Lovesick Girl/Страдающая любовью

      Улицы столицы Хиро бурлили, как кипящий котёл. Повсюду спешили люди — торговцы, горожане в ярких одеждах, смех и гомон сливались в непрерывный, оглушительный поток. Команда охотников из UA застыла посреди этого водоворота на мгновение, словно островок в бушующем море.       Камелия медленно поворачивалась вокруг своей оси, широко раскрыв глаза. Она впервые была в столице Хиро. Это был другой мир. Не то что в Виллиане, где даже в разгар дня царила сдержанная, почти холодная упорядоченность. Здесь всё кричало о жизни: пёстрые вывески, запахи жареной уличной еды и свежесрезанных цветов, солнечный свет, который даже в сентябре ласково грел щёки. И повсюду — радость. Простая, шумная, непритворная. От этого в груди стало и тесно, и странно легко.       Пока они шли за Айзавой, который вёл их уверенно, словно лодочник сквозь бурную реку, мимо них проплывали бесчисленные лавки. Торговали всем на свете: сверкающими безделушками, диковинными фруктами, оружием с причудливой отделкой, ароматными пряностями. Камелия машинально сжимала край своей мантии, чувствуя себя одновременно загипнотизированной и оглушённой.       Их пристанищем оказалось большое, но строгое здание общежития для участников Игр. Воздух внутри пахнет свежей краской, деревом и чужими людьми. После короткого инструктажа Урарака с лёгкостью потянула Камелию в женское крыло. — Пойдём, посмотрим на наше новое гнёздышко! — весело щебетала она.       Камелия шла за ней, но каждый шаг давался всё труднее. Предварительная информация, полученная у администратора, леденила душу: комнаты на шестерых. Еще четыре незнакомых девушек из разных гильдий, со своими привычками, разговорами, взглядами. Она, которая всегда спала одна в своих покоях или, в крайнем случае, делила тесную, но свою палатку с Ураракой на заданиях, чувствовала, как по спине ползёт холодный мурашек паники.       Она остановилась на пороге комнаты. Ряд аккуратных кроватей, тумбочки, общий стол. Это был не просто новый быт. Это была тюрьма на недели, где не будет ни минуты уединения, ни клочка личного пространства.       Урарака, уже забросившая свою сумку на ближайшую свободную кровать, обернулась к ней. — Тацуми, почему застыла? Выбирай себе место, пока свободные есть!       Камелия молча кивнула, делая шаг внутрь. Её пальцы сжали ручку чемодана так, что костяшки побелели. Шесть человек. Целую неделю. Господи. ~~~~~       Пока они раскладывали вещи — Камелия уже успела занять кровать у окна в самом дальнем углу, как бы создавая хоть какую-то иллюзию уединения, — дверь снова распахнулась. В комнату ввалилась небольшая группа девушек, таща за собой чемоданы и громко переговариваясь. — Ого, да это же знаменитая гильдия UA! — раздался звонкий, любопытный голос.       Камелия и Урарака одновременно подняли головы. — Уцушими? — лицо Урараки озарила радостная улыбка. — Давно не виделись!       Девушка, стоявшая впереди, была со светлыми волосами и выразительными пухлыми губами. Её глаза, темно-карие, с интересом скользнули по обеим. — Действительно, Урарака, давненько, — легко ответила она, а затем её взгляд переключился на Камелию, — А это кто у нас? — Новенькая в команде UA, — тут же, с лёгкой, вежливой улыбкой, ответила Камелия, вставая. Её движения были спокойными, но внутри всё насторожилось. — Ах, вот как! — беззаботно воскликнула Уцушими, делая шаг вперёд. — Я из гильдии Шикецу! — Она уверенно протянула руку. — Кэми Уцушими. Рада познакомиться. — Камелия Тацуми, — ответила Камелия, пожав её ладонь. — Интересно! Значит, твоя магия для нас — сюрприз? — Кэми склонила голову набок, её весёлый тон не угас, но в нём появилась лёгкая, спортивная азартная нотка. — У UA в этом году будет наконец тактическое преимущество.       За спиной Кэми другие девушки начали расходиться по свободным койкам, представляясь на ходу.       Камелия отвечала кивками и сдержанными улыбками.       Комната постепенно наполнялась гулом голосов, звуками расстёгиваемых молний, запахом чужого мыла и пудры. Камелия, вернувшись к своему чемодану у окна, ловила обрывки разговоров. Она глубоко, незаметно вздохнула, глядя в окно на чужие, солнечные улицы Хиро. ~~~~~       Позже девушки спустились в общую столовую, где уже царил оглушительный гул голосов и звон посуды. Воздух был густым от запахов десятков блюд. — Ребята! — Очако, встав на цыпочки, помахала рукой через толпу. За одним из длинных столов сидели парни из их команды. На удивление, среди них был и Бакуго — он отрешенно ковырял ложкой в супе, и вся его поза кричала: «Меня притащили сюда силой, и я вам этого не прощу».       Чуть позже они уже все сидели вместе, устроившись за одним столом. Камелия оказалась напротив Бакуго и изредка бросала на него быстрые, скользящие взгляды. Он ел сосредоточенно, хмурясь, но в его движениях была какая-то почти медитативная неторопливость, словно еда была одним из немногих моментов, когда его буйная энергия находила мирное применение. — В этом году все должны быть особенно внимательны! — Иида, как всегда, сопровождал речь энергичными взмахами руки. — И особенно вы трое! Бакуго, Тодороки и Тацуми!       Камелия чуть не поперхнулась куском хлеба. — А я здесь при чём? — выпалила она. — Учитывая твою… неравнодушность к Бакуго, — невозмутимо произнёс Тенья, аккуратно отодвигая свою чашку подальше, — ты вполне можешь последовать его примеру безрассудства в пылу… соревновательного азарта. — он слегка откашлялся, когда Камелия одарила его взглядом, способным заморозить лаву. — UA!!! — этот рёв прозвучал, как удар гонга, перекрыв все остальные звуки в столовой.       Затем в поле зрения врезалась огромная, мускулистая фигура. Он не шёл — он будто рухнул вперёд, склонившись перед их столом в низком поклоне, и с глухим стуком ударился лбом о столешницу. Урарака, Камелия и Мидория вскрикнули в унисон, когда посуда с противным звоном подпрыгнула, а суп Бакуго широкой оранжевой лужей разлился по столу. — КАК ЖЕ Я СЧАСТЛИВ УВИДЕТЬ ВАС СНОВА, UA!!! — продолжил орать человек, не поднимая головы. — Эй, чёртов Лысый! — Бакуго взорвался мгновенно, вскакивая на ноги. Его кулаки сжались, а глаза метали молнии. — Убери свою гребаную башку со стола, пока я не вмазал её туда, откуда она вылезла! — Йоараши? — спокойный, слегка удивлённый голос Тодороки заставил гиганта наконец поднять лицо. На лице незнакомца расцвела сияющая, безумная улыбка, а его глаза, полные фанатичного восторга, перебегали с одного члена команды UA на другого.       На лбу гиганта алело внушительное красное пятно, но, казалось, он этого даже не замечал. К нему подтянулись остальные члены его команды — среди них была и знакомая уже Уцушими. Команда гильдии Шикецу стояла теперь полукругом, создавая вокруг стола UA плотное, шумное кольцо. — Так это и есть тот самый, с которым вы… — Камелия тихо повернулась к Тодороки и Бакуго, но вопрос повис в воздухе.       В этот момент взгляд Йоараши упал на неё. Его глаза, широко раскрытые и невероятно интенсивные, изучали её несколько секунд в полной тишине. Камелия почувствовала, как под этим взглядом по спине пробежали мурашки. А затем он снова резко склонился, и на стол обрушился новый удар лба. — РАД ЗНАКОМСТВУ, НОВЫЙ УЧАСТНИК КОМАНДЫ UA!!! — его рёв снова заставил вздрогнуть всю столовую. — Боже, он снова нас позорит, — тихо, с глубоким стыдом пробормотал один из парней Шикецу, пряча лицо ладонью.       Кацуки, у которого суп теперь капал с края стола ему на штаны, перешёл в режим чистой, беспримесной ярости. Его лицо исказила гримаса, вены на шее набухли. — ДА ЗАВАЛИ ТЫ УЖЕ СВОЁ Е…!!!       Он не успел договорить. Иида, с молниеносной реакцией истинного лидера, резко шагнул вперёд и намертво зажал ему рот ладонью. — Бакуго! Нецензурная лексика в общественном месте и перед другими гильдиями абсолютно неприемлема! — провозгласил он, в то время как Кацуки бушевал и пытался вырваться.       Камелия наблюдала за этой сценой, и первоначальный шок начал сменяться странным, почти истерическим ощущением абсурда. Этот Инаса был подобен стихийному бедствию — шумному, разрушительному и совершенно неуправляемому.       Она встретилась взглядом с Уцушими, и та лишь безнадёжно пожала плечами, как бы говоря: «Да, он всегда такой».       Этот город, эти Игры, эти люди — всё это было слишком громко, слишком ярко, слишком безумно. ~~~~~       Вечером, когда суматоха наконец улеглась, Бакуго стоял в умывальной комнате и яростно тер мокрой тряпкой оранжевое пятно на штанах. Мыло пенилось, цвет слезал плохо. — Клянусь, я уничтожу этого придурка… — он шипел сквозь зубы, вжимая тряпку в ткань с такой силой, будто пытался стереть с лица земли самого Инасу.       Рядом у раковины спокойно чистил зубы Шото. Он пару раз украдкой взглянул на бушующего Бакуго, потом прополоскал рот и, вытирая губы, сказал ровным, безразличным тоном: — Мне показалось, что Йоараши был удивлён, увидев Тацуми.       Кацуки резко замер, тряпка застыла в его руке. — Чё? — прорычал он, не поворачивая головы.       Шото принялся мыть руки, глядя на струю воды. — Ну… если подумать, у них очень похожие магии. Ветер и ураган. Принцип один — управление воздушными потоками. Интересное совпадение. — К чему ты клонишь, Двумордый? — голос Бакуго стал низким, опасным.       Тодороки вытер руки полотенцем, всё так же не глядя на него. — Из них вышла бы неплохая пара. Синергия магий могла бы дать интересные результаты.       Спокойно бросив это в тишину умывальной, он развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой.       Бакуго не двинулся с места. Он стоял, сжав в кулаке мокрую, липкую тряпку, и смотрел в пустой дверной проём. В ушах отдавалось это размеренное, безэмоциональное: «…вышла бы неплохая пара». В голове всплыло лицо Инасы — этого идиота, который дважды бился головой об их стол, и его дикий, пристальный взгляд на Камелию. И её магия ветра… Чёрт. Чёрт!       Он швырнул тряпку в раковину с такой силой, что таз задребезжал. Его отражение в зеркале над раковиной было искажено злостью, но где-то в глубине глаз, которые он сам ненавидел за эту мгновенную вспышку чего-то острого и неприятного, мелькнуло нечто большее, чем просто раздражение на Тодороки. Это была капля яда, умело подкинутая, и она уже начала разъедать его обычную, простую ярость, превращая её во что-то более беспокойное и личное. Он резко хлопнул ладонью по крану, включив ледяную воду, и сунул голову под поток, пытаясь смыть с себя этот навязчивый, дурацкий диалог. Но фраза «неплохая пара» продолжала тикать в его сознании, как неразорвавшийся снаряд. ~~~~~       Сегодня их ждало торжественное открытие Великих Магических Игр на главном стадионе, где должен был лично присутствовать король Тошинори.       Перед выходом Айзава, как обычно, сонный и бесстрастный, пробормотал им напутствие: — Как и в прошлом году — никаких выходок. Не позорьте гильдию. Ведите себя достойно.       Большего энтузиазма от их капитана они и не ожидали.       Теперь же они выходили в центр гигантской арены под оглушительный гул трибун. Море людей, пестрота форм и цветов — десятки команд из гильдий со всего Хиро. Затем грянули трубы, возвещая о прибытии короля.       Тошинори Яги, высокий, могучий, с фигурой, не утратившей мощи великого охотника, вышел вперёд. Его голос, громовой и привычный к командованию, покатился по стадиону, приветствуя участников.       Но Камелия не слушала слова. Её взгляд, острый и аналитический, впивался в этого человека. В того, кого Томура ненавидел всеми фибрами души. В заклятого врага её отца. Всемогущий. Легенда, сокрушившая столько ному. Он казался таким… обычным в своём величии. Без короны, но с непоколебимым авторитетом, исходящим от каждого жеста.       Король закончил речь, его взгляд на мгновение, тепло и отечески, остановился на Мидории — его тайном ученике. Потом, непроизвольно, скользнул по остальной команде UA.       И замер.       Весь оглушительный рёв стадиона, весь праздничный гам будто выключили для него одним щелчком. В жилах стыла не кровь, а лёд.       Эти глаза.       Серые. Холодные. Бездонные и пустые, как зимнее небо над полем боя. Те самые, что он видел пять лет назад, сквозь дым и пепел, когда скрестил клинок с королём Виллиана. Взгляд Шигараки. Взгляд, полный тихой, нечеловеческой решимости стереть всё с лица земли.       На лбу выступил холодный пот. Рука инстинктивно дрогнула, будто ища опору для несуществующей теперь раны. — Ваше Величество? — тихий, встревоженный голос советника рядом прорезал ступор.       Тошинори моргнул. Резко. И снова.       И образ рассыпался. На месте призрака из прошлого стояла обычная девушка. Смущённая, чуть удивлённая его пристальным взглядом, с живым, человеческим недоумением в тех самых серых глазах. Никакой пустоты. Никакой ненависти. Просто… девушка из команды UA.       Король медленно выдохнул, чувствуя, как дрожь отступает, оставляя после себя лишь горький привкус стыда и усталости. Призраки предательски являлись даже среди дня, даже под солнцем. Он кивнул советнику, собираясь с мыслями. Его взгляд ещё раз, уже быстрее и осторожнее, скользнул по лицу той девушки, прежде чем он отвернулся, чтобы продолжить церемонию. Но семя тревоги было посеяно.