Новогодний красный бант

— Я хочу тебя связать. — Ты хочешь что? — изумлённо спросил Кевин.

***

Всё начиналось невинно и легко, как и в их обычные будние дни. Сегодня канун Нового года, так что им нужно было заехать в магазин за продуктами и ещё в пару мест для закупки некоторых новогодних украшений для квартиры. Всё это была идея Кевина — отмечать праздники, и да, даже такой как Новый год, который изначально вызывал у Нила не самые приятные воспоминания. Но он всё равно согласился. Потому что видел, как в глазах Кевина зажигается много ярких огней восторга, когда кто-то упоминает о нём. Нил осознавал, с чем это связано: завершение сезона, встреча с разными командами, даже можно было увидиться с его кумиром Джереми Ноксом. Но самое важное это то, что Кевин наконец мог остаться и провести дома незабываемые вечера вместе с Нилом: обсуждение просмотренных матчей, тренировки (которые, кстати, проводились не так часто, ведь даже ему хотелось пролежать в кровате с парнем пару лишних минут), утренние завтраки, обычные бурные разговоры о насущном. Безусловно, всё это было и в другие дни, помимо зимних каникул, но именно на них он мог действительно и по-настоящему расслабиться. Ну, и конечно, Кевину нравились долгие поцелуи, которые встречали его каждый день на этих же самых выходных. Поскольку у обоих не было надобности идти куда-либо, то и времени на самих себя они находили везде: на кровати, на столе, на кухне, на диване, на кресле…везде, где можно было остановиться, а если остановиться нельзя, то они специально останавливали всё вокруг, чтобы насладиться этими тянущимся минутами страсти. О, всё это было сказано, если что, по секрету. Ни Кевин, ни Нил не признаются в открытую, что такие вещи заводят их хлеще обыкновенной победы в игре. Кевин, потому что сказать такое равносильно высказать вслух все свои намерения о их сексуальной жизни, а Нил, потому что просто не было надобности произносить это в открытую и в лоб. В принципе, все темы секса, которые они затрагивали между собой, когда только начали делать свои первые шаги в этой новой для них сфере не доходили до обсуждения фетишей и тому подобному. Им не было стыдно. Ну как, Кевин до сих пор не ясно мыслил, когда видел Нила без одежды. Хотя самому Джостену такое было лицезреть и слышать вполне нормально. Оба были открыты друг с другом, сразу же обозначили свои границы, куда не следует и следует дотрагиваться, чувствительные места, как проводить весь процесс и так далее. С начала это было трудно. Нил совсем не знал ничего о своём теле, что его привлекает и заводит, где лучше всего «нажать», чтобы запустить кнопку «старт». Пришлось долго изучать, пробовать, делать, чтобы в конце концов понять, что ему необходимо. Оказалось, это были… — Кевин, — позвал Нил, чем вывел его из мыслей. — Ты здесь? — названный проморгался, обращая внимание на то, что тот стоит прямо перед ним держа в руке какой-то пакет. — Я отвлёкся, о чём ты говорил? — Нил закатил глаза, проделывая несколько больших шагов до светлого стола-островка, кладя пакет с продуктами на деревянную поверхность. Кевин продолжал следовать взглядом за фигурой. — Спрашивал, что ты думаешь насчёт просмотра матча в девять вечера. — А, — глупо выдал Кевин, — да, почему бы и нет? Сделать закуски для просмотра? Нил отрицательно покачал головой: — Не стоит, — и принялся дальше раскладывать купленное по местам. Однако же Кевин всё равно поступил по своему и сделал их. Телевизор был включён, свет выключен для большего погружения в атмосферу спорта, а закуски и выпивка стояли на кофейном столике перед тёмным, достаточно мягким, диваном. Кевин уже сидел на своём излюбленном месте — по-середине дивана, занимая почётное место, для лучшего вида на плазменный экран телевизора. Нил только пришёл, аккуратно садясь рядом, словно не хотел быть замеченным. Однако Кевин обратил на него любопытный взгляд: — Ты в порядке? — Я в порядке, — Дэй и не ожидал другого ответа. Кивнул, поворачиваясь в сторону экрана, но не выкидывая из головы, что нужно быть внимательнее насчёт Нила. Он не переживал. Ну, возможно чуть-чуть. Потому что этот мистер «я-в-полном-порядке» всегда говорит эту заезженную фразу. Она стала настолько частой и обыденной, что уже не воспринималась всерьёз и на все сто процентов. Один раз, говоря её, у него было сломано три ребра! Три! И после этого Кевин не мог не следить за этим комком проблемы усерднее. И когда он снова произнёс её, то Кевин не поверил. Однако не стал ничего делать, ведь по-сути он и вправду в норме. По крайней мере в физическом плане, ведь в голову заглянуть у Кевина не получится (а жаль). Только вот, он чувствовал, что что-то не так. Будто Нил был тише, чем обычно. Страха в глазах не было, и даже руки не скрещивал у груди. Но зная его, он бы точно скрывал все языки тела, демонстрируя только спокойствие и умиротворённость. По факту, у Кевина не было повода на беспокойства, однако чувства и просто чутьё, что с Нил ведёт себя иначе, он заметил почти сразу. Матч начался довольно быстро, первые секунды игры пошли, так что Кевин решил списать всю свою паранойю на излишки. В конце концов — Нил находится рядом, плечом к плечу, так что если что-то да и произойдёт, то Кевин тут же это уловит. Так он думал, пока не очутится в водовороте нескончаемых поцелуев. Вначале это были лишь короткие поцелуи, а после переросли во что-то большее. Настолько, что каким-то образом Нил очутился на коленях Кевина. А когда игра подходила к завершению и команда, за которую они болели выигрывала с большим отрывом, Нил отстранился первым, произнося на выдохе: — Я хочу тебя связать. — Ты хочешь что? — изумлённо спросил Кевин. Он реально завис на минуту, пытаясь сориентироваться в мыслях, что ему не послышалось и это не было воображением в его и так пустой голове. — Хочу связать тебе руки, Кевин. — вторил Нил, спрашивая: — Я могу это сделать? Да или нет? — Мм, — промямлил Кевин, не в силах переварить ситуацию, в которой сейчас оказался. Уши стали гореть огнём, а искры переходили на шею, делая её краснее и краснее с каждой секундой. Глаза забегали по разным уголкам комнаты, руки, что были на талии Нила сжались, губы сделали тоже самое, а в комнате неожиданно стало душно и жарко. Спустя пару секунд (для него они проходили мучительно медленно и долго), он выдал короткое: — Да. Нил кивнул, вставая и уходя наверх, на второй этаж, давая, так сказать, время Кевину на осмысление происходящего (на самом деле, конечно, для взятия нужных вещей, но да ладно). Дэй воспользовался этой передышкой настолько, насколько мог, успевая: проморгаться, вдохнуть полной грудью, посмотреть на телевизор, где уже участники выигрышной команды общались с репортёрами, а также подумать над словами Джостена. На памяти Кевина это впервые, когда Нил сказал нечто подобное. В основном всё было чётко и ясно: смазка, руки и презерватив. Никаких секс-игрушек или лишних действий. Им этого хватало сполна, тем более большего они и не желали. Секс в принципе не был для них чем-то обыденным, чтобы заниматься им не чаще, чем раз в месяц. В частых случаях они прибегали к мастурбации или минету, поскольку он занимал меньше сил и энергии, а удовольствие доставлял почти на том же уровни, как и половой акт. Зелёные глаза расширились, когда Нил неожиданно появился прямо перед его лицом. Видимо, он настолько задумался, что даже не услышал, как парень уже вернулся к нему. О, а в руках красовалась не толстая бордовая верёвка и чёрный флакон смазки. — Кевин, ты всё ещё хочешь и готов? — Нил, — Дэй закатил глаза, сурово одаривая лицо Джостена взглядом. — Если я уже сказал «да», то не поменяю своего мнения. Да, да, да, да, я готов и хочу этого. — копна рыжих волос качнулась, предполагая кивок. — Тогда, — в голубых глазах появилась дымка, — протяни мне свои руки. — Кевин послушно слушается, соединяя запястья друг с другом, а красная, словно извилистая змея верёвка быстрыми движениями захватывает его руки в прочный плен. Конечно, предварительно перед этим он был развёрнут к Нилу спиной. — Больно? — Кевин мотает головой, говоря «нет». — Попробуй пошевелить. — выполняет указанное действие, однако конструкция была настолько прочной, что руки толком не не могли подвинуться ни на миллиметр. Дискомфорт это не вызывало, наоборот, давало интерес и предвкушение. Кевин поинтересовался, когда был возвращён в прежнее состояние — лицом к телевизору, лицом к Нилу: — Где ты этому научился? Нил пожимает плечами, садясь на его колени: — Возможно, я практиковался до этого. — Кевин удивился, но не стал ничего говорить. В принципе, это был логичный ответ, даже если вспомнить, что у Нила определённо был опыт в связывании людей не для лучших целей. Пока он размышлял над этим, руки, покрытие различными формами и размерами шрамами исследовали открывшееся перед ними тело. Касания было лёгкими, сквозь ткань щекотя кожу Кевина, что невольно отразилось и на самом лице парня: он улыбнулся, сдерживая смех: — Прекрати дразнить, — слишком весело для себя произнёс Кевин. Нил ухмыльнулся, но тут же прекратил, переходя сразу на следующий этап — ласка. Сперва он примкнул к белоснежной шее, чмокая в разных участках с достаточно громким звуком, после чего почти сразу перешёл на небольшие засосы. Такие, что их можно было увидеть сейчас, но на утро от них останется только слегка розовый след. Руки тоже не отставали, одновременно с теми махинациями сверху, добавляя удовольствие снизу. Пальцы аккуратно поддели спортивную облегающую футболку, пролезая внутрь, будто маленький паук и раскрыл ладонь, кладя её на пресс и водя то вверх, то вниз, как бы гладя. Кевин же от таких горячих касаний к своей коже не может не сжать губы, чтобы непристойные звуки не вырвались из его рта. Он позволяет себе только мычать, набирая воздуха в лёгкие уже чаще, чем в обычном состоянии. Нил довольно скоро это замечает, потому рука на животе резко поднимается выше к груди, а вместо поцелуев и засов на шеи переходит к мочке уха, слегка прикусывая её. Это вызывает мгновенную реакцию Кевина: судорожный вздох, похожий скорее на сдавленный стон. Нил напоследок целует кожу под ухом, наконец показывая своё лицо перед Кевином. Но не успевает Дэй и приблизится к нему, как тот кратко стонет. Нил, который так смотрит ему в глаза и выполняет такие действия, заводят Кевина пуще прежнего. Одним большим пальцем тот надавливает, водит и крутит по часовой стрелке его сосок. Сначала, конечно, мягко и нежно, но в то же мгновение переходя на уровень выше, сильнее вдавливая его внутрь, от чего становится одновременно странно и приятно. Не больно. Ведь Нил знает, что делает и как правильно для него. Они слишком хорошо знают слабые места друг друга, чтобы начать волноваться о том, приятно ли партнёру это касание или нет? Потому, когда Нил опустил взгляд к груди Кевина, то Дэй воспользовавшись моментом, опустил голову к его оголённому плечу (футболка принадлежала Кевину, и видимо из-за лишних действий и движений тела, та чуть сползла) и, как жвачка приклеился к коже парня. Нил вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, позволяя ему оставить пару отметин на своём теле. Его же рука, не задействованная в процессе высасывание всех соков, переместилась с груди на затылок, запуская пальцы прямо в волосы. В конце концов это и было то место, которое мгновенно заставляло Нила почувствовать себя слишком чувствительным и уязвимым. Он никогда не знал, что подобное может оказаться чем-то настолько приятным. Ведь когда Кевин вообще впервые заметил, как он значительно больше таял от прикосновений в этой части тела, то запомнил её, на будущую проверку. Подтвердив свои гипотезы на практике, Нил ещё ни разу не видел Кевина настолько удовлетворённым и довольным. Хотя, в его оправдание можно сказать, что он сам догадался и обнаружил его слабое место, так что понятно, почему вёл себя так. — Ха, прекрати, — поморщился Нил, — ты мне плечо всё обслюнявил. Кевин послушно отлип, но снова примкнул только уже к губам парня. Поцелуй был страстным, от него у обоих перехватило дыхание, даже голубые глаза чуть расширились, но тут же закрылись, открывая рот. Губы Нила были мягкими, насколько это возможно, и манящими, Кевин не мог сопротивляться, когда тот взял над ним вверх. Поцелуй стал проходить пыльче, а другая рука, что не была на голове, так вообще пробралась к щеке Дэя. Когда парни оторвались друг от друга, их прерывистое дыхание смешалось в воздухе между ними, ощутимое напоминание о жаре, который теперь тлел где-то рядом, был сродни похож на костёр, нет, пожар, который развивался с каждым разом всё больше и больше. Нил выдохнул, возобновляя желанный процесс. Теперь он первый прикоснулся к губам напротив, перед этим мельком глянув ниже торса парня. Пока они снова целовались уже с остывшим огнём между ними, Кевин застонал прямо в губы Нила, когда ощутил касание у паха. Проворная рука вовсю трогала выпирающий орган, специально медленно, чтобы заставить Дэя недовольно промычать в поцелуй. Нил и не собирался останавливаться на этом. Он оторвался от него, одной рукой забираясь под футболку, проводя ладонью по животу, а другой в домашнее светлые штаны, чтобы дотронуться до возбуждённой зоны уже через боксеры. Конечно, одновременно с этим он атаковал и его шею. Кевин просто таял, нет, плавился от этих прикосновений к собственному телу, и уже с трудом сдерживая стоны. — Не сдерживайся, Кев, — сказал Нил, в промежутке от присасывания губ к коже. Кевин только хотел добавить и ответить ему, как тут же его слова были проглочены то ли хныканьем, то ли вздохом. Оказывается, руки Джостена были деликатны и быстры одновременно. Рука снизу пробралась в нижнее бельё, а ладонь сверху переместилась за спину, проводя всякие линии и узоры на почти гладкой коже. Чувство возбуждения охватило тело Кевина подобно лесному пожару, воспламенения каждое нервное окончание на своём пути. Сердце бешено колотилось в груди, что сквозь уши слышался гул и гам, словно он бегает по корту босиком, а этот звук эхом раздаётся от стен в зале. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый вздох, которыми делился Нил, всё сильнее разжигали пламя внутри, пока оно не поглотило его целиком. Теперь всё, что до этого в себе держал Кевин, было вылито водопадом на Джостена. Стоны стали чаще просачиваться сквозь сжатые губы, руки, что были завязаны стали нервно теребить друг друга от нетерпения и желания прикоснуться к парню напротив, а голова стала весить всё больше и больше, заставляя его опустить её на открытое, уже знакомое плечо. — Ни-и-л, — захныкал Кевин названному в плечо, что заставило того поёжиться. — Прекрати. — Прекратить что? — невинно спросил Нил. — Это… — хотел было продолжить Дэй, но именно в этот момент чёртов Джостен соизволил взять его член в руку и легонько сжать. — Кончай издевательства. — Хорошо, помогу тебе кончить, — спокойно ответил Нил, приспуская домашние штаны, а вместе с ними и боксеры, почти полностью оставляя нижнюю часть обнажённой. Его руки отлипли от Кевина. Теперь же они были заняты другим — подготовлению к процессу. Нил взял в руку рядом лежащий флакон смазки и открыл крышку, демонстративно делая всё это перед носом парня. Кевин же решил не отводить пылающего взгляда, который мог прожечь дыру в ком-то или в чём-то, поскольку такое зрелище представлялось перед ним нечасто. Особенно, если учесть, уровень такого сексуального и одновременно спокойного вида Нила. Обычно, он не был инициатором такого рода занятий. Скорее, всегда был за идеи и попытки Кевина пробраться к нему с разных сторон, полностью одобряя и соглашаясь с пылом, обрушенного на него. Однако сам он не блестал частой инициативой. И даже если это в кои-то веки и случалось, то Кевин пытался запомнить такие моменты как можно чётче и дольше, чтобы потом его мозг выдал в самый подходящий момент замечательную картинку того, как весь серьёзный и красный Нил смотрит на него сверху вниз, горящими голубыми глазами. — Думается, — выпаливает Нил, проверяя то, как смазал руку. — Тебе нравится? — Кевин вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения. — Нравится, что над тобой доминируют? — тот опешил, сперва удивлённо раскрыв рот, а в следующее мгновение захлопывая его на замок, слишком уж сильно покрываясь при этом румянцем. Настолько, что эта краснота перешла даже на шею и плечи. — Ты что несёшь? — недоумённо выплюнул Кевин. Нил пожал плечами, в последний раз раздвинув пальцы в разные стороны, чтобы проверить насколько хорошо подготовился, и аккуратно дотрагиваясь до Дэя снизу. Зелёные глаза раскрылись, тут же жмурясь, словно на них резко посветили ярким лучом света от фонарика. Он кротко промычал, сжимая руки за спиной в кулаки. Нил как будто специально двигался очень медленно и плавно, словно пробуя, смакуя на вкус новое блюдо. Кевин бы точно выразил своё недовольство по этому поводу, но слова даже не успели слететь с его губ, как тут рука на члене уже увереннее обхватила его и начала двигаться быстрее предыдущего. Дэй тут же захныкал и простонал вверх, откидывая голову назад. Нил воспользовался открывшейся возможностью и примкнул к уже «изученной» шее. — А ты? — между поцелуями и несильным укусами спросил Кевин. Нил, безусловно, уловил чем задаётся парень, но решает проигнорировать вопрос. — Нил, — снова позвал Кевин, и Джостен наконец реагирует, промычал, как бы демонстрируя, что слушает. — Ты тоже должен получить удовольствие. — Я получаю его, — легко ответил Нил, воздухом щекотя «измученную» шею. — Если тебе нравится — то и мне нравится. — А мне не нравится, что ты не задействуешь себя в этом. — Не задействую? Как же, именно я делаю это, — выделяя последнее слово, Нил проходится пальцем по головке, а другую руку опускает на талию, поглаживая мягкий изгиб. Кевин приоткрывает помутневшие глаза, смотрит в какое-то время в одну точку, пытаясь контролировать связность речи и мыслей, а даётся всё это вместе довольно тяжело, ведь интенсивность и напор своего парня заставляют его только поддаваться ласки и доставляющему удовольствию. Но в конце концов, он не скрывает раздражения и выдаёт: — Хватит увиливать, Нил. Время идёт, а действия рук на теле так не меняется. Однако спустя пару десятков секунд, всё же, ощущение поглаживания исчезает, оставляя за собой только фантомное касание, до ушей доносится незначительный шорох, а сам он чувствует, как человек на коленях зашевелился. Это действие прошло настолько быстро, что Кевин не успевает опустить голову, как тут же чувствует рядом со своим членом что-то тёплое и липкое. После чего он ощутил сдавливание руки и это заставило его сильнее почувствовать половой орган, который при таком тесном контакте немного пульсировал, заставляя разум Кевина полностью отключится от реальности. В голову лезли всякие развратные виды и эротические картинки происходящего, что не состыковалось с его прилежным характером и целомудрическим типом жизни по мнению большинства СМИ и его окружения. Тяжело было держать в себе эти фантазии и мысли, при этом пытаясь воплощать свои хотелки перед Нилом (с его же просьбы). Как тот говорил: «Со мной ты можешь быть тем, кем боишься быть на публике». И это было сказано не в качестве поддержки, нет, это было выдано как факт, как что-то обыденное, естественное. Как что-то, что Кевин должен принять и запомнить у себя под коркой. Что он и сделал. Взамен он высказал, что тот тоже должен придерживаться этого установленного «негласного» правила. Что Нил и сделал. Поэтому на данный момент, они отданы друг другу на все сто процентов, открыты настолько, насколько возможно. Хотя, когда оба всё ещё в одежде, говорить это — комично, но разве открытость — не есть доверие? — Нил, — Кевин опустил голову, обращая внимание на то, как уши парня горят острым огнём. — Ты, — удивлённо усмехнулся он, — стесняешься? — Не неси чепухи, — закатил глаза Нил, делая недовольную гримасу, словно только что увидел не забитый гол в чужие ворота. — Просто жарко. — Тогда сними футболку, станет легче, — ровным голосом произнёс Кевин. Нил не то, чтобы был против, но видя, что Дэй тоже находится в одежде, сам снимать её не особо хотел. — Ах, Кевин, — театрально сказал Нил, приближаясь прямо у уху парня. — Не думай, что если ты привык, то можно продолжать говорить так легко, — сказанные слова эхом отразились в голове Кевина, сразу же заполняя сознание раскрасневшимся лицом Нила, с этим туманным взглядом, красными от поцелуев губами и частым дыханием, что грудь вздымалась то вверх, то вниз. Кевин остро ощутил необходимость прикоснуться к Нилу. Однако он был связан, вот незадача. А ещё как раз именно в этот момент Нил решает ускорится, что вынуждает Дэя застонать прямо в уже примкнувшие, те самые воображаемые красные губы. Освободившаяся рука мигом находит своё место — волосы. Вихрь чёрных, смолистых, будто крылья ворона волосы, приглашали его пальцы потеряться в их шелковистых глубинах. Каждая прядь источала аромат пота и дорогого шампуня, купленного совсем недавно. Он не мог не восхищаться контрастом между тёмными гладкими волосами и фарфоровой кожей, поразительным сочетанием, которое только подчёркивало красоту парня. Конечно, это не было восхищением, чистая и здравая оценка нормального человека. Кевин первый прервал поцелуй, тут же опускаясь вниз и захватывая плечо и часть шеи в свои владения языком. Нил то ли простонал, то ли замычал — непонятно. Но ясно лишь одно — теперь этот до ужаса нелюбимый процесс продлится достаточно долго. Однако Нил не возражал, полностью отдаваясь ласкам парня, взамен прокручивая его пряди между пальцами, а снизу проходясь большим пальцем по головке, образуя круги. Обоим нравилось, и оба не собирались заканчивать эти прелести и доставление друг другу удовольствие никогда. Кевин резко прервал тишину в комнате (ну как тишину, всё-таки непристойные звуки и построение голоса, в частности телевизор, который всё ещё не был отключён, создавали достойный шум), спросив: — Почему ты так резко захотел сделать это? — Сделать что? — хриплым голосом поинтересовался Нил, хотя на деле понимал, о чём говорит Дэй. — Связать, — всё-таки прошептал он куда-то в плечо. — Обычно, такие идеи приходят мне, а не тебе. — Думаешь, что я столь невинен, что могу не желать подобного? — Скорее я не думал, что твои фантазии и желания могут быть похожими на это. — Ожидал лучшего? — Нил опустил взгляд вниз. — Нет, — в промежутке между поцелуями ответил Кевин. — Я считал, что ты в принципе не любитель такого рода занятий. А значит и не искатель нового. — Кевин, ты — дурак, — Нил не сердился, как можно было подумать. — Ты действительно думал, что я против экспериментов? После всей нашей сексуальной жизни? Кевин промолчал. Нил ничего от него не ожидал. Сейчас не то, чтобы было время на такие рода разговоры, но раз Дэй самостоятельно задал интересующий его вопрос, то он не имел права отказаться. Странно только то, что Кевин взаправду подумал об неинтересе к этому, когда он буквально был первым, кто перешёл границы обычных поцелуев и лёгких касаний. Кстати о лёгкий касаний, что насчёт прибавить темпу? Кевин зажмурился, отрываясь губами от шеи, и прислонился к ней вновь, но уже запотевшем от жара лбом. Из-за дыхания, которое он непроизвольно издавал, у Нила пробежался табун мурашек, словно его окунули холодной водой из-под крана. Это было…приятно. А, конечно, ещё и сопровождающиеся за весь процесс хныканья и стоны, заставляли его желать намного большее, чем обыкновенная мастурбация друг другу. Возможно, если Кевина хватит, то они продлят это удовольствие, но уже в спальне. Хотя, может быть, остановятся и на диване. Или на полу. — Нил, — совсем несвойственно для самого себя, тихо выдал Кевин, чем заставил его мысли уйти на второй план. — Я на пределе… — Вижу, — констатировал Джостен, только пуще прежнего двигая рукой, не забывая и о поглаживании головы, ведь это почему-то доставляло ему не меньшее удовольствие, чем самому Кевину. Будет ли ошибкой, если Нил спровоцирует парня на излияние? Учитывая то, что тот чуть ли не лежал на его плече, а ухо как раз кстати находилось идеально рядом с его ртом (если повернуть немного голову, конечно), то почему бы не воспользоваться этим совпавшем с течением обстоятельств моментом, и чуть сильнее не прижать его затылок к себе под непонимающий взгляд и не достаточно звонко простонать: — Ке-е-в, — он попытался сделать максимально подобно тому, как Дэй издавал этот звук ранее, когда звал его. Даже зажмурился и сделал страдальческое лицо, всё равно осознавая, что этого никто не увидит. Зелёные глаза раскрылись от удивления и шока, тот уже хотел было вздёрнуть голову, но Нил не остановился, прижимаясь ближе, шепча: — Кевин, усмирись. Осталось совсем чуть-чуть, не так ли? Будь послушным, и не дёргайся. — глаза как будто закрутились в спираль, уже не соображая где реальность, а где вымысел. В голове и до этого было пусто, однако после этих фраз, сказанных слишком сексуальным и томным голосом, принудили его впиться ногтями в мягкую кожу ладони, образуя форму спадающей фазы луны. Даже язык онемел, неподвластный сдвинуться с места, не то, чтобы что-то произвести. А Нил всё продолжал: — Кевин, мы сделаем это вместе, правда же? Господи, Джостен, просто образумь свой острый язык. Прекрати говорить такие вещи таким голосом. Иначе, придётся заткнуть тебя самостоятельно, с помощью «единственной» свободной части тела — ртом. — Кевин… …. — Кевин, — в этот раз это прозвучало уже как реальная просьба-стон. — Мы оба на пределе. Ого, надо же, вот это новость дня. После таких откровений удивительно, что Дэй в принципе не кончил от первого стона своего имени, а продержался до этого момента. — Кев, — пальцы в волосах сжались, безусловно, не делая больно обладателю, однако давая знак о скором конце процесса. Он не видел, но чувствовал, что взгляд ясных голубых глаз тлеет, а движения снизу становятся всё более сбивчивыми и не попадают в заданный ранее ритм. — Кевин, — Нил отпустил руку на затылке, наконец давай возможность Дэю поднять голову. Чем он, собственно, и воспользоваться, сразу же атакуя губы напротив. Последние движения, заключительные мычания обоих и финишная прямая. Они оторвались друг от друга, жадно набирая воздух в лёгкие, словно были под водой дольше трёх минут. Оба не отводили взгляда, пока Нил не опустил свой ниже груди парня. — Футболку мы всё-таки замарали. — Тебя это волнует? — выгнул бровь Кевин. Нил только ухмыльнулся. — Нет, — и противоречив своим же словам, он берёт салфетки, лежащие по счастливому обстоятельству рядом с ним, и протирает тёмную ткань от белых следов. Тем временем Кевин пытается отдышаться и прийти в колею. А, и он определённо хочет спросить у него по поводу выходки в самом конце. — Что это было? — Нил непонимающие на него уставился. — То, что ты делал и говорил пару минут назад… — Когда я стонал твоё имя прямо тебе в ухо, пока ты мычал и хныкал от попутной дрочки? Ты про это? — Да, — Кевин закатил глаза, не шибко удивлясь такому красноречивому описанию действий. — Просто хотел проверить, насколько тебя хватит. — Кевин сощурился. — Не веришь? — Верю, — глупо ответил тот, — просто это снова было неожиданно. Как и с этим, — он демонстративно пошевелил кистями руки, намекая на верёвку. Нил будто опомнился, увидев, что Кевин до сих пор крепко связан. Он прижался к туловищу напротив, чтобы заглянуть за спину и развязать тугой красный бант. Это не заняло много времени, уже через пару десятков секунд руки Кевина были на свободе, к чему он и прибегнул, тут же потирая занывшие запястья от круглых по всей зоне следов потёртости. — Переборщил? — задал вопрос Нил, осматривая взглядом кисти рук и ища возможные повреждения. — Нет, — Кевин опустил их вниз. — Если бы мне было больно, я бы обязательно сообщил тебе. — Нил кивнул, утихомирясь. В комнате было легко и спокойно, будто они прибывали за гранью, за пределами четырёх стен, атмосфера была пропитана смесью незначительной усталости и полного удовлетворения, а в воздухе витал запах пота от тел, напоминая о только что произошедшем страстном соитии. Единственным звуком, который нарушал эту умиротворённую тишину, было тихое, ровное дыхание обеих сторон, приходивших с каждой минутой всё больше в себя. — Всё таки, — начал Джостен, разрезая собственным голосом достаточно длительную тишину и игриво смотря в зелёные глаза. — Как насчёт второго раунда? Разве Кевин мог отказаться, когда теперь он был в силах полностью контролировать ситуацию и взять реванш? Игра только началась, так? 1:0 в пользу Нила. Однако это легко исправить.