Sunday Hugs

      Подробные дневниковые записи в какой-то момент обрывались и продолжались лишь через несколько пропущенных страниц. Неизвестно, хотел ли автор заполнить их позже или просто пытался оградиться от прошлого бумагой. Судя по датам, последняя запись была сделана спустя огромный промежуток времени. Она сильно отличалась от предыдущих, потому что не содержала ни длинных рассуждений, ни красочного описания чувств владельца дневника. И всё же в ней ощущалась непоколебимая решимость.       "Я должен отблагодарить их."       Как гость, а не член экипажа, Сандей не был обязан участвовать в дежурствах. Более того, Химеко настояла на том, чтобы первое время он просто обживался на экспрессе и знакомился с жизнью Безымянных, не обременяя себя лишними обязанностями. Эту идею экипаж поддержал практически единогласно. Разочарованию гостя не было предела, и всё же он смиренно подчинился общему решению.       Но это не значит, что он сдался с желанием помочь. Помочь рассортировать архив, помочь приготовить ужин, помочь протереть окна или просто послушать. Всё-таки Сандей умел слушать, как никто другой внимательно и заинтересованно.       Но ему продолжало казаться, что он делает слишком мало.       Уже спустя неделю на помощь пришла Март. Ей было "очень-очень, ну пожалуйста!" нужно, чтобы кто-то подменил её во время дежурства, и раз Сандей всё равно хотел помочь — это его шанс. Шанс, который тот конечно же не упустил.       Вечером, когда всё вскрылось, оба стояли на коленях перед Химеко, опустив головы. К сожалению, ни один из них в действительности не ощущал вины, и через неделю ситуация повторилась. Тогда, наконец, было принято решение включить Сандея в расписание дежурств.       Выполнив свои обязанности, Сандей продолжал помогать: с архивом, с едой, с разговорами. Казалось, он не позволял себе ни секунды отдыха и ни мгновенья одиночества. Потому что есть вещи, от которых он был способен сбежать только так: загружая себя делами и общением, пока среди ночи не отрубался прямо во время игры на фортепиано в вагоне для вечеринок. Попытки выучить мелодии, любимые новыми спутниками, занимали всё то время, когда никому не требовались ни помощь, ни общение.       К сожалению, между сном и пробуждением есть короткое, обычно почти незаметное состояние, когда сознание уже пробудилось, но тело до сих пор спит. Всего несколько минут по утрам, когда он не мог ни сделать что-то, ни с кем-то поговорить, ни запрятать куда-то тяжёлые мысли, ощущались вечностью. Хотелось кричать, но даже этого удовольствия Сандей был лишён.       Кара за совершённое? Возможно. Даже если остальные простили его поступки, он сам никогда себя не прощал.       — Тебе не обязательно продолжать испытывать вину, чтобы её искупить, — трость легонько коснулась плеча. — Достаточно просто помнить.       Этого касания каждый раз оказывалось достаточно, чтобы прогнать сонный паралич и дать телу знать, что оно уже способно действовать.       Сандей с благодарностью посмотрел на старика, поднялся и тут же замотал головой.       — Не смог бы забыть, даже если бы постарался. Мне всё ещё кажется, что я падаю. Продолжаю твердить себе, что это падение вверх, но страхи так просто не отступают, — взгляд гостя устремился куда-то вдаль, а заспанность и тревога на лице сменились мечтательностью и печалью. — Когда-то всё было просто. Сестра обнимала меня, и любой страх уходил.       Вельт задумчиво вздохнул, но тут же легонько ударил кулаком по ладони. У него появилась идея. Старик широко расставил руки и, подзывая, махнул кистями.       — Ну что вы, не стоит...       Сандей замолк как только чужие, слишком сильные для старика руки сомкнулись вокруг его талии и крепко прижали к себе. Вельт не стал ждать разрешения.       — Я не твоя сестра, но надеюсь, это поможет.       Сандей не решился сопротивляться. Его уже очень давно никто не обнимал.       — Ого! Что это тут у вас? — дверь каюты для вечеринок резко распахнулась, и на пороге появились Март с Первопроходцем. За ними тенью следовал Дань Хэн. — Обнимашки!       Девушка вприпрыжку подбежала к двум мужчинам и тоже крепко, насколько хватало рук, обняла обоих. Первопроходец незамедлительно последовал её примеру, отрезая Сандею последние пути к отступлению. Новый член семьи беспомощно посмотрел на Дань Хэна, взглядом моля о помощи, но тот лишь мягко улыбнулся в ответ, продолжая стоять в проходе.       — И ты иди сюда! — Март возмущённо отлипла Сандея и подбежала к другу, чтобы втянуть его в обнимательную кучу. Возражения не принимались. — Так-то!       — Надо ещё Химеко позвать! — вспомнил Первопроходец, и Март с Вельтом согласно закивали.       — И Пом-Пом! Не смейте забывать Пом-Пом! — вдруг раздался возмущённый голос проводника. Похоже она уже какое-то время стояла рядом и терпеливо ждала, пока о ней вспомнят.       Все рассмеялись.       Сандей впервые за много лет почувствовал себя дома.