Сюрприз

      Пятница. Вечерело. Иначе говоря, подходили к концу непримечательные будни класса D с Сакурой за бортом. Я серьёзно настроен на завершающий кофе, но на этот ли?       Аромат выветрился — более кричащего признака напитка ненадлежащего качества не найти. Его не подадут ни в одной уважающей себя кофейне, репутационный провал, от которого не отмыться. Переводить продукты, однако, практика не из лучших. Да и здесь не кафе, стандарты несравнимы, и даже остывший кофе бодрит. Пятьдесят на пятьдесят. Бережливость или комфорт?       Пересохшее горло поставило в дилемме точку, ни к чему так изгаляться: кофе есть кофе. По-хорошему надо было уже готовиться ко сну: ликбез Хорикиты потратил слишком много времени и сил.       Нетипичная история, верно. Хорикита столкнулась с проблемой, которую с наскока не решить, и набрала мой номер. Я же ведь якобы хороший слушатель, часть про заинтересованного была намеренно пропущена. Парадокс, но говорил за редким исключением именно я. Некогда невозмутимая лидер класса заслушивалась моими наводками, как первоклашка, вкусившая отрицательные числа в тетрадке брата. На сколько процентов Хорикита самостоятельна? Интересная пища для размышлений. Если же говорить о составленном Хориките плане…       Он должен сработать, но мне не нравится направление её мыслей, не должен, обязан, слишком узко. Наверное, настало время следующего урока. Заготовок достаточно, однако не за чем торопиться: спешка только навредит её прогрессу.       Тост? Почему бы и нет. За будущее, в котором всё уже схвачено. За правильное будущее!       За мир, где мне найдётся место.       Холод кольнул язык, челюсть сомкнулась, рефлекс. Кофе, конечно, один из самых худших на моей памяти, но я не в том положении, чтобы жаловаться. Хм. Погодите-ка, холод, невозможно. Температура комнатная, ориентировочно двадцать три градуса. По ощущениям все минус пять. Похоже, не распробовал. Дело поправимое.       Мерзкий привкус не пропал, холодный кофе поистине отвратителен. Он вызывает отвращение, не галлюцинации. Не изнемогаю, не употребляю, значит, тело хочет на что-то мне намекнуть. Длинный список предположений ведёт к новому неотвратимому глотку пойла. Сконцентрируюсь, и…       Этот лёд… особенный. Он…       — Отдаёт чем-то… знакомым.       То, чего не терплю, но терпеть приходится часто. Нет выхода, подогреть лёд невозможно.       — Вкус провалов и несбыточных ожиданий?       Это даже не наша вторая встреча.       «Слабо»       «Бездарно».       Популярнейший дуэт. Признаться, потерял счёт наших встреч. Фигуры не всегда осознают свой потенциал, оступаются, за ними приходится подчищать, цикл. Их неудачи меня не печалят, вершина — по определению место не для большинства, карабкайся, стиснув зубы, покуда можешь. Сколько раз индивид ни провалится, мне не наскучит его поведение, я просто не любитель сверхурочной работы.       Размышления о распорядке жизни в академии привели меня к ложному следу.       — До дна! — Обычная простуда меня не страшит.       Глаза сомкнулись сами. Осознанный сон? Видение? Мало что понятно на данном этапе, осмотрюсь. После того, как разберусь, что здесь забыла моя девушка, Каруидзава Кей. Улыбка точь-в-точь как настоящая, смущается, что-то пряча за спиной. Подарок? Шоколад? До белого дня ещё примерно вечность.       Влюблённым снятся их пары, значит… не выдумка. С другой стороны, в сон так просто не клонит, что-то тут нечисто.       «Аянокоджи…»       Я находился в активных поисках, так что бросил, что как-нибудь позже. Но воображаемая Каруидзава лишь сократила дистанцию и затараторила:       «Киепон, я приготовила это бэнто специально для тебя!»       Блёклая стена, комната без мебели и сгорающая со стыда мордашка Кей Каруидзавы. Негусто, ноль зацепок, малой кровью не обойдётся.       «Киепон…?»       Бэнто Каруидзавы? Заманчивое предложение само по себе. Девушка готовит неплохо, экономия баллов, нет причин для отказа. Это логика реального мира, здесь же осязаемая коробка приобретает стратегическое значение.       — Спасибо.       «Будет что поесть, когда проголодаешься! Ну я пошла!»       Не нужно просить дважды: палочки, рыба, рис… я намерен дойти до дна коробки.       «Ты настолько оголодавший? Или захотел, чтобы я посмотрела, как ты ешь? Смущаешь опять!»       — Было вкусно.       Очевидно, так выглядит тупик. Альтернативный план задерживался. Бэнто... Каруидзава...       «Мне так приятно это слышать! Киепон, ты… мне так дорог, спасибо, что не оставил меня одну. Спасибо, что кушаешь всё, что я готовлю!»       — Не за что. У меня свои мотивы. Ты мне нужна.       Иллюзия Каруидзавы на последней части расцвела. Однако отвлекаясь на её заботы, я теряю темп. Надо бы проверить, что там, за порогом, появилось пару теорий.       «Странный способ сказать «я тебя люблю». Я тебя тоже. Киепон, если бы не ты… на том тестировании… я бы…»       Безграничность ненужных воспоминаний и накручиваний себя, предсказуемый итог.       — Наверное. Но это дело далёкого прошлого, сейчас ты под моей защитой.       «Киепон, я так счастлива!»       Ты… не мешайся.       «Киепон, обними меня!»       Потом.       «Пожалуйста-пожалуйста».       — Что ни беседа, сплошное твоё счастье и объятия.       «К-киепон, неужели…»       Ты не чаешь во мне души, от твоих зубов отскакивают всякий раз «приятные» словечки.       — А я? Я что?       Не слишком ли много односторонних вещей с тобой? Сахара? Натягивать сову на глобус во сне отнюдь не обязательно.       Растроганная девушка выбежала за дверь, догонять я её не стал. Никакой горечи при этом не ощутил, что довольно-таки занятно, ведь по всем канонам пар вроде бы должен. Что я осознал?       Многое. Например, что пора возвращаться в вечер пятницы. Сказано — сделано.       — И это не ошибка.       Одной кружкой не обойдется. Нет, промашка Хорикиты — это ничто, есть рыба покрупнее. Рыбина, которую выловил и откормил я сам.

***

      — О-о-о чём ты хотел поговорить?        Тот невинный девичий вопрос ознаменовал начало ключевого дня. Первый год, весна, экзамены позади, избранный инструмент для познания человеческих чувств мнётся на кушетке: она один на один с человеком, от которого без ума. Кей верит: это, дай Бог, свидание, но нет, нечто большее.       — К-киепон! Давай сегодня вместо учёбы посмотрим какой-нибудь фильмец?       — Успеется.       Извини, сегодня ты сама отречёшься от всех фильмов на свете.       Избранная про себя пока не могла решиться, драма или комедия, я сказал, что поддержу любой её выбор. Избранная для меня, для них — бесперспективная травмированная девчонка. У каждого своя роль.       Любое общество нуждается в козле отпущения, конфликте, иначе его поразит стагнация. Козёл этот должен быть слаб, а его крылья подрезаны насколько, чтобы он втайне презирал сам себя. Ни для кого не секрет, какое будущее уготовано для «любимца» публики. Медленная и мучительная смерть, моральное разложение. Удовлетворённая страданиями группа сделает свои выводы, сплотится, эволюционирует и найдёт новую цель. По-своему данный принцип справедлив, некий естественный отбор, сильный диктует правила. Тем не менее, его не назовёшь гуманным. Но он чрезвычайно эффективен, мы ему обязаны жизнью.       Вместе с тем, с другой стороны, заложенные природой ситуации — прекрасная возможность для третьих лиц втереться в доверие жертвы. Вероятно, налаженный механизм перестанет работать, а баланс сил изменится: вопреки здравому смыслу слабое звено живёт припеваючи. Но есть ли мне дело до возможных сбоев? Малую группку можно и пустить в расход, мир не сломается. При необходимости я сам всё откалибрую. Аномалия обязана процветать.       Ведь ради чего это всё?       Только в неравных отношениях, наподобие модели спасителя и по гроб жизни обязанной «белой вороны», на мой взгляд, и можно докопаться до истины. Неисчерпаемая лояльность партнёра «по любви» — гарантия отменных данных. Ради моего блага. Свободы. Нет выхода.       — Ты станешь моей девушкой? — «Любовь всей моей жизни» затаила дыхание, вздохнула, сглотнула, а её глаза заметались так, будто попытались сбежать на край света. Но я быстрее. Мы пересеклись взглядами, возникла неловкая пауза, для неё, как она позже призналась, время замедлило свой ход.       — Я… я…       Шокированная Каруидзава нервно перебирала, как не выдать свой восторг, ведь так «получится слишком странно». Увы, улыбка проскочила на её лице куда раньше положенного — ввиду «романтической» атмосферы.       — С-склонна согласиться. М-мне н-ну… ты мне тоже очень нравишься! И если ты разделяешь мои чувства, почему бы и нет! Вот!       Поцелуи — несущественное дополнение ключевого дня и не нуждаются в описании.

***

      Опыт с Кей Каруидзавой должен был познакомить меня с тонкими человеческими чувствами, показать, с чем едят эмоции. Когда мы только стали встречаться, всё и вправду складывалось как нельзя кстати, многие гипотезы подтверждались.       Первая прогулка за руку, первая то… первая сё… и мой холодный анализ её вау-вау. Я быстро привык к её комфортному уровню «вроде что-то, а вроде ничего», но в действительности какой мне с него толк?       Идеальная подготовка, избранная, спланированные свидания и встречи, ничего. Что пошло не так? Всё-таки Каруидзава облажалась? Так ли это?       Жизнерадостный, эмоциональный, наивный, ранимый, искренний, болтливый инструмент. Ты не могла «разлюбить». Я следил. Наблюдал. Проверял. Поддерживал легенду. Слова, жесты. Они не изменились, твоя «любовь», наоборот, на пике: ты общаешься со мной круглыми сутками. И даже сейчас висишь на трубке. Просто потому что по-другому не можешь, а не забыла сбросить. Мой голос помогает тебе уснуть и, несмотря на запрет коменданта, мы частенько спим и купаемся вместе.       Я не оставлял попыток. Рисковал — и мы грубо нарушали правила, были на волоске. Эйфория описывала тебя, но моё «ничего» даже не пошатнулось. Со своей стороны я сделал всё.       Много чего было. Чего только не было. Для тебя. Для себя.       Тебе до сих пор нравится последовательный Аянокоджи Киётака. Ты отдаёшь ему всю себя. Тебе весело, красные пятна на лице, неуместный флирт, но я… не разделяю и частички твоей радости. Посмотрим правде в глаза: мне осточертели постоянные провалы. Каруидзава по неизвестной причине попросту не выкладывается по полной. Возможно, я переборщил с умасливанием Каруидзавы, и её зона комфорта мешает ей раскрыть весь свой потенциал. Клетка восторга, в которой никто не заперт, в которой ты пребываешь по собственной воле, зачем из неё выбираться?       «Ты делаешь меня самой счастливой девушкой на свете!»       Ты чем слушало, наваждение?       «У нас всё взаимно!»       Не во мне дело.              Итого: спустя год «идеальных» отношений я не почувствовал в себе никаких изменений. Дело определённо не во мне. А значит, настало время радикальных мер, снятия гяру-эгоистки со слишком сложной для неё роли. Моя недоработка, стоило быть повнимательнее. Сломанную игрушку пора бы отпустить в открытый мир.       — Ты что-то сказал, Киёпон? Какие игрушки?       Говорю вслух? Вырвалось. Надо больше отдыхать.       — Одна из твоих на пол упала, плохо закрепил. Если так подумать, для неё нет места в этой комнате.       — Но я ведь нашла, значит, есть! Поставь обратно, пожалуйста!       — Ладно. Звучишь вымотанной.       — Да, блин, я засиделась вчера допоздна… я… я готовилась к экзамену! Я же обещала, что не буду больше тянуть класс вниз.       — Понятно. Спрашивай, если что непонятно. Я объясню.       — Угу! А вот как спрошу завтра!       — Спрашивай.       — Спрошу, когда не ожидаешь!       Не время раскрывать все карты разом. Как и в любом другом плане, спешка ни к чему. Вдобавок, мне ещё нечего предложить.       — Спи, Кей, — добавил я, опустошив ещё одну кружку. Этот необычный кофе исчерпал себя. Настолько тошно, что расхотелось спать. И с этим вкусом я уже живу почти год. Здорово, дворецкий Мацуо, или как там тебя? Предполагал ли я, перелезая через высокую оградку, что когда-то встряну из-за слабых мира сего? Предпола…       — Л-люблю тебя!       Как никогда холодно, стынет нёбо. Я нахожу данное совпадение символичным.       Знаю, ты меня идеализируешь, этого я и добивался, но что мы имеем в конце?       — Силы тебе пригодятся. Спокойной ночи. И я тебя люблю.       Безэмоциональный ответ, от которого сердце Каруидзавы бьётся ещё сильнее. Слишком много формальностей, ничего настоящего.       — Спокойной! — отвечает самоназванная принцесса.       Спи спокойно. Спи спокойно, лжепринцесса, но не привыкай — твоей идиллии, твоему уютному розовому миру суждено треснуть по швам.