Солнце, песок и щепотка безумия.

      Откуда же берет свое начало магия?       Паруса шумели на ветру; мачта поскрипывала, выводя одной ей ведомую печальную мелодию, вторя негромким разговорам матросов, занятых своими рутинными делами.       Люксанна судорожно вздохнула соленый морской воздух, покрепче сжав фальшборт «Остроклювого». Берег Демасии по левому борту постепенно отдалялся, хотя вершины гор еще ясно виднелись в рассветной дымке. Нидлбрук и Палклиф позади, Глорфт и Килгроув - впереди. Там капитан уйдет дальше в море, чтобы не наткнуться на ноксианские патрули...       «Самые первые труды, что потребны вам, юная леди, похоронены в песках Шуримы. Направьте туда ваши стопы, но будьте готовы к тому, что дорога не будет простой; скажу честно, скорее всего, вы погибните. Возможно, не один раз...»       Ах, Самур, старая лиса! Подобный пыльным книгам, которыми он ведал, старый библиотекарь скрывал под неказистой обложкой настоящий океан знаний... и едкого характера. Из всех учителей, только он мог справиться с неожиданными, глубокими вопросами юной наследницы Краунгард и только он знал о секрете, что девушка носила в себе вот уже десять лет. И только она могла выносить его отвратительный характер.       «Охотники на магов вышли на ваш след. Сайлас подставил вас, юная леди и теперь те, кому не следовало, знают о ваших... талантах. Брат на вашей стороне, но он не пойдёт против короны. А если пойдет... Скажем так, мне долго придется вычеркивать фамилию Краунгардов из всех официальных источников. Пожалейте старика, бегите в одиночестве».       Чертов Сайлас! Фальшборт укоризненно хрустнул, вторя грустной песне мачты. Вот, мол, ты просто качаешься, а меня тут девчонки-волшебницы ломают...       Обманщик-маг, который так легко втерся в доверие. Конечно, Демасия сама взрастила чудовище; страх перед магией, перед магами, наследие рунических войн... Стремясь избежать катастрофы, страна сама обрушилась в нее.       Но Сайлас...       Люкс размышляла. Теплые слова, океан понимания, мягкий голос и волевое лицо...       "Ты влюбилась в преступника, девочка. Я бы написал про тебя срамной рассказ, если бы не... А впрочем, напишу. Я пришлю тебе его в Бель'жун".       Что ж, Шурима - значит, Шурима. Страна загадок тысячелетий, похороненных под тоннами песка. Почему бы и нет!       Всей душой, всей своей любопытной натурой Люкс хотела увидеть мир. Бескрайний, опасный... Такой притягательный. Как живут люди в Пилтовере и Зауне? Какие знания хранит Иония? Что лежит в глубинах Бессмертного бастиона Ноксуса? Все дороги открыты теперь, когда родина... Отказалась от Люкс.

***

      -Ваш билет?       -Нате.       Соблазн стукнуть мерзкую улыбчивую рожу был велик, но с ним удалось справиться. С чем справиться не удавалось, так это со сломанными рёбрами. Или чем-то другим, но точно не целым. Грудь горела огнем, в животе словно взорвалась граната, а бесконечные синяки сплели новый синий узор, перемешавшись с татуировками. Боль была ужасающей, но она была телесной. Джинкс привыкла к боли и умела ее терпеть. Но что прикажете делать с этим отвратительным чувством тепла на душе? Чувством... Умиротворения? целостности?       Чертова Вай справилась. И девку-миротворца поимела и с сестрой помирилась и вообще герой со всех сторон. И Джинкс... Была рада за нее. Да, рада! И скажите теперь, что она злодейка. Пожалуйста, скажите! Злодейка с радостью вышибит ваши мозги за это!       -Доброго пути, мисс!       Ай, чтоб тебя. Не узнал. Конечно, теперь-то синими волосами и татуировками никого не удивишь; каждый первый красится, как новый символ Зауна.       Откинувшись на спинку кресла, Джинкс вяло уставилась в окно, глядя, как шпили Пилтовера постепенно меняются на верхние линии Променада и дальше, туда, где жизнь привычна и обыденна.       Встретиться с сестрой? Нет, сейчас девушка не была к этому готова. Отлежаться, вылечиться, собрать побольше бомб... Тогда можно и в гости. Еще неплохо бы навести порядок внизу, пока не повылазили новые химбароны. И встретиться с Экко. И выследить Вандера, который, разумеется, не сдох окончательно. Конечно, он знатно стукнется об дно башни, но, почему-то, Джинкс была уверена, что этого мало, чтобы зверюгу кончить. Тоннель охлаждения стал спасением для девушки, когда она смогла, словно со здоровенного хищного батута, прыгнуть в спасительное отверстие, поплатившись за это всего то выбитыми суставами.       -Эй, мисс...       -Чего тебе?       -Вам посланьице. Нате.       -Вообще-то, я мертва.       -Ниче не знаю, мисс, а только уже уплачено. Берите давайте.       Ишь, волчонок. Не мальчишка-бегунок, а вымогатель с сорок первой линии!       -Катись.       Шаркнул ножкой.       -А за доставку?       -Я тебе сейчас заряд в рожу вкачу за доставку. Хочешь?       -В рожу хватит и поцелуя...       Ладно, не поцелуй, но что-то похожее. Полежи, пособирай зубы. Ишь ты!       -Третья линия!       Гордо хмыкнув, Джинкс перешагнула через мальчишку, погружаясь в родное болото.

***

      -Мы закрыты. Приходите завтра, о достойный.       Насус не стал даже поднимать взгляда от книги, что тщательно переписывал. Магазин закрыт, спасибо, всего доброго.       -Владыка призывает тебя, вознесенный.       Насус тяжело вздохнул. Он знал, что это случится. Он чувствовал пробуждение силы там, далеко в пустыне на юге, в месте, о котором вознесенный пытался забыть. Он знал... И он не хотел.       Тихий шелест песка. Вестник стоял совсем рядом.       -Владыке нужны твои ум и мудрость, Насус. Азир зовет.       -Азир? Азир совершил ошибку. И не одну. Цена его ошибок - империя! Почему я должен сейчас откликаться на зов того, кто обрушил солнце?!       Магическая личина пошла волнами, но еще держалась; дряхлый торговец книгами выдавал истинную сущность лишь голосом, что стал подобен камнепаду.       -Азир возвысил раба, сведущего в чернейшей магии! Азир пошел наперекор воле жрецов, наперекор мудрости веков, когда в своей гордыне решил вознестись! Азир... Азир должен мне жизнь брата! И четыре тысячи лет его безумия!       Клацнули острые зубы шакала. В комнатушке магазина стало совсем тесно, когда пылающий колдовским огнем старик распрямился, величественно глядя на существо, сотканное из песка, горящим взглядом истинного Вознесенного.       -Я ничего не должен "владыке", - выплюнул Насус. - мир изменился и мы изменились тоже. Пусть он строит свои замки из песка, это более не моя забота.       -Насус.       Мурашки пробежали по коже Вознесенного. По коже, что не страшилась ни мечей, ни магии, ни времени. Но голос...       -Я все сказал, повелитель. Вы не вправе приказывать мне более.       -Я... Прошу. Убереги меня от моих ошибок, поделись мудростью, что старше империи, старой и новой. Ты прав во всем, но я... Прошу. Дай мне еще один шанс. Мне - и империи.       Был посланник - нет посланника. Лишь куча песка на полу; надо бы сказать Талии... Нет, пускай спит. Насус уберется сам.       -Господин Насус...       -Иди в комнату, девочка. Здесь не на что смотреть и нечего подслушивать.       -Что вы решите?       -Прошлое - песок; дунешь - разлетится по ветру. Жаль, что моего песка - целая пустыня и от дуновения может подняться самум...       -Я с вами.       -Нет.       -Я не спрашивала.       Старик слабо улыбнулся. Взяв в руки веник, он, кряхтя, принялся подметать пол, старательно не глядя на девушку, чей острый взгляд жег ему спину.       -Вознесенный... И как я не догадалась раньше?       -Ты была невнимательна.       -Больше не буду. Я иду с вами.       -А если я останусь?       -Не останетесь, господин. Долг - превыше гордости. И превыше времени.       -Ох, девочка...