Left Over/Осталось

Инстинкты Айзавы Шоты были почти на 100% точны, как и его внимание к мелким деталям. Это были навыки, отточенные за годы работы в подполье, и только расширившиеся, когда дело доходило до общения с 20 невероятно сильными подростками год за годом. Он мог сказать, что с Мидорией что-то не так, поскольку класс вернулся со стажировки, и списал это на шок от довольно насыщенной битвы со Штейном, Убийцей Героев. Однако через несколько недель стало ясно, что происходит что-то большее. Упоминания о злодее больше не вызывали у мальчика реакции, но его странное поведение продолжалось. Его обучение начало ухудшаться, вместо того, чтобы расти вместе с одноклассниками; он носил школьную куртку каждый день, несмотря на летнюю жару и, как ни странно, Мидория не приносил свой обед в школу несколько дней подряд. В первый раз он заметил Мидорию без обеда в понедельник, за две недели до выпускных экзаменов, когда Урарака дала ему яблоко из своего бенто. На следующий день Мидория заявил, что был так занят домашним заданием накануне вечером, что забыл его сделать. В третий раз Айзава почти не заметил, за исключением того, что большинство класса хвастались наклейками на своих бенто, и позвали Мидорию, чтобы тот похвастался, когда тот тихонько выскользнул за дверь. Он сказал, что забыл его дома. Поэтому, когда Айзава увидел, что Мидория не принес обед в четвертый раз на этой неделе, он решил докопаться до сути.

***

Пока класс 1-А собирал вещи, готовясь к обеду, Айзава следил за подростком с зелёными волосами, который не сделал ни малейшего движения, чтобы пойти в столовую со своими друзьями. Мидория глубоко сосредоточился на тетради, которую он носил с собой повсюду. Айзава отметил, что эта тетрадь, похоже, была новее и отличалась по стилю от его обычных тетрадей. Класс быстро вышел, все оживлённо болтали друг с другом. «Деку! Ты снова забыл свой обед?» Урарака подскочила к его столу, ее глаза искрились юмором и большой долей беспокойства. Выражение ее лица было легким и дружелюбным, но глубокие морщины беспокойства пролегли по ее лбу. Мидория слегка подпрыгнул при ее приближении, широко раскрыв зеленые глаза и уставившись на свою подругу, когда он вытащил себя из своих глубоких мыслей. «Чт...? О!» Он тут же смущенно посмотрел на свой стол. «Я д-должно быть, о-оставил его на стойке этим у-утром». Он усмехнулся. Айзава заметил, что подросток сильно прикусил губу и сильно заикался, когда говорил. Он отложил эту мысль на потом. Урарака нахмурилась, глядя на свой маленький бенто, затем снова на друга, который переминался с ноги на ногу. «Ты... хочешь разделить со мной? Ты становишься совсем худой!» Руки тут же начали отчаянно махать, а Мидория почти закричал: «О нет! П-пожалуйста, не беспокойся об этом. Идите и наслаждайтесь обедом! Хех…» Он широко улыбнулся девушке, сказав ей, что встретится с ними за их столиком, когда закончит со своими записями. Все еще неуверенная и с обеспокоенной складкой между бровей, Урарака сумела слегка улыбнуться в ответ и кивнула. «Хорошо, Деку! Но тебе лучше сесть с нами! Я не уверена, что выдержу еще один день, пока Иида будет читать мне лекции о правильном питании». Она подмигнула Мидории, смеясь, когда Иида разразился лекцией у двери: «Герой всегда должен получать необходимые питательные вещества, чтобы быть в лучшей форме на поле! Почему, когда мой брат...» Друзья Мидории выбежали за дверь, когда Иида продолжил, Урарака закатила глаза и помахала Деку, выходя из класса, эта обеспокоенная улыбка все еще не сходила с ее лица. Мидория продолжал улыбаться им и весело махать рукой, пока они не скрылись из виду, затем улыбка исчезла, и он сгорбился над своим столом, опустив руку, чтобы схватиться за живот. Казалось, облако покрыло яркость в его глазах, когда в пустой комнате раздалось громкое урчание. Айзава нахмурился. Такое поведение было не похоже на подростка, которого многие из его коллег называли «Солнечным мальчиком». Лгать своим друзьям и избегать их компании? Очень странно. Вставая и вытаскивая себя из ярко-желтого спального мешка, он крикнул «Мидория». Веснушчатый подросток, который вернулся к тому, что привлекло его внимание в его блокноте после того, как Урарака ушла, подпрыгнул достаточно сильно, чтобы удариться коленом о нижнюю часть своего стола. Ярко-зеленые глаза широко распахнулись на Айзаву, шок и смущение наполнили их, когда он понял, что забыл, что его учитель всё еще там. «Эм... д-да, сэр?» Подземный герой махнул пальцем парню, чтобы тот встал перед ним. Как только Мидория встал перед классом, Айзава вытащил небольшой блокнот и ручку из одного из многочисленных карманов своего костюма героя. Он быстро царапал ручкой по блокноту, говоря: «Я не могу позволить тебе потерять сознание на тренировке. Отдай это Ланч-Рашу. Он принесет тебе что-нибудь поесть». Он сорвал лист и протянул его своему ученику. Мидория посмотрел на записку, широко раскрыв глаза и слегка дрожа рукой. «Я-я буду в порядке, сэнсэй», — заикаясь, пробормотал он. Он попытался вернуть записку, но руки усталого героя были засунуты глубоко в карманы и не показывали никаких признаков движения. «Я п-просто забыл, свой обед, вот и всё. Все п-хорошо, правда». Айзава уставился на него усталым взглядом, не впечатлившийся, но ничего не сказал, просто наклонив голову набок и кивнув в сторону двери. Мидория сглотнул, отдернул руку и уставился на свои красные ботинки. После минуты молчания он пробормотал: «Эм... С-спасибо, Айзава-сенсей». «Не нужно, малыш». Айзава наблюдал, как зеленоволосый студент собирал свои вещи. Он заметил, что всё было беспорядочно разбросано в его желтом рюкзаке «Всемогущий», за исключением блокнота, который был аккуратно засунут в отдельный карман. Когда Мидория прошмыгнул мимо своего учителя к двери, Айзава крикнул: «И Мидория». Подросток повернул свою кудрявую голову, чтобы нервно взглянуть на него, руки сжимали лямки рюкзака, плечи напряглись. Профессиональный герой почувствовал, как в его животе образовался комок, когда он увидел напряженную и нервную позу Мидории, поэтому он слегка смягчил свой взгляд. «Если ты опять забудешь свой обед, то,», — он слегка подчеркнул это слово, увидев, как Мидория сглотнул и слегка расширил глаза, — «дай мне знать, и я напишу тебе еще одну записку». Рот подростка слегка приподнялся в форме буквы «О», прежде чем он пришел в себя, слегка поклонился своему классному руководителю и выбежал за дверь в направлении кафетерия. Айзава смотрел ему вслед, слегка прищурившись, когда он почувствовал инстинктивное покалывание, что что-то не так. Профессиональный герой скользнул обратно в свой спальный мешок и вытащил мешочек с желе из скрытого кармана для закусок внутри теплого кокона, сделав себе мысленную заметку присматривать за Проблемным ребёнком. --- Изуку никогда в жизни не чувствовал себя таким ошеломленным. Даже когда Всемогущий приказал ему съесть прядь своих волос посреди пляжа Дагоба. Айзава-сенсей был просто... добр к нему? Изуку спотыкался по оживленным коридорам, сжимая записку как спасательный круг. На самом деле, это не было чем-то захватывающим или впечатляющим. «Выдай Мидорие специальный геройский ланч. Ему нужны калории. Ластик» Вот и всё. «Геройский ланч»? — подумал он. «Это какой-то секретный пункт меню Ланч-Раша? Или, может быть, он готовит его для учителей? О нет. Мне что, не положено этого? Но зачем Айзаве-сенсею давать мне эту записку, если она только для учителей, а я ученик, и, конечно, я не должен отдавать ее Ланч-Рашу, он посмотрит на меня, как на сумасшедшего, или подумает, что я сам написал это в шутку и...» Изуку продолжал размышлять в том же духе, не осознавая, что бормочет вслух, и каким-то образом добрался до начала очереди за обедом, ни с кем не столкнувшись. «Чего мне не следует давать?» Изуку слегка замахал руками, издав смущенный вопль, когда он вздрогнул от внезапного вопроса от самого Ланч-Раша. «Ах! П-простите, мистер Ланч-Раш! Я-я просто э-э», — Мидория замолчал, пока его глаза скользили по белой перчатке, протянутой за запиской в его руке. Он перевел взгляд с перчатки на свою записку, прежде чем его осенило. «О! Э-э, Айзава-сенсей п-сказал мне д-дать вам это», — тихо пробормотал он, передавая записку шеф-повару UA и надеясь, что он только что не выставил себя полным и абсолютным дураком. Ланч-Раш просмотрел записку, быстро прочитал ее и, по-видимому, поняв, чего хочет Стёрка, он быстро показал большой палец вверх Мидории, прежде чем собрать тарелку с большим количеством риса, свинины и овощей, все это было залито восхитительно пахнущим соусом. Рот Изуку наполнился слюной, его желудок громко заурчал при виде первой полноценной еды за три дня. Ланч-Раш поставил перед Изуку тарелку на подносе с маленькой бутылочкой яблочного сока, к бутылке был приклеен чек. «Заказывайте!» — крикнул он, уже поворачиваясь к следующему ученику в очереди. Снова поблагодарив шеф-повара-профессионала, Изуку поспешно взял поднос и направился к своему обычному столу, где Урарака и Иида сидели напротив Джиро и Яойрозу. «Деку! Ты пришёл!» Урарака удивленно взглянул на его поднос. «У тебя есть обед? Но ты никогда не покупаешь обед?» Изуку нервно хихикнул, поспешно вытаскивая чек из своего напитка и засовывая его в карман, игнорируя строку с надписью «Всего 0.00». «Я эээ... нашел в-пару сотен и-йен в своем б-рюкзаке, о которых забыл». Он широко улыбнулся подруге, про себя думая: « Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай, не... » «Ну, это повезло! Я рада, что тебе не пришлось голодать». Урарака отодвинулась в сторону, чтобы освободить место для Изуку, чтобы поставить поднос, на ее круглом лице сияла яркая улыбка. Глубокие морщины между ее бровями разгладились, когда она втянула его в разговор. «Момо просто пыталась объяснить задание Ямады-сенсея по английскому. Я так запуталась!» Изуку медленно расслабился, когда разговор отошел от тем, о которых он не хотел говорить. Он расслабился, пока его друзья продолжали говорить, и он наслаждался своим обедом. Он старался не чувствовать себя виноватым из-за еды, за которую не заплатил. Он быстро прикинул стоимость в уме и сделал мысленную заметку включить ее в свой бюджет после обеда. Он отплатит Айзаве за его доброту, по крайней мере. Пока разговор продолжался, а обед приближался к концу, и Изуку почувствовал, как волна тошноты забурлила в его желудке. Он нахмурился, проглотив еще немного сока, чтобы успокоить желудок. Резкая боль пронзила его живот, и он быстро встал. Все четверо его одноклассников обернулись, чтобы с удивлением посмотреть, как он уходит. «Деку!» — крикнула ему вслед Урарака. «Куда ты идешь?» Изуку вывалил свой обед в мусорное ведро и оставил поднос в контейнере. Он попытался улыбнуться, но дрожь в подбородке и спазм в животе заставили его броситься в ванную, прикрыв рот рукой. Он успел только на столько вовремя, чтобы рухнуть на фарфор, когда его желудок опорожнился в унитаз, холодный пот пробежал по затылку, а диафрагма сжалась от силы рвоты. Дверь в ванную открылась, и Изуку услышал, как две пары ног щелкнули по кафельному полу. Он поспешно закрыл дверь кабинки, затем вернулся на свое место над унитазом, его живот скручивало, как клубок червей. Один из двух мальчиков сказал: «Чувак, ты понял задание по классу Эктоплазма? Я ответил правильно на три вопроса». «Правда? Я думал, это легко. Ты что, невнимательно слушал на занятиях в пятницу? Он все подробно рассказал, как делать». Первый оратор выругался: «Я уснул на уроке. Видимо, пропустил». Второй мальчик рассмеялся над своим другом. «Идиот! В следующий раз ложись спать до полуночи!» Они вытерли руки и быстро вышли из комнаты. Изуку вздохнул, когда их шаги стихли, его голова тяжело опустилась на руку. Он чувствовал себя ужасно. Только перспектива геройской тренировки и знание того, что Айзава никогда не отпустит его домой без того, чтобы его не забрали родители, удержали его от того, чтобы попроситься домой. Изуку тяжело дышал, желая, чтобы его расстроенный желудок успокоился. Это был уже третий раз, когда его рвало на этой неделе. Он надеялся, что у него не желудочная инфекция. Визит в больницу прямо сейчас был бы слишком большим для его и без того напряженного бюджета. Изуку застонал, услышав предупреждающий звонок, и высморкался туалетной бумагой, затем смыл остатки своего восхитительного обеда в унитаз. Он встал на трясущиеся ноги, ковыляя к раковинам, чтобы прополоскать рот. Его зеленые глаза увидели свое бледное лицо в зеркале. Морщась от липкой кожи и темных кругов под глазами, Изуку плеснул водой на лицо, потирая кожу, чтобы вернуть ей цвет. Он упёрся руками в раковину и наблюдал, как его мышцы сильно трясутся. « Сегодня я буду тренироваться легко» , — подумал он, медленно поднимаясь и направляясь к выходу. Незачем быть совершенно бесполезным. --- Айзава наблюдал, как его ученики вернулись в класс и заняли свои места. Он заметил Урараку, стоящую у стола Ииды, выглядящую обеспокоенной. Оба ученика говорили тихими голосами и все время поглядывали на дверь класса. Мидории с ними не было. Оглядев комнату, он также не нашел Мидорию на его обычном месте позади Бакуго. Он ждал. Прозвенел последний звонок, и класс затих. Несколько пар глаз уставились на пустое место, где должен был быть Мидория. «Где Мидория?» — крикнул он. Выражение его лица было нейтральным, но за его словами скрывалась немалая доля беспокойства. Хотя он часто называл Мидорию «проблемным ребенком» в своем собственном уме, ребенок был кем угодно, но не таким. Пунктуальный, внимательный на уроках, никогда не пропускавший домашнее задание, подросток практически источал ответственность, даже если он был не слишком осторожен с собственной безопасностью. Мидория относился к учебе очень серьезно, что Айзава ценил в сверхсильном отродье. Урарака взглянула на Ииду, который, казалось, боролся внутренне. Она подняла руку, лицо было серьезным и обеспокоенным. «Сэр?» — позвала она, продолжая, когда Айзава кивнул ей. «Я думаю, Деку должен был вырвать. Он выглядел очень зеленым к концу обеда». Айзава поднял бровь и начал говорить, но был прерван, так как упомянутый подросток поспешно вошел в комнату и низко поклонился. «П-мне жаль, что я опоздал, Айзава-сенсей!» Темные глаза профессионального героя осматривали своего ученика, отмечая бледную и липкую кожу, а также легкую дрожь в конечностях мальчика. Нижняя губа Мидории была крепко зажата между зубами, а его правая рука крепко сжимала его форменные брюки. Нервозность, смущение и дискомфорт волнами исходили от подростка. Айзава кивнул на пустой стул: «Сядь, Мидория». Команда была далеко не такой резкой, как должна была быть, но Айзава не собирался наказывать ребенка за рвоту. Мидория поспешно вернулся к своему столу, опустив глаза и зажав губу зубами. Урарака попыталась поймать его взгляд, но безуспешно. Глубокая складка между ее бровями стала глубже, и она грустно наблюдала за своим другом, беспокойство наполняло ее карие глаза, когда Айзава призвал класс к порядку и раздал им учебные задания. Когда класс спешил в спортзал, Айзава крикнул своему зеленоглазому ученику: «Мидория, не переусердствуй сегодня. Не переусердствуй». На мгновение подросток выглядел так, будто хотел поспорить, но кивнул и поплелся за одноклассниками, его плечи опустились, когда он свернулся калачиком и уставился в пол. Айзава проводил его своими темными глазами, отвернувшись только тогда, когда справа раздался тихий кашель. Он обернулся и увидел Урараку, нервно стоящую рядом с ним. «Эм... Айзава-сенсей? Могу я поговорить с вами минутку?» Выражение лица девушки было серьезным и обеспокоенным, упрямый наклон подбородка показывал ее решимость. Айзава кивнул, жестом приглашая ее следовать за ним, пока они тащились за остальной частью класса. Он выключил свет и закрыл за ними дверь, пока Урарака собиралась с духом. Она закашлялась, затем поспешно выпалила: «Мне кажется, Деку недостаточно ест». Шота остановился, запирая дверь, затем сунул ключ в свой огромный карман, вскоре после этого его руки исчезли в черной ткани. «Объясни», — попросил он, его голос был серьезным, но не злым. Он повернулся к невысокому подростку с тем, что он надеялся, было открытым выражением лица. Это, казалось, воодушевило Урараку, поэтому она продолжила. «Ну... я обнимала его на прошлой неделе, и он такой худой! Что странно, потому что до стажировок я едва могла обнять его! Думаю, он прячется под своей курткой, но сейчас она ему очень велика. И... и это не первый раз, когда его рвет в школе за последнее время!» Карие глаза Урараки умоляюще смотрели на Айзаву. Шота нахмурился на последнем заявлении, чувствуя, как что-то неприятно сжалось в его животе. «Для меня это новость. Когда он болел раньше?» Урарака покраснела: «Я... Деку не хотел, чтобы я кому-то рассказывала. Думаю, он боялся, что Вы узнаете, и его отправят домой». «Ты мне сейчас сказал, по крайней мере. Когда это было?» Айзава наблюдал за своей ученицей, гордясь тем, что она пошла вперед. Он, конечно, заметил, насколько худой был Мидория, но частая рвота была тревожным признаком в любом случае. «В понедельник, после английского», — призналась Урарака. «И… я думаю, в прошлую пятницу, перед занятиями. Он сказал «нет», когда я его спросила, но он был очень бледен». Она нахмурилась, опустив глаза и переминаясь с ноги на ногу. Айзава давил на нее, желая узнать, есть ли еще какие-то доказательства в поддержку ее заявлений. «Урарака», — тихо проворчал он, — «если есть что-то еще, мне нужно знать». Девушка с каштановыми волосами вздохнула, покачав головой. «Я... я просто... очень волнуюсь за него. Он был так подавлен после стажировки и не заботился о себе. Я просто... я не знала, что еще делать». Она неуверенно взглянула на Айзаву. Шута смягчил выражение лица и кивнул ей. «Спасибо, что рассказала. Я тоже заметил, что он похудел. Я разберусь с этим». Облегчение отразилось на лице молодой девушки, и она поклонилась, сказав: «Спасибо, сэнсэй». Айзава кивнул в сторону коридора вслед остальной части класса: «Тогда идите. У нас еще тренировка». Глаза Урараки расширились, когда она смотрела вслед своим одноклассникам, исчезающим на лужайке. Она поспешно крикнула: «Да, Айзава-сенсей! Немедленно!» Она побежала за остальными учениками 1-А класса, более легкими прыжками, чем раньше. Шота следовал размеренным шагом за своим классом, едва заметно нахмурившись. Мидория... Он обдумывал свои последние несколько взаимодействий с подростком. Окрашенный в этот новый свет, он увидел начало появления узора. Он просто еще не был уверен, что это было. «Что происходит, Проблемный ребёнок?» — пробормотал он себе под нос, и знакомый спазм в животе вернулся. Что-то было совсем не так.