Рассвет.

      Страшно.       Лололошка не помнил, когда в последний раз испытывал такой страх за себя. Бывали нелёгкие случаи в жизни, проблемы и сложности, от которых нужно было избавляться и жить дальше, несмотря на образовавшуюся пустоту в груди, но такой страх он испытывал впервые.       Глассгарф – его родной город. Он никогда оттуда не уезжал, не бывал где-то помимо этого места, не смотрел на разнообразие территории в их мире. Нет, у него была возможность, чтобы выехать куда-то и посмотреть на что-то новое, но он просто... не хотел? Дома он никогда не терялся, всегда был с полным ощущением защищённости, несмотря на... разные проблемы. Так зачем ему куда-то уезжать?       И честно, он бы и дальше хотел просто быть дома. Но, смотря сейчас на редко мелькающие вокруг деревья и кустарники, приходит осознание, что вернётся он ещё неизвестно когда. И вернётся ли вообще.       По спине пробежал холодок, заставляя Лололошку посильнее закутаться в плащ с капюшоном, стараясь не делать лишних движений. Тёмная ткань закрывала его от окружающего мира и дарила хоть какой-то комфорт. Несмотря на тёплую погоду и отсутствие вокруг людей, ему всё равно не хотелось лишний раз высовываться. У него в целом создавалось ощущение, что ему прямо на лоб прикрепили то злосчастное письмо, так и показывая, кто он и куда направляется. И пусть ничего такого и не было, всё равно очень плохо на душе. Грязно.       Он немного повернул голову в сторону, открывая часть лица. Сейчас он ехал в скромной телеге с различным товаром, сидя на одном из ящиков. Лололошка в целом не сильно вписывался в общую картину, но он не жаловался, а лишь молча ехал, молясь, что он доберётся целым. Кучер, сидящий в передней части повозки, молча вёл лошадь и временами поправлял свою соломенную шляпу. Лололошка был крайне благодарен, что они ехали в тишине, и мужчина не задавал каких-то лишних вопросов, чтобы удовлетворить своё любопытство.       Благодарен и за то, что его согласились подвезти. Хоть на языке всё ещё горько.       В голове не укладывается, как бы он добирался своим ходом.       Взгляд направился себе под ноги, и изо рта вырвался немного рваный выдох. В груди разлилась волна переживания вперемешку с огромной благодарностью. Около правого колена стояла небольшая палка, выполняющая функцию поддержки для парня. В полный рост она доставала ему до бедра, но и этого было достаточно, чтобы передвигаться. На верхнем конце был намотан кусок серой ткани, чтобы ему было удобнее её держать.       Смотря на неё, в голове всплывают моменты дня, когда у него, наконец, появился шанс. Это было всего-то почти двадцать четыре часа назад, но ощущалось будто это было очень давно.       Лололошка глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Боль в теле не мешает лишний раз напомнить себе о той удаче, что он получил.

*****

«Путём совещания, голосования и совместно принятого решения мы, народ эльфов, даём шанс получить пользу нам всем. Вам, Лололошка из Глассгарфа, даются две недели на обдумывание решения и нахождения способа добраться до нас. Наших знаний и средств будет достаточно на то, чтобы найти выход из Вашего затруднённого положения, а также содержать Вас какое-то время. Вам даётся шанс на выздоровление, нам – на изучение чего-то, с чем ни Вы, ни мы не сталкивались. Это в Ваших же интересах, Лололошка из Глассгарфа. Будем ожидать Вас в течении двух недель в Гохледдоле».

      Пальцы сжали несчастную бумагу так, что по краям получились вмятины. Лололошка пустым взглядом смотрел на буквы, пока в голове ураган разрушал месяцами выстроенное спокойствие. Парень не знал, каким образом реагировать на подобное. Да, у него появился шанс на выздоровление, но почему-то этот шанс расписывается так, будто он заразен чем-то неизвестным, из-за чего ему будто и не дают выбора, кроме как согласиться на лечение.       По крайней мере, добротой от письма не веет. Как и многословностью.             Челюсти сжались от разливающейся внутри злости и негодования, сдерживая какое-нибудь гневное ругательство. Больше всего на свете он хотел, чтобы это просто оказалось его бредовым сном. Что всё это просто кошмар.       Рядом сидела Фос и отрешённо смотрела куда-то в стену. Зайдя в комнату, она была готова разрыдаться прямо на месте, но теперь просто ждала, пока парень прочтёт письмо. Покрасневшие щёки и нос были единственным доказательством недавних слёз, но в остальном она выглядела просто уставшей. Её руки были сложены на коленях, а пальцы сжимали друг друга. Лололошке было страшно представить, какого сейчас подруге, с учётом того, что она первая прочла письмо.       Эта тишина сейчас была и помощником, и вредителем. Парень с опасной силой сжал бумагу сильнее, оставляя уже не вмятины, а конкретные заломы и неровности. От понимания его дальнейшего пути хотелось просто уйти в лес, пытаясь скрыться в одиночестве. Его самого напрягала подобная реакция, но этот вариант казался в разы лучше того, где он добровольно идёт в руки.. их. Пойдёт в неизвестность без шанса защититься.       Он поднял глаза и столкнулся с покрасневшими веками подруги, которая смотрела с немой мольбой на то на него, то на письмо.       – Не мни, оно тебе ещё нужно, – она покачала головой. Голос был немного хриплым, будто её душили до этого долгое время.       – Я.. я не хочу.. – собственные слова звучали не особо лучше.       Фос сжала губы в тонкую линию, протягивая руки, и подбадривающе погладила чужие ладони. Обычно тёплые пальцы Лололошки теперь были холодными и трясущимися. Внутри он переживал такой страх и дисбаланс, что перед глазами немного плыла картинка, а к горлу поступала желчь.       – Почему из всех вариантов попались именно они? – он задал вопрос скорее себе, но мысленно всё же надеялся, что подруга знает ответ. Хотя бы предположение.       Она сперва отвела взгляд, но всё же, тяжело выдохнув, подала голос:       – Они могут помочь.. Лололошка, я понимаю твой страх перед другими расами, понимаю твоё нежелание идти в неизвестность одному, но этот шанс может вновь подарить тебе нормальную жизнь! – Фос переложила руки на плечи, смотря уже более твёрдым взглядом на бледное лицо друга. У неё самой внутри всё сжималось от мысли, что ему придётся покинуть дом при согласии, но терять такой шанс...       Губы дрогнули. Но, несмотря на паршивое ощущение тошноты, он всё же выдавил:       – Это далеко, как мы.. я... нужны ведь большие деньги за проезд, а просить у.. постой... одному? – взгляд направился прямо на лицо подруги. – Ты.. не поедешь?       Серые глаза на мгновение выдали чувство страха, кидая Лололошку в озеро ледяной воды, переводя из состояния панического непонимания в сжатое неверие. Он даже не заметил, как выпустил письмо, и теперь оно покоилось на его коленях в немного помятом состоянии.       Фос закусила щеку изнутри и несколько секунд собиралась духом. В голове мельтешили мысли разного характера и содержания, но одна из них стояла выше других – объяснить, поддержать, помочь. Она бы ни за что не отпустила друга в состоянии страха, от которого потом будут печальные последствия.       Каким она будет другом, если близкий человек страдает от полученной новости, а она только молча слёзы глотает?       Она глубоко вздохнула и сказала:       – Я понимаю, как это выглядит с моей стороны. Клянусь, будь моя воля, то я бы поехала вместе с тобой, не задумываясь, – подруга мягким жестом толкнула Лололошку за плечи, заставляя того выпрямиться. – Но мне правда жаль. В письме чётко сказали, что сотрудничать они согласны только с тобой, а о посторонних и речи быть не может. Они.. слишком пекутся о своём комфорте, чтобы беспокоится о чужих чувствах, – Фос нахмурила брови, явно скрывая порыв что-нибудь ляпнуть про эльфов.       Лололошка очень чётко ощущал тянущее чувство в груди, отдающее в голову. Он не слепой и прекрасно видел, что девушка сожалеет об отсутствии возможности быть рядом. Её плечи мелко дрожали и явно скрывали остатки истерики. Взгляд метнулся к письму и обратно.       – Но как быть тебе?..       – Мне? Нашёл о чём думать, – она тепло улыбнулась на этих словах. – Мне есть куда вернуться, есть чем помочь дома. Да и ты был прав. И не бойся, у нас ещё есть время всё обдумать, – подруга подмигнула, всем своим видом стараясь подбодрить Лололошку.       – Дом... точно, да.       Ему лишь оставалось слабо кивнуть, чувствуя ноющюю боль в груди и тупую пульсацию в голове.       Они ещё какое-то время сидели на кровати, думая каждый о своём. Мысленно парень был всё же рад, что хотя бы Фос не зацепили в его проблеме. Если бы и ей пришлось ехать к расе со скверным нравом и сомнительными письмами, то и без того больная голова Лололошки раскололась бы пополам. А так у неё всё же есть дом и семья, есть для чего жить. В этом они, пожалуй, не схожи.       Подруга встала с кровати и хлопнула себя по щекам, приводя в чувство. Светлые волосы ещё сильнее закрутились на кончиках, из-за чего она всё больше походила на овечку, а свет из окна падал на пряди так, что они будто начинали сиять. Лололошка иногда даже завидовал такой красоте, хотя мысленно и понимал, что природа дала ему хорошую внешность.       Хоть это и не то, о чём стоит размышлять.       Фос быстро забрала письмо из его рук и засунула в карман фартука, говоря: «Тебе нельзя нервничать, пусть побудет у меня».       В голове крутилась мысль, что времени и выбора ему никто не собирался давать в достатке. Нужно было решать. Хотя даже в самом бредовом сне Лололошка не мог спокойно относиться к самой идеи того, что он будет находиться на чужой территории. У эльфов. На лечении.       По спине пробежал холодок.       Если говорить издалека, то он с самого детства не особо питал любовь к лекарям и их принципам лечения. Постельный режим, приём микстур, особо настойчивые люди, которые чуть ли не каждый день приходили для проверки здоровья – это было той ещё морокой. Болел он, конечно, редко, но очень даже метко. А эти дни...       Для его свободолюбивой души это было подобно заточению в клетку. Путь на улицу становился закрыт. Это сейчас – сидя на кровати без возможности двигаться быстро и легко – он понимает, что тогда были ещё мелочи. А тогда, когда тело не сковывала боль, он наслаждался миром вокруг себя с большой улыбкой на лице. Руки тянулись к солнцу, ноги несло к воде, голову на различные пакости. Но это были беззаботные времена, полные свободы.       Беззаботная улица и давящий дом.       Лололошка покачал головой и повернул голову в сторону Фос. Но её на месте уже не оказалось.       Подруга почти моментально пошла готовить есть, пока он пребывал в раздумьях о суровости бытия. Лёгкий запах, исходящий из кухни, подтверждал эти домыслы. Кулак в очередной раз сжался, но кроме как наблюдать он больше ни на что не был способен. Её силуэт мелькал в проходе, оставляя в пространстве блики света, исходящие от волос.       Такая лёгкость.       Смотреть было невыносимо.       Лололошка зажмурился, посылая волну боли от головы вниз по позвоночнику, заставляя себя лишний раз о подобном не думать. Очернять доброе имя подруги он точно не собирался, как и ждать от неё решения насчёт всей этой ситуации. Ему нужно разобраться с этим самому.       Да вот только... какой выход?       Этим вопросом парень задавался весь день, пытаясь уложить в голове ровную дорожку его дальнейших действий. Но из-за отсутствия других альтернатив и при этом страха за себя же, эта самая дорожка получалась искривлённой.       Что его ждёт? Есть ли у эльфов хотя бы какое-то предположение о ходе его лечения? В каких условиях он будет жить там?       День так и пролетел под напором различных размышлений, будто пролисталась какая-нибудь серая книга с пустыми страницами. Лололошка полноценно почувствовал связь с реальностью только перед сном, когда Фос уже минуты две сверлила его взглядом. Она выглядела серьёзной, но от этого не менее беспокойной.       Парень отвлёк себя от рассматривания стены напротив и повернулся к ней.       – Ты что-то сказала? – показалось, что она действительно что-то говорила.       – Вообще-то нет, – подруга приподняла бровь, подходя ближе и поправляя одеяло.       – Прости, задумался.       – Ты в порядке? – она обеспокоенно посмотрела в тёмные глаза, стараясь выискать там хоть малейший намёк на дискомфорт. Парень редко уплывал куда-то в поток мыслей. Обычно он предпочитает просто поговорить о чём-то.       Лололошка глубоко вздохнул и аккуратно потёр шею, стараясь лишний раз себя не тревожить.       – Я волнуюсь, – он постарался придать своему голосу больше чёткости, чем вышло на самом деле. Хриплость проскальзывала в речи, выдавая ком в горле. – Недели может не хватить на то, чтобы добраться до их территории. Насколько я знаю, это далеко, а в моём состоянии тем более не близко. Я могу не успеть.       Фос несколько секунд сидела с удивлённым взглядом, будто не веря в то, что Лололошка это сказал. А потом всё же прокашлялась и подбодрила друга:       – Для начала нам стоит добраться до столицы. Там много разных людей, у каждого какие-то свои проблемы. Но если объяснишь ситуацию, я уверена, что кто-то поможет! – в серых глазах сияла искренняя вера в свои же слова, от чего парню даже стало немного неловко.       – Твой оптимизм меня иногда пугает.       – Это я ещё сдерживаю себя, – Фос коротко хихикнула, от чего на её щеках выступил румянец. – Но ты не представляешь, как я рада, что ты всё же решился на это. Ты же... решился?       – У меня нет других вариантов. Я должен жить, поэтому потерплю какое-то время присутствие вокруг... их. По крайней мере, надеюсь, что они не соврали и действительно будут пытаться мне помочь.       Девушка задумчиво глянула на потолок, постукивая указательным пальцем по фартуку. Чужие слова имели логику в опасении. Оно понятно, эльфы – самостоятельный народ, который контактирует с другими расами только в случае крайней необходимости. Торговля между жителями Архея – в целом большая редкость. В основном все живут сами по себе. Фос хорошо помнит тот момент, когда ещё до бесконечного постельного режима Лололошка пошутил про то, что если все народы всё же начнут торговлю между собой, то небо станет чёрным, а трава – красной.       Это воспоминание до сих пор вызывает улыбку.       – Для них это новый опыт, – Фос пожала плечами, возвращая взгляд на друга. – Возможно, это даже поможет им наладить отношения с людьми. Хоть лично мне и кажется, что это несколько странно..       – Думаешь?       – Ну, они ведь так неохотно общаются с кем-то, кто не они. Если судить из известных данных, конечно. Я не слишком им доверяю, но разводить споры им всё же вряд-ли нужно, – думать о межрасовой войне хотелось меньше всего. – Главное, постарайся не попадать в неприятности и не грубить.       Лололошка лишь закатил глаза на такое заявление, хоть мысленно и соглашался со словами подруги. Нужно молча надеяться на хороший результат его пребывания вне дома.       Нужно быть собранным.       – В любом случае, надо бы уже нам отдохнуть, – девушка тяжело вздохнула и следом улыбнулась. – Уже утром сделаем всё, что требуется. А пока спи, – она подошла и аккуратно приобняла его за плечи, помогая при этом полноценно лечь на кровать. Лололошка кончиками пальцев прошёлся по локтю подруги, чувствуя, как губы сами тянутся в улыбке.       Фос поправила на последок одеяло, взяла подсвечник с ярко горящей свечой и, помахав рукой, отправилась на второй этаж, скрипя старыми досками на ступеньках. Лололошке никогда не нравился этот звук.       Провожая чужой силуэт взглядом, он в очередной раз был благодарен этому человеку за помощь и поддержку.       Сверху были слышны мелкие поскрипывания и шорохи, от чего на душе становилось чуть легче. Как же Фос была рада, что ещё в самом начале Лололошка согласился на её временное проживание рядом. Верхний этаж всё равно пустовал уже не первый год, собирая на себе только пыль и отголоски старых воспоминаний. Ещё одна спальня, кладовая и его старая комната, жить в которой уже было банально нельзя из-за его состояния. Подниматься по ступенькам – ещё то испытание, честно.       Так бы и пустовал второй этаж, если бы не Фос, которая заняла себе комнату чисто для сна. Её решение можно понять, ведь мало кто захочет убегать с самого утра из собственного дома, чтобы проведать состояние друга и помочь в случае чего. А если ему что-то нужно и её нет рядом? Про такие мысли лучше лишний раз не вспоминать. Поэтому вариант с совместным проживанием всех устраивал, а Лололошку даже в какой-то степени очень радовал.       Несмотря на большое количество разных мыслей, глаза начинали закрываться. Лунный свет из окна тускнел, а вид комнаты смазывался в нечёткое месиво из тёмных оттенков. Лололошка чувствовал, как собственное сердцебиение будто замедлялось и приходило в то самое состояние спокойствия и тишины.       Сейчас он просто не один.       ...       Ну.       Умиротворение продержалось максимум до утра. Тепло кровати и глубокий сон не хотели отпускать из своих цепких рук. Лололошке даже на секунду показалось, что в теле словно исчезли все кости и вместо них там теперь воздух. Классическое состояние для его утренней попытки проснуться. Было просто хорошо.       Это, конечно, до момента, когда его аккуратно и медленно начали трясти чьи-то довольно сильные руки, что-то говоря сквозь сонную пелену, накрывшую способность чувствовать реальность. На всё это парень только мычал, хоть и не пытался отпихнуться. Поэтому стремительно усиленную попытку разбудить стоило ожидать. Он даже ощутил, как по позвоночнику словно острым кончиком ножа прошлись, а по голове треснули палкой. Поэтому открытие глаз стало даже бо́льшим испытанием, чем до всего этого.       Размытый силуэт настырного человека собрался в образ Фос, которую словно обклевала стая птиц и напоследок хлопнули по обеим щекам, придавая им красноватый оттенок. Блестящие глаза только больше украшали общий вид. Когда сонная пелена понемногу начала спадать, до слуха всё же донёсся голос подруги:       – У нас не так много времени, как мне бы хотелось для тебя выпросить! Давай помогу встать, – чужие руки подхватили его за бока и аккуратно, но быстро помогли сесть.       Глаза всё ещё хотели закрыться и унести сознание в глубокий сон, но доля интереса была сильнее. Лололошка не до конца понимал поведение Фос и фразу про время. Она куда-то спешит? Он куда-то спешит? Когда девушка откинула одеяло и за два длинных шага дошла до шкафа, он всё же прокашлялся и задал вопрос:       – Фос, что происходит? – в затылке словно поселился рой мух от внезапного пробуждения и подъёма. Руку пришлось медленно подвести в переносице и сжать её же, чтобы немного отойти от мерзкого ощущения дискомфорта.       Девушка так и замерла с рубашкой и штанами в руках, поворачиваясь и смотря на него как на не самого умного человека.       – И кому я тут радостные новости несла? – вещи были положены на кровать, пока Лололошка кое-как начинал понимать, кто он и где находится. И что, судя по всему, ему нужно переодеться.       – Я же спал..       – Если коротко, то я нашла того, кто согласился довезти тебя до столицы. Пришлось, конечно, встать пораньше, но всё равно. Один мужчина, живущий на соседней улице, собирал товар для продажи в Эшхолде и на мою просьбу согласился нам помочь! – она уже было потянулась к чужому горлу, чтобы помочь снять одежду, но Лололошка, как обычно, отказался, предпочитая переодеться самому. Он не настолько беспомощен и справится сам. Хоть и в медленном темпе.       Фос секунду стояла с немного недовольным видом, но потом щёлкнула пальцами и выбежала в коридор, начиная шуметь и определённо что-то искать. Этого времени должно было хватить на то, чтобы переодеться.       Слова подруги возымели эффект. Если сперва он подумал, что ему показалось, то счастливые, хоть и взволнованные глаза Фос говорили обратное. В который раз она помогала ему за простое спасибо. Временами Лололошке казалось, что он до конца своих дней будет благодарить её за поддержку и помощь.       Но даже так у него оставались вопросы, которые можно задать, пока он переодевается.       – Это очень благородно с твоей стороны, Фос, но ты выглядишь побито. Всё в порядке? – руки были просунуты в рукава свежей рубашки. От медленных, но аккуратных действий немного ныли плечи.       Шуршание в коридоре прекратилось, и, не успев ничего ответить, девушка рванула на второй этаж, так и оставляя Лололошку просто застёгивать рубашку и хлопать глазами. Топот сверху оборвался на пару секунд, а потом шаги начали направляться к лестнице. Парень за этот короткий промежуток успел закончить с верхней частью одежды и уже приступил к нижней.       По позвоночнику прошлась волна боли, заставляя его сжать зубы и тихо простонать. Наклоняться было сложно, но ему не привыкать справляться с этим. Когда звук шагов стих уже у конца лестницы, Фос всё же подала голос:       – Я правда так выгляжу? – она остановилась около дверного проёма, не заглядывая в комнату. – Да, тот мужчина тоже поинтересовался, в порядке ли я. Но я просто не успела толком привести себя в порядок. Почти сразу побежала искать кого-то, ха-ха.       Лололошка невольно улыбнулся и мысленно обрадовался тому, что с подругой всё хорошо.       Когда со штанами было покончено, он, наконец, облегчённо выдохнул. Фос, судя по всему, приняла это как разрешение войти. В руке у неё была довольно старая на вид кожаная сумка с потёртыми углами и местами торчащими нитками. «И как я раньше её не заметил», – он скептично осмотрел этот предмет и, глубоко вздохнув, перевёл взгляд на накидку, лежащую во второй руке. Тёмная, с капюшоном.       – Думаю, тебе это пригодится, – Фос приподняла плащ в руке. Ткань не выглядела особо плотной, но свою функцию выполнять должна достойно.       Утреннее солнце пропустило лучи через окно и осветило комнату, заставляя девушку немного щуриться. Но это, видимо, натолкнуло её на мысль, что надо бы поторопиться, потому что времени на сборы выделили мало. Она глянула на сумку и Лололошку, быстро что-то решая в голове.       А парень в целом понял и без слов.       Он упёрся рукой в край кровати, медленно вставая и выпрямляясь. Ноги немного капризничали на такой акт самостоятельности, но обращать на это внимание было некогда. Фос быстро подхватила его за руку, позволяя опереться на себя, и повела в коридор. Полы мирно поскрипывали под ними, прерывая тишину на пару с тяжёлым дыханием Лололошки.       Быстро попав на кухню, парню было выделено время на умывание, пока Фос собирала сумку со всем необходимым: личные деньги Лололошки, – которые он практически не трогал – фляжка воды, батон ржаного хлеба, пара яблок, ножик с замотанным лезвием, небольшой бинокль, несколько склянок травянистой настойки, отдаленные лекарем и письмо с эмблемой эльфов. Она очень надеялась, что этого хватит. А зная редкий аппетит Лололошки, этого точно хватит.       Особенно тщательно нужно сохранить эту несчастную бумагу. Если она потеряется, порвётся или ещё что-то – шансу конец.       Фос повернулась к другу, и они встретились взглядами. Оба выглядели пусть и спокойно внешне, но в глазах читались лёгкая радость и волнение. Девушка тепло улыбнулась, беря сумку за лямку.       У Лололошки же на душе был словно топором разрублен любой намёк на полную уверенность в своём конечном решении. Да, он дал согласие. Да, это всё ещё может ему помочь. Но если подумать чуть лучше, то ситуация всё ещё кажется до ужаса сложной. Будет ещё сложнее, когда он попадёт куда надо, и пути обратно может и не быть.       Он уже даже хотел открыть рот и дать подруге знать о своей неуверенности, но сквозь тишину послышался звук... копыт? Фос тут же округлила глаза и, закинув накидку на плечо, подошла и подхватила его за руку, доводя до входной двери, где стояла его довольно старая пара сапог. Снаружи кто-то подъехал к дому, останавливая, судя по всему, лошадь. На Лололошку тут же суетливо была накинута накидка и повешена сумка. С сапогами пришлось повозиться, так как тут уже времени не было, и поэтому Фос сама решила помочь ему обуться.       Обычная помощь, но каждый раз вгоняет парня в краску.       Шнуровка на обуви быстро была завязана в крепкие узлы. Он даже поморщился от непривычки, постучав носком о деревянный пол. По телу же во всю гуляли чужие руки, проверяя, видимо, культурность его внешнего вида. Крайне странный жест, но понимаемый. Как никак он не на соседнюю улицу на прогулку идёт.       Небольшой щелчок оповестил об открывании сумки и проверке содержимого. Лололошка прекрасно сейчас понимал волнение подруги и очень хотел бы, чтобы это чувство исчезло из тела на ближайшие несколько дней. Ехать в напряжённом состоянии не хотелось от слова совсем.       – Вроде... всё на месте, – Фос закусила нижнюю губу и, закрыв сумку, закинула её на плечо парня, перекинув через шею.       – Можем идти, – он развернулся к выходу, но вперёд выскочила Фос и открыла дверь быстрее, чем он успел поднять руку.       Лололошка через колючую боль в ногах смог выйти за порог, мысленно прикидывая, каким чудом он вообще будет передвигаться в пути. До этого момента вопрос как-то в голову не приходил. Следом из дома выскочила подруга, помогая спуститься по ступеням вниз. Каждый шаг пускал по телу вспышку боли, но парень гордо держался, не издавая никаких звуков. Лишь когда он миновал последнюю ступень, изо рта вырвался облегчённый выдох.       – Извините, что заставили ждать, – Фос немного наклонилась в поклоне, выражая благодарность за чужое терпение.       Лололошка даже не смотрел в сторону того, кто будет его везти. Считай, за просто так. Его буквально на минуту оставили без опоры, чтобы перекинуться парочкой слов с перевозчиком. Этого времени вполне хватило, чтобы повернуть голову в сторону дома и сжать губы в линию.       «Теперь ты совсем один», – кому были адресованы эти слова, он не знал, но в груди что-то противно сжалось, заставляя отвернуться от привычного места жительства. Где-то в затылке начала точить когти мысль, что он, возможно, может сюда и не вернуться. Не вернуться в Глассгарф. Не вернуться домой.       Лололошка глянул на телегу и тяжело вздохнул. Почти битком она была набита разным товаром, с которым, видимо, ему придётся быть соседом. Ящики, мешки, где-то мелькали даже цепи и металлические тазы. Довольно... специфично.       От разглядывания содержимого телеги его отвлёк какой-то подозрительный стук. Медленно повернув голову в сторону Фос, – которая куда-то умудрилась уйти – он увидел лишь мужчину в соломенной шляпе и то, как он перебирает несколько золотых монет. Те переливались на лучах солнца, словно специально подмигивая резко побледневшему парню. Валюта ушла в мешочек на поясе кучера, а вот Лололошка так и стоял с ощущением, что он либо сейчас упадёт в обморок, либо его удар хватит.       В голове почему-то забилась мысль о неприязни к собственной расе. И плевать, что сам прожил среди людей всю свою жизнь.       Устоять на ногах же ему помогла появившаяся откуда-то сзади Фос, немного раскрасневшаяся, но с довольным блеском в глазах. В руках та с силой сжимала палку, чуть ли не ногтями впиваясь в дерево. Тяжело вздымающаяся грудь явно показывала, что девушка куда-то убегала, причём очень торопясь. Лололошка коротко глянул в сторону мужчины, но тут же вернул всё свое внимание на неё.       – Я решила.. найти тебе, фух.. что-то для поддержки, – тяжело дыша, Фос объяснила наличие предмета в руках, заметив вопрос в глазах друга. – Стоило это сделать раньше, но...       Со стороны послышался кашель и лёгкое постукивание пальца о дерево, поэтому Фос довольно звонко захлопнула рот. Палка была протянута прямо в руки Лололошки, немного отводя его мысли о деньгах куда-то в сторону. Подруга во всю уже шарила ладонями по фартуку и платью, что-то пытаясь найти. Он же только продолжал нервно подглядывать то на телегу, то на перевозчика. По итогу Фос лишь низко рыкнула и с тихим выражением: «К чёрту!..» протянула руки к низу серой юбки. Секунда упёрства и ткань поддалась к тяге, вырывая кончик платья и показывая часть тёмных сапог, надетых на ноги девушки.       Лололошка тихо выдохнул:       – Фос! Перестань! – но она будто и не слышала, полностью оторвав кусочек одежды. Серьёзно – нахмуренные брови так и говорили: «Не спорь со мной».       На верхний конец палки была намотана ткань и завязан узел. Лололошка с глубоким непониманием и смятением смотрел на суровое лицо подруги, словно без слов пытаясь донести до неё вопрос насчёт... всего? Как минимум, насчёт многих вещей.       Но за резким комом в горле последовал только хриплый выдох.       Фос с поразительной лёгкостью помогла ему залезть в телегу, до последнего не отпуская его ладонь. Тёплые пальцы подруги с силой сжимали его запястья. У обоих в глазах читалась общая мысль, что расставаться очень больно.       – Не попадай в непонятности, не дерзи. Не стоит пытаться показать зубы! Береги себя и только себя! – серые глаза покраснели. Голос был удивительно чёток, прямо говоря указания Лололошке, словно мать объясняет что-то ребёнку. – И.. пожалуйста, – в груди что-то защемило. – при первой возможности напиши мне.       Из края левого глаза потекла одинокая слеза. Он с трудом сдерживал себя от какого-нибудь гневного ругательства и параллельного желания успокоить подругу. Но руки пришлось разжать из-за телеги, начавшей двигаться вперёд. Они так и продолжали смотреть друг на друга, одинаково ощущая, как в груди плещется и страх, и надежда.       И даже выехав из Глассгарфа, Лололошка продолжал смотреть назад, не находя в себе сил повернуться вперёд. Неизвестность всегда пугает.       Особенно когда ты один.

*****

      Деревянное колесо заехало на кочку, отправляя телегу в небольшой прыжок вниз и последующую за ним тряску товара. Мирный скрип и ход лошади не прерывали даже такие моменты.       Лололошка с большим трудом чувствовал окружение сквозь закрытые глаза. Ноги были на удивление ватными, руки погнуты в локтях. В нос ударял довольно сильным запах.. коры? Такой приятный аромат...       Солнце пекло в спину и затылок. И как так получилось, что он завалился на бок? На секунду прикрыл глаза ведь, а по итогу уснул. Из горла вырвался болезненный стон, сопровождающийся попыткой приподняться на затёкших руках. Кости ломило похлеще привычного.       «Ещё и головой ударился.. чёрт. Повезло, что череп не проломил: ящик твёрдый, зараза. Сколько я так пролежал?» – Лололошка с сжатыми зубами расправил правую руку и покрутил запястьем. Болит.       Сквозь чуть открывшиеся веки пробился дневной свет, неприятно давя на виски. Но это хотя бы помогало объяснить, сколько он... поспал? Сном это сложно назвать, но близко к правде. Когда глаза сфокусировались на переднем обзоре, можно было даже увидеть облака в далеке неба. В совокупности даёт понять, что прошло от силы пара часов.       Через ломкость костей всё же получилось сесть обратно, прекрасно ощущая кашу болезненных вещей: головная боль, затёкшие конечности, сухость в горле и желание хрустнуть шеей, что не стоило приводить в действительность. Лололошка аккуратно провёл ладонью по растрепавшимся волосам и покрутил головой для осмотра местности.       Если в начале они ехали через пустые просторы густой травы и маленьких холмов, то теперь впереди показывался лес, – довольно густой и тёмный, с высокими стволами и явным наличием каких-то тварей – сквозь который сложно что-то увидеть. Интересно, где они сейчас? Рука по инерции похлопала себя по боку, нащупывая сумку. Не хотелось бы потерять свой набор выживания в одиночку. Да и мало ли..       Фляжка воды, любезно положенная Фос, нашла свое применение раньше, чем рассчитывал Лололошка. Тёплая жидкость размягчила сухое горло и привела в чувство рассудок.       Лошадь немного сбавила темп и недовольно фыркнула, потрясывая гривой. Ей, видимо, тоже не понравилась окружающая местность. Замедленным ходом они въехали в своеобразную арку из острых веток, заметно закрывающую обзор на небо. Вокруг стало значительно темнее и тише. Лололошка даже решил сесть поближе к кучеру, чтобы в случае чего можно было что-то спросить.       А спросить было что.       Во-первых, ему было интересно, почему Фос ничего не сказала об оплате. Да, стоило догадаться, что подобная просьба о проезде просто так реализовываться не будет, но всё же.. В любом случае, причины он не узнает ровно до того момента, пока не сможет либо увидеть подругу, либо написать. Нужно извиниться за то, что ей пришлось тратить свои деньги на его проблемы.       Глупо было не поинтересоваться об этом.       Во-вторых, стоило выяснить их местоположение. Было бы в разы проще, знай он местность за пределами Глассгарфа. Родные и тёплые окраины города и близко не стояли с чужими и холодными местами где-то.. где-то. Взгляд быстро метнулся к мужчине спереди, осматривая того на наличие карты или чего-то похожего. Вдруг можно будет глянуть?       Вместо карты, правда, рядом находился только небольшой мешочек на верёвке, замотанной в узел. В таком разве что деньги хранить.       Лололошка мысленно прописал себе подзатыльник. И он явно будет не последним за следующие часов семьдесят.       Он вытянул шею и подсел ещё ближе, осматривая более внимательно мужчину и передок повозки. Немного левее от него лежал ещё мешочек, только побольше в размере и не так туго завязан. Наклонившись ближе, в нос ударил едва заметный запах чего-то.. резкого. Парень отчётливо понимал, что если наклониться ниже, то глаза могут и заслезиться.       Боковым зрением он успел только заметить движение, как перевозчик дёрнулся и подпрыгнул.       – Святые поворёжки, парень! – он звонко выдохнул через рот и одну руку прижал к груди, смотря на того во все глаза. – Не подкрадывайся так! Я чуть к праотцам не отправился, тьфу.       – Я не специально, – Лололошка втянул голову в плечи, смотря на мужчину из-под ресниц. Он не специально, да, но особой вины как-то не чувствовалось. И когда он стал так рьяно реагировать на чьё-то желание получить деньги? Вопрос с ответом, но это дело десятое.       – Чего ты тут высматриваешь? Чуть шею себе не свернул, – поправив соломенную шляпу, кучер мимолётно глянул на дорогу и вновь вернул своё внимание к любопытной персоне.       – Не подскажите, где мы находимся?       Мужчина коротко осмотрел Лололошку с головы до ног и хмыкнул. Судя по всему, вопрос он находил крайне странным.       – Как это где? – он резко перенаправил лошадь на поворот влево. Телегу мелко затрясло, поэтому Лололошка покрепче ухватился за деревянные бортики, сжимая зубы от болевой искры в пояснице. – Ты как будто из-под земли вылез. Неужели в этих местах не бывал?       – Нет, – тело немного расслабилось, когда мир вокруг перестал трястись. Ответ получился тише, чем планировалось, но его, кажется, услышали. По крайней мере, мужчина повернулся с довольно удивлённым лицом.       – Такой молодой, а из Глассгарфа ни разу не выезжал... Когда ко мне подошла твоя подружка, я подумал, что она шутит про то, что тебе нужно срочно попасть в столицу, а при этом у тебя отсутствуют ориентиры вне города. Получается, не шутила.       Лололошка приподнял бровь.       Отсутствуют ориентиры? Фос не сказала, что он болен?       – Так где мы?       – Ну так мы в роще, – он обвёл рукой деревья вокруг, при этом как-то натянуто улыбаясь. – Роща Лоферы.       Лоферы? Название, конечно, придумали своеобразное.       Длинные листья с веток словно услышали, что говорят про них, начиная извиваться под потоком тёплого ветра. Зелёные, красные, жёлтые, бордовые, где-то даже белые – они переливались под редкими просветами солнца, иногда касаясь макушки парня. Такой расцветки он никогда не видел, но обращать на это особого внимания не было ни желания, ни возможности. В голове была лишь мысль узнать, где он и от этого решать, как добираться дальше.       – Красиво, – Лололошка поймал один оторвавшийся от ветки листок, прокручивая между пальцев. Бордовый с острым концом.       – В этом месте природа нашалила. Мрачные края и яркая середина создают эффект путаницы. Ведь как так? Снаружи роща выглядит как сама обитель гнойных орков, готовых сожрать тебя в подходящий момент, а проезжая дальше, видишь такую красоту, словно её облагораживают каждый день. Ты же тоже на это обратил внимание?       Ещё как заметил. Первое впечатление и правда было не самое благоприятное, но теперь... В привычном состоянии парень бы с огромными глазами впитывал в себя изящество этого места, всматриваясь в длинные ветви, толстые стволы и свою романтику приглушённого света. Но сейчас любоваться будто не имело смысла.       Пальцы сжали бордовый лист.       – И сколько отсюда до Эшхолда?       Мужчина нарочито громко хохотнул и хлыстнул лошадь по морде вожжами, немного ускоряя её. Цикличный ход копыт не дал ответа на вопрос.       – Выедем из рощи. Проедем чуть вперёд, там поворот. Где-то километр будем ехать, и там покажется мелкая деревушка. Остановимся на несколько часов, разомнём задницы, а оттуда до столицы рукой подать, – он показательно поднял левую ладонь и указал вперёд.       Лололошка сжал губы, но ничего не ответил. Эшхолд всё ближе и ближе, а дальнейшего плана на руках он всё ещё не имеет. Отсутствие какой-то дельной информации касательно даже своих земель сказывается на глазах.       «Нужно в срочном порядке искать какой-то ориентир. В деревушке поищу кого-то, кто согласится одолжить мне хотя бы карту. Она же должна быть хоть у кого-то? Верно же? Даже если придётся заплатить, я получу её. Длинноухие ведь не удосужились путь обрисовать до их этого.. Гохли-... Гохле-... Ладно, не суть». – пальцы, сжимавшие листок, разжались, выпуская поломанный подарок дерева на волю.       Глубоко вдохнув приятный запах коры, нервно напряжённое тело немного расслабилось. И в какой момент какой-то внутренний испуг дал о себе знать, сковав всё туловище в эту клетку? Вопрос без ответа.       Телега мирно продолжала двигаться вперёд. Лошадь периодически мотала головой, отгоняя от себя летающих паразитов, но гордо продолжала путь. Мужчина больше ничего не говорил, только поглядывал на парня с толикой интереса. Тот же решил изобразить деревянную статуэтку, которая приподняла голову к веткам, что-то там разглядывая.       Солнце редко проскальзывало сквозь щели между веток, попадая прямо по глазам. Но сейчас – спустя долгое время заточения дома и отсутствия нормального передвижения без поддержки – это ощущается даже приятно.       И эта мысль надолго засела в голове, сопровождаясь второй аркой из веток. Солнечный свет засиял ярче, играя с каштановыми волосами в своих лучах и освещая дальнейшую дорогу.