В школьном саду

      Утром лис проснулся плохо. Валило лечь обратно и доспать ещё. Но отец растолкал его и выгнал в коридор, где ему не осталось ничего иного, нежели проснуться.       Он не вспомнил про детали переписки, просто вспомнил, что было приятно и они были вместе… И сейчас, в школе, увидятся вновь, чтобы объединиться против Кавеха.       Тигнари взял телефон только на улице, для быстрого утреннего чекинга. И увидел пожелание доброго дня от самого любимого человечка на земле. Усмехнулся и написал в ответ:       «Готов к труду и убийству?»       «Всегда готов. Поймаем его на самой длинной перемене, чтоб жизнь малиной не казалась.»       Так и порешали. Дождались ланча, но вместо того, чтобы насладиться едой в столовой, нашли ничего не подозревающего блондина, который преспокойно ел свой салат. А рядом о чём-то монотонно бубнил Хайтам.       — …То есть, Соня Мармеладова… — протянул вопросительно Кавех и, заметив их, отвлёкся от разговора о заморском «Преступлении и наказании». Иронично.       Тигнари зло махал хвостом, улыбаясь ангельской улыбкой.       — Нам надо поговорить.       После этих слов Кавех стал похожим на Раскольникова, замученного виной. Он всё понял. Наверняка бился в истерике ночью и винил себя до дрожи. И был готов к расправе, что неслась к нему с рассветом. Неумолимо и стремительно.       — Ребят, прошу, поймите, я делал это ради вашего блага…       Если у Тигнари агрессия была пассивной, то Сайно бушевать мог только в активном виде. Он взял за ухо благодетеля недоделанного и потащил в коридор, чтоб дежурные учителя не сделали замечания за разбой. А Хайтам метнулся следом, из интереса.       — Ты, блять, башкой-то думал, прежде чем заявляться к моему отцу с ТАКИМИ новостями? Я тебе сейчас передам на кулаках все ласковые, что вчера услышал, фарш непрокрученный.       Тигнари молча встал возле, складывая руки на груди, возвёл вверх уши, как на шухере.       За одну ночь эти двое стали опасным криминальным дуэтом. При этом первый хотел изучать растения, а другой беречь порядок в городе.       — Да! Я долго думал, стоит или нет! И понял, что стоит! Вы оба подвергли себя опасности! Подумайте о болезнях и своей ментальной незрелости!       — Какой еще нахрен ментальной незрелости? И ты что, назвал нас с Тигнари спидозными? — Сайно держал Кавеха за ворот и смотрел с очень злыми глазами. А они еще и красные от природы. — Мы, чтоб ты знал, думаем, прежде чем делать, в отличие от некоторых.       — Пиздец. — Прилетел короткий комментарий на фоне от Тигнари. — Кавех. Мы. Шутили. Мы позвонили тебе с целью разыграть, но ты повёлся как ребёнок. Кто в своём уме будет звонить по телефону и ебаться в тот же момент?       Кавех замолк, тревожно щурясь.       — Ты бы мог…       — Ты охуел?       — Ну, вообще, в каждой шутке есть доля правды… Но мы не ебались. Ясно? — Сайно поднял парня так высоко, как позволял это ему рост.       А Хайтам сделал памятное фото: он и три дебила на фоне.       — Что это значит? — всхлипнул Кавех.       Тигнари кинул убийственный взгляд на своего парня.       — Сайно. — С толстым намёком на несвоевременность промычал он.       — Кхм, эм, то есть, извинись, Кавех. — И отвернулся.       — Простите, пожалуйста, — решил сдаться парень, даже руки поднял, сдаваясь. — Я могу сходить к профессору, если надо. Скажу, что напиздел, только не бей…       — Да он уже в курсе. — Сайно вздохнул, отпустив бедолагу. — Раз с этим решили, стоит рассказать еще новости, или пока хватит?       Он повернулся к Тигнари, чтобы согласовать.       — Я думаю, ещё не время… — туманно ответил фенек. Кавех поднял бровь, метая взгляды между ними.       — О чём вы?       — Узнаешь, когда придёт время. Хотя после этого я тебе больше не доверюсь.       — Ага. Еще не дорос до такой важной информации. Пошли, Нари, нам еще нужно подойти к учителю, чтобы выбрать темы для презентаций.       — Ага. — Кинул ботаник, распуская руки и оставляя Кавеха с Хайтамом одних. И, стоило подальше отойти, потеряться в коридоре за кучей людей, тихонько подцепил руку Сайно, лишь пальцами взялся за пальцы.       И это было так здорово! Сайно пробрало мурашками. Просто осознавать, что кто-то любит тебя и хочет коснуться даже так, ненавязчиво… В животе всё щекотало!       Теперь такие милые знаки внимания стали обыденностью, а Сайно стал договариваться о встречах не только с Нилу, но и с Тигнари, чтоб он не почувствовал себя выпадающим. Так время дотекло до выходных, и молодая пара (ужас) собиралась до местного аквапарка.       Сайно звонил в домофон фенячьей квартиры, чтоб забрать сына уже немолодой пары. — Ага, ваш сын будет дома к восьми. Я ручаюсь.       Сабир отпустил без вопросов пацанов, лишь попросив об осторожности.       И мальчики, потупив на остановке, в автобусе на задках, с хвостом на коленях, приехали в аквапарк.       Тигнари было слегка неловко, но он внимательно прял ушами и вилял хвостом.       — Я взял фен. Не амфетамин.       — Слушай, я, конечно, люблю долбиться, но не наркотиками. А еще это незаконно. Лучше избавься от них. — Альбинос взял два билета на кассе и пошел к кабинкам, где люди оставляли вещи и переодевались.       — Господи, я тебе же сказал, что не амфетамин, а фен. Устройство для сушки волос! Может, слышал в рекламе или видел в магазине техники?       И зашёл в свою кабину. И переоделся, как и запланировал, оставшись в длинных купальных плавках и лёгкой старой футболке.       — Зачем тебе фен? Они есть в аквапарке. — Парень вышел из кабинки в своих эпически-ебических плавках и подошел к большому зеркалу, рядом с которым висело три фена.       Показал фенеку, а когда увидел его, приподнял бровь. — Ты вот так пойдешь плавать?..       — М-м… Да. — Он сам был не в восторге от своего странного заскока, это выглядело странно со стороны. — Просто мне не нравится быть… Слишком голым… Понимаешь?       — Скажи ты раньше, я бы одолжил тебе свой костюм для дайвинга. Он покрывает все тело, даже волосы прячет. — Да, он это абсолютно серьёзно. — Ну, уже слишком поздно. Пойдем? Я тут никогда не был, только видел фотографии из рекламы в интернете. Надо прокатиться на горках.       — Стоп, у тебя есть костюм для дайвинга? Почему-то ты мне водоплавающее совсем не напоминаешь. — Преспокойно перешёл на иную тему фенек, облегчённый тем, что Сайно не стал допытываться до причин. Они двинулись вглубь аквапарка, чтобы хорошенько намокриться. Получить статус «мокрый». Ну, вы понимаете.       Тигнари на ходу завязал волосы в пучок, чтобы не мешали и не оставались в хлористой бассейной воде.       — А у тебя его типа нет? Странный ты какой-то. — Первым делом, чтобы свыкнуться с водой, Сайно решил просто поплавать в бассейне, а уже потом получать острые ощущения на горках. Тут у входа как раз был один подходящий. — Умеешь нырять бомбочкой?       — Я как только не умею. — С небольшим налётом гордости заявил фенек и без опасений подошёл к краю, прыгая с него бомбочкой. Довольно компактной, к слову. Вынырнул, отряхнулся и повернулся к Сайно. — Правда потом уши долго чистить от воды, но я уже смирился.       — Нифига себе, пловец. Или это у вас, лисов, в крови? — Сайно нырнул следом. Удивительно, как этот вьючный як смог так ловко прыгнуть в воду. Не зря чуть ли не на шпагат садится во время атак в Геншине.       Вынырнул и убрал мокрые волосы с лица, зачесал, оголяя свои ладные скулы, которые обычно укрывали короткие светлые пряли. И томное его выражение лица в миг сменилось, он выплюнул струйку воды.       — Тьфу… Эту воду пить не стоит.       — Мне страшно представить, сколько людей уже тут поссало. — Фыркнул лис, глядя с удовольствием на мокрые волосы Сайно, его лицо. Необычный вид, завораживающий влюблённый взгляд. — И нет, кстати, это я один в семье такой… Ну, точнее, мама у меня бешеная, она тоже без опасений в воду лезет, но с головой не боюсь нырять только я. Просто вату в уши напихаю и вытащу, когда пропитается. Вот и вся панацея от отита.       — Блять! Я надеюсь, что сегодня здесь никто не ссал… Архонты, зачем ты это сказал? — Альбинос попытался смыть с языка этот ужас водой, но… Кхм, да, это все только усугубило. Он опомнился и скривился сильнее. — Буэ… Давай лучше пойдем в другой бассейн… Тут есть джакузи, я всегда хотел попробовать посидеть в них.       — А давай. Надеюсь, там не сильно горячо, я плохо переношу высокие температуры. Сварюсь ещё. — И поплыл по-собачьи в сторону лестницы, на полпути поняв, что хуйню творит и поплыв нормально — брасом.       — Пф… — усмехнулся Сайно, замечая, как нелепо, но мило поначалу начал грести милый друг.       Джакузи, что неудивительно, было рядом с аквапаркским баром. Но во-первых, им еще нельзя было пить, во-вторых, у них не было на это денег. Поэтому пацаны просто легли в ёмкости с пузырьками и кайфанули.       — Это нормально, что у меня из-за этих штук, создающих бурление, плавки чуть ли не слетают?       — У меня складывается впечатление, что твои плавки тебе большие. Ты хоть ешь? — вопросил лис, стараясь изо всех сил не жаться к Сайно. Потому что вокруг было много людей. И бармен косо смотрел на их близкое нахождение рядом.       Становилось неловко.       — Конечно. Чтобы иметь мускулы нужно иметь массу, из которой их можно сделать. А плавки… Ну, тяжело найти такие крутые подходящего размера. Кхм.       Тигнари вздохнул и откинул голову на спинку джакузи, решив придержать своё мнение при себе. Нравится — пусть носит. Сам же тоже заявился в футболке, которая липла к телу неприятно.       — А тут просто тепло… Я тут усну, наверное… — хмыкнул он, неосознанно склоняя голову в сторону парня.       — Эй, у нас тут вообще-то по часам все оплачено, давай вставай, дома поспим… То есть, ты поспишь. Да.       — Что-что? Дома поспим? — не удержался и всё же сложил руку на плечо друга, пытаясь выставить это так, будто они братаны-кенты, а не педики из любимых анекдотов Сайно.       Интересно, спустя сорок лет Сайно будет рассказывать эти анекдоты своему отражению, держа Тигнари на коленках?       — Хорошо, я не против.       — Я просто оговорился. Слишком привык ночевать у вас, да и ты уже много раз был у меня с ночевой. — Оправдывался Сайно, который и вправду хотел, чтобы фенек спал с ним в обнимку. И чтоб так было всегда… Благодать, да и только. Намного лучше, чем спать на своей койке, одиночество которой прерывает только храп батька. — Я боюсь, что Сайрус не поверит в мою девственность после того, как я скажу ему, что снова остаюсь с тобой спать.       Тигнари, зыркая осторожно на бармена, уложил голову на плечо Сайно, всё ещё придерживая за другое. Мокрая шерсть на ушках уткнулась смуглецу в шею.       — Вот бы моим родакам не сказал про нас… Он же с моим папой дружит. Ну… Знаком. Мне кажется, они друг друга недолюбливают…       Услышав, как убирают стаканы с барной стойки, парень отцепился от своего краша и сел ровно. Водные порывы хорошо размяли ему поясницу, и он был в принципе доволен всем.       — Можем пойти дальше.       — Боюсь, если они созванивались, то уже сказал. Мой отец не умеет держать рот на замке. Хм… — Кого-то напоминает. — Может, Кавех приемный?..       А вот картежнику хотелось посидеть в таком теплом бассейне подольше. Кто-то вчера слишком усердно пытался качаться, и теперь все тело ныло где-то фантомно, требуя побольше покоя. Но это же Сайно, он никогда не попросит что-то для себя.       — Куда хочешь пойти дальше?       Картежнику стоило бы уяснить, что Тигнари пусть и ругает его за всякие глупости и непотребства порой, но в физическом комфорте никогда не откажет. И вполне бы остался подольше в джакузи, если бы тот попросил ради здоровья своих ноющих мышц.       Но, увы, он пока что читать мысли не научился.       — Наверное, разумно будет начать с малого и перейти к большему. Какие-нить мелкие горки опробуем, а потом — экстрим. Я, правда, не знаю, с чего именно начать, — и обернулся, прядя ухом, на целые города цветных труб и мерцающей воды.       — Давай выберем наугад. Эники беники ели вареники… Вот эту. — Горка в виде воронки не внушала какого-то страха, просто катишься на плюхе по кругу, пока не выкатишься в бассейн. — Как тебе?       — Сойдёт. Погнали. — И встал, встряхивая хвостом, который почти не намок. А всё это труд чудо-масла, которое, впрочем, Тигнари уже сам себе нанёс перед выездом.       Смуглые руки подхватили одну из плюшек, находившихся поблизости в свободном доступе и в соло понесли наверх, к горке, хоть и было немного тяжело.       — А ты не боишься, хм? Хвост дыбом не встанет?       — За своим хвостом следи, — огрызнулся он шутливо и показательно взбегая по лестнице вверх вперёд Сайно. — Ничего тут страшного, просто драйв.       Лестницу миновали, осталось только отождать небольшую очередь и путь к адреналину был открыт. Пока двое стояли и ждали, Сайно, как ему подобает, стал травить анекдоты.       — Сидят как-то два гея в бассейне, и тут около одного из них всплывает сперма. Другой спрашивает: «ты кончил?», а этот отвечает: «нет, пернул».       — Мы? — легендарный мем про сладкие парочки. Люди спереди обернулись коротко, тут же пристыдив фенека, спрятавшего лицо за ладонью.       А Сайно кинул взгляд на них, сощурившись, показывая, что ему похер, чтоб они повернулись обратно и не совали нос куда не надо. — Кто из нас пёрнет? Давай на камень-ножницы-бумага.       Тигнари изогнул бровь и протянул кулак, готовясь к бою на право быть сверху в этой смоделированной ситуации.       Камень, ножницы, бумага… Ха! Сайно как всегда блестяще победил, поправляя волосы с гордым видом, словно выиграл не жопу, а миллион долларов.       — Не расстраивайся, я просто хорошо разбираюсь в психологии и по твоим глазам знал, что ты выкинешь ножницы.       — Если переводить на правдивый язык, то ты просто выиграл в лотерею Фортуны. — Буркнул лис, скрещивая руки на груди.       Вообще, Тигнари ощущал себя странно от их заигрываний. Он был не против перекинуться пошлыми фразами, разумеется, представлял обрывочными сценами, как всё будет, и был спокоен по этому поводу.       Но когда он прямо моделировал себя снизу, лицом к лицу с Сайно и голым.       Становилось неприятно и жутко.       Странное чувство. Возможно, до принятия нужно просто дорасти.       — Это все мой скилл, никакой удачи. — Уверенно бахвалился парень, пока не подошла их очередь на горку. Было немного… Ну, так, совсем чуть-чуть… Капелюшку страшно. Все-таки это была его первая водяная горка, мало ли он сделает что-то не так?       Он слушал инструктаж от сотрудника предельно внимательно, с умным выражением лица.       — Эм… А что будет, если вылететь с плюшки?       — Кранты. Так что держись. Или я на твоих похоронах плакать не буду. Чего ж над дуралеем убиваться? — и подтолкнуть садиться в плюшку, залезая тоже.       — Стой, стой, я еще не подготовился морально-о-О! — скатились они быстрее, чем казалось Сайно, когда он смотрел на воронку со стороны, да еще и так голову кружило от таких кульбит, умереть можно. Альбинос держался не за плюшку, а за Тигнари и изливался благим матом за такой резкий старт.              Одному Тигнари было прикольно, он небольшое головокружение, пружинистый плюх на воду и Сайно, упавший на него. Весело невероятно! Он машинально «поймал» парня за плечи, хотя держать его уже не было смысла, они уже спустились.       Чуть влажный хвост задорно бил по их надувному плоту.       — Хорош! Даже в желудке будто защекотало.       — Пиздец! Я не думал, что эти горки такие быстрые… Это из-за воды или что? — Изо рта фонтанчиком выплеснулась вода, которой юноша наглотался, когда упал. — Давай лучше поплаваем в обычных бассейнах… Я, ну, мне вообще конечно не страшно, но это довольно опасно, понимаешь?       Тигнари недоверчиво изогнул бровь.       — В ванной поплаваешь, а за горки у нас почасовая оплата, — передразнил он и схватил за запястье. Тут же спрыгивая в воду и утягивая за собой. А после отпуская и выныривая. Резинка сползла с волос, и те длинными ровными от влаги водопадами сползли вниз по плечам. Лис вздохнул раздражённо и стал их собирать обратно. — Давай на ту горку.       — Слушай, я все спросить хотел, зачем тебе такие длинные волосы? Это же неудобно. — Сайно смирился со своей участью, поднимая плюшку на следующую горку.       — Просто красиво. — Пожал плечами он, когда освободил руки от заплетания. — Ухаживать трудно, да, но мне самому нравится, как они на ветру развеваются и блестят на солнце. И иногда для самоуспокоения щупать приятно. Гладкие такие и мягкие… Ну, что я рассказываю, ты уже наверняка их наелся, пока спал со мной.       — Я бы не выдержал… Мне и эта длина не особо-то и нравится, мыть долго и волосы постоянно путаются из-за кудрявости. Думаю отхуячить их до короткой длины, но не уверен, стоит ли… — О да, Сайно уже и просыпался с волосами во рту, и чуть не душил себя ими, и просыпался от какой-то щекотки. — …Хотя, как думаешь, я буду круче с длинными волосами?       Тигнари даже не думал, когда сказал:       — Тебе пойдёт любым. — И задорно улыбнулся.       — Тогда завтра пойду и ебану налысо. — Так же не думая ответил шакал и поставил плюшку на старт, садясь внутрь. — Германубис, милостивый, спаси и сохрани…       Хохоча над упоминанием бога посмертного суда, парень залез к нему, устраиваясь поудобнее и хватаясь покрепче. И толкнул их навстречу новому ражу.       На второй раз уже было не так неожиданно и страшно, но все равно захватывающе, тем более теперь они катились по трубе и ничего не видели, кроме друг друга.       Сайно подумалось, что ему стоит получше отложить эти моменты в памяти, чтобы в будущем ему было что вспоминать хорошего. Казалось, что лучше этого жизнь уже быть не могла.       Поток воды и физика несут их вниз по трубе, ни сзади, ни спереди, никого нет, лишь мелькает свет через редкие прозрачные пластины.       Сердце бьётся от восторга и адреналинчика. И кажется, что весь мир — большое приключение.       И они одни, делят его между собой. У Тигнари ушло мгновение придумать идиотскую идею. Бешеную, крайне несвоевременную.       Но он повернул голову к Сайно в этом круговороте событий. И пока не кончился тоннель…       …Потянулся к его губам.       Это была хитрая ловушка.       Сайно ничего не мог поделать: ему нужно было держаться за плюшку несмотря на то, что сейчас происходит.       Нежнейшее тепло. Взрыв жара у сердца. Головокружение и всплеск, подобный могучей волне, сбивающей скалы.       Когда они упали в бассейн, альбинос ненадолго задержался в воде, обнимая себя за колени.       ОН. ПОЦЕЛОВАЛСЯ. ВПЕРВЫЕ!!!       Над парнем забулькало, видимо, кое-кто орал прямо под водой.       Лис сам был в шоке от себя, тяжко дышал, ощущал жар по щекам, вынырнув и коря себя за такой чрезмерно наглый жест на эмоциях. Их первый поцелуй в губы должен был быть иным! Нежным, неспешным и в спокойной обстановке!       Тигнари, видя пузыри, но не видя Сайно, тут же переключил вектор мыслей, спеша выдернуть своего беловласого дебила из воды. Но тому, похоже, помощь сильно не была нужна.       — Воды наглотался? — тем не менее, взволнованно прошептал парень, пытаясь заглянуть в его лицо.       Белобрысый же проморгался и посмотрел на фенека с краснющим лицом.       — Что это было?..       — Прости… Я… Я не подумал, прежде чем сделать. — Чёрные ушки виновато упали, а брови встали домиком очаровательным образом. — Я… Ох-х… Прости, прости пожалуйста! Тебе было неприятно?       — Нет, это… Как бы сказать… У меня хер встал. — Прямота — одна из ведущих черт альбиноса, вот только иногда она бывает лишней.       Тигнари побагровел пуще того, каким уже был после своей выходки.       И всеми титаническими, сука, силами удержал глаза строго на глазах Сайно.       И молчал, пока люди и дальше спускались с визгами и гоготом по трубе.       — С-Сходи в туалет… Я дам тебе свою футболку, о-она д-должна доставать до паха… Может, скроет… — и едва не соскользнул взглядом ниже смуглых ключиц, быстро стянул её через верх, чуть не утоп, но подал её Сайно.       — Да, я бы не отказался… Блин. Извини за это. — Хотя футболка уже вся вымокла и ничерта не скрывала. Как только альбинос натянул её на себя и это понял, плюхнулся бассейн поглубже и засел там. — Надо просто переждать…       — Эм… Аэ… — Тигнари истерично старался думать только о том, как помочь, а не о том, с чем именно.       Помочь ручками или не совсем ими? НИ ЗА ЧТО! Поцелуй и так был пределом!       Что же делать, когда стояк, Тигнари, вспоминай!       — Представь что-то мерзкое. Прям то, от чего бы тебя вывернуло. Должно помочь.       — Да, точно. Мой батя в стрингах! — Парень зажмурился, стараясь вообразить этот ужасный образ в голове. — Кажется, помогает. Архонты… Давай в следующий раз с предупреждением, а то я этого пересрался больше, чем спуска.       — Мне очень жаль… — он правда виновато уткнулся макушкой ему в плечо, всё ещё не отдирая ушей от затылка.       Ему было так стыдно. И поцелуй он не просмаковал, и Сайно зря смутил до стояка. Позорники.       А потом пришло тревожное понимание, что он снова гол. Лис обнял себя за плечи в попытке укрыться от чужих взглядов.       — Тогда… Отдай футболку назад…       — Не извиняйся, все в порядке, — Он даже и не знал, как сказать, что ему всё понравилось. Не вот так ведь прямо? — Я… Не против такого. Просто мне немного непривычно, понимаешь? — И вылез из воды, снимая с себя футболку.       Юноша хорошенько отжал волосы, пропитавшиеся водой, потому что теперь хотел посетить сауну аквапарка.       — Зайдем вон туда?       Казалось, это было самое гейское свидание на свете.       Они успели и порелаксировать в сауне крайне гейски, поцеловаться, попаниковать из-за стояка, а теперь — сауна. Банька-парилка, где все равны и голожопы. Ну, ладно, нет, здесь такого не будет.       — Ну, давай… — всё ещё чуть контуженный, лис нацепил футболку обратно и пошёл за сердечным другом в отдельное помещение. Пахло там просто здоровски. Так тепло, но свежо, как паленые страницы книги или горящее дерево. Ну, в каком-то смысле запах был и вправду горелого дерева. Точнее, древесного угля. Сайно эта духота и жара напоминала пустыню, разве что было влажно, а не сухо, он закрыл глаза и улегся на лавочку, представляя, как лежит где-то в руинах под палящим солнцем. О, да…       Тигнари, прохладному, только из воды, тоже было приятно… Первую минуту. А потом…       А потом стало жечь в нозлрях при вдохе, и кожу кололо.       Он попытался тереть пот, но испарина была просто везде. Жара была лютая.       — Люто парит…       — Тебе не нравится? — Отвлекся от своих грез Сайно. Фенек время от времени упоминал, что плохо переносит жару, с этим нужно быть внимательным. — Голова кружится?       — Ещё нормально, но дискомфортно… Скажи, а тебе самому нормально. — Лис стал дёргать за воротник футболки, чтобы устроить себе вентиляцию, которая не помогала совсем.       Может, снять?       В сауне больше никого. Вообще удивительно малолюдно. Так что… Можно, наверное, показать Сайно то, что он и так видел?       Парень скинул футболку, тут же снова ощущая неестественный озноб. Но было не так плохо…       Он покосился на своего парня. Не смотрит ли он?       Шакал был слишком занят: преисполнялся грезами о красивых пирамидах в море песка. Говорил с закрытыми глазами, полудремля. — Если дискомфортно, можем выйти. Мне-то жара, как матушка. Не зря смуглый.       Тигнари был таким душкой, который уважал чужой дискомфорт, но не свой. И видя то, как блаженно и удобно Сайно тут находиться… Он решил продлить его кайф чуть дольше ценой своего комфорта.       В голове плыло. И начинало шуметь. Пульсация в жилах шеи крепла и ускорялась, пока…       Губам не стало подозрительно мокро.       Он утёр лицо, отчего-то не ощущая совсем иных запахов. И только когда облизнул сухие губы… Понял, что это вкус металла. Оглядел руку, видя алый развод.       — Пиздец.       — Что такое? — Завидев такую реакцию организма на сауну, Сайно тут же очухался ото сна, поднимаясь и утаскивая фенека подальше от духоты. — Бля, ну ты и кадр… Зачем до такого довёл? — И повёл его к воде, оплескивая холодненьким. А потом в туалет, чтоб кровь смыть.       Тигнари был как тряпичка в руках Сайно. Мало что соображал, и сознание к нему полностью вернулось в туалете.       Футболка проебалась в сауне, Сайно придерживал его, инициируя контакт кож, что был так приятен и так… Мерзок.       Но Тигнари старался выхватывать только лучшее. И потому делал всё возможное, чтобы этот жест ему казался приятным проявлением любви и заботы.       — Прости… Завтыкал.       — Тебе лучше? Сколько пальцев показываю? — Блин, не поход в аквапарк, а приключение какое-то. Это первое свидание запомнится ему надолго.       — Всё нормально, правда, мне теперь легче. — Нихуя подобного, его до сих пор кружило в пространстве, и давление ещё туго текло по венам. — Я просто… Ну…       Сайно отпустил Тигнари, и на практике проверив, легче ему или нет, снова подхватил, приподнимая бровь. — Мне надо было учить биологию. Я не знаю, что нужно делать, чтобы понизить давление.       Тигнари от беспомощности и нового прошибающего чувства мерзких мурашек, вцепился в руки Сайно.       — Посади меня где-нибудь… Хоть тут, пол такой… Приятный и холодный…       Чтоб не мешать другим посетителям парка, альбинос отвел фенека в сторону, усаживая на прохладную плитку и садясь рядом.       Ну вот, из-за него теперь его… Любимому. Плохо. Аж грустинку словил, руку подпирая коленом и ею же щеку. — Извини, что не обратил внимание на твое состояние. Знал ведь, что ты с духотой не в ладах.       — Я сам виноват. Мне стоило не выпендриваться… — посетовал фенек, медленно приходя в нормальное состояние. И не видя из-за прикрытых век грустинку на лице своего избранника.       Наконец, звон совсем пропал.       — Мне уже легче.       — Точно? Сколько теперь пальцев показываю? — Снова спросил юноша. И про себя подметил, что в следующий раз стоит выбирать места поспокойнее для свиданий.       — Два. — Заявил лис уверенно и поднял голову бодрее прежнего. — Что делать будем?       — Неправильно. Три. Один у тебя в жопе. — Радостно урыл платиновый блондин и подскочил. — Может, сходим на вон тот массаж рыбками? Выглядит странно, и мне это нравится.       — Это потому, что я проиграл в камень-ножницы-бумага? — повёл ухом Тигнари и пошёл следом да своим бойфрендом. Рыбки звучат мирно. Надо попробовать.       — Это потому что ты, падла ушастая, не следишь за своим состоянием. Все будущие врачи и просто врачи такие?       — Щас ушастая падла тебя покусает! — пригрозился он, не терпя больше никакой критики. Ну, да, перебрал, кается, но это было для Сайно! Хоть у того весь кайф испарился от вида крови на Тигнарином лице.       — За что? За правду? Вообще-то я за тебя волную… То есть, ай, забей. Короче. И не делай так больше, понял? — Массаж был странным, но простым: окунаешь ноги в аквариум с рыбками, и они хавают тебя. Ну, точнее, мертвую кожу или что-то в этом духе. Сайно не особо разбирался. — Кто первый пойдет?       — Боишься, что они сожрут тебя? — фыркнул фенек, ещё не догадываясь до параллели, как сам хотел вломить побитому Сайно за то, что он подверг себя опасности.       — Нет, боюсь, что они покусают. Как я потом буду носить тебя на руках, если не смогу ходить? — И все же, кто не рискует, тот не пьет. Сайно дал денюжку и сунул ноги… Прямо туда. Продрог ужасно, а потом ухватился за стул, будто его щекочут за пятки. — С-слушай, а рыбам такое не вредно?..       — Да нет. Они просто едят человечину. Ничего такого в этом нет. — Повёл плечом фенек, наблюдая за тем, как елозит Сайно. — Щекотно?       — Есть такое… О, боже, Архонты, как люди это терпят? — Он поднялся и протрясся, топая общекоченными ногами по мокрой плитке. — Давай лучше ты.       Фенек тоже заплатил за своё право и сел, складывая ноги в аквариум. Наученные опытом рыбки сразу подплыли к большому объекту и стали поклёвывать его ноги щекотно.       Тигнари тоже поёжился и распушился, пытаясь свыкнуться с этим.       — Тхи, Кусанали, они очень щекотные! — он пытался всеми силами не дёргаться, но лапёшки у него были слишком чувствительные для этого, так что долго он там тоже не протянул. — Не лучше твоей щекотки.       — Значит, ты признаешь, что моя щекотка лучше? — чтоб не пугать такими опасными фразами, которые могут быть началом атаки фенека, он сложил свои руки на груди, перекрещивая, мол, сейчас щекотать не буду. — А ты в Кусанали веришь, что ли?       — …Мама набожная. — Тигнари правда опасливо кинул взгляд на руки Сайно, но успокоился, видя, что тот атаку начинать не собирался. — Невольно подцепил, хотя шибко верующим себя не считаю… А что?       — Просто я последователь Германубиса, а у него с вашей богиней не очень лады. Но мне плевать, если честно, я читал кучу книг об этом и не понимаю, как между ними зародился конфликт. Там куча противоречий.       — О… Вот, почему ты его прежде упомянул… Ты прям послушно проповедуешь?       — Ну, сейчас не особо. Раньше это было так же обыденно, как завтрак, а сейчас… Я пытаюсь отвыкать от такого рода обязанностей.       Тигнари внимательно повёл ушами, готовый слушать. Прям всем видом показывал, что ему интересно.       А чего добавить-то? Сайно знал этот прием, когда ты молчишь, чтобы собеседник сказал больше, но Сайно не знал, чего хочет услышать именно его собеседник. — Ну, например, животноубийство, погребение, посты и тому подобное… Я не знал, сколько будет два плюс два, зато знал все молитвы, которые пел мой отец. Вот это я был крут.       — Пиздец… — Тигнари ожидал чего-то более невинного… Но давать малому дитю убивать животных в качестве жертвы и погребать тела… Пиздец. Тотальный. — И… Сколько тебе было?       — Эм… Наверное, меньше десяти? Я не особо помню, когда попал в детдом. — Потому что не умел считать, кхм. И хотя сказанное Сайно было жутковато, он уже привык к такой хрени, да и не жалел себя совсем. — О, а еще отец научил меня медитировать. Иногда помогает очистить разум.       — Единственное хорошее наследство… — поражённо отозвался лис. — Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.       — Жаль? Почему? Я же в порядке сейчас. У меня клевый… Эм, почти клевый папаша и клевый… Эм… Парень…       Блин, почему это так смущает?!       Сосаться в трубе — пожалуйста. Слышать «у меня клёвый парень» — спасите-помогите!       — Кхм… — он постарался спрятать в кашле и отвороте головы красное лицо и взволнованный блеск глаз. — Я рад, что ты доволен своей нынешней жизнью… А теперь пойдём… Не будем смущать рыб.       — Боюсь, тут только ты смущаешься, никак не рыбы. Ну, ладно, и я тоже… Мне кажется это каким-то неправильным.       Неудивительно, что после еще пары средних горок время посещения закончилось и им пришлось удалиться в душ, а потом в раздевалки. Под напором воды, смывающим хлорку, в голове Сайно заиграла снова сцена, в которую он попал сегодня. Труба, поцелуй, труба, но в штанах. Какой же позор… Стоит еще раз извиниться за это позже.       А Тигнари свою футболку больше не нашёл. Её либо спёрли, либо унесли в потеряшки, но в сауне её больше не было.       Пришлось идти голосистым в душ и раздевалку.       Мяться от неприятных фантомных ощущений шероховатых сальных рук.       А за стояк Сайно он не винил, уже и позабыл об этом, мол, с кем не бывает? У него тоже в не самые удачные моменты вставало. Только сейчас повезло держать себя и свой в руках.

***

      Посушившись непременно своим феном, предпочёл его общественным, он оделся и предстал сухим, лишь волосы немного хлорку не оценили.       — Готов? Ничего не забыл?       — Я ничего с собой и не брал, в отличие от тебя… Разве что пару колод моих счастливых карточек и чехлы к ним. Ну, и еще запасные труханы, но это была батина инициатива.       В принципе, не считая пропавшей футболки, все было нормально. Оба похоже чувствовали себя нормально, да и билеты оправдали себя: было клево.       — Можем выдвигаться домой, уже довольно поздно, а я обещал твоим, что ты будешь дома в восемь максимум.       — Отлично, тогда пойдём. — И развернулся, пальцами огладив его ладонь, но так и не взяв в свою — вокруг много людей, среди которых могут быть и гомофобы, которые мальчикам вломят пизды за нежные чувства друг к другу.       Так что на остановке они были как лучшие дружки, а не бойфренды.       Глядя созерцательно на закат, играющий на голых ветках, фенек иногда коротко вздыхал. Так хотел снова коснуться любимки, который был так близко…       А Сайно вообще не парили эти гомофобы, он отлично знал, что хоть до полусмерти доведет себя, но даст сдачу. И подумал…       Что инициатор всех их «милостей» был сугубо Тигнари. Он и в любви первым признался, и постоянно пытается обнять, приласкать, да и вообще он крутой, а он лох позорный. Фу таким быть.       Может, нужно тоже что-то предпринять?       Да, прям сейчас и прям здесь! — кричит последняя клетка мозга, и альбинос берет фенека за руки, привлекая к себе внимание, видя, как очаровательно загораются удивлением глаза, и тоже целует в губы. Ну, как целует… Ударяется сухими губами о мягкие губы и отстраняется стыдливо в тот же миг. Какой позор…       У Тигнари уши с хвостом торчком. Импульс тока по всему телу с шипением бежит.       И сердце йокает. Точнее яойкает.       Он через секунду выходит из транса, начиная бить хвостом по стенкам остановки и краснеть.       Надо же…       Всё равно не прочувствовал поцелуй. Слишком быстро и поверхностно…       — С-спасибо! — отчего-то находит необходимым он поблагодарить и сжимает смуглую руку в своей.       Когда-нибудь они обязательно поцелуются больше, чем на миг.