Человек прогресса

Он слегка освобождает галстук, оттягивая его вниз. Слишком жарко. Может, от волнения, а может, из-за знойной жары, что уже несколько дней висит над Пилтовером. Джейс с удовольствием остался бы только в рубашке, но носить форму Академии было обязательным требованием для всех ее обитателей. Даже для Человека Прогресса. Он все еще не может привыкнуть к этим словам. Как-то раз Хеймердингер назвал его так, и Джейс тут же почувствовал, как его щеки вспыхнули румянцем. Оказалось, пресса уже давно придумала ему это прозвище. Оно кружило Джейсу голову первые месяцы, но со временем стало звучать тяжело, почти удушающе. Он был не один в этом. Идея пришла в голову очень спонтанно — когда он заметил, что Виктор уже в третий раз пьет кофе из его кружки. Это не злило Талиса, — даже наоборот, нравилось до безумия. Возможно, пойти на такие крайние меры его напарнику пришлось из-за того, что Джейс разбил его кружку, смахнув со стола, когда слишком увлеченно рисовал чертежи. Это стало второй причиной для подарка. Он тихо открывает дверь и заглядывает в лабораторию. Все на том же месте, что и вчера. Джейс замечает, как спина Виктора слегка дергается, словно он что-то пишет. Вспоминает, как тот не так давно рассказывал о том, что профессор просил предоставить отчет о работе за третий квартал года. Талис морщится от мысли о том, что очень хочет помогать ему, а не бегать по бессмысленным встречам со сливками общества. Он останавливается в дверях, опираясь плечом о косяк, и проводит взглядом снизу вверх по фигуре Виктора. Тот сутулится над столом сильнее обычного. Узкие плечи едва заметно поднимаются и опускаются, но он дышит так тяжело, что Джейс слышит каждый его вздох даже со своего места. Трость Виктора рядом небрежно опирается о стол, кресло стоит в шаге от него, несколько листов белой и голубой бумаги лежат на полу. Джейс потом их поднимет. Талис закрывает дверь и тихо, почти вкрадчиво подходит ближе. Виктор не замечает его, — Джейс знает наизусть его телодвижения, знает, когда он сосредоточен на чем-то так сильно, что не слышит окружающий мир. Правая ладонь ложится на талию Виктора, и Джейс чуть наклоняется через его плечо, касается губами острого угла челюсти прямо под ухом. Чувствует, как плечи напарника напрягаются, и слабо улыбается самому себе. — Я пишу отчет, — говорит Виктор, сжимая в тонких пальцах ручку. В его голосе звучит легкий упрек. — Чуть не сделал ошибку. — Не говори, что недоволен. Я все равно не поверю, — он ставит кружку на стол и чувствует, как сердце пропускает удар. Ему приходится напомнить себе: дыши. Но Виктор не сразу замечает подарок. — Не бери это в привычку, — он слегка поворачивает голову в сторону и встречается взглядом с медовыми глазами Джейса. Талис может поклясться, что вблизи видит в них свое отражение. — Никаких обещаний, — хмыкает он и кивает в сторону стола. Рука тянется к кружке, пальцы, слегка касаясь, разворачивают ее так, что рисунок Виктора теперь смотрит на них снизу вверх, позади него нарисована серебряная шестеренка. Чуть сверху от нее агатовыми буквами написано: “Человек Прогресса”. Джейс не может сдержать себя от того, чтобы не взглянуть на реакцию Виктора. Тот слегка хмурится и обвивает ручку пальцами правой ладони, поднимает кружку ближе к лицу. — Я заметил, что ты брал мою уже несколько дней, — негромко произносит Джейс, отодвигаясь от Виктора на несколько миллиметров, рука соскальзывает с его талии. Поджимая губы, умалчивает о том, что так он пытается извиниться за разбитую кружку. — Решил, что тебе пригодится своя. — Не смеши меня, — хмыкает тот без улыбки, поднимая глаза на Талиса. — Это твое звание. — Виктор, ты — главная причина, почему я занимаюсь этим всем, — не сразу замечает, что его слова звучат совсем как признание. Ну и пусть. Он хочет, чтобы Виктор наконец понял, насколько важен для него. Когда он вспоминает ту ночь, его бросает в дрожь. Потные ладони подставляются на встречу прохладному ветру, сердце сжимается в животном страхе. Но Джейс чувствует свободу. Он готов сделать шаг вперед. Если бы не Виктор, он был бы уже мертв. “Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.” Когда Джейс поцеловал Виктора в первый раз, он тоже не спрашивал. Как оказалось, разрешения ему и не нужно было. Лицо Виктора смягчается так, что у Джейса екает сердце. Он опускает взгляд на подарок и крепче сжимает тот, проводя большим пальцем по небольшим буквам. Талис терпеливо молчит, внимательно наблюдая за его движениями. — И, кстати, я брал твою кружку, потому что тебя все это время не было здесь, — Виктор говорит с мягким укором, но на его губах появляется слабая улыбка. Их взгляды пересекаются, и Джейс замечает, как на его фарфоровой коже выступает румянец, и отчего-то чувствует трепетную гордость. — Извини, — тихо отвечает он. Талис не долго ждет, чтобы наклониться ближе и поцеловать его. Рука ложится на плечо Виктора почти на автомате, чувствуя, как под тонкой тканью жилета Вик напрягает плечи. Теплыми пальцами скользит вверх по правой стороне тонкой шеи. Джейс делает шаг вперед, его вторая рука мягко ложится на щеку Виктора, осторожно, почти благоговейно. Подушечки пальцев касаются скулы, мизинец приподнимает его подбородок. Джейс слышит глухой стук кружки о стол и отодвигает ее подальше, прижимаясь к чужим губам сильнее. Внутри все кипит. Эмоции переплетаются, затмевая разум. Почему-то в этот момент Джейс чувствует глубокую вину перед Виктором. За то, что не помогает в лаборатории. За то, что не уделяет внимание любимому человеку. За то, что Виктор всегда держится в тени, пока он получает всю славу. Черт возьми, Виктор заслуживает большего. Всего. Джейс целует его крепче, чувствуя, как усиливается хватка чужих рук на талии. У Джейса перехватывает дыхание, когда их губы на секунду размыкаются. Виктор притягивает его ближе, впиваясь пальцами в ткань пиджака. Он ругает себя за мысль о том, что завидует Виктору. Разве не этого он хотел? Чтобы его изобретения что-то значили, чтобы они получили одобрения. Чтобы он получил одобрения. С тех пор, как он позволил себе приблизиться к Виктору, Джейс не хочет ничего больше, чем запереть лабораторию на замок и проводить время с ним. Вместе мечтать, вместе решать формулы, вместе изобретать. Просто улыбаться ему, обнимать, целовать. Джейс зарывается пальцами в мягкие каштановые волосы на затылке напарника. Проводит языком по мягким губам, надавливая чуть сильнее. Из Виктора вырывается резкий вздох, но он легко сдается, его руки сильнее сжимают бедра Талиса. — Извини, — вырывается из него снова. Вик медленно отстраняется, неровно дышит и смотрит в янтарные глаза напротив. — За что? — спрашивает шепотом, таким ласковым, что у Джейса по спине бегут мурашки. — За все, — его губы изгибаются почти в жалобной улыбке. Палец правой руки скользит по скуле Виктора, ощущая приятное тепло чужого тела. — За то, что не рядом. За то, что ты так много делаешь, но даже я этого не всегда замечаю. Виктор слегка наклоняет голову и хмурится. — Ты не должен извиняться за это, Джейс, — его тихий голос, как шелк, окутывает Джейса с головы до ног. — Ты рядом сейчас. Этого достаточно. — Он тянется к лицу Талиса, его ладони бережно касаются щек, и он мягко улыбается. — Спасибо за подарок. Вся злость вмиг куда-то испаряется, и Джейс наклоняется чуть ближе, почти касаясь лба Виктора своим. — Пожалуйста, Человек Прогресса, — его губы растягиваются легкой ухмылке, когда челюсть Виктора напрягается от этого прозвища. Джейс опускает ладони с лица напарника, медленно скользя по его рукам. — Очень смешно, — Вик сжимает правую ладонь Джейса в своей, присаживаясь на краю стола. — Но тебе подходит!