Банька-парилка

Нортон вышел на балкон - широкий, с металлическим ограждением и видом на серый город, который уже начинал зажигать огни. Дверь за ним осталась приоткрытой, чтобы не дымить в квартире Илая - тот и так нервно морщился, когда кто-то чиркал зажигалкой внутри. В руках у Нортона была сигарета - обычная, дешёвая, которую Маттиас нехотя протянул ему со словами «только одну, ладно?». Довольно мило, что шатен держал подобное при себе именно на такие случаи для друга, хоть и максимально негативно относился к курению. Кэмпбелл давно не курил. Последний раз - ещё в момент, как только устроился в этот грёбаный комплекс, когда жизнь была просто цепью дерьмовых работ и связей. Сейчас он прикурил от зажигалки дрожащими пальцами, затянулся глубоко, почти до фильтра - и замер. Вкус дыма ударил в лёгкие как старый друг, которого давно не видел. Горький, едкий, с привкусом табака и свободы. Нортон закрыл глаза, выдохнул медленно, чувствуя, как никотин растекается по венам, снимая остатки тумана в голове.       «Блять... это лучшая вещь на свете», — подумал он, и уголок рта дёрнулся в кривой улыбке. Сигарета казалась ему сейчас вкуснее любого стейка, любого виски, любого секса - просто потому, что она была настоящей. Нортон затянулся ещё раз, глядя на огни города. Дым вырвался изо рта облачком, растворился в холодном воздухе, пока внутри его друзья уже собирались за кухонным столом, чтобы что-то обсудить, вероятно, последние события. Брюнет смотрел в пустоту, губы шевелились, будто повторяя про себя чужие слова.       «Честно говоря, твои простодушие и напор даже меня коснулись...»       «Такого наивного дурачка, которого к тому же считал бы милым, я ещё ни разу в жизни не встречал...»       «Никто не может покинуть комплекс надолго...» И главное - низкий, бархатный голос Лючино, который звучал как приказ, но в нём было что-то ещё:

«Оставайся со мной. Навечно!»

Нортон моргнул. Воспоминания возвращались кусками: жар сауны, пар, прикосновения, загадочный аромат вина, словно от самого шатена, запах благовония и чего-то древнего. Лючино - один в этом огромном мраморном дворце, где все приходят и уходят, а он остаётся. Вечно. Один.       «Он же... блять, он же там совсем один, — подумал Нортон. — Вся эта роскошь, все эти люди - а ему похуй. Он будто ждёт.... Но чего..?» Нортон тяжело выдохнул, запустив пальцы в угольные локоны волос, зачёсывая их назад.       «Проклятие не исчезнет, пока стоит это здание, так? — подумал он, повторяя слова Лючино, которые теперь звучали в голове чётко, как запись. — А что, если не будет здания?» Он усмехнулся - тихо, зло. Представил: огромный мраморный комплекс, сауны, источники, золотые узоры - и вдруг ничего. Пустырь. Пыль. Развалины. И Лючино - один, среди руин, без своей вечной игрушки, без гостей, без него.       «Интересно, что будет с Лучино?» — подумал Нортон. — Он, как и остальные освободится от проклятия? Вернётся к "обычной" жизни? А проклят ли он вообще? Так, стоп, почему я вообще об этом задумался??» — брюнет аж вздрогнул от подобной мысли - настолько она была внезапной. Но всё же Нортон решил оставить этот сложный вопрос до лучших времён, докурил сигарету до самого фильтра, затушил окурок о перила балкона и бросил вниз, глядя, как он падает, кружась в воздухе. Дым всё ещё витал вокруг парня, горьковатый и родной. Кэмпбелл убедился - после долгого перерыва эти затяжки казались ему лучшим, что могло случиться за последние дни. Он глубоко вдохнул холодный воздух, чувствуя, как никотин слегка кружит голову, и вернулся в квартиру. Друзья сидели за столом - все ещё в напряжении, но уже не в полной панике. Наиб выглядел уставшим, Маттиас нервно крутил телефон в руках, Илай поправлял очки и опустил на стол книгу корочкой вверх, глядя на Нортона с тревожной заботой. Нортон плюхнулся на стул, откинулся на спинку и кивнул на всех.       — Ладно, выкладывайте. Что вы уже знаете про эту грёбаную баньку? Вкратце, без воды. Наиб начал первым - голос низкий, усталый.       — Комплекс - не просто сауна для богатых. Там вода... она лечит, но и ломает. Проклятие Лучино - вечное. Никто не может уйти из здания надолго не поплатившись своим рассудком. Гость, что ко мне постоянно заходил - Джек - на самом деле Арес - бог войны "ради войны". — Субедар мельком, но хмуро глянул на усмехающегося мужчину в дверном проёме. — Он был рядом с Лучино достаточно долго, но затем сбежал из-за крупного разлада и теперь борется с постоянными голосами вернуться в комплекс и раздвоением личности. А ещё... — шатен помедлил, но продолжил, — когда я искал тебя там, в одной из саун... нашёл труп. Свежий. Я отвернулся на секунду - и он испарился. Просто... исчез. Как дым. Даже ряби на воде не оставил. Нортон прищурился. Наиб не стал уточнять, что тот человек был его целью - наёмным убийством он не хвастался даже друзьям. Не хотел пугать их ещё больше.       — Я нашёл упоминания в старых книгах — добавил Илай, указывая на книгу. которую продолжительное время читал. — Это лишь моя теория, но... Комплекс связан с Дионисом, богом вина и празднества, который устраивал такие же «праздники», что проводят там. Лучино... он не просто владелец. Смею предположить, он часть этого.       — И ты... — тихо закончил Маттиас. — Ты был без сознания, когда я тебя нашёл вместе с Филиппом. Никак не реагировал на меня и тогда мы решили вынести тебя на улицу. Возможно, из-за той же воды и вмешательства Лучино ты и спал так крепко. Но проснулся, потому что... сильный дух. Мы просто орали на тебя про долги и характер - и ты очнулся. Нортон слушал молча, потом усмехнулся - криво, победно - и повернулся к Наибу.       — Ну что, теперь веришь, что там присутствует паранормальное? И Лучино не просто богатый человек с острыми винирами! — Он хмыкнул, довольный собой. — Я же говорил.       — Верю. Давно уже, — Наиб фыркнул, но кивнул, с усмешкой закатив глаза. Но радоваться было рано. Нортон откинулся назад, взял чашку с остывшим чаем, и начал говорить сам - медленно, с паузами, будто выуживал воспоминания из тумана.       — Пока я там работал ночным уборщиком... пропадали люди. Сотрудники. Сначала я думал - уволились, свалили, обычное дело. Но потом заметил: кто-то исчезает - и на следующий день никто даже не вспоминает имя. Как будто их никогда не было. Я списывал на усталость, на то, что я один ночью хожу по коридорам. Но потом... в библиотеке. Он сделал глубокий глоток, а затем выдохнул в сторону окна, словно это был не чай, а виски.       — Я нашёл тогда нужную мне книгу и она... дым из неё пошёл. Не сигаретный - густой, синий. Этот дым как бы перенёс меня в комплекс. И в нём я увидел: Лючино подходит к человеку, касается - всего одним пальцем - и тот... высыхает. Мгновенно. Кожа сморщивается, глаза западают, тело становится как мумия, а потом - пепел. Всё за секунды. Я стоял в тени и думал - всего лишь галлюцинация от книги. Но запах... запах горелого мяса остался. Друзья замерли. Нортон продолжил, голос стал тише.       — А потом я нашёл дверь «только для сотрудников». За ней - не коридор. Пещеры. Целая сеть. Стены в люминесцентных лазурных кристаллах - светятся сами по себе, вода в ручьях тоже светится, ярко-голубая. Жарко, как в самой горячей парилке, пар висит. И там... Грейс. Молчаливая девка с гарпуном. Стоит на пути, смотрит - и молчит, но не пропускает. Я еле успел свалить, пока она не метнула. Он сделал паузу, выпил ещё раз.       — Дальше пещеры холоднее. Ручьи текут... вверх. Не вниз - вверх! Вода светится всё ярче, кристаллы тоже. И в конце - отсек. Стены покрыты льдом... или теми же кристаллами, хрен разберёшь. Посередине - прямоугольная глыба, как саркофаг изо льда. А внутри тело. Лючино. Его настоящее тело. Замороженное, неподвижное. То, что мы видим - это... призрак. Оболочка. Он может взаимодействовать со всеми предметам и людьми, как настоящий, но сам заперт там. Навечно. Нортон допил чай, поставил пустую чашку на стол и посмотрел на друзей.       — Проклятие не исчезнет, пока стоит здание, как сказал сам Лучино. Но что если здание рухнет... или если его тело вытащить из той глыбы... может, и сломается..? Тишина.       — ...Ты хочешь разрушить комплекс? — негромко спросил Наиб.       — Или вытащить его, — Нортон пожал плечами. — Посмотреть, что будет, когда он станет... обычным. — сдержав паузу, он заключил. — Поэтому... Я хочу вернуться в банный комплекс, — сказал он твёрдо, глядя прямо перед собой. Голос был хриплым, но без тени сомнения. Маттиас открыл рот, но не издал ни звука. Илай поправил очки, медленно.       — Нортон... ты серьёзно? — тихо спросил Наиб, прищурившись. — Это же... Максимально рискованно. Сеть пещер на то и сеть, что в ней можно запутаться. Только безумец вернётся туда ради... призрака-людоеда??       — Ага. И что? — скрестив руки, Кэмпбелл кратко хмыкнул. — Ты будто не десят лет меня знаешь, а всего лишь месяц.       — Я про то и говорю, что «прошлый» ты ни за что не стал бы рисовать жизнью ради кого-то, если это не окупится деньгами! — возмущённо заявил Субедар, грозно хлопнув по столу.       — Он же..! Он же тебя проклял, Нортон! — взволнованно добавил Чернин, подскочив с места. — И ты сам сказал, что он не человек!       — Подумаешь, — пожал плечами брюнет, беззлобно закатив глаза. — Какая разница, кто он? Порой даже человек бывает хуже животного. Наиб откинулся на спинку стула, выдохнул.       — Ты конченый, Кэмпбелл. Нортон ухмыльнулся - криво, но по-настоящему.       — Знаю. Но я не могу просто так свалить, не проверив свои догадки. Да и он же сам сказал: никто не может покинуть надолго. Значит, я вернусь. И посмотрим, кто кого.       — Когда? — тихо спросил Илай. Нортон встал - ещё шатко, но уверенно.       — Сегодня вечером. Как стемнеет. И... — он глянул на Наиба. — Ты со мной? Или раны зализывать будешь? Наиб помолчал. Потом издал смешок и кивнул - коротко.       — Не смеши, это всего лишь царапины. Кто-то же должен тебя вытащить, если этот псих опять начнёт свои игры. Арес в дверях молча наблюдал. Улыбка у него была странная - не хищная, а почти... одобряющая.       «Всего лишь царапины, ха...» Нортон повернулся к нему.       — А ты, цилиндр? Тоже пойдёшь?       — Куда же я без своего бармена, — Арес еле слышно хмыкнул и пожал плечами.       — Тогда пошли. Пора заканчивать эту грёбаную сказку. Комната наполнилась тихими голосами - планы, сборы, нервный смех. Но решение было принято. Но в этот момент телефон Маттиаса зазвонил - громко, резко. На экране высветилось «Мама». Маттиас побледнел, но ответил. Голос из трубки был слышен даже без громкой связи - злобный, визгливый.       — Маттиас! Где ты шляешься уже вторые сутки?! Мы ждём тебя дома! Немедленно возвращайся, или... Маттиас попытался оправдаться - тихо, виновато.       — Мам, я... у друзей... важное... я не могу сейчас...       — Важное?! — взвизгнула женщина. — Друзья тебе важнее семьи, получается?! Вот, что я получаю в ответ на то, что воспитала тебя?! Домой, я сказала, сию же минуту! Все замерли. Друзья уже смирились: Маттиас всегда подчинялся родителям, всегда краснел и извинялся. Сейчас он опустит глаза, скажет «да, мам», и откажется от похода. Но Маттиас вдруг выпрямился. Голос дрогнул - всего на секунду, - а потом стал твёрдым.       — Нет, мама. Я уже не ребёнок. Мне двадцать. Я сам решаю, что буду делать. Сегодня я остаюсь с друзьями. И... на этом всё. Тишина в трубке. Полная. Потом - холодный, тихий голос.       — Тогда домой можешь не возвращаться... Гудки. Маттиас смотрел на телефон, как будто тот его укусил. Руки дрожали. Он сам не верил, что сказал это вслух. Впервые в жизни. Комната замерла в немом шоке. Никто не дышал. Нортон первым нарушил тишину. Он встал, подошёл к Маттиасу медленно, положил руку на плечо и гордо, по-мужски хлопнул - сильно, но не больно.       — Ну вот, — сказал он с широкой ухмылкой. — Теперь тебя можно назвать мужчиной! Маттиас моргнул, потом улыбнулся - нервно, но искренне. Слёзы блеснули в глазах, но он быстро вытер их рукавом.       — Я... я правда это сказал?       — Сказал, — кивнул Наиб, поднимаясь. — И это охуенно.       — Мы с тобой, Матт. Всегда, — добродушно улыбнулся Илай. Нортон хлопнул Маттиаса ещё раз по плечу, потом повернулся ко всем.       — Ладно, герои. Собирайтесь. Едем в эту грёбаную баньку. Все вместе. Он глянул в окно - на холм, где прятался комплекс. В голове снова эхом: «Оставайся со мной. Навечно!». Нортон усмехнулся.       «Посмотрим ещё, кто кого, Лучино». Друзья начали собираться - молча, но решительно. Маттиас впервые почувствовал свободу от вечного поводка, хоть и, вероятно, эта свобода была мнимая. Нортон - в сознании, в полной уверенности в своём плане, что придумал в голове. Наиб - помятый, но живой, готовый защищать друга до последнего вздоха. А Арес только молча наблюдал издалека. Он ничего не говорил, однако у него тоже были свои планы, судя по этой загадочной полу ухмылке. Илай же помогал друзьям собраться. Как ментально, так и физически. Пора было возвращаться.