Петрикор

Петрикор Солнце бьет в глаза, скользит по острым краям крыш, отражаясь в чисто вымытых стеклах. Солнечные зайчики норовят расцеловать в щеки, пробиваясь сквозь ветки деревьев у окна. Календарь на стене пожелтел со временем, где-то на пружинке откололась краска. Тишина давит на уши, от тепла разморило, в сон клонит, но чувства рвутся, бьют в тебе ключом, не давая уснуть. Ваши пальцы давно сплетены между собой. Как крепкие сети, как стальные цепи. И есть в этой хватке отчаянной пальцев некий посыл и сила, не все поймут, да и нужно ли это кому-либо?  Худая грудь мерно вздымается под серой футболкой, и ты слышишь его сердце — живое, горячее, оно спокойно бьется, заявляя о себе. Отбивает пульс, будто это не Денджи когда-то успел переступить через черту смерти. Но как его отпустить? Его, такого лохматого и родного, с зубастыми шутками и зубами острыми, как скальпель. Худой, жилистый, каждый нерв проволокой выступает сквозь бледную кожу, но именно его касания тебе мягче ваты. Приподнимаешь голову, чтобы встретиться глазами. Наивный, он так нежно розовеет в щеках, скользя бережным взглядом по твоему лицу. Трепещут светлые ресницы, губы растягиваются в улыбке спокойной, обнажая острые зубы. — Денджи… — твой шепот на горячем придыхании замирает, когда ваши губы внезапно находят друг друга, смыкаясь в замок. А дальше следует самый долгий и сладкий в жизни Денджи поцелуй.  ~~~~~~ Ты стала первым человеком, кто впустил его в своё сердце. Видела в нём что-то другое, и, пока толпа роптала о демоне, пока на лоскутки хотела разорвать, тебе хотелось Денджи любить. Посадить на ладошку, спрятать в кармане и никому не отдавать. Вслух о своих чувствах ты заявить стеснялась — как сказать Денджи, озлобленному, недоверчивому, что ты смотришь на него другими глазами? «Безалаберный придурок», «отбитый псих», «аморальный идиот», «убийца», «демон», «дебил». Толпа кидается не камнями тяжелыми, а острыми словами, но Денджи угрюмо молчит. Лишь кулаки его наливаются свинцом и злобой, и твоё касание как спасение. Кулак разжимается, стоит лишь твоим пальцам коснуться шершавой ладони Денджи. Тебе тяжело признаваться в любви. Сердце вспухло, подскочило к горлу, ладони вспотели.  Ему было тяжело принять твою любовь. Искалеченный людьми, поломанный, с мыслями хромыми и кривыми — он прильнул к тебе как преданный щенок. Со временем сам погряз в чувствах, а в каких — не разобрался. Его сердце знает жалость, хотя он сам её не заслужил. Есть в нем неприязнь к людям, поселилась она хмурым демоном в руинах его сознания, уходить не собиралась. Одинокий ребенок, Денджи с ранних лет помыкали взрослые люди. Пинки в живот, издевательства, прожженные сигаретой шрамы, ребра, что можно пересчитать через кожу… Люди приносили лишь боль. Денджи пережил тяжелые времена, и пусть попробует кто-то ему сказать, что он слабак. Тому он разобьет лицо и ни разу об этом не пожалеет.