Число Данбара

Прошла еще неделя. Рутина Баки практически не изменилась — он все так же сидел дома, смотрел, как за окном колотит мрачный дождь, читал фанфики, заткнув уши старыми наушниками, в которых обязательно играло что-то тоскливое. Плейлист будто назло раз за разом подкидывал ему «The night we met», и, как бы его ни перетряхивало от этой песни, Баки все равно никогда не переключал — рука не поднималась.    Он все так же думал о Стиве, хотя очень пытался прекратить, выжечь эти мысли из головы, никогда к ним не возвращаться. Он убеждал себя, что это в самом деле был просто этап в жизни, что у него была уйма времени в запасе — ему ведь даже двадцати не было! Найдет еще любовь свою, тем более Ванда уже пообещала, что есть этот человек — там, в будущем, но есть. А еще у него столько вещей впереди, о которых нужно думать сейчас - делать задел на будущее, подумать о работе, образовании. А это - это просто опыт, неудачный, но ведь с чего-то все начинают, правда? Значит, рано пока унывать.    И как раз в тот момент, когда Баки в очередной раз перетирал в голове одну и ту же тему миллионный раз подряд, на экране телефона, поверх текста с архивов, выскочило уведомление о сообщении. Баки нахмурился, тыкая на него. Сообщение было от неизвестного номера.   «Так что там?»   Слова выглядели так, будто были вырваны из контекста. Баки сначала встрепенулся - вдруг это тот, кого нельзя называть? Но текст был явно неподходящий - он тут же решил, что кто-то просто ошибся и не туда попал, и резко задеревеневшие мышцы в его теле расслабились, как по команде. Он надеялся, это будет… Стоп. Неважно.    Он вздохнул и ответил:    «Извините, вы ошиблись номером.»   «Вряд ли. Я вообще никогда не ошибаюсь.»   Баки хмыкнул себе под нос. Похоже, какого-то кавалера некрасиво отшили, дав неверные цифры.    «Все бывает в первый раз.»

 

«Язвишь значит. А говорил послушный.»   В этот момент в душу Баки уже закрались сомнения, и теперь уже он почувствовал себя дураком, будто сам написал на неправильный номер. Несколько мгновений он просто пялился в экран, стараясь придумать хоть какой-нибудь вразумительный ответ и не выглядеть параноиком, но собеседник решил брать быка за рога.    «Предложение еще в силе, кстати.»    «Какое предложение?»

 

«Выпить. Или ты правда не пьешь, Скуби Ду?»   Наконец, Баки вспомнил — в голове как молнией промелькнула сцена, как он стоит на крыльце дома Картер-Роджерс в последний свой вечер там, как к нему подходит мужчина, одетый Чарли Чаплином, и предлагает выпить. Тогда Баки даже не обратил на него внимания — слишком уж был занят разбитым сердцем, растоптанными надеждами и планами, которые сам себе придумал. Но разве Баки дал ему свой номер? Весь вечер смазался в памяти, но Баки сомневался, что такое забыл бы.    «Откуда у вас мой номер?»   «Угадал. Сработало же?»   «Волшебник, значит.»

 

«Нет, просто гений.»   «Так что там с выпивкой? Угощаю.»   «Я правда не пью.»

 

«Кофе тоже?»   Баки уставился на сообщение, удивленный и слегка растерянный от такой настойчивости. Но Чарли Чаплин не дал ему даже ответить — скинул геолокацию кофейни в Челси и добавил: «Сегодня, 8 вечера. Не опаздывай.»   Вот и все. Баки молча смотрел в экран телефона, не понимая толком, что вообще происходит. Просто чушь какая-то.    Во-первых, откуда у этого мужика его номер? Взял… у Стива? Но если так, с какой стати хозяева дома решили, что имеют право раздавать кому попало его номер? А если он узнал его откуда-то еще… Может, он какой-нибудь хакер, выведал уже о Баки все вплоть до размера обуви? Это было как минимум жутко, попахивало сталкерством или чем еще похуже. И совсем не тянуло на романтику.    Во-вторых, Баки вообще не планировал никуда идти. Тем более на недосвидание с черт пойми кем. Он планировал дочитать очередное творение от фанатов «Гарри Поттера», выпить кружку крепкого чая, а потом всю ночь залипать в стену, жалеть себя и плакать под тоскливую музыку. Таким было его расписание последние две недели, да и выглядел он соответственно — бледный, красноглазый, с немытой головой, растрепанными волосами и в растянутой застиранной футболке, уже тонко пахнувшей потом. Дерьмово выглядел, в общем. Да и не хотел Баки выходить из дома, торговать лицом, пытаться делать вид, что все с ним в порядке и об него не вытерли ноги. Ведь на свидании нужно было стараться, быть вежливым, флиртовать, шутить — заинтересовывать, или что там обычно делают? Не то чтобы Баки часто ходил на свидания. Вообще не ходил ни разу, но в фанфиках именно так и описывали.  И потом — до Челси ему добираться больше часа, и это через подземку, в час пик, когда там толпы людей, еще и погода такой отстой, что хоть в окно не смотри.    Баки перевернулся, уставился в верхний ярус кровати и торчащий между пружинами тощий матрац Пьетро.    С другой стороны… Сколько еще ему тут гнить? Он и так две недели из кровати не вылезал — все жалел себя, стыдился, носа на улицу не показывал, потому что просто не хватало моральных сил на это. Он ведь таким никогда не был. Он с детства на месте не сидел — в приюте такой роскоши в принципе не было, а как только выпустился — вечные работы, подработки, подработки после подработок… И успевал же еще с Вандой и Пьетро погулять, новый город посмотреть, покормить дешевой булкой избалованных лондонских голубей. Жил, а не существовал. Насколько это было возможно в реалиях.    — Все. Надоело, — решительно сказал сам себе Баки и встал с кровати, направляясь в сторону ванной.   На сборы у него был примерно час, если не хочет опоздать. Он почистил зубы, принял душ, тщательно вымыл и высушил волосы, полез в шкаф, чтобы отыскать более-менее приличную одежду. За время работы он купил себе кое-какие обновки на свою зарплату — заказывал онлайн, но так руки и не дошли примерить их и толком выгулять. Как раз когда он встал у своего чемодана — который толком и не разобрал после возвращения — домой вернулась Ванда.    — Ого, — воскликнула она, бросая ключи на стол (за что Баки и Пьетро ее всегда ругали, потому что она забывала, где их оставляет, и перед выходом сновала по квартире прямо в обуви). — Это ты куда собрался?   Баки бросил на нее взгляд поверх плеча, натягивая попутно черную худи с маленьким контурным изображением совы слева на груди.    — Погулять, — ответил он. Пока что он не знал, что вообще за человек этот Чарли Чаплин, достоин ли упоминания в разговоре с друзьями — да Баки даже имени его не знал! — и не хотел обсуждать свой внезапный порыв пойти и социализироваться.   — Ага. Поэтому расфуфырился, как на дискотеку, — шутливво прокомментировала Ванда. Лицо Баки тут же залило краской.    — Ничего я не расфуфырился, — пробормотал он. — Просто решил привести себя в человеческий вид. Плохо, что ли?   — Нет, конечно. Ты надолго?   Баки пожал плечами.    — Не знаю. До десяти вернусь, наверное.   Он взял телефон, наушники, проездной и бумажник, накинул черную курточку и сунул ноги в кроссовки.    — Бак, — остановил его голос Ванды как только он нажал на ручку, чтобы открыть дверь. Она подошла и положила ладонь ему на плечо. — Ты ведь не к нему собрался, да? Скажи, что не к нему.   Баки замер, обернулся, смотря на Ванду так, будто та обвинила его в страшном преступлении. Было стыдно - будто его уличили в преступлении.   — Нет, само собой, нет! — мгновенно заверил он. — Ви, я же говорил, он в прошлом. Вообще в прошлом, насовсем. Я погулять хочу.   Ванда улыбнулась.    — Ладно. Извини.   Баки неловко кивнул. Ситуация казалась дурацкой, и он почувствовал себя виноватым за то, чего даже не делал. И не собирался делать (наверное).   — Вернусь вечером, — бросил он и выскользнул за дверь.   На улице накрапывал противный мелкий дождь, изо рта сразу же повалил пар. Баки сунул наушники в уши и направился в сторону станции метро. В вагоне свободных мест, конечно, не нашлось, так что он стоял в давке, держась за поручень, и думал — думал о том, что если бы Стив ему написал или позвонил, предложил встретиться… Он бы согласился? Баки очень хотел верить, что нет — хотел уверенно самому себе сказать, что послал бы его в известном направлении сразу же и даже не стал ничего обсуждать, но в душе скребли кошки, укоризненным тоном нашептывая ему, что это все гадкая и наглая ложь. И от мысли, что он сорвался бы и побежал, как собачонок, по первому же зову, стало чертовски мерзко от самого себя — так, что захотелось во второй раз помыться.    Дорога до кофейни заняла целую вечность. Когда Баки наконец туда добрался, уши уже болели от наушников, а руки и нос покраснели от холода. Кофейня даже с улицы выглядела дорогой, «элитной» — минималистичная вывеска в стиле старого Лондона, аккуратное чистое крылечко, прозрачная дверь, высокие окна, через которые лился теплый оранжевый свет. В таком месте Баки себе и стакан воды бы не позволил — не потому, что денег не было, сейчас-то они как раз были, но его бы просто жадность задушила переплачивать за кофе. Хорошо, что Чарли Чаплин платит.    В зале было уютно, чисто, пахло кофе и выпечкой, за столиками сидели посетители. Баки растерянно огляделся, ища глазами неизвестного ему мужчину — он ведь даже не знал, как тот выглядит без костюма. Баки на него не обратил внимания тогда, на вечеринке, даже толком его не рассмотрел, а теперь искал то, не знаю что. Впрочем, за столиками не было никого, кто хоть немного подходил бы на роль «таинственного кавалера». Когда Баки уже решил, что он просто не пришел и глупо было вообще срываться вот так в центр Лондона по зову непонятно кого, сзади раздался знакомый голос:   — Заблудился?   Баки вздрогнул, обернулся, встречаясь лицом к лицу с мужчиной — и тут же его вспомнил. Черные волосы, аккуратно постриженная бородка, оливковая кожа и темные, дегтевые глаза, изучающие его с легким прищуром и ноткой снисходительности.    — Эм… — выдавил Баки, стушевавшись. — Вроде того.   Мужчина сверился с наручными часами.    — Глянь-ка, не опоздал, — проговорил он.   — Я пунктуальный, — брякнул Баки. Это было полной чушью.   — Отлично. Я — нет.   Мужчина указал на столик у окна, и Баки последовал за ним. Они сели друг напротив друга. Мужчина вальяжно откинулся на спинку диванчика, впившись в Баки оценивающим взглядом.    — Долго добирался? — спросил он.    — Не особо, — опять соврал Баки.   — Мхм. Такси?   — Я на метро.   Мужчина ничего не ответил. Баки поежился под его взглядом.    — Тони, — наконец сказал он, протянув руку, и добавил: — Карбонелли.   — Баки Барнс, — пожал руку Баки.   Тони поймал взгляд официантки — симпатичной азиатской девушки — и махнул рукой.    — Добрый вечер, чего желаете? — улыбнулась она.    — Американо, сливки, без сахара, — продиктовал Тони и взглянул на Баки в ожидании.   — Капучино, — выпалил он первое, что пришло в голову. — С сахаром, пожалуйста.   — И каких-нибудь ваших десертиков, будь добра.   Девушка кивнула и ретировалась. Баки неловко поерзал — почему-то он чувствовал себя так, будто пришел на собеседование по работе. В какую-нибудь крутую богатую фирму, где ему не доверили бы даже полы драить.    — Что ж, Баки, — проговорил Тони. — Часто бываешь на вечеринках?   Баки хлопнул глазами — он и тогда подумал, что Тони принял его за одного из гостей, явно не прислугу, раз решил с ним заговорить. И если он до сих пор так думал, Баки рисковал поставить себя в глупое положение. Но с другой стороны — Тони его в тот раз ни о чем не спросил, а, значит, ответственности за его ожидания Баки не несет.    — Я там работал, — сказал он. Тони хмыкнул, разочарования в его глазах не наблюдалось.   — Думал, соврешь, — усмехнулся он.   Баки пожал плечами.    — Зачем?   — Мало ли.   Повисла пауза, которая, казалось, неловкой была только для Баки.    — Откуда у тебя мой номер? — спросил он.   — Картер поделилась, — невозмутимо ответил Тони. У Баки вспыхнуло лицо — почему она вообще так поступила? Это же было как минимум неэтично, а для таких аристократок, как она, подобный поступок был наверное просто немыслим. Насладившись румянцем на его лице, Тони добавил: — Ладно, шучу, не куксись. Ты же сам мне его дал. Забыл уже?   Баки покраснел еще сильнее — он ведь и в самом деле не помнил. С другой стороны, он в таком состоянии был, что мог хоть на рабство в тот момент подписаться, если бы предложили.    — Зачем позвонил?   В этот момент подошла официантка — поставила на стол две кружки с кофе и десерты.    — В душу ты мне запал, — сказал Тони. — Глаза у тебя, как два сапфира.   Баки не сдержал смешок — Тони сказал это так, будто это было одновременно и сарказмом, и комплиментом. Баки такое впервые слышал. И в этот момент ему почему-то стало легче — скованность в теле постепенно начала отпускать, и он даже позволил себе первым взяться за чашку и сделать глоток.    В целом, дальше стало вполне терпимо. Даже хорошо. Лучше, чем Баки ожидал. Тони был странным: он вроде смотрел на него свысока, а вроде шутил. Вроде угощал его, первый проявил заинтересованность, а вроде оценивал Баки, как экспонат на аукционе. Эти противоречивые сигналы путали, и Баки не понимал, что вообще ему нужно, с чего он решил позвать его на кофе, если знал, что Баки ему не ровня.     Через полчаса Баки уже начал привыкать к новому экстравагантному знакомому и его манере общения. Тони о себе ничего не рассказывал, но говорил много. В то же время мастерски строил диалог так, как будто писал им обоим реплики — вел, лишь иногда будто специально допуская паузы, которые, опять же, только для Баки были неловкими. Наконец, он бросил несколько банкнот на стол и поднялся.    — Идем, покажу одно местечко. Внукам потом будешь рассказывать, что бывал там.   Баки поднялся из-за стола, растерявшись, но все равно послушно пошел следом.    — Какое местечко?   — У них тут еды нормальной нет, а у меня сейчас желудок сам себя переварит, — ответил Тони.   Они вышли на улицу. Тони достал из кармана пальто пачку сигарет и закурил. Предложил одну Баки.    — Не курю, — ответил он.   — Какой пай-мальчик, — хмыкнул Тони.   Он направился вниз по улице, и Баки пошел следом. Идти оказалось недалеко — через пять минут они пришли к дорогому старому бару, одному из тех, где бронь нужно делать за месяц. И перед этим желательно ограбить банк.    Впрочем, как только хостесс увидела Тони, тут же расплылась в приторной улыбке.    — Сэр, рады вас видеть, — сказала она, провожая их к столику — уютно спрятанному от глаз других посетителей. Тони сразу же велел принести им что-нибудь сытного и побольше.   — Интересное место, — аккуратно проговорил Баки, оглядываясь. Тони хмыкнул.   — Мое любимое. Плачу им за постоянную бронь, если вдруг решу заскочить, — прокомментировал он.   Баки уже и так понимал, что денег у него — куры не клюют, но не думал, что настолько.   — Здесь, кстати, отличное пиво и настойки, — сказал Тони. — Точно не пьешь?    Под его взглядом Баки почувствовал себя ханжой, из вредности отказывающейся выпить. Он, конечно, не пил — это правда было так — но теперь, в таком дорогом месте, отказываться было очень неудобно.    — Если только немного пива, — сдался он. Тони довольно усмехнулся.   — Вот это мой мальчик.   Официант принес им еду, Тони заказал пиво — Баки понятия не имел, что это за сорт, и никогда не смог бы повторить названия.    — За встречу, — объявил тост Тони, подняв свой бокал.   Баки смущенно улыбнулся, чокаясь, сделал первый глоток — пиво оказалось приятным, со сладковатыми фруктовыми нотками, и даже совсем не противным. И это, пожалуй, было большой ошибкой, потому что первый бокал превратился во второй, потом в третий, а после этого все вокруг для него смешалось в грязно-черные пятна.    События будто переключались между собой: вот он слушает, как Тони рассказывает очередную свою историю — а поболтать тот любил — вот Баки выпивает еще, вот пытается танцевать прямо за столом под приглушенную барную музыку, а вот он уже уткнулся в ладони лицом и ноет, что его использовали, растоптали и выкинули. В тот момент у Баки полностью отключило все тормоза и все фильтры — он заплетающимся языком начал рассказывать невпопад на двух языках, что его сердце разбито, что у его бывшего был такой огромный член, что Баки даже не смог нормально заняться с ним сексом, и именно из-за этого его в итоге выгнали. Вывалил, что этот самый бывший — женатый мужчина, что у них с женой вскоре как будет ребенок, а Баки остался с разбитым сердцем и чуть не порванной задницей.    Потом локация сменилась, и зареванный Баки, с трудом удерживаясь на ногах, был уже на темной ночной улице. Тони ему что-то говорил, то и дело подхватывая, чтобы он не рухнул на асфальт, а Баки, привалившись к столбу, тыкался в телефоне в тщетных попытках открыть ДуоЛинго и пройти урок. Тони матерился, спрашивал у Баки что-то, звонил и говорил, что счастлив ли он, кому-то звонил, снова громко матерился, потому что Баки вырвало на тротуар у бара, и часть рвоты попала на дорогущие брюки его нового знакомого. Затем картинка вновь сменилась, и они уже ехали в машине — Баки то и дело отрубался, открывал глаза, опять отрубался, что-то пел на родном языке, а Тони всеми правдами и неправдами пытался добиться от него вразумительного ответа на вопрос о его адресе.    Как они добрались до дома, Баки не заметил. Тони и второй мужчина — очень недовольный и плотный на вид — тащили его в здание, а затем отдали в руки охающим и ахающим при виде открывшейся картины Пьетро и Ванде. После этого все провалилось в темноту, и Баки благополучно отключился.