Времена грез 4 том

Преодолев немалый путь по Целестии из порта в центре столицы через густые мрачные леса по торговому тракту до самого севера страны; преодолев Лисмор и свернув на самый край материка на неродной осколок еще человеческих владений, Ребекка и Элрик ступили на промерзшую землю, едва укрывающую многочисленные скалы. Невысокие деревца чудом цеплялись корнями за сколы камней, а дорога, ведущая к аббатству, была выдолблена в склоне горы, растущей чуть дальше на территории эльфов. Никто и никогда не пожелал бы селиться здесь по собственной воле и в здравом уме, увидев голый пустырь с жухлой травой у холодного темного океана, затянувшего влажной пеленой все окрестности, но здесь, как ни странно, возвышались высокие каменные стены аббатства, за которыми виднелись немногочисленные остроконечные башни, опутанные сетью подвесных мостов. Рядом с ним, прижимаясь к скалистым берегам будто в поиске защиты, на грубых волнах болтались крохотные суденышки с сгорбленными фигурами рыбаков. Редкая зелень показывалась лишь мхом на маслянистых срезах горы. Тонкие ручьи, будто вены, тянулись вдоль единственного подъезда к крепости, разрезая темную породу отблесками бесцветного неба. Последнее, словно отяжелев, опустилось так низко, что шпили и редкие флюгеры путались в белесой паутине. — И это обитель Солара? Кутаясь в промокшее пальто, Ребекка потерла покрасневший нос. Из-за тумана и мороси близ океана одежда, рассчитанная только на зиму, мгновенно впитала всю влагу и, отяжелев, безбожно крала тепло хозяйки. Не в силах наблюдать за этим, Элрик спрятал девушку в объятьях, пусть он сам промок до нитки, но магия, горящая в груди, заставляла тело пылать. — Видимоя да, пусть я и сомневаюсь, что здешний народ хоть раз видел солнце. Забравшись обратно в повозку, когда-то предназначенную для перевозки сена, Элрик сел на скамью и дал знак волу двинуться дальше. Нехотя и нескоро набирая и без того небольшую скорость, животное потянулось к открытым воротам аббатства, недобро поглядывая на высокие, мокрые стены своими темными глазами. Преодолев последнюю преграду, путники въехали внутрь, за считанные минуты оказавшись в самом центре площади, плотно окруженной каменными домами. Узкие тропики, будто тайные проходы, терялись между стен, нависающих над пустынными каменными дорожками. Свет почти не добирался до них, придавая месту мрачные оттенки, но Ребекку это почему-то не смутило. Спрыгнув с повозки, она замерла на месте и почти неверяще склонилась к каменной мостовой, чтобы коснуться валунов ладонью. Ласковое тепло лизнуло замерзшую кожу. — Ого… Как это… — Доброго дня вам, путешественники. Невысокий седобородый старец в темном балахоне будто отделился от стен и мелкими шагами добрался до гостей, радушно улыбаясь и едва не светясь от радости встречи. Не сложно догадаться, тут путников почти не бывает, в Келлс нельзя попасть случайно, и ничего особенного тут не найти, разве что захочется спрятаться от всего мира, чтобы, смотря из окна очередной башни, не вспоминать ни страны, ни моря, ни беды за пределами каменных объятий. Всё тут было чуждым и непривычным, аббатство не принадлежало этому миру. Прищурившись, Элрик вышел вперед, слегка поклонившись. Капелька вежливости никогда не мешает в переговорах. — Доброго. Подскажите, у вас есть где остановиться? — А надолго вы к нам? И по какому поводу? Припомнив одно из заготовленных объяснений, мужчина незаметно коснулся кармана, проверяя на месте ли единственный лист с изображением эльфийки. Его хранили как самую большую драгоценность в пути. — Мы ненадолго, на пару дней, не больше. Ищем пропавшую подругу. — Ну гости к нам нечасто заглядывают, опишите, может, я знаю ее. Элрику очень хотелось бы верить, переглянувшись с Ребеккой он с готовностью ответил: — Рыжая эльфийка с сыном полукровкой. Ана… — О нет! Такую не знаю, не видел, вы уверены, что она должна быть здесь? — Нам передавали, что она отправилась в Келлс. Излишне засуетившись, старик всплеснул руками и огладил лежащую на груди бороду, взор незаметно соскользнул с гостей на брусчатку, словно камень был способен слушать, а ноги понесли старца вглубь аббатства. — Она могла заблудиться по дороге, а то и вовсе передумать, но вы проходите, не стесняйтесь, животинка устала поди, да и обед близко. Моя супруга готовит прекрасную уху из трески, и соленая рыба! Ах, эта соленая рыба! Пальчики оближите! Вновь посмотрев друг на друга, пара удостоверилась, что им не показалась странной реакция старика. Что-то определенно было не так, но в деталях еще предстояло разобраться, а пока, не давая лишних поводов для сомнений, они двинулись за провожатым, оставив вола на попечение аббатства. Взяв возлюбленного под руку, Ребекка покрутила головой, с интересом оценивая странную архитектуру крошечного города. Вокруг старинные целестинские постройки смешались с рукотворными стенами и башнями из крупных валунов, они занимали собой самые неожиданные места, кое-где были полуразрушены, зияя выбитыми в кладке камнями. Но, странное дело, большинство домов так или иначе вырастало из этих самодельных зданий. — Я представляла это место иначе. Скорее как монастырь. С воодушевлением покивав, старик улыбнулся, отчего и так затянутые морщинками веки вовсе скрыли глаза. — О-о, так оно и было, но уже очень давно, пока Келлс не обрел свой собственный характер, непохожий на остальных. Вместе с этим, жизнь наконец-то стала радушнее к жителям, и вместо десятка потерянных во льдах монахов тут появились полноценные семьи, желавшие провести жизнь в молитве. — На вас снизошло благословение? — Хм… скорее наоборот, хотя всё зависит от того, каким вы представляете бога. Чуть поджав губы, Ребекка постаралась не взболтнуть лишнего, хоть и ужасно хотелось выругаться вслух, но жителю аббатства лучше бы не знать, каким она видит солнцеликого бога. Бледной ладони утешающие коснулись горячие пальцы Элрика. — Не совсем понимаю, — сдержавшись, ответила девушка. — Солнце, сердце Солара, дарит тепло всем и каждому под его крылом, согревающие нас лучи - наивысшая благодать, но тут, как видите, едва ли бывает ясно. Вместо этого нас коснулось иное благословение. Загрохотав подобно грозе среди ясного неба, за неровной каменной кладкой вдруг что-то дрогнуло, и под крышу рукотворной башни ударил столп пара, обдав брызгами воды все близлежащие улицы. Растерявшись от неожиданности, Ребекка разинула рот и не сразу поняла, свидетелем чего стала. Воздух разогрелся будто в бане, влага собралась легким туманом вокруг. — Что это? — Гейзеры, наша маленькая долина у подножья горы, но под твердой породой океан встречается с горячим нутром земли. Гордо улыбнувшись, старец протянул ладонь, коснувшись башни. — Только за счет этого и живем, и ревностно охраняем покой, не соблюдай мы определенных условий, нас захватил бы океан или пламенная кровь гор. В бледных глазах, едва видимых за кустистыми бровями, девушка разглядела что-то печальное, будто оправдание, но стоило повернуться к гостям, как он вновь принял личину бодрого и доброго старичка. — Идем! Уха остынет! Ха-ха! Отвернувшись, старик махнул рукой, предлагая продолжить путь следом. Элрик двинулся первым, потянув Ребекку за собой, но подол ее пальто уцепился за что-то. Задержавшись, девушка покосилась вбок, заметив детскую ручку, поймавшую ее из-за угла дома. Большие голубые глаза выглядели испуганными, свободная ладонь сжимала самодельную игрушку, черного кота с белыми пятнами. — Я знаю, где мальчик с эльфийкой. Их выгнали из-за меня.

***

— Осторожнее там, под пол на тепло сползаются змеи. Громкий окрик хозяйки заставил Анари замереть и лучше присмотреться к бортам чугунного чана, наполненного цветной водой. В щели между деревом и металлом дрожали отблески огня, котел внизу под ногами шипел и бурчал, но ни одного хвоста было не видать, хоть это и не значило, что их не было вовсе. Спустя месяц жизни в Лисморе встреча со змеями почти перестала пугать, эльфийка потихоньку привыкала к такому соседству и благодаря подарку подруги уже научилась вести себя в присутствии чешуйчатого питомца. Однажды получив шнурок в руки, Натани не расставался с ним и, сидя в крохотном дорожном домике, волей-неволей помог маме лучше понимать поведение змей. Не так уж часто они нападают, но, почуяв опасность для себя или потомства, вполне могут ударить первыми. — Сколько времени прошло? Тяжело шагая, хозяйка остановилась у края чана, мокрый борт чиркнул по юбке в районе бедра, оставив новое свежее пятно. Таких на рабочей одежде уже было немало, весь подол раскрашивался будто неловкой детской рукой, да и в кожу, если попадало, краска въедалась намертво, болезненно растекаясь на шершавых мозолях. — Полчаса настаивается. — За температурой следишь? — Слежу. — Не перегрела? И в холоде не держи, иначе не возьмется. Неловко улыбнувшись, Анари помешала ткань длинным черенком. Голос женщины был грубым, хриплым, словно при простуде, и по-началу эльфийка подспудно пугалась его, опасаясь, что допустила ошибку и чем-то прогневала владелицу ткацкой мастерской, но на деле она наоборот переживала за помощниц больше всех, тщательно следя чтобы никто не убился на работе. — Всё под контролем, госпожа Диди. — За госпожу по ушам получишь, я тебе что говорила? — Неловко обращаться по имени, но я исправлюсь. Шумно выдохнув, женщина нахмурилась, в шутку погрозив эльфийке кулаком. — Смотри у меня. Варить осталось еще столько же, как закончишь - промой и раскидай на сушку. Ты же помнишь, где это? — Да. — Хорошо, после этого можешь идти, завтра будем снова готовить ткань, посажу тресту разминать и вычесывать. Возьми дома воск от свечи или купи мазь для дойки, иначе руки превратятся в труху. Послушно покивав, Анари с толикой грусти подумала о завтрашнем дне, ей больше нравилось заниматься покраской, целый день возле теплого чана, и пусть перекладывать мокрые ткани было непросто, но всё же лучше обработки крапивы для кудели, где целый день нужно то бить, то мять, то разбирать руками волокна. — Как скажете. — Кстати, где твой малец? У меня для него подработка есть, заказ отдать. — Соседка взялась учить, школа нам пока не по карману, а ей одиноко и по дому справляться непросто, не ходит уж почти. — Это правильно, но если придет, пошли ко мне в кабинет, пускай монетку в дом принесет, вместо того чтобы шляться с сиротами по переулкам. Опустив край ладони в воду, хозяйка удостоверилась, что температура подходящая, и довольно хмыкнув, оставила эльфийку, вновь вернувшись в переднюю комнату, где стояли образцы и занимались выбором гости. Дождавшись нужного времени, Анари, как и было сказано, наклонила чан, слив горячую воду в решетку в полу, промыла ткань под холодной водой и, слегка отжав, переложила часть в лохань, чтобы унести поскорее в отдельный зал для развешивания. Работы осталось всего ничего, и даже стемнеть не успело за окнами, она еще успевала забежать на рынок, взять что-то к ужину и заняться стиркой дома, выбить ковры и растопить печь, чтобы к вечеру с сыном немного почитать единственную книгу, найденную когда-то в чужих вещах. Натани нравились сказки, он не мог от них оторваться, в то время как Анари пугали знакомые сюжеты и места, мелькавшие в них. — Ну привет, Шоу! Какими судьбами к нам? Тон Диди был преувеличенно громкий, чтобы все могли услышать ее и от одного только имени, сердце эльфийки упало в пятки. Чуть не выронив таз, она в панике бросила его в пустеющий чан, а сама кинулась к дальней комнате, но оттуда уже доносились голоса охраны барона. Оглядевшись в поисках укрытия, Анари не нашла ничего лучше, чем спуститься под пол к котлам, и, открыв западню, спустилась по крутой лестнице, надежно закрыв за собой дверцу. Отсюда при большом желании можно было незамеченной выйти на улицу, и эльфийка даже потянулась к нужному углу подпола, чтобы пробраться к тайной двери, но из темноты предупреждающе донеслось чужое шипение. Не желая испытывать судьбу, Анари осталась на лестнице, замерев на последней ступени. В конце концов, здесь всё еще было тепло, а барон едва ли станет искать ее в подобном месте. Молва о рыжей эльфийке разнеслась по всему городу, и сколь бы девушка не скрывала настоящий цвет, ушлые люди заметили ее и донесли тому, кому совершенно не следовало. Судя по тем же слухам, настоящий владелец ткацкой мастерской был именно он, а Диди просто помогала, но хозяйка отчаянно пыталась скрыть Анари от недобрых глаз. С самого первого дня она строго настрого запретила попадаться на глаза Шоу и много сил приложила, чтобы они никогда не пересеклись на работе, благо, нелюдимый барон не слишком любил выезды из нового дома. — Ты что, бросила работу, не доделав? — Отвлеклась, развесить осталось. — А работницы где? — Разошлись уже, разве не видишь? Зажав ладонью рот, Анари постаралась даже не дышать, когда шаги раздались особенно близко к люку. Шоу не было совершенно никакого смысла вынюхивать, чем занимается в его отсутствие мастерская и что скрывается под полом, но сегодня он был особенно упрям. Чувствуя опасность, эльфийка медленно опустила ногу на землю, что-то под ней недовольно дрогнуло. Едва не вскрикнув, Анари двинулась выше на ступеньку, когда над головой вдруг раздался хлопок и свет залил проем. Чья-то крепкая рука вцепилась в кисть эльфийки и будто кролика из шляпы, резко дернула наверх, заставляя взвыть от боли. — Что я нашел! — Шоу, отпусти ее! Я за нее отвечаю! — Что нашел, то моё, я возьмещу тебе ущерб. — Она нужна мне! Не смей! Диди бросилась на барона, смело осыпая его ударами, но Шоу отмахнулся от нее будто от назойливой мухи, сильнее вывернув руку за спиной Анари. Вскрикнув, эльфийка упала на колени, тело свело судорогой, и даже дышать стало сложно. Глаза застилала алая пелена лишь с редкими проблесками света, страх ушел на второй план, он уже был не так важен, как боль, простреливающая конечность. Настолько подло и жестоко, что лучше бы он просто ударил. — Я не отдам тебе ее! Вновь кинувшись в атаку, Диди прицелилась в единственный уцелевший глаз барона, на перекошенном ожогами лице. И без того безобразный вид, скривившись от злости, стал поистине отвратителен, что ни одна благодетель не спасла бы этот мерзкий лик. Поймав свободной рукой женщину, он ловко оттолкнул ее, прямо в открытую западню, с безразличием наблюдая, как ноги Диди, одна за другой соскальзывают в темный проем. Коротко вскрикнув от неожиданности, хозяйка скрылась в провале, прежде чем успела зацепиться за край. Анари непроизвольно дернулась к ней, вытянув ладонь, но тут же поплатилась за это новой вспышкой боли. Чужие пальцы вцепились в волосы, отводя голову назад, уха коснулось теплое дыхание. — И правда, рыжая, самая настоящая. Сколько бы не пыталась спрятать за краской, это видно, посмотри на свое лицо, на эти брови и ресницы. Ох, как же ты дрожишь, но ничего, родишь мне наследника-полукровку и заживешь лучше этой деревенской дуры. Влажные губы коснулись мочки уха и скользнули ниже к шее, впиваясь мокрым, слюнявым поцелуем. Анари вздрогнула от отвращения, попыталась отодвинуться, но барон только сильнее стиснул руку. — Ма-ам? Голос Натани мгновенно привел эльфийку в чувства, сердце испуганно сжалось, Анари подалась вперед, набирая в грудь воздух, чтобы выдавить хоть какое-то предупреждение, но мальчишка уже переступил порог зала. На раскрасневшемся лице в ужасе распахнулись глаза, сбивчивое дыхание замерло на миг, и Натани пронзительно закричал что было сил: — Отпусти ее! Просторный зал окутала черная дымка, магия вырвалась из-под контроля, но не умевший ей пользоваться мальчишка бросился с кулаками на барона, осыпая ударами его немалый живот. С ужасом эльфийка ощутила, как некрос отбирает у нее остаток сил, сын всегда боялся задеть маму, но теперь едва ли понимал что делает, в отчаянии отбивая ее у Шоу. Чтобы ответить мальцу, барону действительно пришлось отпустить Анари, но и за крохотной победой быстро пришла расплата. Стиснув пальцы в кулак, Шоу ударил наотмашь, да так, что Натани упал на пол, ненадолго потеряв самообладание. Из разбитой брови на лицо хлынула кровь, голова звенела будто колокол, эльфийка бросилась к сыну, но ее вновь поймал барон, обхватив за талию и задрав подол до бедра. — Я покажу тебе, что нужно делать с такими как она. — Натани! Нет! Не смей! По щекам девушки хлынули слезы, она клялась себе защитить Натани, она вложила столько сил в их крохотный уютный мир, вновь и вновь трещащий по швам из-за людей извне. У нее не нашлось столько сил, чтобы спасти хотя бы ребенка, вынужденного смотреть, как к его матери пристает барон. Пытаясь освободиться, она ударила мужчину локтем, но этого было явно мало. Пнула по ногам, билась будто птица в чужой хватке. Рука еще несколько мгновений назад ударившая ее сына, скользнула между бедер, и Анари едва не вырвало от отвращения. Кое-как поднявшись, дрожа на ногах и прикрывая залитый кровью глаз, Натани вытянул ладонь собирая некрос. Он выглядел грозно, действительно устрашающе, но пусть взгляд и пылал яростью, Натани не смог отправить сгусток в полет. Шоу как самый последний урод, прикрывался телом его матери, не давая ударить магией. Понимая это, барон довольно усмехнулся, больше никто не мог ему противиться, не мог дать отпор. Стиснув девушку сильнее в объятьях, он вновь уткнулся в ее шею, вдыхая запах ее кожи, но вместо этого вдруг издал странный натужный звук. Болезненно покраснев за считанные секунды, Шоу крякнул и, сделав шаг назад, выпустил эльфийку из рук. Голова, как огромный багровый шар, всё сильнее наливалась кровью, словно ее в одночасье выгнали из всего остального тела. — Что… чтб… — Меня всегда удивляло, как такие, как ты, выживают даже в пожаре. А ведь я помню твое бездыханное тело. Не добила. Уверенно выступив в зал, будто к себе домой, бледнолицая девушка смотрела на Шоу с такой бескрайней ненавистью, что даже Натани стало не по себе. Обняв маму так крепко, как мог, он наблюдал за тем, как корчится в углу барон. Из его покрасневших глаз и носа потекли струйки крови. На губах, стоило открыть рот, появились алые разводы. — Вы в порядке? Новый неожиданный голос раздался совсем рядом. Вздрогнув, мать и сын запоздало увидели еще одного гостя. Сняв свой плащ, он укрыл им эльфийку, удостоверившись, что ей ничего не угрожает. — Там под люком хозяйка мастерской, помогите ей. — А он умрет? Вытерев глаз, Натани подался вперед, спрашивая с такой надеждой, что даже Ребекка не смогла это проигнорировать. Замерев, она повернулась к мальчику и кивнула в сторону барона. — Хочешь добить? Предложение оказалось настолько заманчивым, что у мальчишки взмокли ладони. Не получив протеста от мамы, он прошел на негнущихся ногах до бледнолицей леди и, вытянув руку, собрал достаточно магии. Захлебываясь собственной кровью, Шоу упал на колени, пытаясь что-то сказать, но с коротким кивком Ребекки Натани послушно ударил некросом точно в цель. Почерневшее тело отбросило к противоположной стене, его безобразная туша расползлась разваливающимся студнем. Пропустив вдох, мальчишка удостоверился в победе и восхищенно выдохнул, наконец-то ощутив себя в безопасности. — Это было так круто! — Ты сможешь сделать больше, если пройдешь обучение. Бледнолицая леди улыбнулась Натани так открыто и смело, что он почти поверил в собственные возможности, но выученная осторожность и опасливость вынудили его насторожиться. — Но мне нельзя, никак, только не у светлых. Он обещал себе не пользоваться магией, особенно после того, как их изгнали из аббатства за воскрешение чужого питомца. Мама тогда много плакала, и Натани не хотел ее еще больше разочаровать Склонившись на уровень мальчика, Ребекка доверительно положила ладонь на его плечо. — Твой отец ищет тебя, Натани, мы прибыли сопроводить вас на темный континент.