Аномалия

            Выпускные экзамены встретили Коноху Акинори с распростёртыми объятиями, и он не просто упал — споткнулся в них, будучи заложником образа, который часто романтизируют в книгах и на просторах Интернета. Бессонница сопровождала повсюду, и когда Коноха однажды посмотрел на себя в зеркало и заметил, что в глазах лопнули мелкие капилляры, то заставил себя остановиться.             Мысли об учёбе, поступлении в университет и ближайшем будущем жрали изнутри, чавкали внутренностями, выплёвывали наружу бессвязную речь; предательская рассеянность на занятиях и постоянное желание отключиться и проваляться в бессознательном состоянии несколько суток.             С одной стороны, ему не стоило так сильно переживать и беспокоиться об экзаменах, потому что всегда существовал Бокуто, которому с учёбой, чёрт возьми, помогал Акааши. Акааши, который заканчивал второй год старшей школы. С другой стороны, Коноха… будто немного потерялся во времени и пространстве, его мысли всё чаще возвращались к последним соревнованиям, к разговору с Акааши и к… Дайшо Сугуру.             Это превращалось во вредную привычку — думать о нём.

“Если я рассказал своему настоящему соулмейту правду, это ничего?”

“А почему ты спрашиваешь?”

“Ощущение, будто моя нить становиться тоньше и светлее. Иногда я просто не обращаю на неё внимание, а иногда и вовсе не замечаю. Будто она постепенно исчезает”.

“Чувак, не думаю, что это “ничего”. Это очень странно”.

            Спасибо, я знаю.             Коноха не стал ничего отвечать на последнее сообщение и закрыл вкладку с форумом, после чего вытянул перед собой ладонь. Присмотревшись к мизинцу, он вздохнул, прикрывая глаза и сжимая руку в кулак: нить действительно была очень светлой, едва заметной, а ещё — дезориентированной.             Будто кто-то воспользовался ножницами.             Это беспокоило и тоже отвлекало от учёбы.             Было ли такое с нитью Дайшо Сугуру? Он не стал оттягивать момент, поделился своим статусом сразу, стоило им впервые пересечься на соревнованиях. Но повлияла ли такая правда на его нить? Или Коноха снова отличился “особенностями”?             Дополнительные занятия по английскому языку пришлось приостановить, потому что времени катастрофически не хватало, и родители пошли ему навстречу, позволяя сосредоточиться только на школе и волейбольных тренировках. Которые, к слову, тоже были бесполезны против навязчивых мыслей.             Да, на время Коноха забывался за физической усталостью и болью в мышцах, но перед сном всё возобновлялось: и тревога, и бессонница, и сообщения на форуме, и Дайшо Сугуру, лицо и голос которого практически въелись в подсознание.       “Смотри” 22:47             Следом за сообщением была ссылка на сайт нового океанариума. Коноха, поморщившись, понизил яркость на телефоне и ткнул большим пальцем по ссылке. Ничего особенного, на самом деле. Его родители постоянно беспокоились о “культурном просвещении”, так что такие места были привычными и не вызывали особого интереса.

“ты хочешь в океанариум?” 22:51      

      “Да” 22:51       “Пойдёшь тоже?” 22:51

“почему ты приглашаешь меня?” 22:53      

      “Разве воссоединение с предками — это не трогательно?” 22:54             Прежде чем Коноха хмуро уставился на последнее сообщение и пытался его осмыслить, Дайшо отправил ему фотографию рыбы-капли.       “Одно лицо” 22:54

“пошёл нахрен” 22:56      

“вообще не похожи” 22:56      

            В океанариум они всё-таки пошли.             И тогда Коноха подумал о том, что они впервые… проводили вместе время? Как обычные приятели, друзья. Предыдущая встреча за рамёном оставила после себя неприятный след, от которого Коноха долго приходил в чувства, и это действительно было удивительно: повторно встретиться и… отправиться в океанариум.             Звучало как что-то нереальное, невообразимое, фантастическое.             Он не засчитывал те минуты после дополнительных занятий английского языка, когда им приходилось выматывать себя пуще прежнего разговорами, потому что тогда и Дайшо, и Коноха не знали, чего ожидать друг от друга. Поэтому и смысла никакого не было.             То же самое, что и конфетно-букетный период перед началом романтических отношений, когда вы смотрите друг на друга и пытаетесь понять, стоит ли связывать свою жизнь с человеком или бежать, не оглядываясь и больше нигде не пересекаясь.             Только Дайшо Сугуру и Коноха Акинори были, скорее, товарищами по несчастью и особо не знали, что делать со своим статусом “аномалии”. Провести эксперимент? Посмотреть, что случится, если две аномалии начнут друг с другом тусоваться? Сломать свои же барьеры, покинуть зону комфорта, поставить точку в неопределённости с родственной душой, почувствовать себя лучше?             Что, в итоге, они получили?             — Я так и не спросил, — хмыкнул Дайшо, бросая взгляд на Коноху через плечо, — о том, как прошёл разговор. Могу ли вообще о таком спрашивать, или ты снова обидишься?             — Слушай, на дураков не обижаются. Им обычно сочувствуют.             Дайшо выразительно закатил глаза и обратил своё внимание на огромный стеклянный аквариум. Вокруг стояла непривычная тишина, нарушаемая мягким шумом воды и редкими голосами посетителей, которых, к большому удивлению, было немного. Для воскресенья так уж точно.             Приглушённый, местами подсвеченный голубыми и зелёными тонами свет съедал точёный профиль Дайшо: острый, с небольшой горбинкой нос; поджатые тонкие губы; миндалевидные глаза, расслабленные, прищуренные, будто закрытые. И Конохе на мгновение показалось, будто они вдвоём погрузились на самую глубину беспокойного океана.             — Ну, обычно прошёл, — выдохнул Коноха, прогоняя наваждение. — Я рассказал ему суть, особо не вдаваясь в подробности. Он не стал поднимать панику или пытаться что-то исправить, но сильно удивился.             — Вряд ли он сильно удивился, — подметил Дайшо. — Скорее уж охренел. Так правильнее.             — Да ну тебя.             Коноха тоже посмотрел за стекло: морские обитатели медленно двигались, рассекая воду плавниками, и от их нерасторопности немного клонило в сон. Музыкальное сопровождение в помещении было ненавязчивым, больше инструментальным, с редкими вставками имитации шумного прибоя, несильного ветра и криков птиц.             — Я подумал, что стоит быть с тобой честным, — Дайшо не смотрел на Коноху, в отличие от последнего, чьё внимание было полностью сосредоточено на чужих ладонях, потянувшихся к карманам свободного пальто. Спустя пару секунд Дайшо вытащил наружу телефон и медленно его разблокировал. — Я был влюблён в одну девушку ещё со средней школы и постоянно думал о том, что было бы здорово, если бы мы стали соулмейтами. Глупо, да?             Коноха неопределённо пожал плечами, выбирая молчание вместе ответа. Потому что звучало как риторический вопрос, учитывая настоящее время.             Дайшо, задумавшись, ткнул пару раз по дисплею и зашёл в галерею, пролистывая фотографии к самому началу.             — Но я действительно верил в лучшее, — усмехнувшись, он вдруг остановился и вслепую протянул Конохе устройство, возвращаясь к морским обитателям. Было ощущение, что он просто пытался смотреть куда угодно и на что угодно, лишь бы не на него. — Мы даже поступили в одну и ту же старшую школу. Я думал: “Точно судьба”.             На фотографии была очень симпатичная, даже красивая девушка. Коноха подметил, что мягкость её каштановых волос ощущалась даже через телефон. Милая, миниатюрная, аккуратная. Невысокого роста. И точно не подозревала, что её фотографируют со стороны, что вызывало немного противоречивые чувства: будто ты подглядываешь за кем-то, ещё немного, и тебя поймают.             — Она нашла свою родственную душу спустя неделю после того, как началась официальная учёба.             Коноха почувствовал лёгкое дежавю.             — В конце концов, так случается.             Да. Точно.             Так случается.             Дайшо наконец-то внимательно посмотрел на Коноху, и тот, чуть растерявшись, вернул телефон и вздрогнул, когда кончики их пальцев соприкоснулись.             — Возможно, прозвучит достаточно эгоистично, но я даже немного рад, что у нас с тобой общая проблема. Потому что так я хотя бы не чувствую себя одиноким.