Вкус холода по утрам

Следующие несколько часов в вагончике все провели в абсолютной тишине. Чес, наконец, проснулся, потянулся и сразу почуял напряжённую атмосферу. Его взгляд перебегал то с Ди, который делал вид, что внимательно изучает трещину на стене, то на Себастьяна, сидевшего сгорбившись на краю кровати и смотрящего в одну точку на полу. — Эй, народ, землетрясение что ли было, пока я спал? — попытался пошутить Чеснок, разливая чай по жестяными кружкам. Шутка повисла в воздухе и упала к ногам безответной тяжестью. Себастьян молча взял предложенную кружку, даже не поблагодарив. Его пальцы слегка задрожали, соприкоснувшись с горячей поверхностью. Ди чувствовал на себе взгляд. Взгляд человека, который пытается разгадать твои мотивы. — Мне нужно сегодня домой, — негромко, но четко произнес Себастьян, наконец, прерывая молчание. Он поставил недопитую кружку на ящик с инструментами, служивший тумбочкой. Чеснок встревоженно поднял голову. — Чувак, ты в своем уме? После вчерашнего? Он тебя там заживо… — Он мой отец, — отрезал Себастьян. — И мне нужно кое-что проверить. Он поднялся и направился к двери, на ходу натягивая свой все еще слегка влажный пиджак. На пороге он остановился и обернулся. Его взгляд уперся прямо в Ди. — Ты идешь со мной? Сердце Ди улетело в пятки. Идти туда, в логово к тому человеку, рисковать снова все испортить, спровоцировать вспышку агрессии? Но наперекор здравому смыслу, где-то глубоко внутри, шевельнулось то самое запретное любопытство - увидеть и понять, что же происходило за закрытыми дверями дома его отца до того, как он стал тем, кого Ди знал. — Иду, — коротко кивнул Ди, поднимаясь с пола. Чеснок что-то пробормотал про «сумасшедших» и остался варить себе вторую кружку чая. Дорога до дома Швагенсвагенов прошла в абсолютном молчании. Себастьян шел быстро, почти не глядя по сторонам, его плечи были напряжены. Ди следовал за ним, чувствуя, как с каждым шагом тревога подступала всё ближе к горлу. Вот они повернули на знакомую улицу. Вот тот самый дуб, посаженный, если верить семейной легенде, в год рождения деда. А вот и злополучное крыльцо. Себастьян остановился у калитки, его рука сжала железную ручку так, что костяшки побелели. Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и резко толкнул калитку. Двор был пуст. Занавески на окнах первого этаха были плотно задернуты. Тишина. Себастьян, не говоря ни слова, уверенно направился не ко входной двери, а в сторону старого, полуразрушенного сарая в глубине участка. Ди, сбитый с толку, последовал за ним. Сарай был завален хламом - пахло пылью, старой древесиной и сыростью. Себастьян отодвинул старую, покрытую паутиной раму и запустил руку в щель между прогнившими досками стены. Он искал и нашел. Его лицо исказилось гримасой, в которой было и торжество, и отвращение. Он медленно вытащил руку. В его пальцах был небольшой, тщательно завернутый в промасленную тряпицу сверток. Он развернул его. Внутри лежало несколько потрепанных тетрадей и…небольшая, изящная дамская заколка для волос, сделанная в виде бабочки с сапфировыми крылышками. Ди замер. Эта заколка… Он видел ее на старых фотографиях. Ее носила его бабушка, мать Густава, умершая за год до его, Ди, рождения. Себастьян поднял на собеседника глаза. В них не было ни страха, ни смятения. — Он не кричал на меня вчера из-за того, что я промок под дождем и испортил костюм или опоздал, — тихо, но четко произнес он. — Он кричал, потому что я застал его здесь. Вот с этим. Его пальцы сжали заколку так, что тонкий металл мог бы согнуться. — Он не тиран. Он вор. И лгун. И он годами боялся, что мать об этом узнает. А теперь… боится меня. Взгляд Себастьяна уперся в Ди, стал пронзительным, почти невыносимым. — А теперь скажи мне, Джек, — его голос упал до шепота, но в нем слышалась уверенность. — Почему ты вчера смотрел на него так, будто знал об этом все заранее? Кто ты на самом деле? И Ди понял, что игра только что перешла на совершенно новый уровень. И что тот демон в облике кота, наверняка наблюдающий сейчас откуда-то из тени, очень доволен. Ди чувствовал, как под взглядом Себастьяна кожа на лице горит огнем. В ушах стоял гул.

Он знает или догадывается.

Ложь, отточенная и готовая сорваться с языка, застряла в горле комом. Внезапно он понял, что не может лгать этому человеку, смотрящему на него с такой яростью и болью. Он медленно выдохнул, сминая в кармане изнанку, готовясь сделать кое-что необдуманное, над чем он, скорее всего, спустя время будет очень сильно жалеть. Одним быстрым рывком младший толкнул старшего на старые и пыльные матрасы сзади них. Пыль тут же поднялась в воздух, переливаясь блеском на свету. Повалить такого худого и в какой-то мере измученного парня не составило труда, Ди в этом плане имел преимущество, хоть и тоже уже начал терять силы от пребывания тут в этом временном промежутке. Наглости у младшего хватило и на то, чтобы приблизится лицом к лицу настолько сильно, что дыхание другого можно было чувствовать у себя на губах. И Себастьян, напуганный и сбитый во всех смыслах с толку, то и дело смотрел на чужие губы, задаваясь вопросом: поцелует или нет? — Я не Джек, — тихо сказал он, и его голос прозвучал необычно сдавленным. — И не отсюда. Себастьян не моргнул. Его пальцы лишь сильнее сжали заколку-бабочку, впиваясь острыми краями в чужую кожу. Ди глухо шикнул. — Откуда тогда? — его вопрос был похож на удар хлыста. Ди заколебался. Сказать безумную правду? Он посмотрел на украшение в руках Себастьяна. На краю одного из крыльев бабочки, потрепанной, с выцветшим покрытием, угадывались знакомые очертания - стилизованные звёзды и полумесяцы. На секунду он отвлёкся и Себастьян воспользовался этим моментом, переворачивая парня под себя. Теперь его очередь. Ди поднял глаза на Себастьяна и увидел в них не просто подозрение во вранье, с отражение собственного страха и одиночества, умноженного на года. — Ты прав, — наконец выдохнул Ди, и слова понеслись сами, подхваченные водоворотом отчаяния и странного облегчения. — Я знаю, но не всё. Я знаю… чем это закончится. Для тебя и для всех нас. В моменте рассказа его взгляд зацепился за что-то за спиной Себастьяна. За его плечом, в пыльном полумраке сарая, на груде старых журналов сидел тот самый черный кот. Его глаза - два горящих угля - смотрели на Ди с насмешкой. Да он издевается?! Кот лениво, почти демонстративно, махнул хвостом из стороны в сторону, и в этом движении Ди почувствовал что-то неладное. Младший моргнул, пытаясь сбросить парня сверху. Кот исчез, словно его и не было, но мерзкое ощущение чужого присутствия осталось. — Подожди, — выдохнул Ди, пытаясь отстраниться, собраться с мыслями, чтобы сказать хоть что-то внятное. — Я не договорил. Это важно. Ты должен понять, что… Он замолчал, потому что Себастьян, не слушая его, вдруг резко стал вести себя очень странно. Ди едва успел заметить перемену в его лице. В следующий момент одна из рук Себастьяна оказалась у него на груди, а вторая взялась держать скрещенные руки парня над его головой.

Откуда у него столько сил?

Ответ сам напрашивался, и парень, прижатый к светлому матрасу пообещался себе, что как вернётся назад домой, если вообще вернётся, то никогда в жизни не подойдёт ни к одному коту. Ди открыл рот, чтобы возмутиться на наглые действия старшего, но слова застряли в горле, когда Себастьян сделал то, чего он совершенно не ожидал. Горячие, влажные губы коснулись его шеи. Младший дернулся, шокированный, но Себастьян не отстранился. Наоборот, он прижался к нему всем телом, вжимая в неровную поверхность матраса. Его пальцы, скользкие от пота, уже расстегивали пуговицы на рубашке Ди, нетерпеливо, почти грубо, оголяя кожу. — Что ты… — голос Ди прервался судорожным вдохом, когда губы Себастьяна скользнули выше, к линии челюсти, оставляя за собой влажный след. Как оказалось это было слабое место младшего. — Себастьян, стой… Это не… Но Себастьян, казалось, не слышал его. Его дыхание было горячим и рваным, когда он прикусил мочку уха Ди, и по телу Ди пробежала волна мурашек. Ладони Себастьяна уже скользнули под рубашку, грубо ощупывая его ребра, спускаясь к поясу брюк. Ди попытался перехватить его руки, оттолкнуть, но Себастьян был сильнее. Или, может быть, сам Ди был слишком дезориентирован и слишком захвачен этой внезапной, необъяснимой атакой. Себастьян, который минуту назад чуть ли не дрожал от страха, теперь действовал так, словно что-то в нем переключилось, сломалось или, наоборот, нашло свою цель. Его глаза… Ди успел заметить это, когда их згляды на секунду встретились были пустыми, почти безумными, в них плескалась голимая одержимость. — Ты сказал «для нас», — выдохнул Себастьян прямо в его шею, и его голос звучал низко, почти угрожающе. — Ты сказал, что я стану таким, как он. И ты знаешь, как он живет? Что он делает, когда за закрытыми дверями? Его рука скользнула ниже, надавила на живот, и Ди вжался в матрас сильнее, не в силах вырваться. Сопротивляться заниматься сексом с парнем для Ди было бы смешно. Он ещё за долго до этого момента взвесил все "за" и "против". Смущал лишь парень перед ним, точнее не его пол, а кто именно это. — Глэм, ты с ума сошёл! — выдавил Ди, извиваясь, пытаясь уйти от прикосновений, которые одновременно пугали и будоражили. — Нам нужно поговорить, это важно! Внезапно Себастьян, игнорируя полностью, что его назвали совершенно не его именем, отпустил его на мгновение, и Ди, освобожденный, уже хотел оттолкнуть его в сторону, вырваться к выходу, но Себастьян, перехватив его запястья, снова заломил их над головой, прижимая уже к стене. Ди оказался в ловушке. Он увидел лицо Себастьяна: глаза блестят, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое. — Ты сказал, что хочешь поскорее уйти, — прошептал Себастьян, и голос его дрогнул. — Я не хочу, чтобы ты уходил. И прежде чем Ди успел ответить, Себастьян накрыл его рот своим. Это был не поцелуй в привычном смысле. По крайней мере для них обоих он был первым и в такой до дури странной обстановке. Хоть бы не застукали… Руки сжимали запястья Ди до боли, а губы, двигаясь в такт дыхания, пытаясь проникнуть глубже, но младший твёрдо решил, что будет сопротивляться до последнего. Ди замер, готовясь к худшему исходу. Время остановилось. Парень чувствовал тепло чужого тела, тяжесть Себастьяна, навалившегося на него, но старший больше ничего не делал. Он вообще, казалось, не дышал. И вдруг тишина. Даже пылинки застыли в косом луче света, пробивающемся сквозь щель в крыше. Тишина… И эту тишину разрезал сухой, отчетливый звук. Что-то упало на дощатый пол прямо у ног Ди. Он скосил глаза вниз. На пыльных досках лежал амулет. Его амулет! Тот самый, который он потерял, когда впервые пересек границу этого проклятого времени. Металл тускло блестел в полумраке. Парень перевел взгляд выше. На груде старых журналов снова сидел чёрный кот. Теперь он не прятался в тени и его глаза смотрели на Ди с насмешкой. Кот медленно моргнул и дёрнул хвостом, указывая на амулет. — Забери, — раздался в голове Ди голос. — Твоя драгоценная игрушка. Иди домой. Ди не стал ждать. Он дёрнулся, выскальзывая из-под неподвижного тела Себастьяна, который так и застыл, словно статуя. Младший откатился в сторону, упал на колени и схватил амулет. Он сжал его в кулаке. Настоящий! Биение пульса отозвалось в камне. Счастье захлестнуло его, смешанное с головокружением. Он может вернуться. Он вернется домой! И тут он повернул голову. Матрас был пуст. Себастьян исчез. Там, где он лежал секунду назад, осталась лишь вмятина на пыльной поверхности. — Где он? — выдохнул Ди, вскакивая на ноги. Он завертелся по сараю, заглядывая за ящики, в темные углы. — Где Себастьян? Что ты сделал с ним? Кот спрыгнул с журналов и приземлился с глухим стуком, по-хозяйски прошелся по доскам, виляя хвостом. Его пасть растянулась в оскале и Ди мог бы поклясться, что эта тварь ухмыляется. — Твой "дружок"? — голос в голове сочился ядом и весельем. — О, он в полном порядке. Кот сделал пару шагов, остановился и повернул морду к входной двери, которая была приоткрыта. Ди только сейчас заметил - дверь была открыта. Но он же не слышал, как она открывалась… — А вот его приятель, — кот мотнул головой, и в его глазах заплясали искрки, — твой второй спутник, как его звали… Неважно. Он следовал за вами с самого начала. Сердце Ди ухнуло вниз. — Что? — Да-да, — кот зевнул, демонстрируя острые клыки, и снова ухмыльнулся. — Он решил, что вы слишком тихо разговариваете. Подкрался к сараю, заглянул в щель… И увидел всё. Ди замер, не веря собственному слуху. — И услышал всё, — ехидно добавил кот, и в его голосе зазвучало откровенное наслаждение. — Абсолютно все интимные подробности. О, у него было такое лицо. Такое лицо! Ди почувствовал, как земля уходит из-под ног, пока этот чёрт во плоти хохочет подобно человеческому смеху. — Где он сейчас? — выдавил из себя наконец-то Ди. Кот лизнул лапу и нарочито медленно почесал за ухом. — Помог твоему возлюбленному ретироваться. Схватил его за шкирку - тот был в трансе, знаешь, моя маленькая магия все еще действует, — и утащил в ваш драгоценный вагончик. Сейчас они там сидят. Чеснок пытается привести Себастьяна в чувство. А Себастьян… Кот запнулся, прищурился. — Себастьян что? — Ди сделал шаг вперед, сжимая амулет так, что металл впился в кожу. — Себастьян бормочет твое имя. Или не твое? Он называет тебя «Ди». И «Джек» одновременно. Забавно, правда? — кот фыркнул. — Он не понимает, что случилось. Помнит только твой поцелуй и твой голос. И то, что ты знаешь его будущее. Он в ужасе. И в восторге одновременно. Ох, как же мне это нравится! Ди рванул к двери, но кот оказался перед ним в мгновение ока, черной тенью, преграждающей путь. Его глаза вспыхнули. — Ты уйдешь, — грубо и совершенно другим голосом сказал он, и в голосе его больше не было насмешки. — Ты возьмешь свой амулет и вернешься домой. В свое время к своей реальности. Ты сделаешь это, потому что иначе я убью тебя здесь и сейчас, и твое будущее превратится в пыль. Ди замер. Перед ним стоял не кот. Перед ним стояло нечто, подолжающее играть по своим правилам. — Но Себастьян… — Себастьян останется здесь, — перебил кот. — С ним будет Чес, они разберутся. А ты - ты не должен был сюда приходить, Ди. Ты сломал слишком много. Ты нарушил слишком много линий. И теперь… Кот шагнул ближе, и его морда оказалась у самых ног Ди. Горячее дыхание коснулось лодыжки. — И теперь ты должен уйти. Пока я не передумал. Ди смотрел в глаза существу. Парень не мог думать о чём-то, кроме как о Себастьяне. Теперь он мог только догадываться, каким станет Себастьян, точнее Глэм, когда вырастет - тем человеком, которого он ненавидел всю жизнь. Или, может быть, теперь все изменится? Он не знал, оставалось только строить предположения. — Ты обещаешь, что с ним ничего не случится? — внезапно тихо спросил Ди, глядя на кота сверху вниз. Откуда у него такое сочувствие к человеку, который всегда был к нему строг, из двоих сыновей всегда выбирал Хэви и никогда не уделял ему той самой отцовской безусловной любви? Наверное почти с самого начала, как он сюда попал. Кот наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Если он не будет совать нос в дела, в которые не нужно, — сказал он. — И в мои тоже. То я помогу ему и его приятелю. И Ди понял, что это лучшее, на что он может рассчитывать. Он взял амулет обеими руками, поднес к груди и закрыл глаза. Свет вспыхнул за веками. А когда он открыл глаза, то уже стоял в своей комнате, обои которой он ненавидел с момента, как их переклеили. На полу валялась одежда. На столе стояла кружка с остывшим кофе. На кровати лежала сумка Лиф. Он посмотрел на свои пыльные руки, в них был тот же самый амулет. Теперь он дома. И чувствовал он себя так, будто только что потерял что-то бесконечно важное. — Себастьян, — прошептал он, но в ответ лишь тишина. За окном качнулась ветка, на подоконнике мелькнула черная тень и исчезла. И Ди мог бы поклясться, что слышал тихий смех.