Эксперименты Снайдера

Ночь и последующий день прошли как обычно. Ксено ни разу не заговорил об «эксперименте» или о чем либо связанным с ним, а Стэнли решил не поднимать эту тему. Что сделано, то сделано. Если бы не чистая одежда на нем, постиранная у Ксено, и засос на надплечье, он бы поставил под вопрос действительность произошедшего. У Ксено дела обстояли не так хорошо. Сегодня на нем была водолазка с необычайно высоким воротником вместо обычной классической рубашки. Горстка едва скрытых следов укусов и засосов красовались на его шее, и то, что вчера его мокрые волосы прикрыли следы при встрече с матерью, было необыкновенным чудом. Стэнли расположил голову на ладони, пока учительница рассказывала о чем-то, в чем он абсолютно не был заинтересован. Ужин с матерью Ксено не был обычной посиделкой —она позвонила вечером и сообщила о том, что снова задержится на работе, а Стэнли приготовил ей еду оставив в холодильнике. Подростки были предоставлены сами себе и видели ее лишь мельком, когда она пришла домой и сразу же отправила их спать. -И таким образом, преобразуя формулу мы приходим к выводу, что ответ будет… Стэнли, каков будет ответ? Стэнли соскользнул с руки и взглянул на учительницу, а затем на доску с уравнением. Его челюсть отвисла, пока он пытался найти ответ. Глаза прошлись по всей комнате, а остальные ученики смотрели на него. В попытках найти ответ в стенах класса, его взгляд упал на Ксено. Тот в свою очередь подставил руку за ухом и постукивал пальцем, одновременно читая очередную книгу университетского уровня. Один стук, два стука, третий стук…и все. -Будет 3? -Мхм, правильно, — учительница, по всей видимости, была удивлена правильным ответом. -В любом случае, не надо витать в облаках во время урока, если эта задача для тебя такая легкая, я найду что посложнее. -Спасибо, но не стоит. Один гений в классе, это более чем достаточно. —За ответом последовали тихие смешки. Учительница повернулась к доске и начала писать новую задачу. Стэнли откинулся на стуле, смотрел на доску пытаясь собраться с мыслями. Прошлой ночью он плохо спал. Даже от одной мысли о вчерашнем дне его щеки покрывались румянцем. Они делили одну постель с Ксено бесчисленное множество раз, но никогда между ними не было ничего такого. Он хотел, чтобы все было как прежде, и молчал всю ночь, размышляя о том, что между ними произошло. Разум затуманивался когда он вспоминал Ксено- на кровати с полуоткрытым ртом что жаждет глоток воздуха, с растрепанными мокрыми от пота волосами и красным лицом. Помнит, как тот около его ушей, с тяжелым вдохом произнес «еще раз». Помнит, как сердце отстукивал в бешеном ритме. Если бы он знал что все обернется таким образом, согласился бы он на эксперимент? Школьный звонок вывел Стэнли из раздумий. Все в классе начали быстро собирать рюкзаки и послышались скрипы стульев о линолеум. Этот звук вернул Стэна в настоящий момент. Он сел обратно на стуле, ругаясь и надеясь что у него не было заметного стояка. Пока весь остальной класс обсуждая что-то между собой быстро уходили из кабинета, Стэнли вновь откинулся на стуле, не спеша собирая свои вещи. Учительница, крича на группу самых непослушных парней, вышла за ними в коридор и они с Ксено остались в кабинете вдвоем. -Ты знал что становишься тупее? -проворные руки быстро сложили вещи и Ксено встал в ожидании Стэнли. -Отвали, — ответил Стэнли наконец собрав свой рюкзак. -Я знаю как это решается, просто не следил за уроком. -Даже если так, ты слишком безответственно относишься к учебе. Я знаю что ты скоро пойдешь в армию, но для тебя же лучше знать хотя бы базу математики и физики. Ксено закинул рюкзак на плечо и вышел из кабинета вместе со Стэнли. -Я не хочу снова быть соучастником твоего невежества. -Я тебя и не просил. Два подростка вышли в оживленный двор школы. Дети болтали в небольших группах а остальные зашагали в сторону парковки. -Йоу, Стэнли! — крикнул вслед блондину один из ребят, прислонившихся к кирпичному зданию школы. -Тренер сказал что если ты и завтра пропустишь тренировку, он не пустит тебя на следующую игру. -Держу пари, у него подорвет очко, если я не приду— ответил Стэнли. Мальчишки сдержанно посмеялись над тем, каким вспыльчивым может быть их тренер и как легко его можно вывести из себя. -К сожалению, у меня нет других планов, так что я приду. Он помахал своему товарищу по команде и побежал догонять Ксено, так как серебристоволосый подросток не сбавлял темпа. -Можно взять твой учебник по химии чтоб сделать домашку? -Стэнли начал копаться в своем рюкзаке ища заначку внутри. Спустя мгновение он вытащил одну единственную сигарету и засунул ее за ухо. -Где твой? -Дома. Вчера не было химии. -Знаю. Тогда почему бы тебе не пойти домой? Ксено дойдя до пешехода, замер ожидая ответ друга. Стэнли вытащил зажигалку из кармана, взял в руку сигарету и поднес к губам. -Не, твой учебник тоже сойдет. За металлическим щелчком последовало пламя, а затем табачный дым. -Кажется, твоя помощь мне тоже потребуется. С каждым уроком я все больше не понимаю материал. Словно темный лес, а не химия. -Ты же знаешь, мне это не нравится. -Черт, Ксе. Ты не даешь мне быть ни тупым, ни умным, —пожаловался Стэнли. Длинные пальцы вытащили сигарету изо рта, и он выдохнул струйку дыма. Никотин подействовал мгновенно, и тело почувствовало легкость. -Я не про это. Естественно, я тебе помогу с домашним заданием. —Ксено шел впереди, но даже не видя его лица, Стэнли знал, что тот закатывает глаза. -Курение убивает, ты знал? -О, нет, я умираю. —Стэнли сделал еще одну затяжку, продолжая идти чуть позади Ксено, чтобы ветер отгонял дым от его друга. -Все в порядке, Ксе, мне просто нужно что-то, что поможет мне справиться со всем этим дерьмом. -Никогда не пойму, почему ты принимаешь помощь именно от этого мерзкого яда.

***

Стэнли бросил рюкзак на кухонный стол и пнув дверь ногой, закрыл ее. В нос ударил застоявшийся запах алкоголя и табачного дыма. Осмелившись зайти дальше, он прошелся по нескольким выброшенным чашкам с раменом, которые захламили пол. Из телевизора в соседней комнате слышались громкие звуки какого-то боевика. Воспользовавшись моментом, он хотел быстро перескочить промежуток между кухней и лестницей, надеясь, что его отец наконец умер. -Где тебя, блять, носило? Сука Стэнли остановился на месте и напрягся. Затем повернулся в сторону отца— тот смотрел на него повернув голову на старом грязном диване. Даже на расстоянии, он мог чувствовать его алкогольное дыхание. Сука блять -Я учился. Химия меня заебала, поэтому мне нужна была помощь. -Ты же был с этим Ксеоном, да? -Его зовут Ксено и он очень умен. Он хорошо понимает химию, и все понятно объясняет. И я решил попросить ег—Стэнли замолчал, когда через всю комнату на него полетела стеклянная бутылка из-под пива. Он едва успел увернуться и бутылка громко разбилась о стену, где прежде стоял он. -Он ебаный педик. -Отец Стэнли поднялся на ноги, суровой рукой ухватившись за потрепанную обивку дивана, чтобы удержаться на месте. Телевизор стал играть тише- шла разговорная сцена, и за счет этого гнев отца будто стал громче. -Мне не нравится что ты с ним шляешься. Что насчет Брэйди? -Броди? Который с моей команды? — Стэнли отступил шаг назад, увеличивая дистанцию ним и отцом. -Что насчет него? -Почему бы тебе не проводить время с настоящим мужчиной? У него есть мышцы, а главное- он не ебет парней. Ставлю на то, что из него бы вышел хороший партнер по качалке. Тебе как раз такой и нужен. -Он сейчас учится на инженера. У него нет времени играть в баскетбол. -Когда ты в последний раз отжимался? —Отец Стэнли споткнулся выходя из грязной комнаты. -Можешь сделать хотя бы 250? -Я тренировался в понедельник. -Так иди и потренируйся еще. Я не хочу чтобы мой сын был неженкой. Сильная отцовская рука потянулась к лицу сына сильно прижав за щеки. Тяжелый опьяненный взгляд упал на красные губы, длинные ресницы, на блеск в глазах что способен сверкать даже темной ночью. -Ты похож на свою мать, -сказал отец с явным презрением. -Я буду тренироваться завтра. Я сегодня устал. -Если хочешь продолжать жить в этом доме—делай что говорит его хозяин. -Я бы лучше жил с матерью, — Стэнли чувствует как гнев начинает заполнять всего его, — но я черт возьми, застрял с тобой. Рука, державшая его лицо, оттолкнула его назад, когда в глазах отца вспыхнула ярость. Другая рука отца рассекла воздух и ударила его по щеке, задев ухо и отправив его в полёт прямо в дверной проём кухни. Гнилой деревянный косяк врезался ему в бок, а мир в глазах поплыл. Отец кричал и орал на него, стоя над подростком. — …Ты, чертов ублюдок. Иди в гараж и не выходи, пока не сдохнешь! Мы гордимся нашей военной семьёй, и я не позволю какому-то никчёмному, дохлому педику разрушить это. Если бы ты пошёл туда сегодня, они бы разорвали тебя на куски. Давай, ЖИВО! Стэнли покачнулся, пытаясь встать, вцепился руками в дверной проём и с трудом поднялся с грязного кафеля. Смирившись и не желая больше слушать отцовскую тираду, он поплёлся в гараж. Люминесцентная лампа зажужжала, когда он щёлкнул выключателем, едва освещая импровизированный спортзал, который его отец когда-то устроил здесь. Когда-то это было весело — в те времена, когда отец не пил и держал ноги Стэнли, пока тот делал скручивания. В те времена, когда мама Стэна была рядом. Подросток схватил потрёпанную пару боксёрских перчаток с скамьи для жима и натянул их, готовый выпустить пар на боксёрской груше, висевшей в центре гаража. Лицо горело, он знал, что удар уже оставил след. Чёрт. Стэнли размахнулся и со всей силы ударил по изношенному мешку. Цепь громыхнула, и мешок качнулся назад. Следующий удар пришёлся точно в центр, и с рафтеров посыпалась пыль. Чёрт возьми. Если он не хочет завтра появиться в школе с фингалом, надо срочно приложить лёд, но возвращаться в дом, когда отец всё ещё в бешенстве, он не собирался. Ещё один удар задел мешок, но не смог остановить его движение. На этот раз тот с силой ударил отвлёкшегося подростка. — БЛЯДЬ!

***

Стэнли тихо пробирался по покорёженным деревянным половицам, направляясь к лестнице. Телевизор давно замолчал, на экране застыло печально известное «Вы всё ещё смотрите?», молчаливо подтверждённое громким храпом его отца. Подросток на цыпочках поднимался вверх. Он слишком хорошо знал, какие ступени скрипят громче всего. Последние четыре были самыми коварными. Осторожно ступив на пятую снизу, он затаил дыхание, молясь в унисон с гулкими ударами сердца, чтобы отец был слишком пьян, чтобы проснуться. Наклонившись вперёд, он поставил одну руку на верхний этаж, упёрся в стену и, сделав несколько успокаивающих вдохов, резко подтянулся, стараясь как можно плавнее перенести вес и избежать скрипящих ступеней. Глухой стук сопроводил его движение, и сердце мгновенно подскочило к горлу. Страх сковал его на месте, заставляя прислушиваться к малейшему признаку пробуждения отца. В кухне тикали сломанные часы, которые вечно показывали 12:24 — секундная стрелка упорно двигалась вперёд, только чтобы каждый раз отскакивать назад в бесполезной попытке позволить времени идти. Прошло, должно быть, не меньше пяти минут без каких-либо звуков, прежде чем Стэнли наконец осмелился встать и тихо двинуться по коридору. В ванной вспыхнул свет, две из четырёх ламп давно перегорели, но так и не были заменены. Тусклое освещение мешало понять, насколько сильными были синяки на его лице. Стэнли наклонился над заваленной раковиной и потянул кожу на лице, пытаясь оценить повреждения. Одна из двух работающих ламп начала мигать, отчаянно борясь с неизбежностью своей судьбы. Мерцающий свет только усложнял задачу. Стэнли выпрямился и раздражённо застонал, проведя рукой по влажным от пота волосам. Другой рукой он всё ещё слегка тянул свою щёку. Его грязные глаза, цвета потрескавшейся терракоты на древних раскопках, скользили по зеркалу. Он смотрел на себя с молчаливым смирением. Под глазами уже начали появляться тёмные круги. Длинные ресницы выглядели так же устало, как он сам, едва обрамляя веки. Обычно пухлые щёки начали разглаживаться и вытягиваться вместе с линией его челюсти, которая с возрастом становилась всё более резкой. Его круглое, по-детски мягкое лицо становилось острее, более выраженным с каждым месяцем. Вторая рука присоединилась к первой, обе сжали его лицо, оставляя на щеках красные раздражённые следы. Если отойти назад и прищуриться, то он всё ещё мог выглядеть моложе. Всё ещё мог казаться светлоглазым мальчишкой с круглым лицом, а не становиться с каждым днём всё больше похожим на отца. Он видел фотографии своего отца времён его службы в армии. Тогда он был таким же живым, сильным и заботливым, каким Стэнли его помнил в раннем детстве. Но теперь он становился похож на те старые снимки, и он ненавидел это. Обе руки скользнули в волосы, сжали корни, причиняя себе боль, лишь бы вырваться из этого бесконечного потока мыслей. Слёзы жгли веки. Его тяжёлое, прерывистое дыхание нарушало затхлый воздух крошечной ванной. Он с трудом сглотнул, прежде чем щёлкнуть выключателем. Больше он не мог смотреть на себя этой ночью. В полной темноте он зачерпнул ладонью холодной воды и плеснул себе в лицо. Наконец, подросток вышел и, крадучись, направился к концу коридора, где в дальнем углу второго этажа пряталась его комната. Стэнли прижался всем телом к перекошенной двери, пытаясь втиснуть её в раму достаточно плотно, чтобы суметь запереть. После нескольких тихих ругательств и неловких попыток повернуть замок, пока он удерживал дверь на месте, он наконец почувствовал небольшое облегчение. Эта тонкая деревянная преграда была его единственной защитой в этом доме. Стэнли подошёл к небольшому углублению в стене, служившему чем-то вроде шкафа — таким маленьким, что в нём едва можно было поместиться. Он приподнялся на носки и наощупь полез под стопку небольшой кучки вещей, которые когда-то свалил на верхнюю полку. Его пальцы нащупали заветное — потрёпанную пачку сигарет. Подросток щёлкнул вмятой крышкой и выбрал одну из тонких, слегка помятых табачных палочек. Уже сам запах давал ему ощущение спокойствия. Достав зажигалку из кармана, он направился к окну. С немалым усилием Стэнли приподнял сгнившую деревянную раму, давно потерявшую белую краску. Он перебросил одну ногу через подоконник и сел, прижимаясь спиной к заусенчатому дереву. Ночь была тёмной и безмолвной, в воздухе ощущался холодок. Лёгкий ветерок прокрадывался по безжизненной улице. Предвесенняя прохлада приятно освежала. Стэнли поднёс сигарету к губам и сделал долгую затяжку. Дым обжёг лёгкие, заставив его закашляться. В ночи таилась какая-то одинокая умиротворённость, которая давала ему покой. В эти редкие, скоротечные моменты он чувствовал, что может просто существовать сам по себе, без чьих-либо правил и ожиданий. Отец, учителя, тренер — даже весь окружающий мир переставал иметь значение, когда он оставался наедине с тишиной и свежим воздухом. Стэнли позволил табаку творить своё дело, устроившись поудобнее на подоконнике. Его мышцы расслабились, нервы отпустило, тревоги исчезли, а редкие звёзды, пробивающиеся сквозь световое загрязнение пригорода, мерцали высоко над головой. Струйка дыма вырвалась из его сомкнутых губ и растворилась в прохладном воздухе. С каждым вдохом мир отступал, а мысли уносились всё дальше и дальше. Только когда его кожа стала холодной на ощупь, он наконец отошёл от подоконника. Сбросив обувь, бросив одежду на пол и выключив единственный свет в комнате, он рухнул на свою неубранную кровать, оставшись в одних трусах с телефоном в руке. Подросток открыл одну из социальных сетей и начал бесконечно листать ленту: друзья из школы гуляли в торговом центре, кто-то жаловался на свою жизнь, а страницу заполняли не слишком смешные мемы. Один из самых скандальных аккаунтов, за которым он следил, загрузил новые фотографии. Почти обнаженные девушки в провокационных позах заполнили весь телефон, пока он продолжал листать. Рука опустилась вниз и прикоснулась к его промежности, пока он просматривал фотографии. По мере того как он продвигался все ниже и ниже по ленте, его встречали все более развратные фотографии. На этот раз позы оставляли девушек открытыми для всеобщего обозрения, и никакая одежда не мешала обзору. Жесткие пальцы задевали хлопчатобумажные трусы, в которых он был одет, и заставляли его растущий член еще больше напрягаться. Еще немного снятия напряжения перед сном не помешает. Он зашел на сайт и начал просматривать раздел бесплатных предложений, где также были представлены новые фотографии. Стэнли запустил руку под трусы-боксеры и обхватил затвердевший член. От прежнего холода он зашипел, но продолжал. С каждой новой картинкой ему становилось все интереснее и интереснее. Наконец он дошел до конца всех новых сообщений и остался недоволен. Он нажал на кнопку включения и положил телефон на пол, а его глаза закрылись. На сегодня ему будет достаточно собственных фантазий, тем более что усталость навалилась на него. Его кулак двигался вверх и вниз по члену в устойчивом ритме, пока он предавался фантазиям. Он представил, как кто-то стоит на четвереньках, подставляя ему задницу. Стэнли наблюдал, как его воображаемый партнер протягивает бледную руку назад и дергает за ягодицы, еще больше обнажая их перед ним. Между фарфоровыми ягодицами была зажата симпатичная розовая дырочка. Пальцы руки коснулись кольца мышц, и смазанный маслом палец нащупал вход. Медленно, мучительно медленно палец погрузился внутрь. Кончик пальца был проглочен, затем первая костяшка и до второй. Стэнли ускорил движение, почувствовав, как в паху разливается знакомое тепло. Если бы он не был так чертовски усталым, то с удовольствием провел бы больше времени в этом сценарии. Его воображаемая фигура погрузила внутрь второй палец и начала медленно, но уверенно двигать пальцами в ритм. Стэнли облизнул губы, наблюдая, как излишки смазки стекают по бедрам и… и члену фигуры. Он почувствовал, как его брови в замешательстве изогнулись, когда мысленная игра продолжилась. Маленький бледный член покачивался между кремовыми бедрами, пока рука продолжала обрабатывать его отверстие. Из фигуры доносились тихие стоны. Жесты искусственного партнера ускорились, и рука Стэнли последовала их примеру. Он был уже близко, странный дневной сон или нет. Фигура высунула голову из-за плеча, похотливые глаза, прищуренные и умоляющие, уставились на Стэнли. Маленький рот был приоткрыт, когда фигура пыталась дышать. Серебристый помпадур покачивался в такт всем остальным движениям фигуры: знакомое лицо Ксено обрамляли выбившиеся пряди волос. Щеки его раскраснелись до пунцового цвета, а язык высунулся наружу. «Пожалуйста, Стэн, ты мне нужен». Стэнли прикусил нижнюю губу, когда сперма хлынула ему в руку и захлестнула промежность. Глаза распахнулись, когда он очутился в маленькой комнате, освещенной лишь уличным фонарем на дороге. Его щеки пылали, а тело дрожало, когда он вытащил руку из боксеров. Он смотрел на липкую жидкость, обмотанную вокруг пальцев, надеясь и желая, чтобы ее не было. Он только что дрочил, думая о Ксено. Не просто о Ксено, а о мастурбирующем Ксено. Подросток застонал, упираясь рукой в лоб. Он чувствовал себя ужасно. Как он мог так думать о своем друге? Блять, а Ксено вообще дрочит? Стэнли всегда думал что он таким вообще не занимается…но события вчерашнего дня говорят сами за себя. Вчерашние события начали вновь проигрываться в голове, словно заевшая пластинка. Им было так хорошо вместе, так что Ксено не мог не мастурбировать, правильно? Стэнли молча задумался, и его выражение лица быстро сменилось с потрясённого на озадаченное. Его друг делал это так же небрежно, как он сам, или подходил к этому более тщательно? Он не мог удержаться от того, чтобы не представить себе, как Ксено прикасается к себе. Сначала он лежал в постели, как Стэнли, запустив руку в пижамные штаны, и ничего особенного не делал. Затем он представил, как его друг прислоняется к белой плитке душевой кабины, прижимается грудью к стене, а его лицо застыло от возбуждения, когда он ласкал свою дырочку. Может, у него есть игрушки? Он бы хотел, чтобы Ксено попробовал их тоже. Дальше он представил себе, как Ксено стоит на коленях, подогнув под себя ноги и вцепившись руками в спинку кресла в кабинете, опускается на смазанный фаллоимитатор. Толстые вены украшали синюю игрушку и широко растягивали задницу его друга. Ксено вошел в игрушку на всю длину, а затем медленно приподнял бедра и позволил игрушке выскользнуть из него. Черт! Стэнли резко поднялся с кровати и устремил взгляд в угол своей комнаты. —Это была всего лишь разовая вещь. Я не влюбился в него, и он ни за что на свете не влюбится в меня. Это был просто эксперимент. Для него это все. Сказанные вслух слова прибавили им вес. Ксено действительно был таким—попробует все один раз и бросит, устремляя свои интересы на следующую захватывающую научную штуку. Блондин взял несколько салфеток и начал вытираться. Если он не найдёт способ разобраться с этим вскоре, то может натворить глупостей. Стэнли бросил скомканную салфетку в мусорное ведро и снова лёг в кровать. Сон начинал одолевать его, разум затухал, уступая зову пустоты. Он не мог рисковать и сказать что-то глупое, что заставило бы его лучшего друга возненавидеть его. Но это была проблема завтрашнего дня.