Тени Старой Валирии

Рейнира вышла из зала Малого совета, медленно прикрывая за собой тяжёлые двери. Шум голосов остался позади, но ощущение напряжения не отпускало. Она устало провела пальцами по переносице, будто могла стереть с лица весь этот разговор. Отто Хайтауэр в очередной раз позволил себе слишком многое — его холодные замечания, скрытые упрёки, тон, в котором сквозило превосходство… всё это уже давно перестало быть просто раздражающим. Он словно испытывал границы, и с каждым разом заходил всё дальше. И хуже всего было то, что её отец этого не видел. Или не хотел видеть. Рейнира сжала губы, идя по коридору, где шаги гулко отдавались под сводами. К счастью, Алисента в последние дни не появлялась на советах — её четвёртая беременность держала её в покоях, но даже это не приносило облегчения. Рейнира не могла не думать о ней… и о её детях. Она ненавидела Алисенту — за всё, что та отняла, за холод между ними, за ту тихую войну, что уже началась. Но детей… нет. Их она не могла ненавидеть. — Нира! Голос вырвал её из мыслей. Она обернулась и увидела Эйгона, который почти бежал к ней, путаясь в собственных шагах. — Эйгон? — она чуть смягчилась. — Что ты здесь делаешь? Мальчик остановился перед ней, тяжело дыша. — Я ищу отца. Мама сказала, чтобы мы её не беспокоили… — он нахмурился. — А нам с Хелейной скучно. Эймонд опять капризничает. Он поднял на неё глаза, и в них было больше детского одиночества, чем капризов. — Нира, давай поиграем? Рейнира невольно улыбнулась. Сердце на мгновение сжалось. Эти дети росли среди золота и камня, но были оставлены сами себе. Отецу было плевать на них, мать была занета своими страхами и амбициями. — Пойдём, — сказала она мягко. — Посмотрим, что найдётся на кухне. Лицо Эйгона сразу просветлело, и он схватил её за руку, будто боялся, что она передумает. Они пошли по длинному коридору, где сквозь высокие окна лился солнечный свет, разбиваясь о каменные стены. — Я слышала, ты не хочешь заниматься с мейстерами, — сказала Рейнира, будто невзначай. Эйгон сразу скривился. — Он скучный. Постоянно читает и говорит… и говорит… Мейстер на Драконьем Камне был лучше. Рейнира тихо усмехнулась. — А если я буду с тобой заниматься? Или Лейнор? Эйгон сразу оживился. — Тогда буду! — Значит, договорились. Они свернули в сторону тронного зала, и чем ближе подходили, тем тише становилось вокруг, словно сами стены Красного замка отступали перед этим местом. Огромные двери были приоткрыты, и изнутри лился холодный дневной свет. В зале не было ни души — ни стражи, ни советников, ни шёпота придворных. Только тишина, густая и тяжёлая, как пыль, зависшая в солнечных лучах. Их шаги гулко отдавались под сводами, и Эйгон невольно сжал пальцы Рейниры крепче, будто почувствовал, что они входят туда, куда детям обычно не дозволено. Рейнира замедлила шаг. Её взгляд сразу нашёл Железный трон. Он возвышался в конце зала, как чёрный силуэт, как застывшее пламя, выкованное из стали и воли. Мечи, из которых он был создан, перекрещивались, словно сплетённые судьбы, и их лезвия ловили свет, отбрасывая холодные отблески. Казалось, трон смотрит на неё в ответ. Не приглашает — испытывает. Она остановилась, и на мгновение всё внутри неё замерло. — Идём со мной, — тихо сказала она, не отводя взгляда. Она повела Эйгона вперёд. Их шаги стали медленнее, тяжелее, будто воздух в зале сгущался с каждым шагом. Когда они подошли к подножию трона, Рейнира подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то большее, чем просто желание — решимость, вперемешку с тем тихим страхом, который приходит перед чем-то неизбежным. — Однажды… — начала она, почти шёпотом, — когда наш отец уйдёт… Она не договорила. Слова повисли в воздухе, словно и без того были слишком тяжёлыми. Она наклонилась и подняла Эйгона на руки, ощущая его лёгкость, его тепло, его детскую доверчивость. И затем начала подниматься по ступеням. Металл под её ногами тихо звенел, и каждый шаг отдавался в зале, как удар сердца. Она чувствовала, как трон становится ближе, как он будто тянет к себе, но не принимает — пока. — Он правда острый? — тихо спросил Эйгон, прижимаясь к ней. — Да, — ответила она спокойно. — И он не прощает слабых. Она поднялась на последнюю ступень и медленно села. Металл оказался холодным, почти живым. Острые края впивались сквозь ткань платья, заставляя держать спину прямо. Здесь нельзя было расслабиться. Здесь нельзя было быть просто человеком. Рейнира не дрогнула. Она посадила Эйгона к себе на колени, осторожно придерживая его, чтобы он не коснулся лезвий. — Я взойду на Железный трон, — тихо сказала она, но в её голосе звучала уверенность, которая не нуждалась в громких словах. Эйгон смотрел на неё широко раскрытыми глазами, словно впервые видел её не просто сестрой, а кем-то большим. — А тебя, мой милый брат… — она чуть улыбнулась, и в этой улыбке было тепло, — я сделаю своей десницей. — Правда? — Правда. Она поправила его волосы, мягко, почти нежно, как будто это был не разговор о власти, а простое обещание. — Ты будешь моей правой рукой. Когда меня не будет рядом — ты будешь сидеть здесь. Но для этого ты должен учиться. Ты должен стать сильным. Умным. Ты должен понимать этот мир лучше, чем те, кто хочет им править. Эйгон кивнул. Серьёзно. Не по-детски. Рейнира подняла взгляд вперёд. Пустой зал раскинулся перед ней, но в этом пустом пространстве она вдруг увидела другое — тени людей, знамена, блеск доспехов, услышала голоса, клятвы, споры. На мгновение ей показалось, что она уже сидит здесь не одна, что весь Вестерос смотрит на неё. Она моргнула — и видение исчезло. — Нира… Его голос прозвучал тихо, почти осторожно, будто он сам не был уверен, стоит ли задавать этот вопрос. Рейнира опустила взгляд на мальчика у себя на коленях. Эйгон хмурился, сдвинув брови, и в его лице вдруг появилось что-то непривычно серьёзное. — Дедушка говорит, что я должен сидеть на Железном троне… — медленно произнёс он. — Но я не понимаю. Ты же говоришь, что когда станешь королевой, мы будем править вместе. Тогда… почему он так говорит? Слова повисли в тишине огромного зала. Рейнира на мгновение замерла. Её сердце сжалось. У этого ребёнка больше здравого смысла, чем у его деда, — мелькнула мысль. Она медленно вдохнула, стараясь, чтобы голос остался спокойным. — Мой милый… — мягко сказала она, чуть наклоняясь к нему. — Твой дедушка не всегда… видит всё так, как есть на самом деле. Она осторожно поправила прядь волос на его лбу. — Он не очень любит твою сестру. И меня тоже. Эйгон нахмурился сильнее. — Почему? Рейнира чуть улыбнулась, но в этой улыбке была усталость. — Потому что взрослые иногда делают ошибки. Даже когда думают, что поступают правильно. Она на секунду отвела взгляд, словно собираясь с мыслями. Или он никогда этого не поймёт, — мелькнуло у неё в голове. — И тогда… Она не закончила мысль. Снова посмотрела на Эйгона. — Но, возможно, со временем он поймёт, что ошибается, — тихо добавила она. Она слегка сжала его плечо. — А пока… это будет нашей тайной. Эйгон посмотрел на неё внимательно. — Тайной? — Да. Она наклонилась ближе. — Что бы ни случилось… ты всегда будешь рядом со мной. Её голос стал твёрже. — Ты будешь моей правой рукой. Вторым человеком в королевстве после меня. Эйгон моргнул. В его глазах мелькнуло что-то — гордость, радость… и доверие. Рейнира улыбнулась уже мягче, теплее. — Только не забывай об этом, мой маленький принц. Эйгон серьёзно кивнул. Он ещё не до конца понимал смысл этих слов. Но он поверил им.

***

Дверь в покои Рейниры тихо скрипнула, нарушая вечернюю тишину. Она обернулась, сидя в кресле у окна. Сумерки уже опускались на Красный замок, и последние лучи солнца скользили по каменным стенам, окрашивая их в тёплый золотой цвет. Лейнор вошёл и закрыл за собой дверь. На мгновение он задержался у неё, словно собираясь с мыслями. — Есть какие-то новости? — спросила Рейнира, не вставая. Её голос был спокойным, но в нём слышалось напряжение. Лейнор покачал головой. Он подошёл ближе и, не говоря ни слова, наклонился и поцеловал её в лоб. — Никаких, — тихо сказал он. — Деймон не нашёл Лейну. И никаких следов… будто она просто исчезла. Рейнира закрыла глаза. Её пальцы сжались на подлокотнике кресла. Она медленно покачала головой. — Это невозможно… — прошептала она. — Такой дракон, как Вхагар… он не может просто исчезнуть. Она открыла глаза. В них мелькнула тревога. Лейнор тем временем налил себе вина и сделал глоток, словно пытаясь хоть так снять напряжение. Рейнира поднялась с кресла и подошла к нему. Она забрала у него кубок и тоже сделала небольшой глоток. Вино было тёплым, терпким. — Ванна уже готова, — сказала она, возвращая кубок. — Тебе стоит помыться. От тебя пахнет драконом. Лейнор приподнял бровь. — Это ты мне говоришь? Рейнира закатила глаза. Она протянула ему кубок обратно. Лейнор усмехнулся и допил оставшееся вино. Лейнор поставил кубок на стол, и в комнате снова воцарилась тихая, тёплая тишина. Рейнира отошла к зеркалу и начала медленно снимать с себя украшения — сначала тяжёлое ожерелье, затем серьги, аккуратно складывая их на столик. Золото тихо звякало о дерево, отражая мягкий свет свечей. Лейнор, не говоря ни слова, направился за ширму, где уже была подготовлена ванна. Пар поднимался лёгкими клубами, наполняя воздух теплом. Он начал снимать с себя одежду, на мгновение оглянулся через плечо. Рейнира стояла у стола, наливая себе ещё вина. Она сделала глоток, не отводя от него взгляда. В её глазах мелькнуло что-то живое, почти игривое. Лейнор усмехнулся и покачал головой, затем скрылся за ширмой. Только там он окончательно освободился от одежды для полётов, тяжёлой и пропахшей дымом и ветром, и опустился в горячую воду. Он закрыл глаза, чувствуя, как усталость постепенно отступает. Но долго наслаждаться тишиной ему не дали. Лёгкие шаги раздались совсем рядом. Рейнира подошла к ванне и села на край, опираясь рукой о деревянный бортик. Лейнор открыл глаза и вскинул брови. Она наклонилась чуть ближе и провела пальцами по его влажным серебристым волосам, контрастирующим с тёплым оттенком кожи. — Когда ты выходила за меня, — тихо сказал он с лёгкой усмешкой, — я не думал, что ты окажешься настолько… нетерпеливой, милая кузина. Рейнира чуть улыбнулась, глядя на него сверху вниз. — А я не думала, что буду так… скучать по тебе, кузен. Она сделала ещё один глоток вина и поставила кубок в сторону. — Если честно, я вообще не думала, что мой «милый старший брат» окажется настолько… интересным любовником. Лейнор закатил глаза, но в его улыбке не было раздражения. — Осторожнее, принцесса, — тихо сказал он. — Ты начинаешь меня смущать. Рейнира тихо рассмеялась. Затем, не спеша, сбросила с плеч лёгкий халат и ночную рубашку, словно это было самым естественным в мире движением, и шагнула в воду. Тёплая поверхность сомкнулась вокруг неё, и она устроилась рядом с ним.Bода в ванне, нагретая до самой границы терпимости, тихо плескалась о края, когда Рейнира медленно выпрямилась. Она не спешила, давая Лейнору время рассмотреть, как капли влаги стекают по её спине, собираясь в углублении поясницы, прежде чем исчезнуть под поверхностью. Воздух в комнате, пропитанный ароматом лаванды и воска, казался густым и вязким. Рейнира повернулась к Лейнору спиной. Это был не просто поворот корпуса, а демонстрация — королевская, величественная и в то же время беззащитная. Она подалась вперёд, уперевшись ладонями в деревяные край ванны, и слегка прогнула спину. Её бёдра, округлые и упругие, коснулись грубого дерева заставив её вздрогнуть, но она не отстранилась. Напротив, она выставила их назад, навстречу его взгляду, словно предлагая трон, который ещё нужно заслужить. — Возьми то, чего желаешь, — прошептала она, не оборачиваясь. Её голос сорвался на полутона, дрожа и обрываясь, словно натянутая струна. Это была не команда, а мольба, облечённая в форму приказа. В этом шёпоте слышалось предвкушение, смешанное со страхом и жаждой отдаться полностью, раствориться в моменте, где нет титулов, нет короны, только два тела, жаждущие слияния. Обнажающий позвоночник, казался дорожкой, ведущей в бездну. Лейнор почувствовал, как воздух застрял в его горле. Его сердце, уже бившееся часто от горячей воды и близости неё, теперь готово было вырваться из груди. Он смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Её кожа, светлая и нежная, контрастировала с тёмным мрамором ванны, создавая картину, которая запечатлелась бы в его памяти навсегда. Он чувствовал, как его член, тяжёлый и напряжённый, пульсирует под водой, требуя выхода, требуя прикосновения. Он не мог сопротивляться. Никакие угрызения совести, никакие мысли о приличиях не имели власти сейчас. Лейнор подался вперёд, вода вокруг него забурлила от резкого движения. Он положил ладони на её талию, чувствуя под пальцами горячую, влажную кожу. Она вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась, лишь подалась назад, навстречу его рукам. Он прижался к ней, его член скользил между её бёдрами, касаясь входа в её лоно. Она была готова — он почувствовал это сразу. Её влажность смешивалась с водой ванны, создавая невероятное скольжение. Лейнор провел головкой по её половым губам, разделяя их, и Рейнира выдала тихий, сдавленный стон, зацепившись пальцами за край ванны так сильно, что костяшки побелели. — Да... — выдохнула она, и это слово прозвучало как разрешение на всё. Лейнор не стал ждать. Он толкнул бёдра вперёд, и его член, твёрдый как камень, медленно, но неумолимо вошёл внутрь. Ощущение было ошеломляющим — горячая, узкая плоть обвила его со всех сторон, сжимая и массируя каждый дюйм. Он вошёл до самого основания, его бёдра с силой ударились о её ягодицы, заставляя воду расплескаться на пол. Рейнира резко выдохнула, запрокинув голову назад. Её волосы, влажные, прилипли к спине, обнажая шею, по которой пробежала мурашка. Она чувствовала, как он заполняет её, растягивая, проникая глубокою. Это было смешанно невероятного блаженства, ощущение полноты, которого она так жаждала. Лейнор начал двигаться. Сначала медленно, с осторожностью, проверяя её реакцию, но вскоре темп ускорился. Вода в ванне начала хлестать через край, создавая ритмичный, влажный звук, смешиваясь с их тяжёлым дыханием и стонами. Каждый его удар был сильнее предыдущего, каждый вход глубже. Он вцепился руками в её бёдра, оставляя на коже красные следы, управляя её движениями, подчиняя её себе. Её тело дрожало, ноги начинали подкашиваться, но она держалась за край ванны, позволяя ему брать её так, как он хотел. Она чувствовала, как напряжение нарастает внутри неё, как горячий клубок распирает низ живота, обещая скорое и мощное освобождение. — Твоя... — простонала она, и её голос сорвался на визг, когда он особенно сильно вошёл в неё, задев чувствительную точку внутри. — Я вся твоя, Лейнор. Слова подействовали на него как катализатор. Лейнор почувствовал, как его контроль ускользает. Он начал двигаться почти яростно, с силой вгоняя член в её горячое, мокрое лоно. Вода вокруг них превратилась в пену, звуки ударов тела о тело стали громче, наполняя комнату и эхом отдаваясь в голове. Рейнира чувствовала, как её оргазм приближается. Это была не просто волна удовольствия, а цунами, готовое смести всё на своем пути. Она сжала внутренние мышцы, пытаясь продлить момент, но он был неизбежен. Лейнор чувствовал это сжатие, и оно довело его до предела. — Рейнира, — прорычал он, и его голос звучал хрипло и низко. Он сделал последний, глубокий толчок, проникая в неё так глубоко, как только мог, и застыл, изливая себя внутри неё. Горячие струи спермы били в её глубину, и это ощущение стало последней каплей. Рейнира закричала, её тело сотрясла мощная судорога, мир перед глазами завертелся в вихре цветов и света. Она потеряла опору и могла бы упасть, если бы его сильные руки не удержали её за талию, прижимая к себе. Они застыли в этой позе, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Вода в ванне уже давно вышла за края и растекалась по полу, но им было всё равно. Лейнор не отпускал её, продолжая держать в своих объятиях, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется, а дрожь отступает. Рейнира опустила голову на сложенные на краю ванны руки, закрыв глаза. Она чувствовала его внутри себя, чувствула тепло его тела и тяжесть его дыхания на своей шее. Лейнор притянул её ближе к себе и мягко потянул на себя, увлекая в воду, так что Рейнира, тихо выдохнув, оперлась спиной о его грудь, чувствуя тепло его тела сквозь горячую воду. Его руки на мгновение сомкнулись вокруг неё, удерживая, будто он не хотел отпускать даже на секунду. Он наклонился и поцеловал её в губы — медленно, без спешки, — а затем, словно смягчая этот жест, коснулся губами её лба. После этого он откинулся назад, упираясь плечами в бортик ванны, закрыв глаза, позволяя тишине окутать их. Некоторое время слышно было только тихое плескание воды и их дыхание, пока Рейнира, всё ещё опираясь на него, не заговорила вполголоса, словно боялась нарушить этот редкий покой. — Знаешь… я всё думаю и думаю, почему она сбежала… Лейнор не сразу ответил. Он лишь чуть сильнее сжал её руку, не открывая глаз. — Мы знаем, что она не хотела этого брака… но мне кажется, дело не только в этом, — продолжила Рейнира, глядя в сторону, туда, где пар поднимался к потолку. — Лейна всегда говорила о мире… о землях за морем… о том, что не хочет быть запертой. Думаю… она просто хотела увидеть всё это сама. Лейнор медленно открыл глаза. — Значит, наша сестра решила исчезнуть и отправиться смотреть мир… вот так? В его голосе была усталость, а не насмешка. — Я тоже ломаю голову над этим, — добавил он тише. — Но больше всего меня тревожит другое… какого хера такой огромный дракон, как Вхагар, не был нигде замечен? Рейнира слегка повернула голову. — Деймон ищет её облетел Вольные города, Дорнийское море, Пёстрые горы, Сарнор… — Лейнор выдохнул. — Теперь собирается дальше, в И-Ти и Джогос-Нхай. Рейнира медленно покачала головой. — Я не могу избавиться от мысли, что с ней что-то случилось… — Нира, — тихо ответил он, — я тоже переживаю. Но мы можем только ждать. Тишина снова накрыла их, уже более тяжёлая. Спустя некоторое время Лейнор поднялся и подал ей руку. Рейнира приняла её и вышла из ванны, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Он взял полотенце и начал аккуратно вытирать её плечи, затем руки, словно это было чем-то привычным и почти необходимым, после чего накинул ей на плечи мягкий халат. Сам он быстро вытерся, отбросил мокрое полотенце и, не отпуская её руки, повёл к кровати. Рейнира села на край, устало закрыв глаза, позволяя себе на мгновение просто быть. Лейнор тем временем взял со столика расчёску и ленту, вернулся к ней и остановился за её спиной. Его пальцы осторожно коснулись её волос, и он начал медленно расчёсывать их, так же, как делал когда-то в детстве, когда они ещё не были связаны ни браком, ни долгом. Рейнира приоткрыла глаза и посмотрела на него через отражение. — Смотри-ка… мой муж мастер на все руки, — тихо сказала она с лёгкой усмешкой. Лейнор покачал головой, едва заметно улыбнувшись, и, не отвечая, начал заплетать простую косу, переплетая серебряные пряди уверенными, спокойными движениями. Он завязал ленту на конце и на мгновение задержал руку в её волосах. — А теперь… давай спать, Нира, — тихо сказал он.