Инсулиновая девственница

      Ванесса быстро вышла из спальни и пошла искать свою ненаглядную беглянку, которая, казалось, была очень смелой и вряд ли была настроена на интим. Зайдя в гончарную, Несса не обнаружила там девушку. И слава Богу, она ненавидела, когда в эту комнату кто-то заходил. Даже если это мама.       И, конечно, зайдя в гостиную, она увидела, что её тёмный котёнок сидит на полу. Кажется, не плачет, но сидит явно не в лучшем настроении. С лёгким выдохом Ванесса опустилась на пол рядом с Сашенькой, а её ладонь осторожно легла на тонкое плечо. Она начала нежно массировать его, пытаясь передать спокойствие. Однако девушка дёрнула плечом, сразу же обозначая границы, что её сейчас лучше не трогать. И не успев только Ванесса что-то сказать, Саша начала говорить первой:       — Нет, — чётко проговорила Саша, не давая Ванессе произнести и слова, и её взгляд устремился на собеседницу. В этом взгляде кипело что-то острое, но под этой агрессией скрывался испуг. Кажется, скрывать за агрессией страх — это не то что фишка, а полная черта характера Сашки.       Казалось бы, недавний разговор и уверенный характер Саши намекал на готовность к близости, но внезапный страх полностью изменил картину. Сашка буквально с первых секунд начала флиртовать. С врачом! И вот в этот же день они уже вместе, причём, можно сказать, уже и съехались... Да, странно и быстро, но любовь была в первого взгляда и, если обе были не против, то зачем тянуть? Казалось, они готовы ко всему, но, как выяснилось, готова была только Несса, а Саша явно не спешила вступать в интимные отношения. Ванесса, конечно, не пошла бы на принуждение и никогда бы не причинила вред другому человеку, особенно если этот человек был любимый.       — Маленькая, просто послушай... — Ванесса сохраняла мягкость в голосе, пытаясь пробиться сквозь внутренние барьеры Саши. — Я не... — начала она, но вновь была прервана.       — Несс, я пока не могу, — слова Саши прозвучали непривычно расстроенно, даже сломлено. Она качнула головой, выражая своё нежелание, но одновременно и не отрицая желания. — Я девственница, — призналась она тихо, хотя этот факт Ванесса поняла, когда Сашка от неё убежала. Да и несложно догадаться, что в силу возраста она могла просто... не успеть. Хотя девушка была настолько красивой, что это казалось странным.       Ванесса хмыкнула, но в этом звуке не было насмешки, лишь понимание, пришедшее с первой реакцией Саши. Девственница? Хм, ну хорошо, это ведь можно исправить, когда эта недотрога созреет и даст своё трезвое и уверенное согласие.       — Я уже поняла, Сань, — произнесла она, глядя прямо в глаза девушке. — Ну а я не животное, которое себя не контролирует. Ты убежала, будто бы я хочу взять тебя силой, — Ванесса выразила своё удивление, и в тоне даже слышалась нотка обиды. Если бы Саша просто не хотела, достаточно было бы простого «нет», но её реакция была острее и эмоциональнее.       Сашенька сама не могла объяснить своё поведение. Она просто поддалась внезапной буре эмоций, решив скрыться от сложной ситуации. Она доверяла Ванессе, понимая, что угрозы манипуляции и изнасилования не существовало, но необъяснимый импульс заставил её отступить.       — Я тебе доверяю, — призналась Сашка, и теперь в её голосе звучала вновь обретенная искренность, но без язвительного огонька. Пока что. Она положила голову на плечо Ванессы, улыбаясь и чувствуя себя в безопасности. — Но просто не хочу. Пока что. Для меня близость — это серьёзные отношения. Как-то не по-христиански, что ли...       Не сдержавшись, Ванесса просто рассмеялась. Боже, и о христианстве ей говорит человек, который с первых минут начинал флиртовать, а уже в следующую минуту слал всеми матами мира? Интересная комедия...       — Дорогая моя, наши отношения противоречит ВСЕМ христианским убеждениям, — отвечает ей Ванесса, как бы напоминая, что их ориентация явно не одобряется религией.       — А у нас сейчас... Конфетно-букетный? — решила уточнить Саша, не понимая, в каком статусе отношений они находятся. Вроде уже встречаются, живут вместе, целуются, но этого прогресса они достигли за один день... Это просто баловство или серьёзные отношения?       Ванесса усмехнулась, мягко целуя девушку в висок и ласково поглаживая её по тёмным волосам.       — У нас инсулино-глюкозный, — ответила она с тёплой улыбкой, не сдержавшись от каламбура. — Я тебя услышала, милая, — тон Ванессы стал серьёзнее, и она кивнула, в сотый раз убеждая, что без согласия не тронет Сашу и пальцем. Двусмысленно, однако... — Не настаиваю, не давлю и не тороплю. Только давай учиться говорить, а не убегать, хорошо?       — Хорошо, — вздохнула девушка, наверное, впервые согласившись со своей девушкой, прижимаясь к ней крепче, наконец-то чувствуя подвох.

***

      Следующий день проходил обыденно: обнимашки, целовашки, споры, проколы пальцев, один укольчик инсулина и полное неприятие диагноза со стороны Саши.       — Пойдём хотя бы фильм посмотрим, — уже под вечер зовёт Сашу Ванесса, заметив, что большую часть дня они снова спорили, ну, точнее сказать, спорила Саша, а Несса лишь объясняла необходимость лечения. Но ругаться не хотелось, поэтому женщина, будучи старше и мудрее, решила сгладить углы.       Саша уже хотела согласиться, но, посмотрев на экран телефона, отрицательно помотала головы. Посмотрев на сегодняшнюю дату, Саша поняла, что ей стоит навестить родителей. На кладбище.       — Нет, мне надо отъехать, — отказывает Саша, собирающаяся уже выйти из комнаты, чтобы переодеться в традиционную чёрную одежду и поехать на кладбище.       — Давай отвезу, — предлагает Ванесса, даже не рассматривая другой вариант, потому что оставлять Сашку одну сейчас совсем не хотела.       Пару секунд Саша посмотрела на Ванессу, словно прокручивая это предложение в голове, потом её брови нахмурились, и она выдала уверенное, точное и немного грубое:       — Нет.       — Саш, в чём проблема? — спросила Ванесса, идя по пятам за Сашей, пытаясь узнать причину такого поведения без причины.       — Мне надо к родителям, — поясняет Саша, спокойно переодеваясь из футболки в чёрное обтягивающие платье. Переодеваться, впрочем, она при Нессе не смущалась.       — Отлично, познакомимся, — пожимает плечами Ванесса, не видя в этом никакой проблемы. Просто она понятия не имела, что в свои девятнадцать лет Сашенька уже была сиротой. — Скажешь, что я твоя подруга, — добавляет она, которая уже не в первый раз была в отношениях с девушками, поэтому примерно знала, как правильнее подготовить родственника к этой новости.       — Старовата ты для подруги, — не сдержав ухмылки, говорит Саша, помня, что у них вообще-то разница в целых пятнадцать лет, подходя к зеркалу и начиная подкрашивать глаза чёрным карандашом.       — А ты нагловата для первых отношений, — отвечает женщина, цокнув, но уже особо не обращая внимание на острый язык возлюбленной.       — Ну, значит, мы идеальная пара: мой юношеский максимализм и твой старческий маразм. Пока-пока, бабуль, — подытожила Сашка, помахав Нессе рукой и уже собираясь выходить из комнаты.       — Я не пущу тебя одну, — строго заявляет Ванессе, вставая в дверном проёме и перегораживая Саше путь телом и рукой.       Саша только вчера узнала о своём диагнозе и пока что понятия не имела, как с ним жить и как в случае чего купировать скачки сахара. А зная, что Сашка — ятрофоб, задача была ещё сложнее.       — Хорошо, поехали со мной, — на удивление быстро согласилась Саша, ведь даже она со своим говнючим характером устала от споров за сегодня. — Но мы едем на метро! — заявила она, что, пожалуй, было её единственным условием.       — Зачем? — совсем не поняла Ванесса, у которой во дворе была припаркована весьма неплохая машина и толку от метро просто не было. Да, в Москве часто пробки, и иногда на метро даже быстрее, но не в этом случае.       — Надо, — не став аргументировать, отвечает Саша.       Тяжело вздохнув, Ванесса кивнула, поняв, что споры с Сашей могут быть просто бесконечными и по итогу могут привести в никуда.       Минут через десять они уже вышли из дома на улицу, где уже вечерело и сегодня Москва была особенно прохладной. Саша уверенно шла по, казалось бы, чужому району Москвы, ища ближайшую станцию метро. Она не говорила ни слова, глаза наполнились грустью, что было совсем не похоже на её характерное поведение. Ванесса, видя, что девушка не настроена на разговор, тоже предпочла комфортное молчание, позитивно рассуждая, что впереди у них вся жизнь и они уж точно успеют наговориться.       Конечно, женщина не понимала, почему Саше была так принципиально ехать именно на метро, а не на машине. Может, просто привыкла? Хотя вряд ли балерина большого театра зарабатывает мало... М-да, Ванесса даже приблизительно не понимала проблему, но спорить не стала, вспоминая, что ещё пару часов назад Саша просто валялась на кровати и не хотела жить.       Метро встретили их тяжёлыми дверьми, запахом сырости и сквозняком. Честно сказать, Несса уже давно отвыкла от этого места, привыкшая к комфорту автомобиля.       Ехали они минут сорок, несколько раз пересаживаясь на другие поезда. Саша хорошо и умело ориентировалась по метро, что удивило Ванессу, ведь Сашка казалась такой неопытной девочкой, но, как оказалось, она давно поняла, что такое жизнь.       Они доехали до нужной станции, которая была чуть ли не на окраине города. Они поднялись наверх по экскаватору и пять минут шли в неизвестном для Нессы направлении. Дойдя до небольшого цветочного павильона, Саша остановилась, напротив женщину подождать её здесь, а сама скрылась за дверьми магазина.       Через пару минут она вышла с сорока алыми розами в руках, прижимая их к себе, игнорируя колющее ощущение от острых шипов.       — Мама любит розы? — негромко уточнила у Саши Ванесса, думая, что Сашка просто очень трепетная дочка, которая любит радовать маму любимыми цветами, в общем, это было правда, только радовала она не только маму...       — Все любят, — кратко бросила Саша, смешивая в голосе нежность и отрешённость. Саша не говорила прямо, куда они идут, ведь ей самой очень не хотелось осознавать, что в свои девятнадцать лет она встречается с родными только на территории кладбища...       — Как хоть маму у тебя зовут? — пытается завести разговор врач, чувствуя, что Саша молчит уже около часа, от чего становилось немного некомфортно.       — Александрина, — отвечает Саша, с нежностью улыбнувшись, вспоминая о маме, с которой, к сожалению, воспоминаний было очень мало, ведь она ушла из жизни, когда малышке было всего четыре годика.       Творческий псевдоним по понятным причинам был взят в честь любимой мамы, которую, на удивление, Саша помнила очень хорошо, помнила её запах, тёплые руки, такие же глаза, улыбку и даже имя. Девушка помнила и папу, который ласково обращался к матери «Сашуня», а к дочке — «Сашенька» или «Санёк». Сейчас рядом нет ни родителей, ни бабушки и дедушки, но имя мамы сияет на афише Большого театра, только уже в лице дочери, которой женщина наверняка гордится на небесах.       Ещё спустя десять минут они оказались перед воротами кладбища. Саша грустно вздохнула, с любовью прижимая к себе алые розы. Однако шла она уверенно, хорошо ориентируясь по местности. Было сложно описать свои ощущения, но кладбище для неё уже не было чем-то унылым, а наоборот...       В детстве это место казалось неким воссоединением с мамой и папой. Сейчас, конечно, она прекрасно понимала всю скорбь, особенно когда совсем недавно похоронила дедушку и бабушку, которые подарили ей детство.       — Саш... — кажется, Ванесса начала понимать эту скрытность и нежелание говорить о родителях. — Милая, что мы тут делаем? — спросила Несса, смотря на Сашу, которая быстро нашла могилу своих родных и с некой нежностью раскладывала цветочки.       — Мы пришли к родителям, — натянула улыбку Саша, однако в глазах был виден трепет. Своих родных она любила, даже если их уже нет и не будет рядом.       — К... обоим? — едва слышно уточнила Несса, глотая тяжёлый ком в горле от горечи, понимая, что её девушка, кажется, в столь юные годы уже была сиротой. В голосе была слабая надежда, что у Сашки есть и другие родственники, которые ждут её к себе в любое время суток...       — Ко всем, — холодным и с годами смирившимся тоном отвечает Сашенька. Это было спокойствие человека, который выплакал все слёзы ещё в детстве. — К маме, к папе, к бабушке и к дедушке.       Саша произнесла это так, будто перечисляла членов семьи, собравшихся за большим столом на семейные праздники. Только вместо стола здесь были холодные гранитные плиты, а вместо уютного дома — промёрзшая земля.       Ванесса молчала, закусив губу, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. Сашеньку хотелось просто обнять и защитить от несправедливости этого жестокого мира.       — Знакомься, только они уже не ответят, — подала голос Саша, указав руками на четыре могилы рядом друг с другом. Каждая из них была ухоженная, рядом были как и искусственные цветы, так и слегка завявшие живые. Девушка посещала это место очень часто, иногда просто сидя рядом и чувствуя поддержку близких с небес.       Четыре могилы. Власова Александрина Владимировна, Власов Олег Николаевич — одна дата смерти — результат ДТП, в котором, конечно, не было их вины, Олег всегда водил очень аккуратно, однако судьба оказалась жестока...       Следующие две могилки — Власова Анна Ивановна, Власов Николай Олегович. Анна ушла из жизни на месяц раньше — сердце. Для Николая это была трагедия... Он всё ещё страдал по утрате сына и невестки, а смерть любимой его добила. Кстати, у мужчины тоже был сахарный диабет, и смерть любимой женщины, кажется, его добила. Он старался держаться ради внученьки, но всё же не удержался — ушёл вслед за любимой.       — Милая, как так-то?.. — Ванесса стояла шокированная, практически плача от понимания ситуации и реакции Саши, на лбу которой буквально читалось: «Не целься мне в сердце, я в бронежилете. По мне ударяют железным прутом, но я камень — холодный, твёрдый гранит, я падаю не разбиваясь, потом мне не больно. Я делаю вид...»       — ДТП, — коротко, всего тремя буквами, прокомментировала Сашенька, выбрасывая слегка вялые цветы в мусорку, меняя их на только что купленные розы. — Мне четыре года было, но я помню и маму, и папу. Воспитывали меня бабушка и дедушка. Они недавно умерли, — девушка показала на могилу, где была обозначена недавняя дата смерти. — У меня было хорошее детство, бабушка и дедушка меня очень любили, когда родители ещё были живы, меня на балет отдали, так, чисто для осанки.       — У тебя остался кто-то? — чуть хрипловатым голосом спросила Несса, скрывая дрожь.       — Ты, — Власова повернулась к Ванессе, пару секунд просто смотря на неё, а потом медленно подошла ближе и обняла, положив голову на плечо. Из родственников у девушки не было никого. Из близкого — Несса и несколько подруг, хотя они больше смахивали на коллег, потому что в нерабочее время практически не встречались.       Ванесса, еле сдерживаясь, чтобы просто не зарыдать, крепко-крепко прижала к себе девушку, другой рукой вытирая со своих глаз слёзы.       Женщина представить себе не могла, какого это — потерять родителя. Всех родителей... Своего отца Ванесса не помнила, как говорила её мама, они развелись, потому что мужчина не захотел брать ответственность за женщину и своего же ребёнка. Ну и ладно. Зато мама у Нессы была просто офигенной — добрая, ласковая, понимающая и творческая. Она была художницей.       — Я хочу поговорить с ними, — снова подала голос Саша, выныривая из долгих объятий Нессы. — Подожди на входе, — прогоняет её девушка, желая побыть наедине. Точнее сказать, наедине с родными.       Ванесса молча кивнула, поцеловав Сашеньку в висок, отходя от могил, позволяя ей поговорить с родными. Какой ужас... в свои девятнадцать лет Сашуля может общаться с родственниками только так.       — Родные... — тяжело вздохнула Саша, садясь прямо на землю рядом с могилами. — Мама, папа, бабушка, дедушка... Я... влюбилась...       Саша рассказала родным о всём, но особенно сделала акцент на своей любви. Дедушке рассказала про сахарный диабет, в который пока что не могла поверить, однако поделиться этим она считала важным. А потом она во всех подробностях рассказала о своей любви к... Первой встречной? К первой встречной, но уже такой родной и любимой... Саша говорила с искренней улыбкой на лице, то хваля, то практически матеря Нессу за проколы пальцев и уколы инсулина, однако в тоне звучала любовь, да и только. И правда, говорят, что любовь творит чудеса...