Взаимозаменяемость

Сталкиваться взглядом с Кёрли просто невыносимо. Почему он так легко воспринимает все те обязанности, что на нем есть? Почему он командует с такой непринуждённостью? Почему он?

***

– На колени, – словно заточенное лезвие отрезает грозный голос. Слова долетают до ушей через вязкий туман глухого дыхания. Еще несколько секунд уходит лишь на то, чтобы они достигли мозга. – Джимми, я... – Кёрли стоит перед ним без движения. Разве что взгляд выражает его неуверенность. На шее ошейник, от которого идёт цепочка, как влитая сжатая в ладони второго мужчины. И тот дёргает ее на себя, отчего капитан не договаривает, сорвавшись на глухое кряхтение. – Кто разрешал называть меня по имени? – Джимми держит цепь натянутой. Дышать выходит с тихим хрипом. Даже не важно, как это произошло. Никакой предыстории, никаких последствий. Только здесь и сейчас. Только Джимми и Кёрли, которого тому так хочется подчинить. Только желания, которые нашли выход в этой извращенной форме. Второму пилоту нет никакого дела, как к такому пришло, пока он может наслаждаться этим. – "Сэр", – исправляет мужчину Джимми, – Ты же сможешь это запомнить, правда? – он отпускает тихий смешок, не теряя злостности в выражении. Кёрли сжимает зубы, сдерживаясь от чего-либо. По спине проходит дрожь. Непонятно, чего сейчас больше — недовольства от того, что приходится подчиняться или странного удовольствия. Он не готов признаться себе во втором, но да, насколько же облегчает ношу то, что происходит прямо сейчас. Быть не больше, чем чужой тряпкой заставляет забыть о том, что ты за человек. Твоих проблем не существует. Твоей ответственности не существует. Тебя не существует. Только сердце, пульсирующее все чаще и чаще. Только мозг, посылающий тревожные сигналы по телу, от которых расходится дрожь. Пот каплями собирается на коже, а от мурашек гуляет ощущение холода. Воздух наполнен жарким дыханием, так неприятно отражающимся от металлических поверхностей. Все чувствуется спертым, словно они не в комнате, а в коробке. Кёрли слышит, как сердцебиение отдается в висках, а разум уплывает, сосредотачиваясь на этом звуке. Тихий писк слышится только в его голове, словно ультразвук разрезает воздух. – Да... Сэр... – растерянно тянет мужчина и тут же сжимает губы, будто и сам не ожидал этих слов. Наказывает себя угрызениями совести за попущенную этой фразой гордость. За то, что не проконтролировал себя достаточно, чтобы промолчать. Мысли без остановки проскакивают, в панике стараясь уловить суть происходящего. В какой момент Кёрли оказался на коленях? Джимми ослабляет цепь, делает шаг к нему, запускает пальцы в растрепанные волосы. Гладит, еле касаясь, в то время как капитан отвел взгляд. – Умница. Не так уж и сложно, скажи? – ухмылка на лице Джимми выглядит искренне доброй, но Кёрли не смотрит. Он дрожит, его лицо покраснело. Напряжение в штанах сложно не заметить. Мужчина изо всех сил постарается его скрыть. Чего добивается Джимми? До какой точки в этом абсурде он дойдёт? Сколько ещё будет продолжаться эта игра? Низкий голос продолжает, словно в ответ на эти мысли: – Я хочу, чтобы ты ответил на один вопрос, – задумчиво начинает мужчина, глядя на капитана сверху вниз. Кёрли поднимает на него настороженные глаза. – Тебе нравится это? Усмешка Джимми становится шире от того, что он видит сомнение на лице напарника. Тот стискивает зубы, словно справляясь с ноющей болью. Коротко втягивает воздух и отвечает: – Нет. Джимми ехидно хмыкает. Опускается на одно колено напротив мужчины. Снова проводит пальцами по его светлым, закрученным локонам, убирая за ухо один из выпавших. Затем сжимает в ладони, с силой схватив, и наклоняет голову Кёрли назад. Цепь он тянет в другую сторону, отчего дыхание осложняется, и тот тихо хрипит. Шея болит, Кёрли хватается за "поводок", в панике пытаясь ослабить хватку. – Но ты врешь, – злобно усмехается мужчина. Руки сжимают холодную цепь, колени упираются в металлический пол, что даже через рабочие штаны отдаёт ледяным железом. – Кх... Я... – Кёрли сипящим шепотом пытается что-то сказать. Высокомерный взгляд Джимми безнаказанно гуляет по его покрасневшему лицу. Закатывающиеся от нехватки кислорода глаза, тело в расстегнутой рубашке, что нынче пропитана холодным потом. Велик соблазн устроить что-то еще более неправильное. Джимми резко отпускает того, ослабляет давление цепи. Согнувшись, Кёрли жадно хватает воздух ртом. – Я спрошу снова, – надменно бросает второй пилот, поднимаясь с пола. Он слабо дёргает цепь, давая мужчине понять, что время на "подышать" закончилось. – И на этот раз я жду честного ответа. – глаза Джимми становятся жестче на долю секунды. – Наслаждаешься ли ты этим? – его взгляд пробегает по Кёрли, стоящему на коленях, словно показывая, что именно имеется в виду под "этим". Тот отворачивает голову. Капли пота медленно стекают по его красному от смущения лицу. Руки дрожат, он нервно перебирает пальцами. Стук сердца ощущается невероятно сильно, эхом отдается по всей кровеносной системе снова и снова, разгоняя жар по телу. Он не отвечает. Стоит лишь единожды выразить простое согласие, и пути назад уже не будет. Поменять что-либо будет невозможно. Не вернуть назад ни отношения, ни утраченную гордость, ни самоуважение, что с каждой секундой все больше засасывает в пропасть этого грязного искушения. Джимми нагибается к мужчине, нежно прикладывает руку к его щеке. – Ну давай же. Тебе нравится быть моим послушным псом. Ты мечтаешь о том, чтобы подчиниться мне. Тебе нравится это чувство, не так ли? – он заканчивает тихим шепотом, от которого внутренности охватывает судорога. Она спускается, отдаваясь приятной дрожью в животе, еще ниже. Тяжелое дыхание с головой выдает возбуждение капитана. Пах наливается кровью, дожидаясь, когда же можно будет получить желанное удовлетворение. – Я все вижу, Кёрли... – Джимми бросает вниз самоуверенный взгляд, тут же возвращая его к измученному лицу, направленному в сторону от него. Еле-еле наступает ботинком на выпуклость в штанах мужчины, пальцами руки хватает его за щеки, направляя на себя. – Признайся. Хочу услышать это от тебя. Скажешь, и я дам тебе награду. – шепотом тянет он, всматриваясь в испуганные глаза, что Кёрли тут же зажмуривает, не имея возможности отвести. Капитан стискивает зубы. Его губы дрожат от напряжения, он до последнего будет держать себя в руках. Джимми с гримасой отвращения выпускает воздух носом. Его терпение не вечно. Он давит ногой чуть сильнее, тут же убирая ее после приглушенного стона. – Или ты хочешь, чтобы я остановился? – устало говорит мужчина, отдаляясь. Но ощущение его прикосновений не проходит. По спине пробегают мурашки. Невыносимо становится от этого чувства опустошения. Нетерпение переполняет и вот-вот выльется за пределы разума Кёрли. Но он лишь сжимает зубы еще сильнее, будто и вовсе намереваясь стереть их в прах. Джимми ждёт секунду, две. За этим следует его глухой выдох разочарования. – Как хочешь, – безразлично бросает он, отворачиваясь. Цепь с металлическим лязгом падает на пол, оглушая мерзким звоном. Эхо отдается от тесных стен, повторяясь снова и снова, пока Джимми делает шаг прочь. Этот момент ощущается вечностью. Это не может закончиться так. Отвратительный шум в голове заглушает любые мысли и сожаления, заставляя Кёрли сделать последний по разумности из всех вариантов: – Мне... – неуверенно начинает он. Слышит, что Джимми остановился. Глаза поднимать не хочется. Взгляд застыл на цепи, так небрежно брошенной на пол. Усилием воли мужчина заставляет себя посмотреть на напарника. Вернее, на его спину, отвернутую также, как и сам Кёрли отворачивался все это время. – Нравится... – шепотом договаривает капитан. – Ещё раз, – твёрдо командует Джимми, не оборачиваясь. Пульс сердца отдается в горле, вставая комком, что Кёрли тут же проглатывает. – Мне нравится... – уже громче выдыхает он. Джимми поворачивается к нему, чуть наклоняет голову вперед. Вкрадчиво смотрит в глаза. – Скажи это. Скажи полностью. – он кивает, без тени улыбки на лице. – Я... – на какие-то мгновения Кёрли снова теряет решимость на эти искренние слова. Однако, стоит ему краем глаза увидеть, что Джимми дёрнулся, и страх остаться вот так подгоняет его продолжить: – Мне нравится... Быть твоим псом... – он сжимает зубы. Говорит дальше, то и дело срываясь на паузы. Джимми делает шаг в его сторону. – Я наслаждаюсь тем... Как ты унижаешь меня... – ещё шаг. – Я хочу, чтобы ты... Подчинил меня... – договорив, Кёрли поднимает взгляд на напарника, стоящего уже прямо перед ним. Джимми спокойно смотрит на капитана, еле наклонившись. На его лицо медленно наползает хищная улыбка. Он опускается обратно на одно колено. – Хороший мальчик, – шепчет Джимми ему на ухо. Тянется рукой до чужого стояка. Гладит, обхватив через штаны. – Мм-м!.. – Кёрли невольно выпускает высокий стон. Вжимается в руку Джимми, позволяя пульсации наслаждения проникнуть в глубины своего мозга. – Вот так... – тянет второй пилот совсем близко, ускоряет движения. – Послушные псы заслуживают награды, да ведь?.. – тихий смешок над ухом окончательно заставляет провалиться в небытие. Глухое мычание прорывается сквозь поджатые губы. Тело становится легким, несмотря на внутреннее напряжение. Еще несколько движений, и мужчина кончит. Джимми чувствует участившуюся пульсацию его члена. – Давай, – самодовольно бросает он, – Кончи для меня. – даже при всем желании, Кёрли не смог бы сдержаться. Секунда — и он достигает оргазма, уткнувшись в плечо "хозяина". Тяжело дышит, обмякнув в его руках. Джимми чуть отдаляется. Проходится ладонью по волосам мужчины, приглаживая кудри. Мягко улыбается. – Какой послушный... – весело тянет он, после чего рука скользит с волос ниже. Щекотно гладит по уху, щеке, отчего Кёрли вздрагивает. Пальцы останавливаются на подбородке. Пока мужчина ещё не вернулся в реальность окончательно, Джимми приближается и коротко целует его. Тут же поднимается, не отводя взгляда с ошеломленного Кёрли с пылающим от стыда лицом. – Награда, – довольно роняет Джимми.