Sunday Hugs

      "Слушать всегда было моей работой. Каждый день бронзовому певчему люди приносят множество как заурядных, так и самых невероятных историй, а моя задача — внимательно выслушать каждую и дать совет. Мне доверяют. В моих руках судьбы сотен людей, но я не способен отыскать для них дорогу к счастью. Я даже не вижу их глаз, отделённый от мира тонкой перегородкой.       Мне редко доводилось узнать, что в итоге случилось с теми, кто разделил со мной свои горести. Пошли они по пути, который указал я или нашли свой? Достигли умиротворения или впали в пучину отчаяния? Я почти никогда не знаю наверняка, но не могу отделаться от чувства, что я собственными руками сталкиваю их в пропасть. Любой выбор ведёт к отчаянию.       Способен ли я узреть верный путь?       Способен ли я привести их к счастью?       Способен ли я оградить их от несчастья?       Я каждый день задаюсь этими вопросами и, кажется, почти достиг ответа. Он всё ещё эфемерен и невыразим, но я чувствую, что как никогда близок. Главное не прекращать поиски. Никаких передышек."       Сандей отложил толстую книгу. Читать стало невыносимо. Он слишком хорошо знал, к какому ответу тогда пришёл и что это за собой повлекло.       Он ошибся.       Нет. Он страшно ошибся. И сам себя столкнул в бездну.       Слушать всегда было его работой, но он никогда не думал, что может настать момент, когда захочется, чтобы выслушали его. Когда исповеднику потребуется исповедаться.       Но уже поздно. Теперь он отделён от мира не тонкой перегородкой, а плотным, непроницаемым чувством вины. Исповедь здесь не поможет, остаётся лишь искупление.       Несколько солёных капель шлёпнулись на позолоченную обложку. А ведь казалось, что он больше никогда не сможет заплакать.       Сандей обхватил себя руками, обнимая крепко-крепко. Так, чтобы рёбра заныли. Он знал, что не достоин объятий, не заслужил утешения, не имеет права на слёзы. И всё же не мог выдержать невыносимого одиночества, на которое сам себя обрёк. Он сам обнимет себя. Он сам утешит себя. Он будет своим единственным компаньоном в долгом пути к искуплению.       Потому что никого больше рядом нет.