Рассвет.

      Чириканье парочки хагитов, сидящих на ветке дерева, наполняло пространство звуком лёгкой радости. Бело-красное оперение блестело под светом солнца, а хвост и длинный хохолок растрёпывались сильнее. Птицы словно общались друг с другом на очень важную тему, стараясь переспорить собеседника и приподнять значимость своих высказываний. Ветер разгонял их возгласы по округе, даря этот звук и другим обитателям.       Мимо порога двухэтажного домика пробежала крыса, неся в зубах кусочек хлеба, и отчаянно пыталась найти любую щель, чтобы нырнуть туда и спрятать найденную еду. Она быстро осматривалась, прижимая лысый хвост поближе к телу. Только услышав где-то со стороны достаточно громкое «Мяу!», грызун, наконец, двинулся к переулку, чтобы спрятаться хоть в каком-то укромном месте.       В далеке была слышна мелодия металла, исходящая из кузницы. Крик детей, играющих с игрушками в форме зверей. Где-то проехала телега, ведомая одинокой лошадью. Мимо прошёл мужчина, придерживающий за талию девушку с округлым животом, которая что-то говорила, активно жестикулируя.       Все такие оживлённые, а ведь только каких-то десять утра.       – Опять ты здесь. Тебе же чётко было сказано, что постельный режим важен, – из входной двери того самого двухэтажного дома показалась светловолосая фигура с мокрой тряпкой в руках.       Сидевший на ступеньках парень, до этого пребывавший в тишине собственных раздумий, повернул голову немного в бок, обращая своё внимание на чужие слова. Ладони, сложенные вместе всего-то секунду назад, теперь сжимали край белой рубашки.       – Мне захотелось подышать воздухом, – правда, в какой-то степени. – Пять минут, хорошо?       Девушка покачала головой, поджимая губы. Светлые волосы слегка спадали на лоб, кудрявыми прядями выбиваясь из-под металлического ободочка. Мокрая тряпка в чужих руках сжалась между пальцев, роняя пару капель на камень под ногами.       – Пойдём в дом, Лололошка.       Названный только обвёл взглядом серую безжизненную дверь и немного сгорбился. Не хочется.       – Давай, вставай, – заметив нежелание в тёмных глазах, девушка подошла поближе и протянула руку с обмотанной вокруг запястья тряпкой, чтобы помочь подняться. Лололошка почувствовал, как свободная ладонь кладётся ему на спину, придерживая.       Встать без чей-то помощи действительно сложно.       Даже с поддержкой парень чувствовал, как по ногам и спине словно со всей силы ударили молотком, отдавая болью прямо в затылок. От подобных ощущений хотелось взвыть, но держался он умело и не подавал виду, что испытывает сильный дискомфорт. Пальцы на руках сжались в кулаки. Расфокусированным взглядом он смотрел себе под ноги, стараясь не зажмуриться и лишний раз не вздохнуть слишком резко. Если девушка заметит его боль, то про выходы на улицу можно забыть.       Встав полностью на ноги, парень жалостливым взглядом прошёлся по улице, немного горбясь.       – Солнце сегодня такое тёплое.       Девушка молча улыбнулась краем губ, поглаживая его по спине. Они вместе развернулись и, открыв дверь с помощью ноги, Лололошка осторожно вступил на порог дома. Взгляд цеплялся за привычные предметы и мебель, уже ничего не вызывающие из эмоций, кроме равнодушия. Одинокая вешалка, небольшая тумба с растением в горшке сверху, вертикальное зеркало, позволяющее рассмотреть себя только наполовину. Дальше по коридору шли несколько дверей и лестница на второй этаж. Тёмное дерево на стенах местами прогнило, но держалось вполне достойно, сохраняя нужное тепло в холодные дни.       Девушка положила несчастную тряпку на тумбу и, повторно погладив по спине Лололошку, помогла ему дойди до первой двери справа. Спальня.       – И как ты смог пробраться мимо меня без шума? Я думала у меня сердце остановится, когда не обнаружила тебя в постели, – сев на кровать, парень немного покраснел от чужих слов и отвёл взгляд. Лишнее беспокойство за него только делают больнее.       – Прости...       – Главное, что ты далеко не ушёл, – она помотала головой и похлопала рукой по карману белого фартука. Первоначальной целью было протереть пыль в комнате, но, не обнаружив никого на кровати, пришлось прямо с тряпкой в руках бежать искать парня, который вышел босиком на порог.       Развернувшись на месте, она направилась за полотенцем для ног.       Лололошка, до этого сжимающий губы от чужих слов, мгновенно среагировал на звук шагов.       – Ф-Фос!       Упомянутая уже стояла в проходе на кухню, находящуюся перед дверью в спальню, но она прекрасно услышала голос парня, оборачиваясь.       – Я.. спасибо, что помогаешь.. я... правда это ценю, – Лололошка судорожно выдохнул, бегающим взглядом смотря куда угодно, кроме лица Фос. – Тебе и так тяжело, прости.       Она лишь махнула рукой, одним этим жестом так и говоря: «Это пустяки!»       Исчезнувшая в глубине кухни фигура не дала желанного спокойствия. Где-то в груди продолжал душить комок боли, заставляя просто закрыть глаза и сглотнуть очередной позыв взвыть. Очень сложно строить из себя сильного, когда на лице всё написано прямым текстом. Остальные читают тебя, даже если хочешь скрыть всю правду.       И сказанные ранее слова звучали, как постыдная истина, которую нельзя опровергнуть. При всём своём желании он бы не смог далеко уйти, особенно в таком виде. Босиком обычно не принято ходить по улице.       «Фос такая добрая. Помогает, протягивает руку в нужный момент, тратит своё время на меня, а я ничем не могу отплатить. Даже сейчас сидит со мной, хотя могла бы заниматься своими делами. Заниматься работой, семьёй!» – парень открыл глаза и прижал ладонь ко лбу, смахивая непослушную чёлку.       Он прекрасно знал, что она не за какую-то плату помогает ему в такое тяжёлое время, не за выгоду, а просто из-за их дружбы и её доброй души. Она говорит, что ей не тяжело, а Лололошке неудобно каждый раз, когда Фос остаётся у него в доме дольше, чем на пару часов. Кудрявая девчушка была молода и беспечна, но при этом переживала за друга, словно мать за родное дитя. Она не хотела, чтобы Лололошка пострадал, несмотря на внешнее спокойствие и оптимизм.       Даже сейчас, стоя в руках с влажным полотенцем, она ощущала внутри то самое чувство бездействия. Очень трудно помогать зная, что твои действия на состояние друга никак не влияют. Да, это базовые потребности, но только не для больного человека. Прошло около полугода, а лучше ему не стало. Всё те же боли в мышцах, доходящие до самого мозга и усиливающиеся при стрессе, проблемы со сном, подавленное состояние. Фос с каждым днём всё больше замечала потухающий огонёк в глазах, который и до всего этого был слабым и безжизненным, а слова лекарей только ещё сильнее подавляли состояние парня.       На одного такого она даже накричала, очень гневно причитая за давление на человека.       Но, что странно, это никак не отразилось на Лололошку в негативном плане. Единственным изменением были попытки парня справляться самому. Выход на улицу – один из таких порывов. И Фос от всей души могла бы радоваться этому, – ведь это хоть немного поднимает ему настроение – но беспокойству не прикажешь.       Глубоко вдохнув, она улыбнулась самой себе и поправила рукава серого, длинного платья. Всё будет хорошо, они справятся.       Вернувшись в комнату к Лололошке, влажное полотенце быстро устроилось у босых ног, мягко вытирая собравшуюся пыль и грязь. Парень никогда не просил о подобных вещах, но каждый раз смущался от инициативы девушки. Мягкие руки очень нежно касались больного тела, даря какое-то своё тепло и умиротворение. Если бы не сдержанность Лололошки, он бы каждый раз засыпал от проявления к нему такого рода помощи.       – Фос, тебе не нужно навестить семью? – тёмные глаза проследили за тем, как встаёт подруга, параллельно задавая вопрос. – Я понимаю, что ты говоришь, что тебе несложно, но я ведь говорил, чтобы ты не сидела у меня безвылазно. Мне не хочется забирать твоё время.       Фос молча выпрямилась, смотря твёрдым взглядом на чужое лицо так, что Лололошку передёрнуло. Он никогда не любил, когда на него смотрят так сурово, а ещё хуже, если смотрит человек с серыми глазами.       – Дома пока справляются и без меня, – Фос тихо вздохнула, складывая руки на груди. – Я не оставлю тебя, не нужно каждый раз пытаться отправить меня обратно. Кроме меня никто не откроет дверь, если придёт лекарь, и ты это знаешь.       – Ты всё ещё думаешь, что им выгодно тратить время на меня? Лучшие лекари, которых можно было найти, только и делают, что мотают головой и говорят: «Постельный режим, отдых, никакой физической нагрузки.»       – Постельный режим, да? – подойдя к кровати, она откинула подальше одеяло и подала руку. – Давай, помогу лечь.       Лололошка покачал головой в отказе, но под тяжёлым взглядом всё же принял лежачее положение, получая больные вспышки по всей спине и животу. Каждый раз будто первый, но при этом начальные боли были в разы слабее, не доходя до желание что-то прохрипеть и дать волю эмоциям для обвинения всего на свете в собственных мучениях. Ясное дело, что никто не виноват в этом. Даже Лололошка.       – Три дня прошло, – через лёгкий хрип сказал он.       – Нужно время, чтобы нашёлся нужный лекарь, – одеяло было поправлено по уровню талии парня. Заметив переживание в чужом взгляде, Фос одобряюще улыбнулась. – Не переживай. Я уверена, что ты справишься с этим. Я прекрасно помню твою любовь попадать в передряги, без этого качества ты потеряешь самого себя, поэтому не смей унывать!       Лололошка только хотел открыть рот, чтобы возразить насчёт постыдного факта о его «любви» к проблемам, как по дому прошёлся звук стука.       Первые секунды друзья смотрели друг на друга, глупо моргая и мысленно обмениваясь мыслью, что им показалось. Когда через короткое мгновение звук повторился, Фос рванула в коридор, – по пути почти споткнувшись – подлетая потом к входной двери.       Лололошка только и мог, что застыть с приоткрытым ртом, смотря в сторону, куда убежала девушка. В голове наступила моментальная тишина, а слух напрягся настолько, насколько мог. Слов слышно не было, но, судя по хлопнувшей двери, Фос вышла на улицу. Сердце почему-то стало стучать в несколько раз медленнее, будто стараясь остановить время вокруг. Взгляд начал цепляться за все предметы вокруг: небольшой тёмный шкаф, горшок с растением в углу комнаты, одинокая, слегка подтаявшая свеча на тумбе рядом.       В висок ударило болью, выводя Лололошку из потерянного состояния. Он медленно вдохнул и выдохнул, концентрируя внимание вновь на проходе.       «Странно, что я так растерялся просто от стука в дверь. Мне же нельзя переживать, а я, как назло, потерял сдержанность. Хорошо, что Фос этого не увидела», – стоило только восстановить душевное равновесие, как вновь послышался звук открытия двери. Мелкий скрип разнёсся по дому, заставляя Лололошку сжать край одеяла. Даже сквозь плотные, закрывающие ноги до щиколоток штаны он почувствовал холодок, прошедший по спине.       Тихие, едва слышимые шаги начали приближаться к комнате.       В голове будто начали отсчёт до нуля, словно сейчас к нему подойдёт не привычный облик Фос, с таким жизнерадостным и родным нравом, а какой-нибудь мясник с кровавым топориком, чтобы оборвать его жизнь. Лололошка прикрыл глаза и сглотнул, чувствуя давление в горле и от страха, и от своего болезненного состояния. Очередное доказательство печали от такого образа жизни.       Когда же глаза были вновь открыты, в проходе стояла Фос с бумагой в руках. Её тело немного потрясывало, пока на лице была кривоватая улыбка, будто натянутая в последний момент, и красноватые глаза, готовые в любой момент пустить поток слёз. Сердце Лололошки на секунду остановилось от такой картины.       – Фос, что..       Не успел он закончить фразу, как девушка приподняла бумагу, поворачивая её передней частью к нему. Даже несмотря на маленькое пространство комнаты, разглядеть что-то с такого расстояния было проблемно, но Лололошка точно заметил ярко-золотистый знак в нижнем левом углу.       Ирис – символ эльфов.       Сердце забилось чаще, а желудок скрутило ощущение тошноты – ещё один симптом болезни. Перед глазами пропала чёткая картинка, немного расплываясь, и в голову ударила боль, нацеленная уже не на висок, а на весь затылок.       – Это?..       – Лололошка, тебе согласились оказать лечение,– Фос ещё сильнее натянула улыбку, но глаза предательски не сдержали пару слезинок, сказывающихся по щекам вниз, стекая с подбородка. – На территории эльфов.