Галстук
28 декабря 2024 г., 09:21
В классе из инициативных был только Тигнари, и то, поскольку он прокуковал всё за общением с Сайно и побегом через потайную дверь чёрного входа, он не смог вытрясти из всех контакты их страничек в Акаше, и потому общую беседу в первый день собрать не удалось.
И даже не извиниться перед Сайно за то, что так подло предал его, оставив одного с учебниками. Фенек провёл день абсолютно нормально, только к вечеру чувство стыда навалило, и он вился ужом на постели.
Подумал позвонить руководителю — его номер на классном часу он запомнил — и попросить передать Сайно слова своего сожаления? Да бред же.
Родители, кстати, обычно не лезли в учёбу сына, доверяя ему этот вопрос, но захаживали спрашивать, как прошёл день. И уже честно узнавали, что на физ-ре было слишком сложно, потому четыре поставили, или что на математике забыл про минус перед скобкой, и потому занизили балл.
Собственно, отец оповестил о своём приходе стуком в дверь, это не было необходимостью — они все в семье ушастые и слышат превосходно чужие шаги, но это просто часть поведения, которая сформировалась жизнью в человеческом обществе.
— Тигнари, я войду?
— Входи-и-и… — провыл юный ботаник и сел, поджимая уши и превратив свой пушистый хвостик в плоскую тряпочку на кровати. Виноватая мина сразу бросилась в глаза родителя.
— Что-то случилось? — спросил он мягко. Прямо так, как в фильмах про слащавые счастливые семьи, где никто не ругается и все непременно довольны своим бытом.
Поведав историю своего фиаско, раз уж спросили, Тигнари думал услышать нетвёрдое замечание, а-ля «поспешишь — людей насмешишь» и всё такое, но никак не ожидал решения этой дилеммы.
— Ах, да, ваш куратор же Сайрус. Я могу позвонить ему и попросить прощения за то, что ты не специально оставил вещи у Сайно. — С довольной одухотворённой миной отозвался папенька, тут же заставляя Тигнари поперхнуться.
Наверное, Тигнари весь в него, ибо всё случилось слишком быстро — пара секунд, и он уже на связи с его куратором, болтая как старые друзья, подтрунивающие над друг другом. Слова извинений, «А, ну, хорошо, давай, пока», и разговор окончен.
— Завтра привезут на машине, и ты заберёшь. Возьми только рюкзак.
Фенек поблагодарил отца, что тот решил его проблему, и сел в шоках. Оказывается, мир невероятно тесен.
***
Два опаздуна — трата нервных клеток Тигнари. Он плохо запомнил машину на вид, так что кружил в своей бело-зелёной форме вокруг парковки с большим рюкзаком, боясь пропустить куратора с одноклассником. Он уже на словах успел проклясть весь их род и пригрозиться не дружить больше с Сайно, потому что время спешно и неумолимо стремилось к началу первого урока, и это страшно нервировало. Но бешено несущаяся машина сразу дала понять, кто явился, и он подбежал к ней, выглядывая острым зрением людей за окнами. Но времени у них на обвинения и извинения не было: Сайно выскочил из машины вместе со своим батей, у которого еще даже рот не освободился от утреннего тоста, и побежал к дверям Академии, пока завуч в коридоре не отчитала всех троих. Конечно, Сайрус не был похож на милую инадзумскую девочку из лёгких новелл, которая бежит с хлебом во рту в первый учебный день, поэтому досталось ему от начальства несладко… Зато двое учеников сумели проскочить кабанчиком мимо, и вот уже шли к кабинету, в котором вчера был инструктаж. — Я все учебники не стал брать… — начал с отдышкой смуглец, дёрнув свой рюкзак за лямки. — Взял те, что сегодня нужны. Так тебе легче будет дотащить. — Спасибо и на этом… — прибито отозвался Тигнари, не поднимая ушей выше того, какими их застал Сайно на парковке. — Поверить не могу, что вы оба опоздали. Ты же сын препода! И препод — твой отец! Он не крикнул, а скорее шикнул, чтобы их одноклассники не услышали через дверь и гомон своих голосов, не приструнённых присутствием препода. Так, из небольшого благородного жеста. — Почему вы вообще опоздали? — Я проспал, а он не мог найти свои счастливые семейники. Кхм. Ты этого не слышал… Тигнари снова не смог удержать улыбку — эти двое беловолосых не от мира сего. Дверь в кабинет отворилась, отчего гул немного стих: вдруг это препод зашел? Но потом подростки снова начали балаган, под который альбинос сел на свое место, доставая химию для себя и своего соседа по парте. Учебник был немного потрёпанным, а на некоторых страницах виднелись пометки карандашом — наследие предыдущих пользователей книжкой. Сайно их, конечно, стер. Он быстро пролистнул пару глав, и тут же странная тень упала на его лицо. — Эй, Тигнари, — он дождался поворота головы в свою сторону от Тигнари, который решил подсесть рядом, — твои родители случайно не Cu² и 2ОН? Тогда почему у них такой голубой осадок? Когда прозвучала шутка, лиса по голове ударило, как барабанной тарелкой, и он косо глянул на своего нового приятеля. — И с чего заявление, что я — голубой? — спросил он сдержанно, а у самого внутри истеричные метания маленькой лисы и панический перебор всей документации воспоминаний в попытке понять, чем он себя выдал, причём так скоро. Сайно просто физически не мог знать об этом — он не засматривался даже ни на кого, не палил себя трепетом перед интересующим экземпляром и не собирался даже. Откуда такое заключение? Ушки всё утро были прижаты, лишь на секунд десять поднялись в нормальное состояние. — Я же просто пошутил. Ты… Эм… Выглядишь весьма натурально. — Сайно оглядел его и подпёр щеку рукой, все еще поглядывая на него. — Тебе не нравятся анекдоты? Сидят два гея в бассейне, там… Или два гея в автобусе. — Мне начинает казаться, что тебя очень беспокоит тема гомосексуальности… — фыркнул парень-лис, совсем не утешённый тем, что его назвали «весьма натуральным». Ну, а что? Он разве синтетический? — И ты правда уверен, что хочешь их рассказывать прямо на уроке? Кстати, где там господин Сайрус? Фенек повёл ухом, пытаясь уловить гул шагов в коридоре, но в кабинете было слишком шумно, и от этого хотелось лишиться слуха. — Это просто базовые шутки. Есть еще про двух драконов в баре. — Тут смуглец прочистил горло. — Заходят два дракона в бар, и один говорит: «здесь как-то жарко», а второй ему отвечает: «ты ебало-то завали». И гордо состряпал мину. Тигнари правда сейчас было не смешно — он кинул ему бэд бич взгляд и сам тоже опёрся щекой о руку, мечтая, чтобы шум прекратился поскорее. Но ушную раковину резало, чей-то особо звонкий голос стрелял по уху, как помеха в радиоэфире. В итоге он не сдержался и лёг на парту, зажимая уши руками. Помогло слабо и нежное ухо отозвалось дополнительной болью на сжатие. Благо, скоро пришел и препод, и все быстро замолкли, а урок, наконец, начался. Были только основы, повторение и знакомство с учителем. Сайрус даже успел выпалить небольшую шутеечку при своем представлении, сказал, что не против познакомиться с одинокими мамами учеников. Альбинос зафейспалмил, явно скучая. Тигнари теперь не мог не обращать внимания на зудящее ощущение чужого взгляда. Да, такое было в каждом новом классе из-за его звериных частей тела, но он же понимал, кто именно на него смотрел. Сайно три раза подряд пошутил или порывался пошутить про гейство. Можно подумать, что это у него — больная тема. Но с какой стороны? Будет грустно, если с враждебной. — Я, вроде, не учебник. — Заявил он, решив, что пора бы отвести от себя настойчивый взгляд одноклассника. — На мне ничего полезного не написано. Чего смотришь? — Мне больше нечего делать. Может, сыграем в морской бой? Ну, или в крестики-нолики. — Он уже чертил поле для боя на своей тетради сзади, пододвигая ее на середину парты. — Твой ход первый. — Лучше бы материал со всеми повторял… — буркнул Тигнари. Глянул на тетрадь, чтобы потом вперить «Ты серьёзно?"-взгляд в соседа-смуглеца. — Потом будешь зачёты плохо сдавать и перед всем классом позориться. — Я же говорил, что хорошо знаю химию. Тем более сегодня только первый урок, уверен, ты тоже всё это уже знаешь. Тигнари скривил губы, хоть то и спрятала его ладонь. Ладно, Сайно был прав, брюнетик тоже хорош в химии — задрачивал без мам, пап и пинков учителей. Даже летом читал литературу про это в интернете и развлечения ради формулки писал. — Если получим от учителя пиздов, то это ты виноват. — Поставил лис условие и черканул кривой крестик в центре. — Не бойся, получу только я. — Сайно профессионально крутанул ручку в руке, чтоб повыделываться и нарисовал не менее кривой нолик справа снизу от крестика, заодно поглядывая на Сайруса. Тигнари тоже кидал опасливый взгляд на учителя у доски, рисуя ещё один крестик — слева снизу от первого. Сидя вот так, играя в крестики-нолики на уроке, парень почему-то почувствовал что-то… Необычное? Поразмыслив над этим чуть больше, он пришёл к заключению, что это… Плохое влияние. То самое, о котором твердят каждому подростку родители, не одобряющие его выбор в друзьях. Да, влияние не то чтобы совсем деструктивное — вроде пить «мистера пса» и жрать снюс его не потянуло, но он отступился от своего прилежания, потому что… Стало скучно? Ему никогда не было скучно на занятиях. На поле битвы явно пахло лисьим преимуществом. Сайно преградил дорогу третьему по диагонали крестику своим нулем, сразу же рукой притягивая к себе тетрадь и закрывая запястьем. Сайрус пощурился в их сторону, но ничего говорить не стал. А что он сделает? Все конспекты уже готовы, тему альбинос и брюнет знают отлично. Не докопаться же. Первый раунд прошёл в ничью, второй тоже, третий снова предвещал победу дружбы, и юный химик пожмурился, рисуя третий нолик за пределами поля и перечеркивая все три, типа победил. — Эта игра слишком легкая… Нужно выбрать что-то посложнее. — Слишком лёгкая? Да ты меня ни разу не победил даже. — С лёгким ядом в улыбке шепнул Тигнари, а затем глянул на победу Сайно с глумлением во взгляде. — Честным путём… Однако окончанию игры не препятствовал. Ухмыльнулся даже с хитрым и издевательским прищуром. — Может, шахматы достанешь? Мне почему-то кажется, что ты можешь. — Шахматы он точно спалит. — Сайно невозмутимо достал из кармана колоду игральных карт, и не абы-каких, а пластиковых, с золотым обрамлением. Чёрные. Еще так блестят… — А вот карты может быть и нет. Сыграем в дурака? Оглядев понтовые карты в руках Сайно, Тигнари на секунду выпал из реальности. Вот тут он наверняка великий мастер, раз не поскупился завести наборчик покруче обыкновенного… Ну, или выпендрёжник, тут могло быть всё. — А веера из карт он, значит, не спалит? — недоверчиво пробормотал лис, зыркнул на учителя, которому пока была безразлична их деятельность, и потому кинул тихо, — раздавай. Только сосед по парте было хотел начать так же понтово тасовать карточки между своих рук самыми разными способами, начиная от рифа до стрипа, как карточки перехватила чужая рука. Тигнари подпрыгнул на месте. Как он не заметил его приближения?! Только что же у доски был! Препод лишь тихо, но строго напомнил о запрете азартных игр в школе и конфисковал контрабанду, закинув себе в ящик на неопределенный срок. Сайно тихо шикнул ему вслед. — Ладно… Есть еще старые-добрые словесные игры. — В нас потом стилусом от доски полетит, если будем много болтать… — решил всё же обратиться к разуму Тигнари, ощутив навязчивый запах опасности своему доброму имени и характеристике в кабинете директора. — Давай пока прекратим, ладно? — Окей. — Остаток урока действительно был потрачен на учёбу, дописывание конспектов и разбор заданного домашнего задания. Учитель очень дотошно объяснял, как надо будет начертить таблички и расписать в них формулы с названиями. Детский сад! Наконец, прозвучал мелодичный звонок, перемена десять минут. Сайно скинул все вещи в свой рюкзак довольно небрежно, застёгивая и поднимаясь, чтобы вытащить свои спортивки с футболкой. — Что сказали две иголки, шедшие по лесу мимо ежа? «не знали, что тут еще и автобусы ходят». — Ты их из батиных кроссвордов вычитываешь? — промычал Тигнари, выпячивая губу, а потом к ещё большему сожалению увидел у него спортивную одежду в руке. — Только не говорите, что физ-ра… — Я их сам выдумываю, вообще-то! — Приятель достал резинку для волос из кармана со всяким бардаком у рюкзака и пока надел на запястье. — Если будет игра в волейбол — я выйду в окно. — Буркнул, видя подтверждение своей догадки, фенек. — Я не уверен, но в нашей группе большая часть людей не походят на спортсменов. Просто встанем в одну команду, и можешь не ссаться об этом. — Ах, да, он же спортсмен. Тигнари уж позабыл за сутки. — Хуже будет, если год начнется с атлетики… Повесив голову, паренёк пошёл с приятелем до раздевалки. Одежду он носил в рюкзаке, и потому просто взял его с собой. — Тебе… Не заходит атлетика? — Тигнари тут же воскрес и оглядел придирчиво силуэт Сайно. Тот скрывался под довольно свободными одеждами, сшитыми каким-то безумным дизайнером, но почему-то всё равно возникало чувство, что он подтянут и силён. — Я… Не ожидал. — У меня от всех этих прыжков голова болит. А в прошлом году, на экзамене по метанию, я запульнул мячик в голову девочке из параллели… — теперь повесил голову уже альбинос от своих флешбеков. — Да и игры всяко лучше сухих тренировок. — У меня от всего из этого голова болит. А особенно от мячей в лицо… — фыркнул фенек. Самое страшное на свете место — газовая камера, боевой ринг без правил, локация фильма ужасов и хоррор-порно: Мужская раздевалка. Тигнари надеялся, что мальчики в элитной школе достаточно разумные и воспитанные, чтобы не устраивать то, что происходит в школах статусом пониже. — Я буду убивать, если распылят дезодорант. Но собеседник, вместо того, чтобы пойти к спортзалу, свернул в уборные, кивая Тигнари, чтоб пойти туда вместе. Прям как девочки… — Они всегда распыливают дезодорант. Лучше переодеваться здесь, пока все парни там и туалет свободен. Взгляд Тигнари скользнул по лику Сайно, пластиковой вывеске с характерным треугольником и кружком, снова по лицу смуглеца в явном смятении. — Я… Тоже подумывал над этим… Но вдвоём…? Стоит признать, опыта романтического или того пуще — эротического быть-не было, но сильно предложением он не смутился, просто задумался над удобством и уважением к другим людям. — А что такого? В раздевалке вообще обычно членами меряются… — Тигнари вздрогнул и едва не покраснел, спешно заходя мимо. — Хрен с ним, пойдём. Не хочу дышать их потом и дезиком, и тем более не хочу видеть их члены…! Вскоре Сайно запрыгивал на подоконник в туалете, чтобы кинуть мешок с кроссовками и расправить спортивную форму. — Мой отец сказал, что наш физрук — женщина. Жуткая мужененавистница. Так что легко не будет точно… Затем, спрыгивая обратно на пол, юноша стянул душный галстук и облегчённо вздохнул, словно он латентный эксбиционист, который так и ждёт возможности не одеваться вообще. — Давай пока без измерений всего нужного и не нужного… — вздохнул Тигнари, ставя руки в боки а-ля недовольная мама, уставшая ругаться. — На случаи с такими учителями нужно быть пай-мальчиком, заглядывать ей в глаза и улыбаться миленько. Хотя не знаю, это древнее искусство, ты после одного моего совета его не освоишь. Лис тоже стал раздеваться — галстук, свободный пиджак, осторожно сложить на весу и аккуратно закинуть на перегородку, мучаясь от низкого роста в процессе. На брюках расцепить хитрое крепление сзади, чтобы освободить хвост — пришлось мать эксплуатировать, чтобы такая функция была на свежей униформе — и стараться не смотреть на другого человека. Тигнари знал, что обязательно засмотрится. Потому что не в первой. Одно дело, когда это в полной раздевалке, но не когда вы одни в безмолвном прохладном туалете. Похотливые глазки, Тигнари будет потом себе как мантру читать базовые правила поведения, скользнули всё же изучающе по Сайно, снимающем рубашку. Худенький, жилистый. Боже. «Хорош. Ультрамегахорош.» «Блять, нахуй я вспомнил этот мем?» Нормально переодевшись и связав длинные волосы резинкой, фенек вздохнул, собирая свой дух воедино, и повернулся к товарищу передом. Сайно всё ещё стоял, так и не надев до конца футболку, которая была натянута между рук и пялил в место, откуда у Тигнари должен выходить хвост. Ему интересно было, что там за дырка что ли? Только когда Нари обернулся, он опомнился, быстро натягивая футболку. До урока было еще ровно пять минут, можно было посидеть, расслабиться. — Так как насчет словесной игры? Спешно сложив все вещи в рюкзак и взяв его, чтобы отнести в раздевалку и бросить там, просто задержав дыхание во избежание тяжёлого отравления, лис обернулся. — Ты такой игроман, я не могу… — фыркнул он, подначивающе. — Ладно. Давай. — Когда я знакомился с отцом, он предложил мне сыграть в игру, чтобы узнать друг друга получше. Это отличный способ подружиться. — Как по бумажке читал тот, а глаза блестели играючи. — Мы говорим три факта о себе, два из них ложь, одна правда. Нужно угадать, что есть что. Круто, да? — Звучит как-то, что проводят на классном часу для сближения коллектива. Но ладно. Я не против. Он тактично проигнорировал зачин по поводу отца. Подозревал же, что дело не так просто — видно, новый муж матери или вообще приёмный родитель. — Давай, начинай. — Гм… — Начал неуверенно альбинос, думая, что о себе сказать. И начал монотонно, — у меня есть собака, я ношу цветные линзы и… Я родился в Море алых песков. Что из этого? Тигнари, право, стало трудно угадать, что тут правда, а что — нет. Но он всё же чутко пригляделся к его глазам и пораскинул мозгами, вспоминая что-нибудь из того, что знал про него уже. — Цветные линзы? — решил, что это менее претендовало на правду. Вряд ли Сайно каждый день утруждает себя этим… А хотя…? — Это ты имеешь ввиду правду или ложь? — Ложь. — Кивнул он, не собираясь уже отступать, и решил пояснить. — Просто я подозреваю, что тебе было бы лень надевать их каждый день. Значит, они у тебя… Натуральные. А собака… Ну, мне почему-то кажется, что ты собачник. И… Да, ты мог родиться где угодно, но мне кажется, что это совсем не невозможно. — Ты почти угадал. — Победно выпрямился платиновый блондин. — Да, я не ношу линзы, но у меня нет собаки, и я пустынник. Несмотря на то, что Море алых песков довольно далеко отсюда… Один-ноль, теперь твоя очередь. Тигнари затупил. Потом перемотал произошедшее и понял, что неправильно осознал правила. — Окей, ладно… Нет собак и нет линз… Так, моя очередь… Я… Фенек задумался, пытаясь выдумать что-то менее очевидное. — Я ненавижу грибы и острое, а ещё я учился за границей. Сайно крепко задумался, видно, все ядерные процессоры в голове запустил, чтобы правильно угадать, а потом выдал: — Третье — это правда? — Нет, — вильнув довольно хвостиком восьмёркой, Тигнари приулыбнулся. — Я люблю грибы. А перцы всякие и прочие специи мой нос не выносит… И я всю жизнь прожил здесь. Мои родители часто ради научных экспедиций уезжают в другие страны и города, но я никуда не деваюсь. Они дошли до раздевалки, где лисик от балды закинул в раздевалку рюкзак, как гранату в обитель бесов, и сразу закрыл, чтобы не вылезли. — Как остановить инцест у грибов? Фразой «не спорь с матерью». — Сразу выдавил, не сдержавшись, Сайно, наверняка уже обдумывая факты для следующего раунда. — Ах… Само очарование. Не шути так больше. — Кстати, я помню твоего отца… Грозу жуков. Мой старик о нём рассказывал пару раз. — На скамье в зале уже стоял гул других обсуждений, поэтому красноглазый сел с краю: чтобы Тигнари не сломался от шума. — Выходит, у нас один-один. Этот раунд решающий. Хм… Я убивал людей, я — амбидекстр, и я не умел говорить до десяти лет. Правда очень сложно. И Сайно, хитрец эдакий, сам выдумывает правила на ходу. Ну, ладно. Поразмыслить: Первое — явно мимо. Юные убийцы в Академию не поступают. Второе — вероятно. Третье… Ладно, Сайно отдаёт представление, будто он долго жил вне человеческого общества. И говорить вряд ли умел. — Второе — правда. Если бы Сайно не был таким камнем, он, может быть, даже улыбнулся бы. Но вместо этого прикрыл глаза да приподнял брови. — Я победил. — Прозвучало под внезапный свисток физручки, которая жестом указала построиться в линейку по росту. Вот что из оставшихся двух фактов — правда, юноша сказать не успел, поднялся и встал посреди строя, убирая волосы назад. «В смысле победил?!» — истерично подумал Тигнари, доныне гордый своими умозаключениями. А потом поднялся по приказу учительницы, вставая в середине… В третьей четверти, в последней четверти… В самом конце ряда. Зато, сначала он даже не понял своего счастья, встал перед Сайно, замыкающего мальчишечий ряд. «Я не поверю, что такой малышарик как ты мог убить человека. И я плевал на твой пресс», — подумал лис, глядя на него с сомнением. И на его пафосные зачёсывания волос. Урок начинался, как любая обычная физкультура. Ходьба по кругу, плавно перетекающая в бег. Бегущие человечки уже разделились по группам, кто-то бросал себе вызов на скорость, кто-то плёлся в конце, хохоча над сплетнями, Сайно же просто бежал, ничем не выделяясь, ровно посередине, иногда убирая лохматые локоны, щекочущие смуглое личико. Перегнав Тигнари ровно на круг, тот подбежал сзади, подстраиваясь под ритм фенека и снова заглядывая боковым зрением в зеленоватые глаза. — Устал? С Тигнари пот в три ручья и один ручеёк, но он упорно старался, выжимая из хилых мышц все соки и стараясь заглотить как можно больше кислорода для их насыщения. — Ха… Терплю… Ха… — пропыхтел он, откровенно дыша через рот и делая самое несчастное выражение лица. — Надо… Было… Ха… Ха… Справку… Ха… Подделать… — Это, знаешь ли, незаконно. — Смотря на такие издыхания тяжело не посочувствовать, но что ему было поделать? — говорят, в компании бежать легче. А еще, тебе бы у физручки попросить передохнуть, так и до обморока не долго. — Хотя все понимали: кто первым покажет слабость перед строгим учителем, останется с тройкой в четверти. Эта старая горгона явно не донатит в благотворительные фонды. Тигнари тоже, взглянув ненадолго в глаза этой жены Бездны, понял, что она пленных не берёт, так что решил всеми правдами и неправдами отбегать нужное количество кругов или минут, он уже не разбирал — пред глазами плыли очертания спортзала. И кожа горела адово. И слова Сайно он комментировать не стал — поберёг дыхание, продолжая щемить только вперёд едва волочащимися ногами. Лёгкие пронзительно ныли. Каждый резкий глубокий вдох был болезненным. И головокружение стало слишком уж сильным. Но Тигнари боролся. И когда неохотно свистнул свисток, Тигнари с радостью пал без сил на пол. — Ты точно в порядке? — Сайно спешно присел на корточки и приподнял друга. Тут же наверняка понял, что такими темпами до выпуска фенек не доживет — лапы отбросит. Неужели есть такие тепличные люди, которые даже пять минут побегать не могут? Ну, Тигнари же существует — у него кругом голова и сухо в горле, но он чуть-чуть старается не умереть, цепляется за жизнь мизинчиком. Когда подходят одноклассники проведать, не помер ли он, фенек начинает моментально оживать и даже ушами дёргает. — Всё нормально… У меня такое бывает… — отмахнулся он от теней над собой и сел, даже не понимая, в чьих он руках. Конечно, бестия в красной спортивной форме, которая зовется тут главной, не могла не заметить небольшой ком людей посреди зала вокруг вымотанного парнишки, подошла, сделала пару замечаний, вот только мер, конечно же, не предприняла. Тигнари ведь не девушка, значит, должен быть сильным и стерпеть все. Альбинос тихо цыкнул над его головой. Тут, кажется, по полу потёк сквозняк — зашевелил шерстинки на хвосте неосязаемо, прохладой остудил ноги. Когда толпа рассасывается, Тигнари, весь красный от того, что перегрелся, начинает анализировать проясняющееся окружение более внятно. Пред глазами больше не рябит. — Сай…? — по запаху он всё же понял, кто это… И сам тому удивился, что запомнил запах товарища. Вроде бы отучил себя от привычки обращать внимание на запах, особенно при общении с людьми, но тут так получилось. Оно само, он не виноват. Да и кто кроме единственного приятеля на данный момент мог о нём позаботиться? — Да. Сай. — Парень усадил того на скамью и отстранил обе руки. — Ты всегда так при смерти валяешься от физической нагрузки, или это из-за того, что я не помылся, в глазах потемнело? — Все так же шутливо, но не безосновательно. Это только первый урок физ-ры, а они уже очутились в меме, где мальчик держал на руках одноклассника, у которого шла кровь из носа, и плакал. Тигнари был слишком пришиблен, чтобы реагировать на его шутки. Так что проигнорил это дело, держась за голову. — Я на каникулах спортом не занимался… С непривычки организм охуел, мягко говоря… — фыркнул он, нормально обращая взор на приятеля. — Соррян, но твоя теория о том, что бежать вместе легче, едва сработала. Я не специально тебе всё испортил. — Не бери в голову. И в горло тоже, кстати. По опыту говорю. — А шутки все не прекращались литься, раз Тигнари перестал выражать недовольство. — Сможешь дальше заниматься? Больше бега не будет, только разминка и волейбол, как я понял. «У него явно какие-то проблемы с гомосексуализмом. Латент что ли?» — подумал фенек, поджимая уши и вздыхая уже гораздо легче и проще. Темп дыхания восстановился. — Да, пойдём на разминку. А с волейбола я тактично откошу. Остальные одноклассники уже заканчивали упражнения на руки, они встали в конце, синхронизируясь с остальными, но выполняя все добросовестно. — Кстати. — лис маленькими шажками подобрался к нему, совершая упражнения. — А ты… Всё-таки что из тех фактов было правдой? — Хм? — обернулся тот, попутно делая наклоны. — А ты как думаешь? — Надеюсь, что ты не умел говорить до десяти лет… — буркнул он. Ну, а мало ли. Случайное убийство — то же убийство, оставляющее след грязной длани на человеке. Тигнари просто ещё не разглядел. — Да. Вон как научился до старшей школы, правда я крут? — бахвалился, аж волосы подыгрывали, после каждого наклона ложась приемлемо красиво. — Что, если бы я сказал, что про убийство это все же правда? Ты бы перестал со мной говорить? — Да, — пфыкнул он, пристыдившись теперь, что правда об этом подумал. — Попросил бы ордер о неприближении. И смотрел на его волосы. Оно очевидно, но всё же их белизна хорошо смотрелась на тёмном фоне. И пушистые такие, с волной. Преподша присвистнула, принуждая к тишине, и лис поджал уши, отворачиваясь от Сайно. — Даже если бы ты упал, как пару минут назад? Я тебе, вообще-то, помог. — Без обиды, в шутку, закончил красноглазый, тоже утихая от замечания. Последующие минут десять прошли довольно тихо и скучно. Фраза, кинутая в шутку, конечно, была ответом на те же слова не всерьёз. Да, Сайно молодец — заботушка, приятель. По головке его ещё погладить? Почему-то кажется, что он может такое запросить. Но и беситься не хочется на него. Оставалось только поиграть в волейбол, и дело с концом. Мяч кинули самому шумному парню класса, который впоследствии стал капитаном первой команды и набрал себе своих братанов. Впоследствии Сайно попал в противоположную команду, глянув, как и вправду его ушастый сосед садится на скамью. Тут на скамейку подсели девочки, отмахнувшиеся от волейбола из-за ноготочков. Тигнари сразу вспомнил про свой план порабощения класса и школы. Так что потянулся к ним и завёл разговор, пытаясь познакомиться и выудить айдишки их страничек в Акаше, чтобы добавить в общий чат. В общем, стал организовывать себе фундамент в студсовет потихоньку.***
Пока Тигнари изучал женскую болтологию, а, судя по его внешности, ещё и влюблял в себя сверстниц, Сайно бил мячик руками, и вот, после подачи, которую не смогли отбить враги, тот гордо повернулся к фенеку, думая, что тот смотрит и ахуевает, но сощурился от предательства. Он вообще не смотрит! И зачем тогда стараться играть?***
Тигнари даже не подозревал, как сильно Сайно нужна его положительная оценка. Так что просто водил ушами, подслушивая, летит ли в них мяч или нет. Да болтал про поступление в студсовет и все дела. Оказывается, надо было пройти выборы, прямо как в правительство подаваться. Пора было задуматься над своими предвыборными компаниями…***
В итоге мини-матч закончился разгромом противоположной команды, но удовольствия это альбиносу не принесло. Он просто снова подошел к Тигнари и сел рядом, уже как по сценарию: а куда еще? Фенек все еще разговаривал с другими, поэтому тот просто тихо сидел рядом, посасывая воду из своей бутылки. Чем он интересуется? Студсоветом? Действительно ведь решил пойти баллотироваться, поди ко второй четверти к брюнету вообще будет не подойти. Услышав приближение Сайно — поберегите его, боги, он запомнил его звуки ходьбы — Тигнари повёл ухом, но не отвернулся от беседы. Но когда услышал звук глотков, то его организм сразу ушёл в режим выживания и развернул голову против его воли к источнику живительной влаги. — Можно воды? — попросил он. Потому что, пока никто не видел, дышал как собака ртом, охлаждаясь, и от того язык пересох. — Да, конечно. — Тот даже горлышко не вытер, как это обычно делают, сразу видно того, кто моется раз в неделю. — Ты же сидел тут прохлаждался, чего пить захотел? Даже не увидел, как я… Наша команда победила. Девочки, с которыми он говорил, на фоне уже отвлеклись на свою тему, а он смог обратить внимание на Сайно, которого, оказывается, недолюбили в недалёком детстве. Хотя если учитывать его занятное безмолвное десятилетие… — Во-первых, я сильно перегрелся. А во-вторых… Ну прости, что не уважил восходящую звезду спорта лицезрением его победы. — Буркнул Тигнари, поджимая уши. — Я не… Я не это имел ввиду. Просто подумал, что тебе будет интересно… — Рука спряталась за задней частью шеи. Впрочем, все уже было неважно: урок закончился, нужно было переть на следующий, а по расписанию стояла… География. Тигнари, недотрожная бестия, протёр горлышко сам, отпил один огромный жадный глоток, чуть не опустошив бутылку Сайно, и вернул, утирая губы. Конец урока — замечательно. География тоже неплохо шла ботанику. — Ладно, девчат, я потом вам напишу по этому поводу. — Помахал он новым приятельницам и обратился затем к блондину-товарищу. — Ну, что, опять в ту- Ой. Мимо ползут полчища людей, покидающих зал. Не стоит при них такое говорить. — Ну ты и ловелас. — Заявил Сайно, провожая группу девчонок взглядом. — С чего бы? — хмыкнул паренёк, кидая косой взгляд, мол, это ещё хуже, чем твои шутки, окстись. — Нет, я, конечно, понимаю, что у некоторых могут возникать проблемы в общении с противоположным полом, — он издевательски-придирчиво оглядел Сайно с головы до пят, мол, я о тебе, приятель, — но ничего особенного я им не сказал, просто заручился поддержкой и прознал то, что они знают про студсовет. — У меня? Проблемы с противоположным полом? Пффф… — отмахивался Сайно. — Я пару лет назад даже общался с девушкой один на один. Переодевашки — мерзкое ощущение липкого пота по телу, напряг от того, что возле мужского туалета кто-то возится и что пиджак помялся. Обычное дело. — Да надо же? И кто это был? —… Староста класса. — стараясь сказать это как можно невозмутимее, у альбиноса вышло в точности наоборот, и мало того, что он сейчас типа похвастался тем, что говорил с девушкой, так еще и выглядел так, словно постыдился этого. В руках школьная форма, в голове желание снять с себя побыстрее влажную футболку. — Но зато с парнями я общался кучу раз… Эм… Ты уже третий. — ситуацию это «но» вряд ли исправило. «Пи-пи-пи-пи-пидор гей пи-пи-пи-пи-пидор гей, он пидорас», — заиграло у кого-то из телефона в коридоре, и Тигнари даже усмехнулся от того, как мысль его пошла в вектор песни. Но затем он прочистил горло и отмёл это. Ведь походило на попытку всё подгрести за желаемое. — Какой обширный опыт общения! — поиронизировал он, полностью переодевшись и распустив свои космы, поправляя их у зеркала. Стоило надеяться, что никто его поправления марафета не увидит, кроме Сайно. — И кто эти счастливчики до меня? — Счастливчики? Скорее, наоборот. — А меня ты тоже несчастным сделать намерен? — фыркнул Тигнари, расправляя колтун, который невесть как сплёлся — его волосы же ежедневно расчёсывались по несколько раз и масками с бальзамами увлажнялись. Не волосы с шерстью, а шёлк! Поправил волосики — красавец. В студсовет без голосования, на пост президента и за дело. — Нет, конечно. Но обычно после общения со мной люди обходят меня стороной. — Руки скрестились немного возмущенным образом. Сайно ведь даже не знал причины. — Это потому что я чёрный, как лепёшка аджиленах? — Нет, — спокойно отозвался брюнетик, поворачиваясь к приятелю. — Да ты и не чёрный, а смуглый. Он снова оглядел Сайно, такого смешного в своём недовольстве. — Возможно, ты просто не умеешь общаться с людьми. — И как этому научиться? — Блондин спокойно переоделся, осталось только галстук правильно завязать. Он сплетал его и так, и сяк, но получалось что-то безобразное. От попыток сделать правильный узел начало слышаться недовольное кряхтение, а может даже рычание. — В идеале, этому надо учиться в де… — начал было Нари, но, услышав сизифову борьбу Сайно с галстуком, оборвал себя. — Тебе… Помочь? — Н… Нет. Просто пойду так. — Сайно даже в зеркало смотреться не стал, собираясь уйти из кафельной комнаты. — Да ладно тебе, вопрос десяти секунд. — Тигнари отшагнул, блокируя выход из туалета. — Я умею их завязывать. Сайно стыдливо сощурился, — Хорошо. Спасибо. — И не стал подходить навстречу светлым рукам Тигнари, просто встал, как вкопанный, немного отворачивая голову, чтобы удобнее было завязывать. Тигнари не видел ничего такого в этом, так что просто подошёл, развязал морской узел за авторством своего кента и взялся за два края галстука, принимаясь за хитрое сплетение их в приемлемый вид. Он старался не делать это дело стрёмным, но всё равно успел кинуть пару взоров на открытую шею, прислушаться к дыханию и учуять запах его кожи, смешанный с запахом пота и шампуня, но совсем невнятно. Когда он закончил, то ошеломлённо отчего-то сложил руки на плечи Сайно, но через секунду понял, что сделал что-то стрёмное, и убрал их. — Всё, готово. Пусть господин Сайрус офигеет, увидев, что ты после физ-ры ходишь с идеальным галстуком. Бывший неопрятыш глянул на себя в туалетное зеркало, поднимая брови. — Как ты это, черт возьми, сделал? Ты маг? Ботаник отмахнулся, и они ушли на дальнейшие уроки…
