winter & dream

Нацу сидел на кухне, машинально ковыряя вилкой в приготовленном Люси обеде. Обычно запах домашней еды мгновенно поднимал ему настроение, но сегодня она казалась пресной, как и утро, прошедшее без Люси. Солнце проникало в окна, заливая кухню золотым светом, но даже это не помогало разогнать хмурые мысли. Временами между Нацу и Люси случались разногласия. Собственно, а с кем такого не бывало? Однако он совсем не ожидал, что она обидится на него из-за такого пустяка буквально накануне Рождества! Настроение было паршивое, поднять его не могли ни Игнил, ни Хэппи, которые, кажется, потихоньку начали привыкать друг к другу. Нацу включил воду и вяло мыл посуду, едва не разбив кружку. И всего из-за того, что то и дело возвращался в прошедший вечер, до малейших деталей вспоминания свой нелепый спор с женой. И всему виной стал глупый фильм! Люси захотела выбрать для совместного просмотра и создания праздничного настроения — «Реальную любовь» и так уж вышло, что именно эту романтическую мелодраму Нацу терпеть не мог. По той причине, что он постоянно путался в сюжете новелл и ему хотелось спать. Разумеется, когда он захрапел, рассыпав миску с попкорном, Люси на него взъелась! — Нацу, как ты можешь дрыхнуть! — возмущалась его любимая, — Такой проникновенный момент! Отец и сын наконец-то поняли друг друга! А ты храпишь тут, как слон! — Подумаешь, — зевнул Нацу, — Зачем смотреть то, что ты наизусть знаешь?! Предлагал же врубить «Неудержимых»! — Твои «Неудержимые» совсем не вызывают ассоциации с Рождеством! — крикнула Люси, отбирая у него подушку. — Нацу, порою ты ведёшь себя, как последний дурак. — А ты раздуваешь из мухи слона, — усмехнулся Нацу и решил, что у него получится быстро сменить тему, если он прибегнет к своему коронному приему. Он полез к любимой под футболку и стал нащупывать застёжку бюстгальтера. Нацу уже представлял, как прильнет к большой груди Люси и будет долго целовать, но девушка спутала все его планы. Она резко встала и, забрав плед, демонстративно пересела в кресло. Нацу фыркнул. И после этого Люси ещё считала себя настоящей целительницей романтики! — Скучный фильм, — снова зевнул Нацу. — Ну, да, — буркнула Люси. — В кои-то веки захотели посмотреть то, что нравится мне! Поэтому тебе и скучно! Люси подтянула ноги к груди, её щеки горели, когда она принялась защищать свои любимые фильмы. Её возмущённый взгляд и то, как она поправляла длинные волосы, добавляя аргументы — всё это было по-своему очаровательным, хотя тогда он, кажется, этого не замечал. Высказывания Нацу тоже были громкими и, пожалуй, не самыми разумными. Нацу слишком увлёкся спором, думая, что это просто весёлая перепалка. Ну, как часто бывало у них с Греем. Он не учёл, как серьёзно Люси относится к таким мелочам, что девушки всегда все переворачивали вверх дном. В итоге сейчас в доме было непривычно тихо. Её родной голос, обычно звучащий из другой комнаты или кухни, отсутствовал. Даже её любимая музыка, которая всегда играла где-то фоном, исчезла. Нацу поднялся и прошёлся по квартире. На спинке кресла лежал уютный плед Люси, который она использовала во время вечерних чтений. На полке аккуратно стояла кружка с милым узором, которую Люси всегда брала для утреннего кофе. Эти вещи были пропитаны её присутствием, но сейчас казались безжизненными. Конечно, если бы они не поругались, Люси бы все равно уехала в издательство, чтобы провести финальную вычитку своей книги. Но при таком раскладе у Драгнила бы не скребли кошки и не выворачивали его душу наизнанку. Хэппи, будто поняв его состояние, замяукал. — Да, Хэппи, ты прав, — устало произнес Нацу, — В браке полно подводных камней! Нацу выглянул в окно. Зима щедро разбрасывала снежные хлопья, которые кружились в воздухе. Люди на улице спешили по своим делам, закутанные в шарфы и куртки. Картина была умиротворяющей, но Нацу нервничал и не находил покоя. Ему не хватало заразительного смеха Люси, её игривых прикосновений, когда она проходила мимо, и даже того, как она могла ворчать, когда он громко болтал по телефону с Греем. Всё это было частью их общего мира, который без Люси выглядел пустым и холодным. А, что, если она в самом деле настолько сильно обиделась, что уже заказала себе билеты и решила поехать в дом отца? Нацу мотнул головой, прогоняя эту странную мысль. Драгнил попытался отвлечься, но взгляд снова упал на холодильник и прикреплённую к нему записку. Почерк Люси был ровным, но последние слова немного съехали, словно она писала в спешке или с волнением. «Уехала на работу, буду поздно, гуляй с Игнилом и корми его и Хэппи». Нацу провёл пальцами по бумаге и хмыкнул: — Да уж, Люси. Даже когда ты злишься, всё делаешь идеально. Нацу почесал затылок и взглянул на часы. До её возвращения было ещё полно времени, и ему, определенно, стоило извиниться. Но перед этим хотелось с кем-то поговорить по душам. С тем, кто бы его понял. Можно было, конечно, позвонить Грею, но толку от лучшего друга в таких вопросах мало. Он точно большую часть времени будет подкалывать его, а потом посоветует попросить прощения, чего Нацу и без его «умной головы» намеревался сделать. Поэтому Нацу, недолго думая, набрал номер Гилдартса Клайва. Уж он точно поможет в любой ситуации.

***

В уютном офисе издательства, где пахло кофе и бумагой, Люси сидела за столом своей лучшей подруги и по совместительству редактора Леви. На полках вокруг стояли аккуратно разложенные книги и папки, а на стене висела доска с планами публикаций, исписанная разноцветными маркерами. Леви, невысокая девушка с очаровательной улыбкой и коротко подстриженными синими волосами, сидела напротив, внимательно слушая Люси, которая рассказывала о вчерашней ссоре с Нацу. — Он просто не понимает! — выдохнула Люси, обхватив кружку с горячим чаем, который Леви только что ей приготовила. — Для меня это важно, а он всё превращает в шутку! Возможно, я переборщила! Но и он тоже виноват! Леви сочувственно посмотрела на свою лучшую подругу. Раньше Люси таким поведением сложно было сильно выбить из колеи, и, как казалось, Рэдфокс причина заключалась в том, что Драгнил ждала ребенка. Пусть срок и был совсем небольшой, но Леви не понаслышке знала, как начинало меняться настроение, не говоря уже про то, что обострялась чувствительность. Гажил в свое время с ней порядком намучился, правда, они вспоминали об этом всегда с улыбкой. А в случае с Люси все складывалось почти также. Судя по рассказу, ее сильно возмутило то, что Нацу не проникся как раз-таки семейной сценой. Видеть своего близкого человека в таком унылом и нервном состоянии Леви не хотелось, тем более накануне Рождества, поэтому она поспешила успокоить Люси и постараться поднять ей настроение. — Ты знаешь, Люси, что Нацу не мастер в словах, — мягко заметила Леви, откинувшись на спинку кресла. — Он скорее продемонстрирует тебе свои чувства, чем скажет. Наверняка он теперь переживает ничуть не меньше, чем ты. Люси нахмурилась, глядя в кружку, в которой успел остыть чай. — Может быть, — пробормотала она. — Но я ведь не просила многого, просто хотела провести приятно вечер. Леви прикусила губу, задумавшись. — Слушай, а почему бы тебе не написать об этом? — предложила Леви. — Сделай из своей жизни рассказ. Ты же всегда говоришь, что в каждой ситуации можно найти вдохновение. Это порадует тебя, и я уверена, что у вас с Нацу все наладиться. Люси подняла на неё глаза, в которых зажглась искра интереса. — Ты думаешь, из этого выйдет что-то хорошее? — уточнила Драгнил. — Уверена, — кивнула Рэдфокс. — И потом, может, пока будешь писать, поймёшь, как объяснить Нацу, что ты чувствуешь. — Ты, как всегда, права. — Люси вздохнула, но улыбнулась. — Спасибо, Леви. Как только они закончили беседовать, в дверь постучали, и в комнату зашёл Гажил. На его одежде, казалось, нашла пристанище целая армия снежинок. С виду мужчина выглядел довольно-таки сурово, но стоило ему посмотреть на Леви, как все черты его лица преобразились. Так мог смотреть только очень любящий мужчина. — Мелкая моя, ну как, идём на обед? — спросил Гажил, но тут заметил Люси, — О, Люси, салют. Ты чего такая расстроенная? Обидел кто? — Все в порядке, Гажил, просто перепады настроения, — попыталась пошутить Люси, но вышло неудачно. — Ладно, ребят, не буду вам мешать. Заранее желаю приятного аппетита! И после этих слов Люси поспешила оставить сладкую парочку наедине, а те что ж точно времени зря не терялись и наверняка принялись целоваться.

***

В это же время Нацу сидел в углу спортивного зала, где тренировались баскетболисты. Скамейка под ним поскрипывала, а рядом на полу валялась его спортивная сумка. Драгнил и сам не понимал, зачем прихватил ее с собой. По привычке, наверное.Напротив стоял Гилдартс, следящий за юными спортсменами, которые уже собиралась потихоньку расходиться по домам. — Так ты ей сказал, что романтические фильмы — фигня? — переспросил Клайв, усмехнувшись. — Я правильно понял? — Ну да, — пожал плечами Нацу. — А что? Это же правда! Они вечно вызывают у женской половины слезы! И Люси завелась из-за каких отца и сына в этом нудном фильме! Гилдартс рассмеялся так, что звук эхом разнёсся по залу, и устроился на скамье рядом со своим подопечным. — Нацу, парень, ты пусть и женился, но элементарных вещей не понимаешь! — Гилдартс потрепал его по голове, совсем как маленького ребенка, — Во-первых, иногда лучше прикусить язык, даже если ты считаешь, что прав. Брак учит не только любви, но и уважению, не говоря о соблюдении баланса и поиску компромисса. Во-вторых, Люси наверняка задело, то, что тебя не тронула семейная тема, — с видом знатока заметил Гилдартс, — Женщины такое всегда тонко чувствуют! — Но я не хотел её обидеть. Просто... — Нацу вздохнул, — Ну, это же глупо ссориться из-за фильмов! — Это не просто фильмы, — спокойно возразил Гилдартс и похлопал Нацу по плечу. — Это то, как Люси хотела провести с тобой время. То есть так, как нравится ей. Нацу задумался над словами Гилдартса. — Я собираюсь извиниться перед ней, — озвучил Нацу, — Но твои слова меня немного запутали. Одних извинений теперь точно будет недостаточно... — Зато я знаю, что тебе нужно, все девушки любят подвиги! — усмехнулся Гилдартс. — Ты должен сделать нечто такое, что покажет, как ты понимаешь её. Может, приготовишь что-нибудь? Или согласись посмотреть её любимый фильм. Ты ведь всегда сможешь досмотреть его до конца, попытаться понять, что ей в нем нравится? Нацу невольно улыбнулся. — Ты прав, Гилдартс! — воскликнул Драгнил, — Офигеть просто, ты настоящий знаток женских сердец! — Ну, скажешь тоже, всего-то нужно не выключать свой котелок, вот поживаешь на свете столько, сколько я, — хохотнул Клайв, — и заодно не мешало бы дочку вырастить. Хотя бы одну. И уверен, что, Нацу, ты и сам экспертом будешь! — Надо бы сделать что-то... необычное. — продолжил размышлять Нацу, — Я аж воспылал блин! — Вот это правильный настрой, парень. — Гилдартс подмигнул. — А теперь марш домой — готовиться совершать подвиги!

***

Люси возвращалась домой с тяжёлым сердцем, готовая взять ситуацию под контроль. Она продолжала немного злиться на Нацу, но решила, что им стоило поговорить и помириться. Нацу после разговора с Гилдартсом воспрянул духом и чувствовал, что нашёл способ исправить свою ошибку. Они вдвоем за весь день ещё не успели обмолвиться и парой слов, но приходили к похожему мнению, что такие мелкие ссоры — лишь часть их общей жизни, которая, несмотря на всё, оставалась яркой, весёлой и полной любви. Нацу был человеком действия, и если он решал что-то сделать, то делал это с душой, даже если понятия не имел, с чего начать. После душевной беседы с Гилдартсом ему пришла идея: устроить для Люси вечер, который она точно запомнит. Он вспомнил, как она говорила, что «Дневник памяти» — её любимый фильм, и решил, что лучший способ загладить свою вину — это посмотреть с ней этот фильм. Он из кожи вон лез, чтобы Люси точно оценили все его старания. К вечеру гостиная их уютного дома превратилась в сказочное место. На полу лежали пушистые пледы и множество подушек, перед камином, где трещали дрова, стоял небольшой столик с жареной индейкой, которая, если бы не консультация Мираджейн, подгорела бы, салат Нацу купил в магазине, не говоря уже про картофель и напитки. На стене напротив камина Нацу закрепил проектор, чтобы обстановка напоминала домашний кинотеатр. Он долго искал идеальные свечи в кладовке, пересмотрел их десяток, пока не нашёл те, которые пахли корицей и ванилью — Люси их обожала. Свечи теперь создавали мягкий свет, усиливая уютную атмосферу. На кухне был виден беспорядок, но Нацу был слишком увлечён, чтобы думать о грязной посуде. Главное, чтобы Люси его простила. Он переоделся в тёплый свитер, который нравился Люси, и теперь ждал, нервно теребя рукав.

***

Когда Люси вернулась с работы, она с трудом открыла дверь, потому что руки были заняты папками и сумкой. Стоило ей переступить порог, как она почувствовала сладкий аромат корицы и увидела тусклое освещение, как при свечах. — Нацу? — позвала Люси, оставляя вещи у двери. — Ты дома? Нацу выглянул из гостиной, немного смущённый, но с широкой улыбкой. — Хэй, Люси. — виновато опустил голову Нацу от волнения взъерошив волосы, — Раздевайся и заходи, я кое-что для тебя приготовил. Она нахмурилась, не понимая, что он задумал, но, сбросив пальто и сапоги, пошла в сторону света. То, что она увидела, заставило её замереть возле двери. — Нацу… — произнесла Люси, осматривая уютное пространство. — Это ты сделал? Нацу улыбнулся, почесав затылок. — Ну да. Ты ведь говорила, что любишь этот фильм, — он указал на проектор, где на паузе уже стояла первая сцена «Дневника памяти». — Так что... подумал, что мы могли бы посмотреть его вместе. Раз я такой дурак и незаслуженно обидел тебя вчера. Люси не смогла сдержать улыбку, а из глаз предательски выступили слезы. — Э-э, Люси, ты чего? — обеспокоенно протянул Нацу, обнимая ее. — С тобой все в порядке?! Всё, что казалось Люси важным утром, теперь утратило значение. Она сделала шаг теснее прижалась к груди Нацу. — Ты такой дурачок, Нацу, — прошептала она, уткнувшись носом ему в плечо. — Но ты лучший дурачок в моей жизни. Нацу зарылся носом в ее светлые волосы, от которых приятно пахло духами. — Прости меня, Люси, — шепотом произнес он.

***

Нацу и Люси устроились на мягких подушках, закутавшись в один плед, и начали смотреть фильм. Нацу честно пытался сосредоточиться, но вскоре он стал задавать вопросы: — Так этот парень — Ной, да? — с запоминанием имён у него всегда было плохо, — Выходит он бедняк, так? — Все так, Нацу, а его возлюбленная из состоятельной семьи. — терпеливо объясняла Люси. — Это важно для сюжета! Попутно Люси с большим аппетитом уплетала приготовленную им курицу. Нацу в хорошем смысле удивило это, ведь, обычно его жена следила за фигурой, порою задумываясь о диетах, и он был рад, что она наконец-то выкинула эту ерунду из головы. — А-а-а... А эта его девушка… как ее... — Нацу хлопнул себя по лбу, — Рэйчел? — Нет, Элли, — поправила его Люси, смеясь. — Ну, почти угадал. — усмехнулся Нацу. Люси смеялась над попытками Нацу разобраться в сюжете, но очень ценила его старания. Нацу, в свою очередь, наслаждался её смехом, который для него был лучшей наградой за все усилия. — Нацу, я так и не извинилась. — вдруг произнесла она, — Я тоже виновата. — Люси, сейчас это не имеет значение, — Нацу улыбнулся, — Давай смотреть дальше. Когда фильм закончился, Люси прижалась к Нацу, чувствуя себя по-настоящему счастливой. — Спасибо, Нацу, — прошептала она. — Это было идеально. — Ты заслуживаешь лучшего, Люси. — он провёл пальцами по её волосам, улыбаясь. Нацу и Люси долго сидели у камина, обнявшись, обсуждая фильм, мечтая о будущем и чувствуя, как уютная обстановка окутала из со всех сторон. Мимолётные обиды забылись, будто они и не ссорились вовсе. А впереди их ждало наступление Рождества, одного из самых волшебных праздников.