Side stories

***

Мураками предупреждал, что при переходе в прошлое…она может попасть не совсем близко к Токийской школе магии. Временные воды были связаны с разными водоемами и потому, когда Нана, как русалка, вынырнула перед Тодзи Фусигуро, взявшись буквально из ниоткуда…ей бы не стоило удивляться. Стоило удивляться ему. И он, выпучив на неё свои зеленые глаза, и удивился. Уставился на неё вовсю, пытаясь обмозговать, откуда она такая внезапная возникла, а потом, потянувшись к хранилищу с проклятым оружием, услышал её окрик. — Стой! Не нужно! — Нана вскинула руки вверх, показывая, что заранее сдаётся. — Я не причиню тебе никакого вреда и не представляю для тебя никакой угрозы! Он вскинул выразительно одну бровь и дернул ртом, недоверчиво сощурив глаза. — Не представляешь, а? Да вы все так говорите, а потом, если не оказываетесь слишком умными, нападаете на меня. Нана медленно поморгала, пораженно его спрашивая. — Погоди, кто — мы?.. Маги, что ли?.. Фусигуро вскинул брови и посмотрел на неё, как на дуру. — Ты что, сама не знаешь, к кому относишься? Нана ещё больше округлила глаза. — Ты понял, что я — маг?.. По одному лишь только взгляду?.. Тодзи хмыкнул. Убрал проклятое оружие обратно и, видя, что девчонка вроде бы на первый взгляд не собиралась создавать ему проблем, стал её прицельно рассматривать сверху вниз. — Предположил. Хотя у тебя…не совсем такая энергия, как у всех остальных. — Он потянул носом воздух и сощурился сильнее. — Ты какая-то другая. «Хорошо, что он это сразу понял…» — Нана выдохнула облегченно, после чего спросила его слегка недоуменно и более поражённо. — Погоди, ты что, чувствуешь магов и их энергию??? Каким образом??? — Не поверишь, развитыми каналами восприятия. Пятью привычными для обычных людей чувствами. — Тодзи чуть хвастливо ухмыльнулся, после чего заметил, что глаза девчонки, кстати, необычного такого цвета, блеснули. — Ого…круто. — Миямура потерла мокрые плечи, чувствуя, что ей становится зябко. — В смысле, правда, круто. Мне про тебя такую информацию не рассказывали, когда…ой. Нана закрыла ладонями рот. Брови Фусигуро подлетели, взгляд одновременно стал насмешливым и более удивлённым. — Рассказывали? Кто? Моя впереди идущая «слава»? Или ты из какой-нибудь «Ассоцииации сосудов времени»? — Что? — Нана удивилась. — Нет! — Из Токийской школы магии? Из Киотской??? — Нет! Точнее, нет, не совсем… — Она врезала себе растерянно по лбу, вздыхая и издавая тихий недовольный, сбитый с мысли звук. — Я не это хотела сказать… — Что-то ты мне зубы начинаешь явно заговоривать, девчонка, — недовольно выдохнул Фусигуро, прежде чем неожиданно стал приближаться к водоему, в котором она была, с явным желанием пообщаться с ней с более близкого расстояния и с меньшим терпением в запасе. Миямура тут же громко, оправдывающе добавила, вскинув выше руки. — Ладно-ладно! Да, я о тебе знаю, не буду врать! И я связана с Токийской школой магии, но в то же время и не совсем! — Нана не стала скрывать этого. Тодзи тогда остановился…и взялся её более внимательно слушать, потому что слова девчонки немного его запутали. Как это, была связана и не совсем? Маг особого ранга, что ли? — Мне о тебе…рассказывал…один мой близкий человек… Она постаралась подавить поднявшуюся внутри неё боль, опуская глаза вниз. Нана сглотнула. Голос её от эмоций сел. — …мой учитель… Тодзи тихо хмыкнул, не сводя с неё всё ещё внимательного взгляда. Судя по её словам, этот маг для неё много значил. И, похоже, раз она так грустит, с ним что-то стряслось. — Учитель, значит? — Тодзи снова хмыкнул. — Что ж, и где твой учитель? Почему он не здесь и не с тобой? Случилось, что ли, что-то? Нана подняла на него вновь взгляд, шокированная, что он так просто ею и её историей заинтересовался. Тодзи, выпрямившись и перестав раздумывать над тем, чтобы лезть в воду, скрестил крепкие руки поперёк груди, ожидая ответа. Нана вздохнула. Потом, оглядев себя, сказала. — Слушай, давай я выйду отсюда и всё тебе расскажу, ладно?.. Иначе я тут совсем окончательно околею. Тодзи издал тихий недоверчивый смешок, все ещё глядя на неё будто слегка высокомерно и проверяюще сверху вниз, после чего кивнул на берег. Мол, можешь идти. Нана стала продвигаться к береговой линии, тихо ворча, что её обязательно должно было с её «везучестью» принести буквально на порог не к Сатору или к кому-нибудь ещё из их близких знакомых/друзей, а именно что к ногам его гребаного будущего врага. Который, впрочем, судя по всему, ещё не успел им стать. Это не могло не радовать. Но судьба была той ещё сукой, это факт, она имела очень плохое чувство юмора, и Нана немного все ещё злилась на Мураками, будто объединившегося вместе со злой шутницей против неё. Он даже не предупредил её, что она может не попасть в цель, загремев к совершенно не знакомому ей лично…наемнику. Но потом Нана смягчилась при мысли, что ему банально было некогда ей об этом говорить и проводить подробнейший инструктаж, учитывая, что переход из Среднего мира нужно было совершить как можно скорее в какую-то из временных водных воронок…Иначе бы она там застряла навсегда. — Откуда ты? И как ты вообще там появилась? — Тодзи указал на реку Аракава, и Нана сама себе выругалась под нос, начав быстро осматриваться и размахивать мокрыми волосами, как болонка, когда покинула воду. — Мы что, в одной из префектур Токио??? Какого чёрта! — Мы в районе Кита, детка, успокойся. Тут от Аракавы ответвляется река Сумида. — Фусигуро цыкнул. — Рассуждаешь так, как будто не в этом мире живёшь. Ты что, одна из тех лютых затворниц, кто из дома нос суёт только в случае крайней необходимости? Нана, прижав ладонь к груди, облегчённо выдохнула на слова Тодзи и после начала выжимать юбку перед ним. — Ты немного не угадал, но определённо меня успокоил тем, что я не так уж и промазала. Спасибо, Фусигуро-сан. Тодзи вновь растерянно поморгал. Ещё и знала его по фамилии покойной супруги, а не как Тодзи Зенина… Это было что-то совершенно странное и нетипичное, а оттого напрягающее для него. — Откуда ты… — Я же сказала, — она оборвала его взглядом, брошенным снизу вверх, — сейчас всё расскажу. Миямура выпрямилась, сбрасывая воду с пальчиков на асфальт набережной. Девчонка ни много ни мало, а выглядела…интересно. Кожаный стилизованный пиджак с цепочками на плечах и белыми бусинами на них, винный длинный галстук, белая мокрая рубашка, из-за прилипшей ткани обрисовывающая каждый изгиб её груди, диафрагмы, ребер, впалого живота и не оставляющая исчезнувшей скрытностью простора для фантазии… Тодзи вернул взгляд вновь вверх, рассматривая детально её сережки-сердечки с забавными лицами, растрепанные темно-каштановые короткие, чуть удлиненные вьющиеся волосы, большие глаза цвета фуксии на фоне бледной кожи…рот у неё был светло-розовый, мягкий, красивый. Говорят, такой прекрасно подходит для поцелуев. На бедрах наблюдалась чёрная юбка-солнышко с цепочками, на ногах белые промокшие гольфы, ставшие оттого более грязного оттенка, и тяжёлые темно-красные туфли с ремешком вокруг лодыжек на толстом каблуке и платформе. На ноготках был разноцветный лак: один палец чёрный, другой темно-вишневый, третий серебряно-белый с блёстками, последний со всей смесью присутствовавших цветов и рассекающим ногтевую пластину белым фигурным рисунком. Выглядела она так, будто не была из этого времени вовсе. Или не из этой страны. Больно уж вид был не бьющийся с тем, что обычно Фусигуро на других девчонках её возраста наблюдал… И да, к слову, сколько ей? Когда его говорящий вопросительно взгляд вернулся к её лицу, Нана, шмыгнув носом и перестав тяжело дышать, словно после долгого заплыва, наконец, сглотнув и прочистив горло, взяла вновь слово. — Он погиб. — Она ответила наконец на его вопрос. — Мой учитель погиб, поэтому…я оказалась здесь. Чтобы спасти его. Тодзи вскинул вновь выразительно брови. — Зачем же? — Он её поначалу не понял. — Он что, так был тебе дорог? Её ответ всё ещё пока не объяснял, как она оказалась в реке и зачем вообще туда полезла. Может, того самого…утопиться пыталась, а он помешал? Увидела его, потом пристыженно всплыла и переменила планы? Но Тодзи эту догадку отогнал, потому что она казалась дикой. Но не более дикой, чем…само появление этой девицы, если честно. — Я любила его. — Нана прикусила губу изнутри, ругая себя, что так рано Тодзи открылась, но тот, казалось…после её слов, недоуменно на неё поглядев, к ней будто бы больше расположился и смягчился. — Любила, как и он меня. Поэтому да, я пришла сюда, чтобы спасти его и…других дорогих мне и ему магов. И просто людей. — И как… — он отчаянно пытался переварить эту информацию в своей голове и уложить её, — купание в этой реке могло тебе помочь спасти его? «Что-то я пока ничего не понимаю…» — Нане не надо было быть даже телепатом, чтобы прочитать его мысли, ярко выписывающиеся у Тодзи на лице. — Слушай, если я тебе сейчас прямо всё расскажу, твой мозг взорвётся. Ясно? — Нана полушутливо сказала это, дернув краем рта в улыбке, после чего Тодзи ещё более заметно скрестил руки у себя на груди. Он ответил чуть раздраженно. — Думаю, уж я смогу выдержать и пережить твой рассказ. Выкладывай давай, водная малышка, откуда ты такая красивая на мою голову взялась. Они обменялись вновь молчаливо понимающими взглядами, говорящими, что Нана сейчас была далека от привычно привлекательного вида из-за потасканности и того неприятного момента, что она промокла, но они оба предпочли не озвучивать данную мысль вслух. Миямура в очередной раз вздохнула. — Ладно. Хорошо. Ты ведь меня не отпустишь отсюда, пока я всё не расскажу, верно? — Она посмотрела на него исподлобья. — Стало быть, у меня нет выбора. «Я, конечно, могу тебя долбануть при помощи Мураками, но наживать врага в твоём лице мне не больно-то хочется, если честно…» — Нана подумала также об этом, но предпочла свои рассуждения оставить глубоко внутри себя. Он усмехнулся, чувствуя, как губы сами по себе расползаются в ухмылке. — Ты отлично понимаешь расклад, дорогая. И она начала свой рассказ. Нана старалась не игнорировать ничего, в том числе она особенно уделяла внимание важным лично для Тодзи местам, чтобы возвать к его эмпатии, которой, скорее всего, много из-за его работы в нем не осталось, — либо не было уже давно вовсе, но если Сатору рассказывал, что он попросил спасти его сына от продажи клану Зенин, а она сама видела, как Тодзи потом убил себя в Сибуе ради Мэгуми, должно же было что-то сохраниться, верно?.. — и попробовать завладеть хотя бы крохотной долей его расположения. Тодзи слушал её с всё более становящимися круглыми глазами. Стоило Нане дойти до момента захвата тела Мэгуми Сукуной и гибели Годжо, из-за которого она здесь, в 2006-м году, по большей степени, и оказалась, Нана, едва сдерживая слезы, закончила. Он увидел, она нервно утирала набежавшие…вовсе не поддельные прозрачные солёные капли со своих глаз. — Извини…просто…мне очень тяжело про такое…рассказывать… Сатору умер два часа как, и я…ох. — Миямура закрыла на какое-то время ладонью лицо, пока, чуть успокоившись, не убрала руку. Тодзи вовсю изучающе на неё смотрел широко распахнутыми острыми анализирующими глазами. Она не врала…ни про свою силу, ни, похоже, про события, которые ей пришлось в мрачном будущем пережить… энергию, как у неё, он ни разу не встречал…и как мага, на самом деле, он её не сразу распознал. Потому что его развитые чувства не поняли, что они уловили… Тодзи сделал лишь ставку на то, что девчонка — маг, но он не был в этом уверен. Она даже пахла иначе, ощущалась…иначе, чем все те маги, с которыми он сталкивался до неё. Это было удивительно. И это в приятном смысле поражало. Особенно то, как она с ним общалась. Она не хвасталась своей силой, не пыталась показать, что сильнее, чем он… И даже при знании о его небесном ограничении говорила с ним, как с равным. Для Тодзи все это было очень ново. Очевидно, она попала сюда, чтобы спасти Сатору Годжо от смерти в будущем…потому что любила его и тех близких им магов, которые тоже погибли. И его сын входил в их число. Это грело невольно душу, как и осознание, что Мэгуми так далеко забрался по магической социальной лестнице. И каким сильным магом он вырос. Да и его смерть…она рассказала про обе их версии: про первую от рук Годжо из-за миссии, связанной с Рико Аманай, и вторую, из-за призыва некой бабушкой Огами во время битвы в Сибуе… Нана как раз видела его краем зрения, пока дралась с Махито; Тодзи был чудовищно эффективен в бою и безумно устрашающ. Из-за того, что Миямура его тогда заметила, она внешне смогла узнать его сейчас, хоть и не видела его живым в обычном теле или его фотографий. Разве что…в этом своём виде он выглядел явно старше, чем был в теле «внука» бабушки Огами. И когда она рассказала, что он, похоже, убил себя, когда пришёл в сознание, чтобы спасти Мэгуми, Тодзи ощутил…печаль в её голосе. И даже намёк на сочувствие. Опять какое-то новшество, ветерок перемены. Эта девочка была не такой, как другие маги. Это явно. Она отдала 20 лет своей жизни, чтобы спасти того, кого любит, перенеслась сюда, без знания Токио этих годов, полагаясь только на удачу и свои силы…последнее Тодзи считал чистой воды глупостью, но у девочки явно не было выбора и времени для разработки многоступенчатого плана. Поэтому ей можно было это простить. Он мог бы поначалу поймать себя на том, что не верит ей и всё-таки считает её местной сумасшедшей, купающейся по среди белого дня в соседствующих водоёмах, но… Тодзи не стал отрицать — чем дальше он складывал всю новую полученную информацию с тем, что видел и ощущал в ней сам, тем больше это обретало в общей сумме смысл. Безумный…но смысл. — …как тебя хоть зовут, супергероиня?.. — негромко, почти с сочувствующим тихим смешком спросил он её. Нана, более облегченно выдохнув, когда Тодзи показал первые признаки того, что верит ей, ответила честно. — Нана Миямура. Тодзи выдохнул медленно через нос, не сводя с неё директивного взгляда. — Значит так, Нана Миямура… — он выдержал паузу, — ты правда хочешь убедить меня, что ты из будущего, да? Нана покивала, глядя на него отчаянно и со слегка изогнутыми чувственно бровями. — Поверь, я сама знаю, как это ненормально звучит. — И ты являешься любовью Сатору Годжо и подругой моего сына, да?.. — Да, я девушка Сатору. И снова да, Мэгуми младше меня на 3 года в будущем. Мне самой…19. На момент, когда Сукуна захватил его тело, твоему сыну было…будет…аргх, ну ты понял! 16 лет. — Нана все ещё не очень понимала, какими терминами оперировать про будущее, которое вроде бы и было, но тут ещё не наступило. И, она надеялась, не наступит в прежней форме, которой Миямура так отчаянно хотела избежать. Тодзи покивал с таким выражением лица, мол, ага, так я тебе и поверил…потом решил подойти к данному вопросу с более практичной стороны. — Докажи. — Он сощурил глаза. — Покажи мне работу твоей силы в деле. Если ты такой сильный и редкий маг, как ты сказала, во что я могу, в принципе, поверить, учитывая, как я тебя…странно ощущаю, то покажи мне это. Используй какую-нибудь из своих техник, не знаю, призови своего Мураками, который даёт тебе твои силы… — Тодзи пожал плечами, глядя на неё и упирая грубые руки в бока. — Дай мне визуальное доказательство, чтобы я точно тебе поверил. Наплести можно всякое, думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь… Фусигуро пристально посмотрел в её глаза своими зелёными. Нана сглотнула. Он видел согласие в её взгляде. — Но показать что-то может не каждый. — Хорошо. — Она без колебаний ответила. — Если твоя…возможная помощь, которой я бы хотела хотя бы попытаться заручиться, зависит от демонстрации…то…ладно. Миямура устало оперлась рукой об ближайший ограничитель, находящийся перед водой. Что-то ей было нехорошо… Мураками не предупреждал, что после переноса может стать сразу плохо, но она уже чувствовала себя, находясь в 2006-м не больше 15-ти минут…паршиво. Тем не менее, если Нана не покажет Тодзи существо из Среднего мира, он навряд ли ей окончательно поверит…и ещё с меньшей вероятностью поможет. — Ладно, Нана…давай, вперёд, — прошипев решительно это больше для себя, чем для Тодзи, Миямура оттолкнулась от ограничителя и, сделав шаг ему навстречу, решительно сказала. — Смотри и не отводи взгляда. Её голос звучал с почти приказной интонацией. Тодзи это…почему-то странным образом понравилось. Она была с характером. Решительная девочка…обычно ему малолетки не нравились, не его типаж, он больше все же был по зрелым женщинам, но эта…уже ею будто успела стать к своим 19 годам, учитывая, как она рассуждала, общалась с ним и действовала. Когда трехметровый мужчина со светло-серой кожей появился позади неё, проявившись из изумрудной дымки, с рогатым шлемом и распущенными длинными волнистыми тёмными волосами, зелёными светящимися глазами, в боевых древних японских штанах, сапогах, с необычными боевыми перчатками на руках и наполовину заплетенной бородой на подбородке, Тодзи, ощутив эту же странную энергию в нем в более концентрированном виде, округлил ещё больше глаза. Существо смотрело на него совершенно спокойно сверху вниз, левитируя рядом с девчонкой, чуть поодаль от её спины. — Это Мураками. — Нана кивнула чуть устало на существо позади себя. — И нет. — Она сразу же пояснила, глядя теперь на Тодзи прямо: — Он не шикигами. И не прирученный проклятый дух. Он – мистическое существо. Так что…такого, как он, ты навряд ли встречал. Тодзи изучал внимательно Мураками глазами. Мураками его изучал тоже. Он протянул после ему руку, отчего Фусигуро сначала с подтупливающим выражением лица медленно на ту посмотрел, а потом, туго сообразив, протянул уже свою ладонь ответно для рукопожатия. Естественно, хватка у этого создания была давящей и каменной. Мураками произнёс глубоким низким голосом, словно вмещавшим в себя лязг цепей в обширном пустом зале. — Тодзи Фусигуро, я приветствую тебя. Я — Мураками, хранитель Среднего мира и баланса между мирами магии и людей. Нана является моим сосудом-посредником. Это я даю ей силу благодаря нашей связи, проявившейся через её ген и восприимчивости к магии. Тодзи пару раз покивал, выпуская осторожно руку из хватки существа и после ладонь разминая. Ну точно…такое создание он раньше не встречал. — Соответственно…это он помог тебе сюда попасть, да? — Фусигуро уточнил. Нана, чувствуя, что голова пошла кругом от призыва Мураками сразу же после попадания в чужое время, сначала вовсе не ответила, а потом, глядя в точку перед собой, отозвалась негромко и с запозданием. — …да…все так. Потом, когда земля перед глазами закружилась ещё сильнее, у Наны пошла из носа кровь, и она, перестав слышать звуки вокруг себя и ощущать мир на пару мгновений, упала без сознания. Мураками и Тодзи среагировали мгновенно: Фусигуро кинулся к телу девушки, подхватывая его благодаря своей невероятной реакции, и после, встав полностью прямо, прижал к своей груди. Мураками заметил…пускай Тодзи мало её знал, он за Нану как будто бы уже волновался. Уже тогда Мураками догадался, что одним лишь приятельством или работой в паре у него взаимоотношения с Наной не ограничатся. Но предпочел промолчать на данный момент, сыграв как раз на возникшей симпатии у убийцы магов…к магу, который от всех остальных в редком и качественном случае отличился в его глазах. — Отнеси её в тихое и спокойное место, Тодзи. — Что с ней такое? — Фусигуро заглядывал в бледное лицо, утирая кровь из её носа и удерживая голову так, чтобы так не запрокидывалась. Иначе ведь захлебнется. — Это перегрузка из-за моего не своевременного призыва и перехода в ваш год. Её тело устало, как и она сама. Поэтому ей нужен сейчас покой и присмотр. — Мураками посмотрел на него пристально, говоря ровным голосом. — Сможешь обеспечить ей и то, и другое?.. После всего того, что Тодзи от Наны услышал, похоже, он был просто обязан это сделать. Иначе без этой девчонки будущее не перезапустится, он будет убит по завершению миссии, связанной с сосудом Тенгена, заказ о которой он ещё даже пока не получил, его сын окажется лакомым куском для двуликого Короля Проклятий, а сам он до этого после воскрешения ещё и попытается Мэгуми убить… Мрак был тот ещё и, по видимому, только одна она могла все это разрулить, хоть и не без должной помощи. Тодзи прижал лёгкое тело Наны к себе, заглядывая в её лицо, пока не уточнил у существа ещё кое-что: — Перегруз от нашего времени, ты говоришь? И твоего призыва? — Все так. Если она будет долго в этом году, больше месяца, она, скорее всего, умрёт. Ваше время её разорвет. Либо спираль времени начнёт разматываться больше 20 лет и уже в будущем она потеряет их по более, чем уже отдала сейчас. — Несправедливый какой-то обмен! — взъелся Фусигуро, прижимая недвижимое тело девчонки к себе только сильнее. Мураками печально в его глаза заглянул, отвечая негромко и басом. — Несправедливо. Но иного варианта не было. Она сделала свой сознательный выбор, когда переместилась сюда. В твоих силах её уберечь и сделать так, чтобы Нана не истратила здесь больше годов. «И в твоих же силах исправить собственное будущее и будущее своего сына…» — Тодзи не услышал этого от Мураками, но это было сказано между строк, прежде чем тот пропал, скрутившись в маленький зелёный спиралевидный огонёк… Тодзи не хотел брать на себя такую ответственность. Правда, не хотел. Но он понимал, что у него не было выбора тоже: либо он делает тот в пользу исправления будущего, либо оставляет девчонку здесь, и черт знает, к каким проблемам это могло в дальнейшем привести… Да и, глядя в её ставшее ещё более беззащитным лицо и помня по её же словам, что она ему смерти не желает, вопреки тому, что в прервавшейся цепочке событий прошлого он чуть не убил её белобрысого бойфренда, Тодзи не ощутил в себе хоть малейшего искреннего импульса или желания Нану оставить. Он получше перехватил её с медленным выдохом через нос в руках, понимая, что его ждут впереди большие проблемы…но, судя по её рассказу, они и без того бы его ждали. Да и когда их не было и без Миямуры в его жизни, спрашивается?.. Да и этот хмырь…получается, спас его сына от продажи в клан Зенин. Выполнил последнюю волю умирающего врага. Стало быть, даже Сатору Годжо не было до конца пропащим придурком, что Нана в нем своим метким глазом и рассмотрела… Тодзи вновь на неё взглянул. Другая на её месте стала бы жить дальше, не оглядываясь на понесенные жертвы, ведь маги так часто это делали…отчасти он бы хотел ей пожелать этого. Сил и стойкости двигаться дальше, не взирая на то, что стряслось. Но она уже оказалась здесь, чтобы все исправить…истратив годы собственной жизни. Поэтому желать Нане подобного было уже бесполезно и главное бессмысленно. Можно было только помочь, либо отказать в помощи. И больше ничего.

***

Когда она открыла глаза…перед ней было чьё-то лицо. И когда Нана смогла сфокусировать взгляд, пару раз проморгавшись, она осознала…что нет, ей не кажется. И она и вправду видит маленького Мэгуми Фусигуро перед собой, опирающегося небольшими ручками об край кровати, на которой она…да, лежала. Под головой была застиранная немного серая, но чистая подушка, на ней самой тёплое одеяло, подшитое в нескольких местах… Её одежда висела аккуратно на спинке стоявшего недалеко от кровати стула. Сама Нана проснулась в чьей-то огромной чёрной футболке. Не нужно было складывать два и два, чтобы понять…раз перед ней стоял и разглядывал её вовсю с любопытством Мэгуми, то одежда принадлежала… Тодзи. Нана смущенно заглянула под неё и выдохнула с облегчением, когда обнаружила на себе хотя бы нижнее белье под чёрной на два, а то и три размера больше, чем она сама, тканью. Взглянув после этого комичного обзора вновь на мальчика… Нана ему слабо улыбнулась. Она сказала тихо. — …привет. Мэгуми похлопал тёмными ресницами. Он все ещё во все свои круглые глаза смотрел на неё. Всё такой же спокойный, прямо как в свои 16 лет. Его как будто только уменьшили в размерах. И такой же собранный. Хоть и голос был повыше, чем у него в более взрослые годы, но все же…разница все равно присутствовала не существенная. Мэгуми произнёс тихо, ей в тон. — Привет. — Я…в квартире твоего отца, да? В вашей с ним квартире?.. Мэгуми покивал. Нана, ощутив странный трепет и тепло внутри себя от того, что, при потери ею сознания, Тодзи её не бросил, заняла медленно полусидячее положение. Её чуть покачивало, она чуть не упала, но маленький Мэгуми…неожиданно её придержал. — Спасибо, Мэгуми… — Нана оттерла ладонью лицо, помассировав переносицу и глаза, после чего взглянула на мальчика, когда его пальчики чуть ощутимее сжали её сгиб локтя. Мальчик пытливо и чуть непонимающе смотрел в её лицо. — Откуда ты меня знаешь? Папа про меня тебе рассказал?.. Нана поморгала комично глазами. Вот Дьявол…она спалилась. И главное так бездарно! — Да, твой папа…говорил мне о тебе. — Она с неловким смехом почесала затылок, взявшись потом пальцами причесывать темно-каштановые растрепанные густые волосы. — Очень много хорошего. Мэгуми насупился, словно ему не особо нравился факт, что отец рассказывал о нём незнакомкам, хотя одновременно ему было вроде бы как и все равно. Потом мальчик спросил её аккуратно. — А как тебя зовут?.. — Нана. — Нана ему мягко улыбнулась, осторожно пригладив его волосы, но только с его молчаливого позволения. Когда по взгляду угадала, что Мэгуми…не особо против. — Нана Миямура. — Тебе во сне было плохо, Нана? — Мэгуми слегка прищурил один глаз, когда она его погладила по топорщащимся волосам, похожим на колючки морского ежа, но явно не от того, что ему не нравилось. — У тебя было такое лицо, будто тебя вот-вот стошнит. Нана забавно скорчила кислую гримасу, протянув неуверенно. — Да уж…учитывая, как я во сне себя чувствовала…видимо, так оно и было. Мэгуми покивал, подняв повыше голову, чтобы смотреть беспрепятственно в её лицо снизу вверх. Глаза у него были такого же цвета, что и у его отца… Нана только сейчас это поняла. — А сейчас тебе все ещё нехорошо?.. — Нет, мне уже лучше. Спасибо, что спросил… — Нана уселась удобнее, оперевшись спиной об спинку кровати. После из этого положения она на младшего Фусигуро посмотрела слегка всё ещё слипающимися глазами. — Твой папа мне очень помог. Мэгуми удивился. — Правда? — Он не бросил меня в беде. И принёс сюда к вам. Я за это ему очень обязана. Прислушавшись к звукам и запахам, Нана поняла, что… Тодзи, которого, к слову, рядом с ними не было, по видимому, готовил…завтрак. Удивительное рядом…не состоявшийся враг её умершего мужчины, возможно, жарил сейчас для неё яичницу…какая ирония, сухо подумала Нана, ощущая лишь горечь внутри живота и в горле. Мэгуми замолчал, опустив голову вниз. Он обдумывал и явно переваривал новую узнанную информацию о своём отце, как и о том, что Тодзи помог не совсем хорошо знакомой девушке. Или хорошо… Мэгуми не знал, откуда отец узнал Нану, но, в отличие от других девушек, бывавших иногда в этой квартире, — благо Тодзи их приводил сюда далеко не всегда, — Миямура мальчику понравилась. — А как вы познакомились?.. Нана не успела ответить. Тодзи пришёл с тарелками в комнату, говоря. — Утро. Завтрак готов. Заметив, что Мэгуми все же вылез к их ситуативной гостье, Тодзи оглядел сына, потом Нану нечитаемым взглядом…затем он ухмыльнулся, потянув краем рта. — Что, уже познакомился? Мэгуми медленно кивнул. Нана, глядя внимательно на Тодзи так же, как и его сын, — слегка будто вскинувшись, как делали обычно кошки, — после слабо благодарно улыбнулась ему. Она кивнула на тарелки в его руках. — О, так ты готовишь…спасибо за завтрак. Тодзи ощутил непривычное тепло за рёбрами и…трепет? От банальной адекватной благодарности и того, как девчонка все ещё с ним продолжала общаться. С уважением и читающимся «спасибо» по её глазам. И за завтрак…и за спасение. И за всё, похоже. За то, что он её не бросил. Мэгуми вовсю за ней смотрел, наблюдал, как она общается с отцом, как ест, как нахваливает то, как Тодзи, оказывается, умеет готовить… Нана вовсе не казалась ему фальшивой, в отличие от других девушек отца; она была искренней в каждом слове, особенно когда шутила и перекидывалась с папой шутками. Мэгуми начинал понимать, почему она больше ему нравится…и задумываться, что хотел бы её видеть здесь почаще. Если отец решит и дальше с ней общаться. — Ты думала, что я не умею готовить, значит? — Он усмехнулся. Нана со смешком по-доброму закатила глаза. — Я не знала, умеешь ли. Мы ведь почти не знакомы, — уточнила с лёгкой дразнящей улыбкой она и косым взглядом исподлобья. — Но теперь точно знаю, что умеешь. И очень даже хорошо. Это было очень вкусно, Тодзи, спасибо. Вроде бы снова маленькое выражение благодарности, но от него стало вновь очень приятно. Он разных женщин раньше встречал…и Нана напоминала ему сейчас лишь одну, которую он из них всех выделял. Его жену. Не по внешности, но…по характеру…поведению…совсем немного. Просматривалось едва заметное сходство. Момо была такой же. Нана спустя небольшую паузу, не находя больше слов, с лёгкой улыбкой собрала тарелки и ушла их помыть на кухню сама. Она и Мэгуми о чём-то негромко переговаривались до этого, но о чем, Тодзи не слышал. Когда Фусигуро пришёл к ней, она потерянно уточнила у него, где находится сушилка. На лицо было, что она здесь первый день и в его квартире не ориентируется от слова совсем. — Вот здесь. — Тодзи похлопал по верхнему шкафчику над ней. Нана понятливо кивнула и стала ставить помытую посуду туда. Он наблюдал за ней какое-то время, прижавшись крепкими ягодицами к столешнице, после чего решил уточнить. — Значит, твой план состоит в том, чтобы запечатать Сукуну по частям ещё в этом времени, пока он не собрался в будущем? Я правильно тебя понял? — Да, просто блестяще, я бы даже сказала. — Она не отвлекалась от очищения тарелок и их дальнейшего мытья. Расстановка их, протертых полотенцем, много времени не заняла. Уже вскоре Нана вытирала руки и, повторив позу Тодзи, продолжила с ним разговор лицом к лицу. — Особенно для того, на кого я свалилась с бухты-барахты, буквально без каких-либо предпосылок, вынырнув из ближайшей реки. Она рассмеялась. Звонко, приятно, весело, открыто…Сердечно. Её смех не был натянутым, но чуть сухим, учитывая всю абсурдность данной ситуации. Тодзи усмехнулся на её слова. — Это не будет просто, ты ведь понимаешь? — Понимаю. Но кто сказал, что я ожидала, что будет просто? — Нана пожала плечами, все ещё глядя в его глаза своими снизу вверх и чуть склонив к плечу голову. Её позу сложно было назвать напряженной в его присутствии, из чего Тодзи делал вывод — девчонка совсем его не боялась. — Я прекрасно понимала, что… убью много времени здесь, пока со всем разберусь. Нана лишь после слегка печально отвела взгляд в сторону. — И все-таки…20 лет… — Он и его взгляд зацепились, когда Тодзи вновь заговорил, до этого просто молча Нану слушая. — Тебе не жаль, что ты столько отдала ради мага вроде…него? При последнем слове Тодзи чуть показательно скривился. Было видно, какого мнения он был о Годжо в данном времени, хоть близко его и не знал. Но в том-то и было дело…их отношение к нему оттого и было разным, что Фусигуро Сатору не видел никогда настоящим. Да и как бы мог? Он ненавидел всех магов и презирал их, хоть и сам же иногда на них работал, а маги презирали в ответ его, но использовали при том, как удобный рабочий инструмент для выполнения грязных поручений. В понимании Наны…это было в корне несправедливо. Но её Сатору бы на это сказал, что такой несправедливости в мире магии полно… И что он хотел бы хоть как-то её искоренить. С мыслью об этом Нана вновь задумчиво меланхолично отвела взгляд в сторону, ощутимо заметнее склонив голову к плечу. — …нет, Тодзи, не жалею. Я любила и все ещё…люблю его. — Нана поджала губы, стараясь сдержать подкативший комок слез к её горлу. Фусигуро, заметив это, чуть напрягся. Он снова задел слишком ещё чувствительную точку для неё. — …и хочу попытаться спасти его, ведь он этого, как никто, заслужил. Он, наши друзья, другие обычные люди, которых я даже не знала, но от действий Сукуны погибшие… Нана подняла слезливый, но горящий решительным блеском взгляд прямо на него. Тодзи невольно…восхитился ею в этот момент. — Я не отступлюсь, — сказала с напором она, шмыгая носом и быстро утирая глаза. — И не сдамся, пока я жива и могу что-то здесь сделать. Моё появление уже спасло тебя от миссии, связанной с Рико… — Тодзи невольно повторил за ней, склоняя голову к плечу и не прерывая зрительного контакта с Наной. Не прерывая и её саму тоже. — Значит, всё это не зря. Значит, моя идея работает…и через прошлое многое можно исправить в будущем. Кто знает… Она снова смахнула слезы, и Тодзи поймал себя на том…что хотел сделать впервые за время их недолгого знакомства это за неё. — …быть может, ты останешься для Мэгуми отцом и не отдашь его на продажу клану Зенин? И наша встреча…она не случайна. Может, я должна была упасть именно к тебе в руки, а не к Сатору или к его другу Гето?.. Или к нашему общему другу Нанами Кенто?.. Тодзи натянуто усмехнулся, стараясь скрыть поднявшееся внутри него…в некотором роде смущение от её внезапного участия к их с сыном судьбе и от её слов. — …ты слишком много воскладываешь на судьбу. И на себя одну. — Я лишь предполагаю, — поправила она его. — Почему и как всё это могло случиться в том виде, в каком оно уже произошло. Но судьбу я свою и чужую крою сама. И на откуп кому-то другому…я её не отдам. И с видом донельзя решительным Нана взялась домывать забытую на плите сковородку. Вдруг через шум воды донёсся уже её вопрос: — …Мэгуми рассказывал мне в будущем, что его мама умерла… Я не знаю, любил ли ты её или нет, но, если любил, разве ты не сделал бы все от себя зависящее, чтобы она снова была жива?.. — Нана посмотрела на Тодзи поверх её плеча, отчаянно пытаясь отыскать в его глазах и в нем самом понимание к ней и её поступкам. И она нашла. Тодзи, застыв, шумно сглотнул…и, пораженный тем, как она попала точно в его собственные размышления и старую, давно и безбожно загноившуюся рану, пару раз кивнул, отвечая негромко и сдавленно от внутренних бурлящих чувств. — …сделал бы. Ему эта откровенность с первыми встречными не была свойственна. Он вообще считал неестественным желание раскрываться кому попало, но с Наной…весь этот разговор о чувствах, желаниях, стремлениях…мечтаниях ощущался совсем по-другому. Как будто Тодзи говорил с кем-то давно знакомым. — Тогда ты меня понимаешь. Сатору был единственным, кто в мире дзюдзюцу до появления моих друзей в школе не испугался меня. Если бы не он, магическая верхушка в нашем времени…из-за моих сил наверняка бы меня казнила. А он спас меня. Защитил, помог постичь мою силу…хотя знал, насколько она имеет опасный потенциал и не знал толком, как меня учить. Информация об аннигиляторах была почти вся уничтожена, ведь магическое сообщество боится их. Всегда боялось. Поэтому…поверь мне, зная о твоих ограничениях и взаимодействии с твоим…уже не твоим кланом, я могу сказать точно: я знаю, как и ты, каково это, чувствовать себя отверженной всеми, когда тебя все боятся и не принимают к себе…и когда всего один особенный человек это из всех сделал. Тодзи с горечью её слушал и понял одно — они и вправду были поразительно с ней похожи. Он и эта девочка…и пускай между ними вроде была пропасть из лет, они говорили, как два уставших и крепко хлебнувших от жизни сполна взрослых. У неё было опыта за двоих, и ему…было искренне жаль её. Чего с Тодзи почти никогда не происходило. Симпатизируй он ей меньше, сказал, что негоже хныкать, будучи наделенной такой большой силой, но он говорить такое ей…не стал. Ему, как лишенному проклятой энергии лицу в клане, где превозносились могучие мастера с сильными техниками, имелся повод такому завидовать. Но головой и сердцем Тодзи понимал — завидовать здесь было нечему. И он давно привык работать и мириться с тем в себе, что в нем было и есть. Он силы, как у Наны, не хотел бы. Видел ведь, не идиот же, что та на неё своим весом сверху давила. Фусигуро неожиданно положил ладонь на её плечо…и, убрав из рук сковородку, развернул Нану к себе. Он позволил себе обнять её и ей, ощутившей наконец хоть какое-то крепкое плечо под собой, выпустить всё ещё свежие болезненные эмоции на его плечо или грудь. Ткнувшись носом в её темно-каштановые волосы, пахнущие частично земляникой, речной водой и его личным запахом после лежания на его подушке, Фусигуро выдохнул, поглаживая её спину меж лопаток и даже ту круговыми движениями массируя. — …я помогу тебе. Не ради этого белобрысого дурака и его спасения, а ради тебя самой, Мэгуми и сохранения своей жизни. Умирать в ближайшее время мне как-то не хочется, знаешь ли. — Он ухмыльнулся натянуто, но потом вновь расслабил лицевые мышцы. Нане было достаточно и этого. Она ухватилась за Тодзи, обняла его и тихо, почти беззвучно в его грудь расплакалась. Она бы не смогла его заставить проникнуться большим уважением к Сатору, даже если бы попыталась, но радовало, что он проявил понимание и снисхождение хотя бы к её жертве.

***

— Ты мне не неприятна, как остальные маги. Между ним и Наной завязывается с самого начала много личных разговоров. Они общаются по мере неожиданного ставшим совместным проживания о том, о чем Тодзи обычно с посторонними женщинами не говорит. Но Миямура с недавних пор посторонней больше не считалась. Тодзи видит, Мэгуми принял её окончательно, как «свою», когда они посмотрели как-то с её лёгкой руки «Бесконечную историю» на диске. Мэгуми очень нежно этот фильм любил, и когда Нана предложила ему сделать выбор для просмотра, Тодзи даже загадывать не стал, какая кинокартина окажется на первом месте из списка других вариантов. Он и Нана потом ушли готовить попкорн к просмотру, и она во все глаза смотрела, как сорока на что-то блестящее, как Фусигуро-старший соображал закуску по старинке: на сковороде и под фольгой, которая раздувалась до размеров огромного шара. — Надеюсь, оно не взорвётся. Оно сейчас похоже на огромную серебряную бомбу! — Нана следила за готовкой Тодзи из-под его локтя, с восторгом и одновременно боязливо прячась за его рукой. Фусигуро тихо рассмеялся и закатил глаза с дразнящим смешком. — Не веди себя так, будто никогда не видела попкорн и как его готовят, малышка, это глупо. Нана уперла кулаки в бока, глядя на него с наигранным недовольством снизу вверх. В свое оправдание она добавила. — В 2017 так давно никто не готовит. Поэтому я и смотрю так восхищенно: я такой способ приготовления видела до этого только в фильмах! Тодзи удивился, опустив на неё медленно моргающие глаза. — И как готовят попкорн в 2017? — Запихнув его в бумажном пакете в микроволновую печь. Никакой тебе романтики и громких взрывов с надувающейся до размеров атомной бомбы фольгой. — Нана пожала плечами, скрестив руки на груди, мол, обычное дело, у нас всё куда проще. Тодзи снова закатил глаза, снимая сковородку с огня. — Люди в будущем становятся все более ленивыми. Просто какой-то кошмар. Нана к его почти старческому ворчанию с приглушенным смешком добавила. — Да, есть такое. Это и вправду откровенно бесит, но что поделать: не мы это сделали, а прогресс! Тодзи с похожей на её собственную улыбку чуть неверяще на Нану посмотрел, после чего она высыпала попкорн в глубокую тарелку и, стащив одну попкорину у него на глазах, с ну очень довольным видом удалилась к Мэгуми. Её лицо и лицо Тодзи…в этот момент были на очень коротком расстоянии. От этого странным образом отдало жаром в сердце. И, возможно, не только у него. — Не отставай, ворчун! Он хмыкнул тихо, снова поймав себя на том, что заворчал и, закрыв ладонью рот, удивился. Вот черт, только дедовских привычек ему не хватало. Радовало лишь одно — привычки и более молодого мужчины давали о себе знать тоже, учитывая, с каким пристальным интересом Тодзи проводил глазами Нану сзади… Сам же Фусигуро ощутил её, как кого-то более близкого, чем просто недозаказчицу или партнёра по общему делу, ещё с того утра, как она проплакала у него на груди, выпустила пар…а потом не закрылась, нет. Осталась все ещё эмоционально открытой к нему, хотя присутствовал риск, что Тодзи мог и не ответить взаимностью. И не открыться в ответ. Но он умел избирательно быть эмоционально уязвимым, когда это было нужно. Умел снимать свою броню, когда в том была необходимость. Не со всеми…и очень редко, однако момент он подгадывал и вовремя ловил. Тодзи хорошо умел общаться с женщинами. Он их любил и чувствовал себя в их обществе, как ни странно, куда более комфортно, чем даже в обществе других мужчин. Это тоже повлияло на его постепенно положительно выстраивающиеся взаимоотношения с Наной. Когда он говорил с ней, он знал заранее, что она больно его не ударит в открытое беззащитное место. Поэтому Тодзи…вдвойне было приятно с ней беседовать по вечерам. Когда они стояли возле небольшого балкончика их с Мэгуми квартиры, курили, хотя Нана бросила ещё в старшей школе…но с Тодзи вот вновь за компанию и из-за последнего накопившегося стресса взялась за старую привычку. — Ты не такая, как другие маги. Ты…другая. — Он не сводил с неё взгляда, пока затягивался. — И, знаешь, если бы мы встретились при иных обстоятельствах, Нана, думаю, я бы не убил тебя. — Я должна сказать за это спасибо? — Она шутливо смеется и дразняще ему улыбается. Тодзи отвечает ей невольно такой же улыбкой, не контролируя и не сдерживая совершенно движения своих губ. — Полагаю, что да. От меня это можно считать чистой воды комплиментом. Они оба знают, что это значит много. Для них обоих. И является особенным отношением с его стороны. Почти признание в симпатии, хоть он и не говорит об этом прямо в лоб. Но Нана чувствует приятно бегущие мурашки под сарафаном, который он ей купил на смену, вместе с джинсовой курткой. Тодзи поначалу шутил, что вынужден тут, видите ли, ещё и раскошеливаться на неё, прибывшую из будущего без запасной одежды, и вообще, мог бы дать ей свою, не будь она такой привередливой, на что Нана ответила, что, пускай и не против мужских элементов одежды в своём стиле иной раз, носить полностью что-то из его гардероба не собирается, кроме тех футболок, что он ей одолжил для сна. Тодзи почти оскорбился с её слов, а потом неожиданно рассмеялся, когда она напористо потащила его в магазин. Сопротивляться не было смысла, да и он не особо хотел этого. Фусигуро и так бы купил ей все, о чем Нана его попросила, ему просто слишком уж нравилось её дразнить. Он вдруг подошёл к ней сзади в последнем посещенном ими магазине, звеня чем-то в огромной ладони. Нана замерла, когда Тодзи во весь рост оказался виден через отражение в зеркале, перед которым она стояла, принаряжаясь. — Вот, держи. — Он раскрыл ладонь, удивительно аккуратно подцепляя для столь грубых пальцев звенья сережек. — Не сердечки, конечно, но…тебе же нужно что-то новенькое для новой одежды. Нана обернулась и, глядя восхищенно на маленькие серёжки в виде звёзд с красными ядрами внутри, висящие на серебряных звеньях, осторожно приняла их из рук Фусигуро. Осмотрев те блестящими глазами с придыханием, Нана вернула Тодзи наполненный признательностью взгляд. — …спасибо, Тодзи. Они прекрасны. Он ожидал, что она найдёт их не слишком убогими или плохими, но никак не думал, что Нана оценит их…как прекрасные. От этого Тодзи неловко зачесал заднюю сторону шеи, ощущая, как внутри груди становится полно и все раздувается…от нетипичных трепещущих чувств. Улыбнувшись на его лёгкий ступор, Нана вновь повернулась к зеркалу. — Сейчас же и примерю. Когда она это сделала, просунув острые крючки в проколотые мочки, Миямура удовлетворенно вздохнула со своего отражения. Ей нравилось, какой получился по итогу образ. Тодзи нравилось не меньше, что она приняла так радушно его подарок, да ещё и сразу же его примерила. Осторожно коснувшись звёзд в её ушах, он негромко проговорил ставшим более низким голосом. — …они очень идут тебе. Был и разговор на кухне про то, что он очень сильно любил свою умершую жену. Они обсудили также, как он выживал один вне клана и как это было тяжело (ей было знакомо это чувство, когда не на кого было положиться, кроме самой себя, еще из первого года обучения). Тодзи рассказал, почему он опять скатился к лудомании — так он пытался заполнить пустоту внутри себя после смерти Момидзи. Без неё всё просто потеряло в какой-то момент смысл. И свет снова померк перед глазами. Он думал, что обеспечит Мэгуми лучшее будущее у клана Зенин, если продаст его им, что сын сможет проявить себя, как великий маг, будет иметь больше возможностей, чем имел в своё время он, но теперь понял…что это была херовая идея. Нана посчитала то хорошим знаком, что Тодзи переменил курс своих мыслей и больше сына никому отдавать вроде бы как не собирался. — Когда Мо не стало после его рождения…у него ведь остались её лицо, волосы, даже взгляд, хоть и цвет глаз мой… Понимаешь, мне из-за этого было тяжело с Мэгуми рядом находиться. Хоть это и глупо, винить ребёнка в смерти его матери, когда её убила родильная горячка. — Тодзи устало оттер ладонью лицо, пряча то на какое-то время за ним, пока Нана…осторожно руку не убрала. Взяв его ладонь в свою, она с сочувствием заглянула в его лицо необычными глазами. Тодзи такой цвет ни у кого раньше не встречал. — …мне жаль, Тодзи. Правда, жаль. Но ты все ещё можешь стать для него хорошим отцом. Пока он маленький, дети эту стену отчуждения чувствуют, но могут не понимать её причины и не могут её объяснить, поэтому способны ту умышленно не замечать. Поначалу он не будет искать корень в себе, но…пожалуйста, не давай ему повода это все-таки сделать, ведь в более старшие годы такие раздумия могут подключиться. — Нана опустила глаза на его огромную грубую ладонь в своих аккуратных наманикюренных пальчиках. — А он ведь и вправду не заслужил быть нелюбимым только потому, что…все так повернулось. Он стиснул её руку внезапно в своей в ответ. — Я люблю сына. Правда, люблю. И уверен, что Мо осудила бы мою идею, будь она здесь. — Тодзи поднял взгляд с их рук на лицо Наны. — Но, полагаю…она была бы рада, что я поменял решение рядом с тобой. Её большой палец огладил неторопливо его костяшки… Нана в темноте кухни шумно сглотнула. Вот тогда до Тодзи Фусигуро дошло наконец, как, говорят, до жирафа: хоть он раньше и не водился с малолетками или совсем молодыми девушками, Нана ему начала нравиться. You are my little sparkle jump-rope queen You my little sparkle You my little jump-rope queen You my little sparkle Он узнал из того вечера, когда Нана вызвалась сама состряпать ужин, что она с самого детства часто оставалась одна, родители много работали, поэтому она рано научилась о себе заботиться и готовить, чтобы не зависеть от отца и матери в этом плане и дополнительно их не грузить. — Представляешь, я даже им бенто-боксы собирала в дорогу в 6 лет. То ещё было зрелище: готовящий с самого утра ребёнок, которого потом закидывали на курсы подготовки к школе, и снующие туда-сюда родители, которые вечно куда-то опаздывали. Пунктуальность не была сильной стороной ни у моего отца, ни у моей…матери. Он заметил, как грустно она тогда улыбнулась, вспоминая обо всем этом, и Тодзи буквально, гонимый всем своим естеством быть ближе к ней (и с ней), встал совсем рядом с ней. — Дай помогу. И он взялся ей помогать с нарезкой и готовкой. Нана Тодзи уступила, видя, что нужно дать ему реализовать неожиданно проснувшуюся позитивную необходимость в помощи другому. Она молча благодарно на него взглянула, и они продолжили готовить ужин уже в четыре руки. Она со временем даже привыкла, что маленький Мэгуми рядом с ними вился. Тодзи попросил сына не грузить со всеми этими рассказами про будущее, хоть он был и умный парень, определённо бы понял её. Однако Фусигуро хотел его огородить от их основной деятельности…во избежание проблем для всех. Но в основном для самого же Мэгуми. Нана его таскала на руках, нередко гладила по голове, то брала на колени, то сидела с ним ковырялась в его игрушках, когда они были свободны. Она рассказывала, что у неё не было братьев или сестёр, но она относилась в будущем, как к брату, к мальчику по имени Юджи Итадори. К Мэгуми так относиться не получалось, они просто дружили. Больно уж взросло и разумно он себя вёл, что в нём многие ценили. Тодзи с большой жадностью и интересом слушал её рассказы, как сложилась судьба Мэгуми в положительном качестве. Как его сын вырос в сильного мага, как он был высоко оценен врагами, друзьями и учителями, каким он при этом был моральноориентированным, в отличие от отца… Тодзи невольно начал бояться, как бы, останься он сам в живых, он сыну подобную перспективу будущих лет своим нахождением в его жизни не сбил, но Нана убеждала его, что все это было пустое. И если он все же свернёт с пути наемника и останется рядом, Мэгуми будет рад отцу под боком. — В будущем он, хоть и бесился с многих повадок Годжо, мне кажется…так или иначе искал в нём образ отца. Из чего я могу сделать, что ему тебя не хватало…пускай он тебя особо и не помнил. Эти слова стали очень важным звеном во всей цепочке изменяющихся событий, когда Нана их произнесла. Ведь именно с них желание Тодзи Фусигуро остаться в жизни сына…наконец укрепилось. Работая над поиском частей Сукуны вместе, Тодзи и Нана пришли довольно быстро к тому, что им нужна все-таки будет помощь кого-то из магического сообщества. Как бы им ни хотелось вдвоём попытаться взобраться на эту гору, это был не тот случай по типу: «дорогу осилит идущий». Им была нужна поддержка, и когда Миямура прямо заявила, что лучше Сатору и Гето им навряд ли кто-то поможет, — да и Кенто, в принципе, тоже, — Тодзи очень нехотя поступился со своими принципами и согласился. Будь она просто его заказчицей, он бы ответил «да» только за кругленькую сумму, но… Он Нане более чем симпатизировал и сам прекрасно это осознавал. Он соглашался с ней на то, на что раньше бы не согласился, шёл ей навстречу, невольно заботился о ней и присматривал опекающе везде, где они бывали вместе. Тодзи не мог и главное не хотел контролировать эти порывы, вырывающиеся в сторону неё. Он…впервые находил отдушину в тех крохах эмпатичности, которые нашлись в его душе и рядом с ней выросли в размерах. Фусигуро думал, что их уже не осталось. Но это оказалось не так. Он назначил Сатору и Гето встречу недалеко от Токийской школы, чтобы им же двоим было спокойнее и чтобы этот дуэт вообще можно было при помощи обыкновенной здравой логики уговорить, мол, это не западня, а если бы была и она, мы бы оказались в меньшинстве, а не вы. Что явно было бы глупым тактическим ходом, а Тодзи Зенин не был знаменит промахами, если у него кого-то заказывали, или проявляющейся из ниоткуда тупостью на заданиях. Но всё же, даже пояснив Миямуре все свои манипуляции и их подоплеку, заведомо проведенные, Тодзи видел… Нана нервничала перед встречей, поэтому, пока они шли, она то и дело цеплялась за его руку. Он, опустив на неё взгляд, убеждал её. — Все будет хорошо. Едва ли это полностью унимало её тревоги, но она являла ему слабую благодарную улыбку и уже не так сильно сжимала его грубую ладонь своими нежными, с лёгкими потертостями на коже пальцами. — Я надеюсь…а то я, честно говоря, переживаю. — Нана негромко нервно рассмеялась. — Убедить их обоих в таком…будет трудно. — Ты смогла убедить меня. Ты можешь уже этим гордиться. — Тодзи тихо усмехнулся, чуть задиристо ухмыляясь. Они не сбавляли шага в сторону пункта назначенной встречи. — Если эти двое магических придурков не уговорятся и не согласятся, поищем кого-нибудь другого. В конце концов, доступ в магические архивы есть не только у них. Нана с облегчённым вздохом кивнула. Тодзи был прав. И ей невольно…становилось легче от того, что рядом с ней был зрелый взрослый здраво рассуждающий человек. Нана не чувствовала себя благодаря ему одной в этой ситуации и ощущала, что могла на него положиться. Многие, кто знали его не в таких обстоятельствах, сказали бы, что она поступала самонадеянно, глупо даже и опрометчиво…но Нана верила в теорию искупления при помощи поступков, как и во второй шанс в случае некоторых людей. Тодзи Фусигуро был не самым плохим человеком. Ему просто был нужен тот, кто перенаправил его вновь в нужную сторону. И Нана невольно внутренне радовалась, что, возможно, именно она этим человеком для него стала. Они остановились. Вдалеке замаячили…черный силуэт с тёмным стянутым пучком на затылке и ещё один, только с белыми волосами. Сердце Миямуры пропустило удар. Нана, глядя во все глаза на живого, совсем молодого Сатору, понимала…что не могла отвести взгляда. И что её глаза начали непроизвольно наполняться слезами. Тогда Тодзи осознал всю полноту её заявления о своих чувствах и их правдивость: она любила этого беловолосого придурка Годжо…и если раньше Тодзи мог подвергнуть хотя бы единому сомнению её слова, то теперь…более не имел такой возможности. Она с такой любовью смотрела на Сатору, с какой не смотрела ни на кого за время её общения с Тодзи. Даже на него, хотя Фусигуро видел в её глазах цвета фуксии яркие признаки симпатии, видел, как они друг на друга реагировали…но чувствовал, что дальше этого они никогда не заходили. Ведь Нана с самого начала сказала, что любит Сатору. Теперь Тодзи увидел это своими глазами. Она стала лучиться поболе, чем он за время их знакомства когда-либо наблюдал…а потом и нервничать тоже, когда между ним, ею, Сатору Годжо из этого времени и Сугуру Гето осталось всего пару метров расстояния. Фусигуро заметил, что Нана не отпускала его руку даже сейчас. Посмотрев на неё и видя, что паника её слегка парализовала, он первый заговорил, позволяя ей ещё побыть немного в его защищающей её тени. — Мы пришли сюда не для боя. И нападать на вас не будем. Сатору усмехнулся задиристо, отразив стеклом круглых очков небо и солнце. — Так мы вам и поверили. Чтобы убийца магов и не напал на двух сильнейших магов? Гето, это звучит, по-твоему, правдоподобно? — Годжо пихнул плечо друга своим, на что Сугуру, вскинув брови, так на него посмотрел, мол, не пихайся, придурок, я чуть не уронил из-за тебя свою сигарету. Гето после более спокойно их двоих взялся изучающе осматривать. Его внимание особенно заострилось на пока частично скрытой от его и взора Сатору Нане. — …не очень понимаю, что тебя привело, но ты явно пришёл за чем-то. Не знаю, Сатору… — Гето затянулся от сигареты, неуверенно щурясь, и пожал плечами, запихнув ладони в карманы штанов. — Он так рискованно сюда заявился…дадим уж ему шанс объясниться. Но Сугуру мгновенно с нехорошо сверкнувшим предупреждением взглядом добавил. — Но если начнёт нападать, думаю, он и сам знает, чем дело закончится. Сатору со стоном закатил глаза и, цыкнув, нехотя согласился. Тодзи нервно дернул бровью, заявляя Нане негромким бормотанием. — Эти двое уже меня бесят. — Поверь, меня немного тоже, но нам нужно с ними хотя бы попытаться поговорить! — Она громко ему шепнула, после чего, выдохнув, вышла наконец вперёд. — Не обещаю, что не прибью их обоих до конца нашей «священной миссии», малышка, если они оба будут паясничать. — Тодзи хмыкнул, скрестив почти недовольно руки на груди, но, когда Нана вышла вперёд, он мгновенно заострил внимание на том, чтобы, если что, прервать любую возможную опасность в её сторону или атаку со стороны пока не настроенных сильно положительно к ним магических лиц. Но то было без надобности, ведь стоило ей явить себя, эти двое дураков, естественно, поплыли…особенно тот, из-за которого она и была здесь. — П…привет. — Она нервно подняла руку вверх, улыбнувшись широко, и Сатору замер. Он не мог объяснить, что конкретно его так поразило и зацепило в этой девчонке, но то, как она на него смотрела… На него никто ещё так не смотрел. Не из фанаток, не из его девчонок на ночь…никто и ни разу. — Привет… — Сатору негромко очарованно выдохнул это слово, слегка зависнув. Его голубые глаза вовсю бродили по лицу Наны, осматривая то и пытливо изучая. Сам Годжо чуть наклонился. Очки его презабавно съехали на кончик носа. Гето, несмотря на то, что другу уже явно первому понравилась представшая перед ними девушка, тоже в откровенную на неё уставился. Тодзи тихо хмыкнул. Ревнивое глупое тёмное чувство заскреблось за рёбрами, как и желание сгрести Нану в руки и просто с ней отсюда уйти. Но он приструнил себя, напоминая немного даже с горечью…что она изначально и не была его девчонкой. Хотя ему неожиданно, он понял сейчас, этого захотелось. Чтобы этот барьер между ними пропал, и она ею побыла…хотя бы совсем немного. Нана, прочистив горло, заговорила более уверенным и громким голосом. — Я понимаю, что, возможно, мой последующий рассказ слегка расплавит вам обоим мозги, но, пожалуйста, приготовьтесь оба внимательно слушать. То, о чем я сейчас расскажу… — Она смотрела бегающим, слегка взволнованным взглядом то на лицо одного юноши, то на лицо другого. — Это очень важно. — Будете её перебивать, я вам обоим вмажу. — Тодзи! — Нана обернулась, неверяще выдохнув, но её губы, он заметил, когда лицо отвернулось к нему на секунду, попытались заметно сдержать улыбку, как и глаза скрыть блеск за неплотным барьером ресниц. — Ну что? — Он пожал плечами, мол, я ведь для дела, и чтобы не мешали! Уголок губ непроизвольно и сам дёрнулся в улыбке, которую, благо, заметила только Миямура. Сатору раздражённо фыркнул на слова Фусигуро, посмотрев на него, как и Гето, весьма недовольно, а потом первый открыл рот, расплывшись в совершенно глупой влюблённой улыбочке, стоило его глазам опуститься вновь на Нану. — Любое твоё слово, красавица, я с огромным удовольствием выслушаю. — Не раскатывай губу, может, девушка не хочет, чтобы именно ты её слушал. — Гето начал пихать друга в бок локтем, с неудовольствием это завляя и добавляя Нане уже с улыбкой от себя: — Я тоже тебя внимательнейшим образом слушаю. — Эй, не наглей, я первый её заприметил! — Сатору в наезжающей манере ткнул пальцем Гето в грудь. — Ага, где об этом было написано? У тебя на лбу? Или на асфальте, на который ты начал капать слюной при её виде? — Гето в его тоне и манере ему ответил, и они после оба чуть не врезались один в лоб другого. Нана, не понимая, то ли ей ржать с этих двух несчастных дураков, то ли стонать, закатила глаза, добавив ещё громче: — А ну прекратили, сейчас же! Вы сейчас оба вызовете у меня антипатию, если не перестанете себя так вести! Ну и что? Этим двоим говорить много и долго не надо было: под таким командным тоном и требовательным взглядом, да и с её упертыми кулачками в бока они оба мгновенно вытянулись, глядя на Нану теперь чуть виновато сверху вниз. Тодзи с этой троицы тихо прыснул. — Ну ладно-ладно, детка, не злись. — Сатору первым примирительно затянул эти слова, глядя на неё ни много ни мало, а как надувшийся щеночек с виляющим хвостом. Гето, конечно, полностью его не скопировал, но в своей больше кошачьей манере с ухмылкой склонил голову к плечу. — Мы не хотели так на тебя напирать, прости, …? — Гето вопросительно на неё посмотрел, пару раз моргая, только сейчас спохватившись, что красотка-то все ещё оставалась для них обоих безымянной. Нана, вздохнув более спокойно, прикрыла глаза, после чего вновь на них посмотрела снизу вверх. — Нана. Нана Миямура. Я тоже маг. — Её взгляд стал мгновенно серьёзным и немного просящим. — …и мне нужна ваша помощь. Нам с Тодзи обоим нужна. Гето с Сатору от такой смены тона и царившей атмосферы у разговора оба округлили глаза. Они взялись её вовлеченно слушать, и чем дольше Нана говорила, тем более непонимающими и охреневающими их лица становились. Миямура уже этому не удивлялась. С Тодзи было ведь так же. Вопрос, не могла ли она быть пособницей Фусигуро в каком-то мерзком, хитровымудренном плане отпал сразу же, когда Нана сама на него ответила заранее. Тодзи её спас во время временной перегрузки и помогал всё это время адаптироваться в этом году. Она ему многим была обязана и нет, не надо на неё так смотреть, словно в это было невозможно поверить, и у Тодзи случались просветления, хоть они и слышали о нем…только самое мерзкое. С его-то работой и поступками то было не странно, Нана это тоже отметила, посмотрев красноречиво на Тодзи поверх её плеча, на что он тихо фыркнул. Но едва ли он мог обижаться и имел на это право — он ведь сам выбрал ступить обратно на кривую дорожку…когда Момидзи не стало. Нана не порицала, но и не могла скрывать или отрицать очевидное при разговоре с этим дуэтом. Стоило ей дойти до того неловкого немного, в её понимании, момента, что она девушка Сатору из будущего, у Годжо отвисла челюсть. У Гето же стали ещё более на выкате глаза, как у японских масок демонов, и он тихо пробормотал, что вот именно у Сатору была особенность всех классных девчонок сразу же привлекать и приклеивать к себе…было ли это сказано с ревностью или завистью, Нана не смогла чётко определить, да и ей было немного не до этого. Она медленно судорожно выдохнула, глядя с надеждой на них обоих, что они поверили ей. Переварить информацию о собственных ошибках и смертях…этим двоим, естественно, было…трудно. Сатору первый выпрямился, поправляя неловко, нервно…и даже смущенно очки, решив окончательно прояснить. — То есть…ты хочешь сказать…что оказалась здесь…из-за меня, да?.. Почему его сердце так гулко и быстро стучало сейчас в груди?.. Особенно когда Нана медленно пару раз кивнула. — Да, Сатору…я здесь, чтобы спасти тебя и наших…близких. И не только теперь их, учитывая, что Тодзи вон уже зацепило моим появлением, ну и Гето, по видимому, тоже, раз он все знает… — Нана протянула ему свою аккуратную ладошку и, взяв Сугуру за руку, добавила чуть комично и нервно: — К слову, приятно познакомиться… Сугуру. Я тебя не знала особо в нашем времени, но рада, что смогла повстречать…здесь. Гето глупо поморгал. То ли все ещё от того, что до него туго доходил смысл сказанных ею слов, то ли от нежности её ладошки в его, то ли от её умения вводить в благоговеный трепет перед её фигуркой… Сугуру сложно было сказать точно, но, прочистив горло и не сводя с Наны взгляда, он добавил негромко и чуть хрипло. — …и мне приятно…познакомиться… Её рассказ хотя бы объяснял, почему она все про них обоих знает, как и про их мысли, какие-то поступки, о которых не мог знать даже Фусигуро, устроив до этой встречи слежку за ними. Таким снабдить было даже шпиона невозможно. Да и, Сатору заметил, её энергия не утомляла его глаза и не была такой, какую он видел в других магах. Значит… Нана им обоим не врала?.. От этой мысли его лицо разогрелось только сильнее. Его. Девчонка. Из будущего. Его… Он тут же пихнул Гето в бок сильно своим, смещая его, и взял её ладони в обе свои. Настоящий золотой ретривер и его девушка чёрная кошка… Нана аж покраснела от такого энтузиазма. — Значит, ты сделала это во многом ради меня, да? Прыгнула сюда ради меня, да??? И даже… Боже, ты правда отдала 20 лет для того, чтобы меня и моих…то есть наших друзей спасти??? Нана активнее закивала. Неужели удалось?.. Неужели она убедила и его, и Гето?.. — Да, Сатору, это…правда. Его глаза восхищенно смотрели в её глаза. Такие нежные, красивые…цвета розовой фуксии. В его понимании, они отлично контрастировали с её волосами и сочетались с бледным, стремительно розовеющим личиком. И эти губы…светло-розовые, раскрытые от волнения в дыхании через рот… В такие хотелось впиться при первой же возможности, но Сатору не знал, можно ли было. А вдруг нельзя? Она ведь девушка его будущего, не его же…прошлого получается, да? Хотя к черту, он есть он в любом временном отрезке! И с этой мыслью он от переизбытка чувств притянул её к себе и поцеловал. Крепко-крепко, передавая все те эмоции, что в нем пробудила её ужасающая, но одновременно и…потрясающая история. Нана тихо промычала что-то, широко распахнув глаза, а потом разомлела и, обняв Сатору за шею, повисла на нем, отвечая ему. Тодзи и Гето смотрели на эту разворачивающуюся сцену со стороны с выражением лиц, мол, чего? Но прерывать данную идиллию никто не стал…в конце концов ни Тодзи, ни Гето ни разу не видели своих близких людей такими…влюбленными, как в этот раз. Хоть эти двое и знали всего в этом времени друг друга минут 20 от силы. — Это правда, что она рассказала? — Сугуру негромко его спросил. Тодзи раздраженно скосил на него взгляд. — Я похож на того, кого легко обмануть или заставить делать то, что я не хочу под фальшивым благородным предлогом? Гето хмыкнул. Ответ был исчерпывающим. Тодзи, закатив глаза, сказал после ещё кое-что. — Я видел создание, дающее ей силы. И она знает такое…чего не может знать маг нашего времени. Плюс, когда она тут появилась, её одежда тоже…как не отсюда была. Да и речь моментами бывала странной. Она произносила слова, которые я не знал, и Нана мне их значение объясняла. Это бывало не так часто, как, видимо, бывает в будущем при общении более старшего поколения с молодым, но всё же. Заметный такой звонок. Сугуру чуть нахмурился. Тодзи ухмыльнулся на его реакцию. — О, что, тоже яйца поджались, когда тебе про твою смерть рассказали? — Хочешь сказать, что тебе такое же раскрыли? Тодзи не собирался откровенничать с вшивым шаманом, поэтому, отведя взгляд вновь на воркующих Нану и Сатору, добавил индифферентным голосом и с таким же видом. — Она дала мне достаточный повод, чтобы я последовал за ней. И помог ей. Тебя это не касается, шаман. Гето закатил тоже глаза. Да уж…если они все-таки втянутся оба в эту авантюру…работа вчетвером будет проходить явно непросто.

***

Он не может выключить свой режим защитника даже когда Годжо и Сугуру соглашаются им помочь и уже явно находятся на их стороне. Тодзи все равно волей-неволей готовится Нану защищать при первом же признаке опасности (неосознанно), присматривает за ней, оберегает… Конечно, он видит, какой любовью она с этим белобрысым придурком расцветает, поэтому между ними и не пытается особо встревать, но это не отменяет того, что Тодзи…ну…возможно, сам в Нану немного влюблён. И видит, что немного в него влюблена и она. Да, она не любит его, как Годжо, но она влюблена в него хотя бы чуть-чуть. Фусигуро и этого достаточно, когда они, после навещения Мэгуми в квартире и того, как уложили его вместе спать, — почти как родители, — отправились на базу старших студентов дзюдзюцу обсуждать с Сатору и Гето дальнейший план. Подумали подключить и Кенто Нанами с его другом с первого курса, но явно на следующий день, поскольку Нана была банально утомлена сегодняшними переговорами. И не имела для продолжения работы сил. — Ей нельзя перегружаться. Наше время вредит ей, так что нам надо быть с ней поосторожнее и использовать её силы в щадящем режиме. — Тодзи поднял эту тему безотлагательно и сразу, заведомо зная, что Нана может об этом забыть сказать или даже специально попытаться умолчать (супергероиня хренова). Годжо подошёл к данной информации серьёзно и во все уши, активно запоминая, что Тодзи приятно удивило. Все-таки ему на остальных не было все равно, как раньше Фусигуро думал. И он не был окончательно эгоистом. Хотя Нана ведь говорила, что он с целым выводком детей няньчился…и в том числе с его сыном. Отчасти за это можно было бы поблагодарить, но в этом прошлом и в новой версии будущего такого может и не случится. Тодзи хотел надеяться, что при данном раскладе он в жизни Мэгуми всё-таки останется. Между Тодзи и Наной же напряжение достигает своей точки, когда все расходятся спать. Оно добирается до своего пика где-то в затемненном коридоре базы, в которой были комнаты для сна, если находившиеся там маги засиживались допоздна (Сатору предупредил их предварительно, что на каждой комнате стоит поглощающая звуки техника, поэтому утром, если кто-то проснётся рано, других он или она не докричится. Придётся топать на кухню в одиночестве и ждать, пока остальные встанут). Тому, кто это придумал и в это вложился, и Нана, и Тодзи считали, надо было поставить памятник и дать медаль за человечное отношение к коллегам. Когда он нависает над ней, вжав в стену, она не трепыхается, не дрожит, не пытается удрать. Смотрит в его глаза снизу вверх яркими своими и тянет руку к его щеке…а затем самыми кончиками пальцев обводит его шрам, рассекающий бледные губы. Тодзи дёргается на секунду, но от ласки не уходит. Смотрит Нане прямо в глаза говорящим взглядом, припечатав её будто и к этому полу, и к стенке…заставив будто вляпаться в почти застывший бетон ногами в новых туфлях и застрять. Её взгляд говорит о том, что она не хочет с ним поступать, как с мусором или дерьмом, не хочет использовать и выкидывать его, когда получила своё…не хочет за всю его помощь и терпимость к ней поступать с ним плохо. Тодзи ощущает это во всём, что она делает, может, Нана даже это говорит вслух… — Я не могу ничего обещать дальше одной ночи. Ты ведь знаешь… — Она тяжело дышит, скрытая в его удушающей тени. — Я люблю Сатору. Любила и люблю…и это никогда не поменяется. «Но и в тебя я влюблена тоже…совсем немного, но все же», — глаза, как зеркало души, вновь заканчивают за неё и подтверждают то, о чём он думал сам. По ним можно было читать, порой, безотказно точно. Тодзи склоняется ещё ниже…едва не упирается макушкой в стену и лбом в её лоб, а потом все же делает последнее. Его дыхание с близкого расстояния обжигает её губы. — Не больше, чем одну ночь, значит?.. — Да. — Её сердце в этот момент в груди дрожит, как и тело колотит от странного нетерпения. — Ну что ж, малышка… — Он тянет её плечико красно-белой футболки вниз, проговаривая низким дребезжащим вкрадчивым голосом со взглядом глаз в глаза. — Тогда я от этой ночи возьму всё. И они целуются. Она обхватывает со своего рода облегчением его тёмную голову, он вжимает Нану сильнее в стену своим огромным каменным сильным телом. И тормоза в этот момент у них обоих отказывают. Она не хотела с ним совсем уж расставаться и из своей жизни прогонять… Нана хотелось, чтобы Тодзи после этой ночи это понял. Да, быть может, они не смогут быть вместе…но если она останется ему хоть как-то близка, для Наны это будет за счастье. Тодзи невольно думает об этом же, когда обводит грубыми пальцами с разящей нежностью по её верхней впадинке над губой, потом обводит круг за контуром рта…переходит большим истертым пальцем к её подбородку и, надавливая на него, раскрывает её губы, чтобы поцеловать только сильнее и глубже. Его язык исследует её рот, их дыхание смешивается в одно и это опьяняет…по-настоящему опьяняет, в отличие от алкоголя, который его не берет. Он знает, что угодил в ту короткую пропасть её перехода между уже умершим Годжо, которого она успешно оплакала, до того, которого Нана ещё не узнала…и только потому данная ситуация стала возможна. Она ещё не успела сблизиться окончательно с местным Сатору, и лишь по этой причине их ночная интрижка с Тодзи получила шанс на успех. Прикипи она к Сатору местному, приварись она к нему всем сердцем раньше встречи с Фусигуро, Тодзи никак бы не смог привлечь её внимание, как бы не старался… Но тут она узнала его. А он её. Раньше появления другого Сатору в её жизни. И завтра она уйдёт обратно к нему, чтобы узнать его и быть с ним, но Тодзи был готов к данной плате. В конце концов…они никогда друг другу ничего и не обещали. И весь этот магнетизм, вся эта вспышка…проявились в самый подходящий и нужный им обоим момент. Ей, чтобы идти дальше. Ему, возможно, чтобы оживиться, растрястись, вылезти из своего болота, в которое он попал по своей же вине и слабости, и тоже начать двигаться вперёд. А там дальше будет только неизвестность. Для них двоих в том числе, ведь непонятно, как новое будущее сложится. И Тодзи, и Нана это понимали…но даже в нем она будет искать Годжо, ведь тот заполонял её сердце безотказно. Там не было места чужакам вроде него. Влюблённость…все же не любовь, это другое. Но это тоже своего рода особенная привязанность. По крайней мере, именно она его с ней закрепила друг за другом и расположила к Нане больше, чем могло бы быть. Хотя, кто знает…в иных обстоятельствах Миямура могла найти и другой рычаг воздействия на него. Фусигуро забавляло, что вариантов развития событий, получается, было масса. Тодзи думает об этом, когда заваливается с Наной в ближайшую пустующую комнату. Они там продолжают целоваться взахлёб, а потом медленно, более интимно и глубоко… Стоит ей оказаться под ним с разведенными бёдрами, Нана прогибается в спине, когда он стягивает с неё мешковатые чёрные штаны, отлично обтягивавшие её задницу сзади, но расширяющиеся кучкующейся тканью ближе к стопам, затем её специальные тянущиеся вверх тонкие чёрные трусики, которые носились со штанами с низкой посадкой талии… Она с новым стоном выгибается под ним, хватает жадно ртом воздух, а потом смотрит замутненным дымкой желания взглядом в его лицо. Он ловит её губы своими, целуя её глубоко и с нажимом языка на язык…вылизывающе, приятно, но не плотно прижимающе. Тодзи разрабатывает её сначала неторопливо пальцами, берясь вести круговыми движениями по клитору, пока девчонка не становится совсем мокрой. Когда он достаёт презервативы из кармана белых штанов, шутя, что всегда носит пару штук на всякий случай, Нана с тихим смехом берет те смело в свои аккуратные ручки…и без какого-либо стеснения или страха раскатывает резинку по стоявшему колом члену. До этого Миямура его рассматривает чуть круглыми глазами с тихим: «вау», что Фусигуро определённо льстит. — Ты явно девчонка с опытом… — выдыхает он чуть хрипло, когда она заканчивает. Нана со смешком и похожей ухмылкой смотрит в его глаза, весело щурясь. — А ты думал, я с другими мужчина и с Сатору только цветочки принимала и конфеты? И все? Тодзи закатывает с по-доброму насмешливой улыбкой глаза. — Избавь меня от этих подробностей, малышка. Знаешь, это совсем не заводит, представлять тебя с другими мужиками. Нана усмехается и тянет Тодзи на себя, обнимая его за шею. — Это взаимно, Тодзи. Его почти оскорбленный смешок по-грубому затыкают поцелуем, и в него Фусигуро все же смеется. Он надавливает мягко на её челюсть, вновь ту приятно раскрывая шире, и делает поцелуй более всепроникающим. Когда Тодзи наваливается на Нану весом всего своего тела и начинает медленно проникать, глядя с близкого расстояния прямо в её глаза своими блестящими, он спрашивает её сдавленным от желания голосом. — Нормально?.. Нана кивает, выдыхая судорожно через нос. — Двигайся. Её ноготки царапают его затылок, заднюю сторону шеи, мощные плечи, спину — буквально все, куда могут достать. Нана не скупится на следы, и он в один момент тоже; Тодзи оставляет яркие отметки цвета марганца под челюстью, на шее, за ухом, на ключицах…но двигается он при том поначалу неторопливо и размеренно. У него устанавливается единый выработанный приятный ритм, как будто он заранее знает, как ей, скорее всего, понравится, и стоит Нане оказаться на последнем из дыханий от возникшего ярко горящего желания, чтобы он её хорошенько выдрал… Тодзи наконец ускоряется. То, как он доводит её лицом к лицу до первого оргазма, великолепно. Он чувствует, когда она отзывчивее всего, когда она более тугая…когда более раздразненная и разогретая. И даже под конец, когда Нана кончает, он не выходит сразу из нее; он позволяет ей прочувствовать его как можно глубже и себя, сокращающуюся активно вокруг него. Пока её вагинальные стенки все ещё чувствительны, как и точка G, Фусигуро двигается…и лишь когда ребристые стенки вокруг него ослабевают в плане давления, он выходит. Чтобы взяться дразнить её круговыми движениями по клитору вновь и взять через пару минут ещё раз. Он берет её потом сзади, трахая при том сильно пальцами снизу, в третий раз доводит до оргазма в собачьей позе, но в четвёртый вновь разворачивает Нану к себе лицом. Ему слишком нравилось в то смотреть, и она это чувствовала, видела, пока он совершал глубокие, неторопливые фрикции, переходящие после в крепкие и быстрые шлепки кожи об кожу от натуральной долбежки. — Не отводи глаза. — Он едва не рычит, когда склоняется к ней и запускает пальцы в её волосы. Нана, задыхаясь, цепляется сильно за Тодзи в ответ, позволяя ему оттянуть чуть её голову за темно-каштановые вьющиеся пряди. — Никогда. — Она выдыхает это слово сдавленно, прежде чем переходит едва не на вскрики. И они оба в этот момент мощно кончают. Что для четвёртого раза было удивительно по ощущениям. Тодзи наваливается на неё, совершаяя ещё пару глубоких добивающих фрикций в конце, прежде чем останавливается. Его мощный, содрогающий все приятно внутри стон заставляет все её естество трепетать и обмякать в послеоргазменной неге. Она обводит вновь нежно шрам на его губе, а потом переводит ладонь на грудь…и добавляет со сбитым дыханием. — Как ты?.. Черт, это же просто… — У меня было много женщин до тебя. Успел научиться. Его ухмылка приятно колет, как и осознание, что женщины будут ещё и после. И хоть Нана не хочу крутить эту мысль в голове сейчас, она рада тому факту…что Тодзи не будет в ближайшем будущем один…после неё. Она очень на это надеялась. И надеялась, что он не будет на ней циклиться. Тодзи же знал наверняка: увидь он хоть единый шанс, что на Нану в ухаживаниях можно было бы напереть и сделать её своей, он бы это сделал. Дай она хотя бы один знак для этого. Но она не давала. Она не давала, и потому они оба знали и обещали друг другу — дальше этой ночи ничего не будет. Однако спиться им в руках одной и другого чересчур уж хорошо для тех, кто с лёгкими сердцами смогут на следующий день расстаться… Поэтому они утром целуются почти нежно. Занимаются сексом еще раз, будто напоследок, и каждый крутит эту ночь в голове, откладывая её в укромном уголке своих сердец. Дурак он был, на самом деле, и Тодзи это понимал — ведь однажды влюбившись в Нану Миямуру, навряд ли он сможет вытравить её образ из своей головы полностью, как бы ни постарался. Даже с другой женщиной под боком, которая ему будет небезразлична, он будет вспоминать нежные глаза цвета розовой фуксии той девчонки, что обводила в ту единственную ночь каждый его шрам с интересом и расспрашивала, откуда какой взялся. Даже если подробности битв с другими магами ей были не так уж и приятны…как и информация, что часть из этого всего ему оставили проклятые духи, в яму к которым мелкого Тодзи бросали собственные родственники. Он бы так с Мэгуми никогда не поступил. Он никогда бы не был такой свиньёй, каким был его отец. Тодзи себе когда-то торжественно в этом поклялся, покинув клан Зенин и взяв фамилию Момо при свадьбе. Нане Фусигуро об этом тоже в ту ночь рассказал. Но он при всей присутствующей полноте чувств между ним и Наной её при том почти не ревнует, когда видит её все оставшиеся дни с Годжо…так и должно было быть — «разлом» закрылся, переход совершился, она снова оказалась в руках того, кого по-настоящему любила…а он был тем, кто ей очень нравился, правда, нравился…но с кем Миямура не могла остаться. Тодзи это понимал и этому не препятствовал. Но когда они победили Сукуну и с трудом его запечатали…когда она после всех боев чуть не умерла и пришла пора расставаться, он не мог с ней не попрощаться, как подобает.Даже если ему, по-хорошему, надо было уже скрыться. Тодзи обхватил лицо Наны за первым же поворотом от Токийской школы магии, из которой она выходила в компании Сатору и Гето. Те отошли за набором для празднества в честь победы над Сукуной, поэтому упустили Миямуру из виду. Тодзи этой возможностью воспользовался. Нана, неожиданно обхватив его лицо в ответ, поцеловала так же трепетно и крепко Фусигуро на прощание, как и он её. Когда они оба с чуть растерянными взглядами оторвались друг от друга, тяжело дыша, он обвел её щеки большими грубыми пальцами. — Я не мог не проводить тебя. Нана ему широко улыбнулась. — А я уж думала, ты сбежал с полученными деньгами и все… Мне даже стало очень обидно, чтоб ты знал. Тодзи ухмыльнулся ей широко. — Как можно, малышка. Это был бы самый настоящий моветон с моей стороны. Она смотрела в его зелёные глаза горящими своими. Тодзи утер проступившую влагу под её правым глазом. — Не плачь… — Он прошептал ей грубым низким, но тёплым приятным голосом. — Не по тому ты плачешь сейчас, Нана. — Я знаю. — Она шмыгнула носом, не сводя с него взгляда. — И все же…не могу остановиться. Она взяла его лицо вновь ответно в свои ладони, отзеркаливая движение большого пальца по его щеке. Миямура нежно обвела шрам на его губах, добавляя тихо, но искренне. — …мне будет не хватать тебя. Он знает, она не врет. И он знает, что ему будет не хватать её тоже. Но Тодзи давит подступивший за долгие годы комок влажных эмоций, задерживая его где-то посреди своего горла…чтобы обратно сглотнуть и дать давно сухой земле его эмоционального диапазона впитать попавшую на него «дождевую воду». Жадно и с молниеносной скоростью, как бывает, когда капли оказываются на выжженной солнцем поверхности в пустыне. — …в будущем ещё, быть может, свидимся… Пауза. — …наверное. Ни он, ни она не были уверены, останутся ли живы до того момента и как все в новом будущем пойдёт. Но Тодзи был твёрд в одном решении — если он все-таки доживёт…он найдёт её и хотя бы в последний раз увидит. — …прощай, Нана. Он наклонился и с нажимом коснулся её губ своими. Нана, задохнувшись от этого поцелуя и продлив его настолько, насколько смогла, ощутила, как на её щеке…словно ощутилась чужая слеза. Но когда она открыла глаза, Тодзи Фусигуро перед ней уже не было. И вот тогда она поняла…он и вправду, как бы ему ни было сейчас тяжело, её полностью от себя отпустил.

***

По возвращению в свое время Нана стала учителем. Но ребята, которых время поменяло с мест её друзей на места её будущих учеников, по итогу ей встретились лишь через год, поскольку они только тогда поступили. Нана гадала, как сложилась судьба Тодзи и Мэгуми после всех предупреждений, размеченных перед старшим Фусигуро верёвкой с красными флажками. Воспользовался ли он ими? Уберег ли себя, сына?.. Нана пока не знала ответа на этот вопрос, ведь в этой версии будущего Сатору не занимался Мэгуми с его малолетства, а сам Мэгуми не контактировал с Сатору ранее. Но вот…она закрывает свой класс. За окнами школы заметно капает дождь, и даже та же завеса от него не спасает. Нана устало массирует переносицу, подумывая уже о том, чтобы уйти и поскорее изловить Годжо в свои руки, когда тот приедет со встречи с руководством обратно домой… Но тут она застывает, не успев сделать и шагу, чтобы выйти из тени второго этажа. Её глаза цвета фуксии находят среди первогодок знакомые молодые лица, выделяя невольно особенно четверых и высокую мощную темноволосую фигуру, стоящую рядом. На глаза Миямуры почему-то непроизвольно выступают слезы. Сегодня был день открытых дверей, так что даже родители будущих или уже нынешних студентов могли посетить школу вместе с ними. В этом не было ничего запрещенного. И именно потому встреча между ней и Тодзи Фусигуро все же спустя ровно год снова…состоялась. Они молча переглядывались. Его и её взгляды говорили сейчас куда больше каких-либо слов. И радость, и долгожданность этой встречи…и облегчение, что они оба остались живы. Нана хочет что-то сказать, но не успевает. Ведь Тодзи её опережает, являя знакомую чуть дразнящую, но приятную и тёплую ухмылку, размеченную шрамом. — Ну привет, малышка. И Нана не может не улыбнуться ему в ответ.