Завтра утром она сотрёт из дневника все слова «очаровательный», «необычный» и «красивый», как и все свои желания о том, чтобы заставить его быть откровенным с ними. Этот дневник предназначен для следующих экспедиций, а не для грёз. Это неэтично и непрофесионально. Её слова не подкрепляли опасения по поводу незнакомца с серыми волосами, которого она целовала так, словно это было действительно последняя их ночь.

Здравый смысл с ней катился в самую большую жопу, которую можно было придумать.

Губы Энцо были мягкими, податливыми и очень тёплыми. С лёгким привкусом сладкого вина. Чезаре даже на секунду забыл, что он целовал… мужчину. До чего же его довела эта сводящая с ума ревность.

Джейсу удается вытащить Виктора из Пилтовера, но все не так просто, как должно быть. — Мне кажется, будто я сам не свой, — говорит Виктор. Джейс молчит, и тишина растягивается между ними. Когда он наконец подает голос, то произносит: — Я тоже себя таким не чувствую. Виктор встречается с ним взглядом. Это удивительно, думает он, что, даже когда он больше всего теряется в собственном разуме, Джейс все равно может за ним следовать.

Когда Винсент начал обращаться в монстра, Сид оказался единственным, кто был рядом и мог помочь ему.