MATING SEASON

25 ноября 1987 года

      Йоичи решил принимать всё с ним происходящее как монах: со спокойствием и смирением. Хватило его минуты на полторы, за которые ничего не произошло, а потом мистер Кайзер опять включил музыку. Но ненадолго: они и правда почти приехали.       Засыпающий пригород не замечал их. Дороги были пусты, все работяги из города уже загнали машины по гаражам. Люди ужинали: в каждом доме горел свет, и Йоичи даже удалось рассмотреть несколько чудесных сцен быта, пока Кайзер думал на поворотах. На душе сделалось тоскливо. Он скучал по родителям сильнее, чем думал.       — Приехали, — пробубнил Михаэль наконец, после получаса черепашьей езды по одинаковым улицам. Он заглушил мотор и наконец-то перестал игнорировать свой давно остывший, наверняка мерзкий бургер, что и тёплым-то был ужасен. Кайзер развернул бумагу и вгрызся в булку. — Так, инструктаж.       — Ого, что-то, до чего мне не надо догадываться?       — До такого ты точно не додумаешься. — Кайзер покончил с бургером в три укуса, и каждый кусок проглотил практически не жуя. — В прошлый раз я давал тебе шнурок с ключом. Помнишь?       — Н-нет… — Йоичи вдруг испугался. Он правда забыл! И совершенно не знал, куда делся шнурок… А вдруг это что-то важное?!       — Потерял? — прорычал Кайзер, будто прочитав мысли. Исаги невольно сжался, виновато улыбнувшись.       — Н-ну…       — Ладно, это не так смешно, — отмахнулся вдруг Михаэль, расслабившись. — Я забрал его, когда ты превратился в кролика.       — Мудак, — шепнул Йоичи. К сожалению, его не услышали.       — Обыватели не видят призраков и прочей магической мути, если не касаются фокусников вроде меня. А поскольку за ручку с тобой я ходить не собираюсь… — Вытащив из кармана тот самый ключ, Кайзер покрутил его на пальцах. При этом он оставался предельно серьёзным. — Будешь носить это. Исключительно так, чтобы он касался кожи. Если потеряешь — я не знаю, что сделаю с тобой, но все мои угрозы до покажутся тебе обещаниями сладкого секса.       Тот раз, когда он предложил свой член и так был весьма сладок!       — Буду беречь! — пискнул Йоичи. Кайзер смерил его странным взглядом. — Эм, то есть… Если вам нужно меня касаться, то разве…       — Это мои волосы, — спокойно ответил Михаэль и потёр меж пальцев шнурок. Оказывается, из волос. Фу.       — Синие?.. — Исаги смерил скептическим взглядом явно белокурую голову начальника. Тот тяжело вздохнул, покосился на фонарь, светивший прямо на лобовое стекло, и провёл пальцами меж странно остриженных прядей своих волос.       И, к огромному удивлению Йоичи, за касанием проследовал синий цвет, нет, даже свет! Что ещё удивительней, с волосами вместе засветился и шнурок. Исаги удивлённо захлопал ресницами, возможно даже охнул, и почему-то лицо Кайзера стало ещё недовольней. Интересно, у него мышцы лица будут болеть, если он улыбнётся хоть на секунду?       — И после всего, что ты видел, тебя удивляют волшебные волосы, ну конечно, — пробормотал Михаэль и наконец вышел из машины. Время приступать к делу!       Кайзер позвонил в дверь одноэтажного коттеджа, приглаживая растрепавшиеся волосы. Исаги только сейчас, в свете фонаря и последних откровений обратил внимание на то, насколько странная у его начальника была стрижка…              — Иду! — послышался звонкий голос из-за двери, и через секунду им открыли.              На пороге стояла молодая рыжая девушка в заляпанном краской фартуке. Да, краской из дома несло страшно, и тонкий кроличий нюх мигом сошёл с ума. Слишком много впечатлений после монотонной поездки!               Девушка, — видимо, Молли, неловко улыбнулась: — Добрый вечер, чем могу помочь?              — Молли Байерс, верно?              — Да, я! — она подобралась, явно стараясь принять вид более важный. Но щека с бледными веснушками слишком игриво была измазана розовой краской.              — Понимаете, это всё очень неловко и странно, но… — Исаги достал из-за пазухи письмо и виновато ответил на улыбку. — Почта ошиблась, и ваше письмо попало к нам с соседом… Мы тут не далеко живём, подумали завезти!              — Ох, — Молли захлопала ресницами и приняла письмо. Её взгляд скользнул по грубо разорванному краю конверта, и Йоичи поспешил оправдаться.              — Извините что открыли, это так, по инерции…              — Ничего-ничего, — печально пробормотала девушка и с тяжёлым вздохом убрала письмо в карман фартука. И попыталась улыбнуться, но до того её попытка была неубедительной, что Исаги даже стало грустно. — Спасибо вам огромное. Я бы и не узнала, что письмо не дошло… Могу я предложить вам хотя бы чай в благодарность?              — Не откажемся!              Девушка пропустила их в дом, совершенно не думая о том, что они могут оказаться какими-нибудь серийными убийцами или маньяками-каннибалами. Исаги посмотрел ей вслед — она убежала ставить чайник — с искренним интересом.              — Вот видите, — прошептал он Кайзеру, стаскивавшему обувь. Да, он всё-таки не американец! — Молли очень милая девушка.              — Если выяснится, что это она убила своего мужа, то я тебя оттаскаю за уши, — буркнул Кайзер. И тут же уставился на комод напротив двери. Там стояли фотографии семейства Байерс. Исаги оставил мошенническую добычу информации о «жертве» начальнику и поспешил вслед за хозяйкой дома, суетившейся на кухне.              Она мурлыкала приятную мелодию, расставляя чашки за большим круглым столиком, к которому было приставлено два детских стульчика. Помимо краски, в доме пахло и пирогом. И было чертовски уютно! Йоичи расслабился, чувствуя впервые за долгое время себя почти как у родителей. Но что-то всё равно было не так, и он чувствовал это кожей, ушами и даже хвостом.              — Вы простите за бардак, у меня ремонт.              — Меняете трубы?              — Что?              — Мы немного видели от письма, — виновато улыбнулся Исаги. — Если угостите пирогом, то мой приятель может посмотреть, он раньше работал сантехником!              — Правда? — Молли захлопала ресницами. Йоичи не верил, что это правда работает, но кажется миссис Байерс была свято наивна… — Я даже не знаю, как мне отблагодарить вас, в таком случае! Вы… Наверняка прочитали всё письмо, да?              — Грешны. — На удивление, Молли хихикнула, совершенно этим не оскорблённая.              — Родители мужа отобрали у меня детей, денег нет, в трубах гул… Столько всего, всё так сложно! Похороны Дезмонда были меньше месяца назад и с тех пор… — На её лице не было скорби, только болезненная растерянность, которая быстро сменилась яркой, решительной улыбкой. — Я рада наконец-то поговорить хоть с кем-то, простите мою болтовню.              — Ну что вы! — Исаги сел за стол. Интересно, где там носит Кайзера? Пусть и дальше не появляется. Молли была прелестна. — Я Айзек, кстати, — преставился он привычным, американским именем. И почему он не назвал его Кайзеру?.. Ах да, тот всё равно украл все документы Йоичи. В этом они с миссис Байерс были несколько похожи: их обокрали… Только у него не крали детей. — И мне очень жаль слышать, что всё это происходит с вами.              — Я стараюсь не думать об этом слишком много, — вздохнула девушка. — Боже, наверное, я просто ужасно выгляжу, говоря всё это незнакомцу! Но…              — Дез мать его «Счастливчик» Байерс! — продекларировал Кайзер, войдя на кухню широкими шагами. Йоичи и Молли озадаченно на него посмотрели, каждый по-своему. — Дезмонд Байерс, 101-я воздушно-десантная!              — Вы знали Дезмонда?! — ахнула девушка. В её глазах резко стало слишком много страха, она попятилась. — Вы… Вы пришли из-за него?              — Клянусь, нет, — покачал Кайзер головой. — Это всё письмо, но… Мы с вашим мужем служили вместе.              — Я поняла. — Молли поджала губы. — Его действительно звали «Счастливчиком» другие ветераны… Но я не помню вас на наших барбекю.              — Мы не были слишком близки, — отмахнулся Кайзер. Улыбка на его лице казалась искренней, поражённой и довольной. — Но я удивлён, что так совпало! Завезли письмо, а оно жене сослуживца. Бывает же.              — Это… И правда удивительно, — Молли наконец выдохнула, расслабилась. — Присаживайтесь, я налью чай. Мистер?..              — Кайзер. Мой приятель уже наговорил вам всякого, да?              — Только то, что вы посмотрите трубы.              Перед ними на стол поставили тарелки с кусками пирога. Запах был умопомрачительным. Исаги откусил немного и чуть не застонал. Боже, он не помнил, ел ли в своей жизни что-то такое же вкусное. Даже Кайзер, который, кажется, презирал всю еду вообще, попробовал, и его глаза расширились.              — Вкусно? — поинтересовалась Молли.              — Слишком, — пробормотал Кайзер.              — За такой пирог можно осмотреть хоть все трубы в доме!              — Вы мне льстите! — Молли убрала за ухо выбившуюся прядку. Её очаровательное округлое лицо чуть порозовело. Она облокотилась на кухонный гарнитур и принялась аккуратно складывать полотенце квадратиками, раз за разом. Радость пропала, осталась нервозность. — Значит, вы плохо знали Терри?              — Да. Знай я его хорошо, я бы щипал себя за руку каждую минуту, чтобы проснуться. Настолько удивительных совпадений не бывает. — Исаги с приподнятой бровью уставился на Кайзера. Это он вошёл в рабочий темп, или все его слова о ненависти к женщинам были пустым трёпом, чтобы побесить Йоичи?              — Миссис Байерс…              — Можно просто Молли.              — Молли, если честно мы были очень обеспокоены, увидев ваше письмо, и поэтому решили приехать, — сказал Исаги спокойным, нарочито глубоким голосом. Когда-то сокурсница сказал ему, что так он звучит сексуальнее и надёжнее. — Выдался выходной, мы всего в получасе отсюда живём…              — Это, конечно, не наше дело, — подхватил Кайзер. — Но у вас точно всё в порядке?              И почему-то их короткое знакомство и пара пустых слов произвели на Молли такое впечатление, что сначала она мелко задрожала, потом закусила губу, а потом разрыдалась как маленькая девочка с разбитой коленкой. Исаги в шоке уставился не девушку, не зная, что делать. А Кайзер наконец-то показал свою истинную рожу и закатил глаза, пока Молли закрывала лицо руками.              — Молли, что вы… Молли, мы вас как-то обидели? — Йоичи неловко похлопал её по плечу. Девушка шмыгнула носом.              — Н-нет просто… Просто я говорю с кем-то практически впервые с того момента как умер Дезмонд, и вы так добры…              — А как же…              — Меня не позвали даже на похороны, — она продолжала надсадно рыдать. — Я б-была с ним семь лет, у нас трое детей, но меня даже не позвали! И они продолжают делать вид, что меня нет х-хотя я… У м-меня нет жизни из-за их сына! — Молли пыталась утирать слёзы, пуская в голос всё больше гнева, но получалось у неё из рук вон плохо. Как маленький растерянный ребёнок, она стояла и плакала, сжимая кулаки. Горечь и отчаяние перевешивали злобу. Исаги почувствовал себя ужасно неловко, но в то же время ему хватило беглого взгляда на мистера Кайзера чтобы понять, что надо действовать.              — Молли, всё в порядке, поплачьте! — подскочил он со стула и усадил девушку на своё место. — Сейчас с вами мы… я. С вами я. Д-давайте я отрежу вам пирога… — Девушка разрыдалась ещё сильнее.              — Он н-никогда не разрешал мне сидеть с ним за с-столом, — всхлипывала она. Всё мигом стало ещё яснее, чем было: деспотичный муж умер, и оставил молодую, затравленную вдову. В голове Йоичи проскочила неприятная мысль: Дезмонд, или как его там, наверняка был ровесником Кайзера — ему точно должно было быть не меньше сорока. А вот Молли… Она выглядела вчерашней школьницей.              — Сейчас вашего мужа здесь нет, — уверенно и твёрдо сказал Исаги и сам взял из шкафчика тарелку для пирога и чашку для чая, не чувствуя себя виноватым за то, что хозяйничает на чужой кухне. Нарочно не замечая возмущённого взгляда Кайзера, он снял с себя его косуху и опустил её на плечи Молли.              — Боже, соседи опять будут трепаться, что я подалась в падшие женщины, — пробормотала девушка меж затихающих всхлипов и неуверенно обхватила чашку дрожащей ручкой. — Пару недель назад я приютила у себя на пару дней студента, его машина сломалась, а теперь вы… Родители Дезмонда никогда не вернут мне детей, — она снова чуть не разревелась, но Йоичи спохватился.              — М-мы скоро поедем! Только мой друг посмотрит трубы, хорошо? Я думаю, он может этим заняться, пока я побуду с вами, — с нажимом сказал Исаги. Кайзер закатил глаза.              — П-пожалуйста, не уезжайте! — вскрикнула вдруг Молли. Горе на её лице сменилось искренним страхом. — И не п-подходите к трубам, молю!              — Могу спросить почему? — поинтересовался Кайзер без особого энтузиазма. Молли смутилась, немного помялась. Вытерла кухонным полотенцем слёзы, в него же высморкалась, забывшись, и залпом осушила чашку чая.              — Там призраки! — уверенно заявила она.              «Джекпот» — подумали сотрудники «Кайзер и ко».              — Я всё-таки проверю. — Кайзер встал из-за стола, запихивая в себя, кажется, второй кусок пирога. Рекорд!              — Умоляю! — крикнула Молли, подскочив и вцепившись в руку Михаэля. Йоичи впервые заметил в её рыжих волосах седые пряди. — Не ходите, оно… Оно убьёт вас!              — Молли, я понимаю, иногда засоры кажутся пугающими, но поверьте, нет такого дерьма…              — Я серьёзно! Я не сумасшедшая!              Исаги стало её ещё жальче, чем было. Интересно, в «Кайзер и ко» вообще попадали не-жалкие люди? Или это он стал таким сердобольным после того, как сам оказался в отвратительной ситуации? Над ответами думать было некогда. Молли была одна во всём мире и видела призраков — ей было хуже. Она наверняка думала, что сошла с ума от горя и одиночества.              — Молли, спокойно! Кайзер никуда не пойдёт, так ведь, Кайзер? — Исаги за спиной девушки скорчил рожицу пострашнее, чтобы намекнуть начальству подыграть. Начальство не стало демонстрировать гадкий характер и кивнуло.              — Хорошо-хорошо, не буду, — закатил глаза Михаэль.              — Вы… верите мне? — пробормотала Молли, отпуская Кайзера. Исаги пожал плечами.              — Я верю, что вы устали и напуганы, и что вам явно не хватает компании. Молли, если вас не затруднит… Может, вы бы хотели, чтобы мы переночевали у вас?              — …Соседи съедят меня с потрохами за такое, — вздохнула она. Но тут же, снова высморкавшись в полотенце, она ожила, горько улыбнулась и похлопала себя по щекам. — Ну и пошли они!.. К…              — К дьяволу? — предположил Йоичи.              — Давайте не будем о тёмных силах…              — Нахер? — подсказал Кайзер.              — Да! Туда! — бойко поддакнула Молли, чуть алея. — Оставайтесь! Я приготовлю ужин, и… Вы не против, если мы посмотрим фильм? — робко улыбаясь предложила она.              — Телевизор убивает мозг и разлагает…              — Только за! — перебил Исаги начальника.              Он был собой невероятно доволен. Пока что его план по защите Молли Байерс был настолько успешен, что даже поразительно: она успокоилась, весело суетилась на кухне, время от времени поглядывая в удивительно пухлую книгу рецептов. Ещё и Кайзер особо не встревал! Видимо, был измотан дорогой.              — Молли, ничего, что мы вас объедаем? — спросил Исаги, когда из духовой печи уже доносился умопомрачительный запах. — Ваши… трудности от этого не станут ещё более непосильными?              — Свёкры покупают мне продукты для детей. Но поскольку они забрали их, теперь полный холодильник рискует пропасть… Я думала завтра отнести часть им домой, но почему бы не накрыть для вас хороший ужин?              — Мы привезём вам хоть десять писем в таком случае, — усмехнулся Йоичи. — Последние дни мы питались только горелыми яичницами и хлебом…              — Ужас!              — И чья же это вина? — пробормотал Кайзер сонно. Исаги его проигнорировал.              — К слову, извините, если лезу не в своё дело, но почему семья мужа не забрала вас вместе с детьми к себе?.. Или ваши родители…              — Я осиротела, — вздохнула Молли. — А свёкры ненавидели меня все семь лет. Чем быстрее я умру где-нибудь в одиночестве, тем счастливее они будут. Они уже настраивают против меня старшенького… — Девушка шмыгнула носом, быстро утёрла глаза тыльной стороной ладони и продолжила что-то взбивать в миске. — Я очень скучаю. Но сейчас я не смогу быть им хорошей мамой. И прокормить не смогу… Поэтому, так будет лучше.              — Если устроитесь на работу, то думаю…              — Я вышла за Дезмонда не закончив школу. — Всё встало на свои места. Исаги прикинул в уме, ужаснулся разнице в возрасте и вспомнил несколько подобных случаев среди соседей в родной Сайтаме. Ничем хорошим такие браки не заканчивались. — Помню, он всё напевал ту песенку… Ох, как же там? Про Дезмонда и Молли, но Джонс… Не помню. Я была такой глупой.              — Не вините себя за то, в чём виноват взрослый мужчина, — мягко сказал Исаги. И поспешил перевести тему: — Что там так вкусно пахнет?              — Лазанья! — Молли благодарно улыбнулась — она была наивной, но не совсем глупой. — Ещё я сделаю салат, и, возможно, придумаю какую-нибудь закуску…              — У вас золотые руки.              — У меня была золотая мама. — Байерс похлопала по книге рецептов. — Мы с ней вместе много лет её заполняли, пока она была жива…              — Кое-кому не помешало бы пролистать хотя бы пару страниц, — фыркнул Кайзер с намёком. Ну почему он просыпался только для каких-нибудь обидных ремарок?!              Впрочем, Исаги не был удивлён. Да и возмущения его вскоре растворились в воздухе, потому что Молли поставила ужин на стол…              С аппетитом ел даже Кайзер, и этим всё было сказано. Может, его начальник никакой не малоежка, а просто гурман?..                     Закончив с ужином, он помыл тарелки вместо Молли — она чуть не расплакалась снова — и перебрался в гостиную, такую же тёплую и уютную, как и весь прочий дом. Было почти жарко, особенно в шапке, которую он снять не мог. Неужели тут правда водились призраки? Ну, тогда у них определённо был вкус к жизни!              Кайзер расселся в кресле, пока Молли вставляла кассету и включала телевизор. Кажется, он задремал — им же и лучше. Йоичи опустился на диван, хозяйка дома помявшись села с ним рядом. С её слов, нервных и смущённых, они будут смотреть «Бриолин». Исаги не слышал об этом фильме, но после настолько вкусного ужина он был готов смотреть что угодно.              На задворках сознания проскочила мысль о том, что он должен читать книгу, которую одолжил у друга, но с момента приезда в Хобокен она так и валялась на дне его рюкзака… Что ж, возможно он просто должен быть сыт для такой… своеобразной литературы.              — Он вышел ещё когда я училась в средней школе, — оживлённо делилась Молли. — Я была в восторге! Но Дезмонда фильм ужасно раздражал, поэтому мы никогда его не смотрели… У того что он умер слишком много плюсов, чтобы я звалась скорбящей вдовой, да?..              — Ага. — Исаги кивнул, и тень сомнения исчезла с лица Молли. — Рад, что ты это понимаешь. Ну? Включай!              И с щелчком кнопки Йоичи погрузился в самый приторно-сладкий сон из всех, что видел в своей жизни. Яркие платья, высокие причёски, актёры, которые выглядели старше мистера Кайзера раза в два и лучащиеся счастьем белозубые улыбки. Молли на диване рядом с ним тихонько подпевала каждой песне, чуть фальшивя, но с каждой минутой её пение становилось чуть громче и уверенней. И Исаги не возражал, только радовался. А мистер Кайзер, к счастью, спал, и не портил просмотр своими дрянными комментариями.              Сам Йоичи тоже жутко хотел спать, но ещё больше он хотел не расстраивать клиентку. Поэтому пялился в экран и пытался вникать в происходящее. Машины, какие-то любовные интриги, неожиданная подростковая беременность… Каким-то непостижимым образом он проникся фильмом и к концу второго часа даже начал переживать за персонажей. Но ещё больше он переживал за Молли.              Когда-то в детстве он плакал из-за того, что родители не хотели «дарить» ему младшую сестру. А что, если бы она у него всё-таки была? Они бы так же смотрели вместе мюзиклы после того, как её жуткий муж умер? Пришлось бы ему успокаивать её, одинокую и потерянную? Поймав себя на этой мысли, он понял, что почти уснул. Поэтому потёр глаза и сосредоточился на концовке.              Хэппи-энд, ну конечно. Смазливый, радужный хэппи-энд, который явно не светил семейству Байерс. Но Йоичи уже не думал об этом. Совершенно непостижимым образом, он подпевал вместе с Молли, потому что она от этого становилась ещё счастливее и наверняка забывала, что завтра наступит ещё один день без надежды. Слов он не знал, да и если честно вообще не понимал, что в песне поётся, но как дурак открывал рот в такт, издавая нечленораздельные звуки и ловил глазами взгляд Молли. Волей-неволей, он и сам забыл, что в его жизни происходит полный кавардак.              Йоичи ощутил глупое, льющееся через край его сердца счастье. Спокойный, сытый и уютный вечер с приятным человеком рядом, хорошая концовка забавного фильма и два часа без едких комментариев от Кайзера…              Пуф!              Исаги от неожиданности подпрыгнул чуть ли не до потолка, даже не вывалившись из своей шапки. Кроличьи лапы запутались в косичках чульо, и он был упал на пол, если бы его не подхватили недремлющие, молниеносные лозы. И передали в руки тёплого от сна Кайзера. Йоичи высунул морду из-под края шапки и застал немую сцену.              Мистер Кайзер замер, неловко держа его на вытянутых руках. А Молли застыла с пультом от телевизора в трясущейся руке, и на её лице был написан ужас, о котором писал разве что Лавкрафт.              — Кхм… — Кайзер прокашлялся, уже готовясь объясняться, как вдруг Молли завизжала, закрывая лицо руками. Она подобрала ноги к себе на диван и выла как раненная медведица, цепляя пальцами седые локоны.              — Это моя вина, это моя вина! — разобрал Йоичи слова. Он не понимал настолько резкой реакции, и кажется, не он один. Кайзер подтянул его к своей груди, погладил по спинке, бормоча что-то про уши, и снова прокашлялся.              — Миссис эм…              — Если бы я вас не пустила они бы… он бы… — хныкала девушка, обхватив себя руками, качаясь взад-вперёд как умалишённая.              — Если ты винишь призраков в своём доме, то успокойся, это не они! — крикнул Кайзер раздражённо. Повышенный тон сработал на Молли как занесённый над собакой кулак. Она дёрнулась, замолчала. И застыла. — С ним такое случается, уймись, дура!              — П-простите я… — Молли замотала головой, утирая слёзы, что полились ещё сильнее. Йоичи покосился на руку Кайзера, которую было бы удобно укусить. — К-как это… Что…              — Успокойся, потом задавай вопросы!              Байерс послушно закивала и начала в спешке вытирать слёзы. Маленькая, жалкая и грустная. Исаги вывернулся из рук Кайзера и приземлился на пол. И пока тот почти в панике кричал «Кроличка!», Йоичи в два прыжка оказался у Молли на коленях. Он немного переживал за то, что в любую секунду может снова стать человеком, но риск оказаться голым на коленях у несчастной вдовы стоил того, чтобы успокоить её.              Он ткнулся мордочкой в её передник, дёрнул ушами. Молли поражённо приоткрыла рот и замерла, боясь шевелиться.              — Кроличка! — Кайзер, вот так гад, забрал его с коленок Байерс и снова прижал к себе, почти ревниво. Йоичи сжалился над ненормальным и не стал его кусать. Но и взгляда своих раскосых кроличьих глаз с Молли не отвёл. — Он обычно не такой агрессивный.              «Это была не агрессия!»              — Н-ничего… Я… Кхм. Я не понимаю, что происходит…              — Мы сотрудники «Кайзер и ко». — Михаэль достал из кармана визитку и протянул её Молли. Та осмотрела бумажный прямоугольник с обеих сторон и её глаза расширились.              — Нью-Джерси?..              — Верно. Твоё письмо было доставлено в Джерси, и у меня были все основания полагать, что твоё дело связано с паранормальной активностью. Поэтому чем быстрее ты успокоишься, и мы закончим с этими объяснениями, тем раньше я избавлю тебя от твоих проблем с трубами. Призраки в канализации?              — Погодите, мне нужно… — Молли охнула и схватилась за голову. — Боже, какая я дура. Я пустила к себе в дом ненормальных!              — На твоих глазах тупой японец из Гарварда превратился в милейшее создание, а ты сомневаешься?! — рявкнул Кайзер и потряс кроликом в воздухе. Вокруг него завивались раздражённо лозы, на которые Молли указывала дрожащей рукой. — Да-да, знаю, это моё. Мы не так просты.              — Матерь Божья, вы волшебники! — воскликнула Байерс и закрыла рот руками. В её глазах Йоичи с удовольствием увидел надежду и радость. — И вы… вы пришли спасти меня! Я не верю, простите, мне кажется, что я уснула…              — Уснул я, под ваш фильм. За это скидка пять процентов, и ещё десять за ужин. Ещё пять скину если прямо сейчас отведёшь нас в комнату, где можно заночевать. С призраками разберусь, когда этот, — он легонечко хлопнул Исаги по кроличьему заду, — вернётся в человеческое обличие. Где призраки сильнее всего?              — В п-подвале, — прошептала Молли, вернувшись к тревоге. — Там очень опасно!              — Да-да, отлично. Комната где?              Молли отвела их в спальню, в которой раньше спала с мужем, неловко рассказывая о том, как теперь она спит в детской, перебивая свой же рассказ восхищениями тем, что магия реальна. Спасибо ей, она даже взяла одежду Йоичи с дивана и выдала Кайзеру перед тем, как тот хлопнул дверью спальни перед её лицом. Она явно не хотела оставаться одна снова, но не смела просить о большем.              Оставшись один на один с кроликом, Михаэль тяжело вздохнул и включил прикроватную лампу. Он опустил Исаги на застеленную постель и сел рядом. Снял все многочисленные кольца, начал одну за другой стягивать не менее многочисленные цепочки и медальоны с шеи. Через минуту на тумбочке покоилась приличная гора золота, а Кайзер принялся за рубашку, брюки и носки. И только оставшись в белье он зевнул, забрался под одеяло и посмотрел на кролика.              — Да, правду говорят, что перед питомцами неловко, — пробормотал он. И тут же позвал, нехарактерно тихим и осторожным голосом. — Кроличка… Иди сюда?              Кролик, очевидно, никуда не пошёл.              — …Да, это было обречено на провал, — вздохнул Кайзер. — Ты же не собака. Ты лучше. — Он вытянул руку и лишь кончиками пальцев смог коснуться чёрного меха на боку Йоичи. Исаги сделал вид, что ему плевать. — Надо будет как следует тебя накормить морковкой дома. Ты не боишься меня, но и не думаешь, что я твой хозяин. Надо менять это.              «Ага, мечтай!» — подумал Йоичи и гордо ускакал на другую половину постели. И вдруг ему очень и очень захотелось копать. Покрывало в цветочек выглядело очень копабельным. Исаги ощутил, как от мысли об этом всё его кроличье тельце приходило в восторг. На пробу, он пару раз провёл передними лапами по покрывалу. И ему сорвало крышу.              Копать покрывало было настолько весело, что он почти забыл, как его зовут.              — Кроличка, ты невероятно талантлив, — сказал вдруг Кайзер. Он звучал до того неловко и неуверенно, что Исаги сначала принял его за какой-то новый голос в своей голове. — Хочешь я отведу тебя в городской сквер когда потеплеет? Ты можешь хоть весь его перекопать, я тебя отмажу. Ты знал, что в квартире над нами живёт полицейский? Он мой должник. Так что сквер весь твой.              Йоичи не удержался от довольного кроличьего хрюканья. Что ж, к его пушистой персоне Кайзер относился очень и очень хорошо. И грех было не поощрить немного эту его черту. Поиздеваться над ним, как Павлов над собаками: давать положительное подкрепление хорошим манерам.              Поэтому Исаги смело прыгнул в сторону мистера Кайзера, вскарабкался тому на грудь и подмял под себя лапы. Михаэль перестал дышать. Замер, глядя на кроличью тушку почти с религиозным обожанием и не моргал. Йоичи не был уверен, что такая реакция нормальна, поэтому попытался насмешливо фыркнуть. Звук получился похожим на человеческий, и Кайзер отмер.              — Не смейся, — пробормотал он, осторожно подняв руку к кроличьему боку. — На меня впервые в жизни забралось животное.              Йоичи не мог перестать удивляться. Человеку почти сорок лет, а он не знает, как его зовут, отгонял от себя животных как пугало и был холост всю жизнь не смотря на прекрасное лицо и…              И здоровенный хер. Ну же, скажи это сам! Почему всё должен озвучивать я?              Исаги выругался про себя. Как бы он хотел кому-нибудь пожаловаться на то, как он устал от этого проклятья! Тело ему не принадлежало, сны тоже, и даже в мысли постоянно проскальзывал инородный голос какого-то сексуального маньяка, одержимого фаллосами и педерастией. Но он не имел привычки ныть. И уж тем более не мог даже поговорить по душам с начальством. Хотя…              Кролик на груди Кайзера о чём-то активно зафыркал. Чёрный носик дёргался, пока ушастый ругался с энтузиазмом строителя, уронившего себе на ногу чугунный радиатор. Михаэль внимательно прислушался — по лицу было видно — пытаясь вникнуть в беды кроличьей души. Когда ушастый закончил ругаться, Кайзер покивал, задумчиво потёр подбородок.              — И правда нелегко тебе, Кроличка. Видимо, мне и правда придётся подумать о покупке аквариума и радиоприёмника…              Никого другого Йоичи бы не стал винить в том, что человек не разобрал кроличий лепет. Но Кайзера он винить был готов во всём, поэтому с удовольствием хорошенько топнул тому по солнечному сплетению и убежал на соседнюю подушку. Начальника это только умилило, и он протянул руку, чтобы потрепать Исаги меж ушей.              — Не злись, тигр. — Кайзер замолк на пару минут, почёсывая Исаги. Йоичи разомлел и почти забыл, где он и с кем, почти проникся кроличьей долей, отринул человеческое. Но начальство открыло рот, и всё снова стало поганым. — Почему трубы в подвале, — пробормотал он. — Нет, ладно призраки, ладно плаксивая сука-заказчица. Но подвал с призраками дома у плаксивой суки-заказчицы?              Кролик заинтересованно дёрнул ушами. По крайней мере, Кайзер предпочёл трактовать это именно так.              — Тебе не понять, ты же кролик. Живёшь в норах. Наверняка тебе и офис нравится, да? — Михаэль вздохнул и прикрыл глаза. — А я ненавижу всякие подвалы и чуланы. Но моя квартира занята, поэтому приходится проводить всё время в подвале. Погано, не правда ли?              Исаги слушал в пол уха. Его больше волновало то, что он был кроликом всё дольше и дольше с каждым превращением. Настенные часы рядом с распятием на стене показывали, что он уже давно обратился. Неужели в какой-то момент он проведёт в кроличьем теле час? Или два? А может целый день?! Может ли быть так, что однажды он просто перестанет быть человеком?              Пока его чесали меж ушей такая судьба не казалась совсем паршивой. Но всего капли здравого смысла хватало чтобы вспомнить о всех его мечтах и целях, о его долге. О родителях, которые не получали его писем с весны. Ему нельзя было становиться животным. Ему нужно было снять проклятие любой ценой, и если Кайзер не начнёт ему помогать с этим по приезде в Хобокен, то возможно Исаги придётся покинуть подвал на Десятой улице до конца недели.              К его огромной радости, с характерным «пуф!» он снова вернулся в человеческий облик. И тут же заполз под одеяло, даже не думая о том, что под ним уже лежал Кайзер.              — Я надеялся отложить работу до утра, — проворчал Михаэль и сел в кровати. Он тут же принялся одеваться, не забывая про все килограммы побрякушек на шею и пальцы. — Не валяйся голым, блевать тянет.              — Каков план действий? — Исаги потянулся под одеялом, с удовольствием ощущая все свои конечности и пальцы, и таки взял свой свитер, лежавший на покрывале. Нагота перед Кайзером его уже почти не смущала.              — Заходим в подвал, даём призракам по роже, спим, завтракаем, едем домой.              — Миссис Байерс покорила вас готовкой? — шутливо спросил Йоичи, натягивая джинсы. Его бельё всё ещё было в Хобокене… — Я начал было думать, что вы вообще не едите.              — …Вот чёрт. — Кайзер почему-то резко поднялся с кровати и закрыл рот рукой. — Готовность пятнадцать минут. Скоро буду. — И спешно вышел из спальни.              Йоичи пожал плечами, не понимая и не желая понимать странности Михаэля, спокойно оделся и вышел в коридор. На кухне сидела растерянная Молли и смотрела куда-то в сторону. Увидев его, она вздрогнула, улыбнулась и неловко помахала рукой.              — О, ты снова в норме!              — Да, извини, если напугал. Где Кайзер?              — Спросил где ванная, и сказал ждать… — Молли покачала головой. — Знаешь, я хотела тебя расспросить кое о чём.              — М?              — Я упоминала, что у меня гостил студент, у которого сломалась машина, да?              — Да, помню. — Исаги напрягся. — А что?              — Просто… Не подумай, что я хочу сказать, что все японцы друг друга знают, просто когда ты п-превратился, мистер Кайзер сказал, что ты из Гарварда. И японец. И тот студент тоже был…              У Йоичи внутри всё похолодело. Нет. Этого не может быть. Это не должно происходить с ним, так не бывает, глупые письма и визитки Кайзера ни капельки не судьбоносные, он не…              — Он сказал, что ищет своего друга, — поделилась Молли с улыбкой. — Такой тихий, мрачный мальчик! Я даже удивилась, что он уже студент.              — У меня не было сокурсников-японцев, — соврал Йоичи. — И не думаю, что бывают такие совпадения! Сначала Кайзер оказался сослуживцем вашего мужа, теперь я окажусь другом вашего гостя? Невероятно.              — Я тоже так подумала, но раз уж в мире есть место для призраков и магии, то может…              — Так, за работу! — гаркнул Кайзер, заходя на кухню. — Показывай подвал.              Молли засуетилась и поспешила показать дорогу. За одной из дверей в коридоре скрывалась лестница, зловеще-темная, ведущая в непроглядно-чёрный подпол.              — Там лампочка перегорела…              — Фонарик есть?              — А магией осветить нельзя?..              — Нельзя, — отрезал Кайзер. — Фонарик?              — …Только свечки, — смущённо пробормотала Молли.              — Тащи.              Исаги чувствовал себя глупо, спускаясь в подвал первым со старомодным подсвечником в руке. Кайзер шёл за его спиной, лоза держала свечку рядом — на него подсвечника не нашлось. Молли взволнованно топталась у двери, и, кажется, молилась. Свечки давали так мало света, что Йоичи совсем не был против капельки божьей помощи…              Лестница казалась бесконечной. Исаги готов был поклясться, что они опустились метров на десять, но ступеньки всё продолжались и продолжались. Это не могло быть взаправду! Поэтому он затормозил, предусмотрительно вытянув руку себе за спину, чтобы Кайзер не скинул его со ступенек. Ладонь упёрлась в чужой живот, и Голос в голове взвыл как голодное животное.              — Что?              — Мы явно спускаемся дальше, чем должны. Вы не замечаете?              — М-м, нам надо спуститься в подвал. Мало ли, сколько это займёт? Призраки любят дурачиться с пространством, но им скоро наскучит смотреть, как мы топаем по ступенькам. Так что шагай, трусишка.              — Я не трушу! — огрызнулся Исаги, и чуть было не буркнул, что это Кайзер тут боится тёмных подвалов, но вовремя осёкся. Про это знал только Кроличка.              Они продолжили спускаться. Идти приходилось медленно, свет свечей едва ли очерчивал контур следующей ступеньки. Темнота обступила со всех сторон, липкая и плотная. Лишила чувств и ощущения времени, залезла под одежду и осела холодным потом на лбу и спине. Йоичи поёжился и чуть не улетел в бездну, пропустив ступеньку. Спас его Кайзер, поймавший его лозами за шею — чуть не удушив в процессе.              — Слишком темно! — пожаловался Исаги. Михаэль наверняка закатил глаза.              — Из чего делают свечи? — спросил он вдруг, совершенно серьёзно.              — Из воска? И из парафина. А что?              — Воск… Пчелиный воск. Отлично. — И не успел Йоичи осознать, почему Кайзер вдруг заговорил про пчёл, как вокруг них одна за другой стали загораться большие восковые свечи, парящие в воздухе. Исаги охнул от удивления. Мигом стало светлее, и что удивительно, он даже увидел пол: всего в пяти ступеньках от себя. Счастливый, в два прыжка он преодолел это расстояние и громко выдохнул. — Я же говорил.              — Спасибо за свечи, — искренне поблагодарил Исаги. Кайзер не обратил на него внимания — он осматривался в подвале, оказавшемся тесной простой комнаткой. Осмотрелся и Йоичи.              В углу стояла стиральная машинка, несколько коробок с хламом, а противоположную стену занимали трубы с вентилями. Обычный подвал. Исаги оглянулся на лестницу: короткая, как и полагается. Только свет из коридора наверху не лился. Может, Молли закрыла дверь?              — О магии ты почти ничего не знаешь, да? — спросил вдруг Кайзер.              — Знаю только, что вы наврали Молли насчёт освещения магией… — Исаги осёкся, увидев требовательный и раздражённый взгляд. — Да. Ничего не знаю.              — Что ж… Позволь мне показать тебе маленький фокус. — Кайзер сел на стиральную машинку, закинул ногу на ногу. Свечи разлетелись по подвалу, освещая комнату равномерно. — Это не наука, тут нет правил, тогда почему я не всемогущ? Я мог бы утопить Австралию. Или, скажем, избраться в президенты. Или расколоть луну. Но где-то ведь должна проходить граница, не так ли? Иначе я давно утопил бы Австралию.              — Из-за пауков?..              — Из-за кенгуру. Не важно. Смог бы Оппенгеймер собрать ядерную бомбу, не знай он об атоме? Написал бы Шекспир «Гамлета», если бы его не травили?              — Но Шекспира же не…              — Не важно. Я к тому, что нужно знать, с чем ты работаешь, чтобы влиять на мир. Я не смогу прогнать призрака, не зная, кто он, не смогу призвать ни одной лозы без знания ботаники. — Кайзер выглядел довольным. Кажется, он готовил эту речь. И впервые за всё время Исаги слушал его с искренней заинтересованностью.              — Это… Имеет смысл. — Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Тогда почему Австралия ещё на поверхности? Вам подарить карту?              — Чем больше деяние, тем больше мне нужно информации. Сейчас о другом. Я часто сталкивался с проблемой, что познание занимает слишком много времени. Отдельные люди, каждый по-своему тупой, разные марки автомобилей, в устройстве которых нужно хоть сколько-то разбираться для угона. А время — ресурс ограниченный.              — Почему вы всё это рассказываете?              — Чтобы ты не умер от разрыва кроличьего сердца. Потому что я нашёл способ заглянуть в «суть».              — Суть?              — Суть. Придумывать названия не мой конёк, — отмахнулся Кайзер. Исаги обнаружил, что хмурится, замерев в нервном предвкушении, и поспешил расслабиться. — И в первый раз погружение в Суть… ошеломляет. Поэтому предупреждаю, чтобы не лишиться кролика.              Йоичи застыл, впервые за всё время в «Кайзер и ко» удивившись. И этого слова было мало, чтобы описать то, что он испытывал, потому что…              — Тогда давайте меня ошеломит сразу, чтобы потом я привык? — нервно хихикнул он. Кайзер кивнул и протянул ему руку.              И стоило Йоичи коснуться его, как мир будто вытолкнул его сквозь воздух в невесомость, всосал обратно как кубик лего в пылесос и пересчитал все косточки как ксилофонист, ударившийся в джаз. Всего стало невероятно много, невероятно мало: противоположные друг другу ощущения без названий наводнили его голову, ладони, колени. Кажется, его мозг вообще переместился вон в ту бейсбольную биту, которая летела ему в лицо…              Что?              Голова затрещала от удара, загудела и заиграла мелодию на клавишных. Чёрт, почему сотрясение начало звучать как песня Битлз?! Как та песня, которую упоминала Молли за ужином, Йоичи ещё никак не мог вспомнить названия, ведь слышал её пару раз в жизни…              Он сплюнул на пол зубы со шматом свернувшейся крови и поднял взгляд. Всё вокруг было розовым, в полоску и в крапинку одновременно. А может быть, всё было синим? Или красным? Исаги не успевал думать о цветах как они уже сменялись. Его руку всё ещё крепко держал Кайзер, они всё ещё сидели в подвале… Сидели? Он же стоял! И где свечи?..              Йоичи проморгался и наконец из-за завесы цветов и текстур, от которых живот угрожал тошнотой, он разглядел происходящее. На трубах висели какие-то тряпки, много-много тряпок. Они с Кайзером сидели у лестницы на полу, почему-то связанные. А вдоль труб с той самой битой расхаживал здоровенный амбал лет сорока. Исаги не узнал его, но почему-то сразу понял, что это Дезмонд Байерс, ветеран войны во Вьетнаме, 101-я воздушно-десантная, ломал в школе ключицу, любил Битлз и макароны с сыром, не пил кофе, встречался с некой Мартой в седьмом классе…              — Понял теперь? — шёпотом спросил Кайзер и хмыкнул. — Ты не мог этого знать. Но знаешь.              — Откуда ты знаешь, что я знаю?! — испугался Йоичи. Радужная пелена стала более-менее привычной, а клавиши в голове стали чуть тише.              — Потому что знаю, — пожал плечами связанный Кайзер и покосился на их руки. Исаги крепко сжимал его ладонь, наверняка до боли, но и Михаэль держался за него уверенно. — Если отпущу, выскочишь из Сути. Или останешься?              — Останусь!              — Твоё дело. Но дальше хуже. — Кайзер кивнул в другую сторону. Там в стороне сидел ещё один незнакомый парнишка с куриной головой. Без одежды, изморенный голодом, покрытый фиолетовыми гематомами. Исаги постарался не удивляться, когда за секунду голова незнакомца стала сначала овечьей, а потом опять куриной.              — Ты! — рявкнул Дезмонд, резко повернувшись и указав битой на «курицу». — Ты служил?              — Т-так т-точно! — прокудахтал тот. Звучало как всхлипы.              — Врёшь! Все вы новобранцы только путаетесь под ногами, только мешаете работать! Пушечное мясо, которому повезло. Вот ты кто. Это не служба! — Бита с неприятным и нехарактерным звуком встретилась с виском «курицы». Йоичи поморщился. И на всякий случай языком пересчитал зубы в своём рту: все на месте, и ничего не болело! Но на полу перед ним всё равно лежали те зубы, что он сплюнул.              «Курицу» схватили за гребешок и поволокли прочь из угла. Тот истошно орал, сопротивлялся, пытаясь поломанными ногами найти хоть точку опоры, но его тащили по пыльному бетонному полу, оставляя кровавый шлейф. Рядом со стиральной машиной стояла небольшая дробилка для дерева. Йоичи зажмурился, не желая видеть то, что должно было случиться, но под закрытыми веками мир оказался настолько чёрным и кровавым, что ему пришлось предпочесть зрелище в подвале.              Дезмонд снимал охотничьим ножом кожу с верещащего парнишки и вывешивал её на трубы. Красная плоть блестела в тусклом свете единственной лампочки и постоянно меняла цвета, как и всё вокруг. Исаги невольно сжал руку Кайзера покрепче, ощущая тошноту. Да, не удивительно, что в доме были призраки. Потому что кусков кожи, которые Йоичи ошибочно принял за тряпки, здесь хватило бы на десяток человек. В его голове всплыла чёткая цифра: одиннадцать.              Да, парня запихнули в дробилку, ногами вперёд. Он трепыхался, стонал: рыдал так, как люди не умели. Дезмонд довольно улыбался ему вслед и мял рукой свой пах. Мерзость.              Раздался лёгкий перезвон колокольчиков, Йоичи ощутил движение за своей спиной: кто-то спускался по лестнице. Это была Молли с подносом, бледная, с огромным синяком на пол лица и швом на губе. Ещё более крошечная, несчастная и затравленная, она дрожала в присутствии мужа, отводя глаза от дробилки.              — Д-дети не могу уснуть из-за ш-шума, — проблеяла она, втягивая голову в плечи, готовясь к удару. Но Дезмонд её игнорировал.              — Пс! — позвал его Кайзер. Йоичи еле оторвал взгляд от Молли и посмотрел на начальника. Тот кивнул куда-то в сторону. Там в углу снова сидел парень с куриной головой, но ещё более тощий, угольно-чёрный — и дело было не в расе, нет. Как сгоревшая спичка с птичьим чучелом на башке. — Это призрак жертвы.              — Да я… Мог понять.              — Там ещё есть.              Исаги повертел головой и заметил, что в каждом углу сидит обгорелый силуэт с головой зверя. Они неотрывно следили за Дезмондом, сжавшись калачиком, вздрагивая от каждого его движения.              — Зажмурься, сейчас будет смена сцены, — сказал вдруг Кайзер быстро.              И Йоичи не успел даже переспросить, как мир завертелся, будто смытый в унитаз. Когда всё пришло в «норму» через секунду, его вырвало. Но не ужином, а… Буквами? Он проморгался, почесал голову: его руки больше не были связаны. Кайзер дал ему подзатыльник.              — Я же сказал зажмуриться! Бестолочь. Смотри дальше, кажется, мы на кульминации.              Исаги наконец смог поднять взгляд. Они были в уборной у Молли дома. Вот и она, всё такая же побитая как в прошлом видении. Стояла над ванной, в которой откинув голову спал Дезмонд, оглушительно храпя в тон опостылевшей песне Битлз. Люди-спички всё так же сидели по углам, на головах друг у друга, вздрагивавшие от каждого всхрапа.              Молли достала из кармана фартука нож. Йоичи с восторгом спортивного болельщика смотрел за тем, как она склонилась над мужем, и дрожащей рукой прислонила лезвие к его уху, прицеливаясь. Девушка сделала глубокий вдох, выдохнула и со всей силы вонзила нож. Люди-спички заволновались, начали носиться во ванной, пока Молли роняла слёзы, смотря на тело своего мужа и тянулась к его рукам. Но Исаги не увидел продолжения: тонкие чёрные силуэты заполонили всё поле его зрения, слились в единую чёрную кляксу, и сцена снова сменилась. Его опять вырвало буквами.              Они оказались в темноте. Йоичи даже подумал, что вернулся в подвал, но рука Кайзера всё ещё сжимала его ладонь.              — Где мы теперь?              — Полагаю, в трубах, — Михаэль огляделся и кивнул. — Да, вон жертва бежит. — Мимо них и правда пронёсся силуэт со свиной головой, истошно вопя. Издалека донёсся гул, похожий на звук работы дробилки. Едва слышный поначалу, он приближался со скоростью поезда, такой же оглушающий и мощный, смертоносный на всех уровнях инстинкта. Но Кайзер не дёргался, и Йоичи взял себя в руки, чтобы не отпустить его ладонь и не покончить с этим ужасом. — Наш клиент сам идёт к нам в руки!              Вокруг повырастали лозы. Не чёрные, как обычно, а ярко сияющие лазурным светом. Как змеи, они замерли, устремив свои острые кончики в сторону гула. Который обрёл форму: по трубе, перекрывая всё её пространство, неслась огромная дробилка, как подвижная стена. Йоичи закусил губу, умоляя себя стоять спокойно, но ноги так и просили бегства. Хвост и уши поджались, ладони вспотели.              Почувствовав это, Кайзер удостоил его взгляда. Азартного, насмешливого и игривого. И лозы ринулись на дробилку, и через мгновение…              Его вывернуло наизнанку, мир перестал быть радужным, а он снова был в подвале и сжимал руку Кайзера, сидевшего на стиральной машине. Кончики его волос сияли медленно затухающим синим, в глазах плескалось редкое веселье. А ещё он улыбался, впервые за всё время их знакомства — по-настоящему. И от этого он казался особенно царственным, особенно величественным.              Сердце Йоичи десять раз споткнулось о свой же бой, остановилось раза три. В животе завернулся тугой узел, а по спине пробежала возбуждённая дрожь.              Парень, даже мне неловко.              «Вот бы он меня выебал» — подумал Исаги, каждой клеточкой своего возбуждённого кроличьего мозга думая лишь о том, что ему было почти не стыдно за это восхищение, за эту страсть. Потому что было что-то, что он любил даже сильнее, чем ненавидел игнорирование.              Сила.              И Кайзер был по-волшебному силён. И он продолжал смотреть на Йоичи с интересом, осторожным и скупым.              — Что ж, для первого раза, вынужден признать, — Михаэль убрал свою руку, — ты справился отлично. Не зассал, выдержал до конца, взял себя в руки… Хм. Возможно, всё же отдел кадров что-то да смыслит в людях.              — У нас есть отдел кадров?              — Это они отвечают за почту и визитки. Отдел почты, визиток и кадров. ОПВК.              — Тупая аббревиатура… — усмехнулся Йоичи. Кайзер закатил глаза.              — Когда придумаешь получше — кинь в ящик предложений.              — У нас и такой есть?!              — Всё потом, пора рассказать вдовушке, что работа выполнена! И потребовать завтрак! — Кайзер посмотрел на наручные часы. — Завтрак в три часа ночи.              — Мы… Сколько мы пробыли в Сути?              — Секунды три, не больше.              Они поднялись по лестнице. Дверь и правда была закрыта, однако с обратной стороны в неё отчаянно ломилась Молли, кажется, ковыряя ножом замок.              — Молли! — позвал Исаги. — Всё в порядке?              — Дверь сама собой захлопнулась! — сквозь слёзы провыла девушка. — Вы живы-ы! Я не могла до вас докричаться… Я думала…              — Думать вредно, — фыркнул Кайзер. Лоза легко взломала замок, и они вышли. Молли бросилась им на шеи и сгребла в охапку, тут же пачкая слезами. Исаги с тёплой улыбкой приобнял её за спину. Каких же ужасов натерпелась бедняжка. — К слову, с призраком вашего мужа, которого вы зарезали за его фетиш на убийство молодых людей, я разобрался.              Молли дёрнулась от них как от огня, забилась в угол и уставилась огромными, напуганными глазами. Но поняв, что никто из них не бежал звонить в полицию, осторожно прокашлялась, сминая в пальчиках фартук.              — Как… как вы…              — Не важно. Магия. — Девушка потупила взор, выглядя не лучше приговорённого к повешенью.              — Я… У него были друзья. В полиции, в мэрии. Его семья они… И… Он бил меня и детей. Я боялась. Я так боялась, я… — Байерс искусала губы, стараясь не заплакать пуще прежнего. Исаги подошёл к ней и похлопал по плечу.              — Всё хорошо, всё позади. Мы никому не скажем. «Кайзер и ко» всегда на стороне своих клиентов, не так ли?              — Тип того, — отмахнулся Кайзер. — Теперь, об оплате…              Исаги не понял как, но Кайзер согласился поработать за завтрак, цветочное покрывало из хозяйской спальни и парочку подушек с вышивкой. А ещё, по удивительному стечению обстоятельств, у Молли дома был сервиз с кроликами, который Йоичи заставили упаковывать в бумагу и складывать в коробку, для транспортировки.              Девушка расстаралась на ещё более роскошный завтрак, и когда она закончила сервировать стол за окнами уже начало светать. Что удивительно, Кайзер снова ел мало. Сослался на то, то его тошнило от борьбы с призраками. Поэтому в сумму оплаты добавились ещё и многочисленные лотки с едой.              Настало время прощаться. Йоичи проверил десять раз, что они ничего не забыли, пять раз поблагодарил Молли, расхвалил еду и вместе с ней написал новое письмо для её тёти и торжественно кинул его в почтовый ящик. Но когда он задержался на кухне над газетой, помогая ей искать вакансии среди объявлений, случилось ужасное.              — Йоичи Исаги, долго мне ждать твою кроличью жопу? — крикнул Кайзер и хлопнул крышкой багажника. Он не стеснялся демонстрировать своё недовольство. Но Йоичи было не до мерзких выходок его начальника, потому что…              — Йоичи Исаги? — переспросила Молли и ахнула. — Боже, я должна была догадаться, что ты не Айзек! Это… Это ведь тебя искал тот студент!              Исаги прикрыл глаза. Ну вот. Он так и знал, так и знать, мать вашу! Выдавив из себя удивлённую улыбку, он повернулся к Молли.              — Да? У вас, случаем, не Рин гостил?              — Да! Рин Итоши! — Молли чуть не запрыгала от счастья. И тут же наигранно надулась. — И почему ты сказал, что у тебя нет сокурсников из Японии?              — Извини, запаниковал, — отмахнулся Йоичи. Девушка не стала зацикливаться на этой мелочи.              — Почему-то я так и думала, чувствовала! Боже, надо было раньше спросить твоё имя… Умоляю, задержись на минутку, мне надо ему позвонить!              — Давай вместе, — улыбнулся Йоичи. — Я давно с ним не болтал, думаю, Кайзер подождёт пару минут.              — Какого хера? Не подожду! — возмутился Михаэль, но без особого запала. Он уже сидел в машине и с мрачным видом копался в кассетах. Ну, оставалось надеяться, что он не уедет без Йоичи.              — Он так шутит, — заверил он Молли, пока они вместе шли к телефону в гостиной. Под кружевной салфеткой, на которой он стоял, была записка, написанная до ужаса знакомым почерком. У Йоичи защемило в груди, и он опустился на диван рядом с Молли. Она поставила телефон себе на колени и начала было набирать номер, как он, предварительно вдохнув, перебил её: — Подожди.              — М? Что такое? Вы разве не спешите?              — Спешим, но… — Исаги неловко почесал щёку. — Не хотел при Кайзере этого говорить, он тот ещё скот, но ты… Спасибо тебе, Молли. Ты замечательная девушка. Ты не заслужила всего, что случилось с тобой.              — Айз… Исаги, не стоит, ну что ты! — зарделась она.              — Не смущайся. Молли, я очень рад, что встретил тебя. Можно обнять на прощание? — попросил он. И Молли Байерс, бедная Молли Байерс, которая так давно была одинока и брошена людьми, не знавшая дружеской теплоты чуть не расплакалась. И с готовностью кивнув сама крепко стиснула его спину, уложив подбородок на плечо.              — Можно я оставлю тебе свой номер? Звони хоть иногда.              — Обещаю, Молли. Я тебя не забуду, — сказал он ласково и бережно погладил её по волосам. — Обещаю.              Раздался тихий щелчок. Тело Молли Байерс обмякло в его руках. Её ладони соскользнули с его лопаток, более не удерживаемые силой жизни. Исаги отстранил её от себя: на мёртвом лице застыла улыбка, глаза были умиротворённо прикрыты. Он улыбнулся и сам, почти горько, и осторожно уложил тело на диван. Сложил её руки на груди, поправил спутавшиеся волосы и погладил по щеке.              — У тебя просто перестало биться сердце, — сообщил он. — Вполне естественная причина, так бывает. Не в твоём возрасте, конечно, но я не думаю, что врачам будет в чём разбираться… Пока, Молли.              И вышел из гостиной на кухню. На полке над раковиной стояла поваренная книга, исписанная, пухлая от вкладок из газет и записок от матери Молли. Сама собой она упала ему в руки и он направился на выход. В последний раз обернувшись в дверях, он через проём посмотрел на лампу рядом с диванчиком, на котором лежало тело. Под его взглядом провода заискрились: искры попали на тюль. Йоичи быстро закрыл дверь и бодрым шагом как ни в чём не бывало пошёл к машине и запрыгнул на пассажирское сиденье.              — Что, урвал три минуты славы во вдовьей кровати? — без энтузиазма спросил Кайзер и, к облегчению Йоичи, нажал на газ. Вслух же Исаги фыркнул. И покачал поваренной книжкой в руке. — О. От тебя всё-таки есть польза, кролик! Ха!              — Всё-таки я планирую задержаться в «Кайзер и ко». Приходится соответствовать стандартам для сотрудников!              — Я не уволю тебя до тех пор, пока ты не испечёшь точно такой же пирог, как у Молли.              — Ого! Мало того, что я прошёл испытательный срок, так вы ещё и признали миссис Байерс человеком? — усмехнулся Йоичи. Кайзер поморщился, и отвечать ничего не стал.              Ну и хер с ним. Исаги посмотрел в зеркало на двери: над домом Молли понемногу начал кружиться сизый дым, но Кайзер, к счастью, не замечал. Машина повернула, и тихая улочка, на которой произошло столько страшных вещей, скрылась из поля зрения.              — Кстати, ты ведь не служил с Дезмондом, да?              — И да и нет, — протянул Кайзер. — Через Суть посмотрел, оказалось, в одной части были. Ни разу не видел ублюдка.              Йоичи хмыкнул и прислонился лбом к окну. На губах играла улыбка. Мистер Кайзер вообще не знал, с кем связался. Пускай он наслаждается своим мнимым превосходством, пока может, пускай без страха демонстрирует своё великолепие. Исаги выберет момент, Исаги сожмёт его горло своими же руками и вырвет из него столько кусочков, сколько сможет наживую. И однажды он насладится ужасом на лице Михаэля, когда тот узнает, что Йоичи тоже может показывать маленькие фокусы…              Пуф!              «Твою мать» на кроличьем звучало как опостылевшее рычание мелкого и жалкого зверя. По крайней мере, его маскировка под жертву была идеальной…