Рубиновая брошь

Их было двое, пронесшихся прямиком сквозь шторм на огромном железном корабле. Принесших за собой хаос, обращенную на себя ненависть народа и, возможно, долгожданные перемены. Огненная ведьма, чей нрав был колок и холоден, словно застывший лёд, и воин в багровой маске, способный в одиночку перебить целый отряд самураев. Посланники далёкой Снежной. В обычное затянутое тучами утро, такое же, как и тысячи других, в храм Наруками ворвалась перепуганная жрица. Среди криков: «Что творится, госпожа Яэ!», «Не меньше сотни убитых!», «Злодеи на Рито!» было сложно разобрать хоть что-то внятное. Яэ Мико, отставив свой утренний чай и бирку с предсказанием (сегодня выпало самое отвратительное), отправилась разузнать, из-за чего переполох. Люди толпились у причала и с опаской разглядывали диковинный корабль, преодолевший шторм. Отряд самураев, охранявших в этот день остров, был не просто разгромлен — каждый, совершенно каждый оказался покалеченным так или иначе и истекал кровью. — Полегче, Чайльд, — осадила дама в алом, словно пламя, платье и впилась в плечо воина длинными ногтями. — Мы все-таки прибыли с дипломатической миссией. — Хах, они первые меня тронули, разве нет? Жители перепугались явившихся чужеземцев, но сама Яэ Мико застыла в неверии. Лишь она знала, что за шторма окружали острова. И тому, кто смог через них пройти, благоволила сама Селестия или какие-то еще могущественные силы. Если так — они единственные могли принести перемены. — Мое имя Розалина, — произнесла дама. — Восьмая из предвестников фатуи. От имени Её Величества Царицы я требую аудиенции с Сёгуном. — Чайльд Тарталья, одиннадцатый из предвестников фатуи, — отозвался воин за её спиной. Яэ Мико спустилась по ступенькам и медленно прошла вдоль пирса. Обычные жители Инадзумы не знали ничего о фатуи, но до жрицы порой доходили слухи о непобедимых разбойниках севера. Ей требовалось немного времени, чтобы разглядеть этих людей. Жестокая надменность — всё, что она пока могла прочитать за их масками. — Великая Сёгун не может выслушать вас сейчас. Я, верховная жрица священного храма Наруками, Яэ Мико, готова оказать приём заместо неё. Розалина презрительно скривила губы, но ей оставалось лишь согласиться. Пришельцы рассказывали о колдуне из древней вымершей страны, который однажды ступил на земли Снежной; о проклятье, медленно расползавшемся среди народа по воле вновь разгневанных богов — о, Яэ Мико хорошо знала, что это за проклятие и какую цену заплатила Эи, чтобы его сдержать. Колдун, по словам фатуи, поведал об эликсире, изобретенном когда-то остатками павшего народа, способном исцелить проклятие. Для защиты тот был запечатан в далеких подземных пещерах, а ключами стали реликвии, отданные правителям четырёх регионов. Лишь собранные вместе, они могли открыть проход. — Отчего же павший народ не исцелил себя сам? — осторожно спросила Яэ Мико. — Меня это не касается, — процедила Розалина. — Какую бы цену ни понадобилось заплатить, мы ее отдадим. Фатуи требовали выдать им святыню бога молний и обещали при удаче поделиться рецептом, а в случае неповиновения — военное вторжение и еще сотню вспарывающих непокорное море железных кораблей. «Не сегодня — завтра проклятье коснется Инадзумы. Шторм вас не спрячет». О нет, Яэ Мико точно знала, что никакое проклятие не тронет Инадзуму, пока ее окружает шторм. Но этот эликсир всё же нужен был ей больше, чем жизнь. — Что за святыню вы ищете? — спросила Яэ Мико. Розалина обвела раздраженным взглядом украшенный орнаментами, просторный и пустой зал храма. — Разве не вы должны знать, о каком предмете мы говорим? — В храме Наруками священен каждый лепесток сакуры, каждая бирка и половица, — каблучок Яэ Мико стукнул по деревянному полу. — В каждом доме стоит молитвенник, а на островах еще не меньше десятка небольших храмов. Ищите, и если найдете — она ваша, а вы обязуетесь предоставить мне готовый эликсир. Фатуи быстро растворились в городе, проникли в каждую щель. Повезло: они действительно не знали, что искать. В то время как ветвь священной сакуры, оставленная Эи на хранение (или на прощание) была аккуратно зашита в мешочек у Яэ на груди. Ей было больно смотреть на волнения народа, не принимающего чужаков. Но она приняла решение ждать. Отдавать святыню тем, кто даже не знал, что с ней делать, было глупо, а отпускать их пока нельзя. В конце концов, это оказалась первая за долгие годы возможность нарушить вечный сон Эи. Чутье подсказывало, что перемены действительно начнутся, и Яэ Мико убедилась в его правоте, когда ей доложили о втором добравшемся до Инадзумы корабле.

***

— Зачем же ты приплыл сюда, капитан? — Чайльд вошел в каюту вслед за Кэйей, пригибая голову под невысоким проемом. Не то чтобы у Кэйи была надежда провернуть всё также легко, как в Мондштадте. Но из темницы всегда можно было сбежать, а стражу подкупить золотом или пригрозить расправой. Только вот фатуи не входили в его планы, и Чайльд не выглядел тем, кому удастся легко заморочить голову. Всё-таки стоило попытаться. — Я пират, как верно догадался твой столь нелюбезно напавший на нас подчиненный. И явился я, конечно, для того чтобы грабить. Отдаленная закрытая земля, наверняка переполненная сокровищами — лакомый кусок для любого из пиратов, — Кэйа развел руками и уже приготовился рассказывать, какие именно безделушки собирался стащить с местных рынков. Чайльд недоверчиво прищурился. — Как же тебе удалось пробраться сквозь шторм? — Не поверишь — по картам и звёздам, — в этот раз не пришлось даже лгать. Чайльд резко двинулся к нему. Всмотрелся в лицо, едва не прижимаясь, и Кэйа уже был готов обнажить меч вновь. Рука фатуи протянулась туда, где висок пересекал ремешок повязки, но отдернулась под не предвещающим ничего хорошего взглядом. — У Пьерро похожие глаза. Вернее, тот, что не скрыт под маской. Нет, ты точно не простой пират. Что ты знаешь об священном эликсире? Кэйа замер, смеривая фатуи взглядом. — Какое-то занимательное колдовство? Жаль, ничего о нем не слышал. — Четыре святыни четырех элементов, что открывают тайник. Зачем тебе плыть на Инадзуму, если не за одной из них? Скажу прямо — наша цель общая. Не упрямься, Кэйа, я могу помочь тебе. Если у тебя есть что предложить мне взамен. В речах Чайльда не было конкретики, но обычный человек не произнес бы таких слов. И все-таки так откровенно навязывающийся с помощью фатуи не мог вызывать доверия. — Что же ты можешь мне предложить? — осторожно спросил Кэйа. — Допустим, я знаю, где находится святыня. Храм Наруками очевидный ответ, только вот наши солдаты прочесали и его, и всё на островах до последнего сантиметра. Держу пари, эта лисица, главная жрица храма, хранит его при себе. А она не так проста, даже я не рискнул бы лезть с ней в открытый бой. Но я смогу её убедить. Если ты в своих поисках уже успел достичь чего-то ценного, что удовлетворит и её, и, разумеется, меня. Подумай, Кэйа, ваш корабль окружен, — Чайльд развел руками. — Если вам и удастся сойти на берег, то прямиком к виселице. Ты не в том положении, чтобы отказываться от сотрудничества. Им нужна была помощь, а значит, фатуи не имели ровным счетом ничего. Да и не могли, когда две святыни уже хранились в сундуке Кэйи, а последнюю вряд ли кто-то успел забрать из Ли Юэ. Все свои карты раскрывать, определенно, не стоило. И все-таки такой способ добыть нужную ему вещь представлялся самым легким. Чего Кэйа действительно не ожидал, так это того, что охотников за эликсиром окажется больше него одного. — Известна ли фатуи скрытая тропа среди песков, ведущая к заветному тайнику? Если я проведу тебя туда, это будет достойной платой за Ветвь священной сакуры? И не жди, что я отдам тебе эликсир, если он там действительно окажется. Он мой. Глаза Чайльда алчно загорелись. — Эликсира хватит на всех, — он отмахнулся. — По рукам! Наши пути разойдутся после, но не думай от меня скрыться, я достану тебя из-под земли и с морского дна. Когда все святыни будут в сборе, мы откроем этот тайник вместе. Подплывай на шлюпке к пирсу этой ночью — я проведу тебя к жрице. — Ночью? — Кэйа усмехнулся. — Точно ли наместник острова Рито действует по уставу? — Не суй нос в те дела, которые тебя не касаются. Под подозрительные взгляды пиратов Чайльд вышел из каюты и спокойно покинул корабль. Этим днем капитан сообщил экипажу лишь то, что им не стоит беспокоиться и сходить на берег, а остальное станет известно позже.

***

Кэйа приказал подготовить шлюпку к заходу солнца и заперся в своей каюте. Дилюк сидел в своем гамаке, обрабатывая полученные от фатуи раны. Злость не оставляла его, мешаясь со странной обидой. Сражаться на стороне своих похитителей, попирая все собственные принципы, и не получить даже… благодарности? Ободряющего слова? Конечно, Дилюк в них не нуждался. И он проиграл, опытный мечник — этому наглому мальчишке! Кулак с треском ударился о деревянный столб. А Кэйа тотчас же согласился на переговоры и собрался куда-то посреди ночи вдвоем с фатуи. Конечно, любые переговоры были лучше открытого столкновения в их ситуации. Но кто мог заверить, что капитана, в одиночку покинувшего корабль, не доставят прямиком на виселицу? И что с того? Это не было заботой Дилюка. Все это время им двигала единственная цель — сбежать, и сейчас она маячила яркой звездой. Шанс упускать было нельзя, и именно поэтому он должен был проследовать за Кэйей. Идею спустить вторую шлюпку Дилюк быстро отмёл: слишком заметное действие на корабле, а лодку в открытом море увидит каждый. Единственным вариантом оставалось укрыться в шлюпке самого Кэйи. Рискованно, но даже если капитан его обнаружит… ну и что он сделает? Убьет? Собираться долго не пришлось. Денег и вещей у Дилюка не имелось, и единственным пожитком и товарищем была закрепленная на поясе «Волчья погибель». Собственный меч уже куда больше, чем он рассчитывал. Незадолго до захода солнца Дилюк забрался на дно подготовленной лодки, в самый край под банками, накрылся с головой лежащей там парусиной и принялся ждать. Тело успело затечь, хотя прошло не так уж много времени, когда Дилюк наконец услышал шаги. Стук тяжелых сапог о дно, громкий всплеск, когда шлюпку спустили на воду, звук поднятых вёсел. Кэйа действительно решил отправиться один — вот идиот. Весла размеренно ударяли о воду. Было душно и жарко, грудь спирало, но главное — не оказалось ни одного признака, что его заметили. Путь не занял много времени, вскоре Дилюк почувствовал, как лодка мягко стукнулась о пирс и через минуту плавно закачалась на месте, привязанная. Он выждал некоторое время и двинул затекшими мышцами, скинул парусину. Когда Дилюк выбрался из лодки, Кэйа еще не пропал из поля зрения — в отдалении можно было разглядеть его, шагающим бок о бок с Чайльдом. Ноги коснулись твердого и устойчивого, не подверженного качке пирса, и Дилюк едва смог поверить своему счастью. Свобода! Дежурных солдат в округе дремало всего несколько — кажется, пиратов уже не считали значимой угрозой; военные корабли стояли далеко в море. Уйти безлюдными окраинами, раствориться, найти способ добраться до Мондштадта. Главное, больше не с пиратами. Свобода?.. Кэйа уже был едва различим, а фатуи уводил его узкой поднимающейся в гору тропинкой. На кой же он туда попёрся?! «Совершенно не заботишься о команде! Если тебя, идиота, лишат жизни, кто сообщит им об этом и подскажет бежать, пока ещё есть шанс скрыться?» Дилюк быстро и незаметно двинулся вдоль той же горной тропы, скрываясь за деревьями. «А я-то… как будто меньший идиот». Вскоре он нагнал неторопливо шедших вперед путников достаточно, чтобы слышать их разговор. И продолжил держать это же расстояние. — Так значит, тебя тут самого четвертуют за сотрудничество со мной? — тихо спросил Кэйа. — Ты еще более безрассуден, чем я думал. — Розалина никому не позволит отдать святыню. Лучше тебе с ней не встречаться, — голос Чайльда звучал раздраженно. — Её жених… погиб из-за этого. Уж не знаю, какой она была раньше и кому смогла приглянуться, но, с тех пор как пришла в фатуи, стала одержимой местью злобной сукой. — Отпускать меня действительно не очень практично с твоей стороны, — Кэйа внезапно резко обернулся. — Ах, не волнуйся, просто пытаюсь высмотреть, где же будут коварные фатуйские ловушки. — Я уже сказал, что достану тебя с морского дна, не обольщайся, капитан. К тому же кто знает, вдруг она окажется менее сговорчивой. Мы пришли. Они остановились возле высокой тории, и Дилюк замер в кустах поблизости. Встречный ветер четко доносил голоса. Ждать долго не пришлось никому. Мелькнула тень, мало похожая на движения обычного человека, и с обратной стороны тории появилась девушка в бело-алых одеждах жрицы. Приглядевшись, Дилюк мог рассмотреть её лицо: в миловидных чертах угадывались хитрость и не соответствующий прожитым годам опыт. — Меня зовут Яэ Мико. Чайльд настоял на разговоре с вами. Надеюсь, мое вечернее чтение не было потревожено не имеющим значение пустяком, — хотя слова были произнесены с показным недовольством, нежный голос звучал столь ласково, будто был призван дурманить и соблазнять каждого, кто его услышит. — Госпожа, капитан Кэйа Альберих к вашим услугам, — Кэйа аккуратно сжал протянутую руку и с изяществом, достойным дворянского приёма, поклонился. — Смею заверить, я вас не разочарую. Дилюк тихо фыркнул в своём укрытии. Что еще за павлиньи замашки от пирата? — Что же такого вы можете предложить, капитан Кэйа, чем меня не смогли удивить даже… — жрица взглянула на Чайльда с легким пренебрежением, — фатуи? — Сперва ответьте, милая госпожа, ветвь священной сакуры действительно у вас? — Вот как, вы хотя бы знаете, что именно ищете. Так найти уже гораздо проще. Кэйа, от вас действительно есть толк, — Яэ Мико, приложив изящные пальцы с длинными, словно лисьи когти, ногтями к подбородку, задумчиво оглядела открывающийся с горы вид. — Она где-то на островах Инадзумы, без сомнения. — Понимаю, что я вызываю мало доверия, — продолжил Кэйа, — а он так и тем более, — на этих словах в свою сторону Чайльд возмущенно выгнул бровь. — Но я не прошу отдать святыню просто так. Не буду спрашивать, зачем вам нужен эликсир, важно лишь то, что наши цели совпадают. Я знаю дорогу к тайнику, где он спрятан. Поверьте, это место отыскать совсем не просто, если не знать заранее, где оно находится. Прошу, отдайте нам святыню, и мы доставим вам эликсир, как только он окажется в наших руках. — Раз уж господин Тарталья так вам доверяет, я не возражаю, вы можете присоединиться к поискам святыни. Искренне желаю удачи, — Яэ Мико улыбнулась с легким поклоном. — Вам и этого недостаточно? Она ведь точно у вас, мы уже всё здесь обыскали! — Чайльд вскипел, нервно сжимая кулаки. — Кто же разговаривает с дамами в таком тоне? — Кэйа хлопнул его по плечу, одергивая. — Позвольте украсть еще малость вашего внимания, госпожа Яэ. Склонившись близко до неприличия, Кэйа что-то быстро и тихо зашептал жрице на ухо. Через пару секунд она дернулась, одарив его заинтересованным взглядом. — Покажите! — Не верите, госпожа? — С какой бы стати? — Я бы предпочел, чтобы это увидели только вы. — Ступайте за мной, — Яэ Мико сделала пару шагов вперёд, переступив границу тории, Кэйа прошел за ней. Толстый окрашенный красной краской столб скрыл от глаз Дилюка происходящее, судя по недовольству на лице фатуи, тот видел не больше. Спустя несколько секунд Кэйа и Яэ Мико вернулись. — Хорошо. Обещайте хранить её и непременно вернуться с эликсиром, — с этими словами Яэ Мико достала из отворота кимоно небольшой пурпурный мешочек. Она потянула тесемки, и на мгновение прямо изнутри показалось слабое фиолетовое сияние. Завязанный мешочек был вложен в руку Кэйи. — Непременно, госпожа. Даю вам слово, — Кэйа вежливо поклонился. Чайльд, последовав его примеру, слегка склонил голову. Яэ Мико перешагнула обратно через тории и растворилась также быстро и бесшумно, как и появилась. Чайльд и Кэйа, посмотрев недолго вслед, повернули назад. Дилюк глубже укрылся в зарослях, чтобы не выдать себя. — Что еще за секреты от меня, партнёр? — Брось, святыня у нас, разве остальное имеет значение? — Ещё немного, и я подумаю, что ты показал девственной жрице своё мужское достоинство. — Ох, возможно, она бы не устояла перед таким. Но разве тогда мы бы закончили так скоро? Дилюк почувствовал, как его начинает тошнить от этих разговоров. Желанию запустить в Кэйю один из увесистых камней под ногами было почти невозможно противиться. Продолжая переговариваться, пират и фатуи скоро оказались совсем далеко. Дилюк вышел на дорогу и вдохнул соленый свежий воздух. Где-то в горле жгло от жажды и резкого ветра. Его раны, полученные в сражении, еще не перестали болеть, а Кэйа уже завёл дружбу с тем, кто их нанёс, с тем, перед кем Дилюк отстаивал честь пиратского корабля. Стоило ли удивляться вероломству пирата? Что, бездна подери, он вообще здесь делает?! Кэйа вышел сухим из воды, еще и с желанным сокровищем в руках. Очевидно, больше ему ничего не угрожало. Так пусть плывет на все четыре стороны и однажды встретит свою виселицу, а Дилюк… он наконец был свободен.