Третья версия вселенной

Тёмная ночь обнимала её своей холодной пустотой. Дождь не прекращался, его капли стекали по волосам, пропитывали одежду, превращая её в тяжёлый и липкий кокон. Она шла вперёд, не разбирая дороги, не чувствуя ни холода, ни сырости. Только усталость. Она пропитала каждую клетку её тела, каждую мысль. «Как же тяжело... Просто остановиться и больше не двигаться. Лечь здесь, на мокрую землю, и позволить всему закончиться...» Её ноги медленно переставлялись, словно по инерции. Шаг, другой, ещё один. Почему она продолжает идти? Не из-за цели. Её не было. Просто потому, что иначе придется стоять, а стоять было так же бессмысленно, как идти. Ей было всего 20. Все говорили, что у неё впереди целая жизнь, что всё только начинается. А она чувствовала, что конец уже давно наступил. Её дни были похожи один на другой: пустота, одиночество, усталость. Но не та усталость, что проходит после сна, а такая, что въедается в кости, становится частью тебя, твоей сутью. Она остановилась на перекрёстке, где не было ни души. Лишь уличные фонари тускло светили, их свет растекался по мокрому асфальту, создавая иллюзию, будто она стояла на границе реального и несуществующего. Её ноги подкашивались, но она продолжала стоять. Не потому, что хотела, а потому что не знала, куда ещё идти. Она подняла голову. Где-то вдали раздался шум двигателя. Гул нарастал, но она даже не обернулась. Машина, наверно, проедет мимо, как всё в её жизни проносилось мимо. Она всегда была лишней. «Почему я должна была родиться?» Её глаза вдруг наполнились слезами, и она сжала кулаки, но не от гнева — от отчаяния. Ей не было страшно, только больно. Больно от того, что она больше не видела смысла ни в чём. Фары автомобиля вынырнули из-за поворота, осветив её силуэт. Машина неслась слишком быстро, её водитель, похоже, не заметил, что впереди кто-то стоит. Она обернулась, и её взгляд встретился с ослепляющим светом. «Я же обещала. Не думать об этом. Не делать этого. Но это ведь не я. Это просто случайность. Чистое совпадение. Разве не так?» Ей стало легче. От осознания того, что это конец. Она не собиралась умирать, но и не собиралась жить. «Мне жаль...» — подумала она, но даже не поняла, кому адресованы эти слова. Себе? Миру? Родным, которые ушли из этого мира? Фары осветили её лицо, ослепили глаза, но она не отводила взгляда. Её мысли стали туманными. Оказавшись перед этим светом, она почувствовала, как на её губах появляется беззвучная улыбка. Может, так и должно быть. Может, смерть — это выход. Это было не так страшно, как она себе представляла «Вот бы больше не открыть глаза…» — эта мысль вспыхнула в её сознании, как молния, осветив всё остальное. Она видела, как машина приближается, а её тело не двигается, словно уже приняло свою судьбу. В последний момент ей показалось, что это почти красиво — огни, дождь, холод, всё слилось в одно целое. «Последнее, что я увижу, это эти проклятые фары…» Звук удара разорвал тишину ночи. Её тело отлетело в сторону, как кукла, а машина проехала дальше, оставляя за собой лишь брызги воды и скрежет тормозов. Она почувствовала, как земля ударяет её в спину, но боли почти не было. Только странная лёгкость и тяжесть одновременно. Её глаза закрывались, и в последние мгновения сознания она подумала: «Может, теперь всё кончено?» Но вместо пустоты её ждал новый мир.