Side stories

Когда я впервые увидел тебя, Конец был близок. Он полз в Вифлеем, И затем, должно быть, хорошенько рассмотрел тебя. Пожертвуй свои сердце и душу на благотворительность, Потому что всё остальное, Лучшее в тебе, Милая, принадлежит мне. Не нежен ли звук, раскатывающийся по могилам? Не грохочет ли он, словно гром под землёй? Не волнительно ли слышать этот рокот там, где ты лежишь? Разве ты не моя детка? Разве ты не моя детка? Если бы я родился терновником, Я бы хотел, чтобы ты срубила меня, Чтобы ты держала меня в руках, Чтобы ты подбрасывала меня в костёр, на котором горят твои враги. Не греет ли тебя мир, поглощённый пламенем? Разве это не сама жизнь — когда ты разжигаешь огонь? Не пустая ли это трата времени — смотреть, как кого-то задевают? Разве ты не моя детка? Разве ты не моя детка? © NFWMB — Hozier. С появлением Тодзи Фусигуро в её жизни та очень сильно изменилась. Нана хорошо помнит, как они случайно пересеклись в месте, где её должны были казнить, как неприкаянный, неприглядный элемент магической системы, выпадавший из неё и никуда в общую картину не встающий. Винт, который из-за своей кривизны мог сломать давно отлаженно работающий механизм. Таких не примечают, кто бы что ни говорил, что это большое благо, оказаться особенным с такой огромной силой, висящей на твоих плечах. Быть особенным совсем не весело, поверьте. Нана нередко крутила эту мысль в голове, а тогда она достигла и вовсе своего пика, превратившись в крепкое убеждение. Пока Тодзи Фусигуро его одним из своих мощных, остро заточенных проклятых оружий не разбил (буквально), показав, что её вины в этом не было. Причём нисколько. Вина лежала на тех, кто захотел из страха перед ней и её силой избавиться от самой Наны. Ей было в те времена 16. Нана до конца не понимала, что происходит и, честно говоря, даже не задумывалась, что при попытке поступления в Токийскую школу магии с её открывшимися силами окажется по итогу так холодно встречена. Руководство никому не передало записи о том, что она подавала документы и оплату для обучения. По бумагам, её там вообще ни разу никто не видел, и Наны в их школе даже ни разу не было. Как забавно, что без документации от человека столь легко можно избавиться. И многое, что с ним происходит, также можно и скрыть. Её родители поддержали тогда решение податься в техникум, аргументируя, что раз такая большая сила была дана ей, разве можно ею не воспользоваться? Уже потом Нана думала, что нужно было. Будь она умнее в свои 16 лет, она бы зарылась с головой в песок и ушла бы в подполье. Но кто бы вытащил из финансовой задницы её семью? Это была ещё одна мощная причина, по которой Миямура так хотела попробовать себя в стенах Токийской школы магии. Она думала, надеялась, лелеяла новообретенную мечту, что прорвется со своей силой далеко вперёд. Что родителям станет легче, что она будет избавлять мир от проклятий, неугодных балансу магов и проклятых мистических существ, — чтобы это ни значило из речей самого Мураками, — но… Нана никак не ожидала, что дни её жизни могли так глупо и бездарно закончиться на одном из заброшенных складов в районе, стилизованным под дух старого Токио — в Асакусе. Тодзи был там в тот день. Он видел, как её в окружении других магов отводили на цокольный этаж торгового центра с огромной надутой фигурой повара на крыше. Нана обернулась в тот момент испуганно назад и, зацепив взгляд Фусигуро своим, поджала губы в бледную бескровную нитку. Это был молчаливый призыв о помощи. Не то чтобы Тодзи был горазд спасать маленьких девчонок от казни… Он не был супергероем, Боги, да он вообще на место героя никогда не претендовал; он был потерявшим год назад жену мужчиной с годовалым сыном на руках, о котором Тодзи даже не знал тогда, как заботиться и за коим следил больше его приятель, организовывавший ему заказы, чем он сам. Тодзи редко сподабливался выполнять что-либо без лишней платы или страдать показательным альтруизмом… И вообще, это было не его дело, что там будет сейчас происходить…но… Что-то в глазах той девочки, то отчаяние, что он углядел, зацепило его. У него были такие же глаза, когда его отводили в доме клана Зенин в яму с проклятыми духами, запирая там, десятилетнего мальчишку, без желания вдаваться в подробности, выживет он после или же нет. У Тодзи, хоть он и старался не показывать страха, тот был написан так же на лице, как у этой девчонки… Лицо было таким же бледным, глаза круглыми, как две монеты, а губ словно не было вовсе — те были глубоко поджаты внутрь рта и прихвачены зубами, чтобы не издавать лишнего звука. Её решили убрать без лишнего шума. А родителям потом передать, что на показательных тестовых боях Нана погибла. На деле же, когда Миямура поделилась, что за сила в ней открылась, учитель, слушавший её и принимавший у неё документы, заметно преисполнялся ужасом с каждым новым вылетавшим словом из её рта…а потом он отвёл её к совету. После созыва верхушки школы и принятого решения такую силу дальше не пускать, итогом стала тайная казнь. Почему она не сбежала, спросите вы? Почему не воспротивилась? Почему ничего не сделала? Не сообщила родне? Вспомните себя в 16 лет в окружении взрослых, кажущихся вам мудрее и сильнее вас. После такой новости обуявший Нану ужас мог парализовать и заставить впасть в отрицающее состояние абсолютного тупика кого угодно. Она до последнего не могла поверить, что с ней из-за её сил так хотят жестоко поступить, пока не оказалась уже возле самого склада. Тодзи в тот же момент должен был идти общаться с заказчиком. Ему были нужны деньги, очень нужны (на что-то необходимо было растить и воспитывать Мэгуми)… Момидзи умерла, деньги надо было зарабатывать теперь иным способом, ведь спокойное дело Фусигуро больше будет без неё не по нутру. Он знал, что сорвётся. И после смерти жены это и случилось. И он снова после похорон Момо взялся убивать, как и раньше. Почему же он тогда не смог сделать шагу и дальше, пока не спросил у своего посредника с заказчиками и по совместительству старого приятеля? — Кто это? Куда её ведут? Сиу, пыхтя сигаретой, лениво отозвался. — А, это… Это девчонка из Токийского техникума. Слышал, её из-за силы хотят казнить. — Кон снова затянулся от сигареты, запихнув ладони в карманы своего излюбленного приталенного чёрного пиджака. Он проводил Нану в окружении других магов вглубь помещения взглядом прищуренных темных почти равнодушных глаз. Конвой с «пленницей» после пропал, когда дверь закрылась. Тодзи, не сводивший хмурого внимательного взгляда с них и в особенности с Наны, пока она не пропала из обозримого поля, повторил негромко: — Силы?.. — Ну да. Она, кажется, оказалась каким-то редким видом мага. Анни…аннигилятором, кажется. — Сиу отвёл сигарету ото рта и выпустил пару колец в воздух, пытаясь вспомнить, что до него дошло через его каналы связи. — А они таких не любят. И боятся. Тодзи неожиданно к нему обернулся, спрашивая прямо. Он смотрела на Сиу поверх своего крепкого плеча. — Почему же? — Так она силы горазда чужие блокировать и забирать, кажется. — Сиу пояснил это с таким выражением лица, как будто ничего нового для себя и другого не открыл. — Поэтому маги и решили её пришить, когда девчонка пришла к ним поступать. Та ещё гадкая история, как видишь. Тодзи так и думал. С ней всё было непросто…и что-то подсказывало ему, что с ней он обоготится при таком раскладе ситуации куда быстрее, чем если пойдёт выполнять точечное вшивое задание, подобранное ему Сиу (без претензий к профессионализму Кона, но Фусигуро не верил, что после долгого перерыва старый приятель подберет ему дорогостоящий, хороший заказ). Ещё до того, как Кон объяснил ему принцип работы её сил, Тодзи почувствовал запах наживы и ощутил возможности, исходящие от другого. У него было развито на это чутьё, помимо его пяти чувств, реагировавших на шаманов. Он не любил магов. Более того, Тодзи их ненавидел по весьма объяснимой причине, ведь почти все они были высокомерными выскочками, преследующими либо цель стать лучшими, либо поддерживать лицо клана, к которому они относились. В редких случаях бывало иначе. Но с этой девчонкой…все было не так. Тодзи неплохо умел разбираться в людях. Её глаза были лишены какой-либо говнистости. Он буквально прочитал её натуру по её лицу, пока она от него не скрылась. Да и чего было скрывать, когда старый приятель раскрыл подробности её дела, Тодзи исподволь ощутил, что в нем проснулось…старое, давно забытое сочувствие к другому. Это было настоящей редкостью для него. Её ситуация его зацепила, потому что эта девочка оказалась такой же неугодной миру магов, как и он сам когда-то. Значит…этим можно было с умом воспользоваться. Тодзи молча пилил после задумчиво взглядом дверь. Сиу начал догадываться, что он задумал. — Слушай, нас там ждут уже… — Я иду туда. — Чего? — Кон от удивления аж чуть не подавился сигаретой. — Я сказал, что иду туда. И не делай вид, что собираешься меня останавливать. — Фусигуро со смешком посмотрела на Сиу поверх плеча, прежде чем двинулся к противоположной от той, за которой его ожидал заказчик, двери. — Но как же заказ! — Потом разберусь с твоим заказом, Сиу, отвянь. — Зачем ты туда идёшь? Что, резко заделался спасителем бедовых девчонок? — Тодзи его не слушал, поэтому Сиу надавил новый аргументом. — Тодзи, если ты провозишься слишком долго, заказчик может уйти! Фусигуро усмехнулся. От его острой улыбки шрам на губах натянулся. — Значит, мне придётся поторопиться. Ну а если твой человек не может и десяти минут подождать, пусть идёт в жопу. Тодзи с фыркающим, почти грубым звуком толкнул ладонью дверь, а дальше…все было, как в ускоренной съёмке. — А ну…отошли от неё. Быстро. Тодзи мог бы и не привлекать ничье внимание, сделав тогда всё быстрее, но разве было бы это интереснее? Покрасоваться ведь не получилось бы. А тут все-таки…девочка. Она едва не забилась на деревянную паллету для товаров, упав на задницу и отползая по мере завязавшейся перед её глазами мясорубки всё дальше и дальше, пока распределители не уперлись ей в спину. Глаза девчонки от ужаса были вновь круглые, лицо стало ещё бледнее… Пока Тодзи их всех кромсал перед её взором, всего капля крови попала Нане на щеку, оставив на той заметный багровый след, когда та скатилась вниз. Миямура, застыв, смотрела на Фусигуро снизу вверх, когда он с тяжёлым дыханием закончил, закинув одно из проклятых орудий на плечо. Он, сверкнув зелёными глазами в плохо освещенном помещении, заострил наконец взгляд на ней. — Ты как? Живая? Она даже не дрожала, он заметил. Удивительно, но факт. Просто сидела и смотрела на него не то пораженно, не то в ужасе. Тем не менее, страх не сковал её полностью, и потому Нана пару раз кивнула, выдыхая. — …нормально. В тот день Тодзи Фусигуро спас ей жизнь. Он забрал её с того склада, они сняли номер в каком-то отеле, — он попросил поехать Сиу приглядеть за мелким, Тодзи сейчас не мог, ему нужно было с этой теперь возиться, — и только там Нана осознала окончательно, что ей ничего не грозит…на ближайшее время. Но она и Тодзи сошлись в одном — не убившие её в этот раз маги попробуют в лицах новых в другой раз провернуть всё это снова. Ей нужно было научиться защищать себя. И, по-хорошему, держаться теперь в тени магического сообщества. Он заметил, что девчонка смотрела на него серьезными, понимающими, довольно взрослыми глазами. И потому Тодзи внутренне позволил себе небольшое облегчение по поводу её дальнейшего обучения, если она согласится. Спаси он дуру, попал бы по всем фронтам. И Нана ведь согласилась. Они обстоятельно побеседовали на тему положения её семьи, что они о казни, естественно, ничего не знали… Они все ещё думают, что она успешно поступила. — Пусть так и думают. Легче не разубеждать, чем втягивать их во всю эту историю и пытаться посвятить в подробности. — Фусигуро сразу же едва не менторским тоном предупредил Нану об этом, прямо взглянув, когда они в номере сидели ужинали. Он сидел напротив неё на рисовой подстилке, как и она тоже. Они заказали на двоих кайсеки и какое-то время молчали во время трапезы. Тодзи давал ей время переварить все вложенные и возникшие самостоятельно в её голове мысли, а также чуть прийти в себя после случившегося. — Хорошо, ты прав. Но мне все ещё надо будет как-то им помочь, — наконец, Нана подала голос, который звучал едва не замогильно, когда она сложила палочки поверх пустых пиалок. — Даже не посвятив в то, что меня пытались убить мои же потенциальные…товарищи. Тодзи неожиданно неприлично громко рассмеялся. Буквально кинув палочки в одну из пиал, он, хлопнув себя по колену, наклонился неожиданно к Нане ближе. Их лица разделяло не такое уж и большое количество расстояния. — Товарищи? Ха! Запомни одно, девочка: никакие они тебе не товарищи, эти маги. Ни тебе, ни мне. — Он указал ей в лицо пальцем, потом опустил его вновь вниз, поджав в кулак и уперев вторую ладонь тоже в колено. — Они предают почти без зазрений совести, если того требует миссия. Или их собственный эгоизм, связанный с поддержкой их положения в обществе. Лицо Тодзи потемнело. Он с неопределённой эмоцией на последних словах что-то сам себе проворчал, отведя взгляд в сторону, после чего вернул прищуренные зелёные глаза Нане, высматривая, поняла ли она его. Миямура внимательно изучала его ответно похожим взглядом. — Тебя кто-то когда-то…так же не принял, как меня, да? — проницательно спросила она его, негромко выдыхая. Взгляды их, сосредоточеные на глазах друг друга, так и не рассоединились. Тодзи выдохнул прямо и грубо, вставая, чтобы уйти в душевую комнату. Все равно тарелки должна была прийти и забрать из опустевшей комнаты горничная. — Моя же собственная семья. Нана дождалась его. Она после него быстро сходила в душ, потом вернулась в халате. Чёрный большой кардиган ушёл, клетчатая бело-черная короткая юбка-солнышко, белая рубашка и чёрный удлиненный галстук тоже. Она чувствовала себя особенно уязвимой перед Тодзи вот так, в одном банном халате, пока он прямо ей не сказал, раскатывая футон на полу, на котором им предстояло двоим сегодня спать. — Не боись, я девчонок твоего возраста не трогаю. И я вообще женщин без их согласия не трогаю. Мне нравятся женщины помясистее и постарше. Нана сощурилась на его почти оскорбительное высказывание и последовавшую острую ухмылку, после чего с меньшим опасением легла с Тодзи под одеяло единственного на номер шикибутона. Но одно дело — говорить. И совершенно другое потом пресекать свои же слова действиями. Ведь когда они оказались непозволительно близко в одной постели, это его…все-таки взволновало. Как и её тоже, Тодзи это ощутил и по её впившимся в него круглым глазам, и по тому, как пульс Наны в непозволительной близости подскочил. — Мне жаль… — неожиданно сказала негромко и честно она, не сводя с него взгляда. Тодзи не понял её, нахмурив брови и пару раз вопросительно поморгав. Нана уточнила. — По поводу твоей семьи… Пауза. Нана спросила. — За что они так с тобой?.. Тодзи ответил неожиданно даже для себя честно. — Потому что оказался не такой, как все. Как и ты, как видишь. Нана сочувствующе изогнула брови. Это была не чистая жалость, но…сопереживание. Не притворное. Тодзи было неожиданно, но приятно получать его с её стороны. — …я тебя, хоть и мало знаю…но думаю, ты этого не заслужил. Плохого отношения семьи…к тебе. Её слова глубоко тронули его. Тодзи пару раз даже немного смущённо глупо поморгал растерянно глазами, после чего, не сказав прямо «спасибо», но выразив благодарность взглядом, постарался сохранить лицо даже сейчас. Ведь они…пока мало друг друга знали. Ему не хотелось сразу открываться с уязвимых сторон. По крайней мере…не со всех. С половины уже успел, спасибо языку без костей. Радовало одно — Нана не осуждала и не отвергала это в нём. Даже в его фигуре, как более взрослого. Казалось бы, в таких ищут защиты, а тут…нет. Она как будто защиту могла давать и сама. С этой несколько смущающей лично его мыслью Тодзи отвёл взгляд, выдохнул быстро через нос, фыркнув, и отмахнулся. Он все ещё старался держать лицо, радуясь, что темнота скрывает слабо горящие от слов девчонки уши и щеки. — …что было, то прошло. Но Нана видела по его лицу, он носил груз того, что с ним происходило в детстве по воле членов его почитаемого семейства, по сей день. Хоть и старательно скрывал это. Миямура добавила следом. — …я согласна, к слову, работать с тобой. — Тодзи вернул ей удивлённый взгляд. Нана тут же продолжила, подложив под влажную после душа голову согнутую руку. — Ты ведь спас мне жизнь. Я в неоплатном долгу перед тобой. — Да, это точно. — Тодзи усмехнулся. Нана, уловив в его словах и взгляде юмор, и сама с чуть более расслабленным блеском в глазах сощурила те дразняще, отбивая его слова без открытого ответа. Затем она добавила. — …И все же…почему ты меня спас, Тодзи?.. — Нана шумно сглотнула. Ей было волнительно задавать ему этот вопрос, но ей было, как дышать, необходимо узнать на него ответ. Прямо здесь и сейчас. Тодзи, не застанный врасплох её прямолинейностью, — он ту ощутил в девчонке с самого начала, — ответил наполовину честно. — Ради выгоды, конечно. С твоей силой столько всего можно добиться… Надо быть настоящим идиотом, чтобы не рассмотреть это. Это был грубый, но правдивый, честный ответ. И если что-то за ним и лежало тогда, Нана ощутила то лишь интуитивно, но от Тодзи…сразу раскрывающих слов не услышала. Однако даже руководствуясь лишь своим предчувствием относительно него, Миямура сделала себе им немного легче. Она прикрыла глаза, выдыхая, потом вновь те открыла. Они какое-то время буравили друг друга взглядами, пока… Нана осторожно не обвела ладонью его лицо. В особенности левую щеку. — …так или иначе…спасибо. Эти слова были выдохнуты искренне. И Тодзи, ощущая распростравнишееся мгновенно в груди тепло от её благодарности, все же пересек тогда свои же ограничения и, взяв мягко её маленькую ручку в свою, большую и грубую, поцеловал девчонку, сильно младше себя. А ещё потом и трахнул её. К его удивлению, Нана оказалась уже не девственницей…но это было больше для него открытие приятного толка, чем «не». Он не то чтобы не умел направлять в самом процессе и учить, но не особо любил в данном плане возиться. Нана отлично запомнила, как в ту ночь закусывала буквально край подушки, будучи лёжа животом вниз, пока Тодзи трахал её усиленно сзади, чтобы не стонать слишком громко. Иначе бдящие и любящие тишину японцы, — особенно администратор, отвечавший за комнаты, — выгнали бы их прямо посреди ночи на улицу. — А что по оплате? — Предлагаю 60 на 40. За мои прекрасные учительские навыки, входящие сюда, и крышу над головой. Нана покивала на его слова, после чего, не меняясь в лице, добавила спокойно и размеренно. — 50 на 50. И я обещаю хорошо позаботиться о твоём сыне. По крайней мере, я очень буду стараться, — последнее Нана добавила менее уверенно, почесав шею под густой шапкой темно-каштановых, выгибающихся на концах волос. Тодзи хмыкнул. У девчонки чувствовалась уже первичная профессиональная хватка и нежелание работать за гроши. Отлично. Дурить она себя не давала, даже несмотря на возраст. — По рукам. — Тодзи ответил ей в тон спокойно, не сводя с её хорошенького лица просчитывающего каждое новое действие взгляда. После той ночи и проведённого на следующее утро завтрака вместе было окончательно решено работать вдвоём. Она стала его ученицей, скрывшись в тень с глаз магического сообщества и особенно трудящихся на его благо школ. Она и Тодзи работали теперь исключительно в паре, как учитель и ученица, — поначалу, — пока Нана не выдрессировалась достаточно под довольно жёсткими тренировками Фусигуро для того, чтобы встать с ним почти на один уровень по физической борьбе и не только по ней. И стать не только партнером по сексу для него, но ещё и напарницей. Свою силу приходилось постигать самостоятельно. Тодзи многое знал, но из-за небесного ограничения был почти полностью лишён какой-либо проклятой энергии. Для него это было существенным плюсом, как для бойца, ведь он смог развиться и раскрыться в ином направлении, отличимом от проклятых техник, но, тем не менее…по этой же причине учителем для неё, как для мага, он не был полноценным (пускай сама Нана так и не считала и была благодарна ему за все навыки борьбы, что он привил ей). Отчисления с миссий она посылала родителям в конвертах без обратного адреса, больше не встречаясь при этом с ними лично, чтобы снова не попасться на глаза все ещё ищущих её магов из Токийской и Киотской школ. Так она поддерживала и свою личную безопасность, и безопасность Тодзи с Мэгуми, да и её семьи тоже. К слову, о Мэгуми. В качестве платы за обучение и выданную крышу над головой Нана и вправду оказалась вовлечена в водоворот воспитания Фусигуро-младшего, которого отец со всем своим «родительским» облегчением спихнул в не менее неумелые, чем у него, руки Наны, аргументируя это тем, что она, как девушка, в любом случае быстрее разберется, чем он, ведь материнство в ней было заложено от природы (за такие сексистские высказывания Тодзи получил потом с размаху по заду, но Нана все же, приструнив его, за Мэгуми взялась, ведь деваться было некуда… Да и заботиться о нем, кроме неё и его никудышного отца, тоже было больше некому. Кто за этот вызов бы взялся, если бы не она? С этой мыслью Нане пришлось смириться, что, помимо ученицей наёмного убийцы, ей придется обратиться еще и нянькой на полную ставку). Когда ты в 16 лет становишься не то почти матерью, не то недостаршей сестрой для годовалого ребёнка, сами понимаете… Обучение выходит ещё тяжелее и муторнее, ведь Нана буквально без собственного залета оказалась обременена чужим ребёнком. Но Мэгуми был тихим малышом. Почти не кричал, почти не плакал. Он хорошо спал под боком, пускай Нана и боялась брать его к себе и Тодзи слишком часто в постель, чтобы его никто точно не задавил. Она беспокоилась, как бы с ним не случился синдром внезапной детской смерти, когда ребёнок просто в течение года мог исдохнуть по непонятной причине. Нане приходилось настаивать на приемах у детского врача, когда она и Тодзи держали на руках наконец выданную после выполненных заданий получку, и Тодзи практически даже не возражал. Он все шутил, что она напоминала ему по нраву его почившую женушку, но за этими словами стояла и…настоящая тоска, которую Нана понимала. И из-за которой жалела его, как рано овдовевшего отца. Но и не в жалости только было дело — Нана сильно симпатизировала Тодзи буквально за всё: за спасение, за нелегкие, но действенные тренировки…и из-за его признания, что он всё же спас её, потому что посчитал несправедливым, что Нана чуть не была убита только из-за того, что отличалась от остальных магов. Он ведь и сам был таким. Она…как будто была его зеркалом. В нем что-то йокнуло тогда, когда он увидел её переполненные страхом и немым отчаянием глаза. Это признание стало сближающим свойством между ними, ровно как и их миссии, тренировки до полного изнеможения, когда Тодзи буквально на руках её уносил домой, потому что Нана не могла даже ходить от усталости. Даже тот же Мэгуми сильно сблизил их — и пускай Нана никогда не позиционировала себя метившей на замену пустовавшего места его матери девушкой… Она очень тепло относилась к мальчику. Едва ли не как к своему настоящему младшему брату или немного даже сыну. В четыре года, стоило Мэгуми начать осознавать себя, Нана взялась переучивать его называть её старшей сестрой вместо «мамы», но мальчик нередко путался и еле смог отучиться называть Миямуру не так, как надо. Для Тодзи…слова сына были, как серпом по сердцу, но он не мог злиться на ребёнка. И не мог злиться на Нану, ведь она никогда не учила Мэгуми этому слову. Он сам его слышал от других детей, из фильмов, мультфильмов…и даже из чтения ему сказок на ночь. Скучать ей не приходилось. Годы при такой тотальной загруженности летели, как оторванные листы календаря в мультфильмах — скоротечно и безжалостно. Вот миновал четвертый год — Нане было уже 20, Мэгуми 5, Тодзи заматерел ещё больше, оставив позади возраст Христа… Нана и Тодзи успели побыть вместе и разбежаться, но остались при том очень близки и из-за связи учителя и его ученицы, и из-за того, что были напарниками и до сих пор нередко выполняли задания вместе… Они провстречались ровно три года, прежде чем их отношения посетил исход. И причина была довольно проста: Тодзи не хотел покидать наемничье дело, словно видел в их рабочей среде ещё один способ её удержания рядом с собой. Нана же прямо показала, что не хочет всю свою жизнь этим заниматься. И желала сменить промысел при первой же возможности. Камень преткновения был весьма остро заточен, чтобы покромсать связывавшую их нить, но не перерезать её окончательно. Тодзи…с пониманием готов был её отпустить, однако даже после окончания их романа и он, и Нана считались друзьями с привилегиями, которые до вступления в отношения с кем-то другим трахались то тут, то там всё ещё друг с другом. Он не признавал этого вслух, но Тодзи очень был к ней привязан. Нана знала о нем то, чего не знал никто. Она видела его в таких состояниях, как и он её, которые другим только в страшных снах могут привидеться. Степень их близости не измерялась наличием официальных отношений, и Тодзи знал, она будет вместе с ними и протянутой между ними всегда. Нана была привязана к нему тоже. Она пообещала ему, что даже если она уйдёт из их рабочей связки, сменив деятельность, куда бы их ни занесло, она против Тодзи никогда не поднимет своего оружия. Он пообещал ей то же самое. Эта клятва сделала между ними всё проще и легче, хоть и оставила на их расставании отпечаток ещё большей печали. Ведь Нана скучала по Фусигуро, как и он скучал по ней. По её заботе и пониманию тоже. Но нужно было двигаться дальше. И ему, и ей. Показав, что это не поможет ему и дальше удерживать её возле себя, Нана дала и ему шанс поискать выход из самолично вырытой ямы наемного убийцы. Миямура все ещё была уверена, что Тодзи был достоин большего. И мог сделать тоже намного большее, чем только убивать по чужой указке. «Тебе просто нужно признать это в самом себе и перестать слушать голоса родственников, говорящие в твоей голове. Они были не правы на твой счёт, Тодзи. Никогда не были правы. Конечно, когда в тебе видят только плохое, намного легче поддаться той картинке, что рисовали в твоём воображении, и стать тем, что в тебе воспевали… И не пытаться никого переубедить, что ты лучше, чем по словам других есть. Но ведь тебе и не нужно. Ведь ты уже лучше. Ты всем им утёр носы и оставил их с ними же». Даже вне отношений с ним она заботилась о Мэгуми. Мальчик настолько свыкся с её присутствием и наличием рядом, что со временем и вправду стал думать, что Нана была им ближайшей родственницей, хоть она и объясняла, что по крови это было не так, поэтому однажды она любила его папу и осталась с этой связью в сердце…навсегда. По данной причине Мэгуми и считал отчасти, что всё же она была ему ещё и мамой, хоть ребёнка и смущало, что Нана просила называть при том себя старшей сестрой. Нана знала и была уверена — Тодзи тоже любил её. Все те три года, что они провели вместе. И даже после них тоже. Тем не менее, им надо было следовать каждому по своему пути…и куда они их приведут, то было неизвестно. Он ведь не согласен был поменяться, и она приняла это. Но Нана не была согласна изменять своим устремлениям и сама тоже. В связи с чем она отпустила его. Она лишила его надобности цепляться за этот гадкий промысел, ведь в нем уже не будет её рядом. Это существенно облегчит ему поиск себя в иной сфере, если Тодзи захочет им заняться. Нана не переехала из его квартиры, хотя хотела, ведь деньги теперь у неё были. Они все ещё общались по вечерам, как раньше, спали почти как раньше, но с полным пониманием, что могут искать себе параллельно и кого-то другого. Нана смотрела за Мэгуми, изредка доверяя его Сиу. С последним она на почве постоянной сплоченной работы заимела почти близкую дружбу, ведь Кон явно выносил её куда лучше, чем общество Фусигуро-старшего. Половину миссий он и вовсе обсуждал с ним через неё, потому что каков бы Сиу ни был закаленный своими делами, то, что вытворял иногда Тодзи на заданиях, заставляло Кона сторониться его. С появлением Наны в его жизни стало хотя бы чуточку лучше — Тодзи не всегда теперь убивал цели, ведь, будучи отличным коммуникатором, Нана умудрялась с ними договариваться, а иногда и вовсе отключала их силы, либо забирала те. И маги переставали представлять опасность для тех, кто их заказывал. Бескровные выполненные кейсы в работе Тодзи смотрелись ново, дико и странно, но такая перемена отчасти ему нравилась, отчасти и нет. Он считал, что у Наны было слишком мягкое сердце для наёмника, на что Миямура его посылала беззлобно, но…правдивости его слов не отрицала. Она все равно никогда не сможет стать такой, как все они, даже если иногда и ей приходилось при плохо проходящих миссиях все-таки убивать свои или их общие с Тодзи цели. Да Нана и не хотела, в общем, походить на безумных головорезов полностью. Она стала наемницей, исходя из необходимости…а не по своему единичному желанию. Ей нужны были деньги для семьи, нужно было научиться защищаться самой, если на неё снова нападут и попытаются казнить, — и это было первое, что они с Тодзи тогда обсудили, — ведь защищать её в магическом сообществе некому. У неё не было друзей из влиятельных семей, а Тодзи порвал все контакты с кланом Зенин (и правильно сделал, считала она, потому что от всех рассказов Фусигуро о том, что они вытворяли с ним и своими другими родственниками, у неё вставали дыбом и шевелились до сих пор волосы на затылке). И нужна была сфера, за которой можно было закрепиться. Чтобы приобрести хоть какой-то весомый статус. Нана не заботилась о таких вещах раньше, но Тодзи сказал правильно одно — чем больше страха в некоторых вопросах витает вокруг тебя, тем лучше. Иногда безопаснее, чтобы люди тебя во многом боялись. Стиль её с годами сменился. Она подстригла волосы под волчью растрепанную удлиненную пикси, сохранив челку, обкорнав её и сделав более острой; потом выкрасила их в более темно-каштановый цвет с отливом в чёрный и немного в бордово-фиолетовый ближе к самым концам (настолько тёмный, что это можно было заметить только на свету). Нана стала более тренированной, взяла в привычку носить байкерские мужские распашенки со стоячим воротом, разве что сшив себе самостоятельно такую на свой размер, из раздербаненного светло-розового кимоно с более темно-персиковыми, нежно-фиолетовыми и просто белыми лепестками сакуры в качестве рисунка в районе длинных рукавов. Под байкерским кимоно она обычно носила белую футболку с тонкими «ушками», заметно впивающимися в бледные плечи, с отделкой в виде рюш на кромке выреза на груди, светло-розовую короткую многослойную юбку, темные высокие чулки и удобную обувь на небольшой плоской платформе с открытыми пальцами. В ушах у неё нередко можно было увидеть длинные висячие серёжки не то с ландышами, не то с колокольчиками из перламутра. Тодзи помнил, когда он её только спас, Нана носила тогда длинные серёжки со звёздочками, но потом они канули в лету вместе со старым образом. Поскольку обращаться с проклятым оружием, увы, она не могла из-за особенностей текущей в ней нейтральной энергии, Тодзи буквально специально перевернул рынок проклятого оружия, даже влез на его склад в Токийской школе, а потом в доме его бывшего семейства, чтобы отыскать для неё то, что могли использовать аннигиляторы. В доме клана Зенин как раз нашлась катана некой Масуйо Сугимото, которую там скрывали ото всех буквально, как зеницу ока. Из этого был сделан вывод, что она вполне могла принадлежать кому-то из бывших аннигиляторов. И когда Нана смогла её использовать в бою, она и Тодзи утвердились в этом предположении. Эта катана вместе с ещё одной, только обычной в скрещенном виде были закреплены у неё специальными держателями в виде ремней на спине. Этого стиля она так и придерживалась вплоть до того самого рокового дня, когда Сиу пришёл в новое место для связи по поводу большого заказа, связанного с «Ассоциацией сосудов времени». Они хотели нанять для своего дела именно Тодзи и Нану в паре. Решено было встретиться в постоянной переезжающей торговой точке с рамэном. — Есть бумаги по делу? Нана мгновенно спросила Кона об этом. — Бумаг нет. Не хотят, чтобы подробности дела распространились в случае отказа. Поэтому могу лишь пересказать суть с их же слов. — Сиу заказал себе горячее сакэ и омлетный рулет с рисом и мясом. Тодзи с Наной заказали себе по рамэну. После Кон ударно прошёлся по всей имеющейся лично у него информации, пока им готовили. Шум говорящих людей и бурлящих котлов с самой разной едой, идущий вперемешку со стучащими быстро на досках ножами поваров, все равно не дали бы кому-то, чуть подальше от них находящемуся, их троицу услышать. — Задание связано со звёздным плазменым сосудом. Вы ведь знаете, что это, кто это и для чего нужен? Тодзи выглядел озадаченным, в отличие от Наны, которая довольно подробно читала о самых разных вещах, связанных с миром магии, пока пыталась разобраться с собственной силой и найти хотя бы мельчайшую зацепку об аннигиляторах. Поэтому она тут же внесла ясность для Фусигуро. — Будущий сосуд для мастера Тенгена? Сиу кивнул. Тодзи вскинул одну бровь. — А, этого, что ли. И чем этот древний магический хрен успел им досадить? — Звёздная религиозная группа поклоняется ему, как божеству, и не хочет, чтобы он…скажем так, запятнал себя слиянием с человеческой оболочкой. Они считают это святотатством и хотят, чтобы вы убили сосуд и доставили доказательства убийства нового вместилища звёзд им. Такое вот задание. — Сиу пожал плечами. Нана нахмурилась, взявшись за свой рамэн, когда его принесли, палочками. — Есть информация про сосуд? — Это девочка, зовут Рико Аманай. Ей почти 15 лет. Лицо Миямуры тут же переменилось. Тодзи и Сиу мгновенно это заметили. Фусигуро сразу же застонал, заворчав и подперев ладонью щеку. — Ну вот, зачем ты ей сказал? Теперь она будет опять браться за старое. — Что ж, Нана бы все равно узнала или выяснила это потом сама, так что-- — Тодзи, помолчи минуту. А ты, Сиу, не отвлекайся. — Нана настояла на этом, продолжив разговор с Коном после недовольного цыкающего ответа со стороны Фусигуро. — Девочка? Они хотят убить подростка? Сиу сделалось неловко от того, как Нана вытащила и предъявила прямо всем им аморальное ядро этой миссии, не беспокоясь совершенно о последствиях. — Ну…в общем…да. Для них она не девочка, Нана, а помеха их религиозным взглядам. Нана молчала. Она со сведенными вместе бровями слушала Кона, пока не отправила в рот подхваченную палочками лапшу. Тодзи внимательно изучал её глазами. Он знал, о чем она сейчас думает и что чувствует, хоть и не до конца. — Пойдём выйдем на минуту. — Фусигуро взял Нану за плечи и вывел из открытого рамэн-кафе, прямо из-под висящего декоративного элемента. Когда они оказались на достаточном расстоянии от Сиу, Тодзи заглянул ей внимательно и чуть строго в лицо. — Ты хотела последнее дело? Вот оно тебе и упало в руки. Это большие деньги, Нана. — Я понимаю, — сразу же прервала его Нана, глядя всё ещё спокойно на Тодзи снизу вверх. Она даже не повысила голоса. Его всегда удивляло, как у неё так это получалось, приструнять его даже без какого-либо крика. — И тебя не смущает, что придётся убить фактически ещё ребёнка. Нана даже не спрашивала. Она утверждала. Её внимательный взгляд исподлобья смотрел в прищуренные глаза Тодзи. Он, не выдержав и держа её теперь за сгиб локтя, цыкнул, отведя взгляд первым. — Она цель. И ничего больше. У меня нет желания проникаться к ней симпатиями или антипатиями, учитывая, что нам её надо будет убрать. — …что ж, Тодзи, как скажешь. Цель так цель. Он знал этот её наигранно равнодушный, почти будничный, беспечный тон, который не предавал и доли настоящих эмоций. Что Фусигуро иной раз бесило, Нана часто чётко понимала, что творилось у него в голове. В отличие от него, который не всегда мог пролезть за дебри размышлений этой чёрной кошки. — …идём, нас Сиу ждёт. Она похлопала его по бицепсу и прошла обратно. Тодзи уже тогда знал — если Нана что-то и задумала, это случилось в тот самый момент. Сиу дополнил дело подробностями, что Рико и её смотрительницу, Мисато Курой, велено защищать и переправить к мастеру Тенгену в Токийскую школу магии двум выдающимся на данный период времени магам: Сатору Годжо и Сугуру Гето. Он также рассказал, что девочка учится в средней школе Рэнчоку для девушек. Оттуда её и должны будут вместе с Мисато забрать телохранители. — Вундеркинд и продвинутый манипулятор проклятыми духами? Ого. — Нана аж приободрилась при новости, что будут такие интересные противники в этот раз. — Нам стоит быть поосторожнее. — А кто это? — Тодзи был в своём репертуаре, не помня, как и кого из ярких личностей среди мужского пола в мире магии зовут. Нана со снисходительными смешками стала хлопать его по бедру, приговаривая шутливо. — Никто, старичок мой, никто. Фусигуро тут же, как змеючка, сбросил с заметным раздражением руку Наны со своего бедра, после чего она громко расхохоталась. Она потребовала больше информации о Рико, когда они согласились на миссию. До слияния оставалось всего три дня, и потому не удивительно, что ассоциация сосудов времени забеспокоилась перед таким важным лично для них процессом. Религиозные фанатики… Они выплатили половину суммы заказа вперёд, вторую обещали отдать при срыве поставки Рико к господину Тенгену и получения доказательств её устранения. Нана узнала многое об Аманай — с 4 лет она была лишена семьи в традиционном понимании этого слова. Родители погибли в автокатастрофе, так что о ней заботилась в основном Мисато. Рико росла с полным осознанием, что однажды отдаст свою жизнь, будучи подходящим вместилищем для Тенгена, но как же это было ужасно, в понимании Наны, принять свою неизбежную участь с самого начала и не пытаться с нею бороться. На её характер, она бы такому попросту не сдалась. Но Аманай…не была ею. Потом она изучила лучше дела Сатору Годжо и Сугуру Гето, почитала про их техники и поняла одно — лично у неё проблем с ними не возникнет, поэтому она прямо сказала Тодзи — раз они работают вместе, она идёт заниматься ими первыми, а потом уже подзывает его, когда будет нужно. Фусигуро не сказать, что был против, но ему не нравилось, что Нана что-то не договаривала в своих словах, когда аргументировала перед ним именно такую расстановку сил. Конечно, она была права в том, что ей легче отключить силы Сатору и Гето, а потом уже для физической борьбы вызвать Тодзи, но почему было не пойти вдвоём и решить буквально вопрос на месте? Нана взяла Тодзи буквально на слабо — она напомнила, что Сиу в этот день не сможет посидеть с Мэгуми, а Фусигуро-старший вроде бы как собирался стать лучшим отцом для сына с её «легкой» подачи… Так что нечего было отлынивать от своих же обещаний. — Я приведу Аманай, а дальше уже разберёмся. Тодзи не доверял ей, но Мэгуми девать и вправду было некуда. Поэтому, чтобы Нана ни задумала по-настоящему, думал он, главное, чтобы ей и ему это сильно не вышло боком. Кто-то из их «коллег» всё шутил, что Тодзи слишком с Миямурой размяк, раз так её покорно слушался, что Фусигуро яро отрицал, но внутри… Внутри-то он знал, что это была правда. Тодзи очень плохо умел Нане отказывать. Нана специально дала знать о том, что в школу Рэнчоку проник злоумышленник. Она дала Сатору, Гето, Мисато и Аманай уйти оттуда, чтобы уже на территории Токийского техникума они чувствовали себя в большей безопасности (Рико забрали как раз для сохранения туда). Это пойдёт на пользу и будущим переговорам, и вообще самому бою, который завязался едва ли не сразу, когда Аманай привели на второй этаж школы вместе с Курой. Сатору буквально ощутил мгновенно, что что-то было не так с фигурой девушки, спускавшейся со второго этажа на первый (Нана влезла в школу через крышу, предварительно пройдя через завесу, поэтому пришлось импровизировать на месте, чтобы придать себе хоть какой-то будничный вид, когда она раньше других оказалась на втором этаже) по лестнице. Во-первых, его глаза не могли чётко уловить её энергию, хотя она у неё определённо была, во-вторых, её одежда, вид, походка…даже катаны на спине не наталкивали ни на какие хорошие размышления, пускай определённо образ вырисовывался яркий и запоминающийся. Он видел её чисто со спины, попытался окликнуть в своей привычной немного грубоватой манере, чтобы разобраться, кто она и что здесь забыла, даже предпринял попытку схватить за край короткой юбки, но, когда сделал это, Нана резко обернулась, выхватив катану и, проскользнув в быстром перестраивающемся движении, — все ровно как Тодзи её учил, — схватила Годжо сначала за запястье, блокируя его силы, а уже после повалила его на пол, прижав катану вместе с чехлом от неё к его горлу в едва не душащем перекрещенном виде. В этот момент она оказалась сверху. — А ты не слышал, что с незнакомыми девочками нельзя себя так вести, а? Или тебя мама не научила? Сатору аж задохнулся от такой наглости, от давления её тела на своём, а также от ощущения, что его проклятая энергия больше в теле не чувствовалась. Но тут…он застыл. И она на секунду тоже, когда их глаза полноценно встретились. Знаете это необыкновенное чувство, когда видишь человека перед собой, ещё не знаешь его, но, кажется, ты уже в него влюбился? Они в ту же секунду испытали именно его, когда их взгляды сомкнулись один на другой… Сатору пару раз похлопал непонимающе глазами. Нана, ощущая тепло внутри груди и то, что сердце сбилось со спокойного ритма, тоже. Они оба лаконично подтвердили свою связь еще и на ментальном уровне, подумав одновременно: «Какого чёрта!». — Кто ты такая??? — зашипел на неё он, но Нана лишь сильнее надавила на шею Сатору, прекращая поток только начавшейся речи. Щеки у Годжо запекло, и с этим ничего не получалось сделать! — О, ну, я твой враг, это раз. — Она откатилась от него, когда Сатору ударом ноги в плечо её с себя сбросил, перекатился назад и взялся растирать шею, на которой остался след от давления её оружия. Он смотрел внимательно на девушку, когда между ними образовался разрыв. Ухмыльнувшись, Миямура, закусив почти игриво от проснувшегося азарта нижнюю губу, отбила последующие удары Сатору, заблокировав каждый прилет его кулаков или раскрытых ладоней либо нижней частью катаны, либо её держателем. Когда она им же завела Годжо вперёд, ударив того по затылку, а сама оказалась за его спиной, Нана вновь сбила его с ног, сделав ему крупную подсечку и ударив в сгиб коленей. Но в это же мгновение ей пришлось уворачиваться от призванного проклятого духа Гето, который был в шоке от того, что с его другом так легко рассправились. Она едва успела уйти от удара. Сатору снизу вверх взглянул на неё. Нана ему широко дразняще улыбнулась. — Но это пока. Это два. Конечно, если мы сумеем договориться. Она вновь увернулась от призванного дракона. Сатору пригнулся, чтобы его не задело, припав максимально к полу. Рико и Мисато стояли возле стены, обнявшись, и обе непонимающе смотрели на развернувшееся перед ними действо, когда Нана внезапно в буквальном смысле залезла на голову проклятого духа Сугуру, проткнув огромной зверюге макушку катаной, а потом, направляя таким способом дракона на его же хозяина, «полетела» на таран на самого Гето, пробив одну из стен второго этажа. Сугуру сумел избежать столкновения. — Хорошая реакция, но, знаешь, не достаточно быстрая! — Миямура попыталась схватить Сугуру за руку, но сразу у неё это не вышло — Гето понял, что что-то было не так из-за того, что она поймала Сатору за запястье, использовав отвлекающий элемент неожиданности. Поэтому Гето всячески отбивал, либо вовсе зеркально отводил физические удары Наны, пока в один момент, подведя её близко к окну, не выбил девушку вместе со стеклом Кутисакэ-онной, воспользовавшейся своими огромными ножницами против неё. Тяжело дышащий, Гето растерянно смотрел в пробитое окно, весь обсыпанный его осколками, в поисках хотя бы единого признака вражеского присутствия. — Сатору, ты как??? — крикнул он ему. Годжо проверял тогда Рико и Курой, потом вернулся к другу. — Нормально. Твою мать, эта девка, она… заблокировала мою проклятую энергию! — Сатору был в шоке. — Ты представляешь??? Я не мог использовать ни одной техники против неё! — Что? Но как это возм… — Гето не успел договорить, поскольку в этот же момент его снесли прямым ударом ногой в живот, а потом прижали раскрытыми ножницами его же проклятого духа к полу, буквально прибив к нему. — Потому что лучше надо анализировать своих врагов, мальчики! Сатору среагировал мгновенно, но было поздно. Проклятая энергия Гето в этот момент уже была отключена. Он попытался оттащить Нану от Гето, однако она плотно держалась за ручки увеличенных ножниц. Одно движение, и Нана могла сомкнуть их, отрезав Гето голову. Тяжело дыша, она сплюнула кровь рядом с головой Сугуру и усмехнулась. В этот момент она сидела на нем так же, как до недавнего времени на Сатору, поэтому Гето даже немного покраснел. Врагу ещё ни разу не доводилось его оседлать, а тут эта девица провернула подобное и с ним, и его другом! — Как ты…я не понимаю… — Сугуру правда искренне не понимал, как эта девушка смогла избежать серьёзных повреждений от проклятого духа особого класса. — А я не знаю легенды про неё. Только слышала само название, но даже не ведаю подробностей. — Нана с почти по-мальчишески наглой ухмылкой смотрела победоносно на Гето сверху вниз. Она облизнула нижнюю губу, стараясь заставить ту перестать столь активно кровоточить, после чего подняла взгляд на Годжо. — Теперь мы можем поговорить? Сатору был в бешенстве. Но когда его вводили в полное непонимание надобности происходящего, он бесился ещё вдвойне сильнее. — Поговорить??? С тобой??? Да как ты… — Да, со мной. — Нана облокотилась сильнее руками об ручки огромных ножниц, после чего водрузила поверх них ещё и свой подбородок. Взгляд её хитро взирал на Сатору снизу вверх. Гето же, будучи все ещё прикованным к полу оружием своего же духа, не мог пока сдвинуться с места и даже немного дернулся, когда ножницы вошли глубже в пол, острой частью став ближе к его горлу из-за взвалившегося на них веса Наны. — Эй, прекрати так делать! — попросил он её с явно проступившей паникой в голосе. Нана опустила на Сугуру глаза, как ни в чем не бывало. — Если твой друг даст мне понять, что я могу чувствовать себя в безопасности, и вы оба больше не нападете на меня, я тут же мгновенно с тебя слезу, дорогой. — Но это ты первая напала на нас! — В один голос сказали оба мага. Нана со смешками пожала плечами, отведя взгляд в сторону. — Лучшая защита — это нападение, ведь так? Плюс тебе, голубоглазка, явно надо поучиться манерам, раз ты думаешь, что можешь дёргать юбки любой второй девчонки и потом не получить за это в нос. — Нана проговорила это более томной, волнующей интонацией, глядя на Сатору снизу вверх, после чего, ухмыльнувшись ему по-кошачьи, подмигнула Годжо. Из-за её положения на ручках ножниц вид на её грудь открылся ещё более заметный, о чем Миямура прекрасно знала, и лицо Сатору в буквальном смысле вдвойне загорелось, — аж до кончиков ушей, — и от злости, и от беспардонности её поведения, и от того, что его глаза так и примагничивались, блин, к её сиськам! — Это кого ты назвала «голубоглазкой»??? — предупреждающе спросил её он, сжав одну из ладоней в дрожащий кулак. Нана со смехом наконец встала с Гето, отряхивая неожиданно и себя, и его от стекла, после чего убрала ножницы и отставила те в сторону. Она оперла их об стену рядом с выбитым окном, где пропал проклятый дух, призванный до недавнего времени Гето. — Это все, что ты услышал, красавец, да? — Нана игриво склонила голову к плечу, вновь ухмыляясь и глядя на него с низины её роста. Она была выше средней женщины, но даже так Сатору почему-то ощущал себя словно ниже неё, когда она, запрокинув голову, смотрела своими бесовскими поблескивающими глазами в его глаза через линзы его очков. Гето аккуратно встал не без помощи друга. Они оба, хмурясь, стали спрашивать её наперебой. — Кто ты такая??? — Как ты отключила наши силы??? — Ты так каждый раз выносишь стены в школах при своём появлении на чужих проклятых духах или это было сегодня такое персональное представление??? Нана, переводя со смеющейся улыбкой хитро прищуренные глаза с одного юноши на другого, наконец вскинула руки и сказала, прикрыв вновь с хохотом веки. — Так-так, помедленнее. А то вы прямо как дети со своим бесконечным потоком вопросов. Вздохнув, они оба раздраженно и решительно задали вновь интересовавший всех здесь собравшихся вопрос очень и очень громко, словно хотели, чтобы она наконец через свою непрошибаемую насмешливость услышала их. — КТО ТЫ ТАКАЯ??? — Нана Миямура. — Нана ответила наконец спокойно, уперев одну из ладоней в пояс своей юбки. — И я пришла сюда, чтобы украсть Рико Аманай и разобраться с вами обоим. Пауза. Её слова вызвали такой резонанс на их лицах, что это просто надо было видеть. Поэтому Нана сочла нужным быстро добавить, пожимая плечами. — …Но это было бы так, если бы мы не смогли договориться. — Миямура склонила с насмешливой улыбкой голову к плечу, прикрыв глаза. — А я надеюсь, что мы все-таки сможем. Ведь вашей большей проблемой сейчас являюсь вовсе не я, а мой напарник, который вскоре может прибыть сюда, если я ему сама не отзвонюсь о ходе дела. Нана вновь посмотрела на парней, потом перевела взгляд на девочку. Рико пытливо и чуть испуганно рассматривала её большими голубыми глазками, как и Нана теперь её, но в куда более спокойной манере. Подняв приветливо руку, она сказала с широкой улыбкой. — Привет, Рико. И вам здравствуйте, Мисато-сан. Женщина и девушка выпали обе в осадок с поведения…кого? Наемницы? — П…привет. — Рико приподняла чуть дрожащую ладонь, не очень понимая пока, как на Нану реагировать. Мисато же воинственно прикрыла Рико лучше собой. Потом Нана ввела их в курс дела. Кто был заказчик, зачем Рико заказали и главное то, у кого они её заказали. О Тодзи они были наслышаны благодаря его «подвигам» и раньше, но вот о ней слышали крайне мало. И уж тем более видели саму Миямуру в первый раз. — Не удивлена. Тодзи всегда собирал себе основные лавры, в то время как я предпочитала оставаться разумно в тени. Из неё намного легче действовать и не привлекать к себе излишнее внимание. — Нана пожала вновь плечами и достала из внутреннего кармана зажигалку и сигарету, прикуривая. Она после лениво потянулась, растягивая мышцы. Рико с восхищением рассматривала её манеру поведения и в особенности её крутую, по меркам Аманай, одежду, которая как будто наполовину была выполнена в мужском стиле. — Так вот почему мы о тебе и твоих силах ничего не знаем… — уже тише пробормотал Сугуру, переведя взгляд на друга. Сатору кивнул и вернул тот Нане. — Как и про таких, как ты, тоже. Нана усмехнулась с зажатой меж губ сигаретой, пыхнув ею. Она не сводила с них двоих прямого пристального взгляда. — Ну конечно, ведь таких, как я, такие, как вы, в один момент почти под ноль всех вырезали. Она им рассказала чуть про аннигиляторов. Про то, как работала её сила и что нет, она не отняла их проклятую энергию вовсе. Просто заблокировала ту на три часа. Так что они сейчас являются не более чем мастерами физических техник. Очень продвинутых, естественно, но все же не достаточно, чтобы справиться с нею и Тодзи, если она все же сюда его вызовет. Поэтому Нана призывала спокойно её послушать и без лишних эмоций обсудить перспективу…неожиданно совместной работы над делом Аманай. — Ассоциация сосудов времени, малышка, хочет получить твою голову на блюде, — не став никак смягчать такую и без того не поддающуюся смягчению информацию, сказала Нана, взглянув поверх плеч юношей на девочку, стоявшую чуть вдали. — Но я им этого не позволю. Если ты, конечно, как и твои друзья, пойдут мне и Тодзи навстречу. Хорошо? — Но…но зачем тебе мне помогать?.. Почему тебе не все равно?.. — Рико не понимала такого внезапного снисхождения и проявления опеки от совершенно неизвестного ей мага. Нана, печально вздохнув и выдохнув дым через ноздри, неожиданно направилась прямо к Рико. Сатору с Гето оба тут же оказались рядом, хватая её в последний момент за плечи, чтобы отдернуть, но…они этого так и не сделали. Ведь Нана просто положила аккуратную ладонь с истертыми пальцами на плечо Рико. — Потому что я знаю, каково это, становиться чьим-то сосудом не по своему желанию…и когда все начинают на тебя охотиться из-за этого, — вдруг честно, более низким и хриплым от эмоций голосом произнесла Нана, после чего погладила Рико по щеке. Похлопав девочку по ней, она осторожно убрала руку. Аманай смотрела на неё теперь с заметным сочувствием. — Получается…с тобой было так же? — Чтобы вы все немного понимали мою предысторию, я была на два года старше, чем Рико, когда подалась в вашу школу, пытаясь поступить. Я стала тогда сосудом для Мураками, вечного существа из Среднего мира, который и дал мне ту силу, что у меня по сей день есть. — Нана обвела всех взглядом, говоря нарочито громче, чтобы привлечь всеобщее внимание и не растолковывать подоплеку своих действий никому поодиночке. — В отличие от вас, мои дорогие, меня магическое сообщество не приняло с распростертыми объятиями. Нана со смешком и косой ухмылкой посмотрела на Сатору и Сугуру поверх её плеча, после чего вновь посмотрела на слушавшую её внимательнее всех Рико. — Из-за особенности моих сил совет этой школы, приняв решение после общения с магической элитой о моей казни, решили её исполнить, даже не дав мне шанса как-либо проявить себя. Меня увезли на какой-то пыльный склад и собирались там убить. — Миямура склонила голову к плечу, удерживая взгляд Рико на себе своим прищуренным взглядом. По которому Аманай видела всю ту глубину затаённых болезненных чувств, которые Нана в себе с тех самых лет носила. — Но Тодзи Фусигуро спас меня. Так я стала его ученицей и впоследствии напарницей. Поэтому да, Рико…отвечая на твой вопрос, я знаю, что это такое. И исходя из этого знания…я сочувствую твоей судьбе и правда хочу помочь тебе. Взгляд Наны стал более открытым и искренним. Глядя пронзительно в глаза Аманай своими и склонив для того голову ниже, она увидела, что Рико…попыталась не расплакаться. Закусив заходившую ходуном нижнюю губу, девочка неожиданно крепко обняла её и, ткнувшись лицом в вырез на груди Наны, разревелась в неё. — Это так несправедливо…как гадко они поступили с тобой…и как гадко чуть другие не поступили со мной, хоть и совсем другие люди… — Фасад храбрости лопнул, и потому Миямура не стала отстранять Аманай, давая ей время, чтобы выплакаться и прийти в себя. Совершенно переставший что-либо понимать Сатору и все абсолютно наконец понявший Гето позади них переглянулись, когда Рико начала Нану благодарить сдавленно от плача вслух. Миямура провела согнутым во второй фаланге указательным пальцем мягко по щеке Аманай, утирая её слезы, и слабо располагающе, даже мягко улыбнулась ей. — …рано ещё благодарить, но я сделаю все в моих силах, чтобы ты осталась жива. Но Рико, послушай. — Нана довольно осторожно обхватила лицо девочки ладонями, привлекая её внимание вновь к себе. — Мне нужно будет твоё полное содействие. Поняла меня? От моего плана нельзя будет отклоняться, иначе существует риск, что ты себе навредишь. Ты хорошо меня поняла? Рико активно закивала. Стала утирать после кулачками лицо от оставшихся слез, а потом продула нос в предложенный ей платок до этого молча слушавшей их Мисато. — Х…хорошо, Нана, я поняла тебя! — А что за план, нас не хочешь посвятить, а, красотка? Сатору в своей привычно наезжающе-недовольной манере спросил её, скрестив руки на груди, когда он и Гето немного отошли от неприятного осознания, что стоявшие над ними маги чуть было не пустили Нану в расход, когда они сами были на первом курсе обучения в школе. Нана с довольной ухмылкой обернулась к нему, зная, что сам факт наличия победы, пускай и сильной, но всё же девчонки над великим Сатору Годжо будет теперь выступать вечным поводом для его неприязни к ней и водить серпом по одному месту. Нану же это просто веселило, как и тот факт, что Сугуру принял свой проигрыш перед ней куда лучше, легче и проще, чем его беловолосый друг. Сразу видно, что внутри он был более зрелым и вёл себя старше, чем Сатору, хоть далеко и не во всём тоже. — О, конечно, голубоглазка, персонально для тебя даже могу его потом повторить, если не запомнишь. — Она с заигрывающими мурлычащими смешками подмигнула ему, проходя мимо, чтобы её видели теперь все собравшиеся, да и слышали тоже. Нана для этого заговорила громче. Сатору в очередной раз от подаренного ему лично прозвища покраснел и поправил нервно взбешено очки. Эта девица!.. — План будет таков. Нана вновь стала очень спокойной в лице, пока объяснялась. — Ассоциации не нужно твоё тело. И им не нужна, по сути, убитая ты. Они хотят сорвать твоё слияние, Рико, с господином Тенгеном. Как я читала из архивных записей, Тенгену нужно обновлять сосуд раз в 500 лет. Но если происходит такое, что сосуд по каким-то причинам для него не нашёлся или оказался уничтожен, он может просуществовать и без него. Его вид станет лишь более напоминающим проклятие. И не более того. Человеческую осознанную связь с миром магов и людей он от оттого не потеряет. Годжо мгновенно встрял в разговор. — Как мы можем доверять тебе??? Может, ты просто хочешь убить этого бессмертного мага, либо заставить его потерять контакт со своей сущностью????? Да ещё и хочешь, чтобы мы помогли тебе в этом! Сугуру нахмурился. — Сатору, она тоже маг. Если мир полетит в тартарары из-за убийства Тенгена или отключения у него самосознания, Нане ведь прилетит не меньше нашего. Что за глупые вопросы? — О, Гето, рада, что ты уловил мою мысль, спасибо большое. — Нана ему заигрывающе улыбнулась, прижав ладонь к груди, и кокетливо склонила голову к плечу. Гето аж покраснел. — …всегда пожалуйста, красавица. — Ну все понятно, она на тебе немного посидела и все, ты того? Готов поверить всему, что она тебе скажет??? — Сатору бесился не то от того, что друг так легко его «предал» и занял позицию их, на секундочку, всё ещё врага! Да ещё и отстаивал её перед всеми остальными! Либо же, что было более похоже на правду, он ревновал к тому, что Нана флиртовала ещё и с Сугуру, помимо того, что она же флиртовала минуту назад с самим Годжо. Гето взбесился. Они начали катить бочки друг на друга и буквально наезжать. — Это что ещё за такие намёки??? Я просто объясняю логику, которую ты почему-то, будучи вундеркиндом, не увидел сам! — Ах, так это мне не хватило мозгов, а не у тебя, блин, на неё во время драки встал! Сугуру чисто машинально прикрыл пах одной рукой, покраснев сильнее. Он почти извиняющимся взглядом посмотрел на Нану, потом, не встретив в её взгляде и тени неприязни, лишь молчаливое понимание, вернул тот Сатору. — Завались! Что за дичь ты несёшь! Что, победила один раз девчонка, и всё, самооценка ниже плинтуса рухнула, раз ты так себя ведёшь и отказываешь признавать очевидные вещи??? — Так-так, мальчики, хватит. — Нана со смехом развела их в разные стороны, уперев довольно ощутимо ладони им в плечи. Хватка у неё была удивительно точечной и болезненной, поэтому они по итогу оба заткнулись и всё-таки прекратили «бунт на корабле». — Я могу продолжить рассказывать о своём плане? А то у нас не так уж и много времени осталось. Годжо посмотрел на неё все ещё раздраженно, она же на него спокойно и деловито. Вдруг Аманай подошла и пнула Сатору по ботинку. — Угомонись и дай уже Нане закончить! Сатору от неожиданности аж взвизгнул. — Аманай, какого черта! — Годжо схватился за ногу и начал на второй скакать. — Кто тебя тут спасал от неё все это время! Рико уперла решительно ладони в бока, вскинув голову и почти воинственно щурясь. — Ты, но, как оказалось, без надобности! Потом Нана наконец закончила план тем, что он был в полном виде таков: Рико прячут вместе с Мисато в одной из префектур Токио (уж в какой, пусть выберут сами, ведь Сатору и Гето придётся первое время заботиться об их благополучии там, а туда нужно будет как-то ещё ездить); далее, Нана звонит сейчас Тодзи, они встречаются на нейтральной территории, обсуждают перспективу того, что просто убирают Рико из всеобщего мешающего ассоциации спокойно жить уравнения, при том не убивая её. Они предоставят звёздной группе только окровавленную сейлор-фуку и сымитируют боевые взрывы при помощи силы Сатору и Гето в какой-нибудь пустынной части города, обыграв всё так, будто был бой, хотя его нормального не было вовсе. Ассоциации наплетут, что от тела Рико ничего не осталось, посему в качестве доказательства они могут отдать лишь для проведения экспертизы рубашку и юбку, на которой и вправду будет её кровь. — Но почему Тодзи должен согласиться помочь? — Сатору вскинул одну бровь, когда наконец начал вникать во все тонкости придуманной Наной схемы. Миямура в этот момент заметно ухмыльнулась. — Кто с ним сможет справиться, так это я, поверьте. Я Тодзи и не на такое уговаривала. Плюс он любит лёгкие деньги. А мы после проворачивания нашего маленького с вами плана заберём деньги за устранение Рико, при том без совершения её убийства. — Нана ударила кулаком об раскрытую ладонь, после раскрыв пальцы и задвигав ими. — Бум! Бинго. После она посмотрела на Рико, изогнув более сочувствующе брови. — Не принимай близко к сердцу, милая, но наемничий промысел очень грязный даже в обсуждениях. Рико с пониманием покивала, стараясь не обижаться из-за обсуждений её лишь придуманного убийства. — Все хорошо, я понимаю. А дальше я, скрывшись, что…смогу жить как хочу? — Глаза Рико загорелись искрой надежды. Нана кивнула ей с широкой улыбкой. — Да, Рико, ты сможешь жить как хочешь. Пересидишь какое-то время, вся шумиха уляжется, а потом вы с Мисато даже можете попутешествовать вместе. Наверняка ты мало ведь где успела побывать, верно? Я могу долю моей выручки вам для этого отдать, мне не сложно, тем более, сумма позволяет. Рико покивала, вновь поджав губы. Ей было грустно от перспективы расстаться со школьным друзьями, но сама идея, что она останется жива, не сольется с Тенгеном и получит шанс на долгую, продолжительную радость пребывания в этом мире…перекрывала собой все. Рико вновь бросилась ей на шею, крепко обнимая Нану. — Спасибо-спасибо-спасибо, Нана! Нана, немного даже смутившись, после осторожно прижалась щекой к макушке девочки. Она взялась ласково поглаживать её меж лопаток круговыми движениями. — Ну что ты, милая…должна же быть хоть какая-то справедливость в этом мире, в конце концов, да? Пускай и сотворенная своими руками. — Нана позволила себе после обеими руками обнять Рико и вжать ту сильнее в себя. Мисато тоже смахнула тихо слезу, добавляя. — Если это сработает, мы будем самыми счастливыми людьми на свете с этого дня, просто знайте, Миямура-чан. Нана подняла в этот момент взгляд сначала на неё, потом уже…перевела его на Годжо. Против воли его сердце окончательно смягчилось к ней, когда он увидел, с какой лёгкостью Нана расположила Аманай к себе и буквально приручила её. В отличие от того же него, когда они только познакомились.

***

— Тодзи, опусти оружие. Когда их встреча началась с наведенного в их сторону пистолета, все, естественно, напряглись. Даже Нана, хотя она заметно меньше всех. Тодзи с лёгкой ухмылкой смотрел на неё, щурясь, потом попеременно осмотрел других пришедших. Вернув Миямуре взгляд и находясь ответно под кончиком её обнаженной, сверкающей на солнце катаны, он наконец насмешливо, чисто в своей манере сказал (надо же напряжение было выдержать до конца, чтобы не расслаблялись и не думали, что он бежит по её же первому зову и по нему же соглашается). — Что, думаешь, сможешь со мной побороться, да? Большей части твоих приёмов тебя обучил я. Я же тебя из-за этого при прямом завязавшемся бое уделаю в гребаную лепёшку, если надумаешь против меня идти. Нана усмехнулась, убирая по итогу катану, как и Тодзи опустил постепенно пистолет. — Хватит уже пугать молодняк своими выкрутасами, пожалуйста. И делать вид, что мне совсем нечего тебе противопоставить, Тодзи. — Нана ему широко весело улыбнулась. Его склонность к таким театральным актам её всегда очень забавляла. — Значит, ты обменяла меня на этого белобрысого мальчишку??? — Тодзи теперь уже по-настоящему откровенно негодовал, не став никак отвечать на её реплику. Вся их компания встретилась на нейтральной территории в районе Акихабара, недалеко от одного из популярных мэйд-кафе. — Какого хрена, Нана??? Нана добродушно со смешком закатила глаза. Вопреки тому, что все были на взводе в присутствии Тодзи, кроме одной Миямуры, она, как ни в чем не бывало, подошла, обняла его крепко за шею и поцеловала в уголок губ и частично в щёку. — Ох, папа мишка, для тебя все будут плохими и недостаточно хороши для меня, если они не ты, да? — Она повисла у Тодзи на шее, и он, ворча и одновременно смущаясь, мол, какого хрена ты так показательно это делаешь перед нашими врагами, обнял Миямуру после одной рукой, вжав в себя. Его взгляд недоверчиво сощурился, глядя всё ещё на других магов несколько враждебно поверх плеча Наны. Остальные захлопали озадаченно глазами. — Папа мишка? — в один голос негромко недоумеювающе сказали они. Как оказалось, Нана вовсе не шутили тогда, когда сказала, что одна может совладать с Тодзи, в отличие от всех остальных. Она была долгое время его близким человеком и любовницей. Неудивительно, что если он кого и станет слушать, хоть и из-под палки, так это только её. — И ни на кого я тебя не променяла, — мурлычающе заметила она, потираясь макушкой об его сильную шею, отчего Фусигуро против воли начал млеть. Дьявол! Она знала, какой эффект имела на него, и откровенно этим пользовалась! — Просто он часть нашей команды. Я придумала план, как все устроить, и нам с тобой вытащить деньги легче-легкого! А они могут помочь это организовать, ведь в этом плане есть и их жирный интерес. Её глаза заблестели в этот момент, тон стал сладким, заговорщическим…частью её речи, касавшейся денег, Нана явно смогла внимание Тодзи зацепить. Он вовсю на неё зелёными глазами теперь смотрел. — Ох, не нравится мне, когда ты говоришь таким тоном, малышка… — забормотал негромко низким голосом Фусигуро, глядя поверх её плеча на врагов, а потом снова на лицо Наны. — Но раз ты умудрилась притащить их всех сюда и заставить не нападать на меня, я весь во внимании. Миямура преисполнилась особого энтузиазма, когда Тодзи так ответил. Она взялась ему объяснять, и чем дальше план раскрывался, тем более задумчивым Тодзи становился. Но он и сам был хорошим стратегом и потому не отвергал удобных тактик, если находил те достойными. Вариант Наны был один из таких. — А если она сюда заявится, когда ей там наскучит? Тогда ведь все рухнет. И это подставит нас всех. — Фусигуро сощурил подозрительно глаза, глядя на девчонку поверх плеча Наны, а потом снова на Миямуру. — Не переживай, ей нет смысла приезжать обратно туда, где сидят те, кто её заказали у нас. Плюс… Сатору с Гето будут смотреть за ней. — Ты понимаешь, что все это риск? Что ты и себя подвергаешь опасности? Нана осеклась. Она смотрела на Тодзи теперь удивленно. Он положил неожиданно…весьма в мягкой, даже осторожной манере пальцы ей на плечи. — …мне плевать на то, что будет с ними, Нана. И ты прекрасно об этом знаешь, — вкрадчиво тихо, чуть хрипло от спрессованных эмоций начал говорить он. — Мне не плевать, что будет с тобой. Нана погладила его пальцы, отвечая также негромко. — …я знаю, Тодзи. Но это шанс для всех нас. Тебе начать на полученные деньги более адекватную жизнь с Мэгуми. Может, даже переехать отсюда и заняться чем-то новым. Мне уйти из этого дела. Этой девочки выжить, а этих двоих лишить надобности с нами сражаться. Ну же… — Она обхватила его лицо просяще ладонями. Их взгляды сомкнулись. — Соглашайся. Тодзи долгое время смотрел пронзительно в её глаза своими зелёными, пока, выдохнув тяжко, не сказал так, что услышали все. Он посмотрел поверх тёмной макушки Наны на остальных. — …хорошо. Но если я увижу хоть малейший сдвиг в плане или мне не понравится, как что-то идёт, пеняйте на себя. Сатору сощурился неприязненно. — Для тебя это плохо закончится, мужик, если ты будешь так враждебно настроен. — О, правда, мальчик? Ты ещё будешь учить меня, как общаться и работать с другими? — Тодзи издевательски ответил ему, не скрывая ухмылки. Он вскинул с высоты своего роста выше подбородок. — У самого ещё даже молоко на губах не обсохло, а раздаешь всем советы, как будто успел стать профессиональным магом. — Я ему сейчас… — Сатору уже сделал шаг, но Гето его схватил за плечи, тормозя, а Нана начала затыкать Тодзи, едва не лупя его по заднице, чтобы он вёл себя прилично. Хотя бы немного. — Успокойся. Не видишь, что он специально тебя провоцирует на драку? Нана не стала это поощрять, поэтому встала буквально между ними. — До конца общей миссии никаких драк. Уже после неё можете выяснить отношения, сколько хотите, но сейчас будьте оба вежливыми паиньками. Иначе я вас обоих заставлю искупаться в реке Сумида не один раз при помощи Мураками или даже без, если сочту нужным. — Ой, думаешь, меня твой шикигами сильно напугает, милая? — Сатору не мог не съязвить в свойственной ему манере. — Ты хоть знаешь, с кем связалась, а? Нана, глядя деловито на Сатору снизу вверх, призвала Мура позади себя. Когда существо из Среднего мира возникло за её спиной во всю высоту трехметрового роста, придавливая уровнем своей энергии не буквально, но все же всех, Годжо с круглыми глазами застыл, вылупившись на него. Тодзи тоже тихо сглотнул. Он все никак не мог к этому огромному мистическому хрену привыкнуть в её арсенале, хоть и прошло уже столько лет работы вместе. — Ещё вопросы для её «шикигами» есть? — уточнил уже Мураками низким холодным голосом, напоминавший лязг цепей. — Никаких, — сказали и Сатору, и Тодзи, обмениваясь далеко недружелюбными, однако возвестившими о перемирии взглядами. — И, кстати, Мур не шикигами. И я уже говорила об этом, — терпеливо донесла Нана в очередной раз. — У тебя и правда есть проблемы с запоминанием, голубоглазка. Всё прямо как твой друг сказал. Нана насмешливо на Сатору взглянула, в то время как он лишь закатил на её слова глаза.

***

Они встретились ещё один раз до того, как привели план в исполнение. В танцевальном клубе, в который когда-то ходили сами Тодзи и Нана: «Barny Akasaka». Они ходили туда слушать джаз, выпивать вместе и танцевать. Нане было несколько даже тоскливо возвращаться в такое прекрасное место их с Тодзи тогдатошнего уединения, которое таковым более не являлось, но… Времена идут, ситуации меняются. Им надо было где-то обсудить выбор локации для подставного боя, где они бы не задели большое количество народу. И, желательно, никого не убили. Когда первичная пора обсуждений прошла, те, кто были уже в нужной кондиции, пошли даже танцевать. Рико потянула Гето, поскольку девочке кто-то очень умный дал выпить её первый в жизни алкогольный напиток, и это, как говорится, сработало на «ура» (не будем показывать пальцем, но это был Тодзи). Тодзи первое время не хотел танцевать вовсе, но все же его мужская натура дала о себе знать, и он пригласил Мисато на танцпол, выведя её куда более решительно, чем вышла она за ним вслед сама. Остались по итогу только Сатору и Нана. Годжо, естественно, исходя из его характера и сложносочиненной истории его взаимоотношений с Миямурой, не стал её приглашать сам. Она его фактически пригласила, раздразнив своими шутками — тогда Годжо самостоятельно вышел за ней на танцпол, постепенно подстраиваясь под гибкие плавные движения Наны, по-кошачьи буквально крутившейся вокруг него, притиравшейся, то дразнящей близким прикосновением, то, напротив, дальним, когда она раскручивалась за вытянутую руку в сторону от юноши. Почему бы тебе просто не выбрать другую? Мой простой возлюбленный, Я не собираюсь искать другого, Я рассказала маме, что ты вел себя как ребенок. И я уже сказала тебе, что просто хочу танцевать. Ты видишь, как я стою здесь С протянутой рукой? Думаю, никто не учил тебя быть настоящим мужчиной. И я уже сказала тебе, Что я не часть группы. Пожалуйста, прости меня за то, Что я думала, что это мимолетный роман. Думаю, никто не учил тебя быть настоящим мужчиной. Ты бы сдержался и принял это, Если бы я дала тебе шанс? Мне нужна уверенность, малыш, А не глупый роман. Наверное, я привыкла разочаровываться, Влюбляться слишком быстро. Если ты хочешь этого, иди и возьми, И я надеюсь, что ты продержишься. Если ты хочешь этого, иди и возьми, И я надеюсь, что ты продержишься. Тодзи с нехорошим прищуром следил за ними, но старался в этом плане сильно не раскрывать себя. Он не слышал, о чем Сатору с Наной общались, но, судя по самодовольному кокетливому выражению лица Миямуры и вновь загоревшимся кончикам ушей Годжо, словами она била прямо в цель. Либо в его нежное мужское эго. Хотя там были применены выстрелы из всех оружий, учитывая, каким взглядом Сатору её с танцпола провожал, когда Нана от него ушла, до этого под конец танца откровенно поведя его ладонями по своему телу через майку и юбку, параллельно тесно притираясь ягодицами через светло-розовые пышные рюши к его паху. «Стигмата, У тебя такие пустые глаза! Они не говорят мне ничего, Ничего, Кроме лжи… Ничего, кроме лжи… Ничего, кроме лжииии…» На заднем фоне буквально ревел надрывно певец. Миямура, покачивая бёдрами, отошла расплатиться, напоследок подарив Сатору один из своих последних лукавых взглядов поверх её плеча. Годжо заметно шумно сглотнул, вклеившись в неё взглядом. Гето это заметил, стоило им с Аманай, хохоча, приостановиться в танцах следом, когда певец затих, как и перебор джаз-гитары тоже. Потом план был наконец приведён в полное своё исполнение. Рико скрыли «волной взрыва», потеряв среди образовавшейся бетонной пыли после прямого «удара» катаной в грудь в тихом историческом районе Тайто, Сатору, Нана, Гето и Тодзи дрались специально под камерами, чтобы их «бесславную битву» записало, и Миямура с Фусигуро могли бы потом предоставить видео-отчет о случившемся своим заказчикам. Когда они закончили, Рико пришлось осторожно, будучи переодетой под другую девушку, — Мисато переодели вообще под усатого мужчину, — переправить в западную префектуру Гумма с её смотрительницей. Нане и Тодзи оставили окровавленную рубашку, которую полили кровью из вены Аманай, — делалось это долго и муторно, с вводом специальной иглы с маленькой трубкой в вену; Рико под конец даже заплакала, после чего Нана её успокаивала, извинялась, если перегнула палку и передавила, и забинтовывала ей место прокола, накладывая марлевую повязку, — Сатору с Гето «опечаленные» отправились сдавать, будучи покоцанными, отчёт о прошедшей операции в школу… Но Нане уже тогда чисто интуитивно пришло на ум, что мастер Тенген обо всем догадался. Просто, питая эмпатическую слабость к своему возможному сосуду, он не препятствовал особо тому, что её…таким образом отпустили. Хоть и не раскрыл этого никому, как и Годжо с Сугуру тоже. Их хотели оштрафовать за провал такой важной миссии, но, учитывая, какое «горе» для них обоих крылось в этой ситуации, руководство смягчилось к юношам…и направило свои поиски на тех, кто были повинны в гибели звездного сосуда. То есть на Тодзи Фусигуро и его подельницу. Но имя Наны Сатору с Гето предусматрительно не стали упоминать, а потом запись боя и вовсе пропала. Так что установить, кто Фусигуро помогал в убийстве, и вовсе не получилось. — Лихо ты все это провернула. Они с Тодзи вышли с базы звёздной религиозной группы. Беседа оказалась удивительно лёгкого характера, что, честно говоря, Нану поразило и немного смутило (она-то готовилась к допросу с пристрастием из-за того, что она и Тодзи пришли без тела, но, когда они двое заявились, члены группы уже вовсю праздновали…так что им просто-напросто повезло, что никто не захотел вдаваться особо в подробности). Глава группы не спрашивал их дотошно о том, что случилось. Было достаточно холодного отчёта со стороны Тодзи и размеренно рассказа Наны о том, как они бились с Сугуру Гето и Сатору Годжо, но те им проиграли. Нана отключила их энергию, Тодзи же грубой силой почти добил их, но оставил в живых, чтобы не началась война между Токийской школой магии и Ассоциацией сосудов времени. Потому что техникум все равно однажды выяснил бы, кто убил их лучших магов. Конечно, расследование все равно будет возбуждено, кто заказал убийство Рико…но Сиу поможет, как детектив, это замять. Он уже изъял записи из городских камер, где Тодзи и Нана бились с магами (Нана и Сугуру еле удержали Тодзи и Сатору от реального боя, когда эти двое раздухорились под конец их маленькой постановки и опять начали друг друга оскорблять. Нана с облегчением думала сейчас, как повезло, что конфликт удалось разрешить хлипким миром). Им был важен факт того, что слияния не будет, Нана так и думала. А уже подробности что, как, кого, когда…это заказчиков волновало мало. Нана и Тодзи придумали это все лишь для убедительности общей картины. Мишура никогда не бывает лишней. На выходе они стояли и переглядывались. Было раннее утро. Нана щурилась, прикрывая глаза выставленной ладонью, словно козырьком. — …значит, пришла пора расставаться? — Тодзи спросил её, запихнув ладони в карманы белых широких штанов. Нана кивнула пару раз, сводя на груди свободной ладонью байкерское кимоно. — …да, Тодзи. Пора. — Куда подашься дальше, если не секрет? — Фусигуро опустил глаза в землю, едва не ковыряя её концом плоского тапочка для ушу. Нана пожала плечами, опустив тоже глаза вниз. — …Не знаю, если честно. Я пока в раздумьях. — То есть ты не подготовила себе заранее новое место? — Он слегка встревоженно взглянул на неё исподлобья. Нана ему слабо сладко улыбнулась. — …В этом и есть прелесть свободы и выбора, Тодзи. Наличие поиска себя. Тодзи внимательно её рассматривал. Увидав знакомую тёмную искру в её глазах, когда Нана была чем-то глубоко недовольна, но скрывала это, он сказал негромко. — Нана, даже не думай. Ты что, правда решила избавиться от «Ассоциации сосудов времени»? Тебе одной это может быть не по силам. Нана пожала плечами, стараясь изобразить беспечность под грузом его слов, после чего, достав сигарету, закурила. — Если они позволяют себе заказывать подростков, этим подонкам должен кто-то поджечь хвост. Не думаешь? — Она выдохнула дым в сторону, словно распрыскивая его вокруг себя, прежде чем Тодзи буквально перехватил её руку, вырвал сигарету, вдавил в землю и серьёзно произнес. — Забыла, что в мире справедливости нет? Справедливость — полное дерьмо. Существует масса организаций, которые делают то, что делают они, Нана, — пытался до неё в более грубой, но все ещё опекающей манере достучаться Фусигуро. Его заскорузлые пальцы с силой сжимали её тонкие, чтобы она послушала и не потеряла контакта с ним при разговоре. — С тобой разве маги поступали справедливо? Или со мной? Ты, наверное, уже забыла об этом, но я хорошо помню! — И я хорошо помню, Тодзи, но это не значит, что не нужно что-либо делать и сидеть сложа руки! — не выдержала уже сама Нана, вперив в него острый взгляд. Потом она через секунду выдохнула, вновь смягчилась и заговорила спокойнее. — Тебе нет нужды волноваться за меня. Я не могу постоянно принимать вид, что ничего не происходит, ты ведь знаешь меня. Однако если всё-таки полезу конкретно с ними разбираться, то буду это делать не одна. Я обещаю тебе. Она произнесла это негромким голосом, ласково похлопав его по щеке осторожно высвобожденной ладонью… Потом Нана его по ней погладила и, заглянув в зелёные глаза, произнесла всё ещё тихо. Тодзи смотрел на неё с горечью, понимая, что если эта девчонка что-то себе вбила в голову, её уже не переубедить. Хоть ты тресни, можно было уже перестать пытаться. Но кто сказал, что он не мог за ней хотя бы издалека присматривать, чтобы она не несла свой зад в особо крупные, проблемные приключения? — …прощай. Может, ещё увидимся… Я постараюсь навещать тебя и Мэгуми, если вы останетесь в городе. Все же тебя теперь ищут…это будет небезопасно. Она притянула его давлением на левую щеку, прикрывая глаза и при том целуя Тодзи в правую. Закрыв веки, Фусигуро сохранял втайне память о её прикосновениях и оставленный след от её тепла на щеке, после чего и вовсе Нану крепко обнял, сгребая в руки. — …Я буду по тебе скучать, Нана. Она обняла его напоследок не менее крепко. — …я тоже буду по тебе скучать, папа медведь. Он хотел пригласить её напоследок съездить вместе в рекан с онсеном (без Мэгуми, ты ведь знаешь, он такие долгие поездки не любит и вовсе не любит купаться в купелях, поэтому, положа руку на сердце, скажу честно: при таком раскладе его просто придется спихнуть на Сиу и в этот раз…опять), и когда сделал это, она согласилась, подумав, а почему бы им не расслабиться последний разок вместе? Во всех смыслах. Неожиданно они поехали именно в ту префектуру, которую Рико выбрали для сокрытия (они не знали, что она была там, Нана специально попросила им с Тодзи ничего не говорить. Для лишней подстраховки). Аманай тоже оказалась в том же рёкане, где остановились Тодзи с Наной, Курай, Сатору и Гето тоже были там. Девочка очень хотела выбраться куда-то, и, устав слушать её нытье, её телохранители Рико уступили. Тем более, им обоим это было тоже необходимо…после наказания, последовавшего за «не сохранение» сосуда для господина Тенгена в виде отрабатывающих заданий. Сатору с Наной столкнулись при заселении внезапно в одном из коридоров рёкана. Он и она широко распахнули тогда глаза. — …привет. — Привет, — выдохнул заметно радостнее он. Такое ощущение, что сама судьба теперь сводила их вместе. — Что ты здесь забыла? — У меня для тебя такой же вопрос. — Нана ответила в привычной ей чуть насмешливой манере. Сатору неловко зачесал белые волосы на затылке. — Аманай очень просилась на местные источники, вот мы и пошли в онсеный комплекс. Не зря же она теперь рядом тут живёт. Нана улыбнулась шире на эту новость. Она радовалась, что Рико не растеряла свой пыл даже после подставной смерти. — Вот оно как, ясно… И остальные тоже здесь? — Ну да. Гето в другом номере, Мисато с Рикой в третьем, я вот в четвёртом…а ты, полагаю, в том самом пятом? — игриво спросил её Сатору, вскинув в похожей манере брови, как и она. Он и она друг друга внимательно рассматривали, пока Нана с лёгкой кошачьего загадочной улыбкой не ответила. — Да ты и вправду гений, Сатору Годжо. Голос её был бархатным. Она уже собиралась пройти мимо него, как вдруг… Сатору перегородил ей собой путь. Щеки его покраснели. Взгляд голубых глаз лихорадочно метался по её лицу над приспущенными круглыми чёрными очками. — Ты куда?.. Уже уходишь?.. — Ну да. — Нана сморгнула. Потом добавила кокетливее, пихнув ласково его плечико своим. — А что, есть предложение, чтобы остаться? Годжо запрокинул голову к потолку, давая лицу чуть остыть, после чего вдруг сказал пылко неловко, но прямо и очень искренне, когда вернул голову в прежнее положение. — …слушай…я знаю, я вёл себя, как полный идиот тогда…прости меня. — Он снова вздохнул, жадно хватая ртом воздух. Потом остановил пронзительный взгляд на её глазах. — …я правда благодарен тебе за все, что ты сделала…для Аманай…для… — Снова вздох, словно он решался на сам прыжок веры. — Всех нас. Я просто очень плохо реагирую на…проигрыши, но вообще-то это было очень круто…ну…все то…что ты там…тогда вытворяла. Сатору вновь неловко, как мальчишка, зачесал затылок под шапкой белых колючих волос.Нана, вскинув более заинтересованно брови, скрестила руки на груди, слушая его дальше. — …И я хотел сказать, что я тебя на самом деле понимаю. Хоть меня и не пытались…казнить, но меня с детства пытались выкрасть различные наёмники, чтобы убить, как обладателя «Шести глаз». Я понимаю, как…тебе было тяжело. Со всем этим преследованием жить. Я не сказал этого тогда, но хочу сказать и… — Он решился на кое-что ещё. — Я…проклятие, я искренне тобой восхищён и хочу пригласить тебя выпить вечером и погулять по деревне, Нана. Нана аж округлила чуть шокированно глаза. Поморгав пару раз, она выдохнула негромко. — …вау. — Это значит «да»? — Сатору зажмурил забавно один глаз, пытаясь трактовать верно её ответ. Миямура тихо усмехнулась. Она обернулась, глядя на сёдзи её с Тодзи номера…после чего вернула Сатору взгляд. — Это значит приходи в лобби в семь, Сатору Годжо. И не опаздывай. Иначе я больше не приду. Она приподнялась на носках, прошлась неожиданно протяжно самым кончиком языка по его губам, слизывая оставшийся сладкий след от мороженого, которое он как раз лопал ровно до её прихода, после чего, выдохнув в его же рот и заглянув по-кошачьи в голубые, широко распахнутые глаза…нет, она не отстранилась. Нана поцеловала его ещё раз. И только крепче. Её ладонь надавила на его затылок, а его пальцы быстро зарылись в её густые тёмные короткие волосы. Сатору с такой жадностью целовал Нану, вжав в себя, как будто всю жизнь мечтал именно это сделать. Они вошли, кажется, в номер, занятый Рико и Мисато. Но, благо, их обеих там сейчас не было, поэтому, когда Нана зажала Годжо возле стенки, забравшись ладонью ему в штаны, и взялась доводить его до оргазма петтингом, не сбавляя оборотов в поцелуях, он понял одно, кончив от её действий буквально прямо себе в боксеры — он, мать твою, в неё и вправду влюбился. Всё, как было в грёбаных дурацких шутках Гето. — В лобби…в семь… — тяжело дыша и перестав его целовать лишь тогда, когда Нана ощутила ладонью мокрость его нижнего белья, она с ухмылкой сдула почти по-дьявольски с лица пряди растрепанной чёлки и, поцеловав Сатору напоследок, лизнула его язык своим, отпуская. Она с негромким хитрым смехом ушла от него, оставляя одного. Едва заметно дрожащего, только что получившего неожиданно оргазм на ровном месте, а ещё такого красного, как будто он бегал секунду назад на морозе. Они встретились ровно в семь. Он пришёл даже на пять минут раньше, так волновался, что не успеет. Приоделся в металлическо-голубое хаори с журавлями и тёмную мужскую юкату, причесался, заранее помылся, — в общем, не жених, а сказка! Да ещё и цветы ей умудрился где-то добыть, с чем ему помогли хозяева рёкана. Спасибо его главе и его жене, которая пожертвовала запасы из своей личной засушенной коллекции и даже помогла букет собрать. Нана была приятно поражена тем, как Годжо подготовился, а он окончательно уплыл, когда увидел её в розовой юкате…под которой явно ничего не было, судя по тому, как её чуть заострившиеся соски торчали ладно из-под облегающей ткани. — Ну что? Идём? — Она спросила его томным, чуть хриплым голосом, после чего Сатору закивал, ей Богу, как болванчик. — Но сначала…это тебе. Сатору протянул ей икебану из хризантемы и сакуры. Нана, застыв, аккуратно приняла букет…и так застенчиво его прижала к себе, трепетно вдыхая запах засушенных цветов, что у Годжо аж обмякло сердце от того, какой Нана бывала в разных ситуациях: то она доводит его рукой до оргазма, то краснеет от цветов…настоящее чудо. Загадка, будто придуманная личная для него. — …мне никто никогда не дарил икебану. Спасибо. Рико, Мисато и Гето ушли на музыкальный фестиваль перед купанием в онсенах, поэтому их на местах не было. Тодзи пошёл исследовать водоём Юбатакэ, известный своими целебными свойствами, и пытался подцепить с собой Нану, но…она сказала, что у неё уже была компания на этот вечер. Тодзи уже тогда напрягся, но встревать не стал. В конце концов…она была уже не его женщиной. Хоть это и не отменяло того, что Тодзи по-глупому все ещё её ревновал, как будто был сам все ещё её мужчина. У него ведь были уже женщины после неё…другой вопрос, что ни одна из них не была ею. И все было не совсем то. И все было не совсем так. Но едва ли он мог сказать об этом Нане, ведь она чётко дала знать — если ты не хочешь менять свой образ жизни, я рядом больше оставаться не буду. И он…он ведь не хотел, как он думал. До этого дня. Сейчас же все стало уже сложнее. Казалось, что Тодзи к тому моменту за прошедший год вынужденного разрыва Нану упустил и потерял. Но из-за кого? Его этот вопрос волновал не меньше вопроса её безопасности. Сатору и Нана же отправились на гору Кусацу-Сиранэ — активный вулкан с несколькими кратерами в районе вершины. Наиболее известный из них был с молочно-бирюзовым озером Югама, самым насыщенным кислотным озером в Японии. Только в тёплое время года выпадала возможность прогуляться среди кратерных озёр и познакомиться с горной флорой и фауной, за которую Годжо и ухватился, когда встал вопрос, куда Нану вести. Можно было также подняться на вершину на снегоступах и полюбоваться великолепными видами Японских Альп, но они были слишком легко одеты для того. Тем не менее, Сатору это не остановило. Он реально понёс Нану сначала на руках туда, визжащую и называющую его дураком, разгребая слои снега длинными сильными ногами, а потом они отогревали конечности в ближайшем онсене. На находившихся рядом камнях сохли их юкаты и его хаори. Пока они все это вытворяли…они наконец нормально пообщались. Сатору заметил, что Нана была словно создана по его внешнему контрасту…в плане волос, глаз…но не характера. Он у них был похож, но у неё тот был рассудительнее, умнее и мягче. Ему очень это нравилось в ней вкупе с её острым чувством юмора. Он узнал о ней все. И спрашивал её с огромным любопытством обо всем. Сатору безумно хотелось узнать её лучше, и Нана отвечала ему взаимным интересом. Она рассказала ему про семью, подробности про казнь, как она стала наемницей…и какой она чувствовала себя обязанной Тодзи с той самой поры. — Значит, ты не совсем сама решила стать наемницей, да? Тодзи тебя заставил? — По выражению лица Сатору было видно искреннее участие. — Нет, не так…у меня не было выбора тогда особо, кем становиться. Семье нужны были деньги, мне надо было учиться драться, чтобы защищать себя от потенциальных нападений других магов из ваших школ… из-за этого податься в «белую» куда-то ещё со своей силой я попросту не могла. Вариант, который предложил тогда Тодзи, был единственно приемлемым из всех возможных. — Нана задумчиво посмотрела в сторону огоньков туристической зоны, выделявшихся на фоне ночного неба. — Но в то же время, когда я стала наемницей…это было своеобразной борьбой со страхом. И приобретение свободы. Знания, что мне больше никто не навредит… Это освобождало. Хоть и такой…гадкой ценой. Именно понимание ужаса того, чем нам приходилось заниматься, подталкивало меня смягчать при каждом удобном случае обстоятельства и налаживать связи с целями, если мы могли это делать. Некоторые до сих пор остаются нашими неплохими приятелями, представляешь? — Нана усмехнулась, качая головой. — Плюс я была обязана Тодзи за спасение жизни, как я считала тогда…и я им…как спасителем и учителем очень прониклась. Небольшая пауза. — Но я выплатила ему уже все долги, понимаешь? — Нана посмотрела на Сатору поверх её оголенного плеча. — И все же…даже при выплачивании…этого…долга я была с ним не только из-за этого. Я Тодзи…любила, Сатору. Просто видела, что он не был способен побороть в себе того самого человека, каким он был, ради меня. А я не хотела рядом с ним из-за этого оставаться. Но мой уход может дать ему, как ни странно, толчок стать лучше, чтобы заботиться о сыне и найти…новое место для себя. Сатору издал длинный загруженный звук. — Да уж…сложно все у вас. Неудивительно, что ты от старика ушла. Нана пихнула его игриво в плечо, лукаво щурясь. — И ничего он не старик. И вообще, я всегда любила мужчин постарше. — О, но при этом дала шанс мне, да? — Его взгляд и её зацепились. Вода вокруг словно перестала шуметь…и были слышны только капли, опадающие вниз с кончиков их мокрых волос. — Я польщён…быть твоим… Он обвел её рот своим, глядя томно в её глаза из-под белых, слипшихся от воды ресниц. — Исключением. Нана сощурилась, хватая его за подбородок. Сатору, поглаживая её пальцы на своей челюсти, спросил негромко. — …и сколько вы так были…кстати…вместе? Не то чтобы мне прям любопытно, но… «Но мне были любопытно», — выдавали его глаза, ведь Сатору знал по слухам, что с Тодзи Фусигуро не мог сладить почти никто. Кроме, как оказалось, его ученицы, бывшей любовницы и напарницы. — Три года и пять дней. — Нана погладила его линию челюсти, не сводя с глаз Сатору взгляда. Она осматривала его лицо лениво и расслабленно, следя после за своими прикосновениями на его лице, пока от него чуть не отплыла. — Потом разошлись по уже известным тебе причинам. — Тебе жаль? — Немного, но так было лучше для нас обоих. — В её голосе звучали нотки меланхолии…второй раз на его памяти за один вечер. Но после они тут же изменились. — И да, кто тебе сказал, что я дала тебе шанс? — игриво спросила его Нана, глядя поверх своего плеча на Годжо, после чего Сатору тут же доплыл и её, голую, смеющуюся и брыкающуюся, крепко поцеловал, обняв и прижав к себе. Он верил, что после её признания, какого человека она хотела видеть рядом с собой, он более чем по всем пунктам подходил ей. Как и она…отвечала всем его внутренним запросам, о которых он мало кому рассказывал. «Я хочу, чтобы человек любил меня, принимая, какая я есть. Со всеми моими ошибками, прошлым… Со всем, понимаешь, Сатору? Тогда и я обязательно отвечу ему тем же. Не переделывая, но идя на уступки, когда оно будет нужно». «…повезёт же тому, кого ты выберешь…» — негромко поделился он этой мыслью с ней, а сам все надеялся, что в этот момент в её голове и сердце был он, пока Нана этого метафорического человека описывала. Они за тот вечер потрахались раза три точно. Сначала в самом онсене (не прямо в воде, конечно), потом неожиданно в лобби, — хозяина рекана не было на месте, а Сатору с Наной что-то спонтанно разговорились о том, как тут прошло их первое столкновение…и вот уже через пару минут обсуждений он её взял языком, преклонив перед Миямурой колени. Сатору заставил её кончить буквально до прихода старичка, после чего они спрятались опять в номере, едва переводя дыхание и заглушая ладонями смех друг друга обоюдным давлением на рты. Но хоть в его номер попали наконец… Последний раз уже был наконец на его футоне. По-человечески и в комфорте, что называется. Сатору брал её лицом к лицу, они оба были в приспущенных юкатах…оставаться тихой было выше её сил, поэтому Годжо буквально давил ладонью Нане на рот, чтобы она не стонала на весь гребаный рекан. На четвёртый час утра она сказала честно, что приехала с Тодзи. А ещё Сатору нужно было возвращаться обратно в Токио из-за отработок, начинавшихся на день раньше, чем у Гето…у Наны и Фусигуро старшего же был проплачен ещё один день… Так что, возможно, пришла пора…расставаться. Тем не менее, когда Сатору и Нана попытались разойтись, ничего не вышло. Годжо прибежал к окну своего же освобожденного номера, когда она собиралась уйти из него, приведя себя в порядок, а он думал выселяться и начать прокладывать свой путь к поезду. Но потом он вернулся и крикнул Нане, что любит её, хочет её защищать и помочь ей найти новую дорогу в мире магии. И что он готов за неё, как глава семьи Годжо, заступиться. — Я понимаю, что мы мало знакомы… Знаю, что нас свели крайне странные события, но я никогда себе не прощу, если отпущу тебя сейчас! — Он искренне прижал кулак к груди, вызвав у Наны блеск в глазах и искренний румянец на щеках. Начало дня в только просыпающемся рёкане выглядело, как мелодраматическая сцена из театра Кабуки. Нана собрала мгновенно вещи, перекинула Сатору через окно чемодан, но не стала убегать. Он покорно ждал её там, на улице, она же пошла честно поговорить с Тодзи, что точно окончательно уходит. И извинилась, если не оправдала его планов на эту поездку. Тодзи…бесновался. Они с Сатору едва не подрались. Фусигуро чисто прибежал, схватил его за груди там же, прямо из окна, где мальчика и нашёл, но Нана его остановила, обняв со спины. Сатору даже не стал бить его или пытаться навредить в ответ, ведь помнил о словах Миямуры, сказанных ранее. «Он такой же человек, как ты и я, Сатору…и ему не чуждо желание понимания, принятия, ласки, заботы…нахождения близкого человека рядом. Вот как я с ним справлялась. И никак иначе». И его глаза открылись, позволив взглянуть на Фусигуро по-другому. Поэтому Сатору молчаливо ждал продолжения «банкета», уже готовясь получить из-за явно не прошедших ревнивых поползновений Тодзи в сторону Наны, но потом… Фусигуро неожиданно лишь хмуро предупреждающе низким голосом ему в лицо выдохнул. — …береги её. Хоть волос по твоему недосмотру с её головы упадёт, найду и выпотрошу, несмотря на все твои родовые и не родовые техники. Ясно? Сатору показательно кивнул, чтобы не продолжать конфликт и не выводить Фусигуро сильнее из себя. Лишь после вздохнув, он выпустил ворот чёрного школьного пиджака Сатору из грубых пальцев, оборачиваясь наконец к Нане… Тодзи смотрел на неё тоскливо и печально. — …значит, все-таки он?.. Нана пару раз кивнула, не сводя с его глаз своих. Потом она…подошла, крепко обняла Тодзи напоследок и поцеловала его в грудь. — Ты всегда мне будешь дорог, папа мишка, где бы мы ни находились с тобой. Даже по разные стороны баррикад… Негромко прошептала Нана в место поцелуя, потеревшись об него носом и на секунду уткнувшись в него. Она едва заметно сморгнула слезы. Тодзи обнял её так, как не обнимал ни разу. Он зарылся в её волосы, выдыхая. — …если что, ты всегда можешь вернуться обратно домой. Под домом он подразумевал себя и Мэгуми. И Нана знала, что Тодзи был искренен в своих словах. — …хорошо. — Нана сдавленно от слез тихо выдохнула это в его грудные мышцы. Вдохнув напоследок её родной запах и скользнув нежнейше, — насколько он мог, — грубыми пальцами по её плечам через юкату… Тодзи произнес негромко, глядя на Нану с лёгким блеском на две своих зелёных глаз. — …иди. Когда он ушёл из номера, она утерла более заметно глаза от слез руками. Нана вслушивалась в его тяжёлые шаги, пока сёдзи не закрылось позади неё. Словно отрезая именно здесь и сейчас возможность как-либо повернуть назад. Миямура выдохнула, утерла остаток от слез с щёк и, приподняв полы юкаты, буквально вылезла из окна к Сатору на руки. Он подхватил её, умудрился захватить ещё и её чемодан с вещами и, с широкой улыбкой глядя в её глаза абсолютно любовно, произнёс негромко. — …ну что…идём? — Он чувствовал переполнявшую его гордость от того, как он по-взрослому принял эту ситуацию и вышел из неё ради Наны. Нана, глядя нежно в его глаза, ответила ему тихо, но мягко и решительно. — Идём. Он бегом понёс их к станции, откуда уходил поезд в Токио, уже предвкушая вовсю их будущую совместную жизнь, где он сделает все, чтобы она смогла стать магом особого ранга, была свободна и больше нигде не заклейменена. Нана же…просто понимала, что уносится у Годжо на руках буквально в неизвестность. Но она была счастлива в одном — она уходила в неё с точно любящим и готовым меняться ради неё человеком. Может быть, именно в этот раз…всё и получится.

***

К сожалению, счастливый брак, не сковывающее по рукам и ногам место мага особого ранга и стабильное положение в магическом сообществе не избавляли от неприятных потрясений вроде возвращения твоего бывшего с того света…и даже без его на то желания. Они выслеживали Огами и других мастеров проклятий, помогавших ей красть детей, уже очень давно. Но кто же ожидал, что эту гадкую старушенцию убьёт по итогу тот, кого она в последний раз призовет? Тот, кто уже много лет как лежал в земле… И кого Нана не надеялась увидеть снова хоть ещё один раз, кроме как на оставшихся старых фотографиях с ней, маленьким Мэгуми…и с ним. — Ты не можешь просить меня об этом, Сатору. Я уже тебе говорила: я и Тодзи связаны. Я ни за что не пойду против него. Я не подниму своё оружие против него. Сатору схватил её за запястье. — Но Нана, — он развернул её к себе, — после его воскрешения этой гадкой бабкой он убивает людей…не помня себя. — Сатору просил её едва не с умоляющими глазами. — Если кто и знает хорошо его физические техники, так это ты. Только ты можешь его остановить с минимум жертв. Она смотрела на него едва заметно влажными глазами. Сатору осторожно, потом довольно крепко обнял жену, прижав к себе, и поцеловал её в лоб, положив голову поверх её макушки. — …Я понимаю, что тебе…больно и гадко от всего этого. Но ведь это даже не он. Он уже давно мертв. Негромко заметил он, но Нана все равно отстранилась от Годжо, пускай в его словах и был скрыт голос разума. Она потирала неловко запястье с выцветшим браслетом, сделанным для неё когда-то маленьким Мэгуми, а потом… отвернулась и устало оттерла ладонью свое лицо. — Я не могу. Прости. Сатору не стал настаивать на её согласии, потому что знал, что Нане надо было дать время и место, чтобы подумать и позволить по итогу принять решение самой. Он верил в моральный компас своей жены, поэтому…пустил ситуацию на самотёк. И отпустил её тогда с обсуждений педсовета. Но ей все равно пришлось потом сделать то, что от неё требовалось, потому что иначе совесть бы сожрала Нану с потрохами. Ведь когда мастер проклятий Огами воскресила Тодзи после его гибели, он буквально взбесился и, не помня себя, начал вырезать людей везде, где он их находил, сбежав от неё и саму эту ужасную бабку предварительно «угандошив». Сейчас он находился в районе Сибуе… И Нана стала собираться туда в тайне ото всех одна. Сатору сказал педсовету, что она бы и не согласилась против Тодзи пойти, это было ожидаемо, Нана не один раз говорила про свое обещание, данное ему, но когда… Тодзи погиб на одном из заданий, пытаясь заработать уже для новой семьи деньги, состоящей из его второй жены, Мэгуми и его сестры, Цумики, а потом оказался опасной игрушкой в руках этой отвратительной женщины, обещание потеряло всякий смысл (Нана помнила, каким ударом выступила гибель Тодзи для его близких и лично для неё самой. Нана потом помогала денежно его овдовевшей жене и предпринимала участие в жизни Мэгуми, заботясь о нём. Тот так и не переучился называть её «старшей сестрой», встречая постоянно словами: «привет, мам», когда Нана приезжала к ним в гости). Ведь тот, кому Нана его дала, был давно уже мертв. Тем не менее…стоило Нане появиться без оружия в его поле зрения, отыскав его по камерам, он узнал её. Не смог не узнать. Тодзи остановился буквально в паре метров от неё с оружием в руках, глядя на тридцатилетнюю Нану своими более молодыми из-за выданного ему Огами тела одного из её «внуков» глазами. — …Нана. — …здравствуй… — Она сморгнула комок слезливости в то же мгновение. — Тодзи. Совершенно не ведая, что ей теперь с ним делать, особенно после стольких лет и целой его жизни их разлуки.