Guns & Flowers

Се Лянь поместили в небольшую камеру, чуть меньшую, чем предоставляли заключённым в тюрьмах. Сказать честно, она была абсолютно уверена, что однажды окажется здесь и будет томительно ждать решения суда: за все то зло, что совершила, за все страдания людей, которые принесла. Се Лянь была уверена, что заслуживала наказания. Пускай в этот раз она была невиновна, но предпочитала помалкивать и не оспаривать чужие домыслы. Предки Цяньцю в прошлом сыграли важную роль в разрушении жизни Сянь Лэ и в том, как низко она пала, но большую часть ответственности нес двоюродный дед ее коллеги, которого звали Лан Ин. Когда-то давно Се Лянь уже разобралась с второстепенным виновником своих страданий и в их последнюю встречу расставила все точки над “и”, но было удивительным и то, что кто-то после смерти Лан Ина затаил на весь род Лан злобу, забрав жизни родителей Лан Цяньцю. Капитан от этой новости не чувствовала ни злобы, ни радости отмщения. Только пустоту. Терзало душу другое. В огне политической вражды пострадало огромное количество гражданских - она тоже приложила к этому руку. И, вспоминая это, Се Лянь надеялась, что груз вины за содеянное ею хоть немного станет легче, если она проведет за решеткой десяток-другой лет. У нее были догадки, кто является виновником убийства, за которое ее сейчас держат в камере, но даже так хотелось полюбопытствовать, на того ли человека Се Лянь грешит? Перебинтованная рука потихоньку начинала давать о себе знать. Медики использовали сильные обезболивающие препараты, время действия которых подходило к концу. Девушка чувствовала это все сильнее и сильнее. Приступы боли Се Лянь могла ассоциировать с приливами воды, такие же плавные, поступательные и с каждым разом всё более заметные. Самое главное сейчас не давать себе больших физических нагрузок, поэтому Капитан просто сидела, ходила по комнате и снова возвращалась на место. Раз в два часа к ней захаживал кто-то из служащих, чтобы проверить обстановку, потом караул менялся. Охраняющие ее люди ещё ни разу не повторялись, всегда приходил кто-то новый. С некоторой периодичностью приносили воду или мелкие перекусы. Она ела, пила и все это перед ее “личным курьером”, будто работала дегустатором еды на яд, а не закрывала свои обычные человеческие потребности. В туалет Се Лянь также выходила в сопровождении. Ее душу немного успокаивало то, что не приходилось справлять нужду под чьим-то пристальным вниманием. Караульный всегда стоял за стенкой туалетной кабины и ждал. Возможно, даже прислушивался, чтобы девушка ничего подозрительного не сделала. У Капитана, расположившегося за широким белым столом, было достаточно времени, чтобы все обдумать. Начиная с того, что Се Лянь заметила в окне заднего вида подозрительную машину, когда возвращалась от Сань Лана, и заканчивая нависшей над их салоном жуткой тишиной. Ехать буквально бок о бок с напряженным Лан Цяньцю было жуть как дискомфортно. Даже если бы она хотела вырваться и сбежать, ничего бы не вышло. И хотя реакция и хватка у соседа была хоть куда, он все равно выглядел натянутым как струна и постоянно поглядывал на Сянь Лэ через окно заднего вида. Под охи и ахи сослуживцев команда из четырех человек зашла в общий зал собраний и потребовала аудиенции с Цзюнь У. Тогда Се Лянь решила, что более подходящего момента может не представиться, и, пока ничего не понимающие люди еще стекались в помещение, она обратилась к Ши Цинсюань, попросив ее присмотреть за малышкой Бань Юэ. Пришлось незаметно передать ей ключи от квартиры. Сянь Лэ помнила, что приказала девочке никому не открывать, и, зная Бань Юэ, та скорее предпочтет остаться голодной, чем впустит какую-то незнакомую женщину. Бань Юэ не должна оставаться так долго без присмотра, думала Се Лянь. Да, ей пятнадцать лет, уже не ребенок, но не хотелось заставлять ее переживать из-за своего долгого отсутствия. Ши Цинсюань забрала из рук Се Лянь ключ как только его увидела и со всей присущей ей отзывчивостью пообещала, что поможет с девочкой, на что Капитан про себя сделала заметку, что в будущем нужно будет хорошенько отблагодарить ее новую знакомую. Переполох поднялся жуткий. Люди встревоженно перешептывались друг с другом и ждали слова Полковника, не смея вмешиваться. Перед коллегами предстали Ши Цинсюань вся в крови, грязи и с порванным платьем, Мин И на носилках, Се Лянь с ее перебинтованной рукой и повязками через плечо, а также ничуть не расслабившийся Лан Цяньцю, который окатил всех результатами поездки. Надо было видеть лица Му Цин и Фэн Синя, когда Капитан подтвердила обвинения Лан Цяньцю, что убила его родителей. И ведь ни капельки не дала намека сомневаться в этом! “Мэй Наньцин должен гордиться моей актерской игрой” - подумала Сянь Лэ, оглядывая присутствующих абсолютно незаинтересованным выражением лица. Кто девушку не знал, принял все за чистую монету, а кто работал с ней или был давно знаком, очень сомневался. Обсуждение “возможно ли, что Сянь Лэ убийца?” потрясало градусом возмущения и отрицания. Ши Цинсюань, которая знала девушку от силы пару дней, заступалась за коллегу и искала лазейку, чтобы начать расследование дела. Пэй Мин, чья гордость была задета во время обвинения Пэй Су, говорил обратное. Му Цин и Фэн Синь по большей части вообще отмалчивались. Но бывший телохранитель подошёл к Се Лянь и обеспокоенно поинтересовался, что случилось с ее рукой. Версия со “случайностью” сделала выражение лица мужчины ещё более хмурым чем оно было. А то, что все произошло на территории Хуа Чена ввело людей в состояние трясучки. Если раньше недруги охотно говорили об интимной связи Се Лянь с Цзюнь У, то сейчас отдел вспыхнул как спичка, когда стало известно, что Капитан гостила у Градоначальника Хуа дома. Ее искренне удивляло, как окружающих волнует присутствие мужчин в ее постели. “Да… я как будто снова в центре внимания и всех горячих сплетен, что-то не меняется.” - подумала она, - “Надеюсь, что с Сань Ланом сейчас все хорошо. Надо будет перед ним как-нибудь извиниться”. Из размышлений ее вывел скрипучий звук. Дверь в камеру отворилась. Для смены караула ещё рано, в туалет Се Лянь не хотела и в гости юристов не ждала - встреча с ними было назначена через часов пять от силы, поэтому появление нового человека стало для нее сюрпризом. Вместо ожидаемого рослого мужчины Капитан увидела стройную темноволосую девушку с забранными в высокий конский хвост волосами. Уложенные по бокам пряди струились по облегающей рубашке. Строгие брюки подчеркивали натренированные ноги. Обсидиановые глаза, брови вразлет и тщательно подобранный образ - все было на ней красиво и гармонично. Сюаньчжень себе не изменяла, представая в образе холодной и возвышенной, даже недосягаемой, дамы. Сянь Лэ смотрела на гостью и искренне удивлялась, как та хорошо сохранилась для своих лет. Перед Му Цин наоборот сидела побитая жизнью Капитан, в подаренном Сань Ланом платье, что за время опасной носки уже пришло в некоторую негодность, с перебинтованной рукой и следами драки, но Се Лянь была все равно невозмутима. Внешний вид - это было последнее, о чем она хотела волноваться. Для Му Цин видеть бывшую госпожу в платье само собой уже стало событием. А видеть ее в нем, испачканную в крови, и с поврежденной рукой и того больше. На памяти бывшей слуги не было подобного случая: или госпожа была при параде или же возвращалась в пожеванной форме с задания, но чтобы ее отправляли куда-то под прикрытием - такого не было никогда. Обычно подобную работёнку поручали самой Му Цин или Фэн Синю. - Му Цин? Девушки смотрели друг на друга в упор и добрую минуту молчали, собираясь со словами, что застряли где-то в горле. Скорее всего бывшая подруга всю дорогу обдумывала будущий разговор. И не признается ведь, что сама растерялась! Это был первый раз, когда они с Се Лянь встречаются лицом к лицу. - Что? Думала, это Фэн Синь? - Нет… Не ожидала, что кто-нибудь придет. - в ответ на реплику бывшей госпожи девушка неудовлетворенно фыркнула. Но ни в голосе ни в языке ее тела не было намека на обиду или натуральную неприязнь. - Полковник запретил тебе выходить, но заходить же никто не запрещал. - это был логичный довод, Се Лянь нечего было противопоставить. Темноволосая девушка проследовала за стол и, закинув ногу на ногу, расположилась напротив Се Лянь. Взгляда от нее Му Цин не отводила. Посетительница выглядела напряжённо, поднимая вверх нижнюю губу, и колко поглядывала на увечье бывшей госпожи. В ожидании ответной реплики Сюаньчжень мерно постукивала указательным пальцем по столу, будто бы что-то вспоминая. Тишина между ними затянулась. Се Лянь отметила, что с ее приходом по камере распространился характерный для вишнёвого дерева аромат, терпкий и слегка горьковатый. Неоднозначное сочетание, под стать человеку, что носил его. Гостья нырнула рукой в брючный карман и достала из него блестящую упаковку таблеток. - Должно быть действие лекарств скоро закончится, выпей. - Уже заканчивается… - немного устало отозвалась заключённая и потянулась к протянутой упаковке, - Спасибо. Обезбол? - Да. Под пристальный взгляд Сюаньчжень Се Лянь немного неуклюже открывает бутылку с водой и принимает одну таблетку. Над ней внезапно нависает желание выпить сразу три штуки, но она сдерживается и старается не слушать эту мысль. - Кто бы мог подумать, что когда-нибудь увижу тебя здесь, - Му Цин ядовита. Она так редко разговаривает с людьми по душам, что совсем забывает про чувство эмпатии к ближнему. И слова ее жалят, кажутся жгучей насмешкой, а не жалкой попыткой разрядить обстановку. - Никогда не знаешь, что будет завтра, чему тут удивляться. - если бы не повязки, Се Лянь отзеркалила бы позу Му Цин, также сложив в зажатой позе руки. - Скажу открыто, я не ожидала, что ты устранишь чету Лан. - Сянь Лэ все гадала, сама ли девушка изъявила желание или же кто-то постарался над ее мотивацией прийти сюда. Сюаньчжень, конечно, та ещё заноза в заднице, но принципы имеет о-го-го. Она не станет просто так продаваться. Раз заявилась к ней лично, значит, всё-таки сомневается в признании Се Лянь, когда сама девушка не видит смысла поднимать эту тему снова. Делиться деталями прошлого не входило в ее планы. Их разговор и особенно последнюю реплику, сказанную Му Цин, услышал ещё один гость, которого никто не ждал. В плечах Фэн Синь, конечно, стал ещё шире. Возмужал, заматерел и приобрел какую-то стать. По такому сотруднику полиции женский пол просто обязан сохнуть, но Фэн Синь был непреклонен и как в былые времена продолжал бегать от девушек как от огня. Стоит признать, что годы пошли ему только на пользу! Мужчина внимательно посмотрел на Се Лянь, потом на Му Цин и обратно. - Что ты здесь делаешь? - задал он вопрос голосом, полным неприязни. - У меня тот же вопрос. - Я пришел проведать Сянь Лэ, а ты зачем? Поиздеваться? - Единственный, кто издевается здесь, это только ты. С каких это пор мне нельзя навещать Се Лянь? - С тех самых. Тебе правда не стоило приходить. - Хочу и прихожу. Законом не запрещено навещать заключённых. - Законом не запрещено, но прав появляться здесь у тебя нет. Напомнить, как ты оставила госпожу в трудный для нее момент? - Фэн Синь! - растерянно позвала мужчину Се Лянь. - А чем ты лучше меня? - Му Цин повернулась в сторону прибывшего мужчины всем корпусом, - Напомнить, что ты тоже не без греха? - Му Цин! - Более, чем растерянно, даже отчаянно позвала ее Капитан. Ой, как ей не хотелось становится камнем преткновения между этими двумя. Но темноволосая девушка, скрипя зубами, не унималась: - Телохранитель оставивший госпожу, который клялся ее всегда защищать. Защитничек нашелся! Ещё и смотрел на меня всегда свысока. За любую мелочь гнобил. В своем глазу совсем бревна не видишь! - Да что ты?! Знаешь, такой мелочной стервы я ещё никогда в жизни не видел. И я никогда не попрекал тебя. - Фэн Синь закрыл за собой дверь в камеру и придвинулся ближе к стулу, на котором сидела Се Лянь. - Газлайтить вздумал? Ведёшь себя как заносчивый говнюк, а ещё меня попрекает, что это я мелочная стерва. Ума так и не набрался, меня учить жизни решил. И вообще, уйти отсюда! - Му Цин сделала рукой жест, словно отмахнулась от назойливой мухи. - Не тебе меня прогонять. Пришла разнюхать об убийстве родителей Цяньцю? Да хрен тебе. Я только пришел и не собираюсь уходить. - Я в любом случае рада гостям, - невзначай говорит заключённая, как будто перед глазами не зарождается стотысячный на ее памяти конфликт. - Если ты сейчас же не уйдешь, то очень сильно пожалеешь. - угрожающе шипит на Фэн Синя темноволосая девушка и глаз с него не сводит. Каждый мускул на ее ученом лице застыл в напряжении, а взгляд, сосредоточившись на точке меж глаз коллеги, в предупреждении жалит. Се Лянь опасливо смотрит на бывших подчинённых, предчувствуя неладное. С поврежденной рукой она мало, что может сделать не в ущерб себе. - И что ты мне сделаешь? Я женщин не бью. - А! Так, значит, ты все никак не можешь признать, что я заслуживаю своей должности?! - едко выплюнула Му Цин, агрессивно закатывая рукава рубашки. - Дура, я не говорил этого! - Но подразумевал! - раздувая от злости ноздри, Сюаньчжень соскочила с насиженного места и первая полезла в драку. Фэн Синя, который не мог позволить себе дать сдачи, постыдно избивала коллега. Ему только и оставалось, что оттягивать взбесившуюся Му Цин за ее прекрасные гладкие волосы. Тот факт, что нападающая быстро оказалась на бедрах у мужчины, яростно избивая его, никого не смущал. “Ради Бога, ну хотя бы не в моей камере!” - взмолилась Се Лянь, пытаясь оттащить бывшую слугу за руки и ноги. Для этого, к сожалению, пришлось использовать единственную здоровую руку. Эти двое уже как годы перестали ее воспринимать на слух, поэтому с какого-то момента приходилось решать проблемы делом. Когда в комнату заходит караульный и говорит “Госпожа, пройдёмте в уборную”, Се Лянь готова плакать от счастья и облегчения. Поскольку она больше не имела рычагов давления на этих двух дураков, то предпочла просто смыться, чтобы Му Цин и Фэн Синь решили все сами. Не маленькие же дети! Так уход Сянь Лэ остался без внимания. Караульный действительно ведёт ее в плохо освещаемую уборную и закрывает за собой дверь. В туалете стоит ужасный запах, а в глаза бросается отколотая плитка и разводы то ли плесени то ли ржавчины на полу. Се Лянь даже не хочет оценивать противный визуал санузлов, но достаточно сказать, что разделены они небольшой стенкой. Кабинок как таковых нет, только ограничения по бокам. Это было бы смешно, если бы не так грустно, потому что караульного и подчинённого разделяет друг от друга либо жалкая стена либо спина смотрителя. Человек, который вывел Се Лянь из камеры игнорирует тот факт, что нужно присматривать за ней. Пока девушка занялась справлением нужды, мужчина направился в сторону одного единственного окна и к ее большому удивлению отставил металлическую оконную решетку в сторону, так легко, как будто конструкция сделана из картона. Одевшись, Сянь Лэ встала напротив караульного с явным вопросом в глазах. - Госпожа Се, Вам придется подняться на мои плечи и вылезти из окна. - Не поняла, - сухо сказала она, поправляя перевязки на левой руке. Се Лянь осторожно сделала шаг назад, но ее реакция абсолютно не удивила мужчину. Караульный наоборот подошёл ещё ближе, выставляя ладони вперёд в предупредительном жесте. - Прошу прощения, но ситуация не требует отлагательств. Градоначальник Хуа ждёт Вас по ту сторону. Выбирайтесь смело, он обо всем позаботится. Для Се Лянь достаточно было трёх секунд, чтобы оценить ситуацию и разглядеть в мужчине Инь Юя. “С его абсолютно неприметной внешностью однозначно нужно идти в разведку” - одобрительно подметила Капитан, перестав смотреть на человека перед собой как на врага. Увидеть здесь Помощника, одетого в форму, было очень странно, но все же приятно. Перед Се Лянь открытое окно и снова ожидающий ответных действий Инь Юй. Как знакомо! Ей снова следовало на что-то решиться: или сбежать вместе с Сань Ланом или остаться и ждать приговора. Сянь Лэ уже мало волновала ее репутация. Абсолютно уверенная, что приписочка “побег из СИЗО” уже никак не сможет испортить и без того плачевную биографию, она решила прислушаться к внутреннему чутью. Интуиция подсказывала девушке, что лучше довериться Инь Юю и сделать все, что он скажет. Раз где-то тут Сань Лан, Се Лянь осознала, что готова идти ему навстречу. С железным намерением выполнить все условия Капитан подошла к мужчине ближе. - Ставьте сюда свою ногу, - Инь Юй скрестил на уровне колен две сложенные ладони, - Не беспокойтесь, я никуда не буду смотреть. Сянь Лэ уже и забыла, что все ещё одета в платье! Всё-таки Сань Лану повезло заиметь такого деликатного подчинённого. Она была бы честна, признай, что такая мелочь очень приятна! - Хорошо. Се Лянь поставила ногу, как ей и указали, ухватилась сначала за плечи помощника, а когда он, сохраняя прямую спину, подтолкнул девушку выше, она занесла на раму вторую свободную ногу. Самое сложное это было зацепиться рабочей рукой и как гусеница вскарабкаться наверх. Когда Се Лянь открыла оконную раму, Инь Юй немедля поставил решетки на их законное место, чтобы создать видимость, что ничего не произошло и поспешил скрыться из помещения. Внизу ее уже терпеливо ждали. Девушка заглянула вниз, перекинула через раму ноги и незамедлительно спрыгнула, заметив, что прямо под окном кто-то стоит. Капитан упала прямо в руки Хуа Чена. Хватка его была сильная и крепкая, но не лишённая нежности. Раскрыв глаза, Се Лянь неверяще посмотрела в знакомое лицо. - Сань Лан… это правда ты? - с первого взгляда Хуа Чена было не узнать: волосы его были зализаны назад, темные очки скрывали глаза, а на черной тканевой форме не было намека на привычные серебряные украшения. Да, Сань Лану все было к лицу! Мужчина выглядел строго, но притягательно. - Мгм, - довольно ответил он ей, делая несколько шагов к припаркованной машине. - Сань Лан, я хотела извиниться перед тобой за тот цирк, который развернулся у тебя дома, - девушка в его руках заметно поникла, - Ты принял меня у себя дома с таким радушием, а я тебе соврала, ещё и коллег за собой привела. - Цзецзе, тебе незачем извиняться. Ты выполняла свою работу. А на счёт меня не бери в голову - это я должен извиниться перед тобой за пострадавшую руку. - Ты, - Се Лянь ближе потянулась к молодому человеку, - ты не виноват. То, что произошло это только мой выбор. - Мгм.. - Услышанное не вселило уверенности в Сань Лана, наоборот, только закрепило какие-то его суждения. Он не выглядел разочарованным, но в том, как вел себя и как шел чувствовалась досада. Молодые люди тут же замолчали, оставшись каждый при своем мнении. Ставить на землю свою драгоценную ношу не входило в планы мужчины, поэтому он сполна наслаждался предоставленной ему возможностью. Уверенный, что такого может больше не повторится, Хуа Чен ожидал, что стоит Сянь Лэ узнать всю его подноготную, и девушка не позволит ему ещё раз нести себя на руках. А пока мужчина перебирал в голове мысли о возлюбленной, пальцы Се Лянь то и дело случайно касались формы Сань Лана, прожигая его кожу сквозь ткани одежд, от чего сердце мужчины каждый раз пропускало удар. Держа девушку так близко к себе, он пробовал запах ее духов и с придыханием вспоминал, что Богиня всегда любила использовать на себе древесные и цветочные ноты. Менялись только флаконы, но привычка оставалась привычкой, будь она в форме или в фехтовальном костюме - это было неизменно и навевало Градоначальнику воспоминания о прошлом. Отрадно было думать, что с момента разлуки последние восемь лет не сильно изменили его любимую. Хуа Чен подошёл к открытой дверце машины и осторожно усадил на заднее сиденье удивленную Се Лянь. - Цзецзе, пожалуйста, спустись вниз максимально компактно и не вылезай. Будто тебя здесь нет, - осторожно сказал он, выруливая за угол одноэтажного здания. Без резких движений Сань Лан накрыл Се Лянь черной тканью, которая идеально сливалась с салоном машины. Девушка поняла все без лишних слов, почти не дышала даже, когда машина проезжала пункт досмотра. Их несколько раз досматривали на расстоянии и к облегчению Се Лянь, ничего не заметили. На выезде с территории следственного изолятора в машину сел ещё кто-то. Это был Инь Юй. Понадобилось около пятнадцати минут, чтобы Капитан позволила себе обратиться к Хуа Чену. - Сань Лан, я могу уже вылезти? - сдавленно донеслось из-под темной ткани. - Конечно, Цзецзе, пока все чисто, - отозвался на вопрос девушки Хуа Чен и обеспокоенно посмотрел на нее в зеркало заднего вида, - Ты в порядке? Вылезая из-под темной ткани, она казалась такой усталой в порванном бежевом платье и с перебинтованной рукой, что хотелось бросить все и снова захватить в свои объятия, но мужчина одернул себя от этой мысли, понимая, что не может позволить себе резких движений. Какой бы сильной не была его Богиня, она оставалась нежной и ласковой девушкой, когда ее преданный поклонник всегда был готов подставить свое плечо и поддержать ее. Из юной очаровательной девы Се Лянь превратилась в желанную молодую женщину, к ногам которой Сань Лан хотел положить весь мир, ведь она этого заслуживала как никто другой. - Да, только ноги сильно затекли, - Се Лянь понадобилось минут пять, чтобы осторожно выйти из напряжённой позы и удобно сесть, - Так, куда мы едем? Ты же знаешь, что отправят хвост. Долго скрываться не получится, - они столкнулись взглядами. Сань Лан уже снял с себя темные очки и надел на лицо повязку. Он обернулся к любимой из-за сидения и на секунду как заколдованный замер. Ласковая прохлада в глазах напротив засасывала его в свои глубины и нежно окутывала, что не найди сейчас он в себе силы отвернуться и посмотреть на дорогу - никого бы не осталось в живых. - Думаю, все возможно, - легко обронил мужчина, мельком продолжая поглядывать на Се Лянь в зеркало заднего вида, - Через тридцать минут свернём с дороги. Пересядем на другую машину. Инь Юй вместо нас поедет дальше на этой, не переживай. Девушка подтянулась к сиденьям Хуа Чена и его Помощника, чтобы тоже смотреть за дорогой и лучше все слышать. - А.. - Сянь Лэ оценивающе посмотрела со спины на человека, о котором идёт речь, и удивилась, что он не спешит влезать в разговор, предпочитая оставаться вольным слушателем, - Это не опасно для самого Инь Юя? Боюсь, переполох поднимется жуткий. - За меня не переживайте, госпожа, - как на духу сказал Помощник. - Да, Цзецзе, Инь Юй и не в такие передряги попадал, - можно сказать, что Се Лянь даже стало любопытно, в каких-таких передрягах был его Помощник, но она решила отложить вопрос для более подходящего момента, - Ты спросила, куда мы едем. Хочу проведать одного старого знакомого, если ты не против, - Сань Лан повернулся к девушке лицом и одарил ее фирменной лисьей улыбкой. - Знакомый нарушитель закона? - приподняв одну бровь, спросила его с сомнением в голосе спутница. - Не без этого. Мне нужно с ним серьезно поговорить и эта встреча не требует отлагательств. - Раз так - хорошо, но, Сань Лан, пообещай мне, что никто сегодня не умрет. - Обещаю, Цзецзе. Стоило мужчине повернуться в сторону возлюбленной, чтобы увидеть ее реакцию на свои слова, по радио, настроенном на полицейскую частоту, затрубили: “Внимание всем постам, заключённая из 257 камеры сбежала” и следом пришёл ответ “Принято, отправляем наряд”. - Так вот, как вы узнаете, где-кто находится, - удивлённо сказала Се Лянь, опираясь плечом на водительское сиденье. Ее дыхание опалило ухо Сань Лана и заставило его незаметно вздрогнуть. - Да, Цзецзе. Тебя это беспокоит? - Нет, меня беспокоит только то, что нас могут догнать раньше времени.