Guns & Flowers

Се Лянь осталась в комнате одна. Удаляющиеся шаги Сань Лана забирали с собой всю ее напряжённость, сомнения и необходимость “держать” перед ним лицо. Девушке хотелось быть честной с самой собой, поэтому она признала, что больше всего желала сейчас оказаться в своей маленькой квартирке с тусклым освещением и шумными соседями, слушая доносящиеся с матраса слова Сань Лана, как в те дни, когда он ночевал у нее. Несмотря на то, что жилье напоминало убитую берлогу, в пребывании там с новым знакомым, который поддерживал приятные и умные беседы, было что-то уютное, теплое и безопасное. Как кокон из одеял, в который погружаешься и позволяешь себе расслабиться. Это был тот же самый человек, из того самого желанного кокона в ее квартире, но что-то между ними очевидно поменялось. Между Сань Ланом и Сянь Лэ образовалась социальная дистанция. Се Лянь не была низкого происхождения, росла в особняке с огромным количеством слуг, но жизнь ее изрядно потрепала, из-за чего она осунулась и растеряла всю свою спесь. Все то благородное, культурное и изысканное вытеснила необходимость выживать в одиночестве и нищите. И девушка, со всем своим врождённым сочувствием к ближнему, совсем перестала смотреть на других свысока. Странно было осознавать, что раньше Се Лянь ломала голову насчёт деятельности и подозрительности Сань Лана, а сейчас ломает голову на счёт себя самой в этом плане. Перед глазами снова предстал хозяин дома - в приветственном поклоне. Должно быть, именно такого супруга хотел бы для своей дочери ее отец. Зная, как Сань Лан красив и благороден в своем алом смокинге, она уже никогда не предложит ему свою растянутую футболку. И никогда не расположит на матрасе, что расстелила на полу. И больше не станет заваривать безвкусный чай, который, слава всем богам, он выбросил и заменил на напитки более высокого качества, но все же! Наверное, Се Лянь никогда не сможет пригласить этого мужчину к себе в гости, потому что просто будет стыдно. Капитан медленно сползла по стенке на корточки и уткнулась носом в сложенные на коленях руки. Многое из того, что произошло сегодня, было неправильным. Весь вечер был сплошной ложью. Се Лянь обманула его, заявившись сюда. Притворялась другим человеком, вынюхивала каждый уголок его дома. Своевольничала и учиняла беспорядки. Так правда не делается! Да, это ее работа, да, Цзюнь У поручил ей эту операцию, но и отказаться Се Лянь не могла. День ухода Сань Лана совпадал с днём, когда поступил сигнал о помощи. Это было очередной подозрительной деталью, которую хотелось проверить самостоятельно. Думы перед сном об альтернативном исходе событий, ожидаемо, сожрут девушку с потрохами, одаривая такой ненавистной бессонницей. С Се Лянь такое происходило слишком часто. Она привыкла, что былое бессердечно терзает ее душу по ночам. Казалось, прошедший день уже никак не мог удивить. Но если долго сидеть на полу, то потом придётся бегать по врачам, а девушка не была к этому готова ни финансово, ни морально, поэтому просто поднялась и проследовала в сторону огороженного балкона. Дуновение ветра очень успокаивало и уносило зацикленные мысли куда-то далеко-далеко от нее. Воздух нежно щекотал кожу Се Лянь податливыми прядками волос. Оперевшись руками на холодное ограждение, она рассматривала огни ночного города, которые все также продолжали гореть и скорее всего будут гореть всю ночь без остановки, пока небо не окрасится оттенками рассвета и не появится на горизонте поднимающееся солнце. Пейзаж ее пленил. Семечко гордости и уважения зародилось в сердце от осознания, что знаменитый на весь ближний свет Аомынь был построен с нуля одним только человеком - Сань Ланом. Зная, как сильно разбушевался сейчас преступный мир, требовалось не мало усилий для сохранения порядка на улицах криминального города. Это вызывало у нее искреннее восхищение. При встрече Сань Лан показался хорошим и надёжным парнем, готовым прийти на помощь, а сейчас в ее глазах он начинает казаться таким же хорошим и надёжным мужчиной. На секунду девушка ощутила благодарность чему-то сверху за то, что могла побыть сейчас наедине со своими мыслями и все переварить. Так она провела на балконе добрые двадцать минут, всматриваясь в глубину бескрайнего неба. К большому удивлению Сянь Лэ, кое-что подозрительное все же произошло. Когда она подходила к особняку с лицевой стороны, технические помещения не попадались ей на глаза. Но благодаря новому углу обзора, с балкона комнаты, стала видна небольшая прямоугольная постройка с металлическими решетками. Ее хорошо скрывали разросшиеся кусты. Знакомая темная фигура приблизилась к данной постройке, отворила решетку ключом и спустилась вниз. Под удивленным взглядом девушки, Инь Юй через какое-то время вышел, все закрыл и вернулся обратно в особняк, постоянно озираясь по сторонам. Что вообще можно делать в пристройке для технических нужд? Обычно для подобных целей вызывают специалистов. И без необходимости туда не спускаются! Се Лянь ни капельки не сомневалась, что помощник Градоначальника не станет заниматься диггерством, а заставлять свою правую руку чинить трубы он тоже не стал бы. - Псс, Се Лянь! Се Лянь!!!! - где-то поблизости донеслось до слуха Капитана. Девушка не сразу осознала, что не в голове слышит голоса, а где-то со стороны. Она осторожно огляделась и никого в комнате позади себя не увидела, посмотрела по сторонам - тоже пусто. Понятное дело, что с неба никто к ней обратиться не мог. Се Лянь осторожно направила свой взгляд вниз и была впечатлена увиденным. Прямо на чужой территории под ее балконом прятались Ши Цинсюань и Лань Цяньцю. Как они ее нашли? Во всем виноват волшебный наушник с функцией отслеживания. Но где они взяли вторую жизнь, чтобы внаглую забраться на территорию Хуа Чена - было настоящей загадкой. - Спускайся! - Как я должна это сделать??? - Да не знаю я! - раздражённо зашептала Журналист. Она и без того была в очень рискованном положении, пребывая тут. Напряжённая и уставшая, Ши Цинсюань изо всех сил старалась соблюдать приличия, но вероятность появления поблизости Хуа Чена ее нервировала. Было уже не до церемоний. Се Лянь посмотрела на коллег и поняла, что в ее же интересах не медлить с решением ситуации, иначе она может сорвать операцию и очень сильно всех подставить. - Сейчас что-нибудь придумаю! Двум ожидавшим внизу пришлось ещё какое-то время потесниться друг с другом в попытке слиться с кустами, пока с балкона прямо им на головы не свалилась широкая тканевая косичка. Се Лянь очень старалась завязывать постельное белье максимально аккуратно, чтобы Сань Лан мог его использовать после! Самодельный канат оказался достаточно крепким и надёжным, потому что, будучи привязанным к металлическим прутьям, что Се Лянь использовала как опору, он послужил ей верой и правдой. Как Сянь Лэ не упала, пока спускалась вниз, было чем-то удивительным. Несколько раз девушка по инерции перевернулась вокруг своей оси, пытаясь удержаться ногами за простыню. Один раз она чуть вовсе не сорвалась и не полетела вниз с высоты трёх метров. Се Лянь сама не ожидала, что сегодня ей улыбнется удача. Когда до земли оставалось совсем немного, она неуверенно соскочила вниз. - Как ты вообще оказалась в особняке Хуа Чена? - Подтянулась к ней с расспросами коллега. - Просто попалась ему на глаза, - как что-то само собой разумеющееся ответила ей девушка, разводя руками в стороны, - ты сама сказала, что нельзя себя выдавать. - Так и скажи, что развлекалась в его компании, пока мы с Цяньцю думали, как же тебя отсюда вытащить, - с наигранной обидой возмутилась Журналист. У Се Лянь все внутри загорелось от возмущения. Исключительно благодаря силе воли она не подняла шум и не раскрыла их всех перед Хуа Ченом в ту же секунду. Но сейчас было не лучшее время выяснять отношения. Все сошлись на мнении, что разговор о деяниях Се Лянь в особняке Градоначальника лучше отложить на потом. - Ну, что, уходим? - Цинсюань, - В попытке собрать по крупицам все свое самообладание, девушка положила ладонь на плечо подруги и обратилась к ней, - у меня есть зацепка. - Какая? - неожиданно для них Лань Циньцю тоже влез в разговор. Видимо, кто-то устал быть статистом в их героической троице. В любопытстве мужчина опередил даже Журналиста. Стоило девушке заговорить про развитие их операции, как Ши Цинсюань и Лань Цяньцю подарили ей все свое внимание. - Тут есть подземная инженерная сеть, прямо на территории особняка, вон там, - Се Лянь указала пальцем в сторону позади двух своих коллег. Те потянулись следом за рукой девушки и после удивлённо уставились на нее, - Помощник Хуа Чена спускался туда, но, как по мне, там абсолютно нечего делать, если не произошла утечка. На мой взгляд он вел себя очень подозрительно. - Так чего мы ждём? - в голосе Лейтенанта послышалось ликование, нетерпение и любопытство. В этом был весь Цяньцю. Эмоциональный и вспыльчивый, нетерпеливый работник, который делает очень поспешные выводы. Старшие по статусу коллеги частенько его за это ругали за спиной, но в лицо обычно помалкивали. Напрямую они могли свои недовольства высказывать только Цюань Ичженю, другому неуемному полицейскому, но если в случае первого они не могли позволить себе подпортить связь с полезным коллегой, то во втором случае просто боялись уйти бессовестно побитыми. - Только что отдыхала в доме Хуа Чена, а сейчас так спокойно готова обыскать его территорию? - Того требует рабочий долг. - На секунду слова коллеги заставили Се Лянь задуматься, правильно ли они поступают, - Если он ни в чем не виновен, Полковник придумает, как ему все возместить. - И то верно. Выбрались они из-за кустов почти вприсядку, разве что на коленях не ползли. Лань Цяньцю намеренно пустили вперёд. Если что, у него бронежилет, болевой порог повыше, и не будет даже соблазна подсмотреть кому-нибудь под юбку. Уж в этом решении Ши Цинсюань была непреклонна! Начальство частенько ставило Журналиста в пару с “зелеными” работниками, поэтому привычка поучать и воспитывать стала в конечном счёте частью ее личности. Вскрытие металлических решёток также предоставили Ши Цинсюань, которая орудовала шпилькой для волос настолько хорошо, что даже не верится, что шатенка связала свою жизнь с пресс-службой МВД. Накрашенные нефритовым цветом ногти порхали над замком подобно лапкам трудолюбивой пчёлки, осторожно собирающей нектар. В считанные секунды она расправилась с задачей и вставила шпильку обратно себе в волосы. “Пойди Цинсюань по кривой дорожке, мир бы содрогнулся от самой опасной в стране воровки!” - подумала Капитан. Она удивлённо уставилась на девушку, беззвучно расставляя металлические створки в стороны. Журналист пропустила Се Лянь и Лань Циньцю вперёд себя, аккуратно подхватывая пальцами подол зелёного платья. Под землёй было темно и неприятно пахло сыростью. Лампочки здесь редко и блекло освещали пространство, как будто молодые люди спустились не в инженерную сеть, а в бункер. Перед ними стояла широкая металлическая дверь с круглым механизмом затвора. Задачу ее отворить предоставили Лейтенанту как единственному мужчине в их команде. Дверь поддалась ему без проблем. Под стоны металлической старой конструкции они продвинулись внутрь. Следом скрывалась техническая комната с множеством труб и счётчиков. Буквально все системы снабжения дома были проведены к этому помещению. Последняя дверь оказалась абсолютно обычной: без замка и без ручки, только поскрипывала тихонько. Зайти в нее взяла на себя смелость Се Лянь и с неприятным звуком прошла дальше. Прежде чем увидеть тело, все трое почувствовали спертый запах крови и пота. Под мерное покачивание лампочки на полу полусидя расположилась человеческая фигура в черном. Бедолагу напротив, чьего лица Се Лянь не могла во мраке разглядеть, бесчувственно прицепили наручниками к свободным над его головой трубам. - Мин-сюн?! - вскрикнула Ши Цинсюань, включив на телефоне фонарик. Она молниеносно подскочила к мужчине и проверила его пульс. Жизни ничего не угрожало, но коллега был обезвожен, ослаблен и избит. - Что? Это Мин И? - недоумевал Лань Цяньцю. - А можете ещё громче? - еле слышно возмутился Следователь. - Прости, Мин-сюн. Взломав замок на наручниках, полицейские поспешили выбраться наружу. Все единогласно решили первой пропустить Ши Цинсюань. План троих коллег заключался в том, что, имея достаточно физических данных, Лань Циньцю закинет Следователя себе на спину и вытащит его наверх, далее передав под защиту Журналиста. После того, как молодой человек отдал ослабленную тушу девушке в зелёном, он снова опустился на колени и корпусом вытянулся в сторону поднимающейся по лестнице Сянь Лэ. Разговоры той парочки сверху остались где-то на периферии сознания, пока Цяньцю ждал девушку с протянутой вниз рукой. В тот момент поляну у особняка Хуа Чена озарило лунным светом. Маскировочный макияж почти полностью сошел, и мужчина впервые за этот вечер увидел настоящее лицо коллеги. Он оцепенел. Ее черты лица начали проглядываться как никогда отчётливо, оттесняя жалкие остатки косметики. Со стороны Сянь Лэ Лейтенант наоборот ушел в контражурное освещение, пугая и напрягая ее. Что-то заставило мужчину замереть со странным выражением лица. Протянутую руку он не убирал, но и за Се Лянь хвататься не спешил. Взгляд Цяньцю, сокрытый от света, внушал животный страх. Ненависть, тревога и ликование - проявились на его лице одно за другим. На секунду ей показалось, что мужчина с таким выражением лица толкнет ее обратно вниз, но, вопреки ожиданиям Капитана, он резким движением вытащил ее наверх. На мгновение Се Лянь уже было подумала, что вот так переломает себе ноги и останется гнить в коммуникации у дома Сань Лана. Непонятно откуда взявшаяся опасность, как ей подумалось, миновала. Снаружи стояла переминающаяся с ноги на ногу Ши Цинсюань и придерживала раненого Мин И, готового навалиться на нее всей своей тушей и раздавить. Под довольные взгляды Журналиста и Мин И Лейтенант неожиданно для всех окружающих заковывает руку Се Лянь в наручник. Второй оставляет на себе, чтобы девушка в его руках не сбежала. В тот момент молодой человек осознал, что стоило бы прислушаться ко всем сплетням, которые он слышал в отделе, глаголющим о способности Сянь Лэ удивлять. Позади послышались шаги, затем из-за темной листвы выплыл стремительно приближающийся алый силуэт. Всех четверых пробрало ужасом. Даже раненого Мин И. Появившийся на поляне мужчина выглядел так, словно не уходил на ночь в свои покои. В том же алом смокинге, в котором мужчина появился перед Се Лянь двумя часами ранее, он стремительно направлялся в их сторону. С резко вскинутой вперёд рукой Хуа Чен произвел один предупредительный выстрел туда, где Лань Цяньцю держал руку Се Лянь. Пуля ни в кого не попала. Капитан тут же повернула голову в сторону Сань Лана и на расстоянии увидела, как он нажимает на курок во второй раз. Движимая рабочими привычками, она резко поддалась вперёд, прикрывая рядом стоящего человека. - Мамочки! Порою Се Лянь забывала о своей не самой лучшей черте характера - о безрассудстве. Ее левая рука в ту же секунду повисла тяжёлым грузом. Под обезумевший взгляд Сань Лана она с осторожностью смотрела на дыру в предплечье и тяжело дышала, справляясь с нахлынувшей болью. Хуа Чен опустил руку с оружием вниз, но ствол убирать не собирался. Он раздражённо смотрел на то, как Лань Цяньцю продолжает держать правую руку Се Лянь в наручниках, несмотря на ее травму. - Зачем ты заковал Сянь Лэ?! - подняла на него голос Ши Цинсюань. - Она убила моих родителей. - Мужчина повернул голову в сторону Се Лянь, не скрывая во взгляде враждебности, и обратился к ней, - Не ожидал, что ты подберешься так близко! Я все думал, кого же ты мне напоминаешь… сначала мне казалось немыслимым сходство, но чем больше с тобой говорил, я начал видеть перед собой человека, выступления которого я смотрел часами в попытке подражать тебе, а оказалось, что мой кумир, вслушайтесь только, заявилась ко мне в дом и жестоко казнила родителей, оставив меня сиротой! Сянь Лэ сказать было нечего, она продолжала молчать, тяжело втягивая носом воздух. - Здесь произошло какое-то недопонимание. Сянь Лэ не стала бы убивать твоих родителей, Цяньцю! - Ты хочешь усомниться в моей памяти? Или я по-твоему лжец? - Или глупец, - встрял в разговор Хуа Чен. - Ты..! У Сянь Лэ вылитое лицо человека, которого я видел перед их кончиной. Она поедет в участок в моем сопровождении. - Твердо сказал Цяньцю. Молодой человек вспомнил, по какой причине все трое оказались в Аомынь и посмотрел на хозяина особняка, - Хуа Чен! Что с Мин И? Как ты посмел похитить работника полиции и совершить на него покушение? Совсем забыл, что ты ничто перед законом? - А я смотрю, ты стал слишком самоуверенным. О каком вообще работнике полиции идёт речь? Об этом, что ли? - Хуа Чен указал на окровавленного Мин И так, будто перед ним находился какой-то мешок с мусором, - Полиции и правда так не хватает мозгов, что они берут на службу кого-попало? Лучше бы ты продолжал помалкивать. - Это угроза? - … Ситуация сложилась тупиковая. Сань Лан был зол, что на его территорию проникли без спроса и дважды вынудили Се Лянь рисковать своей жизнью. Теперь ещё всем вниманием завладела повисшая рука возлюбленной. Из размышлений о том, что бы он хотел сделать с Цяньцю, его вывел диалог двух коллег. - Цинсюань, за нами скоро приедут? - мужчина не убирал из рук нацеленный на Хуа Чена ствол. - Да. Скоро. Но... ты так и будешь держать Се Лянь в наручниках? Отпусти ее! Ты не видишь, она еле на ногах стоит! - Не унималась Ши Цинсюань, наблюдая за скривившимся лицом знакомой. Се Лянь заметно побледнела. - Да. Я хочу правосудия, поэтому сразу же по приезду в город мы явимся в участок. - Ублюдок. - Цяньцю, сейчас поздний вечер. В участке никого нет! У Сянь Лэ повреждена рука. Опомнись, о каком правосудии вообще идёт речь? Если она умрет от потери крови или заражения, ты успокоишься? - Капитан не встречалась взглядом с молодым коллегой, которого защитила от пули, но могла поклясться, что в тот момент он задумчиво посмотрел на нее. - Тогда едем в травмпункт. А после в участок. - Слава Богу, хоть какая-то определенность появилась. - Не отпуская повиснувшего на плече мужчину, Ши Цинсюань второпях проверяла свой телефон все чаще и чаще и старалась контролировать ситуацию с Лань Цяньцю, - машина будет через пять минут. - А кто сказал, что я вас отпущу? Сосредоточившись на своей маленькой драме, молодые люди забыли, что находятся на чужой территории. Они незаконно пробрались к особняку Хуа Чена, выкрали его человека, пускай Ши Цинсюань и отрицает это, из-за них Се Лянь стояла сейчас с окровавленным рукавом платья, и они ещё хотели спокойно как ни в чем не бывало вернуться домой. Хуа Чен дал понять, что “как ни в чем не бывало” не будет. - Сань Лан, я все тебе объясню. - Пока совсем не запахло жареным, Се Лянь держалась от разговора в стороне, но сейчас уже не могла молчать. Если бы Мин И мог отразить на своем лице что-то помимо боли и усталости, он бы также как и все коллеги удивлённо вытаращил глаза на Се Лянь за это обращение. - Я слушаю. - Сань Лан, ты, прости, я сказала неправду. Мы с Ши Цинсюань приехали в Призрачный город по приказу начальства… - Зачем ты перед ним обьясняешься? Градоначальник Хуа, - Оправдания Се Лянь были бесстыдно перебиты возгласами Ши Цинсюань, - Все зашло слишком далеко. Это уже не просто внутренние дела Аомынь, а региональные недопонимания. Хотите Вы нас отпустить или нет, у Вас нет выхода. Давайте не будем создавать проблем глобального масштаба и разойдемся по-хорошему. Не стоит забывать, что Вы совершили покушение на блюстителей порядка. Без последствий обычно такое не проходит. - Вы все равно нагрянете в мой дом с проверкой и судебными представителями. - В Ваших же интересах не доводить ситуацию до взятия заложников, сами это понимаете. - Слушайте меня внимательно, - Сянь Лэ потребовалось немало усилий, чтобы вернуть себе внимание всех собравшихся, - как глава операции, я заявляю, что полученная мною травма это просто случайность. Виноватых и нападавших тут нет… - Но, Капитан… - начала на нее давить Ши Цинсюань. - Это просто СЛУЧАЙНОСТЬ. Я случайно выстрелила сама себе в руку во время самообороны. С кем не бывает. “Весь отдел потом со смеху животы надорвет. Но уж лучше так, чем создавать Сань Лану ещё больше проблем,” - смиренно подумала Се Лянь. На поляне воцарилась тишина. Все прекрасно понимали, что девушка прикрывает Хуа Чена и спасает их от лишней волокиты с составлением протокола о покушении. Журналист стояла рядом с ней с выражением лица, будто проглотила нечто ужасное и противное. Лгать о подобном перед всем начальством это было верхом наглости и абсолютно не профессионально. Все было бы куда проще, если бы виновником не являлся хозяин Призрачного города. Гнетущую тишину разрядил звонок на сотовый Ши Цинсюань. Она немедля приняла его, резко убрала в карман и поудобнее схватила в обе руки Мин И. - Нам пора, - скомандовала она и последовала в сторону выхода, где служащих ожидала рабочая машина. Лань Цяньцю снял с себя второй наручник, надел его на другую руку Се Лянь и пустил ее вперёд, перехватив тушу Мин И себе на спину. Ши Цинсюань оставили следить за заключённой. Всё-таки Хуа Чен отпустил их без драки. Он стоял и прожигал взглядом удаляющуюся четверку полицейских, понимая, что если Се Лянь сейчас увезут, то вероятно, что до суда ее посадят во временную камеру и будут допрашивать. Увидеться у них просто так не получится. Хуа Чен знал - Се Лянь невиновна. Но виновником был человек, в юности очень на нее похожий. Когда-то давно девушка действительно покушалась на деда Лань Цяньцю, Хуа Чен сам был этому свидетелем, но родителей Цяньцю она бы трогать не стала. Должно быть, в ней играет сейчас чувство вины, но мужчина несмотря ни на что обязан был собрать все доказательства ее невиновности. Се Лянь несколько раз встречалась с ним взглядом, пока окончательно не села в машину. Выглядела девушка действительно плохо. Лань Цяньцю примостился рядом с ней на заднее сиденье. Мин И поместили справа от них, а Ши Цинсюань расположилась на переднем сидении. С двумя ранеными людьми они не могли больше задерживаться. Полицейская машина тронулась и стремительно скрылась за воротами, оставив Хуа Чена наедине с бурлящим чувством вины и злобы на самого себя.