дни? Почему скрываешь это от меня? Прекрати лгать, я знаю, что ты не ночевал в храме Великой Скорби. — Су Жухуэй окинул его взглядом. — У тебя на стороне кто-то есть? Ты скрываешь это от меня, поэтому не можешь рассказать? Сан Чиюй никак не отреагировал на его тираду, его взгляд оставался спокойным. Он знал, что Су Жухуэй просто провоцировал его выдать правду. — Если не скажешь мне, где был, я тоже не расскажу тебе об ошейнике, — пригрозил Су Жухуэй. — Не страшно, — Сан Чиюй снова погладил его по голове. Какой же он упрямый… если решил, что не скажет и слова, то никто не сможет заставить его открыть рот. У Су Жухуэя не было выхода. — И ты спокойно оставишь меня одного в Бяньду? — В Бяньду безопасно. Сан Чиюй развернул Су Жухуэя за плечи в другую сторону. Перед ним открылся портал и подручные Цзян Сюэя почтительно поклонились ему. — Иди. — Сан Чиюй, — подавленно произнёс Су Жухуэй, — похоже, тебе совсем не грустно расставаться со мной. Его голос звучал глухо, на лицо упала тень тоски. Похоже, он не притворялся и действительно так считал. Су Жухуэй усилием сдерживал обиду и раздражение. Он и правда не мог понять, почему Сан Чиюй не хотел возвращаться с ним в Бяньду. Они ведь только что всё прояснили, так неужели Сан Чиюй может столь легко расстаться с ним и не видеться? Если их чувства взаимны, разве не хочется быть вместе каждую минуту? — Не надумывай, — слегка нахмурился Сан Чиюй. Су Жухуэй бросил на него взгляд, закинул сумку на плечо и медленно побрёл к порталу с таким понурым видом, будто был брошенным щенком. От него так и веяло мрачной обидой. Перед Вратами Пустоты Су Жухуэй вновь посмотрел на Сан Чиюя. Он стоял на заснеженной земле — высокий и стройный, как кедр. Холодный ветер будто сдул все краски с его лица, сделав кожу отенка белого нефрита. Он родился таким красивым… с самого детства он был мальчиком, который словно рухнул с облаков. Только вот он был слишком холодным, будто всё ещё висел где-то высоко в небе, никак к нему не приблизиться. Су Жухуэй вдруг развернулся, побежал к нему и крепко обнял. — Я не могу с тобой расстаться. — Ты можешь не возвращаться, — посмотрел на него Сан Чиюй. — Не могу, — вяло признался Су Жухуэй. — Я не осмелюсь ослушаться приказа шицзе… когда она злится, то это поистине пугающе. К тому же, Баобао там один, мне нужно вернуться и покормить его. Всё время есть сушеную рыбу плохо для его здоровья. Когда ты придёшь ко мне? — не без обиды спросил Су Жухуэй. — Скоро, — немного подумав, ответил Сан Чиюй. Ответил так, будто и не ответил вовсе. У Су Жухуэя больше не осталось сил злиться и он отступил назад, понурив голову. Су Жухуэй вошёл в портал. Картинка перед глазами мгновенно изменилась. Когда он снова обернулся, перед глазами уже был ночной Бяньду. На улицах было тихо и безлюдно, дороги покрыл свежий выпавший снег, Сан Чиюя нигде не было видно. Неужели я слишком хорошо к нему отношусь? — спросил он у системы. — Он совсем меня не ценит. [Сан Чиюй наполовину оборотень, его можно контролировать с помощью ошейника. Рекомендую надеть на него ошейник и капать расплавленный воск ему на пресс] Су Жухуэй: … Какую же вульгарщину несёт эта бесполезная система. Плевать. Он пнул камушек и достал компас. После его ухода прошло некоторое время, а Сан Чиюй не прислал ни одной весточки. Ну и ладно, подумал Су Жухуэй, если до полуночи от Сан Чиюя не будет ни слуху, ни духу, пусть этот придурок остаётся один. Су Жухуэй так разозлился, что скрипнул зубами. Он ведь такой умный, добродетельный, так еще и богатый мужчина. Сан Чиюй больше не найдёт такого как он даже с фонарём! Сан Чиюй же проводил Су Жухуэя взглядом и, дождавшись его исчезновения в портале, обернулся и подозвал А-Наня. — Откройте портал в Бяньду на улицу Наньда. — Господин Сан, — не понял А-Нань, только что Су… супруг старшего разве не в Бяньду отправился? Почему вы не пошли вместе? Сан Чиюй не ответил, а А-Нань не осмелился спросить ещё раз. Почесав лысую голову он подумал, что это, вероятно, своеобразное развлечение у молодых супругов, которое он, простой монах, не понимает. Он позвал мастера Врат Пустоты и открыл портал для Сан Чиюя. Перед уходом Сан Чиюй посмотрел на Шэнь Ту, сидящего на привязи. — Следите за ним.

***

Су Жухуэя привели в резиденцию Цзян Сюэя. Когда он вошёл в её кабинет, она сидела в кресле, сжимая в руках грелку. Лёгкий дым струился из позолоченной курильницы, размывая её лицо. Обычно на её лице отражалась лёгкость, но теперь оно было омрачено тяжестью, а бесстрастное выражение невольно внушало страх. Су Жухуэй почувствовал себя так, будто над ним сгущаются тучи, поэтому спросил: — Шицзе чем-то расстроена? Цзян Сюэя бросила на него короткий взгляд, а затем кивнула в сторону стола. — Нарисуй карту как можно скорее. — Ладно. Су Жухуэй сел, взял в руки кисть и сделал набросок звёздной формации с Тёмной улицы. — Я была у тебя дома. Там нет никакой кошки, — донёсся до него голос Цзян Сюэя. Су Жухуэй нахмурился. Он точно помнил, что плотно закрыл все окна и двери, когда уходил. Куда убежал Сан Баобао? — Я оставила ему тарелку сушёной рыбы, если проголодается, сам поест. Скажи мне, тебе что, делать нечего? Зачем ты попёрся в снежную пустошь? — Жену свою догонял… — Догнал? — искоса посмотрела она на него. — Догнал… но он не захотел возвращаться со мной в Бяньду, хотя я почти умолял его пойти со мной. Су Жухуэй покрутил в руках компас. Прошло уже так много времени, а он так и не связался с ним. Су Жухуэй даже начал подозревать, что этот компас сломался, поэтому вытряхнул духовный камень и вставил его назад. Вот же… ну подожди, Сан Чиюй, посмотрим, как я с тобой потом рассчитаюсь. Су Жухуэй сидел в смятении, подперев голову руками. Вокруг Цзян Сюэя тоже витала мрачная атмосфера. — Шицзе, — нахмурился он, — что у тебя случилось? Проблемы? — Да какие у меня могут быть проблемы? — уголки её губ тронула лёгкая усмешка. Но она явно была не в порядке… Су Жухуэй чувствовал себя неловко. — Мой дядя обидел тебя? Хочешь я помогу тебе побить его? — осторожно спросил он. — Это дело тебя не касается, — отрезала Цзян Сюэя. — Лучше закончи свою схему, это уже сильно поможет мне. Су Жухуэй понял, что это именно его дядя расстроил её. Эх, любовь и правда тяжело понять. Разве Су Жухуэй и сам долгие годы не мог понять, что чувствует? — Мой дядя обижает тебя, — поморщился он, — а ты всё равно ноги в кровь стираешь ради того, чтобы помогать ему вести дела? Шицзе, ты и правда его так любишь? — Не беспокойся обо мне, — Цзян Сюэя внимательно рассматривала карту созвездий возле свечи, — после дворцового совета я больше не буду помогать ему. — Ты собираешься подать в отставку? — опешил Су Жухуэй. — Примерно так. Су Жухуэй вздохнул, но больше ничего не сказал. Цзян Сюэя посидела ещё немного, но чем дольше она сидела, тем сильнее росло раздражение внутри. В итоге она просто встала и вышла прогуляться. Развязать узел может только тот, кто его завязал. Су Жухуэй подождал пока она уйдёт подальше, отложил кисть и связался с Таньтай Цзином. — Что случилось? — раздался его голос. — Дядя, шицзе говорит, что после дворцового совета собирается подать в отставку. Дальше решайте сами. — Понял, — после долгого молчания ответил Таньтай Цзин. Су Жухуэй прервал связь и сосредоточился на карте. Запутанная карта созвездий постепенно проявлялась под его кистью. Чтобы быстро установить такую формацию понадобиться несколько сотен рабочих, которые всю ночь будут рыть каналы. Цзян Сюэя вернулась через час, когда карта созвездий уже была готова. Су Жухуэй просушил тушь и передал карту Цзян Сюэя. — Спасибо, — она похлопала его по плечу. — А-Хуэй, в этот раз ты оказал мне невероятно большую услугу. — Может мне всё же помочь тебе отпинать моего дядю? — угрюмо спросил он. Цзян Сюэя глубоко вздохнула и посмотрела на падающий снег. Сияние в её взгляде мягко рассеивалось среди заснеженной белизны. — А-Хуэй, — улыбнулась она, — если в будущем будет возможность, мы снова повеселимся вдвоём. В её словах Су Жухуэй неожиданно услышал беспомощность. Он не знал, что произошло между ней и его дядей, но не имел права вмешиваться. К тому же, Цзян Сюэя всегда была упрямой: если она что-то решила, то никто не сможет переубедить её. Раз она уже приняла решение, то убеждать её дальше было бессмысленно. Су Жухуэй убрал бумагу и кисть. — Кстати, шицзе, в снежной пустоши я встрели одного оборотня, и он рассказал мне… Он как раз хотел рассказать ей о бумажном пакете, когда краем глаза заметил, что под свитками лежит бумажный пакет с лепёшками. Он осторожно отодвинул свитки в сторону и увидел выведенное тушью название «печёные лепёшки У Далана».