В поисках вечности

      Три года года прошло как в Ионии закончилась вторая Ноксианская война, поражением ноксианских захватчиков.       Столько же лет, Акали и Эвелинн были вместе. Они были неразлучны, ценя каждое мгновение, проведенное рядом. Их любовь была крепкой и нерушимой. Но с каждым годом, они обе начинали осознавать, что рано или поздно одно обстоятельство разлучит их навсегда – время.       Эвелинн была бессмертна и время не было властно над ней, а вот Акали была подвержена ему влиянию.       Демонесса не хотела потерять свою первую, настоящую и единственную любовь - человека, который стал для неё смыслом всей жизни. Она была готова на всё, чтобы сохранить жизнь Акали, защитить её от самой смерти.       Вольная Убийца разделяла стремление своей возлюбленной. Мысль о том, что однажды они могут оказаться по разные стороны границы между миром живых и мертвых, была для Акали невыносимой - настолько болезненной, что раскалывала её душу на тысячи осколков, полных безысходности и отчаяния.       Они решили найти способ, который позволит сохранить их любовь навсегда и Акали знала об одном из них... ***       Иония – довольно необычный и таинственный архипелаг на Рунтерре, где мир людей тесно переплетается с миром духов. Культура местных жителей строилась на гармоничном сосуществовании с природой и теми, кто веками обитал на этой земле, незаметно для людей, охраняя её.       После тяжелой войны с Империей Ноксус, жизнь в Ионии медленно налаживалась. Природа постепенно скрывала места недавних кровопролитных сражений; молодые деревья и кустарники росли на когда-то выжженной земле.       Яркое солнце на безоблачном небе озаряло Ионию, делая этот день довольно теплым. Легкий ветерок мягко касался травы, колыша её.       По небольшой, протоптанной возницами дороге, протянувшейся сквозь бескрайние зеленые луга, неспешно шли две девушки, приближаясь к одной из ионийских деревень.       – Тебе лучше подождать меня в деревне, - попросила Акали, взглянув на демонессу, идущую слева от неё. - Я одна пойду в храм.       Суккубша была в прекрасном и притягательном человеческом обличии; длинные пепельно-белые волосы, спускающиеся по её спине. Задняя часть волос собрана в два высоких, элегантных пучка, расположенных симметрично по обе стороны от центра головы; лицо Эвелинн поражало завораживающей красотой с острыми и изящными чертами, подобно хищнице; золотистый взгляд с утонченными кошачьими зрачками - пронзительный и таинственный, полный искушения и холодной безжалостности.       Стройная и притягательная фигура была подчеркнута элегантным цельным облегающим нарядом* напоминающем платье, полностью созданным из магической материи, отличающейся необычайной гибкостью и прочностью, хотя внешне материал выглядел как плотная обтягивающая ткань. Наряд был украшен изящными, изгибающимися золотыми линиями, которые делили верх на две части: гладкую, серебряную с левой стороны и темно-фиолетовую с правой, которая отличалась дополнительным узором, в виде ребристых линий. Ключицы были открыты, глубокий вырез в районе декольте выделял пышную и красивую грудь, а острые наплечники разной формы, дополняли этот образ. Вокруг талии, подобно змее, обвивался алый пояс, сотканный из тёмной магии, по материалу напоминающему тончайший шелк.       Нижняя часть наряда была того же цвета, что и правая часть верха, и гармонично сочеталась с обовью чёрного цвета, напоминающей туфли на высоком каблуке, также созданные при помощи магии демонессы. Может для человека, такая обувь казалась, неудобной для дальних странствий, однако Эвелинн в них было очень комфортно.       Этот человеческий облик, по внешности был идентичен её настоящей, демонической внешности, разве, что без всех её магических черт, в виде хлыстов за спиной, острых когтей и эфемерного огня, горящего в её волосах.       Эвелинн создала его, чтобы сопровождать Акали в местах, где она не могла быть в своём истинном обличии, как, например, в городах, где люди не привыкли видеть демонов. Она, конечно, могла сопровождать куноити в виде тени, и почти никто бы не догадался о её присутствии, кроме убийцы. Но демонесса не хотела вечно скрываться во тьме, лишая себя удовольствия быть рядом с Акали. Эвелинн хотела проводить время с возлюбленной, наслаждаясь каждым мгновением, каждым поцелуем, каждым тёплым объятием и прикосновением. Этот облик позволял ей это делать, не привлекая лишнего внимания.       Просьба Акали вызвала у неё непонимание. Ведь ранее они без проблем побывали во многих многолюдных местах.       – Почему я не могу пойти с тобой?! – тонкие брови суккубши нахмурились, она с недоумением смотрела на вольную убийцу, идущую справа. – В этом обличии никто меня не узнает, – уверенно заявила Эвелинн, обведя руками силуэт своего тела.       Густые черные волосы куноити, взъерошенные и собранные в объемный беспорядочный пучок, колыхались в разные стороны при каждом её шаге. Красивые черты ионийского лица с карими глазами сочетали нежную женственность и скрытую силу воительницы.       На её стройной фигуре была легкая одежда, удобная для дальних странствий: темно-зеленый укороченный топ обтягивала светло-зеленая полоса ткани, демонстрируя её закаленный в бесчисленных тренировках и боях плоский и стройный живот с выразительными линиями пресса. Оголенную спину и плечи украшала татуировка с изображением бледно-голубого дракона среди белых облаков, кружащихся вокруг её рук и по тыльной стороне плеч. Дополняли этот образ мешковатые темно-зеленые брюки, которые сужались к щиколоткам, и таби на её ногах. За спиной, на уровне пояса, была походная сумка со всем снаряжением и оружием. Она держалась на толстой веревке, обмотанной вокруг талии девушки, на которой висели кама и кунай, и слегка покачивалась при каждом её шаге.       Акали опасалась, что орден Кинку попытается навредить или убить Эвелинн. Со времен, когда убийца была Кулаком Тени, она знала, что последователи ордена относились к демонессе с враждебностью, чему сама Эвелинн своими жестокими деяниями только поспособствовала. Орден не мог ничего сделать с ней, поскольку Эвелинн всегда опережала его на несколько шагов и умело скрывалась, оставляя после себя кучи истерзанных трупов. Акали понимала, что они невольно приближаются к месту, от которого Эвелинн стоит держаться подальше.       – Я боюсь, Шен сможет тебя узнать. Он способен распознать тех, кто принял иной облик или скрывается в тени, – произнесла она с тревогой в голосе, и в её глазах читалось волнение. – Когда он поймет, кто ты на самом деле, то попытается... – её слова застряли в горле, и она не стала продолжать, не желая даже представлять себе такой ужасный исход. Акали отвела взгляд от Эвелинн, не в силах смириться с мыслью о возможной угрозе жизни для возлюбленной. Упоминание о роковом исходе заставило Эвелинн опустить взгляд на дорогу, по которой они шли. Она и без слов понимала, что её ждет, ибо несчетное количество жизней она заключила в объятия Агонии, убивая каждую жертву долго и мучительно. За такие злодеяния полагалось только одно наказание – смерть. Тем временем Акали, стараясь не поддаваться мрачным мыслям, предложила свой вариант действий. – В общем, лучше ненадолго разделиться...       – Честно говоря, мне не очень нравится эта затея, – настороженным голосом поделилась своим мнением демонесса. Она чувствовала опасность, исходившую не только от Кинку, но и от чего-то ещё, ей неведомого.       – Я тебя прекрасно понимаю, – сказала Акали, приложив правую ладонь к сердцу, показывая, что душой разделяет мнение Эвелинн. Куноити сама не особо хотела разделяться. – Но иного выхода нет, – добавила она, убрав ладонь от груди и разведя руки в стороны, демонстрируя, что альтернатив не существует. – Если мы пойдём вместе, это может привести к серьезным проблемам, – доходчиво объяснила она, выделяя последнюю фразу для большей убедительности. – И в первую очередь, проблемы будут у тебя.       К этому моменту место, куда они шли, было перед ними, всего в нескольких минутах ходьбы.       Деревня Сюанань — поразительное творение древесных ткачей. Искусно сплетённая из живых деревьев и природных материалов, она дышала энергией природы. Каждая улица, каждое здание – всё казалось живым. Живые стены из ветвей и стволов, крыши, покрытые черепицей, создавали уютное и безопасное пространство, надёжно защищая жителей от непогоды и любопытных глаз. Из деревни доносился тихий шум повседневной жизни – жители занимались своими делами.       Девушки прошли ещё немного по дороге, пока не оказались на широкой улице, вдоль которой тянулись ионийские дома. Каждый из них выглядел как продолжение природы, аккуратно вплетаясь в окружающий пейзаж.       С каждым шагом демонесса убеждалась, что Акали права: лучше отпустить её одну в храм. Так они смогут достичь успеха, не привлекая ненужного внимания и избегая лишних проблем.       – Ладно, я сделаю как ты просишь, – с не особым желанием разделяться, согласилась суккубша.       – Хорошо, – куноити замедлила шаг и достала мешочек монет из своей походной сумки. – Сними, пожалуйста, в этом трактире комнату на пару дней, – передавая деньги Эв, она кивнула на здание в нескольких минутах ходьбы, на котором была вывеска «Белые Утёсы». Суккубша приняла мешочек и привязала его к поясу. – Я вернусь сегодня вечером, не хочу задерживаться в храме надолго.       Эвелинн это немного удивило, поскольку во время их странствий она часто чувствовала тоску Акали по родным землям. Как бы куноити ни пыталась скрыть эти чувства, от демонессы, питающейся эмоциями страданий, ничего не укроется.       – А почему ты не хочешь там задержаться? Разве ты не соскучилась по своим друзьям и близким? – с любопытством в голосе поинтересовалась демонесса.       Акали три года не возвращалась обратно в этот храм, и на то, была своя причина, о которой она с Эвелинн никогда доселе не делилась, поскольку не хотела вспоминать болезненное прошлое этого места.       – Соскучилась конечно, – с тоской в голосе проговорила девушка, её взгляд поник, а внутри было чувство пустоты. - Но после войны каждый угол и каждый коридор этого храма напоминают мне о друзьях с которыми я вместе росла и училась... и которых больше нет... Мне слишком тяжело там находится. Прошлое этого места причиняет мне только боль.       Эвелинн никогда не знала, что такое потерять друзей. До Акали ее жизнь была одинокой, и она черпала силу из страданий других. Но сейчас, демонесса чувствовала, как душевная боль возлюбленной заполняет её саму, и это чувство было невыносимо.       – Прости... что затронула эту тему, - тихо произнесла Эвелинн, её голос был полон сочувствия, которому она мысленно удивлялась.       - Ничего страшного, всё нормально, — Акали помотала головой, стараясь скрыть свои эмоции, но в её глазах читалась глубокая печаль.       Девушки остановились неподалеку от трактира. Здесь прямая дорога проходила сквозь поселение и вела в сторону высоких гор, где и располагался храм ордена Кинку.       Здесь их пути должны были на небольшое время разойтись. Прежде чем пойти разными дорогами, Эвелинн приблизилась к Акали, стоявшей на расстоянии вытянутой руки и положила свои руки на её талию, в качестве прощального объятия. Она чувствовала своими ладонями тепло исходящее от стройной фигуры убийцы, освежающий запах леса, сквозь который они недавно шли. Демонесса любила ощущать всё это, ощущать жизнь той, кого она безмерно любила, всем своим сердцем. Они смотрели друг на друга, жалкие сантиметры разделяли их лица, их влюбленные взгляды.       Эвелинн поделилась своими ожиданиями. Голос демонессы был наполнен приятными ожиданиями от их поисков.       – Надеюсь тебе удастся найти этот свиток...       Карие глаза искрились верой, словно маленькие звезды, и в голосе убийцы звучала непоколебимая уверенность.       — Если я сказала, что найду его, значит найду. Я точно помню, что он в этом храме, — в её словах была сила, способная развеять любые сомнения.       Эвелинн мягко улыбнулась, её сердце наполнилось теплом от уверенности Акали.       — Уверенности тебе не занимать, — заметила она, чувствуя, как эта уверенность передается ей, как легкий ветерок, наполняющий парус.       Губы Акали расплылись в ироничной ухмылке.       — Не будь я такой, то не была бы той, кем являюсь, — в её словах звучало гордое признание своей силы.       Эвелинн не могла с этим не согласится, её голос был наполнен иронии.       – Это уж точно.       – Ну что ж, тогда до вечера, – мило улыбнулась куноити.       Лицо Эвелинн слегка нахмурилось.       – Не думаю, что мы увидимся этим вечером. Мне нужно поохотится. Так что, наверное вернусь ночью или утром.       – Тогда удачной охоты, – искренне пожелала куноити. Она не могла ничего поделать с природой Эвелинн: демонесса должна утолить свой вечный голод, иначе ослабнет, ибо демон, лишённый своих сил, становится лёгкой добычей для более грозных существ Ионии.       – До встречи, котенок, – ласково сказала демонесса, приложив свои ладони к щекам куноити. Акали почувствовала нежное прикосновение на своих щеках — приятное и расслабляющее тепло, исходящее от ладоней возлюбленной.       – Это тебе на удачу, – игриво шепнула суккубша, прильнув губами к губам Акали и заключив её в кроткий, нежный и напутствующий поцелуй, от которого они на мгновение потеряли счёт времени. Ладони куноити невольно плавно проскользили с элегантной талии демонессы вверх, нежно обхватив её лицо.       Единичные прохожие особо не обращали внимания на этот любовный поцелуй, никто не высказывал своего недовольства, а некоторые даже одобряюще улыбались этой романтичной картине. На земле Ионии уважали выбор спутника жизни, независимо от его пола. Ионийцы верили, что любовь — это воля духов, пожелавших соединить души и сердца людей в одно целое. Никто не смел вмешиваться в замысел невидимого мира, не желая злить его обитателей.       После поцелуя Акали неспешно отстранилась от Эвелинн и направилась в монастырь неподалеку от деревни, возвышающийся на горе, как страж древних тайн.       Стоя на месте, демонесса ощущала, как тепло от прощального мгновения окутывает её, словно мягкий плед. Она смотрела вслед Акали, которая бодрой и уверенной походкой удалялась от неё, проходя вдоль широкой многолюдной улицы. Местные жители, увлеченные обыденными делами, приветливо встречали знакомую им вольную убийцу. Эвелинн, видевшая всё это, знала, что Акали часто помогала им, защищая от разных напастей.       Вольная убийца любила делиться с Эвелинн своим прошлым. А потому добрая и искренняя реакция людей на вернувшуюся куноити не удивляла демонессу. Она почему-то невольно признавала, что ей нравится видеть улыбки на лицах взрослых и детей, которые доброжелательно встречали девушку.       Когда Акали скрылась в толпе, демонесса отправилась в указанный трактир неподалеку. Эвелинн, несмотря на опасность со стороны ордена Кинку, нравилось находиться здесь, ибо это место было наполнено прошлым куноити. Ей было приятно знакомиться с местами, связанными с историей её возлюбленной; в них она ещё больше узнавала о ней. Даже эта гостиница, в которую она направлялась, рассказывала своим видом о прошлом вольной убийцы.       Много лет назад в этом трактире Зед, мастер ордена Теней, пытался объединить свои силы с Шеном, своим бывшим лучшим другом и братом по оружию, чтобы поймать хладнокровного и опасного серийного убийцу Хада Джина. Как рассказывала Акали, переговоры, мягко говоря, не задались, и оба мастера отправились на поиски маньяка разными дорогами. Но волею судеб, их пути сошлись, и общими усилиями, не без помощи куноити, Джин был пойман.       Эвелинн, помня эту историю, искренне удивлялась про себя, что начало их пути в поисках источника вечной жизни тоже пролегает через эту гостиницу, двери которой были распахнуты настежь, словно приглашая её войти. Демонесса шагнула внутрь, остановившись в проходе на мгновение, чтобы оглядеться. Её глаза искали хозяина заведения, в чьи обязанности входило расселение по комнатам.       Её взору предстало просторное и светлое помещение, наполненное аппетитными ароматами блюд и пряностей. За несколькими столами и скамьями расположились немногочисленные посетители: по всей видимости, торговцы и путешественники. Официантки, обслуживали клиентов принося им подносы с едой или протирали столы от прошлых гостей.       За многие тысячелетия Эвелинн посетила все регионы Рунтерры, поэтому она легко распознала в этих посетителях, жителей Пилтовера и Фрельйорда по их экзотическим нарядам, совершенно не похожим на ионийские, которые отличались богатым разнообразием узоров и цветов, отражающими духовную связь с природой.       Золотистый взгляд изучающе осматривал зал гостиной, и вскоре она заприметила мужчину преклонных лет с небольшой бородкой. На нем была простая льняная рубашка, поверх которой он носил жилет из вышитой зеленой ткани, украшенный изображениями распускающихся лотосов.       Мужчина стоял за барной стойкой, расположенной в противоположной части зала, и внимательно просматривал что-то в большой книге, периодически записывая что-то пером на отдельном листе пергамента.       - «Похоже, это хозяин гостиницы», — подумала про себя демонесса. Она уверенно направилась к нему, проходя между двумя рядами столов. Каждый шаг на низких каблуках по деревянному полу создавал легкий, мелодичный звук.       Бросая редкие взгляды на людей, погруженных в простые обыденные дела, Эвелинн чувствовала, как голод по человеческим страданиям, который она всю дорогу старалась подавить, медленно подступал к ней, как тёмные волны, накатывающиеся на берег. Это было не просто физическое желание — это было нечто гораздо более глубокое и первобытное. Внутри неё начинало нарастать напряжение, словно в её душе пробуждался хищник, жаждущий крови.       Последняя банда разбойников, на которую они с Акали наткнулись по дороге, была несколько дней назад, и жуткие мучения, которым демонесса их подвергла, смогли насытить её. С того времени они больше не натыкались на подобный сброд. А голод вечен, и, отступив тогда, он возвращался сейчас, а эти суетящиеся люди, живущие в уютных домах и забывшие чувство опасности, были слишком лёгкой добычей. Можно было бы залить это место кровью, разорвать всех этих людишек на куски или медленно сдирать с них кожу. Но Эвелинн больше не могла убивать всех подряд, поскольку поклялась Акали больше не причинять вреда мирным людям. Клятву очень сложно держать, ибо голод силён, но любовь к девушке была сильнее. Демонесса нашла последние силы, чтобы приглушить чувство голода, но надолго ли их хватит?       От звука приближающихся каблуков мужчина отвлёкся от просмотра своей книги и обратил внимание на гостью. На лице, покрытом сетью тонких морщинок, отражались спокойствие и мудрость, а глаза цвета неба излучали доброжелательность.       – Приветствую в гостинице «Белые Утёсы». Могу я вам чем-то помочь? – вежливо улыбнулся владелец гостиницы.       – Я хочу снять комнату на пару дней, – ответила демонесса, отвязывая со своего пояса мешочек с золотом.       – Хорошо, у нас как раз есть свободные комнаты. Вы будете жить одна или с кем-то?       – Я не одна. Моя спутница присоединится позже.       – В таком случае, могу предложить комнату с двумя кроватями.       – Одной постели будет достаточно, – губы демонессы растянулись в игривой улыбке, а глаза сверкали шалостью.       – А... – слегка задумался от такого ответа старичок. – Понял... Хорошо. Мне нужны ваши имена, чтобы я мог записать их в гостевую книгу, а также 12 золотых монет за комнату.       Демонесса решила не скрывать их имена, как они это делали в других частях Ионии. Она знала, что в этом облике её никто не узнает, а скрывать имя Акали в этой деревне не имело смысла, поскольку её тут хорошо знали.       — Эвелинн и Акали Джомен Тети, — сообщила демонесса, положив мешочек с золотом на поверхность стойки. Глаза мужчины широко раскрылись, когда он узнал имя второй девушки.       — Не может быть! — восторженно воскликнул старик, его голос наполнился удивлением и восхищением. - Та самая генерал Акали?!       Эвелинн тихонько кивнула, подтвердив слова тавернщика, её выражение лица оставалось спокойным.       — Это такая большая честь — принимать героиню войны, — продолжал старик, его лицо озарилось улыбкой. - Не могу поверить, что она здесь.       – О том, что она здесь лучше не стоит распространяться, – почти тихим, но серьезным голосом и таким же строгим лицом, посоветовала демонесса, её взгляд стал более настойчивым. Она чуть наклонила голову, подчеркивая важность своих слов.       – Да, вы правы... Простите меня за излишнюю эмоциональность... — пробормотал старик, его восторг немного поутих, уступив место осторожности. Он потер ладонью лицо, как будто пытаясь прийти в себя. — Три года назад она спасла моего сына во время войны, и я бесконечно благодарен ей за это. Если бы не она, я бы никогда не увидел его снова. — старик вздохнул и взглянул на Эвелинн.       — Своей отвагой она спасла многих в те дни. - произнесла Эвелинн ровным, уверенным тоном.       Старик, все еще находясь под впечатлением, кивнул, внимая её словам, а затем, вспомнив о своих обязанностях, взглянул на мешочек с золотом.       — Знаете, учитывая обстоятельства, думаю вы можете не платить за комнату, — он осторожно подтолкнул мешочек с золотом назад к демонессе.       — Благодарю вас за вашу щедрость, — улыбнувшись, вежливо произнесла она, возвращая золото на своё место у пояса.       Пока мужчина записывал их имена в клиентскую книгу, внимание Эвелинн привлекло объявление о награде, висевшее на стене за барной стойкой. Крупными буквами объявление гласило о щедром вознаграждении. Демонесса ухмыльнулась, увидев в этом решение своей проблемы с голодом.       — У вас как я вижу, проблемы с разбойниками? — полюбопытствовала Эвелинн, не отрывая взгляда от объявления о награде.       — Да — устало выдохнул старик, его голос стал опечаленным. — Эти изверги уже долгое время не дают покоя нашей деревне. Нападают на путников, грабят и скрываются в неизведанном направлении. Люди уже боятся приходить сюда. Они боятся, что их ограбят и убьют, — добавил он, его голос полон горечи и отчаяния.       Взгляд демонессы обратился к хозяину таверны, и она заметила, как его лицо исказилось от беспокойства.       — А разве Орден Кинку не должен вас защищать? — вопросительно изогнула бровь Эвелинн, чувствуя, что в ситуации есть что-то неладное.       – Они отправили два крупных отряда солдат охранять дороги, но нападения всё равно продолжились, – голос становился лишенным надежды. - Мы в свою очередь наняли охотников за головами, надеясь, что им удастся схватить лиходеев, но всё оказалось бестолку. Эти разбойники, словно призраки!       – В этом я сильно сомневаюсь, – неспешно произнесла суккубша, её голос был наполнен многолетним опытом. За многие столетия она извела множество таких ловкачей, и никто из них не был призраком. Обычные кости и плоть, смешанные с большой самоуверенностью.       – А вы тоже охотница? – осторожно полюбопытствовал мужчина.       – В некотором роде, – уклончиво ответила девушка. – Я могу взять эту листовку?       – Да, конечно. Но у меня уже больше нет денег, чтобы платить охотникам за головами; я и так уже свожу концы с концами.       – Не волнуйтесь, – произнесла демонесса с загадочным выражением лица, в её глазах промелькнуло что-то зловещее. – Золото меня не интересует.       – Тогда что же? – недоумевал старик от столь необычной охотницы, не желающей денег.       Уголки губ демонессы растянулись в таинственной улыбке, а её голос был подобен нежной мелодии. Нежной, убийственной мелодии.       – Меньше знаешь, сладко спишь, – достаточно прозрачно намекнула дьяволица.       Хозяину трактира проблемы были не нужны.       – Понял, - осекся хозяин трактира. Он рукой махнул одной из горничной, подзывая к себе. - Кацуми покажет вашу комнату.       К ним подошла молодая ионийка, одетая в длинную красную тунику, которая закрывала всё тело, и таби на ногах. Её юное и прекрасное лицо украшала мягкая, доброжелательная улыбка. Хозяин трактира передал горничной ключ от комнаты.       — Прошу вас, госпожа, следуйте за мной, — вежливо попросила девушка, развернувшись и с лёгкостью направившись к ступенькам, ведущим на второй этаж. Эвелинн, соблазнительно вышагивая, последовала за ней. Поднимаясь по деревянным ступенькам, они вскоре оказались на втором этаже.       Они прошли по коридору мимо комнат, оказавшись у нужной двери. Горничная, вставив ключ в замок и пару раз повернув, отворила дверь. Эвелинн прошла внутрь, осматривая помещение. Оно было вполне комфортным и уютным, несмотря на тесность. Стены, образованные переплетением стволов и ветвей деревьев, создавали атмосферу уюта и защищённости, сохраняя тепло. Мягкая постель по центру дополняла это место, предназначенное для отдыха странствующих путников.       Эвелинн, опасаясь, что звон монет в мешочке выдаст её во время охоты, спрятала его в тумбочке, стоявшей неподалеку. Шум золота, неизбежный при беге или ходьбе, мог привлечь нежелательное внимание и всё испортить. Оставлять золото в трактире было рискованно, но другого выхода она не видела.       – Если пропадет хотя бы одна монетка, у тебя будут серьёзные проблемы, – предостерегла Эвелинн горничную, стоявшую в коридоре и видевшую всё. – Надеюсь, я достаточно прозрачно намекнула?       – Госпожа, можете не беспокоиться, ваши вещи никто не похитит, – заверила Кацуми.       – Хорошо… Мне нужно отлучится на некоторое время, – заявила демонесса, покидая помещение и выходя в коридор, дабы попросить горничную кое-что сделать. - Я не знаю когда вернусь, поэтому передайте Акали ключ от этой комнаты, когда она прибудет.       – Как пожелаете госпожа. Я могу для вас, что-то ещё сделать? – вежливо полюбопытствовала ионийка.       Милая и невинная горничная, такая соблазнительная добыча, для утоления голода. Достаточно лишь очаровать её и обвив хлыстами, затащить девушку в комнату и медленно раздирать, по каждому дюйму мягкой плоти. Эвелинн было сложнее держать себя от такого соблазна, но ей приходилось контролировать себя через силу.       - "Нужно немедленно найти тех бандитов", – пронеслось в её разуме. Внешне Эвелинн демонстрировала полное спокойствие, которое скрывало её внутреннюю бурю. Эта ионийка даже не догадывалась, что стоит в нескольких сантиметрах от демона, способного разорвать её в клочья.       – Нет, – ответила Эвелинн, не выдавая ни единой капли того, что творилось внутри неё.       – Тогда с вашего позволения, я вернусь к своим обязанностям, – поклонившись, ионийка подошла к двери комнаты, чтобы закрыть её на замок.       Закончив дело с временным жильём, Эвелинн развернулась и направилась к ступенькам, а затем, преодолев зал, оказалась на улице.       Становилось многолюдно; видимо, люди возвращались с работы в поле на обед. Она была уже готова отправиться в лес на поиски этих разбойников, но мимо неё прошёл странник, который невольно привлёк её внимание.       Длинный черный плащ скрывал его широкоплечую фигуру, капюшон – голову, а лицо – маска из ткани черного цвета, оставляющая открытыми лишь глаза, изумрудного цвета. Внешне он ничем не отличался от других путешественников в таком одеянии, позволяющем укрываться от непогоды или излишнего внимания. Но его мысли Эвелинн не могла прочитать. Не могла заглянуть в его разум, в отличие от тех путешественников в таверне, в чьих головах были мысли только о торговле, странствиях и похотливых утехах.       Странник неспешно шел по улице, в толпе местных жителей. Он старался ничем не выделяться, и люди не обращали на него внимания, словно его не было. Эвелинн слышала мысли этих прохожих — семья, быт, работа на поле или торговля на местном рынке, обыденность, скучная и неинтересная. Но его разум оставался для неё скрытым.       — "Кто же ты такой?" — подумала Эвелинн, сощурившись и не отводя от него взгляда.       Голод чувствовался всё сильнее, и демонесса начинала ощущать, как её силы ослабевают. Но внешне она старалась этого не показывать, сохраняя самообладание и контролируя свою хищную сущность, чтобы не утопить деревню в крови. Голод не мог её убить, только ослабить, делая её крайне уязвимой, а этого она не хотела допустить. Но интуиция, никогда её не подводившая, подсказывала, что с этим странником что-то не так: не просто так его разум скрыт. Его было нельзя упускать, возможно, он был источником её беспокойства, возможно, именно в нём крылась предчувствуемая ею угроза.       Эвелинн решила последовать за ним, чтобы разузнать о нём больше. Её шаг был неспешным. Мысли его прочитать она не могла, а потому понять, заметил он слежку или нет, демон не могла. Она старалась держаться от него на расстоянии, не выдавая себя и не упуская его из виду.