В школьном саду

      Начало нового учебного года — дело волнительное и трепетное. Особенно когда ты на пороге элитной старшей школы. Того, о чём сценаристы и режиссёры фильмов вещают с мечтательным романтизмом пьянок, безумных влюблённостей, спортивных команд и взросления.       Но Тигнари был далёк от всего этого. Он бы сошёл за главного героя такого фильма — ботаник, который далёк и от спорта, и от пьянок и от общения с интересующим его полом.       Так что, он стоял в большом спортивном зале на торжественной линейке в новой школе и даже не внимал словам нового директора их Академии.       Просто скользил по новым однокашникам глазами. Нелегко быть низкорослым, некоторые из учеников — высоченные, как башни. Только вот, какой-то со светлыми волосами тоже низенький. Единственный товарищ по ростовой категории, который внимательно к нему присматривается.       Он отвёл глаза и заправил свои тёмные длинные волосы за плечи. Цветные крашеные пряди легли контрастом зелёных свежих листов на черноте. А высокие тёмные ушки прянули от стоящего в помещении эха.       Удивительно, что пока только он один косился на его уши…       Линейка закончилась, и их попросили разбиться на группы по направлению…       Тигнари, оглядевшись, быстро сообразил, куда подойти: он прибился к небольшой группе подростков, которые, как и он, носили очень необычную и интересную школьную форму: салатовые пиджаки, тёмно-зелёные жилетки и белые рубашки с белыми брюками или юбками. А на шеях их были зелёные платки или галстуки с золотой ромбовидной застёжкой. Элитных учеников видно сразу.       — В клубе анонимных слепых завязался конфликт между двумя мужчинами. Один из них предложил пойти поговорить с глазу на глаз. Была не битва, а слепая ярость. — Сказали уверенно за спиной у юноши.       Тигнари повёл ухом и подумал, что это было сказано кому-то другому. Но вот волны звука, вроде бы, были направлены к нему. Он решил обернуться и тут же заметил алые глаза, зыркающие на него как-то странно. Смуглое овальное лицо и белые короткие волосы, небрежной чёлкой прикрывающие один из глаз. За спиной у этого молодого человека прыснул их классный руководитель. А сам парень остался невозмутим, даже если Тигнари и улыбнуться не подумал на его несчастный анекдот.       — Прости, ты мне?       — Д… Да. Я подумал, было бы банально просто сказать «привет». — У альбиноса тут же вся смелость выветрилась из образа, он съёжился и отвёл взгляд, став таким узким и маленьким. — Меня зовут Сайно. Я… Эм… Учусь тут. Ты тоже?       Тигнари смерил его спокойным взглядом, улыбнулся механически.       — Догадайся с трёх раз, учусь ли я тут. Меня зовут Тигнари. — Поехидничал он. Новый знакомый завёлся рекордно быстро. Но почему-то, глядя на него, лис не рассчитывал, что они останутся друзьями. У него была необычная внешность и, казалось, он крепко сложен — спортсмен. Скоро уйдёт далеко на вершины звезды спорта, а Тигнари останется пресмыкаться ботаникой где-то внизу.       — Да, глупый вопрос… — парень вновь неловко побегал взглядом по округе, явно искал повод что-то сказать, поддержать беседу. И подумал уже было ботаник о том, чтобы ему помочь, как Сайно выдал сам, — это настоящие хвост и уши? Я такое видел только по телеку. Хейтеры скажут фотошоп…       Ну, вот опять…       Да, он сам тоже… Необычной формы жизни. И, к сожалению, люди очень часто обращают на это внимание. Дай Сайно боженька сил и приличия держать руки при себе и не мацать пушистый хвостик и ушки.       — Да-да, настоящие, но не проверяй. — Буркнул он, готовя себя к тому, что новые люди будут приставать с этими вопросами ещё неделю или две — зависит от их коммуникабельности и наглости. — И да, я чувствую прикосновения ими, и да, хвост приходится причёсывать, и да, мех как у животных. И нет, я не вылизываюсь.       Сайно снова присмирел. Было видно, как ему снова стало неудобно. Тигнари вздохнул. Что-то у них не заладилось. Даже самому неловко было, что топит собеседника на каждом слове.       — Это… Нам сегодня должны раздать учебники, где твоя сумка для них? Мне сказали… — он поёжился, будто что-то утаивая. —… Что там довольно много.       Толпа к тому моменту уже шевелилась и вела их кабинету химии, где и будет располагаться их классная комната.       Оказавшись внутри, фенек оглядел с открытым ртом, как это всё выглядело прекрасно. Чистый, аккуратный кабинет, совершенно новые парты и стулья, блестящая раковина в углу кабинета, идеальная, не помятая и не поцарапанная белая маркерная доска и массивные окна, открывающие вид на город.       — У меня пакет в кармане, туда сложу. — Просто пояснил паренёк. И раз выпала такая оказия — сел с ним рядом. Ну, а что делать, если это пока единственный знакомый человек?       Сладкая парочка села чуть подальше от классного руководителя. Тигнари всегда придерживался позиции отличника — он всегда стремился оставить хорошее впечатление перед учителями, так что временно стал игнорить Сайно, ища взгляд Сайруса. Чтобы показать, что он — само прилежание и покорный ученик.       Сайно же наоборот: ноль внимания на препода, зато пытался монологи кляпать, ибо Тигнари отвечать тактично перестал. То об учебе, то о шутках, но сосед по парте вообще не реагировал. Это у него такой «рабочий режим», что ли? Ладно. Пришлось таки послушать треп своего папаши, рукой вминаясь в свою щеку от скуки. — Тебе правда интересно слушать это?.. Каждый год ведь одно и тоже.       Тигнари повёл ухом и всё же решил удостоить Сайно ответом, обращая к нему взор своих каре-зелёных глаз:       — Я предпочитаю строить хорошие отношения с преподами, потому могу позволить себе поскучать немного. — Он отвернулся снова, взмахнув чёрными волосами.       Сайрус говорил дальше, и Тигнари слушал вполуха.        — Знания все равно станут решающим фактором. — парень подложил под свою голову руки, укладываясь на парте. — Химия, химия, вся залупа синяя… У тебя с ней как?        Когда все формальности подошли к концу, и подписи были собраны, и вопросы были отвеченны, из важного осталось раздать учебники да пожелать удачи в этом году. Перед лицом была ужасающая стопка… Два учебника математики, учебник сумерского языка, три по химии, три по биологии, еще куча по второстепенным предметам...       — Достаточно хорошо, — шепнул Тигнари, чтобы не перебивать учителя. А потом, когда всё это закончилось, заговорил первым, — А ты как? Хорошо учишься?       — Так, чтобы поступить, куда мне нужно. — Тот собирал учебники параллельно. — Я бы мог помочь, если у тебя будут проблемы с химией и обществознанием, но остальные предметы мрак. — Платиновый блондин поднялся, подхватывая в руки сумку. — А, ну еще с физкультурой…       Ему почему-то стало забавно. Химия, общество и физ-ра — интересный набор.       — Интересный набор, — огласил он своё мнение. — С последним не сомневаюсь, но первые два — очень неожиданно. Ещё и из разных областей…       — Почему? Я выгляжу глупо? — юноша сразу обратил внимание на свои растрепанные волосы и немного пришлефовал их рукой. — Мне нравится общество, но отец до мозга костей химик, еще и говорит, что у меня талант. Хотя поступать все равно буду на юриста… — тот поежился. — Этот старик подбил меня на химбио. Сколько мучений…       — А, так ты, значит, не сильно горел здесь оказаться? Почему позволил отцу на тебя надавить? — вопросил Тигнари абсолютно спокойно, как и обещал, доставая из кармана строгих белых брюк пакет и складывая учебники в него. — Собственный выбор — это чрезвычайно важно. Не позволяй другим людям воздействовать на него.       Да, он прочитал нотацию человеку, которого знал дай бог час. В этом весь Тигнари — научить другого и направить на путь истинный, испаряясь затем из жизни этого самого человека целиком и полностью.       Просто выходило так, что он не заводил друзей. Друзей с большой буквы, а не тех знакомых, с которыми получалось заводить общение в школе, чтобы не умереть со скуки и с кем-то себя выгулять. Он припоминает их имена, но ничего особенного с ними не испытывал и к новым встречам после средней школы не тянулся.       Таков был его стиль жизни, и он его устраивал.       — Теперь ты будешь мучиться постоянно с увеличенным количеством часов по биологии и химии. А мог бы на соц-эконом уйти. Ну, я думаю, если ты в первой четверти попросишь перевод, то, наверное, тебя спокойно переведут.       — Ну, не то, чтобы… Если старик от этого станет немного счастливее, то я не против. И, кхм, спасибо за совет. — Альбинос посмотрел на кипу учебников в пакете Тигнари, а затем на него самого, из вежливости предлагая помочь. Не зря же до этого бахвалился, что хорош на физре.       Тигнари, конечно, польстило предложение помочь понести учебники, но он решил себя обременить — всё равно понимал, что надо увеличить объём нагрузок, а то на физ-ре ни разу не отожмётся и будет ушами с хвостом выдавать налёт стыда в своей душе за это.       — Химия не проблема. — Заявил Сайно. Они уже шагали по коридору, стараясь не втискиваться в общую толпу людей. — Но биология довольно тяжелая. Я помню, разве что, многочлены… Или это математика?       Тигнари улыбнулся снова как-то механически.       — Строение клетки, царства грибов, растений и животных, экология, медицина — вот что содержит биология. А многочлены — это математика. И ничего тяжёлого в биологии нет, я поясню, если что-то где-то не догоняешь.       — Не понимаю, зачем мне, как химику, знать царство грибов. А ты в этом разбираешься? — тот сел на скамейку, ожидая, пока рассосётся толкучка: к раздевалке вообще не подобраться, приходится разве что ждать. Сайно посмотрел на Тигнари, конечно снова выпиливая взглядом необычные уши и чуть приподнял бровь.       — Потому что ты химбио, и скорее являешься биологом, чем хи… — он оборвал свой ответ, не скоро заметив, что его товарищ плюхнулся на скамейку.       — Тебе не больно от такого шума?       — Больно. За лето отвык уже…       — Ого. — кинул коротко тот в ответ. Похоже, в голове его начинали шевелиться шестерёнки. — Можем пойти через чёрный ход, там куда меньше людей. — сказал и стал воплощать свое предложение в реальность, попятившись подле стенки к другому концу школы.       Тигнари никуда не двинулся, глядя ему вслед с одной рукой в бок.       — Ты, шпион под прикрытием, а сменку кто забирать будет?       Подросток остановился, медленно оборачиваясь с сощуренными от стыда глазами.       — Кхм… Ты носишь сменку? То есть, конечно, наверное… Давай я заберу её оттуда и мы пойдем.       — А ты — нет? — вопросил он с фирменным выражением неудовлетворения на лице. Хотя потом заставил себя спустить это на тормозах — Сайно явно не тот, кто покорен всем правилам в школе. Наверное, в мае ещё шорты начнёт носить вместо брюк — спим и видим. — Ладно. Сходи, забери — светоотражающая с зелёным тканным задом. Вряд ли найдётся дубликат.       — Сейчас же только начало осени, да еще и погода ясная. Ни луж, ни грязи. Зачем менять обувь? — тот кивнул и оставил учебники с рюкзаком на скамье, героически прыгнув в волну школяр, и, чтоб его, чем они были меньше, тем яростнее толкались. Воняло, конечно, ужасно: пот, пыль, духота, но все же вешалку своей группы тот нашел, а за ней и соответствующий мешок такого зелено-древесного цвета, ну явно Тигнари.       С добычей он попятился обратно, показывая приподнятой рукой успех и вваливаясь перед фенеком с отдышкой. — Сколько… В этой академии вообще учится?..       — Вроде на сайте было написано, человек три тысячи… — повёл плечом Тигнари и принял с тихим словом благодарности свою сменку.       — А по ощущениям все десять. — Беловолосый снова пошёл окольными путями, следя за тем, чтобы не потерять спутника.       — Кстати, а ты откуда знаешь, где чёрный ход? У нас ещё даже не было профилактических репетиций пожарной безопасности… И ты уверен, что там не опечатано? Получим по первое число, если нарушим печать.       — А? Ну… Я здесь был пару раз летом, гулял туда-сюда. Как видишь, не зря. — Прямо под лестницей одиноко стояла дверь, ведущая наружу, а ключи от неё Сайно просто так достал из кармана, почесывая голову. — А это… Отец дал, на всякий случай.       Тигнари стало страшно. В переносном смысле, конечно, вряд ли дело правда настолько серьёзно, но…       ОН ВЫНУЛ ИЗ КАРМАНА — ЧТО? ЕГО ЕМУ ДАЛ — КТО?       — Э-э… А кто твой отец, случаем? — осторожно поинтересовался он, глядя на блеск металла. Походило на какую-то фантасмагорию.       Перед ним будущий юрист, учащийся на химбио, которого надоумил поступить отец, давший ему этот ключ.       — …Он что… Наш куратор? — закончил фенек сам, не позволяя Сайно закончить.       — Ага. Мне казалось, то, как перед линейкой он мне галстук поправлял видели все… — стыдливо признавался юноша, пропуская брюнета и закрывая за собой дверь, как ни в чём не бывало.       Тигнари даже на секунду умилился, едва не удержав хихиканье, но собрался, выкидывая образ дующегося Сайно и куратора, поправляющего ему галстук у всех на виду, из головы, который почему-то не заметил на самой линейке. Кашлянул в кулак и силой расслабил мышцы лица.       — Нелегко учиться у своего же родителя. Ты только не пались больше.       Про различие во внешности он тактично не спросил. Не ему, испытавшему вопросы про внешность всех видов и уровней вежливости, вопрошать.       Ясно было, что Сайно весь либо в мать, либо в мать и отца… Настоящих.       — Он говорил, что собирается ближайшие несколько лет уйти на пенсию, так что это не навсегда. — Парнишка пинал камни, пока шел, смотря строго в свежевыстланный прохладный асфальт. — Уверен, вся группа узнает при первом же незачете. Кого, как не меня ставить в плохой пример? Бей своих, чтобы другие боялись.       Обходить Академию было довольно проблематично. Здание было большое, как-никак, а через забор перелезать с таким тяжелым грузом в виде учебников не хотелось совсем.       — Ты думаешь, он будет тебя полоскать при всех за незачёт? — спросил Тигнари осторожно. Эта дурацкая навязчивая черта залезть в душу человеку — ну куда её деть? Даже с Сайно, с которым он не рассчитывал дружить дольше этого дня, хотелось под кожу залезть. Выпытать всё, что тревожит, утешить, а потом пропасть куда-то.       Передавленные лямками пакета пальцы стали ныть, и Тигнари поменял руку, хотя та рука ещё не успела отдохнуть от мучительного веса. Стоило хотя бы шоппер взять и на плечо повесить. Ну, всё, беда, терпеть придётся. Кто ж знал, что так много и так тяжело.       — Ага… В средней школе, во время дистанционки он зашел в мою комнату и начал орать: «Сайно, зачем, по-твоему, нужен ёршик?» — тот прикрывал лицо, явно побледневшее от флешбека. — Уверен, сейчас будет еще хуже.       Тигнари хорошо воспитывали, учили не издеваться над слабыми и проблемными, не смотреть свысока и не смеяться над недостойными вещами.       Но его чуть не разорвало от этого кулстори. Да простит его Сайно, он честно сдержал хрюканье и хрип, чуть не удавившись.       Пройдя к повороту, альбинос все же переспросил, обернувшись с внимательным взглядом:       — Тебе точно помощь не нужна? Давай я хоть часть к себе переложу.       Вздохнув, чтобы успокоиться, лис снова прочистил горло и тогда понял, что ему что-то предложили. Перемотав обратно услышанное и прослушав в голове ещё раз, он помялся.       Не хотелось обременять.       — Л-ладно… Давай я переложу тебе несколько учебников потоньше… — он раскрыл пакет, вытягивая те, что казались более худосочными.       — Потоньше? Да они же ничего почти не весят. Лучше дай химию, биологию и математику. — Одноклассник уже сам полез рукой в его пакет. — О, и еще литературу… Да и физика толстенная.       К такому напору Тигнари был не готов, и даже не успел воспрепятствовать, как в пакете не осталось ничего, кроме нескольких учебников в мягких переплётах. Тех, которые сойдут за рабочую тетрадь в большинстве случаев.       «Надо же, какой услужливый…»       «Ещё и шутник. Может, анекдоты у него не очень, но истории из жизни наверняка рассмешат большую часть класса. Сайно наверняка в классе полюбят.»       — В какие кружки впишешься? — вкинул он вдруг, глядя в поблескивающую изумрудом листву вверху, над их головами. У Академии был прекрасный сад, который его ботаническая натура хотела исследовать вдоль и поперёк… Но это потом, в ходе учебного года в романтике тёплой багровой осени.              — Кружки? Я об этом не думал. Никакие, наверное. А ты? — парировал парень, взвесив новую ношу в руке. — Я просто думаю, что зачастую клубная деятельность — это приватизация кабинетов и переоборудование их под курилки. Знаем — плавали.       Тигнари же был настроен чуток оптимистичнее. Надеялся, что в элитной школе зазорно будет использовать клубные комнаты для курения, и что там правда будут заниматься делом. Хотя бы в его душном кружке на выбор.       — Будем надеяться, что здесь всё не так. И я пойду в садоводческий. А если ухаживать за садом не пустят, то пойду в студсовет. Буду мучить общественными работами и учебными мероприятиями. Хотя, впрочем, многие сюда поступили, зная, чего хотят, так что агитировать, возможно, не придётся… — лисёнок мечтательно приулыбнулся. Бедняга ещё не осознавал, насколько сильно он возненавидит людей из-за своей деятельности.       — Тебе уверенности не занимать. В студсовет в нашей-то Академии? Я говорю с заядлым ботаном? — он повернулся к Тигнари, лицезрея оптимистичный настрой и даже как-то помялся, тут же погас, — в любом случае, удачи.       Проходя через ворота тот остановился, глядя куда-то на парковку, где стояли неровными рядами машины.       — Ты в какой стороне живешь? Далеко? — спросил у него Сайно, а фенек кое-что заметил…       Польза в том, что он, как надрессированная охотничья собака, смотрел прямо на куратора весь классный час, определённо была: он инстинктивно нашёл его силуэт на парковке. Проводя линию связи между Сайно, вопросом про то, как далеко он живёт, господином Сайрусом и машиной, к которой он подозрительно близко стоит, Тигнари понял, что пора сваливать.       Так что он выскочил за ворота и скороговоркой, чтобы ни слова вставить Сайно не смог, проговорил:       —Нувсёяпойдумневдругуюсторонупока! — и посеменил снова обходить территорию школы, потому что путь его криво-косо пролегал именно за задками Академии.       И он даже не задумался сначала, почему побег оказался таким лёгким. И только выйдя на нормальную улицу и толкнув ногой случайно пакет, понял…       Что забыл свои учебники у Сайно.