Got my eyes on you

В мерцании прожекторов зала, среди слияния звуков музыки и людей, Антон всё равно не находил кого-то ярче Арсения. Столько лет вместе, а с каждым годом Попов сиял всё сильнее. Мечты о совместном шоу казались несбыточными, но теперь, оказавшись в парадных костюмах на сцене перед десятками камер, они открывали для себя дверь в новую историю. «Танцевальное бинго» всегда било по Шастуну: Арсений — в идеальной рубашке с поясом, подчёркивающим линии его тела, — с уложенными волосами, которые иногда бунтовали на голове и выбивались из ряда. Он всегда был сосредоточен внутри. Пластично и грациозно, даже в шутку, Арс смотрелся органично, перетекая между участниками шоу. Он нарочно дразнил Антона со сцены, зная, что Шастун ничего не сможет сделать в ответ. Попов сам затеял эту игру, когда потряс задницей, глядя в глаза единственному зрителю на диване. Это был очевидный вызов. Ритмичная музыка заиграла вновь, и ход перешёл к Маркони. Арсений совершил мысленный кульбит гения и упал на локти, качая в такт почти всем телом. На его лице заиграла хитрая улыбка, а взгляд устремился в темноту зала. На секунду он нарочно ускорил темп и завилял сильнее бёдрами, из-за чего Шастун нервно сглотнул и начал мяться на одном месте. Арс не сводил взгляда, поэтому Антон, чтобы не потерять лицо, спрятался в своих ладонях. Сердце забилось быстрее, кровь стала живее качаться по телу, распаляя Шастуна. Он согнулся для вида от смеха, но эта мелкая передышка была нужна, чтобы придумать, как сдержаться и не выйти из образа. В углу сцены появился зелёный свет — Маркони и Попов словились — номер закончился. Пока Арсений что-то обсуждал с участниками, Антон медленно посчитал до десяти. Несколько шагов до сцены на трясущихся ногах немного отвлекли Шастуна, и он смог прийти в себя, пока убирали ширмы. Остаток мотора прошёл как в тумане. Арсений нагло, но незаметно для зрителя флиртовал со сцены с Шастуном, стрелял глазами и проговаривал большинство шуток точно в Антона. Во время «Громкой кухни» Шастун решил отыграться, зная, что Попов любил наблюдать за его лёгкой агрессией: он стучал молотком по столу и кричал на гостей громче обычного. Арс ощущал, что ему намерено мстят, поэтому вёл себя назло спокойно. Антон цеплялся за этот этюд недотроги, поэтому стучал молотком сильнее. Уже в гримёрке он развалился на стуле перед зеркалом, подмигнул своему отражению, расстегнул пиджак и пару пуговиц на рубашке. Непонятно, от чего ему было жарче: последнего шоу и ора или игривого Арсения во время мотора? Шастун, уверенный в том, что отыгрался с помощью поварского образа, всё же опалил себя. Чтобы сбить лёгкое возбуждение, он заставлял себя дышать медленнее. — Ты знаешь, что ты козёл? — Арсений бесцеремонно вошёл в гримёрку. Вместо ботинок уже были тапочки, а на руке висел слегка примятый пиджак. Он скинул его на диван и подошёл ближе к Шастуну. — Я козёл? Ты козёл! Ты чё творил? — Шастун с широко открытыми глазами пялился на отражение Попова в зеркале. — Что это было в последней игре? — Арс изобразил постукивание молотка по столу эротичнее Шастуна. Антон на секунду оторопел, но быстро вернулся в своё по-кошачьи невинное возмущение. — А что ты делал в «Бинго»? — Мне повторить? — Арсений встал вплотную позади Антона. — Посмотришь поближе, ты ведь не всё разглядел? Шастун застыл. Дыхание участилось, в груди потеплело, а губы почти расходились в улыбке. Антон пытался держать хотя бы их, но быстро расплылся и закрыл лицо руками. Заметив это, Арс рассмеялся и закусил нижнюю губу. Через секунду их взгляды встретились: в молчании загорелись две пары глаз, медленно пожирающих и раздевающих друг друга. Попов в два шага оказался возле двери и провернул ключ несколько раз. — Не думаешь, что это будет подозрительным? — Антон повернул голову и посмотрел на Арсения. Пока тот закрывал дверь, Шастун успел заметить, как чёрная рубашка подчёркивала линии тела Попова, его геометрически красивую спину и плечи. Если что-то и можно назвать воплощением золотого сечения в человеке, то для Антона это было тело Арса. — Все заняты делом либо на перерыве, Стас ругается с Крапом, а я для всех ушёл сделать пару важных звонков на двадцать минут, — быстро оправдался он. — Хотя, смотрю на тебя, и понимаю, что двадцати минут нам будет мало. — Козёл, какой, посмотри, — Шастун прикусил нижнюю губу. Он почти перестал перебирать ногами, как это делал всегда по привычке. Каждое лишнее движение распаляло его. — Где посмотреть? Арсений быстро оказался возле Антона. Не касаясь его, он изящно мотал телом влево-вправо, шёпотом повторяя вопрос. Шастун был готов заискриться, как взорвавшаяся лампочка, из-за подобных игр. Эти попытки дразниться почти вынуждали Антона рычать от нетерпения. Он вывернул руку и остановил Арсения, опустил его голову на уровень своих глаз и коснулся губами носа — немного не рассчитал и поцеловал выше задуманного. — Что, Антош, сбил весь прицел? — Арсений ловко выбрался из захвата и также ловко оказался на коленях Шастуна. — Говоришь, что-то не так было в «Бинго»? Бёдра Арса агрессивно толкнули Антона. Попов быстро расстегнул оставшиеся пуговицы на блестящей рубашке Шастуна, кинул её на диван и коснулся распалённого тела. Он вздрогнул от холодных рук Попова, на что тот лишь ехидно посмеялся. Арсений обвил руками длинную шею: медленно, нагло играясь, потянулся губами к Антону. Они соединились почти невесомо, хоть Шастун и пытался нагло врезаться в Попова. — Куда-то торопишься, дорогой? — усмехнулся он, размывая поцелуй. — Козёл и не стесняешься этого, — завыл Антон. — Я бы тебя прям… Шастун не успел договорить — их губы соединились в поцелуе. Арсений, давно изучив всё тело Антона, плавно гладил его затылок, запуская руку в блондинистые волосы. Их губы едва отрывались друг от друга, руки блуждали по телам. Шастун ловко снял рубашку с Арса и нагло трогал его за торс. Попов, не выдерживая такого «нападения», прижался вплотную, вынуждая Антона обнять его — снова всё в его власти. Арс разорвал поцелуй и припал к шее Антона: смесь ненавязчивого парфюма и природного запаха топила, словно приказывала укусить тонкую кожу. Нельзя. Впереди съёмки. Даже в их коротком личном безумии нужно держать себя в руках. Арсений целовал голую шею, проходился языком вдоль сонной артерии, размеренно дышал в ключицы и кусал мочки уха. Антон отчаянно пытался хотя бы ещё раз украсть поцелуй Арсения, но тот, с присущей ему наглостью, убегал и изворачивался, сильнее толкал Шастуна своими бёдрами. Антон, до этой секунды успешно держащий всё своё возбуждение за зубами, громко застонал. Арсений сразу же заткнул Шастуна поцелуем. — Тише, Антош, — прошептал Попов в губы. — Ты же не хочешь, чтобы у нашей любви были слушатели? — Ты знаешь, что ты козёл? — Шастун на секунду разорвал поцелуй полностью. — Но такой любимый… — Раз я любимый козёл… — глаза сверкнули яркой вспышкой. — Будь потише, ладно? — Я… Не успел Шастун договорить, как Попов слез с колен и, довольный, потянулся к чёрным брюкам Антона. Арс с азартом расстёгивал штаны и глядел на возбуждённо-охуевшего мужа. Попов мечтал стащить брюки, кажется, весь мотор, хоть и надеялся, что сможет потерпеть до дома. Однако ответные игры Шастуна пригвоздили его к стене гораздо раньше. Арс медленно провёл рукой по подбородку Антона, вынуждая его слегка выдвинуться вперёд. Шастун почти слетел задницей со стула, желая снова быть ближе. Он хотел встать следом, но Арс уже без нежностей взял его за подбородок, давая понять, что этой игрой рулит только один человек. Антон смотрел снизу в яркие голубые глаза, которые горели огнём десятка пожаров. Шастун непроизвольно сжал ноги. Ошибка. По тонкой шее пробежал огонёк и осел где-то в затылке. Антон был готов завыть, зарыдать и заорать одновременно. Хотелось большего, а в оставшейся одежде становилось теснее, поэтому Шастун сам потянулся руками к члену. — Тише, Антош, тише, — прошептал где-то наверху Арс и убрал руки Антона. — Не спеши. — Ты же не думаешь, что тебе это сойдёт с рук? — поинтересовался Шастун. — О, конечно, нет, — хихикнул Попов. — С этих рук и этого рта сойдёт твой прекрасный оргазм! Арсений почти стёк на пол — теперь он находился ниже уровня глаз Антона. Шастун опрокинул голову, лишь бы не кончить от одних только прекрасных видов. — Смотри на меня, Антош, — тихо попросил Арс. — Неужели потолок интереснее меня? Шастун не слушался, тогда Попов, слегка потянувшись, нежно взял Антона за шею и опустил голову вниз. Арсений словно гипнотизировал его, не позволяя вновь убрать взгляд. Шастун поддавался этому, держался и, как в замедленной съёмке, наблюдал руки Попова, плавно опускающиеся на его член. Арс слегка продвинулся вперёд, устроившись удобнее между бёдрами Антона. Он всего раз провёл вверх-вниз, а Шастун был готов развернуться в эту же секунду, если бы не левая рука мужа, плотно сжавшая член у основания. Арсений смотрел чётко в глаза Антону: такой зрительный контакт ломал его, заставлял тело и кости гореть от возбуждения. Шастун не знал, куда деть своё желание голосить на всю гримёрку, поэтому стиснул зубы и поджал губы. Его кулаки побелели, а ногти отпечатывались на внутренней стороне ладони. Ещё пара фрикций — и заветный оргазм нашёл бы свой выход. — Арс, пожалуйста, — шёпотом произнёс Шастун. — М? Хочешь что-то сказать? — Арсений убрал руки с члена. — Говори. — А-а-арс! — почти заплакал Антон и посмотрел наверх. — Прошу и умоляю, дай мне кончить! — Верни мне сюда свои замечательные глазки, — попросил Попов. — И скажи ещё раз, а то я не расслышал. — Пожалуйста, дай мне… — начал Шастун и посмотрел на Арса. — Ну, раз ты так просишь… Арсений одобрительно кивнул, приподнял Антона, спустил последнюю одежду вниз и, всё также не спуская глаз, потянулся ртом к нему. Язык смело и по-наглому прошёлся по Шастуновской головке. Сполна ощущая твёрдое основание во рту, Арс медленно разгонялся, набирал темп. Губы смыкались на головке, создавая вакуум и дополнительную стимуляцию. Ощущение полной свободы захватывало Шастуна. Он ощущал своей кожей поверхность стула, и это почему-то заводило его ещё больше. Антону так хотелось отвести взгляд и закрыть глаза, но он был намертво приварен к голубым зеркалам Арса. Шастун не выдержал и пропустил один стон. Арсений сжал рукой его член у основания, облизал головку, а затем поцеловал Антона в одну из маленьких венок. Попов оставил только левую кисть и сделал несколько быстрых, но аккуратных движений, зажав напоследок головку. Антон схватился за ножки стула и закрыл глаза. Он выдохнул настолько громко, насколько это было возможно, прикусывая зубами щёку, чтобы не потерять рассудок и не создать лишнего шума. По всему телу с мурашками разбегалось долгожданное удовлетворение, которое сшибало волной всё на своём пути. — Я же говорил, сойдёт, — ухмыльнулся Арсений. — Ты живой? — Я… Ох… — ещё какое-то время Антон не мог открыть глаза. Лишь отголоском сознания он ощущал, как Арсений заботливо вытирал его член и шуршал упаковкой влажных салфеток. Попов похлопал руками по бёдрам Шастуна и поднялся на ноги. Пока Арсений шумел возле мусорки и раковины, Антон собирал себя по кусочкам. Такое долгое чувство возбуждения почти не оставило в нём сил, однако он всё ещё чувствовал желание — желание помочь Арсу немного взбодриться перед следующим мотором. Шастун быстро глянул на часы, метнул взгляд на мужа — время оставалось. Антон тихо хмыкнул и натянул обратно низ одежды. Найдя взглядом свою рубашку, он переместился за ней на диван и, не застёгивая, натянул её на плечи. Арсений прихорашивался перед зеркалом и ещё не догадывался о плане возмездия. Минуту позже он уже сидел рядом с Шастуном, положив голову на плечо и что-то смотрел в телефоне. — А позвонить-то надо было, — заключил он. — Кому? — поинтересовался Антон, аккуратно вытащил телефон из рук и поцеловал его в макушку. Мобильник завалился в диванную щель. — По поводу проб. Ладно, пойду позвоню… — Тебе срочно надо? — Шастун положил руку на плечо. — Надо, и вообще… Погоди, ты что-то задумал? — глаза Попова сомкнулись в хитрый прищур. — Я? — Антон положил свободную руку чуть ниже пупка. — Ни за что в жизни. Просто… Шастун, словно змей, заполз под резинку трусов и остановился. Арсений наблюдал за ним с нескрываемым интересом, явно ожидая продолжения. Он бесцеремонно расстегнул брюки, позволяя Антону продолжить. Шастун несдержанно заёрзал, из-за чего опять приземлился губами выше. — Тебе нравится целовать мой нос больше? — усмехнулся Арсений. — Мне помочь найти губы? Антон уже всё решил. Он навалился на Арсения, вынуждая лечь, и, недолго думая, стащил с него штаны. Шастун на секунду замер, чтобы оценить любимые ноги без одежды, а затем приблизился к бёдрам. Дыхание обжигало кожу, мокрые дорожки вместе с редкими поцелуями постепенно приближались к паху Арсения. Шастун взял ноги Попова, прокинул их дальше себя и уселся между бёдер. Одна нога Арса свисала с дивана, и Антон мог удобно гладить коленку. Он нежно осыпал поцелуями светлые бёдра, гладил их, водил аккуратно пальцами, заставляя возбуждённого Попова содрогаться от каждого касания. Шастун ощущал под собой нервное ёрзание и тихие стоны. Он забрался по телу Арсения выше и заткнул страстным поцелуем, позволяя себе дерзнуть языком. Попов шикнул, но Антон не позволил разорвать поцелуй и положил руку на шею. Он обнаглел окончательно и хозяйничал языком во рту Арсения, как ему вздумается. Антон улыбался сквозь поцелуй, наблюдая, как мужа плавит под ним. Их языки переплелись ещё несколько раз, прежде чем Шастун свободной рукой проскользнул по разгорячённому телу Арса. Только сейчас в его голове проскочила мысль, что, вообще-то, они нагло ласкали друг друга в гримёрке, когда за стеной другие люди напряжённо работали и готовили сцену и зал к следующему мотору. Ощущение вседозволенности и опасности подпалило Шастуна: его длинные пальцы нагло схватились за член. — Кажется, кому-то нужно вернуть должок, — произнёс он в губы Арсения. Попов хмыкнул, но это вышло слегка скованно из-за стона, застрявшего в горле. — Будь мужем, не ори слишком громко! Шастун вернулся к бёдрам. На каждой было несколько маленьких точек, образующих линию. Антон медленно двигался языком снизу вверх, параллельно сдавливая и расслабляя головку рукой. В отличие от Шастуна, Арс держался слабо и, чтобы громко не стонать, закрыл себе рот рукой. Антон постепенно возбуждался снова, глядя на блаженно замершего Попова. Подрагивая кадыка, ёрзанье ног позади и тяжёлое громкое дыхание сквозь руку — всё это было ценным призом для Шастуна. На секунду он отстранился, чтобы оценить прекрасную картину в целом. Арсению это не понравилось, и он стал жаться бёдрами ближе к Антону. Попытка оказалась неудачной — Шастун надавил двумя руками на ноги, не позволяя Попову двигаться. — Мы оба настолько нетерпеливы? — улыбка во все тридцать два нарисовалась на лице. — Что ж… — Ты невозможный! Арсений не сразу понял, что произошло. Руки Антона переключились вновь на его член. Бёдра Арса лишь слегка подрагивали от укусов — кажется, Шастун нашёл способ отметиться на сегодня. Антон уже откровенно перешёл на режим молотка из «Бинго» и всё сильнее ласкал любимые ноги. Он переключался с языка на губы и так несколько раз, надрачивая член и подыгрывая мошонкой. Шастун поучаствовал, учитывая, как сильно Арс сжал ноги — до оргазма оставалось несколько фрикций — и напоследок резко дёрнул рукой, сжав на конце. Антон наблюдал, как любимый человек, удержав самый громкий стон, растекался по дивану с нескрываемым восторгом. Арс, запрокинув голову, тяжело задышал. Его тело в момент обмякло и расслабилось, пока по телу пробегала последняя волна мурашек. Шастун потянул Арса, и они слились в благодарственном поцелуе. Через пару минут идиллию нарушил телефонный звонок. Антон нехотя оторвался от Арса и подошёл к столу. Нужно было возвращаться в реальность, где они на съёмках, скоро следующий мотор, а после него ещё расписанный по дням график, в котором ему и Попову нужно будет уметь находить время друг на друга. — Кто там? — спросил Арсений. — Стас, — с сожалением ответил Шастун. — Давай не будем ему отвечать, попросим Дрона закрыть его в операторской? — Дурачок, — Антон быстро оказался возле Арса и поцеловал его в макушку. — Пусть подождёт! — Да, Стас? — Шастун с улыбкой, адресованной Попову, ответил креативному. — Где мы? — Игривый взгляд полетел в Арса. — В гримёрке, отдыхаем… Попов почти засмеялся, но вовремя удержался. Такими они были пиздаболами, когда дело касалось любопытного носа Шеминова. Всегда он был не к месту. — Закрыто было, говоришь? Не знаю, к нам никто не заходил! — нагло врал Антон, глядя на улыбающегося Арсения. — Ладно, ждём! — И всё-таки, может, закроем его где-то нибудь? — пара голубых глаз засияла напротив Шастуна.