MATING SEASON

26 ноября 1987 года

      Исаги сам удивлялся тому, что может спать, пока мистер Кайзер за рулём. Тот гонял, резко тормозил, имел аллергию на езду по прямой. Но при этом всём, каким-то образом он не просто спал, а сладко дрых в его машине, открывая глаза только на заправках, и чтобы попроситься в туалет. Поэтому дорога из Роки-Маунт до Хобокена для него пролетела как пара мгновений меж дымкой сна. Хотя путь выдался длинным: когда они прибыли уже начало смеркаться.       Асфальт блестел в последних лучах тусклого солнца, местами собрались маленькие лужицы: недавно прошёл дождь. Осень в городе понемногу начинала напоминать о себе не только жёлтой листвой, но и промозглой погодой. Которую Исаги до ужаса любил. Он с тоской и завистью смотрел на красивые, тихие улочки с широкими тротуарами и мечтал прямо сейчас выскочить из машины и прогуляться. Как следует! Несколько часов скитаться меж домов и по набережной, запоминая углы и магазинчики, купить себе булку в пекарне и скормить её остатки голубям в сквере… И вроде запрета на прогулки у него не было, но что-то Йоичи подсказывало, что из подвала его не отпустят.       Или, что хуже, просто не впустят обратно, когда он нагуляется.       Кайзер велел ему выгрузить «трофеи» из машины и доверил ключи, а сам, не сказав больше ни слова, поплёлся в офис. Йоичи точно знал, что начальник почти не спал за всё это время, поэтому не стал даже бубнить себе под нос проклятья. Просто перетаскал всё в подвал, кое-как подобрал ключ к машине и вернулся-таки «домой».       Стены офиса стали казаться немного приветливее. Фиолетовое освещение всё так же шокировало зрение, однако дарило паранормальное чувство защищённости. А уж о паранормальном Исаги знал куда больше, чем мог показывать.       Йоичи огляделся в приёмной, прислушался: Кайзера нигде не было, значит он правда ушёл спать. Следовательно, он предоставлен сам себе! Исаги прошмыгнул в ванную и без сомнений закрылся на щеколду. Кроличьи уши гордо встали колом, когда он снял шапку. Он переоделся во всю ту же домашнюю одежду, наконец-то надел трусы и замотался в пончо. Пора было снова пробовать решить свою проблему.       Исаги встал перед зеркалом, окинул взглядом чёрный мех и сосредоточился. Знакомая горячая сила пробежалась под кожей, взъерошила волосы на затылке и уколола кончики пальцев. Однако кроличьи придатки всё так же были на месте. Йоичи вздохнул: бесполезно. Глупо даже пытаться.       Уж неизвестно, самоучка Кайзер или его кто надоумил, но он был чертовски прав: без знания магии быть не может. Исаги знал людей, изучал их в Гарварде, чёрт возьми, но кролики? Он ничего не понимал в виде, к которому теперь частично принадлежал, и не то что бы у него было время на тщательное изучение. Поверхностного бы не хватило: проклявший его ублюдок был силён. А сильные проклятья всегда требовали много знаний.       Стоило разузнать подробнее о кроликах теперь, когда у него было время, и сбежать, но… Исаги закусил губу, вспоминая Суть. Он не мог уйти от Кайзера, не узнав, в чём секрет этой волшебной панацеи. Что-то таившее в себе такой потенциал, что Йоичи невольно начинал опасаться своего начальника. Добиться чего-то подобного мог только кто-то выдающийся. Кто-то до безумия сильный.       А Исаги хорошо знал, что эта сила требует. Он улыбнулся: на них лежал один грех. Запретный плод познания как он есть.       Если бы Кайзер заглянул в его Суть, он бы тут же убрал кроличьи рудименты с хвостом. Но и Исаги убрал бы заодно. Йоичи провёл пальцами меж волос и издал довольный стон, наткнувшись на уши. И всё-таки какие-то плюсы были. Он действительно выглядел мило, пусть и неловко было это признавать.       Исаги размял пальцы и лениво зажмурился. Его зубная щётка в стаканчике на раковине будто зарябила, и сама собой быстро вскочила в воздух. Только приглядевшись можно было увидеть, что она распадалась на крошечные кусочки пазлов, двигаясь будто под тканью пространства. Как акула под тонким слоем воды — её покатая спина поднимает силуэт над поверхностью не разрывая волн. Пазлы менялись и тихонечко щёлкали, вертелись, пока на щётку выдавливалась паста: тоже сама по себе, такая же рябая. Йоичи же чесал свои кроличьи уши, и едва ли успел начесаться, потому что не смотря на всю сложность махинаций щётки и тюбика, они справились за считанные мгновения.       Почистил зубы Исаги сам: ему этот процесс казался медитативным. Шторка душа с той же рябью и едва слышимыми щелчками отворилась для него и Йоичи лёг в ванну на пончо. Устроился поудобнее, убедил себя, что ему уютно. Он не боялся засыпать: тот странный сон, кажется, был разовой акцией, и всё-таки ничего общего не имел с проклятием…       — Папа! Мам, он моргнул! Я видел, правда моргнул!       — Август, не неси чепухи и не кричи в палате!       — Но мама! Папа правда просыпается, я не вру, не вру, не вру-у! — канючил детский голос.       — Что? — пробормотал Исаги, пытаясь проморгаться. Неизвестный ребёнок тут же начал громко и радостно верещать «ура!» и «я не врал!». — Тише…       — Прости, папа!       — Ты был в отключке три дня, — равнодушно протянула женщина. Кажется, мама ребёнка. Йоичи удалось на неё взглянуть: её лицо расплывалось в мутном спросонья зрении, но он хорошо видел чёрные кудри и коралловую помаду, будто это были единственные её черты. — Врачи уже начали думать, что ты впадаешь в кому.       — Папа, я очень рад что ты жив! — поделился мальчик, перебив мать. Ох, точно, это же его сын. И его жена.       — Я говорил, хватит звать моих детей белыми именами просто так… Акио, тебе же так больше нравится, да? Акио.       — Ага!       — Только проснулся и тут же ворчать! — Жена шлёпнула его по щеке. — Ты в прошлый раз до смерти напугал Мию.       — Мияко.       — Мия, — с нажимом сказала она. — В твоих бреднях появился новый персонаж? До этого ты рассказывал про Эго, потом про того чудика Итоши… Что за мистер Кайзер?       — Мой начальник. — Исаги распахнул глаза. Вот чёрт. Он же… Он же не должен тут быть, он ведь в ванной, сейчас же ноябрь…       — Ну отлично! Прекрасно! Ещё один персонаж в твоей шизофрении, врачи будут в восторге что тебе от их лекарств только хуже!..       — Пап, а мистер Кайзер какой? — Акио забрался к нему на постель. Очаровательный мальчик, так похожий на свою бабушку. — Мия так расстроилась в прошлый раз, что даже не спросила.       Йоичи на секунду почти ясно осознал своё положение, почти вырвался из этой странной, клейкой реальности, но его губы сами по себе сложились в улыбку, а слова смешались во что-то невиданно-возмутительное.       — Мой дорогой друг, самый добрый человек на моей памяти. Немного глупый, но совсем чуть-чуть. — Исаги ощутил прилив нежности в своей груди, и в то же время — отвращения, почты тошноты! Он находился разом в двух местах, был двух возрастов и, кажется, сходил с ума, зажатый меж двух уверенных суждений. Кайзер — добрый?! Да это последнее слово, которое Йоичи бы для него подобрал!       — А он бы подарил мне лего на Рождество?       — Нет, Август, тебе никто не подарит лего если ты продолжишь так учиться.       — Ну мам!       — Не надо с ним так строго, — нахмурился Исаги и потрепал мальчишку по волосам. В голове всплыло напуганное лицо его дочки, и лишь на половину осознавая свои решения, Йоичи сказал: — Акио, передай сестре, что я не хотел её пугать. Просто вспомнилось.       — Ты всю жизнь работал в одной и той же конторе, твоим начальником был мексиканец, твой тесть. — Жена фыркнула. Исаги никак не мог вспомнить её имя, но очень хотел бы, чтобы попросить её заткнуться и не брызгать ядом рядом с детьми. — Никаких Кайзеров у тебя в жизни не было.       — Их было как минимум два. Но этот Кайзер — особенный. Он — волшебник.       — Ну началось…       — Ура, началось! — Акио показал матери язык и захлопал в ладоши. — Пап, я потом всё расскажу Мие и Мэгги, обещаю!       — Отлично. Дело было в…

27 ноября 1987 года

      Исаги резко проснулся и со стоном схватился за голову. Тело покрылось холодным потом, во рту пересохло. Он вывалился из ванной и почти не помня себя пошёл на кухню, шатаясь и едва передвигая ноги, до сих пор немного занемевшие. Сон вернулся, стоило ему закрыть глаза в офисе. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Что-то в этом месте заставляло видеть его ту странную реальность, где он считал Кайзера добряком…       Йоичи дополз до двери начальства и постучал. Часы на кухне показывали, что уже было семь утра: казавшийся коротким сон занял всю ночь. Ответа от Кайзера не было, не удивительно. Исаги поёжился, обнял себя руками, только замечая, как холодно было в подвале. Как в склепе. Голые ноги покрылись гусиной кожей. Из-за двери наконец-то послышалось копошение, и вскоре ему открыл Михаэль, очень сонный, взъерошенный и злой.       — Что?       — Опять тот сон, мистер Кайзер. Я точно уверен, что это…       — Понятно, — Михаэль хотел захлопнуть дверь, но Йоичи вцепился в неё, не давая закрыть.       — Пожалуйста, послушайте! Вы обещали помочь!       Кайзер ничем не смог бы помочь, но почему-то Исаги было физически плохо от мысли о том, что он останется один на один со своим проклятым сном. Где Кайзер был просто очередной его галлюцинацией, а значит и вся его жизнь была выдумкой…       — Я только заснул, — прошипел Михаэль, всё-таки высунувшись из комнаты. Он ткнул Йоичи пальцем в грудь, больно, и встал слишком близко. — Никогда не смей меня будить. Никогда.       — Простите, я понимаю, вы устали, но…       — Ничего ты не понимаешь. — Кайзер фыркнул и отдалился. Прислонился бедром к кухонному столу, и только тогда Исаги понял, что снова остался один на один с голым начальником. Однако поза начальника, даже при крайне недовольном лице, так и говорила: выкладывай.       Ну, может после такого тебе приснится эротический сон?       — В общем, мне кажется будто… Я не знаю. Как будто всё реальное — просто выдумка? Галлюцинация? Во сне мне говорят, что я шизофреник, что я лечусь, но всё что они знают обо мне — неправда! Но всё так реально, мистер Кайзер, я… — Йоичи взъерошил волосы, потянул себя за кроличьи уши, чтобы закрыть ими глаза.       — Может, ты одержим призраком того шамана? Я точно знаю, что существую.       — Если бы вы были моей галлюцинацией, вы бы так и сказали.       — Мне бы стоило заглянуть в твою Суть, кролик. Но я не люблю смотреть в людей. — Кайзер помассировал виски. — Не буди меня из-за снов больше, ты и так выглядишь как полный идиот.       — Это вы выглядите как упрямый осёл! — взъелся Исаги. — Вы ведь на самом деле не собираетесь помогать мне убрать уши, да?       — Догадался? Молодец. А теперь я иду спать.       — Ну уж нет! — Йоичи схватил начальника за локоть, пугаясь контакта с голой кожей. Которая почему-то начала двигаться…       Татуировка Кайзера под его ладонью шевелилась. Лозы, оплетавшие руку, ползли под кожей Михаэля, то и дело вырываясь за пределы плоти. Исаги пришлось одёрнуть руку, когда один из острых шипов вспорол ему ладонь. Кайзер смотрел на него с раздражённым равнодушием.       — Какой сегодня день недели?       — Четверг, кажется… Нет, уже пятница. Да, точно пятница.       — До конца недели ты живёшь тут, пока не закончится испытательный срок. Даже если я помогу тебе, ты не должен покидать «Кайзер и ко» до понедельника. Это прописано в контракте.       — Там такого не было!       — Контракт составлял я, не будь идиотом, я лучше знаю, что там есть, а чего там нет. Ты действуешь мне на нервы, Йоичи Исаги, и если бы я не подписался под твоей безопасностью, я бы скормил тебя девчонкам Берри в первый же день. Такая… малозначимая блоха! Но сколько гонора! — Кайзер криво ухмыльнулся. — Ты забываешься. В этом доме ты — кусок дерьма. Сотрудник. А я — царь и Бог. Или ты так туп, что тебе мало демонстрации моей силы? Может, мне стоит применить её к тебе?       Исаги было дёрнулся, когда лозы молниеносно рванули в его сторону с явным намерением навредить, однако они рассыпались синими лепестками едва коснувшись его кожи. Кайзер выругался на немецком, развёрнуто и грязно, и покачнулся, снова опираясь на гарнитур.       — Я всё ещё могу набить твою рожу руками, — пригрозил он понуро. И чуть не грохнулся на пол: кажется, ноги его не держали. Йоичи захлопал ресницами, пытаясь казаться напуганным и растерянным.       — М-мистер Кайзер, вы в порядке?       — Бывало и лучше. Ты… — Михаэль стиснул зубы, цепляясь за край кухонного стола. Йоичи стеснялся смотреть тому ниже лица, поэтому не видел, как дрожали у Кайзера коленки. — Принеси мой халат, я оставил его… Где я читаю.       — В Порнушной, — уверенно заявил Исаги, и поспешил в Приёмную, для своего же спокойствия.       — Где?..       На самом деле недомогание Кайзера не было для него удивительным, однако порождало некоторые опасения. Магия требовала топлива, того же топлива, на котором работало человеческое тело: еда. И пускай Михаэль хорошо ел у Молли, едва ли это могло покрыть все те чудеса, что он вытворял. Насколько энергозатратной была Суть? Йоичи полагал, что весьма. Так что теперь его голодный и не высыпающийся начальник был подобен выжатому лимону. Исаги вспомнил это ощущение и поморщился.              Но если всё это время он взаимодействовал с голодным Кайзером, то каким он будет, если начнёт есть трижды в день?!              Когда он принёс халат, Михаэль уже сидел на полу, вытянув левую ногу. Йоичи кинул в него одежду и постарался состроить удивлённый, встревоженный вид.              — Мистер Кайзер, что с вами?              — Нужно поесть. — Надо же, Михаэль даже про это был в курсе! Он настоящий фокусник, профи! Исаги с трудом сдержал азартный трепет. Ему нравились сильные соперники. — Свари яиц, я не выдержу ещё одну твою глазунью.              — А как варить яйца? — глупо булькнул Йоичи. И вжал голову в плечи, искренне пристыжённый.              Кайзер до него снизошёл, и пускай с десятком колючих ремарок, но объяснил, что делать, и, кажется, Исаги справился. Ему самому пришлось чистить яйца, ну конечно же, и подавать горчицу — оказывается, она у них была.              — Меня подстрелили во Вьетнаме, — сказал Кайзер вдруг, когда жевал яйцо. — В спину, прям в позвоночник. Хромаю с тех пор.              — Не замечал, — искренне удивился Йоичи.              — Обычно меня поддерживает магия. Но я не могу использовать её, когда голоден и устал. Я не ел больше суток. Имей это ввиду, когда будешь отвечать за провизию в офисе. И напомни мне купить тебе какой-нибудь самоучитель по массажу.              Хехе.              — Так я всё-таки остаюсь здесь? — Йоичи постарался сделать вид, что не понял, из-за чего хихикал проклятый Голос.              — Не вижу причин выгонять своего кролика. А про снятие проклятия… Так ли уж оно тебя беспокоит на самом деле, Йоичи Исаги? — Кайзер подпёр щёку кулаком и уставился на него проницательным взглядом. — Сейчас ты прячешься, уж не знаю, от кого и от чего, и знать не хочу. Но тебе не мешают уши, хвост. И ты знаешь, что я держу тебя именно из-за кролика. Взаимная выгода.              — Всё так, — вздохнул Йоичи нехотя. — Но… Я всё равно хочу верить, что однажды проклятье падёт.              — Я обещал думать об этом. Но могу и забрать свои слова назад, если ещё раз меня разбудишь.              — Не заберёте, вы же подписали контракт со мной!              — Я плачу тебе не за трёп. Марш убираться. А, и чтобы тебе было не так скучно… — Кайзер окинул кухню взглядом и ухмыльнулся, увидев что-то за спиной Исаги. Йоичи не успел повернуться, как услышал за своей спиной скрип дверцы и громкое шмяканье.              Кайзер уронил открытый пакет с мукой с высокой полки. И пока Исаги в ужасе смотрел, как та забивалась в мельчайшие щели, открылся ещё один шкафчик, и из него прям в горку муки выскочили одна за другой три тарелки, разбиваясь. У Йоичи задёргался глаз, но Кайзер не закончил: в кухню длинной летающей гусеницей вплыли из Приёмной его кольца. И как заядлые ныряльщики попадали в гору муки и осколков, закапываясь поглубже.              — Я тако-ой неловкий! Но ты же поможешь достать колечки своего босса, да? Хотя погоди, у меня где-то ещё была банка с клеем. Добавить, или уже достаточно сложно?              — Мистер Кайзер, — прошипел Исаги, повернувшись к скалящемуся от довольства начальнику. Возможно, сейчас он и прикончит этого ублюдка, наконец-то снимет с него кожу и под пытками узнает, как попасть в Суть…              Пуф!              — Это очень инфантильно с твоей стороны — сбегать от ответственности, — поучал Кайзер кролика, сидевшего на стуле напротив. Он быстро отловил зверька, пока тот пытался выпутаться из шорт и прижал к груди.              Широкими шагами, переступая через месиво на кухне, Михаэль вышел в Приёмную, поглаживая Кроличку по его пушистой холке. Ноги привели его в Порнушную, отчего Йоичи напрягся. Зачем этому извращенцу питомец в таком месте?! Он что, угодил в руки к зоофилу, но до сих пор этого не замечал?              Но Кайзер, кажется, не собирался развратничать. Он лег на тахту с тяжёлым стоном, весьма под стать почти сорокалетнему мужчине и уложил Исаги себе на грудь. Прикрыл глаза и продолжил гладить Йоичи, что, конечно, было не так и плохо, но всё же напрягало. Особенно из-за того, что его гнев всё ещё не улёгся.              — Может так я смогу поспать, а? — спросил его Кайзер хмуро. Исаги вдруг понял, что выглядел тот почти таким же злым, как он сам. — Достало всё это, Кроличка. Я бы его выгнал, но ты же один не выживешь, да? Маленький кролик в большом мире… К тому же, я, кажется, понял, как тебя вызывать. А значит, мне придётся меньше терпеть твоего сменщика, да?              Что?!              У Йоичи всё похолодело внутри. Пока он и не пытался искать закономерности в своих превращениях, Кайзер уже пришёл к каким-то выводам! От возмущения он по-кроличьи зарычал, что конечно же привело Михаэля в восторг. Он долго смотрел на Исаги не моргая, а потом взял и стиснул так, что каждая кроличья косточка затрещала.              — Я уволю тебя за то, какой ты милый, — проворчал Кайзер, и тут же тяжело вздохнул, продолжая гладить его уши. И прикрыл глаза, кажется, всерьёз собравшись поспать.              Йоичи, как ни странно, тоже был не против вздремнуть, даже в такой странной компании. Михаэль был тёплым и удобным. Удобнее ванной. А усталость никуда не делась после тревожного сна, и где-то в будущем его ждала куча муки с осколками тарелок…              Исаги заснул. Сладко и быстро, убаюканный дыханием неприятного ему человека. Кайзера спасало только то, что он был симпотным, и что от его кожи приятно пахло парфюмом. Иначе Йоичи было бы настолько противно находиться с ним в одном помещении, что он не переставая убирался бы в дальнем углу Приёмной, начищая сувениры до блеска. А так… Ну, а так Кайзер казался ему интригующим и загадочным. Ох уж эта магия мужской красоты; существующая по умолчанию привилегия для смазливых морд.              …Нет, даже она не спасёт Кайзера от самой мучительной смерти. Он скинул Йоичи на пол, стоило ему пригреться! Исаги не сразу осознал, что он снова человек, и в первую секунду после болезненного пробуждения зло топнул лапой-ногой. Мистер Кайзер не удостоил его даже взгляда, брезгливо отряхивая с халата следы физического контакта.              Михаэль посмотрел на него только когда Йоичи сел на пятки, стыдливо прикрыв пах руками. В глазах начальника плескалась сложная смесь из сонливости, раздражения и чего-то ещё, мимолётного и странного. Чего-то, до чего Исаги не было дела. Он с вызовом зыркнул на Кайзера исподлобья, тряхнул чёлкой и по-кроличьи зарычал.              — Это грубо, мистер Кайзер.              — Я прогуляюсь, — проигнорировав его ответил Михаэль и встал с тахты. — Уберись на кухне до моего прихода, кольца найти и отполировать. Я проверю, чтобы ни одно ты не украл и не потерял. У тебя полчаса.              Йоичи понял, что у него нет времени даже возмущаться, и всё ещё прикрываясь руками рванул на кухню, одеваться и искать, чем он может убрать этот кошмар. Под раковиной нашёлся совок и метёлка, и как только он запрыгнул в шорты с футболкой, Исаги принялся сметать муку, нервно поглядывая на часы. Кайзер к этому моменту только соизволил добраться до кухни и… Конечно же он использовал стоявшего на четвереньках Йоичи как ступеньку, чтобы не запачкать стопы. Исаги даже не удивился, только крякнул от нагрузки на его бедную спину. И чуть не плюхнулся лицом в кучу разбитых тарелок. И в спину проклял Кайзера на трёх языках и пожелал ему эректильной дисфункции до конца его дней. Голос на это, конечно же, возмутился. И Йоичи порезал руку, заливая муку и пол кухни кровью…              Мистер Кайзер оделся быстро, оделся как всегда странно. Исаги и раньше замечал за ним чудачество: яркие шёлковые платки и рубашки, мех там и тут, исключительное количество золотых побрякушек и одна перчатка без пальцев. Язык чесался спросить, и с каждым разом всё сильнее. Потому что Михаэль с каждым выходом из дома становился сильнее и сильнее похож на цыганского сутенёра…              В итоге Исаги нашёл десять колец. Одно за другим, они напоминали ему о книге, которую он обещал дочитать ещё в Перу, но которая так и лежала в его рюкзаке мёртвым грузом, и стало особенно гадко ещё и от стыда.              Поскольку Кайзер уже ушёл, он помог себе магией: мука быстро убралась с пола, тарелки сами перебрались в мусорное ведро и даже его ладонь перестала кровоточить: на месте пореза теперь красовались несколько грубоватых, маленьких кожаных заплаток в виде пазлов. Но даже с таким подспорьем Йоичи понимал, что будет дальше. Михаэль вернётся и скажет, что колец было одиннадцать. Не нужно быть пророком для такого!              Но он решил ничего с этим не делать. И просто продолжил уборку, как честный сотрудник бесчестной компании.              Ему удалось перебрать ещё одну стопку книг, когда из-за входной двери раздался звон ключей. Кайзер ввалился в офис с пакетом, который тут же скинул у двери. И не разуваясь прошёл вглубь Приёмной, игнорируя Исаги, присосавшись к… бутылке виски?              Пожав плечами, Йоичи пошёл разбирать пакет. Удивительно, но мистер Кайзер принёс что-то кроме яиц и колы (хотя их всё равно было больше всего). Пара банок джема, упаковка бекона, коробка чайных пакетиков и несколько кексов с кремом. Но от последней покупки у Исаги от возмущения встали дыбом кроличьи уши: этот мудак принёс морковь. Много моркови.              Однако Йоичи решил не злиться. Помыл одну морковку, почистил кое-как — у Кайзера не было овощечистки — и на пробу куснул. Ну, ничего нового. К его облегчению, кроличьи конечности не превратили его в травоядное.              Кайзер мог пить на рабочем месте сколько угодно, Исаги это не касалось. Он спокойно убирался на кухне, перебирая мусор в шкафах, протирая пустые полки. Тряпку он мыл прямо здесь же: не хотелось ходить через всю Приёмную — тем паче мимо Михаэля. Ему было спокойно и хорошо в одиночестве, когда никакие злобные начальники не добавляли ему работы и можно было периодически подгрызать ту самую морковку, не рискуя получить за это какой-нибудь крайне мерзкий комментарий о кроликах. Или о педиках, что было бы даже хуже.              И Йоичи бы вообще забыл, что где-то там пьёт Кайзер, если бы через пару часов его щиколотку не обвила колючая розовая лоза, и не утащила бы его в Приёмную сбив с ног. Он сильно ударился головой и, кажется, разбил стакан, но времени поплакать об этом не было: приходилось уворачиваться от острых углов и стопок книг, пока лозы продолжали тащить его по лабиринту.              У него в окружении никогда не было пьющих людей. Да, он был студентом, жил в общежитии, но у их курса было так мало времени на попойки, что другие ребята всегда смотрели на них со смесью жалости и непринятия. Отец, как и любой японец, иногда выпивал с начальниками, но приходя домой тут же ложился спать — это у них семейное. В группе, с которой он ходил в экспедицию, они пили всего дважды: перед походом в горы, и после возвращения в Лиму. Но какой был азарт в паре чашек писко в весёлой компании опытных альпинистов и придурка-археолога?              Поэтому Исаги был обезоружен тем, каким предстал перед ним мистер Кайзер. Потому что весёлые пьяненькие антропологи — одно. А странноватый хобокенский фокусник, сидевший за своим столом в центре Ринга… Ну, Михаэль мало был похож на себя, если, конечно, Йоичи имел право что-то судить о том, кем был его начальник. Не было на его лице и следа обычной ухмылки, волосы синели на концах, а глаза… У мёртвых рыб они были выразительней, причём с отрывом. А ещё Кайзер не двигался, поэтому на секунду Исаги испугался, что начальник умер и унёс с собой в могилу тайны Сути.              — Мистер Кайзер, что-то случилось? — позвал Йоичи, потирая ушибленный затылок. Взгляд Михаэля не сдвинулся с точки на столе.              — Ты похож на свою мать? — спросил он вдруг, удивив Исаги.              — Эм… Все говорят, что да. Но цвет волос и глаз у меня отцовские. — Кайзер почему-то усмехнулся. Невесело, даже злобно. Поднялся из-за стола, обошёл его, продолжая стискивать пустую бутылку виски и сел перед Исаги на корточки, обдавая алкогольным душком.              — Какая прелесть. — Он грубо схватил Йоичи за щёки, стиснул и повертел, рассматривая. Исаги вырываться не стал, но нахмурился. И на всякий случай стиснул запястье Кайзера. — Часто тебе это говорили?              — Нет. Сходство не бросается в глаза. — Михаэль его не отпустил, однако перестал стискивать щёки. Его пьяный взгляд блуждал по лицу Йоичи, цепляясь за детали. За взглядом следовали пальцы. Исаги гулко сглотнул, поёжившись от странной, непрошенной интимности момента.              — А тебе говорили, что ты слишком симпатичен для мальчика?              — Н-нет. — Исаги сжал запястье Кайзера покрепче, напрягаясь. Тот ухмыльнулся, показывая клыки. Сделал последний глоток из горла бутылки, бросил её куда-то в сторону.              А через секунду руки Йоичи оказались связаны лозами у него над головой. А ладони Кайзера — на его шее. Сжались крепко, лишая кислорода. Исаги попытался отбрыкаться, но лозы подхватили и его ноги, обмотали аж до колен, царапая до крови. В голове забился адреналин, кровь запульсировала в жилах. Пустые глаза Михаэля вдруг стали очень и очень ему знакомы: они светились ярким и полным ненависти намерением убить. Но его руки ещё позволяли редким глоткам воздуха то и дело попадать к Йоичи в лёгкие, кружа голову.              — Я всех вас ненавижу, — цедил Кайзер сквозь зубы, смотря ему в лицо. — Всех вас, людей. Ты думаешь, ты лучше меня, да? Думаешь?! — Михаэль тряхнул его за шею. Исаги попытался мотнуть головой. Он не оставлял попыток вырваться, но в голове аварийным сигналом горела лишь одна мысль: «алкоголь калориен». — Тебе надо помнить о твоём месте. О том, что ты…              Кайзер осёкся. Нахмурился, глубоко вдохнул через нос и убрал одну руку. Исаги почти обрадовался, но рука оказалась занесена над его головой для удара. В мёртвых глазах Михаэля не было ни капельки сознания. И в этот миг Йоичи пошёл ва-банк, нашептанный ему нехваткой кислорода.              Уперевшись пятками в пол, он, под похотливое улюлюканье Голоса, потёрся пахом о седлавшего его Кайзера. И по какой-то лишь Богу известной причине, это сработало. Михаэль уставился на него широко открытыми глазами — Исаги вообще не знал, что они у него могли так распахиваться — и замер. Хватка на горле ослабла, лозы опали безжизненными верёвками. Йоичи резко вывернулся, чтобы спастись…              Однако ничего у него не вышло. Кайзер крепко держал его бёдрами, и в глазах, оказавшихся не такими лисьими, как Исаги думал всё это время, танцевал недобрый огонь. Лозы снова оплели его конечности. Полумрак Приёмной вдруг стал странно походить на тесный гроб.              — Что ты сейчас пытался сделать? — спросил он спокойно. Йоичи напрягся, всё ещё пытаясь продышаться. Он вдруг всерьёз начал рассматривать применение магии. Ему будет плевать на Суть, если он умрёт тут. Потому что Михаэль точно не собирался шутить. — Оприходовать меня хочешь, да? Обойтись как с…              — Мистер Кайзер, отпустите! Вы… Пьяная свинья! — рявкнул Исаги, затрепыхавшись с новой силой. Его тут же ударили в висок. И рука у начальства была тяжёлой.              — Я повторяю. Что?              — Пытался вырваться!              — Не-ет, — прошипел Кайзер. — Ты хочешь меня трахнуть. Потому что ты думаешь, что ты лучше, да? Я вижу. Я вижу вас, высокомерные твари, насквозь. — Он положил руку Йоичи на грудь и надавил туда, где бешено билось сердце. — Если я загляну, что я там увижу? Гниль. Мерзость. Вы все… Вы все хуже меня. Вы ниже меня в пищевой цепочке, тогда почему…              Исаги понял, что происходит, но не успел распустить лозы на пазлы: Кайзер сжал руку на его груди, пальцы призраком прошли сквозь плоть. Его глаза закатились, вспыхнули светлым голубым. Он смотрел в Суть Йоичи. Всё конечно, сейчас он увидит, что Исаги такое и…              Кайзера как будто кто-то ударил по голове. Лозы мигом рассыпались на лепестки, его тело обмякло и свалилось сверху на Йоичи. Исаги привстал на локтях, тяжело дыша и уставился на отрубившегося Михаэля. Что бы не происходило в его Сути, этого хватило, чтобы Кайзер… потерял сознание. И Йоичи надеялся, что наутро его начальник всё забудет. Сердце стучало в висках, медленно приходя к нормальному темпу. Он только что чуть не покончил со своей «карьерой» в «Кайзер и Ко». И Кайзер чуть его не убил.              Исаги выбрался из-под тела, встал на трясущиеся ноги и мстительно пнул Михаэля в бок. Тот не отреагировал.              — Составляя план провизии я прослежу, чтобы там не было ни капли алкоголя, — пробормотал Йоичи себе под нос, потирая шею и запястья.

28 ноября 1987 года

Исаги знал, чувствовал, что проснётся он как-нибудь по-идиотски. В этой сраной компании по-другому не могло быть! Ему снова снился его Сон, но на этот раз он ничего не запомнил. Всё было как в тумане, уже знакомые голоса его «семьи» доносились как из-под толщи воды и ничего не имело смысла. Поэтому ему даже во сне было легко услышать, как кто-то громко кашляет и опустошает желудок через рот. Разлепив глаза, Йоичи поморщился. Кайзера тошнило где-то у него в ногах, где стоял унитаз. Вчера он перетащил пьяное тело на один из диванов на Ринге, и надеялся, что ковры остались не заблёванными. — Мистер Кайзер, вы живы? — тухло поинтересовался он, поднимаясь из ванной. Михаэль, как и ожидалось, сидел на полу, прислонившись к стене, держал свои волосы и тяжело дышал. Он был почти зелёным. — А сам как думаешь, умник… — Его ещё раз согнуло над унитазом, и Йоичи с отвращением поморщился. — Что вчера было мать твою? Башка трещит… — Вы выпили бутылку виски и попытались меня задушить. — Исаги уже не так и обижался на эту досадную мелочь, потому что Кайзер не помнил. — И исцарапали меня своими лозами! — Задушить?.. — Да! Что-то на меня орали, я не разобрал, связали этими своими лианами и душили! А потом отрубились! — Я помню что-то… Чёрное, — поморщился Кайзер, потирая голову. Как ни странно, глаза его были стыдливо опущены. — И белые стены. Дерьмо, больше никогда. — Уж надеюсь! Я так испугался за свою жизнь, вы бы знали! — продолжал ныть Йоичи, с удивлённым удовольствием отмечая, что в кои-то веки у Михаэля проснулась совесть. Он выглядел жалким, раненным и замученным стыдом. — Догадываюсь… Я выплачу тебе компенсацию. Компенсации по таким случаям… Ох, сколько же там было… — Кайзер что-то забормотал себе под нос и покосился на Исаги. Он увидел что-то, что заставило его побелеть и уткнуться глазами в унитаз. — Тысяча долларов. — …Тысяча?! — Йоичи задохнулся. — А я думал вы жмот! — Компенсация за увечья, нанесённые сотрудникам мной в состоянии алкогольного опьянения — от ста до тысячи. Ты свои ноги с шеей видел? — Не успел… Мистер Кайзер, а сколько вообще в нашем контракте на самом деле страниц?! — Ты видел более чем достаточно для своего кроличьего мозга. — Михаэль поднялся с пола, держась за стенку, и кое-как проковылял до раковины, чтобы почистить зубы. — Нам поступил звонок. Собирайся, сегодня дело. — Мистер Кайзер. — М? — Я приятно удивлён. Но… Мне не нужны деньги. — Нужны, ещё как нужны! Но Йоичи решил выслужиться, подлизаться. Поэтому вид принял самый честный, почти рыцарский, и на похмельного начальника это, кажется, сработало. — А что нужно? — Обещания от вас. Во-первых, вы обещаете не напиваться. Во-вторых, пообещайте, что не будете звать меня по имени и фамилии при клиентах. В-третьих, клянитесь не пытаться заглянуть в мою Суть. — А что, боишься, что я увижу твоё грязное бельё? — фыркнул Кайзер. Однако почти беззлобно. Похмельным он Исаги почти казался терпимым. — Мне кажется не нужны особые причины для такого… Кому приятно быть вывернутым наизнанку? Вы бы… — Да-да я понял, не надо. Башка трещит, помалкивай… — Михаэль сплюнул зубную пасту и поморщился. — Хорошо, я принимаю условия. Со следующей недели бюджетом на продукты распоряжаешься ты. Не бери алкоголь и всё. Имя твоё я всё равно через раз помню, а Суть… Ладно. По рукам. — Очень редко, но с вами бывает приятно иметь дело. Виноватый Кайзер — нормальный Кайзер. Исаги был приятно удивлён, что его начальник может быть пристыжён, поэтому специально не стал надевать свитер, чтобы Михаэль хорошо видел следы своих рук. Сам Йоичи от синяков был, если честно, в ужасе. Когда он таки посмотрелся в зеркало, ему подурнело. Ещё и конечности были исцарапаны так, как будто он дрался с целой стаей разъярённых енотов! Но не его одного этот вид беспокоил, поэтому всё утро с ним обращались почти как с Кроличкой. На него не наорали за горелые тосты, Кайзер спокойно принял десять колец, которые Исаги откопал в муке. А ещё он целое утро не отвешивал ему пинков, подзатыльников и не щипался! Образцовый босс! Правда Йоичи всё равно заставили искать нужный дом на карте. Их клиенты жили всего в нескольких кварталах, но у Кайзера видимо была аллергия на передвижение пешком. Хотя сегодня его можно было понять: очередной экстравагантный наряд. Кремовый костюм. Исаги очень хотелось уточнить, не едут ли они часом на свадьбу, но он решил не рушить их хлипкое, почти иллюзорное перемирие. — Сегодняшние клиенты — ещё одни фанатики из местной христианской секты, или как там они себя зовут. Дэвисы, мне о них рассказывал Берри, — сказал Кайзер, когда они остановились у одного из домиков через десять минут пути. — Ого, вы так щедры сегодня! — Не привыкай. Дэвисы — пропитые алкаши, но раньше ходили в церковь. Есть сын, вроде как оборвал с ними все связи. С этим просто работать. В Хобокене многовато набожных придурков, как для Джерси. — И что они все в этой церкви находят… — Сейчас спросишь у специалистов. Они вышли из машины. Несмотря на то, что Кайзер вёл себя хорошо и правда старался выглядеть так, как будто всё в порядке, Исаги видел, как тот был напряжён. Как белели костяшки пальцев на руле, как сжимались челюсти и брезгливо дёргалась верхняя губа. Йоичи мог лишь строить догадки о причинах такого поведения. Неужели кто-то был раздражён из-за злой иронии? Работать с алкоголиками с похмелья, которое почти стоило тебе тысячу баксов! Мало кому понравится такая насмешка от судьбы. Кайзер позвонил в дверь, продолжая то и дело дёргаться, пытаясь смахнуть напряжение в конечностях. Им открыла женщина… Ну, Исаги не мог сказать, сколько ей. Вроде и пятьдесят с хвостиком, а вроде жуткие отёки на пьяном лице добавляли десяток-другой лет. Всклокоченные волосы, мятая, пятнистая от грязи одежда и припухшие веки. Йоичи думал, что так могут выглядеть только бездомные. Но даже не смотря на шок, от него не утаилось, как отшатнулся Михаэль, и как его зубы обнажились в злом оскале. Лишь на мгновение, но он показал своё отвращение. Очень нетипично для Кайзера! Который, впрочем, через секунду уже елейно улыбался. — Миссис Дэвис, верно? — Да, я, — едва шевеля губами произнесла женщина. Ей не хватало парочки зубов, из-за чего речь выходила со свистом. — А что? Вы кто? — Я — мистер Кайзер, это мой ассистент. Мы из «Кайзер и Ко», вы звонили около часа назад. — А-аа… — Женщина задумалась, вспоминая. Через долгие пол минуты её озарило, и лицо тут же скривилось в странной пародии на страх. — Ох чёрт, у нас же призраки! Полон дом… Всё в чертях! — Да-да, поэтому мы и прибыли. Разрешите войти? Кайзер сам разрешил себе войти, и Йоичи протиснулся за ним следом, стараясь ничего не касаться и не дышать вонючим воздухом в доме. Даже в мужском общежитии пахло лучше… — Как давно вы замечаете призраков? — Давно! Давно-о… Как Дональд прогорел на бирже, так и поселились у нас. — Дональд — ваш муж, верно? — встрял Исаги. Кайзеру явно стоило помочь, поощряя нормальное поведение сегодняшним утром. — Да. Мой мужчина, отец моего сына… Донни! — гаркнула женщина куда-то в глубь дома. Из другой комнаты раздалось копошение и звон бутылок, и вскоре им явился и мистер Дэвис. Если бы Йоичи не знал контекста, он принял бы их с миссис Дэвис за единоутробных близнецов — так сильно были похожи их опухшие красные лица. — Донни, они спрашивают про призраков! — Призраки? — мужчина взял и харкнул прям на свой же ковёр. Исаги не верил, что правда видел всё это. — Да у нас тут целый дом с дьяволом! Всё летает, куда-то исчезают деньги, погром! — Дональд на шатающихся ногах повертелся на месте, предлагая им осмотреть бардак, оставленный «нечистью». — Берри из церкви как-то раздал ваш номер всем прихожанам. Вот мы с моей Марлой и решили, что пора бы их оп! И отловить. — Сделаем в лучшем виде, — процедил сквозь зубастую улыбку Кайзер. Кажется, их клиентская база ещё долго будет полниться христианами… — Покиньте помещение, нам нужно провести обряд для изучения паранормальной активности. Дэвисы понимающе закивали и поспешили уползти куда-то. Судя по звону стекла, туда, где ещё была выпивка. Лозы тут же открыли все окна, за что Исаги был Кайзеру искренне благодарен. — Не надо было принимать этот заказ, — поморщился он брезгливо. — Блевать тянет. — Думаю, это из-за виски, а не из-за дела. Мы будем погружаться в Суть? — нетерпеливо спросил Йоичи, переминаясь с ноги на ногу. Ему не терпелось снова испытать это удивительное, похожее на экстаз чувство… — Нет необходимости. Это алкаши, у них просто мозги заспиртовались. Припугну их, устрою шоу и заберу во-он те часики. — Кайзер ткнул пальцем в старинные напольные часы. Стрелка по удивительному совпадению оказалась на десяти, и из маленькой дверцы над циферблатом выскочила крошечная механическая кукушка. — Отлично. Переделаю птичку под кролика. — Вы принимаете плату слишком эксцентричными вещами для человека, у которого компенсация сотрудникам… — Йоичи хотел было закончить фразу, как вдруг заметил, что лозы медленно но верно тащили в сторону выхода целый мать его сейф. Как пойманные на горячем воришки, кем они и были, они смешно замерли, «посмотрели» на Исаги своими острыми концами и… продолжили тащить сейф дальше. — Беру свои слова назад. — Я прирождённый бизнесмен, Йоичи. Помни об этом. — Да но… Вам не кажется, что это слишком жестоко? — Не Исаги было читать нотации о жестокости. Но именно тяжесть всех его грехов давила на него так сильно, что вынуждала сочувствовать даже пропитым маргиналам. — Мы не знаем, что довело их до такого. — Биржа, сказали же. Пороки и жажда наживы привели их сюда. Так что перестань ныть и… — Может, вам же будет веселее, если вы, ну… Припугнёте их? Знаете, так, чтобы они и думать забыли об алкоголе. — …Продолжай. — Вы и так думали их напугать, но если это окажется ещё и добрым делом? Вы разве не будете чувствовать себя лучше? — Кайзер насмешливо фыркнул. — У меня аллергия на альтруизм. Может случиться отёк Квинке. Я не имею ни малейшего желания упрощать кому-то жизнь. — Но разве вам было бы не приятно знать, что из-за вас в мире станет на два алкоголика меньше? Попал. Йоичи с трудом сдержал ухмылку, потому что пока Кайзер отгадывал закономерность его превращений, Исаги бился над его поведением. Откуда столько смирения после попойки? Все эти странности, напряжение, открытая неприязнь… Он поставил на странный пунктик: ненависть к пьяницам. И ставка сыграла. Кайзер вёл себя хорошо, потому что в первую очередь презирал то, что напился. Если труд сделал из обезьяны человека, то из Михаэля человека сможет вылепить стыд. — Продолжай. — Напугайте их, но так, чтобы у них была мотивация бросить пить. — Кайзер задумался, внимательно сощурился, смотря ему в лицо. Но в конце концов выдохнул и кивнул. — …Ладно, я попробую. — Спасибо, я рад, что иногда вы бываете честным человеком! Михаэль ничего ему не ответил. Прошёл за Дэвисами вслед, на кухню. Йоичи поспешил за ним, не хотелось пропускать представление. А оно уже началось: Кайзер выглядел встревоженным, хмурым. Правда вряд ли клиенты могли считывать выражения лиц… — Мистер и миссис Дэвис, дела наши плохи. — Да?.. — Очень плохи! Ещё немного, и ваши души оказались бы похищены. Вы успели позвонить в последний момент… Исаги сам испугался, когда по стене вдруг пошла глубокая трещина. Из неё тут и там полезли чёрные человеческие руки, пачкая копотью белые обои, пытаясь выбраться из расселины. Дэвисы смотрели на это разинув рты. Раздался нечеловеческий вопль, затрясся пол и клиенты попадали на колени перед спокойным Кайзером, прижались друг к другу, напуганные. Всё новые и новые трещины шли по кухне, всё больше рук заполоняли пространство. Вопли не прекращались. А потом Кайзер, поймав взгляды клиентов, с серьёзным видом махнул рукой. Кухню залило светом, раздалось шипение, похожее на шипение колы, и все иллюзорные ужасы исчезли. Тряска и вопли прекратились. Дэвисы смотрели на Михаэля как на мессию и крестились. Но тому было всё равно: он обернулся к Исаги и шёпотом спросил: — Быстро, ты знаешь ещё языки кроме английского? — Японский, испанский… — Как по-испански будет спирт? — Alcohol… — Сраные латиносы! А вино?! …Vino.       — Алкоголизм?        Alcoholismo…              — Твою мать, от тебя вообще есть польза?! — Кайзер закрыл лицо руками и что-то простонал. Но тут же вернулся в рабочий ритм, встряхнулся и передёрнул плечами. — Так, а по-японски как будет «алкоголь»?              — Сакэ, — сжалился Йоичи, решив не говорить начальнику про «арукохору».              — …Надо было мне с этого начинать, — проворчал Михаэль. И отвернулся к замершим в ожидании клиентам с обеспокоенным видом. — Господа, как видите, дела наши плохи!              — Очень плохи! Мистер Кайзер, это… Это Сатана?              — Практически. Мы имеем дело с худшим из демонов. Имя ему — Сакэ! Адское исчадье из самых глубин геенны огненной. Даже я редко сталкиваюсь с чем-то настолько опасным, и пока что я могу сдерживать его, но лишь недолго.              — О, Боже! — взвыла Марла. — Мы обречены!              — Да, вы обречены, — кивнул Кайзер с авторитетным видом. — Сакэ вышел на охоту, и теперь вам ничего не может помочь.              — Неужели совсем ничего? Никаких способов точно нет? Может… — Мистер Дэвис заозирался, ища хоть что-то на их грязной, погромленной кухне. Но кроме пустых бутылок и грязной посуды он ничего не видел. Однако посреди разрухи стоял Мистер Кайзер в кремовом костюме, сияющий показной святостью и чистотой. Йоичи вдруг начал подозревать, что выбор его экстравагантных нарядов всё-таки не случаен…              — На самом деле, один способ есть.              — Какой?! — гнусавым хором спросил супруги, еле шевеля языками.              — Сакэ нужно пристанище в Божьем мире, иначе ангелы изгонят его обратно в преисподнюю. И он селится в бутылках с алкоголем. — Дэвисы кивали как послушные овцы, развесив уши. — Их в доме быть не должно. Сакэ будет сопротивляться, насылать на вас проклятия, чтобы вы принесли в дом ещё сосуды, но вам надо держаться, господа. Важно позвонить вашему сыну и извиниться — Сакэ ненавидит звук слова «прости».              Йоичи заметил, как за спинами Дэвисов лозы постучали бутылками друг о друга. Супруги аж подскочили на месте, обернулись. Но юрких лиан уже и след простыл!              — Слышали?! Это Сакэ сопротивляется звуку божьего слова! — Кайзер ткнул пальцем в потолок, выглядя как самый педиковатый пророк во Вселенной. — Да простит вас Господь Бог наш! Аминь!              — Аминь! — блеяли за ним вслед Дэвисы, пока лозы за их спинами устраивали бутылками концерт. Йоичи на секунду показалось, что они неловко играли мелодию какой-то из песен, что Кайзер обычно ставил в машине. Но он не был уверен, да и слушал в одну восьмую своих ушей: занят был сдерживанием смеха.              — Но это не всё, — угрожающим, глубоким голосом проронил Михаэль. Его «паства» замерла в нервном предвкушении. — Важно славить Господа древним обрядом первых Христиан. По воскресеньям в полдень вам необходимо пихать зажжённые свечи друг другу в анусы!              Воцарилась тишина. Миссис Дэвис неловко подняла дрожащую руку.              — Да, вопросы?              — А пихать огнём внутрь?..              — Нет! — вмешался Йоичи. Кайзер посмотрел на него с укоризной. — Вы что, обязательно надо вставлять так, чтобы воск капал на пол, и ползать кругами! Это защитные барьеры от демона!              — А когда свеча почти догорит, нужно вытащить её и съесть! Чтобы очиститься от скверны изнутри. — Михаэль, о чудо, сменил гнев на милость и почти ему улыбнулся. Почти. — Всё поняли? Нет, вижу, что не поняли! Запишите где-нибудь!              Кайзер с самодовольной ухмылкой смотрел на то, как не просохшие после вчерашней попойки супруги принялись толкаться на кухне, пытаясь найти что-то, что пишет. Как два самых нелепых ламантина, они не могли стоять прямо или координировать действия своих неловких конечностей, то и дело сбивая стоявшие на полу бутылки. Зрелище это было воистину жалким.              После долгих мучений они наконец нашли ручку и брошюру местной пиццерии. Кайзер надиктовал «рецепт» ещё раз, с довольной мордой включив в него и предложение Исаги ползать кругами. Им пожали руки — которые они тут же, не стесняясь, вымыли — и вручили-таки напольные часы. Мистер Дэвис даже помог Йоичи закинуть их на заднее сиденье.              Мистер Кайзер странно смотрел на фотографии на стене гостиной Дэвисов до тех пор, пока не настала пора ехать в офис. Но Исаги снова задержался: его окликнули.              — Вы знаете Берри, да? — спросила Марла. — Мы раньше дружили семьями… Наш сын с его дочками, мы даже хотели их поженить, представляете? — Она вцепилась в его руку. Кайзер у машины корчил недовольные рожицы, намекая поторопиться.              — Да, мы были у мистера Берри на неделе. А что, что-то хотите передать?              — Не ему, в церкви… Мы давно не ходили, и мне кажется, нам там не будут рады, но, — она вытащила из передника пачку денег и пихнула ему в руки. — Он хотел, чтобы мы передали пожертвование, если однажды нам поможет этот ваш немец. Божье чудо всё-таки… Передайте, хорошо?              — Я… Я не знаю, где церковь, простите, я не так давно в Хобокене.              — В Хобокене несколько церквей, но вам нужна церковь Святого Франциска. Там… Там хорошие люди. Крепкое сообщество. Донни, где церковь?              — Угол Третьей и Джефферсон-стрит. Тут недалеко. Вы передадите?              — Я… — Йоичи обернулся на Кайзера, с любопытством пытавшегося углядеть, что там выдали его сотруднику. Исаги быстро спрятал деньги во внутренний карман куртки. — Хорошо. Я схожу завтра, службы ведь по воскресеньям, да?              — Спасибо! — Марла пыталась его расцеловать, но Йоичи кое-как неловко отшутился и рванул к машине.              Настроение, до этого прекрасное, стремительно начало портиться. Потому что не только у Кайзера была совесть. И совесть Исаги подняла свою покалеченную слабую головку и запела тонким голоском о том, что он не помог мистеру Берри упокоиться с миром. И что он убил Молли Байерс и даже не раскаялся. Деньги в кармане показались тяжёлым камнем, а адрес церкви — пугающим знаменьем. Все их клиенты почему-то хотели, чтобы он оказался в Божьем доме. Йоичи не был верующим, но это досадное совпадение начинало действовать на нервы и казаться Знаком, намёком свыше.              Если Бог всё-таки есть, то в какой глубине Ада окажется Исаги, когда умрёт?              — Что бы тебе там ни говорили эти сектанты, знай — никакие арамейские божки не будут платить тебе и доллар в месяц.              — Мистер Кайзер, если это намёк на то, что у вас комплекс бога и вы не будете мне платить…