Hold my hand

Hold my hand.

— Han Jisung, Stray Kids.

Так, хорошо. Раз, два, три... Поехали. — ...Every time I see you cry, — медиатор плавно заскользил по струнам гитары, создавая прелестную для ушей музыку. Парень напевает себе под нос слова придуманной за ночь песни; его глаза уже закрываются от усталости, но он продолжает упорно тренироваться, зажимая нужные аккорды. — I feel like drowning in the dark... You said it's fine, but no, I'm no-o-ot. Проведя медиатором в последний раз по струнам, брюнет смотрит на свои мозоли на пальцах, а затем на покрашенные ногти, с которых постепенно сходит чёрный лак. И всё равно это не мешает его губам расплыться в блаженной улыбке. Одна треть песни была готова, а дальше... Дальше он пока ещё не придумал, но идеи были. Хан отложил гитару и завалился на пол, закрыв глаза. Наконец-то можно будет поспать. Однако стоило их закрыть, как на телефоне раздалась громкая мелодия будильника, напоминая, что пора вставать в школу. Джисон разочарованно на это простонал, потому что спать хотелось жутко. Хан зевнул в ладонь и включил телефон, дабы посмотреть время. Надо же, он не спал почти шесть часов. Джисон проснулся сегодня в два часа ночи от внезапно нахлынувшего вдохновения, взявшегося из ниоткуда. Поэтому парень тут же схватил инструмент в руки и листочки с карандашом. Таким образом, за это время он успел сочинить мелодию. Сейчас Джисон собирается в школу как можно быстрее. Он надел на себя помятую рубашку, поверх накинул тёмно-синий пиджак, а затем небрежно завязал галстук. Несмотря на то, что он знал, что по-любому опоздает, парню нельзя терять ни минуты. Ох, как же ему достанется от классного руководителя, когда тот вновь увидит, что Хан пришёл не вовремя. Перед выходом Джисон положил гитару в большой чёрный футляр, закинув её на плечо, и после покинул квартиру. По пути Джисон успел забежать в магазин и, засунув в рот булочку, продолжил дальше идти в школу. — Где этот негодяй шляется?! — негодует учитель Чхве, как вдруг дверь в кабинет неожиданно распахивается, звонко ударившись о стену. — Я здесь! Ой, — запыхавшийся Хан неловко чешет затылок и виновато хихикает. Одноклассники начинают забавляться, ожидая увидеть ярость их любимого учителя. Но Джисон знает, что есть единственный человек в классе, помимо него, который не смеётся. И никогда не улыбается. — Извините, я случайно. — Хан Джисон, ты опять опоздал! — ударяет по столу сжатым кулаком мужчина. — Сколько раз это будет продолжаться?! Джисон понимает: сейчас опять начнётся нотация, длящаяся ещё минут десять, прежде чем его посадят на место. Поэтому Хан переводит взгляд к окну, где за последней партой сидит самый тихий одноклассник. Самый тихий, загадочный по мнению Джисона, безумно умный, серьёзный и... Нереально красивый. Ли Минхо. Чудесное имя. Он — мечта Хана со средней школы. Его чёрные волосы закрывали лицо, но Хану всё же удалось разглядеть его ровный нос и розовые пухлые губы. Тот явно был занят какой-то задачей в тетради, не обращая никакого внимания на гул в классе. Кажется, этот парень вообще не заинтересован в происходящем. Даже в принципе, в этом мире. Всё просто: он живёт в своём, и ему хорошо одному. И Джисон его прекрасно понимает. Ведь он точно такой же. На лице сама по себе ползёт глупая влюблённая улыбка. Его щёки слегка приобретают красноватый оттенок; и вот, он стоит, весь такой бесстыжий, не слушая крики противного учителя, нагло пялится на объект своего воздыхания. Не хватало ещё приложить руку к груди, чтобы ощутить ускоренное сердцебиение. — Вы посмотрите, он опять притащил свою гитару в школу! — где-то на заднем плане, словно сквозь толщу воды, слышит Джисон. Но как же грустно, что ему плевать. — Что же с тобой делать мне?! Я тебе постоянно говорю оставлять этот автомат дома!! Минхо внезапно поднимает голову и устремляет свои красивые тёмные глаза с пушистыми ресницами на Джисона, ловя на себе чужой взгляд. Ли удивлённо хлопает глазами, пока Хан медленно умирает от этого милого действия. Джисон резко отводит глаза в сторону, смущённо прочищая горло и выдавая на автомате: — Я понял, учитель Чхве. Извините меня, этого не повторится. Класс разражается смехом, а мужчина краснеет пуще прежнего от злости. — Он тебя спросил, совсем ли ты тупой. — подсказывает ему одноклассник, смеясь. Остальные ребята угарают над произошедшей ситуацией, отчего Хан чувствует себя ещё более неловко. Джисон снова смотрит на Минхо, который уже уткнулся головой в тетрадь. Хан тяжело вздохнул, дослушивая последние крики Чхве. — Сел на место. Быстро! — рычит мужчина наконец. — Спасибо. — кланяется Джисон и проходит к последнему ряду. Учитель больше не трогает Хана, начав объяснять школьникам новый материал. Что означает, что Джисон может расслабиться. Он тихонечко ставит футляр с гитарой у стены, и из-за стука, её струны характерно дребезжат. Хан надевает наушники, из рюкзака парень выуживает учебник с пеналом, конечно же, для вида. Джисон точно не будет сейчас учиться. Лучше он вздремнёт чуток, чем будет слушать то, что он и так знал в сотый раз. Хан укладывает голову на свои руки, глядя на то, что было за окном. А за окном и впрямь было красиво. Был разгар мая. Солнце ярко светило, на улицах во всю росли сакуры, практически полностью окрашивая дороги в свой натуральный розовый цвет. Ещё очень было красиво в те моменты, когда наступал вечер: стоял ядерно-оранжевый закат, дул лёгкий тёплый ветерок, разгоняя нежно-розовые лепестки по улицам. Это выглядело впечатляюще, точно в какой-то дораме. Но особенно красивым был Минхо. У Джисона Ли всегда ассоциировался именно как что-то нежное, тёплое и приятное. Как весна. Минхо пах весной, он являлся самим олицетворением весны. Такой мягкий, желанный. Нет, не подумайте, желанный не в том плане, что его хотелось бы просто взять. Ни за что. Это не про него. Минхо желанен совсем в ином плане: он, как фарфоровая куколка, которой всегда хочется любоваться и за которой всегда хочется ухаживать, любить и лелеять. Хочется сделать много чего, но нельзя. Вот и Хан ничего не может с этим поделать: любоваться можно, а трогать — нет. Это опечаливает сердце Джисона, но он всё равно попробует что-нибудь с этим сделать. Близится выпускной. Скоро закончатся все экзамены, и тогда... Все разбегутся по разным сторонам, ведь это последний год учёбы в старшей школе. И Джисон очень жалеет, что не подошёл, не заговорил с Минхо раньше. Ну... Вообще, ни разу из-за своей глупой стеснительности. Наверняка, со стороны это выглядело весьма тупо. Весь такой крутой, самоуверенный Хан Джисон с пирсингом на бровях, с татуировками на теле и с тёмно-коричневыми тенями на глазах, — боится подойти к тихоне-заучке однокласснику. Возможно, это нелепо. Но это правда. Как только Минхо оказывается на расстоянии трёх метров, парень сразу же убегает. Боится так, будто Ли его убьёт или пошлёт куда подальше. Однако... Больше так не будет. Джисон поклялся, что на выпускном, перед тем, как их пути разойдутся, он обязательно признается Минхо в своей влюблённости в него. Конечно же, он не рассчитывает на положительный ответ или на то, что тот мигом прыгнет к нему в объятия, потому что тот даже в его сторону никогда не смотрел. Да, грустно, но такова жизнь. Джисон уверен на все сто процентов, что его отошьют, хоть и не в грубой форме, ибо Минхо на такое не способен, и всё равно же страшно. Осталось всего две недели до выпуска, и с каждым днём его ноги подкашиваются от страха. Но вот в этот раз он не убежит, как делает это обычно. Хан посмотрит страху в глаза, и признается. Пусть даже ему откажут, будет больно, — он это сделает. Самому станет легче. Если не скажет ничего, решив промолчать, Хан уверен, — он себе этого не простит. Да, я смогу. С этими мыслями он засыпает, проваливаясь в сон. А просыпается от ненавязчивых толчков в плечо. Джисон поначалу злится: не, ну что за приколы? Он не спал всю ночь, алло, что людям надо от него? Хан раздражённо поднимается, сонно моргая. Всё. Злость в ту же секунду испаряется, заменяясь на смятение. Сердце Джисона делает кульбит, а сам он тяжело сглатывает подступивший к горлу ком. Перед ним сидит Минхо и, по всей видимости, собирается говорить с ним. Подождите, Джисон точно не спит, иначе почему Ли смотрит ему в душу? — А-а, э-э, что-то нужно? — стараясь говорить уверенно, спрашивает Хан. Он выдавливает из себя что-то наподобие дерзкой ухмылки, в голове отвешивая себе пощёчину от своей же тупости. Неужели Ли Минхо что-то хочет сказать Джисону?! — Эм-м, да, — отвечает своим высоким милым голоском Минхо (Джисон уже готов лужицей растекаться), и слегка опускает голову вниз. — Мне надо, чтобы ты подписал эти листы, подтверждающие, что ты даёшь своё согласие на сдачу следующего экзамена. Все уже закончили, остался только ты. А. Точно. Джисон совсем забыл, что Минхо является старостой класса, поэтому и от него требуют, чтобы тот следил за тем, подпишут ли все одноклассники разные инструктажи и прочую фигню. Хан расстроился: и о чём он думал? Что Минхо лично обратится к нему с какой-то просьбой? Как неловко. — Да, хорошо. — хмыкнул Джисон, достав ручку из пенала. Он провёл ею по бумаге, но чернил не было. — Упс, у меня, кажется, закончилась паста... Хан глупо хихикнул. Минхо никак на это не отреагировал, пожав плечами и вытащив из кармана свою. — Держи. — Ох, спасибо, ты спас меня. — Джисон театрально вздыхает, всё ещё не оставляя своих жалких попыток как-то разрядить обстановку. Пожалуйста, заткнись уже! Ты делаешь только хуже, ты видишь, он не реагирует даже на твои тупые шутки!! Отмахнувшись от ненужных мыслей, Хан уже не так смело хватается двумя пальцами за протянутую ручку. Джисон может точно сказать: как только его кожа соприкасается с нежной кожей на руках Минхо, его прошибает электрическим током. Он смотрит в глаза Ли, а тот, в свою очередь, в его. Это впервые. Когда они оба находятся вдвоём в пустом классе, их руки касаются друг друга, и... Когда такая атмосфера. Хан не может дать описание тому, что он ощущает. А ощущает он на данный момент многое. Много чувств, переполняющих, нет, разрывающих его грудь. Минхо первый отдёргивает руку, отворачиваясь. — Пиши быстрее. Пожалуйста. Джисон уже испугался. Он подумал, что сделал что-то не то, раз тот так быстро отвернулся. Может, ему неприятно или что-то в этом роде? Но он видит, как покраснели кончики чужих ушей, из-за чего в животе порхают бабочки от радости. Джисон нарочно медленно ставит свои подписи, дабы продлить момент с Минхо наедине. — Вот и всё. — хлопнул в ладоши Хан. — О, ещё хотел спросить. Почему я оказался последний, если мы начинаем подписывать листы с моего ряда? Минхо непонимающе моргнул. — Что? — А, э-м-м, забей, да. Короче, ну... Ты, кхм, в смысле, типа.. Боже, нет. Ничего. — тараторит Джисон, смущаясь. Он даже заикаться начал, что за позор! Хан закрывает себе рот руками, лишь бы замолчать. — Я не стал тебя будить. — вдруг говорит Минхо с едва заметной улыбкой. Или Джисону мерещится? — Ты выглядел уставшим, я подумал, что тебе стоит хотя бы чуть-чуть поспать. Джисон слушал, затаив дыхание. Ему не верилось, что он разговаривал с Минхо. Спустя столько лет они впервые разговаривают так, с глазу на глаз. А самое страшное — Хан не знает, что сказать на это. Тут видно, что явная забота была проявлена со стороны Минхо! Это мило. — Ох, а-м-м, — Хан становится такого же цвета, как помидор. Джисон чувствует, что сердце бьётся настолько быстро, что готово прорвать грудную клетку. — Спасибо? Это так мило. Стоп! Нет, я имею в виду... В плане, это круто, ух. Приятно, ты крутой, спасибо. Заткнись, кусок ничтожества. Ты уже облажался перед Минхо дофига раз. Это была просто обычная забота об однокласснике. Джисон хотел бы себя заткнуть, но не вышло. Минхо смотрел на Хана как на умалишенного, в то время как Джисон еле сдерживал порыв закричать от стыда. — Ладно. — подаёт голос Ли. — Здесь нет ничего такого. — И за ручку спасибо. — Здесь тоже нет ничего такого. — вздохнул Минхо и убрал предмет обратно к себе в карман. — Хм, тогда, я думаю, мне пора идти. — А-ага, давай, пока! — сказал Джисон. — Увидимся. Минхо кивнул и вышел из кабинета. Дверь закрылась, и Хан позволил себе запищать точно маленькая влюблённая девочка, дрыгая ногами. Джисон ещё никогда настолько долго не разговаривал с ним. Вечером он отметил этот день в календаре и обвёл розовым маркером, в конце добавив маленькое сердечко. День, когда они с Минхо смогли поговорить наедине около пяти минут.

❤️‍🩹

Джисон прекрасно помнит тот день, когда впервые заметил Минхо. На тот момент Хану было пятнадцать или шестнадцать лет. Раньше ему не было до него дела, ведь никто не обращал внимания на этого тихого нелюдимого мальчика. — Эй, Хан, ты идёшь? — окликнул его Чанбин. — Да, иду! — в ответ прикрикнул Джисон, ускоряя шаг, в последствии переходящий на бег. Хан не знает каким образом ему это удалось, но Хан не был бы собой, если бы не задел кого-нибудь по пути. И этим несчастным оказался Ли Минхо. Джисон задел его своим тяжёлым рюкзаком, заехав прямо по животу. Он настолько сильно ударил по Минхо, что учебники, покоившиеся в его руках, выпали, с глухим стуком ударившись об паркет. Небольшие листочки с какими-то рисунками вылетели из учебников, оседая на полу. — О Боже, извини, пожалуйста! — вспыхнул Джисон, подбегая к Ли. Тот и глазом не повёл, начав собирать с пола вещи. Но Хан не был мудаком, чтобы оставить его просто так. Джисон принялся помогать Минхо, вкладывая в его руки листы бумаги. На полу остался последний листочек с маленьким рисунком, и Хан его поднял, чтобы отдать, как вдруг Минхо резко выхватил у него из рук. Это было совсем несвойственно мягкому Минхо. Стоило Джисону взглянуть на Ли, он увидел в чужих глазах панику и страх. Я его напугал? — Прости. — на выдохе произносит Джисон, поджав губы. Он совсем не знал, что вызывает у Минхо страх. — Ничего. — сиплым голосом пробормотал Минхо, поправив круглые очки на переносице (в то время он носил очки). Тот самый листочек парень мигом спрятал в карман, пряча глаза за длинной чёлкой. — Спасибо за помощь. — Нет, ты не долж- Минхо оказался быстрым, однако. Не успел Хан договорить, как того и след простыл. Джисон вопросительно вскинул брови, не понимая такого поведения парнишки. Странный тип. Так думал шестнадцатилетний Джисон, пока однажды неожиданно для себя не влюбился, увидев Минхо танцующим. Хан остался после уроков. Парень сидел в пустом кабинете, уложив ноги на парту. В его руках была гитара; пальцы лениво перебирали струны, а сам он балдел от своей игры. — Эй! — вот тут Джисон подскочил. Это был голос учительницы Ким. Инструмент чуть не вывалился из рук, но Джисон успел вовремя его поймать. — Ты опять тут трындишь? Домой иди! — Ох, ну ладно. — почесал затылок Джисон, убирая свою малышку в футляр. И ведь не зря ему приспичило тогда зайти в мужской сортир. Хан собирался отлить, но услышал песню, доносившуюся из туалета. Его ноги приросли к полу, тело отказалось функционировать. Он замер, вслушиваясь в стуки подошвы об пол. Джисон всё же решил подсмотреть с краю за тем, что происходит. И каково же было его удивление, когда он узнал в незнакомце Минхо. Ли Минхо. Безэмоциональный ученик. Сейчас танцует под какую-то красивую песню в грязном сортире. Его движения были грациозными, утончёнными и лёгкими, в точности как взмах крыла птицы. Кто бы мог подумать, что Ли Минхо умеет так прелестно танцевать? Этот парень так гармонично двигался под мелодию, прекрасно чувствуя ритм, правильно расставляя акценты, и в принципе её саму. Минхо словно пытался слиться воедино с симфонией чудесных звуков, и у него это получилось. Сердце Джисона предательски сжалось при виде этого зрелища. Оно рухнуло вниз, в самые пятки, а дыхание напрочь сперло. Зародилось жгучее желание подойти, сказать что-нибудь приятное. А потом, может быть, сыграть что-нибудь ему на гитаре. Ведь Хану неожиданно ударило в голову осознание, что они похожи. Их объединяет что-то общее. Вот только он молча стоял всё это время и ничего не предпринимал, не шевелясь, пока песня не закончилась. Минхо наконец остановился и опустился на корточки, тяжело задышав. Он стёр ладонью пот со лба, выключив телефон. И вдруг заплакал. Послышались тихие всхлипы, Минхо закрыл красное лицо руками, судорожно выпуская воздух через рот. Хан не понял, что случилось, но ему стало ужасно дерьмово на душе. Джисону очень хотелось сорваться к нему, как-то поддержать. Быть может, даже обнять. Нутро так и кричало: сделай что-нибудь уже! Успокой его. Но он ничего не сделал. Джисон испугался. Испугался непонятно чего; скорее всего, свою странную реакцию и чувства. Вспоминая это, девятнадцатилетний Хан очень злится на себя за свою глупость. У него была прекрасная возможность познакомиться с Минхо поближе. Кто знает, стать его другом, кем угодно, но банально — просто стать ближе. А он струсил. Он знает это. К сожалению, это было в прошлом. Такая возможность давалась только один раз, и Джисон её успешно просрал. Теперь-то ему точно не светит подступиться к Ли. Как ты себе это представляешь? "Хэй, Минхо, я видел, как ты плакал три года назад, я хотел к тебе подойти, но обосрался. У тебя всё хорошо?" Джисон чуть не заплакал от того, насколько ужасно это могло звучать. Всё, что он мог делать сейчас — это думать о Минхо и сочинять свои никому ненужные песни. Хотя почему ненужные? Джисону очень нужны. Он любил это дело. Ему нравилось также петь. В семнадцать лет он сочинил свою первую песню. Она была далеко не идеальной, но зато первой. Та, в которую Джисон вложил всю свою душу и любовь к музыке. И вот, сидя в комнате, парень придумывал слова и мелодию к новой. Хан посвятит эту песню Минхо. Пусть и Ли её не услышит... Зато будет приятно самому. Название пока ещё не было придумано, хоть и первый куплет с предприпевом были готовы. Джисон откинулся на кровать, задумавшись. Каким же был смущённым Минхо, услышав бы эту песню, предназначенную ему, и никому иному? Обрадовался ли? Или нет... Джисону хотелось верить, что Минхо бы понравилось. Следующий день никак не отличался от других. Хан пялился на Ли как обычно. Это наверняка заметили все, кроме него самого и Минхо. Остаётся загадкой, как Минхо до сих пор не заметил испепеляющего взгляда; неужели боковым зрением не чувствует? Джисон подпёр рукой подбородок, мечтательно, тихо напевая под нос незамысловатую мелодию. — Хэй, Хан, идёшь сегодня на вечеринку у Черён? — Чанбин несильно бьёт по крепкому плечу друга, тем самым вырывая его из своих грёз. — А? Что? — Ты задолбал. Пялишься да пялишься на него. — закатил глаза Со. — Не будь ты ссыклом, давно бы подошёл и подкатил. — Эй, тише! — залился краской Джисон. — На него подкаты не подействуют. — Кто знает? Ты же толком с ним не общался. — Он не такой, я чувствую. — серьёзно говорит Джисон, на что Чанбин смеётся. — Ащ, почему ты ржёшь?! — Ты выглядишь слишком умно, прекращай! — отмахнулся друг, стирая с лица несуществующую слезу. — Я говорю тебе правду, хватит смеяться. — надулся Джисон. — Он... Не оценит грубые подкаты. Мне кажется, они его только оттолкнут от меня. — Почему ты решил, что подкаты, — это грубо? — А ты мастер по подкатам? — Само собой! — важно заявил Со. — Удиви. — цокнул Хан. — Только давай без "а ты случайно не..." — Эй, Джисон, играешь не по правилам! — топнул ногой Чанбин. — Сорян, в таком случае, я бессилен. — Ну вот и поговорили. — Ты не ответил на мой вопрос. На вечеринку-то идём по итогу? — Не, я пас. — ответил Джисон, явно незаинтересованный в данном мероприятии. — Почему? Раньше ты не пропускал ни одной. — воскликнул Чанбин. — Не хочу. — безразлично пожал плечами тот. После уроков ребята стали расходиться по домам. Хан попрощался с друзьяшками со школы и угнал домой. Где-то под вечер, парень осознал, что у него дома ничего нет поесть. Он не знал сначала, потому что, стоило ему прийти домой, как он сразу завалился спать. По привычке Хан напялил проводные наушники, чтобы погрузиться в свои раздумья. Джисону нравилось размышлять обо всём, гуляя по вечерним улицам и слушая любимых исполнителей. Парень срезал угол на перекрёстке, чтобы быстрее пройти дорогу. Он добежал до конца улицы и завернул налево, где находился небольшой магазинчик. Джисон уже почти был у цели, как вдруг боковым зрением увидел странно шатающиеся фигуры. Хан особо не хотел смотреть в их сторону, но любопытство взяло вверх. И правильно. Там стояли несколько парней, среди которых находился Минхо. Невооружённым глазом было видно, что они конкретно дразнили его. Один старшеклассник задрал руку вверх, в которой находилась порванная тетрадка. Ли хмурился; нет, он не казался взволнованным, но что-то говорил тем. В ответ парни посмеялись, а потом другой сильно толкнул Минхо в грудь. Джисон сжал руки от злости. В этот раз он не оставит его одного. Всё происходит как в тумане: Хан подбегает, и с размаху бьёт парня тяжёлым кулаком в скулу. Тот отлетает на асфальт, болезненно шипя. — Д-Джисон?... — Хан слышит любимый голос сзади, но пока не позволяет себе посмотреть на Минхо. Хоть и невероятно приятно слышать своё имя из его уст. Сперва надо разобраться с этим уродом. — Чувак, ты ещё кто? Отвали! — кричит парень справа, что всё ещё стоит на ногах. Хан разворачивается к тому, схватив за грудки. — Что вам от него нужно? — рычит он. — Какая тебе разница? Это не твоё дело! — выплёвывает тот, после чего целуется мордой с кулаком Хана. Теперь они оба сидят на грязной земле, рыча. — Вот придурок. — Конченный! — Чтобы больше к нему не подходили. — Джисон пинает одного из них и вырывает бедную тетрадь Ли из чужих рук. — Да поняли мы! — стонет парень. — Свали уже! — Пойдём. — Джисон берёт маленькую ручку Минхо в свою большую, уводя с места преступления. Минхо молчит, всё ещё пребывая в шоке, поэтому послушно идёт за Ханом. — Джи-Джисон, — зовёт Ли совсем тихо, однако Джисон его слышит. Он тут же останавливается и смотрит на растерянного Минхо нежным взглядом. — Что такое? — спросил Джисон. — Тебе досталось? Парень еле как подавил желание коснуться щеки Минхо. Боже, как же стыдно будет, если он так сделает! Хан мотает головой и краснеет. — Н-нет, всё в порядке... — Минхо прикусывает пухлую розовую губу от смущения. Джисон жадно следит за этим действием, представляя, какими бы были эти губы на вкус. — Я.. Не стоило. — Нет. Они к тебе приставали, я не мог пройти мимо. — крепче сжимает его руку Джисон и, в моменте понимает, что они до сих пор держатся. Минхо тоже это замечает, и аккуратно убирает руку из хватки. Хан внутри расстраивается, но не показывает. Не прошло и минуты, а он уже скучает по ощущениям нежных рук одноклассника. — Спасибо. — улыбнулся Ли своими сверкающими глазками, заставив Джисона шумно сглотнуть. — Но мне пора бежать. — А? Куда? — теряется Хан. — Ну, за мной сейчас должны заехать. Рядом с ними резко останавливается чёрная машина, из которой выходит какой-то парень, на вид чуть старше их. Он подходит к Минхо, недоверчиво косясь на Джисона. — Эй, Хо, всё нормально? — парень касается ладонью спины Ли, и Джисон ощущает в груди неприятный укол ревности. Этот идиот ещё и называет его слишком мило "Хо". — Всё хорошо, не переживай. — кивает Минхо, неловко прокашлявшись. Ли поворачивается к Джисону, обращаясь к нему: — Ещё раз, спасибо тебе. — Да ничего такого, — выдавливает улыбку Хан. — Пожалуйста. А, и... Тетрадь возьми. — О, спасибо. Минхо, напоследок, виновато смотрит на неподвижно стоящего Джисона, прежде чем его уводит этот придурок, предварительно поцеловав в затылок. У Хана в эту же секунду сердце разбивается на миллионы осколков. Все бабочки, что целым роем пролетели внутри, пропали, оставляя после себя в животе неприятную боль. На глазах наворачиваются слёзы, когда он видит, как машина тронулась с места и уехала в неизвестном ему направлении. Джисон их быстро стирает, не давая скатиться по щекам. Только не сейчас. Нет, нельзя. Хан засосывает руки в карманы и яростно пинает маленький камушек, попавшийся по пути. Нет, а на что он надеялся? О чём грезил? Это были всего лишь его глупые влюблённые фантазии, которым не суждено было никогда сбыться. Он не рассчитывал на взаимность, но и не думал, что у Минхо уже кто-то был. Кто-то посмел первее него забрать себе это солнышко, и этот факт убивал его, сжирал изнутри. Это казалось таким неправильным. Таким несправедливым. Джисон бы... Он бы лучше был, чем этот парень. Он бы носил Минхо на руках, лелеял, любил, заботился, и был для Ли всем. Хоть и Джисон тоже вряд-ли мог претендовать на Ли, но... Надежда маленькая, но она была. И прямо сейчас её просто растоптали в грязь. Нет, Хан, ты не должен. Терпи. Джисон ещё никогда так сильно не торопился домой. Он оставляет пакеты у входа в квартиру и падает на кровать. Сегодня не хочется даже играть на своей любимой гитаре, которая является его единственным утешением. Всё кажется бессмысленным, потому что Минхо не его.

❤️‍🩹

Пошла вторая неделя перед окончанием последнего учебного года. Оставалось буквально три дня перед тем, как старшие классы выпускаются. Наверное, Джисон поступит неправильно, если всё равно признается Минхо, несмотря на то, что тот уже состоит в отношениях. Ох, ладно. Хан всё равно морально готов к отрицательному ответу. Почти. Он хотя бы не отрицает, что потом будет плакать всю ночь, но поплачет, да забудет. Джисон смотрит на красиво очерченный профиль Ли, и срисовывает это произведение искусства на порванный кусочек бумаги. Выходит далеко неидеально, однако Джисон хочет, чтобы у него осталось воспоминание о своей первой влюблённости. Об этом чудесном парне — Ли Минхо. Хан пририсовывает ему сердечки (вокруг его головы), подписав "Минхо-я, возьми меня за руку", и улыбается своему рисунку. Выглядит глуповато, ну и плевать. Глаза ещё пощипывает от слёз прошлой ночью, из-за чего время от времени их приходится жмурить. Звенит звонок с урока. Перемена большая, а значит — обед. Джисон спихивает все школьные принадлежности вместе с рисунком в рюкзак, и убегает в столовую вместе с Чанбином. Он ничего не ел с утра, поэтому есть хотелось жутко. Запыхавшись, парень совсем не заметил, как листочек выскальзывает и улетает куда-то под чужую парту. — Это ещё что? — удивился Хёнджин (он заметил это под своей партой), подняв с пола лист. Увидев, что там нарисован Ли Минхо, он громко заржал. — Эй, Сынмин, иди сюда! Сынмин недовольно скривился, но подошёл к другу. — Чего? — Смотри, что у Джисона выпало! — Хван заговорчески хихикает, сунув рисунок прямо Киму в лицо. Тот закатывает глаза, но испускает смешок. — Вот умора. — Э-эй, ребята, гляньте сюда! — громко заявляет Хёнджин, поднявшись с места. Ребята заинтересованно взглянули на одноклассника. — Я не думаю, что это хорошая идея, Хван. — покачал головой Сынмин. — А по-моему, прикольно! — ответил Хёнджин. — Смотрите, что Хан нарисовал! Девочки собрались у парты Хвана, разглядывая рисунок. — Офигеть, он гей?! — заверещала Черён. — Я в шоке... — прикрыла рот руками Минджу, угарая. — Хах, а Минхо сам об этом знает? — засмеялась Йеджи. — Не знаю, — пожал плечами Хёнджин. — Давайте его самого спросим! — Хёнджин, хватит уже. — вздыхает Сынмин. Не нравится ему это. — Показал классу? Достаточно. А Минхо не стоит. Но было поздно. Хёнджин подошёл к Ли, что-то спрашивая. — А? — Минхо снял наушники и оторвался от чтения книги. — Видал? — Хёнджин ржёт и протягивает помятый листочек. — Это у Хана выпало. Он в тебя, кажись, втюрился. Минхо хмурится и отбирает у Хвана листочек, смотря на нарисованного себя. А после переводит взгляд на надпись "Минхо-я, возьми меня за руку". На самом деле, Ли внутри очень смущён и не менее удивлён, но этого показывать не собирается. Его могут выдать только заикающийся голос и красные щёки. Пульс участился от этого осознания, но Минхо не даёт чувствам овладеть им. — И? — выгибает одну бровь Минхо, как будто его это никак не касается. — Что "и"? — прыскают девчонки. — Тебе в любви признались, а ты молчишь? — А вам какая разница? — спрашивает Ли. — Это не ваше дело. — Да что ты- — Эй, — перебивает начавшего говорить Хвана взволнованный Сынмин. — Джисон пришёл. Все мигом посмотрели назад, там, где стоял молчавший всё это время Хан. — Вы... — он нервно сглотнул. Его зрачки метнулись к Минхо, держащему его клочок бумаги... Его выражение лица было нечитаемым, отчего стало до жути страшно. — А, вот и Джисон пришёл! Мы тебя ждали! — противно рассмеялся Хван. — Что скажешь в своё оправдание? — Тебе правда нравится Ли? — подал голос Дживон, ухмыляясь. — Получается, ты гей? — скривился в отвращении Сехван. Все смотрели на него явно с издёвкой, омерзением. Слишком много вопросов посыпалось на него в одну минуту. И всё из-за дурацкого рисунка. Джисону было бы насрать на них всех, если бы, нахрен, не одно но. Здесь сидел Минхо, который держал в руке это. Глаза вновь защипало, а сердце готово было просто разорваться в клочья от несправедливости и обиды. Минхо продолжал смотреть без какой-либо эмоции, что окончательно добивало его. Внутрь зашёл Чанбин и в непонимании уставился на всех. — Что произошло? — настороженно поинтересовался он. — Да вот Хан... Джисон больше не мог этого терпеть. Он подбежал к опешившему Минхо, резво выхватил лист из его рук и порвал у всех на виду. Класс замолчал, а парень вылетел из кабинета, хлопнув дверью. — Джисон! — раздался голос Со сзади, но он уже угнал. Нет. Не так он хотел признаться. Не в такой обстановке, не так, чтобы это произошло у всех на виду. Он ведь просто хотел признаться более романтично, когда они останутся наедине, на улице, вечером, когда все будут расходиться по домам... Даже это у него не получилось. Зачем ему приспичило вообще это рисовать?! Почему же он был так неосторожен? Слёзы безостановочно текли ручьём, и на этот раз Хан позволил им течь. В итоге о его глупой влюблённости узнали все, в том числе, и Минхо. А ведь когда он шёл в столовку, Хан чувствовал какую-то тревогу, поэтому, стоя в очереди, решил проверить рюкзак. Порывшись там, Джисон с ужасом обнаружил, что рисунка там не было. Минхо, наверное, злился. Хотя нет... Скорее всего, ему было просто плевать. Они, получается, никто друг другу, даже не друзья. Джисон выбежал из школы, несмотря на возмущённые крики охранника. Хочется закрыться от всех, поплакать в подушку от досады и просто переехать в другую страну, сменить имя и фамилию, чтобы забыть этот позор. Весь день он спит. А поздно вечером он всё же находит силы сесть на пол и поиграть на гитаре. Джисон обыгрывает одни и те же аккорды придуманного куска песни. Он пробует написать припев, но ничего не получается. Хану хочется вставить в эту песню фразу "baby, hold my hand now", но как только он слышит её в голове, трещина на сердце даёт о себе знать, и Джисон снова плачет. Просто знаете, это немного обидно. Несправедливо. Джисон просто влюбился и хотел нормально признаться, что уж говорить о взаимности. И это судьба ему оборвала. Джисон не приходил последние три дня в школу. Да и на выпускной тоже не хотелось идти, но Чанбин усердно написывал ему все эти дни.

Джисон:

Я не приду.

Я всё сказал.

Чанбин: Ну бро, это же выпуск! Он будет один раз в жизни, и ты больше никогда не увидишь этих тупых придурков.

Джисон:

Нет.

Опять видеть их никчёмные морды не хочу.

Чанбин: Ну Джисон!!! Пожалуйста. Это твой последний шанс увидеть Минхо. Джисон призадумался. Естественно, повидаться с Ли нужно было, но тот наверняка не обратит на него внимания.

Джисон:

Он не захочет меня видеть.

Ты же знаешь, мне неловко будет.

Я сгорю со стыда, как только увижу его.

Чанбин: Поговори с ним. Не будь ссыклом! Ты же так долго готовился к признанию, и какая-то ситуация с одноклассниками так легко сломила тебя?

Джисон:

Да плевать я на них хотел.

Я боюсь Минхо.

Его реакции, а её, кстати, не было!

Чанбин: Вот именно! Её попросту не было. Значит, он мог за эти дни, что тебя не было, многое осознать и понять.

Джисон:

Осознать что?

Что я мерзкий?

Чанбин: Не узнаю своего Хана! Будь позитивнее. Поговори с ним.

Джисон:

Нет.

Чанбин: Бро, не знал, что ты такой трус.

Джисон:

Был бы ты на моём месте, молчал бы в тряпку.

Чанбин: Так, ладно. Тогда просто за компанию приди на выпускной. Ради меня.

Джисон:

Боже.

Так уж и быть.

Но долго не буду.

Чанбин: УРААА!! СПАСИБО, БРО!! Джисон тяжело вздохнул. Раз он собирается идти ради Чанбина, придётся подобрать соответствующий празднику костюм. А пока у него было время закончить песню, которую он, к слову, успел практически закончить за эти дни. Хан придумал припев, второй куплет и бридж. Казалось бы, что тут надо доработать? Доработать нужно своё эмоциональное состояние. Хан вдохнул побольше воздуха в грудь, вновь зажимая три струны, отчего слышится первый чистый аккорд си-бемоль. Парень закрывает глаза и вступает. Перед глазами всплывает Минхо с той самой нежной улыбкой, в которую Джисон успел влюбиться ещё сильнее несколько раз. Его мягкий взгляд и щёки. Какой же он идеальный. Боже, да Хан помешан на нём безвозвратно.

❤️‍🩹

— Я чувствую себя ужасно. Зачем я сюда припёрся? — прошептал Джисон, ударив себя по лбу. Награждение, как и само мероприятие прошло успешно. Всех старшеклассников похвалили, поздравили и выдали им аттестаты. После грандиозного события старшеклассники всем составом отправились в клуб потусить. Чанбину пришлось буквально встать на колени перед Ханом, чтобы заставить его пойти с ними вместе. Кое-как, но ему удалось это сделать. Вот по сей причине, Джисон сидит за барной стойкой и вливает в себя неизвестно какой по счёту шот, при этом оставаясь трезвым. А ещё он весь вечер чувствует прожигающий насквозь взгляд Минхо. По идее, его быть здесь тоже не должно, потому что Хан уверен, — тот не любитель таких мутных тусовок. И это тоже кажется странным. Что здесь забыл Ли? — На тебя Минхо пялит уже о-о-очень давно. — криво ухмыляется Чанбин, толкнув друга в бок. — Мне кажется, он хочет с тобой поговорить. — Не неси ерунды. — оскалился Хан. — Хватит уже. Я сам чувствую, что он смотрит на меня. — Подойди и заговори с ним. — хмыкает Со. — Ты вообще понял, что сказал? — ударил по столу кулаком Хан. — Он смотрит на меня с презрением. Если бы в меня влюбился одноклассник, с которым я никогда не общался, мне бы было тоже насрать на его чувства. — Нет, тебе бы было не насрать, ты не такой, Хан. — хитро улыбается Чанбин. — Я знаю тебя слишком хорошо, так что не выпендривайся. — Заткнись. Бесишь. — Рождён был для этого. — облизал губы Со. — Так, всё. Я напился, пойду отолью. — Можешь не возвращаться. Чанбин показал Джисону средний палец, на что тот засмеялся. Хан боковым зрением посмотрел в сторону, решив узнать, до сих ли наблюдает за ним Минхо. Да. Он до сих пор смотрит на него. Становится ещё более неловко без Чанбина. Поскорее бы он вернулся. Джисон отворачивается и вновь пьёт алкоголь, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. — Привет. — через пару минут, сбоку, он слышит до жути знакомый неуверенный голос, который парень узнает из тысячи. Сердце замирает, а в груди бьёт тревога. — А-а, — он поворачивается к собеседнику, и у него дыхание спирает от того, насколько красив Минхо вблизи. — П-привет? Почему я чувствую себя так неловко? — Джисон, — Хан судорожно сглатывает. — Я хотел с тобой поговорить. — Поговорить? — боже, спасите его. — Д-давай, я не против. — Оу, я помешал? — из ниоткуда возникает Со, играя бровями. — Ой, э-э, нет. — поджал губы Джисон. Но вот по расстроенному лицу Минхо было видно, что ему было максимально некомфортно. — Знаете, я лучше пойду. — скрестил руки на груди Чанбин под панический взгляд Хана. — Да ты не мешаешь! — возразил Джисон. — Не, у меня дела появились. — хихикнул Со, отходя куда-то назад. — Удачи! И подмигнул Джисону на прощание. Это ужасно. — Раз так... Мы... Можем выйти на улицу? — робко спросил Минхо, моргая очаровательными глазками. — Э, д-да, пошли. Вечерний ветер ударил в лицо, и Хан невольно вдохнул его, будто это придаст ему уверенности. — Я сразу перейду к теме. Это насчёт того случая во вторник. — начинает Минхо, и Джисон разочарованно стонет. — Боже, забудь это, пожалуйста... — Это правда? — перебил Ли. — Что я тебе нравлюсь. Джисон впал в минутный ступор. На щеках проступил румянец. — Э-э, ну... Да? В ответ гробовая тишина. Настолько стало тихо, что парни услышали крики людей в клубе. Джисон внутренне приготовился к ругательствам Минхо. Но у Ли были свои планы по этому поводу. Он неожиданно улыбнулся, смущённо убрав прядь волос за ушко. — Ты мне тоже, кстати. Только ты мне не нравишься, — склонил голову в бок. — Я влюблён в тебя. Очень давно. Постойте, это не то, что Джисону было положено услышать. Это не сон? — Э, что? — всё, что удалось сказать Хану. Это невозможно. Как он мог нравиться Минхо? Ты просто перепил. И теперь у тебя галлюцинации, молодец. Только Джисон был достаточно трезв, чтобы понять смысл сказанных слов. — Т-то есть как? Погоди, стоп, типа... В смысле? — обомлел Джисон. — Я не... Ты и я? Влюблён? Боже, стой. Скажи, что я сплю. — Ты не спишь, Джисон-и. — Хан чуть не завизжал от милоты. Нет, если он реально спит, то это будет самое жестокое издевательство над ним. — Я... — Хан всхлипнул. — Джисон? — обеспокоенно спросил Минхо, подойдя ближе. — Что с тобой? — Я-я правда не сплю? — брюнет попытался сморгнуть слезу. Нельзя ему напиваться, всё-таки! Теперь позориться... — Это не может быть правдой... — Почему же? — усмехнулся Минхо, коснувшись пальцами чужой скулы. — Ты не спишь. — Как? — Джисон подставил щеку под руку Минхо, ластясь. — И у тебя... Вроде... Ну, парень есть? — Парень? — удивился Ли. И до него мигом дошло. — А, ты про моего старшего брата? — Брата?! — офигел Джисон. — Это который тебя... — Да, он. — хихикнул Минхо. — Прости, что оставил тебя в неведении. Мой брат... Он просто сильно волнуется за меня иногда. — Да нормально всё уже. — Хан вытер влагу тыльной стороной ладони, улыбнувшись. Он аккуратно убрал руку Минхо от лица, чтобы переплести с ним пальцы. — Ты же меня любишь, получается? Как давно? — Со средней школы. В тот день, когда ты сбил меня. — сказал Ли. — Что? Неужели так давно?! Это что такое? Выходит, Минхо влюбился раньше, чем я?! — Да, — вздохнул он. — Я... Я боялся к тебе подойти. Как ты заметил, я нелюдим. К тому же, я думал, что мы с тобой слишком разные, поэтому даже не мог и допустить мысли о том, что могу тебе нравиться хоть чуть-чуть. — Ты прикалываешься?! — вскрикнул Хан поражённо. — Я постоянно пялился на тебя, и мне Чанбин всё время говорил, что это палевно. — Я не видел. — мотнул головой Ли. — Ну ты даёшь. — А я ведь тоже на тебя смотрел. — прошептал Минхо. — В смысле?! Когда?! — Вот видишь, ты тоже не замечал. Джисон пожевал нижнюю губу, сдерживаясь, чтобы не закричать от переполняющих чувств. — Я хотел тебе признаться на выпускном. — глупо улыбнулся Джисон, взяв обе руки Минхо в свои. — Знаешь, я был готов получить отказ. — Я тоже хотел признаться. — серьёзно промолвил Минхо, а у Хана отвисла челюсть. — И я тоже рассчитывал на отказ. Ох, какая нелепая история получилась... — Мы такие глупые, да? — засмеялся Джисон, прижавшись лбом к чужому. — Скорее слепые. — поправил Минхо, но тоже улыбнулся. — Минхо, — тон Хана резко изменился. — М? — Ли уставился в чужие тёмные глаза, выдохнув. — Можно мне тебя поцеловать? — тихо спросил Джисон. — Я думал о нашем первом поцелуе так до-олго. — Я тоже. — кивнул Ли, прикрыв глаза. — Можно. И Джисон поцеловал. Он накрыл горячими губами пухлые губы Минхо, сминая. На вкус они были такими же, как себе и представлял Хан. Только в реальности ощущать — ещё лучше. Его большие руки нашли своё место на талии Минхо, по-хозяйски уложившись. Самому Минхо пришлось слегка привстать на носочки, чтобы дотянуться до Джисона, ведь разница в росте (не очень сильная) присутствовала. Спустя минуту Хан углубил поцелуй, несмело касаясь языка Минхо своим, ожидая разрешения. Когда тот обвил ручками его жилистую шею, Джисон понял: можно действовать. Парень нагло протолкнул в чужую ротовую полость язык, переплетаясь с Ли. Минхо глухо простонал, отчего у Джисона вмиг скопились мурашки внизу живота. Почему его стоны... Такие возбуждающие? — Дж-Джисон, — отстранился Минхо, разрывая густую нить слюны меж их ртами. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. — Джисон чмокнул Ли в уголок губ, когда подул ветер. — Слушай, может, уйдём отсюда? А то холодно. — Есть куда? — с намёком тянет Минхо. — Ко мне. — Джисон приобнял его. — Я тебе собираюсь кое-что показать. И Минхо согласился. Они быстро добрались до дома Хана. Минхо поначалу тушевался, но спустя пятнадцати минут пребывания в его доме, привык. — У тебя столько этих штук... — восхищённо пробормотал Минхо, тряся коробочку с пластиковыми треугольниками. — Это медиаторы. — засмеялся Хан, щёлкнув пальцем Минхо по носу. — Медиаторы. Буду знать. — хихикает Минхо. — Ты ими по струнам проводишь, да? — Ну да, можно и так сказать. — Джисон сел на кровать, приглашающе похлопав ладонью по пустоту месту слева. — Садись. Минхо послушался, устраиваясь на кровати. Джисон быстро настроил гитару и взволнованно посмотрел на Ли. — Что? У меня что-то на лице? — нервно усмехнулся Минхо, смущаясь пронзительного взгляда. — Я... Кхм, в общем, эту песню, которую я сейчас сыграю, — вздохнул. — Я её сочинил для тебя. И, если честно, я удивлён, что ты реально здесь. От произнесённых слов Ханом, глаза Минхо расширились. — Хорошо. Слушаю. — находясь в каком-то трансе, ответил он. — Тогда я начну. Джисон начал петь, а Минхо, кажется, не дышал, неподвижно сидя в позе лотоса. — ...'Cause all I want is you, not your tears, until they dry completely, I wanna make you the happiest one, no fеar... — Хан набрал побольше воздуха в лёгких. — So baby, hold my hand now. Минхо вспомнил, что было написано на том самом рисунке. Так значит, это была задумка... На глазах выступили слёзы. Песня была такой чувственной, в ней была выражена вся любовь Хана к нему. Ли не сдержался и заплакал. Он плакал всю песню, внутри благодаря Джисону за это прекрасное произведение. В конце Джисон, доиграв проигрыш, запел последние строчки песни: — Minho-ya, baby, hold my hand now. Минхо засмеялся сквозь слёзы, и в следующий миг бросился на Джисона, кидаясь в его объятия. Хан только успел отложить гитару в сторону, прежде чем его повалили на кровать. — Спасибо-спасибо-спасибо... — шептал, словно мантру Ли, всхлипывая куда-то в изгиб шеи Джисона. — Ну ты чего, милый? — тепло улыбнулся Джисон. — Тебе понравилось? — Очень. — пропыхтел Минхо. — Я не ожидал... — А я не ожидал, что ты её услышишь когда-нибудь. — Хан чмокнул Минхо в макушку, вдыхая его сладкий запах. — Спасибо, Джисон. Правда. Мне очень приятно... — Джисон меняет их местами: теперь он нависает над растерянным Минхо, смотря на то, как краснеет его личико. — Ч-что ты делаешь? — Ты такой милый. — Хан любовно оглаживает его щеки и целует в каждую поочерёдно. — Я хочу тебя поцеловать. — Ну же, — нетерпеливо ёрзает смущённый Ли. — Сделай это. Джисон подаётся вперёд и глубоко целует нижнего. Их языки сплетаются (хоть у Минхо нет опыта) в страстном поцелуе, руки Хана блуждают по телу Ли, касаясь его талии, поясницы, спины. Его касания обжигают кожу, и там, где проходили пальцы Джисона, фантомно покалывало. Минхо зарылся пальцами в чёрные волосы Хана, хныча и пытаясь притянуть одноклассника ближе. Минхо льнёт к крепкому телу; его руки скользят ниже по торсу; Ли чувствует ярко выраженные кубики пресса Хана, отчего во рту появляется ещё больше слюней. Так много, и так мало одновременно. Хочется ещё, ещё, ещё и ещё. Джисон отстраняется и, разорвав слюну, пошло облизнулся. — Можно мне... — он хищно смотрит на шею Минхо. — Тебе можно всё. Джисон благодарно улыбается, языком проводит по белоснежной шее. Минхо тяжело выдыхает, крепко вцепившись в широкие плечи Хана. Последний оставляет невесомый поцелуй на плече, а затем всасывает нежную кожу, вызывая у Минхо звонкий стон. Ли краснеет от звука, произошедшего из его горла, но Джисону нравится. — Не стесняйся. — молвит он, любуясь красным засосом на тонкой шее. — Выглядит прекрасно. — Ещё, пожалуйста. — Кто бы мог подумать, что тебе нравятся такие вещи? — похабно толкнул язык за щеку Джисон, резко задирая кофту Минхо вверх. Прохладный воздух прошёлся по обнажённой коже, заставляя её покрыться мелкими мурашками. Его милые затвердевшие соски торчат чересчур призывно, и Хан не сдерживается: он захватывает розовый бутон в рот, обводя языком по кругу. — Джисон! — взвизгнул Минхо и прогнулся в спине от прострелившей его приятной боли в груди. — А-ах... — Нравится? — Минхо поднялся на локтях, встречаясь с возбуждённым взглядом Хана, что сосёт его грудь. — Д-да, — Ли закрывает глаза. Он пытается привести дыхание в норму, но видеть Джисона с его соском во рту — это что-то сверхъестественное. Джисон отрывается от своего занятия с одним соском, переходя на другой. Далее он носом ведёт ниже, к штанам, пока не упирается лицом в бугорок. — Ты... — Нет! — Минхо прикрывает рукой промежность, стыдливо отводя глаза в сторону. — Я не хотел... Оно само. — Тебя никто не винит, милый. — ухмыльнулся Джисон. — Посмотри на мой. Минхо неохотно смотрит вниз, и... О Боже. Что это? Его эрекция значительно больше, чем у Минхо, и это пугает. Ли удивлённо вздохнул. — Я сейчас отойду в туалет, а ты посиди здесь, хорошо? — Хан собирается уйти, но Минхо вовремя хватает его за запястье. — Нет, стой! — выходит слишком жалостливо. — П-погоди, давай... Давай вместе... Джисон вопросительно вскинул брови. — На что ты намекаешь? — Я думаю, что готов. Сделать это. — цедит он. — Я долго об этом думал. — Ты что? — офигел Хан. — Ты думал о нашем первом опыте? Минхо закрыл руками глаза. — Д-да?... Я не знаю, просто... — оправдывается Ли. — Нет, это мило. — смеётся Джисон. — Я тоже об этом думал. Много раз. — П-правда? — Я бы не стал тебе врать. — хмыкает Хан. — И всё же... Ты точно уверен? — Да. — Хорошо, эм-м, тогда... Я сниму с тебя эти штаны? — Пожалуйста. Джисон спускает их вниз, к лодыжкам, пожирая голодным взглядом стройные ноги Минхо. Хан уверен, на ощупь они такие же мягкие. Парень проводит шершавыми руками по ним, и они и впрямь оказываются таковыми. — Эй, — Джисон хмурится, стоит Минхо свести колени вместе. — Что такое? — Я стесняюсь. Не смотри на меня так. — скулит Минхо. — Постараюсь. Хан вновь разводит ножки в стороны, смотря на возбужденный орган, торчащий из под трусов. На них уже образовалось тёмное пятно, свидетельствующее о том, что тот достаточно долго пребывает в взвинченном состоянии. Джисон огладил указательным пальцем очертания члена, сжав у основания. Минхо вскрикнул, и прикусил губу. Хан шумно ухмыльнулся, медленно стягивая боксёры вниз. Перед взором предстал небольшой член, из которого струилась естественная смазка вниз, прямо по стволу. — Д-Джисон, я, — останавливает Минхо. — Никогда не занимался этим... И у нас нет смазки. — Ох, другого ответа я и не ждал. — засмеялся Джисон. — А насчёт смазки, думаю, мы сможем обойтись без неё. — говорит Хан, протянув кисть к губам Минхо. — Но мне понадобится твоя помощь. Ли мгновенно заливается краской, неуверенно проиоткрывая ротик, тем самым, впуская фаланги длинных пальцев внутрь. Джисон чувствует жар, когда видит, как Минхо, преодолевая жуткий стыд, облизывает его, словно леденец. Хан еле подавляет желание трахнуть его в рот, но это же Минхо. С ним так нельзя, как с другими. — Умничка, — выдохнул Джисон, вытаскивая пальцы. Они поблескивают от влажности, так бы и хотелось их повторно облизать, но тогда Ли совсем от стыда умрёт, поэтому Джисон сдержался. — Сейчас будет чуть-чуть неприятно, потерпишь? Минхо кивнул, и в ту же секунду почувствовал руку на члене и что-то у дырочки, в том самом месте. Минхо все ещё смущается того факта, что Джисон видит его полностью нагим, в то время, как сам сидит полностью одетым. Парень повторно сжимает ляжки вместе, но получает лёгкий хлопок по внутренней стороне бедра. — Не зажимайся. — Тогда разденься. — хмурится Минхо. Джисон усмехнулся, а затем расстегнул рубашку, скинув её с себя. — Доволен? — уловив чужой плотоядный взгляд на своём голом, разукрашенном татуировками торсе, спрашивает Хан. — Более чем. Джисон вошёл. Стимуляция на промежности нехило расслабляла Минхо, хоть и жжение сзади тоже дало себе знать. Не то чтобы это было больно, но ощущение не из приятных. — Слишком узко, — выдал Хан, напрягаясь. — Не сжимайся сильно. Минхо постарался отвлечься, сжав простыни в руках. Когда палец стал свободно проходить внутрь, Джисон осторожно ввёл второй, следя за реакцией Ли. — М-м, — болезненно простонал Минхо. На его глазах выступили слёзы. — Тебе больно? — Джисон остановил свои движения, поцеловав того в висок. — Мне прекратить? — Нет! — вышло слишком громко. — Продолжай. — Хм, как скажешь? — с сомнением в голосе протянул Хан. — Хэй, почему ты плачешь? — Не знаю, но я не хочу останавливаться. — заныл Минхо. Джисон снова задвигался внутри. — Я слишком долго об этом мечтал, чтобы ты так подло оборвал всё. — Хорошо-хорошо, понял. — Хан взъерошил его волосы, и ускорился. Два пальца растягивали эластичные стенки на манер ножниц, отчего скольжение стало менее болезненным. И наконец, Джисон ввёл третий. Минхо перестал всхлипывать, лишь иногда слегка ёрзая от дискомфорта. Джисону самому было тяжело держаться, потому что каждый раз, когда его фаланги погружались в тугую дырочку Ли, он представлял, с каким кайфом войдёт в горячее нутро. Внезапно Минхо вскрикнул и сладко простонал, закатив глаза к затылку. — Ч-что ты сделал? — пропищал он, сжавшись. Средний палец опять коснулся заветного комочка нервов, и Минхо невольно застонал. — Тебе хорошо? — Хан самодовольно улыбается. — Очень... — его член заинтересованно дёрнулся. — Ещё. — Неа, — Джисон вышел, обтерев вязкую жидкость об ткань брюк. Ли неудовлетворённо проскулил. — Теперь моя очередь. — А? — Минхо почувствовал, как к его входу пристроилось что-то крупное. Крупнее, чем все три фаланги, и это ужасно испугало его. — Ах-х... — Подожди немного. — и входит. Головка проникает внутрь, раздвигая стенки, заставляя Ли крепче вцепиться в белую ткань под собой и испустить жалкий вздох. Джисон пыхтит, пытаясь не толкаться, но губу прикусывает до крови от узости нутра однозначно. — Джисо-он... — он приоткрывает и закрывает рот, как рыба на суше, пока Хан входит на всю длину. Минхо рвано дышит, слёзы скатываются по щекам, пока парень старается привыкнуть к размеру. — Прости-прости, — Хан сцеловывает мокрые дорожки, переплетая пальцы с Минхо. — Всё будет хорошо, веришь? Он подносит кулачок Ли к губам, чмокая костяшки. — Д-да, — прошептал Минхо и тянется к Джисону, чтобы поцеловать. Хан посасывает его язык, параллельно с этим толкаясь глубже. — А-а-хм! — Минхо выгибается дугой, отчаянно постанывая в поцелуй. Джисон понял, что нашёл отличный угол проникновения: он ускоряет толчки, пригвождая руки Минхо к кровати. Парни крепко держатся за руки, глядя друг другу в самую душу. — Ты так хорошо выглядишь подо мной, — низким голосом произносит Джисон. — Я так часто представлял, как ты будешь извиваться под моим телом, выстанывать или кричать моё имя, а я бы в тебя входил по самое основание и показывал мою любовь к тебе. Я бы целовал твои чудесные губы, гладил изящное тело. Минхо дрожит, хныча и поскуливая от сильной стимуляции. — Ещё, Джисон-и, пожалуйста... — Понял. Хан бесжалостно втрахивает Ли в скрипучую кровать, нещадно врезается головкой в простату, опаляя горячим дыханием ушную раковину. Минхо раскрывает рот в немом стоне, его ресницы трепещут от того, насколько часто он закатывает глаза. — Такой сладкий, лучший мальчик, — продолжает. — Так хорошо принимаешь меня. — Я не могу больше... — Минхо обнимает Джисона за плечи, в порыве страсти царапая широкую спину. Хан рычит, придерживая Ли за талию и совершая финальные толчки. — Давай, милый. — Джисон обхватывает истекающий предэякулятом член Минхо, активно надрачивая. Минхо взвизгнул и, совсем порнушно высунув язык, обильно кончил в руку Хана. Джисон не выдерживает столь сексуального зрелища, успевает вовремя выйти, дабы закончить на раскрытую дырочку с рыком "люблю тебя". Следом он валится рядом с Минхо, сгребая того в охапку. — Как ты? — Вроде жив. — хрипит Ли. Джисон смеётся. Он берёт салфетки с тумбочки и вытирает сперму с Минхо. — Ну всё, спать? — Хан поцеловал парня в лоб, обняв за поясницу. — Угу. Джисон умиляется. И кто бы мог подумать, что Минхо станет принадлежать ему? Сказали ли бы Хану раньше, что Минхо будет слушать его песню, посвящённую ему, и лежать в его кровати — он бы посмеялся. Джисон в который раз за этот вечер переплетает с ним пальцы. Всматривается в любимые черты лица, радостно улыбаясь.

❤️‍🩹

Минхо просыпается от жары. Он медленно разлепляет глаза и приподнимается с кровати. Поясницу пронзает мимолётная боль, заставляющая упасть обратно. — Ты проснулся? — шепчет Джисон сзади, хватаясь за чужую талию. — Да. — пробурчал Минхо, прижавшись к крупному горячему телу Хана. — Как спалось? — С тобой чудесно. — сонно улыбнулся Джисон, отчего Ли хочется зацеловать его. — А ты? Как себя чувствуешь после вчерашнего? Минхо краснеет. — Попа болит. — жалуется он. Джисон смеётся в ответ. — Извини. — Хан проводит рукой по животику Ли, спускаясь ниже. Минхо вдруг осознаёт, что лежит голым, и отталкивает от себя Джисона, смущённо вскрикнув. — Что случилось? — не понял Хан. — Я... Пойду оденусь! — Минхо спрыгивает с постели. Он быстро принимается натягивать боксёры и первую попавшуюся под руку футболку. — Ты куда? — Сейчас вернусь! — он убегает в ванную комнату, в которой через минуту слышится крик. Минхо идёт обратно в комнату, указывая на свою яркое пятно на шее. — Что это?! — Засос. — Он слишком яркий! — Ну-ка, — Джисон поднялся с нагретого места, и повернулся спиной к Минхо. — Взгляни на меня. Минхо сразу ахает: его спина покрыта красными царапинами с запекшейся кровью и корочками на них. — О Господи, — выпаливает Ли, коснувшись чужой спины. — Прости, прости... — Нет, — хмыкает Хан, наклоняясь к уху. — Прощу, только если ляжешь обратно ко мне. Минхо не успевает вставить слово, как его валят на кровать под звонкий визг. — Всё, хочу тебя обнимать. — Хан ластится, как котёнок, тем самым вызывая у Минхо умиление. — Ладно, котёнок. — говорит Ли, на что Джисон удовлетворительно мурчит. Они молча лежат, смотря в сверкающие глаза напротив. Их ноги где-то переплелись под одеялом, так же, как и руки. Смотря на их переплетённые пальцы, Джисон невольно вспоминает строчки песни и начинает её напевать. Ли закрывает глаза, улыбаясь. — So baby, hold my hand now? — в какой-то вопросительной интонации поёт Джисон. — Я уже. — в качестве доказательства Минхо поднял кисть Хана, повертев ею перед его носом. Джисон улыбнулся. — Я и поверить не мог, что всё окажется в разы легче. — начал он. — Получается, мы... Можем начать встречаться? — Я думал, мы уже. — показушно надулся Минхо. — Приму как за положительный ответ. — Знаешь, что, — Ли упёрся носом в чужую грудь, выводя на ней какие-то незамысловатые узоры. — Когда Хван показал мне твой рисунок, где была твоя надпись, я подумал, что это шутка или розыгрыш. Лишь потом я понял, что это реальность, и очень смутился. Моё сердце было готово вырваться из груди от счастья, переполнявшего меня в тот момент. А когда ты порвал его и убежал, я точно осознал, что обязан с тобой поговорить. Но ты не пришёл в школу! Ты знаешь, как я переживал?! — Откуда я мог знать, солнце? — грустно прошептал Хан, целуя щеку Минхо. — Когда ты плакал, мне тоже стало плохо. — Эй! Не вспоминай. — разозлился Джисон, а Минхо громко рассмеялся. — Хотя, погоди... Я кое-что вспомнил. Минхо вопросительно вскинул брови. — Когда ты танцевал в туалете после уроков. — глаза Ли в панике расширились. — Откуда ты... — Я подсмотрел за тобой. — признался он. — Ты красиво двигался, и думаю, тогда я влюбился в тебя. — Увидев, как я танцую? — Нет. Я почувствовал, что у нас есть с тобой что-то общее. Но я до сих пор не могу понять, почему ты в тот день заплакал? — Э-эм, я... — задумался Минхо. — Мне нравилось танцевать, и всё же, таких тренировок было недостаточно. Родители были против того, чтобы я этим занимался. Тогда был расстроен. — А сейчас? — Я... Танцую иногда. — прочистил горло Минхо. — Покажешь? — Может быть. — хихикнул он мило. — Слушай, ты кушать не хочешь? — Хочу, но полежать с тобой хочу больше. — Что ты любишь есть на завтрак? — поинтересовался Минхо. — Я только сейчас подумал о том, что ничего о тебе толком не знаю. — Я тоже... — неловко потёр затылок Джисон. — Блин, если бы я признался раньше, то мы могли бы узнать друг друга поближе гораздо быстрее... — У нас и сейчас есть на это время. — Минхо щёлкнул по носу Хана. — Полно времени. — Но это всё равно не мешает мне тебя сильно любить. — Джисон приподнял кистью чужой подбородок, шепча в самые губы. — А мне тебя. — Минхо подаётся вперёд, и соединяет их губы вместе.