Приятная тренировка

Хуа Чэн вернулся с тренировки, его тело было покрыто лёгким потом, а мышцы слегка дрожали от усталости. Он был без верхней одежды, и его спина, на которой ещё оставались следы от тренировок в виде покраснений, пластырей и царапин, казалась особенно выразительной в тусклом свете заходящего солнца. Он легко шагал по комнате, поначалу не обращая внимания на присутствие Се Ляня, который сидел на диване и что-то читал, но теперь, полностью поглощённый своими мыслями, смотрел на мужа. Как только Хуа Чэн приблизился к тумбе, он почувствовал взгляд другого. Се Лянь не смог отвести взгляд от него. Он застыл, словно не зная, куда деть свои глаза, и буквально не мог оторвать их от тела Собирателя. На его губах едва заметная дрожь — от волнения, от того, как сильно он ощущал этот момент. Се Лянь нервно сглотнул, его сердце билось быстрее, и он не мог отвести глаз. В груди было пусто, как будто его дыхание застыло в какой-то промежуточной фазе. Он видел, как капли пота скользят по коже Хуа Чэна, как его мышцы напряжены после тренировки, и в его глазах появился свет — что-то такое, чего он раньше не замечал, и что невозможно было игнорировать. — Ты... выглядишь уставшим, — произнёс Се Лянь, пытаясь хоть как-то справиться с собственными чувствами. Но его голос прозвучал едва ли не слишком тянуще и тихо. Хуа Чэн заметил, как Се Лянь напряжённо следит за ним. Его взгляд не был равнодушным. Он немного склонил голову в сторону, его губы приподнялись в лёгкой ухмылке, но в его глазах, казалось, скрывалось что-то большее. Он сделал ещё пару шагов, подходя к Се Ляню, чувствуя, как его дыхание начинает сгущаться от напряжения, которое ощущал в воздухе. От запаха Хуа Чэна и свежести тренировки, от прикосновения холодного воздуха к нагретой коже — Хуа Чэн стал ещё более ощущаемым, ощущаемым для Се Ляня так, как никогда. Когда он оказался совсем рядом, его тень нависла над принцем. Это было не просто физическое присутствие, а нечто большее, что затмило пространство вокруг. — Не переживай, я в норме…, — его голос был тихим, но в нём был некий оттенок теплоты, который заставил Се Ляня почувствовать себя уязвимым. — Хочешь, потренируемся вместе? Я вижу, ты... совсем не против. Се Лянь не мог оторвать взгляд, его сердце сжималось. Он инстинктивно сделал шаг назад, хотя и не хотел этого. Всё, что он мог сделать, — это смотреть, как Хуа Чэн, небрежно подняв одну руку, коснулся его плеча. Простое прикосновение, но оно сотрясало его изнутри. — Гэгэ молчит… это значит да? Всегда рядом со мной... всегда... — снова прошептал Хуа Чэн, проводя пальцами по его коже, не торопясь и не забывая о своём присутствии. — Вместе тренировка не будет такой скучной... Этот момент, когда их взгляды пересеклись, казалось, остановил время. Всё вокруг исчезло, остались только они двое — не боящиеся смотреть друг на друга, не боящиеся чувствовать этот скрытый, но яркий поток эмоций. Се Лянь глубоко вдохнул, его грудь слегка поднималась и опускалась от волнения. Ему было сложно справиться с собой, с этим ощущением близости, с тем, как рядом стоял Хуа Чэн, и как он не мог отвести взгляд от его тела. Но слова, слова были как пламя, которое не могло долго гореть. Он был слишком поглощён этим моментом, чтобы сейчас сказать что-то разумное. Вместо этого он просто позволил себе не скрывать взгляд, не отворачиваться, продолжать смотреть на Хуа Чэна, пока тот не коснулся его снова, нежно, но уверенно. — Позволь я научу тебя, как правильно тренироваться, Гэгэ, — тихо сказал Хуа Чэн, не требуя ответа. Он одним движением поднял тело Ляня, выбив из его рук ненужную книгу и унося её в сторону кровати. — Гэгэ, — грубо зовёт он, но даже в этих словах звучала такая близость, которая наполняла их обоих новым смыслом. Се Лянь почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а его рука неосознанно потянулась к Хуа Чэну, чтобы коснуться его, ответить без слов. Хуа Чэн, заметив, как Се Лянь не в силах отвести взгляд, отпустил его на кровать с небольшим скрипом. Теперь между ними было всего несколько сантиметров, и Се Лянь мог почувствовать тепло его тела, его дыхание, сердце, которое начало биться просто потому, что так захотел Хуа Чэн, и намёк лёгкой усталости после тренировки. Пальцы Хуа Чэна осторожно скользнули по его плечу, как будто проверяя, не отстраняется ли тот, не уходит ли от него. Се Лянь замер, его дыхание стало чуть более прерывистым, сердце билось быстрее. Он не мог понять, почему его тело вдруг откликнулось на каждый жест Хуа Чэна так сильно, как будто оно знало, что этот момент — не просто встреча, а что-то большее, что нельзя остановить. — Ты же знаешь, что я не смогу отступить, Гэгэ, давай, тебе нужно взглянуть на меня, — тихо произнёс Хуа Чэн, его голос был мягким, но в нём чувствовалась какая-то решимость, скрытая за нежностью. Он приподнял подбородок Се Ляня, и их взгляды встретились на мгновение. Се Лянь почувствовал, как его губы слегка пересохли. Он не мог понять, что происходит с ним, почему каждое слово Хуа Чэна заставляет его сердце биться с такой скоростью. Его тело отдавалось ему целиком, и, казалось, каждая клеточка в нём просила этого — быть рядом, быть ближе. — Я хочу... — Се Лянь начал, но не смог продолжить, потому что Хуа Чэн наклонился и коснулся его губ. Лёгкий поцелуй, едва ощутимый, как нежное касание перышка, но он оставил после себя горячее следующее ощущение, которое не исчезло, а, наоборот, разгорелось ещё сильнее. Се Лянь едва не потерял сознание, когда Хуа Чэн провёл рукой по его шее, а затем скользнул вниз, проводя пальцами по его ребрам. Этот жест был настойчивым, но нежным, как всё, что он когда-либо делал с ним. — Гэгэ нравится... так? — спросил Хуа Чэн, аккуратно надавливая на сосок принца через его ханьфу, вырывая из него тихий вздох. Дыхание Хуа Чэна казалось таким горячим и сладким рядом с его ухом. — Не нравится? Хм, тренировка должна быть приятной, отвечай, Гэгэ — театрально надувает губы он, слегка сжимая сосок, продолжая игру, пока тот не затвердеет. Се Лянь мог лишь помахать головой, его руки инстинктивно потянулись к груди Хуа Чэна, чтобы почувствовать больше его тепла, его силу, но при этом он не мог заставить себя сделать первый шаг. Он замер, не решаясь, а его взгляд был всё более затуманен. В его душе боролись желания и смущение, но главное чувство было одно — он хотел быть с ним. Хуа Чэн чувствовал это, и его ответ был таким же открытым и нежным. Ненужные ткани полетели прочь с их тел, откидываясь в какой-то угол комнаты под неоспоримой силой Хуа Чэна. Он медленно и осторожно наклонился к Се Ляню, его руки охватывали его талию, подтягивая ближе. Их тела почти слились, и Хуа Чэн почувствовал, как сильнее бьётся его сердце. Он не торопился, и это было одновременно мучительно и прекрасно — каждый момент был полон нежности и страсти, каждый взгляд, каждое прикосновение говорило больше, чем слова. — Гэгэ, — прошептал Хуа Чэн, его пальцы медленно двигались вниз по спине принца, в том самом месте, где его кожа была мягкой и чувствительной. Ртом захватывая шею и плечи, оставляя после себя яркие следы, — Я буду делать всё, чтобы ты почувствовал себя любимым, чтобы ты знал, как много ты значишь для меня... Гэгэ такой чудесный и красивый сейчас... Се Лянь не смог сдержать лёгкое дрожание, которое пробежало по его телу. Он поднял взгляд на Хуа Чэна и не смог больше притворяться, что не ощущает эту бурю в груди. Вместо этого он позволил себе быть уязвимым, позволил себе испытать эту близость, которую они оба так долго избегали. — Сань Лан... — тихо пискнул Се Лянь под настойчивыми губами и нежными движениями рук демона. — Я разрешаю... — Это было обещание, которое он давал раз за разом, не только словами, но и всем своим телом. Хуа Чэн, услышав это, не мог больше оставаться в стороне. Он наклонился к его губам, снова прикасаясь к ним, но теперь это был поцелуй, который был не только о нежности, но и о обещании быть рядом, даже когда мир вокруг них меняется. С каждым движением Хуа Чэн ощущал, как всё внутри него начинает тянуться к Се Ляню. Его руки обвивали его тело, его дыхание становилось всё более глубоким, а сердце всё более уверенным. Он чувствовал, как их тела откликаются друг на друга, и ничто больше не имело значения, кроме этой бесконечной близости. Хуа Чэн не сдержался. Его губы нашли губы Се Ляня, и их поцелуй, первый и столь долгожданный, наконец наступил, став всё более интенсивным, более безумным, как будто они пытались доказать друг другу, как сильно они нуждаются друг в друге. Тёплые губы рисовали будто красками на чистом холсте, используя лишь красный и фиолетовый. — Сань Лан... ! — вскрикивает он, чувствуя чужую ладонь на своём теле и зубы, которые нежно впиваются в его грудь. Чужие руки исследуют его тело, выбивая стоны и вздохи из принца, крадутся ниже, к колечку мышц, нежно и бережно поглаживая очертания. Под тихие всхлипы он тянется к тумбочке, хватая масло, небрежно открывая и выливая пару капель на горячую плоть, заставляя чужое тело вздрагивать от обжигающей прохлады. — Гэгэ такой чувствительный... — шепчет он, обжигая ухо своим дыханием, медленно погружая средний палец в поддатливое тело, — Гэгэ такой взволнованный... Руки Се Ляня разъезжаются по шелковым простыням, полностью теряясь в моменте. Он сжимает кулаки, дёргает ногами, ерзает бедрами и кусает губы, лишь бы эти моменты продолжались вечно. Лишь бы его Сань Лан никогда не остановился. Но сейчас, в этом моменте, для них не было ничего важнее, чем эта близость, чем ощущение того, что они наконец-то нашли друг друга, и ничто не могло их разлучить.