В школьном саду

      Нога Тигнари не стала набухать дальше — он пошёл на поправку.       И с ним снова оставили математика. Это уже было не смешно.       Мужчина бродил, словно призрак, по коридору. Тигнари отчётливо это слышал, но мужчина зашёл в комнату не сразу. И, всё-таки зайдя, принёс ему яблоко.       Глядя на фрукт, что в сказках и легендах всегда был источником зла, фенек благоразумно решил соврать, что не голоден. Препод безмолвно кивнул, оставляя фрукт на тумбочке, которую делили все четверо жильцов, и принимаясь за любимое дело — ощупывание щиколотки.       Тигнари стерпел это чуть лучше прежнего. Всё же ничего плохого не происходит… Вроде. Но его похлопали по колену, как по плечу, и задержали руку там.       Неприятно…       — Выздоравливаешь. Поспеши, а то нам уже уезжать скоро. — Улыбнулся Муртаза. Фенек кивнул.       И снова остался в мерзко-непонятном ощущении.       «Почему мне так неприятно…? Я так сильно на него обижен за те строгие оценки? Это в самом деле было мерзотно с его стороны, но…» — думал лис, оглядывая свою перевязанную лодыжку. По волоскам на коже текло дискомфортное ощущение, будто глажка против шерсти… Будто…       Его оборвал стук.       На этот раз Сайно вернулся пораньше, да еще и один. Он открыл дверь, уваливаясь на ближайшую кровать и сразу поднимаясь. От неё несло парфюмом Кавеха.       — Привет… Я тут полежу, ладно? — и снова увалился уже на свою кровать. — Гулять до поздна три дня подряд довольно утомительно. Ты не скучал тут?       «А ко мне…?» — тоскливо подумалось лисьей головушке, но он потом отмёл это.       Не стоило становиться чрезмерно тактильными, всё же Кавеха это отвращает. И многих других, наверное, тоже.       — Я не против, лежи… А так… Ну, да, скучно. Я пробовал сходить поссать сам, без помощи, вышло крайне печально, но я справился.       — Пфф… Помочь тебе в следующий раз? Поддержу морально и физически. — Говорят, что справление нужды вместе укрепляет доверие и… Иммунитет к ядам. Хотя Сайно действительно был не против подать туалетную бумажку другу.       — Подержишь за меня? — фыркнул Тигнари, а потом дал себе мысленную оплеуху.       Хватит. Заигрывать. С Сайно. Пусть мальчик сначала определится, на кого дрочить. Да и вообще они лучшие друзья, так нельзя!       — Конечно. За ручку могу подержать. Вместо того, чтобы читать состав освежителя воздуха будешь слушать мои шутки, в качестве платы.       — Дешрет меня упаси! — подколол лис и перевалился на другой бок. Хвост тихонько хлопал по постели, в тишине это был достаточно громко.       С Сайно в комнате, даже если царило безмолвие, было приятно. Тепло и надёжно. Он был как солнце Сумеру, которое так активно старалось припечь тёмные шерстинки на его голове.       А ведь вдруг их разлучит жизнь…       Они отучатся, пойдут в разные универы, найдут там друзей, их контакт ослабнет и порвётся.       Тигнари мог обещать, что будет делать всё, чтобы их дружба дотерпела до старости…       Но пиздеть, как говорится, не мешки ворочать…       В любом случае, Тигнари знает, как призвать Сайно. Всего-то надо начать долбить траву, он сам в дом заявится, да еще и в форме полицейского, красивый такой, мама не горюй.       Наденет наручники, но на постель, к сожалению, укладывать не будет.       — Эй, Нари, Нари. — Пошла первая шутка. — Тук-тук.              — Ах… — вздохнул Тигнари, понимая, что началось. — Кто там?       — Доставка плохих шуток. Как называют жену, которая всегда знает, где ее муж?       — Как…? — монотонно вопросил лис, складываясь клубочком. Поза специально, чтоб справиться со стрессом от чужих шуток.       — Вдова. Понял? Типа, она всегда знает, где ее муж, потому что он уже умер и всегда в могиле.       — Очень жизнерадостные у тебя шуточки…       Тигнари почему-то не мог найти себе места. Как бы ни ворочался — хотел в другое место.       Он скинул ноги на пол. Прикинул самочувствие щиколотки. Вроде, не хуже ей.       И поднялся пошлёпав в носках до кровати Сайно.       — Сай… — позвал он настороженно, будто его выгонят. — Можно к тебе?       — Хм? Да, можешь не спрашивать. Ты бы только сам не шагал, вдруг опять наебнёшься… — смуглое тело отодвинулось в сторону, освобождая плюс-минус половину для друга. Фенек привалился рядом с большим удовольствием. Сразу стало теплее и приятнее, он даже совсем по-лисьи извернулся животом вверх. — Кхм, так, о чём это я говорил… Ах, да. Доставка плохих шуток. Что говорит агрессивный доставщик секс-шопа, привозя посылку? «ВАМ ПИЗДА».       Эх, возраст-возраст. Шутки про секс почему-то смешнее всего на свете.       — Пх-пха-ха-ха! — не сдержался лис, запрокидывая голову на постель и рассыпая чёрные волосы.       — …Рассмеялся, ты рассмеялся! Я победил! — Альбинос отодвинуо копну темно-зеленых волос, чтобы снова запечатлеть смеющееся лицо. Это было приятнее, чем заказать первоклассную проститутку… Не то, чтобы он сравнивал.       — Не правда! — лис закрыл лицо руками, отворачиваясь тут же. — У тебя слуховые галюны!       — И зрительные тоже? Почему ты стыдишься этого? Я же хорошо пошутил! — Сайно уже буквально на Тигнари залез, чтоб руки чужие от лица отодвинуть и посмотреть. — А знаешь, что красное и очень вредит здоровью? Диплом с отличием.       Тигнари улыбался, но молчал как партизан, качая головой, мол, нет, нет, гад, я не засмеюсь, пытай и мучай как только хочешь.       — Зато в хороший уник возьмут!       Тут Сайно осенила одна мысль. Что, если рассмешить не шуткой, а… Щекоткой.       Он и так буквально над бедным лисом нависал, ничто не мешало проверить теорию на практике.       И руки потянулись к чужим бокам…       Тигнари, поняв, что нападающий успокоился, осторожно приоткрыл глаза, чтобы узреть новое покушение.       Он прямо как в безбожном яойном комиксе охуел, понимая, какое нарушение в его адрес планируется, но не успел возразить, ведь в рёбра уткнулись чужие пальцы, стимулируя нервные окончания как током.       Если кто уже вернулся — он вернулся к ужасающему эхо ржача в коридорах.       Тигнари стал истерично хохотать, виться, биться в попытке уйти от щекотки. А Сайно его прижал слишком качественно — ни отстраниться, ни уползти.       — Вот теперь ты точно смеёшься. — Сайно даже стал улыбаться, Тигнари так забавно бил хвостом и хохотал, пусть это и было из-за раздражения. — Признай поражение перед королём шуток, воин.       — Отпусти! Отпусти! Ха-ха-ха! — верещал Тигнари, уже слезами уливаясь от обилия жмурок. Пинаться было опасно для здоровья. — Сай! Пзжаа! Пжлст! Нэа-аэя-аха-хах-ха!       — Скажи, что проиграл, и я тебя отпущу. — Конечно, Сайно не стал слишком сильно его щекотать. Так и до обморока довести можно, бедный лис и так был на ногу ранен.       — Ладно! Ладно! Сдаюсь! — когда щекотка кончилась, он обмяк, переводя дух и утирая лицо.       В это время подоспел Кавех…              Чтобы увидеть, как Сайно сидит верхом на красном и зарёванном Тигнари, который тяжко дышал.       Он вышел обратно.       — Хайтам, пойдём отсюда. Там нам не рады. — Послышался голос будущего архитектора за стеной. Сайно покраснел, когда увидел постороннего, оперативно поднялся и затащил Кавеха и аль-Хайтама буквально за шкирку, закрывая дверь.       — Во-первых… Вы ничего не видели. Во-вторых, мы дрались, а не…       — На твоей кровати? — скривился Кавех. — Тигнари ранен! Как тебе хватило наглости обижать и без того раненого.       — Да всё нормально, я его выдернул и с вывихом. — Буркнул Тигнари, спешно приводя себя в порядок.       Вот опять, чуть оказались на расстоянии меньше вытянутой рук, и снова началось гейство.       — Это была несерьезная драка. Просто… Эм… Неважно. Тигнари ведь в порядке. — Просто защекотал фенека так, что он стал красным и потрёпанным. Пфф… Ничего особенного. — Почему вы уже здесь? Я думал, экскурсия заканчивается в шесть, а не в пять.       — Мы упросили отпустить, потому что там было скучно жесть. — Пояснил Кавех и пошёл сразу же в ванную.       Тигнари повёл ушами, не понимая, что происходит, почему всё так странно. Как-то не так… А потом перевёл взгляд на Хайтама.       — Вы поругались опять?       Хайтам перекрестил руки на груди, но не как обычно, невозмутимо и уверенно, а будто прячась. — Я немного перегнул палку в дискуссии с ним. Упомянул больную тему, и теперь он подавлен.       — А извиниться не пробовал?       — Он не воспринимает мои извинения, как искренние.       Интересно, почему же.       — Дай ему перезлиться, а потом спокойно извинись. И не отвечай ему на агрессию. — Посоветовал Тигнари, коуч по отношениям. — И тогда он, возможно, тебя простит. В идеале надо бы ещё подарок ему сделать для прощения, но я сомневаюсь, что ты за это возьмёшься.       — Я обдумаю твой совет. — Хайтам кивнул. — Подарок явно не помешает, все же на этот раз это моя вина.       Парень в зелёном молча вышел из комнаты, может быть, за подарком. Сайно переглянулся с Тигнари. Надо узнать, что все-таки с Кавехом, нехорошо это получается. Платиновый блондин подошел к двери в ванную и постучал.       — Кавех? Ты срёшь или просто так там сидишь?       — Что происходит с моим очком — не твоё дело! — прокричал из-за двери Кавех. Видно, не занимаясь облегчением своей ноши. — Лучше спроси Тигнари.       Тигнари дёрнул ухом раздражённо.       — Кавех, не кипятись, мы просто обеспокоены.       — Что у вас там приключилось с Хайтамом? Что он тебе сказал? Давай поговорим.       Кавех долго молчал. Тигнари прислушивался к звукам за дверью. Походу, он сопел и иногда шмыгал.       — Сай… — Лис повернулся к Сайно и поводил кулаком у глаза.       «Похоже, плачет.»       — Да ничего не приключилось. Он просто бестактный баран. Всё как обычно!       — Мы вместе его будем прессовать, когда вернётся. Ты только скажи, за что.       — Не держи в себе, выскажись нам. — Сайно плохо понимал, что делать в таких ситуациях. И переглянулся с ушастым, пытаясь показать это смятение и непонимание. Как сделать так, чтоб люди плакать перестали?       Он решил передать эстафету в этом своему другу, ибо фенек явно умел говорить с другими лучше, чем он сам.       Не так давно у них было побоище гомосеков, а сейчас Тигнари упрашивал Кавеха открыть дверку, прямо как лучшая подружка, пытающаяся достучаться до девочки, которую бросил парень мечты.       И упросил же. У Кавеха было мокрое красное лицо. Он пытался умыться, чтобы не осталось свидетельств слёз. А глаза всё же чуть краснели.       — Я не люблю говорить об этом, но мы дружили с детства… Он знает многое о том, как я жил… И… О том, что у меня в семье случилось… Он мне это припомнил… И… Это было пиздец неприятно.       Тигнари, как смиренный Дешрет, сидел и слушал чужую печальную историю, забыв обо всех нападках и предательствах, похлопывая по плечу.       Сайно молча протянул пару салфеток из рюкзака, чтоб было куда сморкаться и глаза вытирать, и сел рядом так задумчиво, что ваще, а сам внутри не понимает, че происходит.       Со временем Кавех пришел в себя, и как по щелчку дверь снова открылась, а в нее зашел тот самый и чмо, и гнида, и урод, и пидор, который стал зачинщиком всего скандала. Держа в руках контейнер с каким-то сливочным супом. Глаза были немного призакрыты и больше не смотрели прямо, Хайтам вздохнул и протянул контейнер Кавеху, подставляя лицо.       — Можешь ударить меня. Это будет заслуженно.       Кавех сопел, но выбрал мир, опустив голову.       — Не услужу великодушием. Не стану бить. — Фыркнул он вяло, неохотно принимая и дар. Нари переглянулся между ними двумя.       Ну, прямо траурная сцена после измены с выяснением отношений.       — Сайно, я вспомнил, что забыл в столовой кофту…       Сайно приподнял бровь. Тигнари вообще без кофты ходил, как он… Аааа.       — Да, точно. Кофта. Пошли заберём её, я как раз хотел поесть пойти. — Оба оперативно удалились из комнаты, и только подходя к столовой, беловласый подал голос. — Ты хотел их наедине оставить, чтоб поговорили?       — Да. Поздравляю, ты сможешь стать неплохим следаком, если будешь так же проницателен в дальнейшем. — Фенек приулыбнулся, садясь с облегчением. — Думаю, Кавех не хочет нам пока рассказывать про ту ситуацию в семье. Пусть они хотя бы это обсудят сами.       — Это был подкол? Я вообще-то реально хочу стать следователем. — В столовой подавали вкусные лепешки и соус к ним, на них выбор и остановился. Поднос с горячим стоял между двумя друзьями, чтоб каждый мог взять кусочек. — Кстати, я рассказывал тебе, что случилось с тем нервным скалолазом из Снежной?       Тру крайм история? От будущего следака ожидалось такое.       — Что с ним случилось? — абсолютно наивно вопросил он, предчувствуя, что надо будет сопереживать.       — Сорвался. — Гордо заявил альбинос, надкусывая лепешку.       — А что, это в новостях проскочило или как? Я не знаком с ситуацией… — бедняга совсем не понял прикола.       —… Кхм. Сорвался, Тигнари. Нервный скалолаз.       Тигнари допёр через секунду и злобно свёл брови, поджимая уши.       — Вот ты ж.! Иди отсюда. — И пихнул несильно в бок.       — У тебя, сказать честно, сильно развито сочувствие. — Сайно был доволен реакцией. Показывал это своей открытостью и приподнятым настроением. — Говорят, таких людей легко надуть.       — Я не такой дурак, как ты думаешь. — Смелые слова. — Я различаю, когда ситуация выглядит неправдоподобно. А сочувствие — это нормальная черта для индивида человеческой расы… И валука шун тоже. Мы ведь тоже социальные существа.       — Я не говорил, что ты дурак. Как по мне, мозги у тебя работают… Когда дело не касается юмора.       — У тебя просто шутки не смешные. — Отмахнулся он, начав уже нормально ужинать.       — А кто смеялся, как угорелый? Ты просто не хочешь признать, что тебя можно рассмешить.       Тигнари промолчал. Он ни за что не признается, что его смешат хорни шутки. Вообще омерзительно!       Хорошенько поев и удовлетворившись этим делом (едой, конечно же), они порешили, что можно возвращаться.       В представлении Тигнари, к их возвращению Каветамы уже должны либо жёстко сосаться в дёсна на кровати одного из них, либо швырять друг в друга вещи через всю комнату.       Даже неясно, какой из вариантов предпочтительнее…       — Я не слышу криков. Это хороший знак. — за дверью была идиллия: оба сидели на своих кроватях и молчали, причем не с обиженным или рассерженным видом, а вполне себе спокойным.       Сайно тоже занял свой уголок, потягиваясь на приятной нежной простыне. Как так вышло, что они с Тигнари начали шутить про Каветамов? Сами же бесились с таких шуток в свой адрес. Да и пусть, теперь альбиносу уже было все равно, кем ему приходится фенек, главное что ему с ним хорошо.       Оставшийся вечер не отличился ничем, кроме обхода комнат учителями для проверки, когда время подходило к ночи, все коллективно решили давануть храпу и вырубили свет. Через десять минут послышался голос, исходящий со стороны кровати Сайно.       — Ребят, как думаете, голуби умеют чувствовать?       — Ты почувствуешь что-то, если не замолчишь и не ляжешь спать. — Буркнул Тигнари со своей койки.       — Мне нужна конкретика твоей неоднозначной угрозы. Что мне прикрывать? Лицо или зад?       Аль-Хайтам еще раз поблагодарил себя за то, что у него есть такие хорошие звукоизоляционные наушники.       — На твой выбор. Сделаю противоположное. — Отозвался лис. Кавех вздохнул шумно.       — Чтоб я с вами куда-то ещё раз поехал. Мы вам уступим один автобус на двоих. Там и чувствуйте друг друга, сколько влезет.       После короткого возмущения снова наступила тишина. На минут пять. Потом в голову Сайно пришла еще она мысль.       — Эй, Тигнари… Если меня укусит комар, и я его не убью, он потом родит детей, получается это будут и мои дети?       — Если ты съешь свинью, и потом родишь детей, это будут дети свиньи? — ответил ему вопросом фенек, намекая, что он. Сказал хуйни.       — Хм… Логично. Значит, комары ссут кровью? — вопросы не хотели заканчиваться. Пусть этот юноша и был образован в довольно поздние годы, любопытности у него это не отняло. А тут вот ходячая энциклопедия. Бери и пользуйся.       Пользоваться Тигнари можно только в часы посещения. То есть ночью — что угодно, но не тупые вопросы.       — Загугли. А лучше вообще спи. — Прорычал лис, начиная уже злобно стукать хвостом по постели.       — Как вы можете спать так просто? Неужели вам не приходят в голову какие-то вопросы, типа… Если пустынник-альбинос назовет другого пустынника пустынником, будет ли это считаться расизмом? Или почему крыжовник называется крыжовником?       — Мне к тебе лечь что ли? Ты очень тих, если спать с тобой в обнимку. — Подметил фенек. Кавех вновь фыркнул.       —… Н-нет. Я не это имел ввиду. И это не ответ на мои вопросы.       — Ты успокоишься, если я отвечу на эти два? Нет, это не расизм. Да хрен его знает, почему крыжовник.       — Это не развернутый ответ. Но меня устроит. Спокойной ночи, братаны.

***

      До конца проснуться получилось только в автобусе, от гула механизма и людского шума. Класс провел в путешествии почти неделю, и заслуженно добрался до дому к воскресенью, где был еще день на подготовку к предстоящим урокам. У Сайно из планов было пока что только найти случай подарить купленные сувениры родителям Нари и узнать у самого Нари, пойдёт ли он в понедельник в школу со своей больной ногой. Ну, и еще отъебать пару раз Сайруса в карты. Так, по случаю.       Выполнение списка дел началось с видеозвонка фенеку и ожидания его принятия.       Тигнари спал трупом.       Путешествие в той же компании и пиздёж Сайно не дали ему нормально выспаться, да и, опять же, особенность расы — дрыхнуть чаще положенного, тем более днём.       Матушку сменил папенька, уложил израненного физикой Тигнари спать, а сам стал шуршать дальше по делам тихонечко, чтобы не будить чуткий слух.       И подросток спал как убитый, даже не проверяя телефон на беззвучке.       — Почему не берет… Уснул что-ли. Пф… — Раз такое дело, то и он тоже увалился на кровать, уснул рано и спал сладко-сладко, как говорится. А наутро снова попробовал установить связь с валука шуной, но уже в переписке. Вдруг спит.       «Привет, Нари, как твоя нога? Ты сегодня идешь на уроки?»       Ответом было голосовое.       — Сорри, что не ответил, я спал… И да… Я… Еду на учёбу.