Опекун

Гарри сидел в кресле у камина, лихорадочно постукивая ногой и разглядывая языки пламени в ожидании, когда Гермиона вернётся из библиотеки с очередной кипой книг — уже третьей за неделю. Наконец она появилась, с трудом протискиваясь сквозь приоткрытую дверь и прижимая к себе тяжёлые тома, один из которых, казалось, весил больше, чем вся её сумка. Щёки пылали, волосы выбились из-под заколки, а под глазами залегли синеватые тени. Подруга с глухим стуком бросила книги на стол и негромко сказала: — Нашла справочник по практическому применению рун. Гарри кивнул, отвернувшись обратно к огню, будто его это совсем не касалось. Но ещё как касалось. Каждый раз, когда Гермиона брала на себя его учебные обязанности — ходила в библиотеку, выискивала книги из бесконечного списка, составленного Снейпом, выстраивала ему расписание и подсовывала упражнения, — он чувствовал себя не просто виноватым. Он чувствовал себя беспомощным. И немного трусом. Теперь, когда каждая минута была на счету, Гарри с новой силой начал жалеть, что больше не может воспользоваться секретным режимом библиотеки. Но он не мог заставить себя переступить порог читального зала. Место, прежде казавшееся в лучшем случае просто скучным, теперь вызывало почти животный страх. Ведь только недавно с его ладоней слезли последние ошмётки отслоившейся кожи, и руки вновь начали выглядеть так же, как и прежде: без покраснений, без блеска и пугающей припухлости. А экзамены всё приближались. Три месяца и одна неделя — одновременно слишком долгий и невероятно короткий срок. Зельеварение оставалось катастрофой. Несмотря на выделенное Выручай-комнатой место под эксперименты, а также полный комплект необходимых для ученика пятого курса ингредиентов, дело не спешило двигаться с мёртвой точки. Ведь одно дело — варить что-то по инструкции, под присмотром строгого, но всегда готового вмешаться профессора, и совсем другое — пытаться состряпать что-то по памяти. Поэтому Гарри то и дело путался в компонентах, забывал последовательность добавления, и если варево хотя бы не взрывалось в конце — это уже был успех. Руны... Руны же были и вовсе словно с другой планеты. Гермиона, конечно, терпеливо объясняла основы: что значат кривые черточки и загогулины, как они сочетаются, почему одни усиливают эффект других. Но Гарри только тупо кивал и механически записывал её слова в тетрадь, даже не надеясь разобраться. «Я просто не создан для этого», — мрачно думал он, наблюдая, как Гермиона убирает волосы со лба, открывает справочник и начинает что-то тихо бормотать, пробегая глазами по его импровизированному домашнему заданию, которое Гарри писал после каждого пройденного урока. На фоне её уверенности и упорства он чувствовал себя особенно жалким. И хуже всего было осознание: если сейчас сдастся — то уже навсегда. Но учёба оставалась далеко не единственной из его проблем. Гарри надеялся, что после увольнения Амбридж разочаруется в своём начальстве и хоть немного умерит свой пыл. Но нет — похоже, это только подогрело её желание взять под контроль все стороны жизни Хогвартса. Она была полна решимости уволить в скором времени как минимум ещё одного преподавателя, так что участь Хагрида действительно была незавидна. Каждое занятие по уходу за магическими существами теперь проходило под бдительным взором инспектора в сопровождении злосчастного блокнота. Правда, Хагрид в конечном итоге всё же последовал совету Гермионы и не показывал им никого страшнее шишуги (существа, не отличимого от терьера, если не считать раздвоенного хвоста). Видимо, даже у него сдали нервы. На уроках полувеликан стал непривычно рассеян и взвинчен, то и дело терял нить рассуждений, на вопросы учеников отвечал невпопад и всё время тревожно косился на Амбридж. Кроме того, он стал держаться отчуждённее с Гарри, Роном и Гермионой, а после одного из занятий и вовсе запретил им приходить к нему после наступления темноты. — Если она вас поймает, нам всем крышка, — сказал он без обиняков, и, не желая ставить Хагрида под удар, ребята перестали ходить к нему вечером в гости. Но Гарри и без того оказался под прицелом. Амбридж, похоже, решила: если уж для восстановления собственной репутации не может подать министру на блюде самого Дамблдора, то хотя бы уцепится за «проблемного ученика». Каждый его шаг, каждое слово теперь фиксировалось. Но розовой жабе пока не к чему было придраться. Он делал ровно то, о чём всегда так просил Том: усердно учился, ни во что не лез и не высовывался. — Ладно, — тихо сказал Гарри, вставая, когда Гермиона закончила с проверкой и достала пергамент с учебным планом. Он подошёл к столу и склонился над её плечом, чувствуя, как щёки заливает краска. — Что у нас на сегодня? Гермиона удивлённо подняла глаза, словно не ожидала такой реакции. Последние несколько дней Гарри упрямился и огрызался, срывая своё растущее раздражение именно на ней. Конечно, он делал это не со зла. Просто терпеть не мог, когда у него что-то не получалось, а подруга всегда так неудачно оказывалась под рукой... — Думаю, начнём с рун «уруз» и «турисаз», — сказала она мягче обычного, осторожно следя за его реакцией. — А ещё я нашла заметки по стабилизации эссенции череды в уменьшающем снадобье. Возможно, если добавить её не в начале, а ближе к моменту загустения... Она провела пальцем по списку, который сама же и составила, подчёркивая особо проблемные темы. К отбою они завершили занятия в Выручай-комнате и вернулись в башню Гриффиндора, но не спешили расходиться по спальням, оставшись в общей гостиной читать. Гарри — потому что на фоне стресса у него начала развиваться бессонница, и даже если он ложился в кровать, долго не мог заснуть, думая о том, что бы такого сделать или почитать завтра. А Гермиона, кажется, просто за компанию. Иногда в такие вечера к ним присоединялся Рон. Появлялся неизвестно откуда, играл пару партий в шахматы — и снова исчезал. Но не в этот раз. А выяснить, где он пропадал по вечерам, Гарри так и не удалось. Днём тот и правда постоянно крутился около близнецов, а после уроков... после уроков уже у самого Гарри не было времени заглянуть в карту. — Смотри, если поставить «исаз» после «феху», то получится «товарищ» или «неприкосновенный»? — пробормотал он, листая записи. — Гермиона? Гарри обернулся и только тогда заметил, что она спит. Прямо как сидела, поджав под себя ноги, с раскрытой книгой на коленях. Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Мало того, что Гермионе приходилось делать собственную домашку и готовиться к экзаменам, она ещё и тащила его. Отвечала на бесконечные дурацкие вопросы. Таскала эти проклятые книги. Терпела перепады настроения. Гарри осторожно вынул учебник из её расслабленных рук, огляделся, убеждаясь, что в гостиной никого, кроме них, не осталось, и негромко позвал: — Добби. Домовой эльф появился с тихим хлопком, будто в комнате лопнул мыльный пузырь. Его огромные зелёные глаза вспыхнули радостью при виде Гарри, но стоило ему заметить спящую Гермиону, как он тут же сделал серьёзное личико и низко поклонился. — Добби к услугам, сэр! Гарри приложил палец к губам, призывая эльфа не шуметь, и указал на Гермиону: — Добби, можешь отнести её в спальню для девочек? Я бы сам, но... — Он махнул рукой в сторону лестницы, намекая на известное правило Хогвартса. Добби в панике схватился за свои уши и с силой потянул их вниз. — Добби не может, сэр! — взволнованно доложил он. — Правила Хогвартса запрещают Добби перемещаться в эту часть замка. Но... — Эльф замялся, переминаясь с ноги на ногу, а потом решительно хлопнул себя по груди: — Но Добби знает, кто поможет! Добби сейчас приведёт Винки! Не успел Гарри возразить, как в комнате появилась вторая маленькая фигурка в грязной, заштопанной наволочке, от которой несло скисшими яблоками и просроченными дрожжами — как от выдохшегося сидра. Винки пошатнулась и едва не упала, в последний момент ухватившись за ручку кресла. — Господин Поттер... — протянула она и громко икнула. — Винки всегда... рада помочь... такому благородному... юному волшебнику... Гарри с сомнением посмотрел на неё, затем бросил быстрый взгляд на сопящую Гермиону — и снова на Винки. — Слушай, а ты точно... э-эм... попадёшь куда надо? — уточнил он, нахмурившись. — О, это Винки ещё трезвая, сэр! — уверенно вставил Добби. — Если Винки пьяная, она лежит и не двигается! Сейчас всё будет отлично, сэр. Добби клянётся своими ушами! Гарри обречённо вздохнул, наблюдая, как Винки, пошатываясь, подошла к Гермионе, осторожно взяла её за руку, бормоча что-то вроде: «Хорошая девочка... слишком хорошая для этого места...» — и исчезла вместе с ней. Всë, что ему оставалось — это сидеть, ощущая неприятное посасывание в животе. Всё-таки в следующий раз он постарается справиться сам. — Нужно ещё что-нибудь, сэр? — заискивающе спросил Добби, склонив голову набок. — Может, Гарри Поттер хочет, чтобы Добби перенёс и его? Или принести перекусить? У Добби есть пирожки с тыквой и шоколадный торт! Гарри невольно улыбнулся. — Нет, спасибо, Добби. Я пока останусь здесь, посмотрю записи... — Он бросил взгляд на разбросанные вокруг пергаменты и книги. — Хотя... пирожок звучит и правда неплохо. Эльф просиял от счастья — так, что казалось, вот-вот начнёт светиться в темноте — и тут же исчез. Судя по всему, отправился за пирожком. А Гарри вновь взялся за пергаменты и начал медленно перечитывать руны. Ощущение стыда никуда не делось, а вдобавок к нему где-то глубоко под рёбрами расцветало упрямое, хоть и глупое, желание доказать себе (и, внезапно, Снейпу), что он не слабак и не трус. Именно поэтому, несмотря на поздний отход ко сну, следующим утром Гарри встал раньше всех. Рон перевернулся на другой бок и что-то пробормотал, когда он натягивал джемпер, но Гарри не обратил на невнятный лепет внимания. Он и сам ещё не был до конца уверен в своём решении, поэтому все действия совершал быстро, на автомате, боясь, что если остановится — передумает. Даже не стал завязывать шнурки — просто запихнул ноги внутрь ботинок, подхватил сумку и тихо выскользнул из спальни, стараясь не слишком задумываться о возможных последствиях. Замок ещё дремал. Узкие коридоры были погружены в утренний полумрак, факелы едва теплились, а стены казались холоднее, чем обычно. Даже воздух ощущался другим: влажным, чуть солоноватым, словно проникшим из глубин Чёрного озера. Лестницы, чувствуя его нерешительность, решили подразнить, постоянно меняя направление, так что ему три раза пришлось возвращаться на одну и ту же площадку. Но Гарри лишь ругался себе под нос и упорно шёл вперёд. Когда он наконец оказался перед дверью библиотеки, сердце отчаянно забилось где-то в горле. Это был всего лишь зал. Комната с книгами. Гарри знал это. Но знал и другое: в прошлый раз, когда он переступил её порог, всё пошло не так. Казалось, сама магия обернулась против него, не давая шанса ни оправдаться, ни извиниться. Гарри крепко сжал лямку сумки и пробормотал: — Просто дверь. Просто книги. Просто библиотека. И толкнул дверь. Ничего не случилось. Ни искр, ни вспышек магии. Даже мадам Пинс при его появлении лишь равнодушно хмыкнула, продолжая смахивать пыль с книг в дальнем углу. Может, дело было в том, что библиотека и Хранилище — не совсем одно и то же, а может, его простили на первый раз, так как Снейп всё же вернул украденную книгу. Но какая теперь разница? Первая из мириады проблем была решена. После почти месяца дистанцирования он снова мог быть здесь. Когда Гарри, взяв всё необходимое, наконец добрался до большого зала, гриффиндорский стол уже был почти пуст. Только одна знакомая фигура, склонившись над учебником по зельеварению, аккуратно выписывала что-то пером в толстую тетрадь. И, судя по тому, что у Гермионы никогда не возникало особых сложностей с этим предметом, делала она записи явно не для себя. Гарри положил свою добычу на стол, опустил сумку на скамью и сел напротив. Гермиона продолжала писать ещё несколько мгновений, затем вдруг замерла и подняла на него взгляд. — Ты... сам? — Да, — Гарри кивнул, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя пальцы ещё слегка подрагивали. — Мне показалось, так будет правильно. Гермиона некоторое время просто смотрела на него, будто не веря. Глаза у неё были усталые, а под ними темнели глубокие круги — следы нескольких ночей без сна. — Это из-за меня, да? — тихо спросила она, словно боялась услышать ответ. — Я слишком на тебя давила? — Нет, — поспешно отозвался Гарри. — Не поэтому. Вернее... не только поэтому. Просто я заметил, как последние дни ты буквально валишься с ног. Вчера ты уснула прямо в гостиной. Мне пришлось попросить домовиков отнести тебя в спальню. Ты даже не проснулась. Гермиона покраснела, но не от стыда — просто его забота застала её врасплох. — Я думала, что смогу помочь, — пробормотала она. — После того случая в библиотеке... Ты так долго не мог туда вернуться. Я думала, если хоть в этом тебе будет легче... Гарри опустил взгляд на свои книги. Пальцы сжались на корешке справочника по защитным чарам. — Мне и правда было страшно, — признался он. — Я постоянно думал, что если снова туда зайду, произойдёт что-то ужасное. Но я же не могу вечно прятаться. Я должен научиться справляться самостоятельно. Я не могу бесконечно зависеть от тебя. Она сузила глаза, глядя на него с мягким укором: — И сколько раз ты уже «сам» влипал в неприятности? Напомни, кто был в Запретном лесу один на первом курсе, кто в одиночку столкнулся с василиском, кто в полнолуние бросился спасать Сириуса, не думая о последствиях? — Это... было давно, — слабо возразил Гарри. — Да не так уж давно, Гарри. Он невольно улыбнулся, качая головой. — Я не прошу тебя совсем не вмешиваться. Просто... возьми хотя бы день отдыха. Сегодня. Ради меня. Обещаю, я не отступлюсь. Раз уж я снова зашёл в библиотеку — значит, смогу справиться и дальше. — Ты хочешь, чтобы я просто сидела, сложа руки, и наблюдала, как ты разрушаешь себя? — Я хочу, чтобы ты наконец-то отдохнула. Выспалась. Погуляла. Почитала что-то, кроме учебников. Хочу, чтобы ты была собой, а не моей тенью, которая постоянно пытается уберечь меня от очередной глупости. Гермиона испытующе уставилась на него. Потом тяжело вздохнула, убрала за ухо выбившуюся прядь и устало потерла лоб. — Ладно. Один день. Только один. Но если ты снова начнёшь заниматься до изнеможения, забывая о сне и отдыхе — я сразу передумаю. И никаких ночных марафонов в одиночку. — Честное слово, — улыбнулся Гарри. — Только библиотека. Только книги. Никакой героики. — Не верю ни единому слову, — тихо сказала она, но всё же улыбнулась в ответ. — Ладно. Спасибо, Гарри. — Нет, Гермиона, — Гарри внимательно посмотрел на неё. — Это тебе спасибо. За всё. А теперь — отдохни. Пожалуйста. И вырвал пергамент у неё из-под носа.

***

Гарри шёл по полутёмному коридору, озаряемому редкими факелами. Снейп перенёс занятия в кабинет, расположенный в самом конце северного крыла замка, и дорога туда никогда не казалась Гарри особенно приятной. Стены здесь выглядели более обветшалыми, воздух казался более затхлым, а ступени скрипели так, будто вот-вот рассыплются под ногами. Чем было обусловлено это изменение, профессор, конечно же, не объяснил, а Гарри предпочёл не выяснять — в конце концов, у каждого свои причуды. Сегодня он брёл на занятие без большого энтузиазма. Снейп и так никогда не отличался дружелюбием, а в последнее время и вовсе стал откровенно придирчивым. По-видимому, он решил сделать из Гарри зельевара уровня «мастер» не меньше, поэтому теперь проверял все его сочинения с особенным усердием, выискивая ошибки с таким рвением, будто от этого зависела судьба магического сообщества. А на практических занятиях почти непрерывно кружил только возле его котла, из-за чего заметившие это одноклассники стали отсаживаться от него как можно дальше. С одной стороны, Гарри, конечно же, понимал, что Снейп пытается ему помочь — и был за это благодарен. Однако, признаться честно, иногда ему хотелось вернуться к старым временам, когда учитель просто язвительно отпускал замечания и не проявлял такого повышенного внимания к его скромной персоне. До кабинета оставалось несколько поворотов, когда из-за приоткрытой двери слева донёсся не то хлопок, не то треск дерева. Гарри замер. Он приблизился на цыпочках и осторожно заглянул внутрь. В тусклом свете висящего под потолком магического светильника был виден заброшенный класс: небрежно отодвинутые к стенам парты, неспешно кружившаяся в воздухе пыль и знакомые фигуры внутри. Фред и Джордж стояли у дальней стены, азартно обстреливая импровизированный манекен, то и дело покачивающийся от запускаемых в него заклятий. В центре комнаты находился раскрасневшийся и взъерошенный Рон, который снова и снова выставлял «Протего», но его щит каждый раз дрожал и рассыпался под натиском заклинаний Ли Джордана. Гарри резко распахнул дверь: — Что вы здесь делаете? Все тут же повернулись к нему. Ли от неожиданности вздрогнул и выкрикнул: — Импедимента! Заклятие сорвалось с палочки и понеслось прямо к Гарри. Тот среагировал мгновенно: короткий взмах — и луч, ударившись о возникший щит, с громким хлопком разлетелся по комнате бирюзовыми искрами, взметнув облако пыли и заставив дрожать грязные стёкла в окнах. На мгновение все замерли. — Ты с ума сошёл?! — резко спросил Гарри, чувствуя, как гнев закипает в груди. Ли побледнел и растерянно замотал головой: — Прости, Гарри... я не... я думал, это кто-то из Слизерина... — А если бы я не успел отразить атаку? Ты бы меня вышвырнул в коридор? — Гарри... — попытался вмешаться Рон. — Вы вообще соображаете, что делаете? — перебил его Гарри, переводя злой взгляд с одного на другого. — Дуэльные заклинания в заброшенном классе? Совсем обезумели? Фред криво усмехнулся и пожал плечами: — Ты можешь позволить себе не тренироваться, судя по щиту. А нам бы не помешало немного практики перед экзаменами. — Какой практики, Фред? — Гарри уставился на близнецов. — Вы хоть понимаете, чем это может закончиться? Если вас поймают — вы тут же вылетите из школы. И кто тогда будет виноват? — Я говорил им то же самое, — тихо заметил Дин из угла, и Гарри вздрогнул, впервые заметив его присутствие. — Тебе-то с Гермионой легко говорить, — вдруг вспыхнул Рон, и Гарри удивлённо повернулся к нему. — Вы всегда знаете, что делать, всегда на шаг впереди. Когда ты в последний раз делал письменное домашнее задание по чарам? А по трансфигурации? То-то же! Но не все такие выдающиеся, как вы! Не всем судьба каждый год давать пощёчину Сам-знаешь-кому! — он почти кричал, захлёбываясь от ярости. — А я, может, просто хочу не завалить экзамены и не сдохнуть в первой же схватке, если что-то начнётся! Я не избранный, Гарри! Мне надо тренироваться, а не сидеть сложа руки и надеяться на чудо! Гарри сжал кулаки и скрипнул зубами. «Давать пощёчину Сам-знаешь-кому?» Да Том бы его в реальной битве просто разнёс. Он и так почти всё лето до изнеможения отрабатывал заклинания, мучаясь от боли в запястьях, лишь бы хоть как-то подтянуться до приемлемого уровня. А теперь оказалось, что это всё — просто потому, что он «избранный»... — Рон... — начал он, но тот резко оборвал его: — Мы предложили тебе заниматься с нами — ты отказался. Ты сказал Гермионе не нарушать правила — она и не нарушает. А я вот... я вот не могу просто сидеть и ждать. Если я не буду практиковаться — точно провалюсь. Тогда и место аврора мне не видать. Ты этого хочешь? Гарри внимательно посмотрел на Рона — и впервые за долгое время почувствовал, что видит его по-настоящему. Усталым, злым на обстоятельства и напуганным. В глазах друга отражался до боли знакомый страх — страх оказаться бесполезным, слабым, неспособным защитить тех, кто рядом. — Нет, — тихо ответил он, смягчаясь. — Я этого не хочу. Но я также не хочу, чтобы вас выгнали из школы из-за какой-то глупой ошибки. Рон опустил голову и пробормотал: — Мы осторожны. Ставим заглушающие чары, проверяем коридоры... — Но я-то вас нашёл, — перебил его Гарри. — Ну это ты... — раздражённо дёрнул плечом Рон. — Вот именно, — настаивал Гарри. — Я. Который просто шёл мимо к Снейпу на урок. Без карты, без какого-либо плана. Не имея ни малейшего представления, что тут кто-то есть. А если бы это оказался кто-то из старост? Или Филч? Или, не дай Мерлин, сама Амбридж? Он сделал шаг вперёд, глядя на каждого. Фред и Джордж молчали, Ли нервно переминался с ноги на ногу, а Дин опустил палочку. — Рон, поверь, я понимаю, — мягко продолжил Гарри. — Я тоже боюсь и тоже хочу быть готовым. Но если мы не будем хотя бы пытаться придерживаться правил, нас сотрут в порошок ещё до начала экзаменов. Ты же сам видел, что даже Хагриду пришлось прогнуться... — И что ты предлагаешь? — беспомощно спросил тот. — Сидеть в библиотеке и зубрить, надеясь, что в нужный момент вспомню, как произнести нужное заклинание? Гарри оглядел комнату: покосившийся шкаф, покрытые паутиной балки и манекен, голову которого украшало нечто, напоминающее розовую шапочку. И как только кому-то в голову пришло проводить тренировки в таком месте? — Я предлагаю не подставляться, — твёрдо ответил он. — Никто не говорит, что вам не нужно практиковаться. Просто выберите другое место, другое время и другой способ. Рон устало провёл рукой по волосам: — Какой способ, Гарри? — Пока не знаю, — честно признался он. — Но точно не этот. И точно не такой ценой. — Сначала мы хотели тренироваться в общей гостиной, но Гермиона запретила. Якобы это мешает другим студентам отдыхать и учиться, и вообще даёт плохой пример младшеклассникам, — сообщил Ли Джордан. — А после того случая с завтраками мы с Гермионой предпочитаем не спорить, сам понимаешь, — добавил Джордж. — Но если Амбридж поймает вас здесь, то не просто спишет пару баллов. Она может добиться отчисления. А у тебя, — Гарри повернулся к Рону, — есть цель. Ты хочешь стать аврором? Тогда не рискуй тем, что для этого нужно. Фред восхищённо присвистнул: — Красиво сказал, Поттер. Почти как Дамблдор. — Угу, — хмыкнул Джордж. — Только без бороды и мантии в звёздах. — И, кажется, без чувства юмора, — добавил Дин. Рон едва заметно усмехнулся. Губы дрогнули, а затем лицо снова стало закрытым, упрямым, но уже без прежнего налёта ярости. — Ладно, — пробормотал он. — Мы свернём. На сегодня. Только не беги сразу жаловаться Гермионе, ладно? — И не собирался, — отозвался Гарри. — Но если хочешь, чтобы она не догадалась — почисти одежду и пригладь волосы. Ты похож на огненного краба после линьки. Рон фыркнул и снова слабо улыбнулся. — Всё, расходитесь давайте, — махнул рукой Гарри, разворачиваясь к двери и уже прикидывая, успеет ли срезать путь по винтовой лестнице. — А я к Снейпу опаздываю. Ещё немного — и он тоже решит попрактиковать заклинания. Вот только вместо манекена буду я. Шаг вперёд, ладонь на дверной ручке... БАХ. Гарри едва успел отдёрнуть руку , прежде чем дверь с грохотом распахнулась и ударилась о стену, вновь вынуждая дрожать мутные стёкла в окнах. Оставленный кем-то на подоконнике пергамент поднялся в воздух, закружился и упал к его ногам. На пороге стояла профессор Амбридж. Её шея была покрыта некрасивыми бордовыми пятнами, будто она бежала всю дорогу сюда из своего кабинета. Но при этом жаба вовсе не выглядела недовольной. Скорее наоборот — её, похоже, очень радовала развернувшаяся перед ней картина. Об этом свидетельствовали и разрезавшая лицо, как шрам, улыбка от уха до уха, и маленькие злобные глазки-бусины. За её плечом маячил Филч, с фонарём в руке — словно с орудием казни — и с выражением чистой, торжествующей злорадности на лице. — Ага... — протянула Амбридж, будто застала детей за воровством пряников. — Какая... чудесная... компания. Она обвела взглядом старые парты, разбросанные бумаги и всё ещё мерцающую в воздухе пыль. Филч шагнул вперёд и ткнул пальцем в класс. — Я же говорил вам, я же говорил! — прорычал он. — Я знал, что кто-то постоянно копошится в закрытых классах, а никто из преподавателей мне не верил! А они тут, понимаешь, лабораторию взорвали! Смотрите — стулья валяются, парты сдвинуты, вон — целый шкаф выгорел! Им бы не палочками махать, а швабры в руки! Фред незаметно спрятал палочку за спину. Джордж шагнул вперёд, словно хотел что-то сказать, но Амбридж подняла руку — и он замер. При этом она не смотрела ни на Фреда, ни на Джорджа, ни даже на Рона, который вдруг побледнел и опустил глаза в пол. Её неприязненный, липкий взгляд был прикован только к Гарри. — Поттер, как приятно вас видеть, — и, словно намеренно издеваясь, добавила: — Полагаю, вы здесь по чистой случайности? Гарри бросил взгляд на Рона. Тот всё ещё стоял, сжав зубы и кулаки, но не поднимал глаз. Джордж выглядел готовым вступить в открытую конфронтацию, но Фред незаметно дёрнул его за рукав. На их лицах было всё — от вины и тревоги, до плохо скрываемой ярости. Гарри знал: если сейчас начнёт оправдываться — будет только хуже. Амбридж не поверит. Более того, ей и не нужно верить. Она уже всё решила. И в этой игре, как бы он ни пытался, козыри всегда были на её стороне. — Мы просто отрабатывали некоторые заклинания, — твёрдо сказал он. — Для экзаменов. Обычная подготовка. Комната свободная. Никому не мешаем. — Порча имущества школы, — шепнул Филч за её спиной. — Незарегистрированное собрание. Применение боевых заклинаний без допуска. О да. Всё записано, всё зафиксировано... Амбридж хихикнула каким-то своим мыслям, даже не обратив на Филча внимания. — Конечно, конечно. Подготовка к экзаменам. Как интересно. — Её глаза сузились. — А как насчёт того, чтобы вы, мистер Поттер, прошли вместе со мной? Всего лишь несколько вопросов. Коротенький разговор. Остальные же останутся здесь до тех пор, пока мистер Филч не определит для вас наказание. Всё-таки порча имущества — это довольно серьёзный проступок... Филч издал короткий каркающий смешок, будто это была лучшая новость за неделю. — У меня сейчас урок, — спокойно ответил Гарри, но тревога уже запустила свои ядовитые щупальца под кожу — и вовсе не из-за того, что его поймали. Просто он чувствовал: если ему не удастся уйти в эту самую секунду, то он потеряет не просто время. Он потеряет доверие Снейпа — если оно у него вообще когда-либо было. Амбридж растерянно заморгала. — Урок? В это время? — Дополнительное зельеварение, — признался Гарри. — У профессора Снейпа. В восьмом кабинете. Амбридж ещё раз моргнула, а затем её губы растянулись в приторной улыбке, от которой у Гарри всегда возникало ощущение, будто его облили вязким сиропом. — О, это не проблема, мистер Поттер. Я сама напишу профессору Снейпу объяснительную, — сказала она почти весело. — Уверена, он отнесётся с пониманием. Особенно учитывая, что речь идёт о вопросах безопасности школы. Слова возражения уже поднялись к горлу, но Гарри тут же их проглотил. Сказать — значит спорить. Спорить — значит дать ей повод предпринять что-то ещё более гнусное. Поэтому он просто коротко кивнул и, выпрямившись, прошёл мимо неё, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Амбридж последовала за ним.

***

Перед кабинетом на четвёртом этаже Гарри притормозил, пропуская Амбридж вперёд. — Проходите, присаживайтесь, — сказала она, сняв с двери защитные заклятия несколькими взмахами палочки. «Интересно, — подумал Гарри, — они все настолько бесполезные, что их может обойти любой семикурсник, или она всё это понавесила уже после того, как близнецы всё-таки подбросили к ней своего жука?» Он опустился на жёсткий стул с прямой спинкой, стоявший прямо напротив её стола, и с удивлением огляделся. Гарри помнил этот кабинет при каждом из его троих прежних владельцев. Когда его занимал Локонс, стены были оклеены его собственными портретами. При Люпине в углу обычно стояли клетка или аквариум с каким-нибудь диковинным Тёмным существом. А при самозванце, выдававшем себя за Грюма, кабинет был набит разнообразными инструментами и приспособлениями для раскрытия тайных козней. Теперь, однако, кабинет изменился до неузнаваемости. Повсюду висели кружева, на каждом столике под вазой с засушенными цветами лежали салфеточки. На одной из стен красовалась коллекция декоративных тарелочек с цветными котятами, у каждого из которых был бантик на шее — розовый, зелёный, голубой. Амбридж закрыла за собой дверь и медленно обошла Гарри, будто осматривая диковинное существо в зоопарке. — Итак, Поттер, — сладко пропела она, опускаясь за стол. На гладкой поверхности уже лежали раскрытый розовый блокнот и нелепое перо с крохотным бантом. — Ваше положение, прямо скажем, незавидное. Мало того что вы попались за использованием магии в непредназначенном для этого месте, так ещё, похоже, подбили на это целую группу других учеников. А это уже тянет на заговор. К счастью для вас, я готова не доводить информацию об этом инциденте до высшего руководства и не ставить вопрос о вашем отчислении. Но за это мне потребуется от вас ответная услуга. — Правда? И какая же? — холодно осведомился Гарри. — Расскажите мне, что на самом деле замышляет профессор Дамблдор. Гарри вскинул брови. — В каком смысле? — Ну же, не стоит притворяться, — почти весело проговорила она. — Вы же один из его любимчиков. Уверена, он доверяет вам больше, чем всем остальным ученикам, а может, даже и некоторым преподавателям. Что совсем не удивительно. У вас репутация очень... особенная. «Особенная, конечно, — подумал Гарри с горечью. — Особенно после того, как “Пророк” поливал меня грязью всё лето. Такой репутации больше ни у кого нет». — Я ничего не знаю, — ответил он спокойно. — А даже если бы и знал, не сказал бы. Улыбка Амбридж застыла, как жир в немытой кастрюле. Она медленно наклонилась вперёд, сцепляя маленькие пухлые ручки в замок на столе. — Уверены? — Да. Пару секунд смотревшая ему прямо в глаза, Амбридж рывком выдвинула один из ящиков, вытащила из него розовую бумажку и быстрым округлым почерком написала несколько строк. После этого, свернув листок в самолётик, отправила послание прямо в горящий камин. — Вы, пожалуй, переоцениваете свою неприкосновенность, мистер Поттер, — холодно произнесла она. — Думаете, если про вас написали пару статей в газете, то уже являетесь всеобщим любимцем? "Мальчик-которому-позволено-всё"? Я могу заставить говорить даже более упрямых, чем вы. Скоро мы всё узнаем. Плечи Гарри напряглись от осознания, к чему всё идёт. Они провели в молчании несколько мучительных минут, в течение которых каждый тик часов на стене отзывался глухим ударом в груди. Наконец в дверь за спиной постучались. — Входите, — сахарным голоском откликнулась Амбридж. На пороге стоял профессор Снейп. Лицо — как всегда непроницаемое, будто вытесанное из мрамора. В руках — склянка с прозрачной жидкостью. Он медленно вошёл в комнату, бесшумно прикрыв за собой дверь, и скользнул взглядом по сидящему перед столом Амбридж Гарри. — Ах, вот вы где, Поттер, — с невозмутимой холодностью произнёс Снейп. — Как всегда, что-то натворили. Гарри на это ничего не ответил. Он и так с трудом сдержал первую реакцию — облегчение от того, что профессор вообще пришёл. Поэтому теперь сидел с напряжённой спиной, не позволяя себе расслабиться даже на секунду. Амбридж, не вставая, повернулась в кресле. В её голосе зазвенели натянутые и опасные, как паутина акромантула, нотки: — Кстати, мистер Поттер сообщил мне, что у вас с ним дополнительные занятия по зельеварению. Скажите, профессор Снейп, вы действительно назначали ему такие уроки? Снейп прищурился, будто решая, стоит ли вообще отвечать. Но всё-таки вкрадчиво произнёс: — Разумеется. — Он выдержал паузу. — По личной просьбе директора Дамблдора. Я, как вы понимаете, не мог отказать. — Неужели, — протянула Амбридж, поджав губы. — Как это... неожиданно. И всё же не могу сказать, что удивлена. Дамблдор, кажется, считает, что Поттер достоин особого подхода. — Да, директор почему-то уверен, что мальчишку ждёт великое будущее. В чём лично я, конечно, сильно сомневаюсь. Несмотря на все мои усилия, его успехи в области зельеварения весьма скромны. Впрочем, для Поттера даже «удовлетворительно» — уже большой шаг вперёд. Снейп поставил зажатую в руке склянку на стол чуть сильнее, чем это было необходимо. — Сыворотка правды, о которой вы просили. Надеюсь, вы осознаёте, что её применение на несовершеннолетнем требует разрешения от действующего опекуна и директора. — Я уверена, что вы понимаете, профессор Снейп, — сказала Амбридж с наигранной вежливостью, — что сейчас мы действуем в рамках полномочий, предоставленных мне Министерством. Я обнаружила заговор, который может ставить под угрозу национальную безопасность, и теперь лично веду расследование. — Как скажете. Но с вашего позволения я хотел бы остаться и проследить за процессом допроса. Аллергия на входящие в сыворотку перья болтрушайки — крайне редкое, но возможное явление. И последствия могут быть весьма драматичны. — Я не думаю, что... — Вы же не хотите, чтобы вас обвинили в убийстве «национального героя», если ситуация вдруг выйдет из-под контроля? Конечно, если вы сами в состоянии оказать первую помощь... Гарри проследил за тем, как Снейп медленно сунул руку в карман мантии и сжал пальцы на рукояти палочки. При этом его взгляд ни на секунду не отрывался от Амбридж — прямо как у хищника, следящего за добычей. «Он готов», понял Гарри. «Он готов вмешаться, если она зайдёт слишком далеко». И на долю секунды ему даже захотелось уцепиться за эту мысль, как за спасательный круг, но тут же вспыхнула привычная злость. Почему его вообще кто-то должен спасать? Почему он снова тот, за кем нужно приглядывать? И всё же, где-то в глубине души, почти против воли, Гарри ощутил крошечный укол благодарности. Настолько абсурдной, что стало тошно от самого себя. — Спасибо за помощь, — ответила Амбридж, но теперь в её голосе сквозило раздражение. Она повернулась обратно к Гарри: — Вы знаете, что это такое, мистер Поттер? — Сыворотка правды. — Тогда вам известно, как она действует. — Наслышан. — Всё ещё не хотите говорить по-хорошему? — Я уже сказал вам всё, что мог. Мне больше нечего добавить. С сывороткой или без. — Тогда, очевидно, вам не составит труда выпить пару капель? Амбридж наколдовала стакан с водой и откупорила флакон. Гарри с замиранием сердца следил за её действиями, но, когда она капнула туда всего лишь три капли, едва не заплясал от радости. Количество рассчитанное на стандартный допрос. Как хорошо, что Амбридж была формалисткой до мозга костей. Если бы его заставили выпить весь флакон, последствия могли бы быть самыми плачевными. А так — нужно было перетерпеть всего лишь семь-восемь минут. Всё ещё ужасно долго, но уже похоже на крошечный шанс. — Пейте. Молча взяв стакан, Гарри с улыбкой отсалютовал им Амбридж и выпил содержимое за пару глотков, не сводя с неё пристального взгляда. В это время Снейп переместился так, что теперь находился сбоку от стола, и замер со сложенными за спиной руками. На фоне кричащего убранства кабинета вечно мрачный профессор смотрелся особенно нелепо. Гарри на мгновение поймал его взгляд и едва заметно кивнул, пытаясь подать сигнал: «Всё в порядке. Я знаю, что делаю.» Но, конечно же, это было ложью. Поставив стакан обратно на стол, Гарри прикрыл глаза и представил перед собой комнату. Не эту — с разбросанными салфетками и засушенными вениками в вазочках. Лабораторию. Каменные стены, полки до потолка и дубовый стол, за которым сидел Том. Тогда, в особняке, он почувствовал то же самое — невидимую руку, которая тянет наружу всё, что ты прячешь. Как правда вырывается из горла, будто сама собой. Но тогда он боролся. И победил. Гарри ухватился за это воспоминание, как за соломинку. За выжидающий взгляд Тома. За звук его голоса. За мимолётную гордость, которую он испытал, когда смог прекратить говорить. А затем выдохнул и открыл глаза. — Прекрасно, — сказала Амбридж, облизнув губы. — Начнём по порядку. Как вас зовут? — Гарри Джеймс Поттер, — чётко ответил он. — Где вы находитесь? — В Хогвартсе. — Кто был в том классе вместе с вами? — Фред, Джордж и Рон Уизли, Дин Томас, Ли Джордан. Амбридж закивала, как собачка на приборной панели автомобиля. — Кто-то ещё приходил на эти собрания? — спросила она с надеждой в голосе. — Я не знаю. Жаба прищурилась, сделав пометку в блокноте. — Кто организовал эти тренировки? — Я не знаю. — Это было сделано по указу директора? — Я не знаю. — Директор замышляет что-то против Министерства? — голос Амбридж стал тонким, как проволока. — Да. Перо заскрипело по бумаге. Амбридж торопливо писала, склонившись так низко, что её подбородок почти касался пергамента. Но Гарри смотрел не на неё. Он смотрел на Снейпа, который в этот момент задумчиво изучал что-то за окном, словно происходящее внутри кабинета его совсем не касалось. Со стороны поза профессора могла бы сойти за расслабленную или даже скучающую. Но это — только если не обращать внимания на побелевшие костяшки пальцев, сжимавших зажатую между ними палочку. На секунду Гарри даже подумал, что, если бы раньше знал, куда смотреть, то уже давно перестал бы ненавидеть зельевара. Несмотря на внешнюю отстранённость, подобные мелочи выдавали того с головой. — Что именно он замышляет? — Я не знаю. — Вы состоите в заговоре с директором? — Нет. Глаза Амбридж заблестели, как у кошки под действием вспышки. И, кажется, стали такими же красными. — Расскажите, какие инструкции дал вам Альбус Дамблдор после инцидента прошлым летом? Гарри прикусил язык. Игра постепенно выходила на новый уровень, и карты снова были не у него на руках. В ходе первичного поверхностного опроса Амбридж нашла, за что зацепиться, и теперь знала, куда давить. — Он сказал, чтобы я был осторожен, — несмотря на попытку воспротивиться действию сыворотки, выговорил Гарри. — И чтобы никому не доверял. — Подробнее. Гарри до боли сжал кулаки под столом, но это не помогло. — Он сказал, что Министерство станет отрицать правду. Что нам придётся... придётся бороться за истину. — Что ещё поручил вам Дамблдор? Какие действия он велел предпринять? — Учиться. Готовиться. — Готовиться к чему? — К возвращению Волдеморта. Амбридж вздрогнула от псевдонима Тома, но тут же вскинула голову, как гончая, учуявшая след. — Значит, вы настаиваете, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся? В комнате воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже мерзкие котята на тарелках перестали двигаться. Сыворотка всё ещё жгла изнутри, подталкивая выкрикнуть: «да, я уверен», «я настаиваю», «я видел». Но Амбридж опоздала. Ей не стоило тратить столько времени на глупые вопросы, ответом на которые мог стать любой односложный ответ. Спроси она это хоть на секунду раньше — и Снейпу уже пришлось бы пустить в ход свою палочку. А так... так Гарри уже победил. Он моргнул, стараясь сохранить пустое выражение лица, словно всё ещё находился под чарами. — Нет. — Раньше вы утверждали обратное, — заметила Амбридж, пытаясь уловить подвох. Гарри позволил себе выглядеть слегка растерянным. — Я ошибался. Не до конца понимал, что происходит. Просто... всё это случилось так быстро... лабиринт, Седрик... смерть. Я был напуган. — Тогда почему директор поддержал вашу историю и утверждает, что Тот-кого-нельзя-называть возродился? — наседала Амбридж. — Дамблдор... наверное, у него были свои причины, — пожал плечами Гарри. — Я не знаю. Он ими со мной не делится. Амбридж вцепилась в перо. Гаденькая улыбка всё ещё оставалась на месте, но в глазах уже полыхала злость. Последовали ещё вопросы о директоре, но Гарри, как попугай, повторял по кругу: «не знаю», «мне ничего не говорили», «со мной никто не делится». Поняв, что она упёрлась в глухую стену, Амбридж вскоре прекратила допрос, хоть и продолжала пытаться прожечь дыру в его лбу взглядом, будто так можно было разглядеть то, что он каким-то чудом умудрился спрятать. Гарри же смотрел на неё в ответ — устало, спокойно, без вызова. Как человек, который выложил всё, что мог, и больше ничего не предложит. Но несмотря на затишье, его никто не торопился отпускать. Спустя пару минут Амбридж вновь склонилась над блокнотом, перелистывая исписанные страницы, словно надеялась там отыскать зацепку, ошибку, противоречие. На миг её взгляд стал почти безумным — в нём мелькнула хищная, истеричная жадность, но тут же исчезла, уступив место ледяной маске. Гарри молчал. Горький осадок сыворотки уже окончательно рассеялся, оставив после себя только сонливость и лёгкую дрожь в пальцах. — Время, — спокойно произнёс Снейп. Бесцветный голос профессора прозвучал как удар колокола. Гарри обернулся. Тот всё так же стоял у стены, руки за спиной, мантия ниспадала тяжёлыми складками. Несмотря на то, что ему пришлось простоять полчаса, разглядывая деревья за окном, в тоне не было ни спешки, ни грамма интереса. Только сухая, безапелляционная констатация факта. Время истекло. Время, в которое Амбридж могла надеяться выжать что-то из Гарри. Время, в которое Снейп позволял этой игре продолжаться. Амбридж сжала губы в тонкую белую линию и бросила взгляд на склянку с остатками сыворотки, но тут же отвела глаза. Ей и так было ясно — не требовалось спаивать Гарри весь флакон, чтобы снова услышать ненавистное "я не знаю". — Это всё, профессор? — стараясь звучать не слишком ехидно, осведомился Гарри. — Хм, — промолвила она, аккуратно закрывая блокнот. — Пожалуй, на сегодня всё. Разумеется, Поттер, вы нарушили школьные правила. Практика магии без разрешения — серьёзное правонарушение. Не думайте, что я это просто проигнорирую. — Конечно, профессор, — вежливо отозвался Гарри, решив не напоминать, что до этого вроде предполагалась какая-то сделка. Ладони вспотели, но голос остался ровным, взгляд — твёрдым. — Пять дней отработки, — объявила Амбридж. — Каждый вечер, начиная с завтрашнего дня. Вы будете помогать мистеру Филчу наводить порядок в школе. Уверена, это поможет вам задуматься о дисциплине. Снейп, всё это время державшийся в стороне, вышел вперёд. Его движения были неторопливы, но в тишине каждый шаг звучал отчётливо, как удар метронома. — Если вы позволите, я бы предпочёл взять на себя ответственность за отработку Поттера. Амбридж приподняла брови и сцепила руки на груди. — Неужели? Вы уверены, что сможете предложить более... действенное наказание? Снейп слегка склонил голову, и на его губах появилась тонкая, злая усмешка. — Уверяю вас. Я подберу ему задание, которое навсегда отобьёт охоту колдовать без разрешения. Скажем, почистить несколько котлов без использования магии или отсортировать слизняков по степени испорченности. Я уже давно не проверял запасы, — добавил он после паузы. Амбридж довольно фыркнула. — Хм... Звучит довольно... поучительно. Особенно под надзором такого опытного преподавателя. — Она перевела взгляд на Гарри. — Да, пожалуй, вы правы. Это даже лучше. Уверена, мистер Поттер извлечёт массу... полезного из подобного опыта. — Её глаза сузились. — Вы всё поняли, Поттер? — Да, профессор, — повторил Гарри. На лице ни тени раздражения. — Можете идти, — махнула рукой Амбридж. — И вы, профессор Снейп. Благодарю за содействие. Гарри медленно поднялся и двинулся к выходу. Ноги были ватными, но он старался держаться прямо. Снейп тем временем подхватил флакон с остатками сыворотки, убрал в карман и, не говоря ни слова, отправился следом. В коридоре было прохладно и тихо. Дверь закрылась за ними с глухим стуком, будто ставя точку. Первые несколько пролётов они шли молча, только звук их шагов гулко отражался от каменных стен. И тут Снейп резко остановился. — Поттер. Гарри вздрогнул и обернулся. Он ожидал упрёка, язвительности — но не того взгляда, который встретил. Снейп стоял в полоборота. Глаза прищурены, губы поджаты в тонкую линию, лицо отливает нездоровой синевой. Но в глазах — не гнев. Что-то другое. Смятение? Недоверие? — Как вы это сделали? — почти шёпотом спросил он. В голосе не было ни привычной злобы, ни сарказма. Только сдержанная резкость, словно сама необходимость задавать этот вопрос причиняла ему дискомфорт. — Сыворотка правды — не простое зелье. Даже взрослые волшебники не всегда способны противостоять её действию. Мгновение Гарри разрывался от искушения рассказать правду: про особняк, про Тома и его исследования, про яд василиска и исцеляющие слёзы феникса. Но он подавил этот порыв. — У всех свои секреты, профессор, — пожал плечами Гарри и попытался улыбнуться. Снейп сделал шаг ближе и наклонился, глядя в упор. Его лицо оставалось неподвижным, как у статуи, а движения — как всегда выверенными. Но в них появилась странная осторожность, словно он подходил к неизвестному ингредиенту, опасному при неправильном обращении. — Тогда советую хранить их надёжнее, Поттер, — процедил он, сдвинув брови. — Почему? — искренне удивился сбитый с толку Гарри. Снейп отвёл взгляд, на миг задумался, затем снова посмотрел на него — тяжело, оценивающе, с тем самым враждебным вниманием, от которого по спине пробегали мурашки уже ни у одного поколения студентов. — Потому что вы ужасно врёте. Если бы на месте Амбридж был кто-то поумнее, он бы давно раскусил, что вы больше не под действием сыворотки. — Если вы намекаете на Тёмного Лорда, — тихо сказал Гарри, — то он и так уже всё знает. И про то, что я умею. И про то, как я это делаю. Снейп медленно выдохнул через нос и на мгновение опустил взгляд, будто борясь с чем-то внутри. Кончики пальцев дёрнулись, но он отвёл руки за спину — словно удерживая их от жеста, который мог бы выдать больше, чем следовало. Затем поднял голову и произнёс: — Тогда вам тем более не стоит привлекать к себе внимание. Ни здесь, ни среди своих... друзей. Слово «друзья» он произнёс с едва заметной горечью — то ли как упрёк, то ли как насмешку. А может, и то и другое. Гарри сжал зубы. Накатило то самое знакомое ощущение, будто кто-то незаметно расставил фигуры на доске, а его снова назначили пешкой. — Я и не собирался, — отрезал он, еле сдерживая раздражение. Снейп кивнул, давая понять, что на этом их разговор окончен. На долю секунды Гарри даже показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. А потом профессор отвернулся и зашагал дальше по коридору — с той же необычайной стремительностью, с какой когда-то вошёл в класс на первом уроке зельеварения. Гарри не торопясь последовал за ним.

***

Когда Гарри наконец добрался до портрета Толстой Дамы, время уже близилось к отбою. Он тихо произнёс пароль, и та, ворча что-то о «вечно шатающихся подростках», нехотя впустила его внутрь. В гостиной было почти пусто. Только несколько старшекурсников, сонно щурясь, дописывали последние строки эссе в свете камина. У окна, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла, сидел Рон. И выглядел при этом так, будто его самого только что отпустили после долгого и мучительного допроса. Как только Гарри вошёл, он тут же вскочил и подбежал к нему. — Гарри! — прошептал он встревоженно. — Ну как? Она... Что она с тобой сделала? Гарри без сил опустился на диван, чувствуя, как напряжение последнего часа медленно покидает его тело, провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул, стараясь прийти в себя. Рон плюхнулся рядом. — Прости, Гарри, — быстро пробормотал он, глядя себе под ноги. — Это всё из-за нас. Мы с близнецами и Ли... Нам надо было быть осторожнее. Я же знаю, что Филч всюду шныряет, а Амбридж... эта ведьма только и ждёт повода. — Всё в порядке, — спокойно ответил Гарри. — Она дала мне отработку. Пять дней. У Снейпа. Чистить котлы, перебирать слизней и варить какую-то дрянь. Классика. — Только и всего? — переспросил Рон с недоверием. — А допрос? Она же наверняка пыталась... ну, расколоть тебя? У Министерства зуб на тебя ещё с прошлого лета. Гарри слабо усмехнулся, глядя на пляшущие языки пламени в камине. — Пыталась, конечно. Но, знаешь... не особо у неё это вышло. Рон внимательно посмотрел на него, хмурясь. Он явно не понимал, что тот имеет в виду, но решил не настаивать. Главное — Гарри в порядке. В этот момент в гостиную шумно ввалились близнецы Уизли в сопровождении Ли Джордана и Дина Томаса. Увидев Гарри, они тут же направились к нему. — Гарри, приятель, — сказал Джордж, усаживаясь на подлокотник дивана. — Как прошла встреча с розовой леди? Смотрю, ты всё ещё цел — что уже неплохо. — Предположу, что пирожных к чаю тебе не предложили? — с ухмылкой добавил Фред. Гарри хмыкнул: — Нет, пирожных не было. Но зато я получил пять дней отработки. — Прости нас, Гарри, — виновато сказал Ли, присаживаясь напротив. — Ты получил наказание из-за нашей глупости. — Да, — подтвердил Дин. — Мы все чувствуем себя не очень-то здорово, зная, что ты из-за нас попал под удар. Ты ведь даже не участвовал. Просто оказался не в то время не в том месте. — Да ладно, парни, — мягко сказал Гарри, пожимая плечами. — Проехали. Лучше расскажите, что Филч придумал для вас? Когда я уходил, он едва не выпрыгивал из штанов от счастья. Близнецы обменялись многозначительными взглядами, а Дин тяжело вздохнул. — О да, он был в восторге. Мы будем драить все трофеи Хогвартса. Без магии, естественно. — И без перчаток, — уныло добавил Фред. — И это только начало. — Филч явно наслаждается моментом, — мрачно резюмировал Ли. — Думаю, он будет светиться, как начищенный галеон, ещё пару недель. Фред между тем сунул руку в карман и вытащил оттуда небольшую конфету в яркой обёртке. — Держи, Гарри, — предложил он с невинной улыбкой. — Поднимает настроение. Проверено. Гарри с сомнением взглянул на конфету, затем на подозрительно сияющее лицо Фреда. — Спасибо, но, пожалуй, откажусь. Я слишком хорошо вас знаю, ребята. Кто его знает, какой эффект будет у этой «безобидной» конфеты? Не хочу проснуться с ослиными ушами. — Твоё недоверие нас расстраивает, Поттер, — с притворной грустью вздохнул Джордж. — Но ничего, может, в следующий раз. Парни тихо рассмеялись, а Гарри снова повернулся к камину. На его губах заиграла усталая, но довольная улыбка. «Лицо Амбридж, — думал он, — в тот момент, когда она поняла, что обломалась, стоило всех чёртовых отработок. Даже если Снейп и вправду исполнит своё обещание».